Хранители. Тайны снов
Алиса Рубцова

© Алиса Рубцова, 2023

ISBN 978-5-0059-7426-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алиса Рубцова

Хранители

Тайны снов
Книга Первая

Алекс

«Мы изменяем себя в основном

по одной из двух причин —

вдохновение или отчаяние»

Джим Рон

Пролог

Мужчина бежал, держа в руках сверток из одеяла и детскую сумку. Не успел он выскочить из здания, как его резко окликнули.

– Джонатан! – Мужчина обернулся на зов, яркий свет осветил его насыщенно-синие, сапфировые глаза, – Остановись!

Он еще раз взглянул на маленький сверток, тяжело дыша.

– Ты никогда ее не получишь! – прорычал он, не совсем уверенный, что его слышат.

Но ему было все равно.

Джон распахнул двери и выбежал прочь, унося с собой самое важное в своей жизни. Резкая вспышка молнии осветила его фигуру в темноте, и он скрылся во дворах густонаселенного Солт-Лейк-Сити. Ливень помог ему, покрывая завесой дождя весь город.

Он лихорадочно думал, что ему делать. Мужчина прекрасно понимал, что его скоро найдут – его мать не намерена надолго здесь оставаться, и сделает все, чтобы скорее убраться из отеля. Сейчас он скрылся в беседке одного из дворов пяти квартирного двухэтажного дома, надеясь лишь на то, что его никто не заметит – напрасно.

Двери одной из квартир открылись, мужчина с фонарем обвел светом весь двор, из дома послышался женский голос.

– Милый? Что там?

Джонатан поцеловал малышку, которая начинала плакать, на миг прижал ее к себе, потом аккуратно положил на стол беседки, и, поставив рядом сумку, скрылся за кустами.

Как раз в этот момент, накрыв от ливня голову курткой, мужчина с фонарем осветил беседку, приближаясь к ней на звуки плача. Их было еле слышно за шумом проливного дождя. Мужчина не верил своим глазам, когда поднял сверток, взяв его в руки.

– Здесь ребенок, – сказал он, будто сам себе.

– Что? – переспросила девушка, стоявшая в дверях.

Держа малышку, он прикрыл ее от дождя курткой и поспешил к супруге.

– Здесь ребенок, – повторил он, торопясь, входя в дом.

Округлив зеленые глаза, девушка взяла на руки девочку четырех-пяти месяцев. Она перестала плакать, улыбаясь потянула пухлую ручку к лицу девушки.

Один

«Одиночество обусловлено не

отсутствием людей вокруг,

а невозможностью говорить с людьми

о том, что кажется тебе

существенно-важным, или

неприемлемостью твоих воззрений для других»

В очередной раз просыпаясь от одного и того же сна, я села в кровати, измученная кошмарами. До восхода солнца еще было очень далеко. Я сонно потянулась к телефону – третий час ночи. О, Боже, за что?!

Прекрасно понимая, что больше не усну, я включила свет в своей комнате, дышать было нечем – слишком душно. Открыв настежь окно, я вдохнула прохладный ночной калифорнийский воздух. Большую часть года я проводила здесь, в частной школе Америго в Лос-Анжелесе, куда меня отправили родители. Я жила на первом этаже кампуса учеников средней школы. Точнее, учениц – корпуса для парней и девушек всегда раздельные. Мои родители всегда хотели дать мне все самое лучшее, и вот я учусь в самой лучшей школе Калифорнии. Здесь для каждого ученика предусмотрены одноместные или двухместные номера, пакет образовательных технологий поддержки курсов и прочие, в принципе, не нужные мне вещи. Главное, что мне здесь безумно нравилось, это Студия творчества, огромная библиотека и доносящийся шум Тихого океана. А вот что иногда сильно раздражало, так это жуткая, изнуряющая жара. А еще странные, выводящие из себя кошмары.

Я и забыла, насколько меня это бесило. Только вчера я вернулась в школу из родного Солт-Лейк-Сити, и завтра, точнее, уже сегодня, буду получать новые учебники и форму. Начало учебного года, наконец-то! Не подумайте, я совсем не зануда…

Ну, ладно. Я та еще зануда. Но это еще не значит, что здесь у меня нет друзей. Со мной в одном классе учились две девочки-близняшки – Таша и Кира Стилл, мы сдружились с пятого класса, когда я только поступила в Америго. Следом в моей жизни появилась и Мелисса Грант – неординарная личность, мягко говоря. Но зато с ними бывает интересно. За исключением тех моментов, когда заходят разговоры про парней, вечеринки, моду и прочую чепуху. Честно сказать, мне в них нравилось то, что они смотрели позитивно абсолютно на все – это был их дар, видеть во всем хорошее.

Ну, а в остальном – я своего рода серая мышка среди яркой толпы танцующих павлинов. И, как говорят иногда, местный ботан. Списать – пожалуйста, позвать на тусовку – не-а. Ни за что. Не мое это.

Выпрошенная у мамы простенькая кофеварка была освобождена от плена сумки, я поставила ее на столешницу у стены и сварила себе бодрящую порцию кофе. Мама удивленно смотрела на меня, когда я привела ее в магазин техники за этой бесценной вещью, и вначале утверждала, что мне, «юной четырнадцатилетней девочке», кофеин употреблять еще рано. Но я смогла ее убедить, заверив, что мне он будет просто необходим, чтоб успевать за сложной школьной программой.

Дожидаясь утра, я сидела и читала одну из своих любимых книг: Эмили Бронте «Грозовой перевал», и вот, захваченная произведением, я даже не заметила, как наступило утро. Вот черт, я опаздываю! Одевшись в привычную черную футболку с принтом группы «Linking Park» и короткие джинсовые шорты, я натянула белые кроссовки и, захватив с собой кружку-термос с кофе, я помчалась в главный корпус. По дороге я собрала непослушные иссиня-черные длинные волосы с белой прядью в тугой пучок на макушке.

Я получила свою форму, сунула ее в рюкзак за плечами, и пошла в библиотеку – получать книги, учебники и учебный леп-топ для уроков. Оказаться снова в библиотеке было так здорово, она располагалась на третьем этаже учебного корпуса, сплошные ряды книг по обеим сторонам у стен были похожи на фишки домино, а в центре помещения стоял длинный стол из массива дерева. Библиотекарь – Мисс Карен Войтл, с улыбкой поприветствовала меня, и дала список книг. Собрав все, я расписалась у нее в бюллетени, часть книг сложила в рюкзак, а часть взяла в руки и понесла к себе. К сожалению, стопка была очень высокой, и я практически не видела, куда иду, и я лишь надеялась, что все обойдется, спускаясь по ступеням. И все шло хорошо, пока один из группы парней, Крис Холли, поднимающихся мне навстречу, не счел забавным толкнуть меня плечом. Все мои книги полетели из рук и вниз по лестнице, а мой пучок из волос рассыпался по обеим сторонам лица. Раздался веселый смех, а я раздраженно выдохнула, замерев на ступени. Ко мне навстречу поднималась Мелисса, по пути поднимая мои книги, а я села на корточки, собирая часть книг в стопку.

– Придурки! – крикнула она им след. Снова раздался смех, – Не обращай внимания, – участливо сказала она, – Они того не стоят.

Я улыбнулась подруге.

– Верно, спасибо, – я встала на ноги, – Доброе утро.

– Привет. Ладно, – она коснулась моего локтя, – Мне еще книги получать. Увидимся.

– Ага, – кивнула я.

И уже без подобных происшествий добралась до своей комнаты в общежитии. Я понимала, что могу разом их всех проучить, но слова папы всегда крутились в моей голове: «Не надо выделяться, просто будь как все». Ну, все эти годы я только и старалась, чтоб быть как все, и все получалось. Точнее сказать, я стала практически невидимкой, и меня это вполне устраивало. И знаете, что? Невидимки всегда знают больше других – а все потому, что на них не обращают внимания, они слышат и видят все – все тайны, недостатки и достоинства. Но мне это было не нужно, у меня был собственный, наполненный эмоциями мир книг, искусства и музыки. Особенно музыки. Надев большие белые наушники, я включила музыку в плеере и стала раскладывать свои вещи и книги, вновь обустраивая свою комнату так, как раньше. Когда все стояло и лежало по своим местам, я добралась до подарка папы к началу учебного года – новенький скейтборд. Один минус – я совершенно не умею на нем ездить, хоть убей! Но родители настаивали на том, что мне просто необходим активный отдых.

Вначале я хотела закинуть его в дальний угол и забыть, но спустя несколько минут, я снова посмотрела на подарок. А вдруг получится и понравится? Я взяла его, заплела волосы в хвост, и с роком в наушниках пошла на спортплощадку. В тот момент я еще не понимала, насколько это ужасная затея. Долго не решаясь, я сидела на траве и смотрела на снующих туда-сюда студентов школы. А потом все-таки положила его на беговую дорожку, идущую по кругу газона, и встала. Вспоминая фильмы со скейтбордистами, я стала отталкиваться одной ногой. Несколько раз чуть не шлепнулась на землю, а потом набралась решимости и поехала уже более уверенно. Но я так только думала. Как только мой скейт начал набирать скорость, я была уже не в силах ни повернуть, ни остановиться. Мои наушники скатились на шею. Я съехала с дорожки и помчалась вниз по асфальту. Адреналин резко подскочил, и я с ужасом увидела стоящую впереди компанию старшеклассников.

– Берегись! – крикнула я, – С дороги!

Те, кто услышал, успел отбежать, а кто не услышал…

Я влетела в парня, что стоял спиной ко мне, и сбила его с ног. Ну, разумеется, мы упали на асфальт, и я чувствовала, что больно ободрала колени и ударилась локтем и головой. Но парню досталось больше. Однако встал он раньше меня, а потом подошел и подал руку мне. Я приняла ее и подняла голову. Вот черт – Джет Стилл, старший брат моих подруг и одноклассниц, он был из той компашки, которая встретилась мне сегодня на лестнице. Некоторые пряди волос выбились и прилипли ко лбу.

– Привет, – улыбнулся он.

– Извини, – ответила я, освобождая руку, – Я не хотела, чтоб так вышло.

– В следующий раз смотри, куда катишься, – грубо отозвался Крис, – Или очки надень, чтоб видеть!

Я пропустила мимо ушей его реплику, подняла скейт с земли.

– Постой, – окликнул Джет, и я обернулась, чувствуя, как горят колени и локоть. Он подошел и подал мне руку, – Я Джет, а это был Крис – не обращай на него внимания. Ты новенькая?

Я усмехнулась.

– Смешно, – все настроение вылетело в трубу, – Мне пора.

– А как тебя зовут-то? – не унимался он.

Я выгнула бровь.

– Ты серьезно? У нас четыре общих лекции уже года два!

Лицо Джета отразилось недоумением.

– Шутишь, что ли? Я тебя в первый раз вижу.

– Алекс! – окликнула меня Кира, махнув рукой, я махнула в ответ, кивнув ей.

– Алекс? – переспросил Джет, а потом крикнул сестре: – Ты что, ее знаешь?

Кира посмотрела на него, словно на чокнутого.

Я вздохнула, не желая больше ничего слушать.

– Катись к черту, а?

Бросив эту усталую фразу, а пошла к своему корпусу и надела наушники, чтобы больше ничего не слушать.

– Теперь я тебя запомнил, мелкая, – едва успела услышать я, с улыбкой в голосе.

Я уверена, что таким, как Джет или Крис, было, что сказать в ответ на эту реплику. Да плевать. Сегодня мне впервые стало обидно за мой статус «невидимки»

Два

«Чем больше человек молчит,

тем больше он начинает

говорить разумно»

Фридрих Ницше

Столько раз сестры Стилл приносили мне работы своего брата, чтоб я «помогла» ему с домашкой, и я, как дура, сидела и делала, а надо было сразу передать им, чтоб их брат шел куда подальше.

Джет Стилл – местная знаменитость школы, который чуть ли не каждую неделю встречался с новой девчонкой из старших классов. Наверное, остались только единицы, кто еще не побывал в статусе девушки знаменитого выскочки, который «так классно подтягивается». Ах, да, «а еще у него зубы классные». Боже, какая глупость! Зубы, как зубы. Слава богу, что он и его компания учатся в школе последний год, дольше наша бедная школа просто не выдержит. Пусть он в выпускном классе, но ведь для наших классов часто проводят общие лекции, а для некоторых учеников, отличников, как я, вообще очень часто проводились уроки по предметам наших специализаций в старших классах. И у нас было немало совместных предметов.

Я жутко злилась на него и всю эту свору. Иначе же их просто не назовешь! Но Мелисса была права – они нисколько не стоят того, чтоб я относилась к этому серьезно, и уж тем более, чтоб я из-за этого злилась!

На следующее утро я снова сварила себе кофе, пока он готовился, я выпрямила волосы щипцами, надела новенькую форму и, залив напиток в любимую кружку термос, пошла на занятия. Сегодня на мне были маленькие еле заметные наушники, спрятанные под волосами, и в них очень тихо играла музыка – чтоб учителя не заметили. Конечно, на уроках я их убираю, но на перемене или в библиотеке они были спасительным якорем для меня.

У входа учебного корпуса, рядом с круглым голубым фонтаном, стояли мои подруги. Я улыбнулась им, поприветствовав всех коротким объятием. Мое настроение сразу поднялось, и я осознала всю радость сегодняшнего дня! Теперь никто мне его не испортит.

– Как лето, Алекс? – улыбалась Таша, – Что новенького?

Мои глаза засветились.

– О, просто потрясающе! Вы не поверите, но на зимние каникулы отец наконец-то согласился на отпуск в Мюррене, я там уже года три не была!

– Ух ты, – отметила Кира, – Здорово! Может, мы тоже как-нибудь выберемся.

Мелисса устало вздохнула.

– Алекс, вот честно! Я не понимаю, зачем это тебе? Ты же живешь рядом с великолепным озером! Зачем куда-то ехать?

Кира засмеялась.

– Вот сейчас ты говоришь, прямо как мистер Дэли.

Таша и Кира уже видели моих родителей, как-то мы отвозили их в аэропорт, когда их родители не могли приехать за ними в Калифорнию.

Только не это… к нам подошел Джет, и сестры, улыбаясь, поздоровались с ним.

– Мелкая! И ты здесь, – послышалось за моей спиной.

Нет, ничто не испортит мне сегодня настроение. А что у нас является лучшей защитой? Правильно – нападение. Я с улыбкой повернулась к нему.

– А, говорящее одноклеточное! – просияла я, – Привет!

– Что?.. – сдвинув брови, удивился он.

– И пока, – я повернулась к подругам, – Ладно, мне идти надо, у меня история сейчас.

Девочки мне помахали, и я махнула им в ответ, шагая, довольная собой, и отпила сладкого крепкого кофе из своей кружки. Я была рада, что смогла ответить так Джету и совладать с собой, чтоб не сорваться. Жутко довольная собой, я пошла в свой класс, и даже не заметила, как он меня догнал.

– Ты чего такая грубая? – возмутился он.

Я вздохнула.

– Опять ты? Чего тебе?

– Я уже спросил!

Я шла дальше, но он остановил меня, положив руку мне на плечо, и я остановилась, посмотрев на него.

– Ну, и?

Он сдвинул брови, в золотисто-карих глазах явно читалось раздражение.

– Что «ну, и»? Почему ты такая грубая?

Я поставила кружку на подоконник и скрестила руки на груди.

– Не знаю, наверное, в ответ на вашу любезность вчера, на лестнице в библиотеку.

Джет хотел запротестовать, открыв рот, а потом оборвался.

– А, да. Это тебя Крис толкнул, – догадался он.

– Молодец, а мне надо идти.

– Подожди! – он взял меня за локоть, – Так ты за это злишься?

Он улыбнулся мне, решив, что я, как и остальные, куплюсь на его улыбку.

– Не только, – вздохнула я, опустив руки, – Не мне, правда, некогда. У меня история.

Я взяла кружку и пошла в класс.

– Подожди! – он пошел вслед за мной, взяв кружку из моих рук и сделал глоток, – А, кофе… – потом он вернул кружку, но даже не думал отставать: – У меня тоже история. А почему у тебя история? Ты же одноклассница Киры и Таши!

– Потому что у меня продвинутая программа, – ответила я, не глядя на него, – И я уже несколько лет сижу впереди тебя.

Мы вошли в класс, и я села на свое место, а он на свое.

Когда начался урок, профессор Холт поприветствовал всех учеников, а потом улыбнулся, увидев меня, и приспустил очки на переносицу.

– Рад снова видеть вас в этом классе, мисс Дэли.

Я улыбнулась в ответ.

– Приятно слышать, мистер Холт.

Здорово! Я не для всех невидимка. Но, если честно, я давно знала, что практически все учителя знают меня в лицо и всегда рады видеть в своем классе. Джет ткнул меня ручкой в спину, я обернулась.

– Надо же, ты не шутила про общие занятия, – улыбался он.

Я состроила гримасу.

– Надо же, а ты оказался полным идиотом.

– А ты серой мышкой, – парировал он.

– Дегенерат, – фыркнула я.

На этом наша короткая дискуссия подошла к концу, а по классу пошел шепот о том, что нельзя так разговаривать с самим Джетом, ибо он для них царь и бог. Бесит. Спасибо тебе, Джет Стилл, теперь я злюсь на тебя еще больше.

Занятия прошли быстро, и после них я переоделась и пошла в библиотеку. Найдя на полках отдела «фентези» серию книг Скотта Вестерфельда «Полуночники», я достала первую часть и устроилась поудобнее, на полу за самым дальним книжным шкафом, между полками и стеной. В больших наушниках играла группа «Limp Biscuit», и целиком погрузилась в свой личный мир, захваченная историей полуночников.

– Хватит нарушать мое личное пространство! – возмутилась я.

Джет только засмеялся. Он подошел ко мне и снял мои наушники, сев рядом на корточки.

– Я его не нарушал, – улыбался он, – Я его чуточку украсил своим присутствием.

Я вздохнула и заложила закладку в книгу.

– Ну? И что на этот раз?

Его светло-каштановые волосы были искусно взъерошены, а в тусклом свете библиотеки глаза казались темнее. Он протянул мне шоколадку.

– Мелкая? – позвал он, и я раздраженно вздохнула.

– Хватит меня так называть!

– Прости меня, – пожал плечами Джет.

Я вскинула брови, и с осторожностью взяла ее из его рук.

– И-и… за что?

Джет довольно хмыкнул.

– За то, что я козел, каких мало.

Я рассмеялась.

– Нельзя конкретнее?

Он вздохнул.

– Ты раньше ходила с двумя косичками и в корректирующих очках, и это тебе мои сестры давали мою домашку, – он наклонил голову набок, – Так что, мир?

– Знаешь, – усмехнулась я, – Ты тот еще псих.

Он хохотнул.

– Почему это?

– Я бы на твоем месте остановилась еще после «говорящего одноклеточного», – в этот раз мы рассмеялись оба, – Тебе срочно надо в психушку.

Он встал и подал мне руку, я поднялась.

– Ты, правда, полагаешь, что психи сидят в сумасшедшем доме?

Мы пошли к выходу из библиотеки, и я положила книгу с закладкой на свое место.

– А где же им еще быть?

Джет с улыбкой пожал плечами.

– Они повсюду. В психушке только те, кто спалился.

Я засмеялась, мы уже вышли на улицу, где в полной мере пекло яркое солнце.

– И? – вздохнула я, – Куда мы идем?

Он с наглой фамильярностью закинул руку мне на плечо.

– Пошли за твоим скейтбордом, – улыбался Джет, – Будем учить тебя ездить.

Три

«Радоваться жизни —

самое правильное решение, которое

надо принимать по несколько

раз в день»

– Что?! – воскликнула я, выворачиваясь из под его руки, и попыталась уйти, – Нет!

Он поймал меня одной рукой за талию и подтащил обратно, снова закинув руку.

– Да-да-да! – с улыбкой повторял он.

– Нет! Я ни за что больше на него не встану! – возмутилась я.

Джет волок меня к женскому корпусу.

– Да не трусь! – подбадривал он, – Все будет хорошо, я помогу тебе.

Я бросила на него сомнительный взгляд.

– Знаешь, вот нисколько не утешил!

Он засмеялся, немного наклонив голову, и прядь волос упала на глаза. Темная кожа немного вспотела, и сейчас блестела на солнце.

– Ты же знаешь, что я умею кататься, – не унимался он, – Я тебя научу, не переживай.

Вздохнув, я сдалась.

Ладно, пусть учит. Может, все-таки хоть какая-то будет от него польза. Придя в корпус, я сначала подумывала о том, чтоб остаться в комнате – пусть торчит на улице, сколько хочет! Но потом все-таки решила пойти. Будет, что рассказать папе, когда приеду на каникулы – он очень хотел, чтобы я научилась ездить на скейтборде.

Мы пошли на спортплощадку, которая, к сожалению, просто кишила студентами, желающими отдохнуть после учебы. Но я всегда умела делать это – просто представлять, что больше здесь никого нет, будто я одна. Но в этот раз я была с Джетом. Что ж, придется представить, что мы только вдвоем.

– Начнем? – улыбался он, – Не бойся, у тебя все получится.

– Ты так говоришь, будто научить меня ездить на скейте – это смысл всей жизни, – сказала я, положив скейт на беговую дорожку.

Он хохотнул.

– Нет, смысл жизни в том, чтоб найти себя раньше, чем алкозависимость найдет тебя.

Я засмеялась, вставая обеими ногами на скейт. Он взял меня за руки и медленно покатил по дорожке.

– А ты уже нашел себя? – улыбалась я.

– Равновесие держи! – усмехнулся Джет, когда я пошатнулась, – Я давно уже нашел себя.

– И в чем же?

Метров десять он просто катил меня, а потом отпустил одну руку.

– Теперь отталкивайся одной ногой от земли, – велел он, внимательно глядя то мне под ноги, то вперед.

Я послушно стала отталкиваться одной ногой, а Джет придерживал меня за одну руку.

– Так в чем? – не унималась я.

– Чтоб не дать тебе больше снести кого-нибудь с ног, – шутил он.

Я снова засмеялась, стараясь не упасть, и продолжала ехать.

– Да уж, великое предназначение!

– Так, сейчас я тебя отпущу, а ты медленно, потихоньку поедешь.

– Что?! – воскликнула я, вцепившись в его руку.

– Тише-тише! – смеялся он, – Ты же мне так руку оторвешь! Не бойся, я постараюсь держаться рядом.

– Джет, это плохая затея! – уже серьезно предупредила я.

Он только улыбался.

– Отпускаю!

Он отпустил мою руку, и вся моя уверенность куда-то исчезла, меня начало покачивать, и я выставила обе руки в стороны, чтоб не свалиться с доски.

– Это плохая затея! – повторила я, продолжая ехать.

– Только не разгоняйся! – предостерег он, следуя за мной.

Конечно, равновесие мне удержать не удалось, и я начала падать. Хорошо, что Джет был рядом, и я успела ухватиться за ворот его белой футболки. Мне показалось это хорошей идеей, но в итоге Джет полетел вместе со мной, когда скейт вылетел из под ног. Я упала в круг спиной на зеленый газон, а Джет бы упал сверху, если бы не выставил руки вперед. Он смеялся, нависая надо мной.

– Ничего смешного! – возмутилась я, стукнув его ладонями в грудь, – Я же говорила, что это плохая затея!

Тут я увидела скейт, который падал прямо в затылок Джета.

Еще секунда, и…

Я не смогла сдержаться, выставив руку вперед. Тепло из ладони прошло по всему телу, воздушный, невидимый купол из плотного воздуха защитил голову Джета, не дав скейту пробить дыру в его затылке. Скейт ударился о купол и упал – всем окружающим просто казалось, что он просто ударился о Джета, и я убрала руку, подтолкнув парня, чтоб тот встал. Он поднялся, я встала одновременно с ним, а он ошарашенно смотрел на меня, выпучив глаза. И зачем?! Зачем я это сделала? А что мне оставалось? Просто смотреть, как скейт прошибет его череп? И впервые за долгое время меня охватила паника. Что я натворила?! Боже, я же обещала папе! Никто не должен узнать об этом! Все эти мысли лихорадочно проносились у меня в голове, пока шокированный Джет смотрел на меня, точно на ведьму. Я быстро подняла скейт с земли, и, проведя рукой по волосам, попыталась унять свои мысли, чтоб они не были такими явными, отражаясь на моем лице.

– Мне пора, – буркнула я и зашагала в сторону корпуса.

– Нет, Алекс, стой! – Он попытался взять меня за руку, но я снова не сдержалась и выпустила небольшой огонь из ладони, который его обжег, – Ай!

– Я же сказала, мне пора, – прорычала я сквозь зубы.

Он посмотрел на свою руку широко раскрытыми глазами. Судя по выражению его лица, его давно так никто не удивлял. Я бы гордилась собой, если бы так сильно себя не возненавидела. Ох, какая же дура! Как можно было так оплошаться? Да еще перед кем? Джетом Стиллом! Как можно быть такой идиоткой? Он же всем на свете поведает о том, что случилось, лишь бы лишний раз впечатлить обожавшую его публику. Я носилась по комнате взад-вперед, соображая, что теперь будет, и что теперь делать.

– Думай, думай, думай! – требовала я от самой себя.

Может, сказать ему, что это все привиделось? Глупость какая… а что тогда? Угрожать? Этот идиот ничего не испугается, лишь бы тешить свое самолюбие. Только повод дай. И я дала. Я сама дала ему этот повод! Мама с папой всегда знали о моих силах, но они и понятия не имели, что это и откуда взялось. Просто появилось само собой – с самого детства я любила пользоваться стихиями природы, которыми могла управлять, и даже в самых обычных играх или домашних делах могла заставить воздух, воду, огонь и землю делать все, что я пожелаю. Однако, пришло время ехать в школу, а мои успехи все росли, и я практически во всем стала полагаться на стихию. Родителям пришлось учить меня жить, не используя силы, им пришлось учить меня прятать их от всех. С трудом, но я смогла с этим совладать, мне дорого стоило, чтоб контролировать себя и перестать обращаться к силам. И вот, спустя столько лет, столько стараний и трудов, я просто беру и ломаю это все ради этого индюка! Что за нелепость! Скорее всего, мне придется самой позвонить отцу и обо всем рассказать, а потом возвращаться в Солт-Лейк-Сити и больше никогда не показываться на глаза ни одному ученику Америго. Потому что завтра, я уверена, вся школа будет трещать о том, что случилось. Господи, я уже представляю это самолюбивую и наглую ухмылку Джета, ликующего от радости, что смог сломать мне жизнь. Ненавижу!

Четыре

«Самое сложное —

делать вид, что ты ничего не знаешь,

когда тебе известно даже больше,

чем надо»

Хью Лори

Я всю ночь не могла уснуть. Конечно, куда там! Приступы паники продолжали накатывать на меня тошнотворным чувством, я испытывала отвращение к самой себе.

Но уже ничего не поделаешь. Остается только встать и идти на занятия. Понадобиться кружка очень крепкого кофе – усталость и слабость давала о себе знать. Потрепанные волосы я собрала в хвост и неохотно вышла из корпуса. Я шла через кампус, боясь посмотреть по сторонам, а когда вошла в столовую на первом этаже учебного корпуса, вся внутренне сжалась. Проходя к столику, где сидели мои подруги, я таки огляделась, пытаясь вслушаться в разговоры студентов – ничего. Ни одна живая душа не пилила меня взглядом, никто не показывал пальцем. Все было как обычно – меня не замечали, как и раньше. Сейчас я этому как никогда радовалась. Он никому не рассказал! Я посмотрела на столик, где обычно сидит его компания – именно в этот момент он один и буравил меня карими глазами, которые казались темными. Я вздохнула и отвернулась, делая вид, что слушаю разговор девчонок. А сама все думала: почему он никому не рассказал? Это же Джет! Он всегда использует любую возможность порисоваться.

Или я в нем ошиблась.

Меня уколола совесть, из-за моего предвзятого отношения я буквально обвиняла Джета в его самолюбии. Он никому не сказал, и я была этому очень рада. И даже отчасти благодарна.

– Алекс! – позвала меня Мелисса.

И судя по их лицам, не первый раз, поняла я, когда повернулась к подругам.

– А? – недоуменно пролепетала я.

Таша подняла брови вверх.

– Ты ведь в курсе, что сейчас пялилась на нашего брата? – с усмешкой поддразнивала она.

– У-у-у, – со вздохом выдохнула Мелисса, – Мальчики.

– Что? – засмеялась я, – Никто же не запрещает смотреть!

Мы хором рассмеялись, и я еще раз посмотрела на Джета, уже улыбнувшись ему. В ответ уголки его губ приподнялись, и я вернулась к разговору с одноклассницами.

– Говорят, он вчера учил тебя кататься? – улыбалась Кира, – С чего бы?

Я усердно жевала сэндвич с арахисовой пастой.

– Я снесла его с ног позавчера, пока сама пыталась научиться кататься. А вчера он заявил, что просто обязан сделать так, чтоб я больше никого не сбила.

Девушки засмеялись.

– И? Что дальше?

Я проглотила кусочек и пожала плечами.

– Вряд ли уроки продолжаться, вчера я опять его сбила. Он же не самоубийца, – Мы снова засмеялись, и я взяла рюкзак, закинув его на плечо, – Увидимся позже.

Девчонки попрощались, и я пошла на урок литературы. Я разложила книги на столе, и в этот момент прозвенел звонок. К моему удивлению, рядом со мной сел Джет.

– Ты теперь будешь меня преследовать? – улыбнулась я.

Он пожал плечами.

– Может быть.

И снова он меня удивил – его лицо было абсолютно серьезным, под глазами были темные круги, которые было нелегко разглядеть на слегка смуглой коже, будто он тоже не спал всю ночь. Так и есть, догадалась я.

– Что с тобой? – успела я спросить прежде, чем в класс вошла профессор Блэк.

Джет усмехнулся, но ничего не ответил. Видимо, он не может просто сделать вид, что ничего не было и забыть о вчерашнем происшествии. Ну, я бы тоже на его месте не смогла. Он просунул мне под ладонь бумажку. Я перевернула его, там было написано лишь два слова: «Кто ты?»

Я вздохнула, и написала ответ: «Потом», и так же незаметно передала его Джету. Он прочел его и лишь вздохнул. Как ему что-то объяснить? Он же просто сочтет меня за чокнутую. Но тут я попыталась поставить себя на его место. Сейчас он, как и мои родители когда-то, считает, что он сам чокнулся. Нет, надо хоть как-то ему все это объяснить. Но как? Он сидел с таким видом, будто его предали, и я ничего не смогла придумать лучше, как накрыть его руку своей. Он немного вздрогнул, удивленно посмотрев на этот жест, а потом посмотрел на меня и немного смягчился. Я никогда его таким не видела, и меня это тоже удивляло.

После уроков мы столкнулись в коридоре второго этажа. То есть, в прямом смысле, столкнулись. Я шла, уткнувшись в лист бумаги со своим расписанием на завтра, а он в телефон. Я почти врезалась головой в его грудь, он лишь успел поймать меня за плечи, и я резко вскинула голову. Мне вдруг стало неловко.

– Хватит врезаться в меня, – усмехнулся он.

– Привет, – улыбнулась я, убирая лист в карман рюкзака, – Извини.

– Все нормально. Ты на ланч?

– Угу, – кивнула я, и мы пошли вместе.

– Мы можем сейчас поговорить?

Я вздохнула.

– Ты точно не можешь сделать вид, что ничего не было? – в сомнениях, проговорила я.

– Не-а, – категорично ответил он, мотнув головой.

Снова вздох. Только я собиралась открыть рот, как за окном послышался шум, свист и смех. Мы с Джетом одновременно подошли к открытому окну.

– Что там происходит? – задумчиво спросил он, вглядываясь.

– А, это твой друг само утверждается за счет других, – бесстрастно ответила я.

Крис задирал парня в очках из своего класса – Питера Лостра. Он буквально издевался над ним на глазах у всей школы. Джет решительно побежал вниз по лестнице, я последовала за ним. Он вылетел из школы, как ошпаренный. Крис в это время доставал книги из портфеля бедолаги и кидал в Питера, прижавшегося к стене корпуса. Никто не желал что-либо делать, все лишь смотрели на него, кто-то снимал на телефон, кто-то смеялся, подобно Крису, и более того, с радостью поддерживали его выходку. Джет подошел к Крису и выхватил портфель у него из рук, возвращая его владельцу.

– Вам понравилось зрелище? – с отвращением выплюнула я в толпу, – А теперь проваливайте, убогие.

Все стояли и недовольно глядели на меня.

– Оглохли?! – рявкнул Джет., сверкая глазами.

После этого все начали расходиться, недовольно друг с другом перешептываясь, а я подошла к Питеру, помогая собрать книги в портфель.

– Все нормально? – тихо спросила я и подала ему руку.

Он встал, отряхивая брюки – на них были пыльные следы от ботинок Криса. Вот же урод!

– Да, – кивнул Питер, поправляя треснутые прямоугольные очки в черной пластиковой оправе, – Спасибо.

Я улыбнулась парню.

– Иди, – посоветовала я, – Поверь, ему вернется.

Он еще раз кивнул и ушел.

В это время между Крисом и Джетом развязывалась потасовка.

– Ты совсем придурок, что ли? – кричал Джет, – Что ты творишь?

Крис простонал, подняв голову вверх.

– Да сколько можно? Ты из себя кого строишь?! Ты типа Робен Гуд? Решил защищать слабых и тусоваться с батанами из жалости?!

Последнее явно было сказано про меня.

– А ты кто тогда? – кричал на него Джет, – Ты чертов ублюдок, который только и делает, что издевается над другими!

Глаза Криса сверкнули.

– А ты кто тогда? – зло вопросил он, – Ты о своих подвигах забываешь упомянуть!

О чем это он? Ладно, сейчас не так важно.

Джет подошел к нему вплотную.

– Я хотя бы не отрицаю. А ты конченая мразь, который не способен признавать свои ошибки!

Крис с силой размахнулся и попытался ударить Джета. Тот ловко уклонился от удара и с силой врезал Крису по роже. Да! Отморозок немного отлетел и упал на землю. После этого он поднялся, зло пиля Джета взглядом.

– О, нет, – пробормотал подоспевший один из друзей из их компании – Джек Джейсон, следом за ним подбежали остальные, – Сейчас начнется…

Я нахмурила брови.

– Что начнется? – не поняла я, Алек Дрейс подкинул какой-то предмет в воздух, однако обратно ничего не упало, – Что происходит?

И тут началось.

Пять

«Как много в человеке бесчеловечия»

Н. Гоголь

Свирепо рванув вперед, Крис… выпустил из рук ледяные осколки, похожие на клинки. Я немного отскочила в сторону, думая о том, что эти льдины сделают с Джетом.

– Нет! – хотела я рвануть вперед.

Однако моя помощь была и не нужна. Из его рук вырвалось пламя, растопившее лед. И ответным ударом швырнул огненный шар в Криса. Тот не смог увернуться и снова отлетел. Теперь я стояла, разинув рот, и не верила своим глазам.

– Я убью тебя! – ревел Крис, бросившись вперед.

Ледяной поток летел в Джета, тот умело отбрасывал их и отвечал на выпады огнем. Они что, с ума сошли? Их совсем не волнует, что вокруг люди? Я рванула к ним, но кто-то поймал мою руку – Джек Джейсон.

– Ты рехнулась? – воскликнул он.

– Отпусти меня! – рявкнула я.

– Ты на тот свет собралась, что ли? – вопросил он.

Я еще раз дернула руку, посмотрев ему прямо в глаза.

– Я сказала – ОТПУСТИ!

Пальцы Джека разжались, и я выскочила между парнями, которые уже явно запыхались.

– Хватит! – крикнула я.

Однако они и не думали останавливаться.

Тут я поняла, что благодаря той штуке, которую Алек подкинул в воздух, нас никто не видит. Значит, пора все это прекратить.

– Алекс, уйди! – велел мне Джет.

В этот момент Крис выпустил ледяной поток со свирепой улыбкой. Он явно надеялся попасть в меня. Ага, не дождется. Джет в этот момент ринулся ко мне. Я быстро швырнула огненный шар в кристаллы Криса, которые моментально растаяли, и тут же мощной поток воздуха, отбросив обоих парней на газон.

– Я же сказала – хватит! – уже тише, повторила я.

Крис меня совсем не понял. Он снова кинулся в мою сторону, выпуская лед, однако он не успел соскользнуть с его рук, я быстро его погасила, а Джет тут же кинулся в его сторону.

– Какие же вы идиоты! – сорвалась я.

Все, теперь точно хватит! Я снова отшвырнула парней, те упали на землю, Крису я ответила его же оружием – бросила лед, и пока он отвлекся, лианами скрутила его руки и шмякнула об землю, лианы плотно вросли в газон, обездвижив его, а Джека просто связала жгутами кустов, а потом заморозила.

Теперь я тоже запыхалась – вот и перерыв. Я наклонилась, оперившись руками в колени, и тяжело дыша, сзади тоже послышалась какая-то суета, и я обернулась.

– Что происходит? – спросила я Алека.

– Отпусти его! – выдохнул он.

И тут я обратила внимание на Джека. Ах, да. Я совсем о нем забыла. Щелкнув пальцами, я отпустила Джека, он резко вдохнул.

– Ты с ума сошла! – хватая воздух ртом, проговорил он, – Я же чуть не задохнулся!

– Не надо было пытаться меня принудить! – фыркнула я.

Он виновато отпустил глаза.

– Да, прости. Но я же не знал, что ты тоже Хранитель!

– Кто?..

– Эй! – позвал Джет, и я не успела договорить, повернувшись к ним, – Мы все еще здесь!

Джет спокойно сидел на газоне, в то время как Крис елозил по земле, изо всех сил стараясь выбраться. Я отпустила их, вытерев пот со лба.

– Вы что устроили, идиоты? – вопросила я.

Крис стремительным шагом летел ко мне.

– Тебе конец, тварь.

Прятаться больше нет смысла.

– Ты уверен? – он подошел ко мне, протянув руку, и я повернулась к нему, глядя прямо в глаза, – Стой!

Через несколько секунд я отпустила его, и он пошатнулся.

– Вы что творите? – еще раз спросила я, – Вы совсем дебилы, что ли? Вам делать не хрен?! – я повернулась к Крису: – Ты! Тебе явно не хватает внимания, самовлюбленный ублюдок! – он хотел что-то сказать, но я оборвала жестом, – Заткнись! Не смей открывать свой рот! Твою словесную диарею слушать, сил уже нет, ясно?! – Джет хихикнул, и я повернулась к нему: – А ты?

Он округлил глаза.

– А что я?

– Ты придурок! Тебе так явно хочется показать себя, или шило в заднице сидит? Что было непонятного, когда я сказала «хватит»?! – он опустил глаза, – Вы понимаете, что было бы, если бы Алек не подоспел вовремя? Вам совсем плевать?!

Джек вздохнул.

– Она дело говорит, – вмешался он, – Мы еле успели.

– Вы понимаете, что случилось бы, если бы вас хоть кто-то заметил? Каким местом вы думали? Вы вообще думали?! – они стояли, молча уставившись в пространство. Я раздраженно провела рукой по волосам, и, вздохнув, подняла рюкзак с земли и пошла прочь: – Идите вы к черту! Я хочу есть.

Я оставила их, провела руку по кругу и резко отпустила вниз, невидимая стена распалась, и я пошла в корпус, в столовую. Желудок возмущенно заурчал – я потратила много сил.

Взяв свой ланч, я села за пустой стол – практически все уже поели, и мне досталось то, что осталось: картофель фри, салат из курицы с сыром и гренками, напичканный жирным соусом и ананасовый сок – и это сойдет. С тем же набором рядом со мной уселся Джет.

– Гадость, да?

Я вздохнула, пережевывая салат с гренками.

– Нормально. Ты хотел поговорить?

Теперь вздохнул Джет.

– О чем теперь говорить? Мы оба все и так поняли, – помолчав несколько секунд, он добавил: – Да, паршиво получилось.

Я бросила вилку в пустую тарелку и сделала глоток сока.

– Точно, – я принялась за картошку фри, – И что теперь?

– Если ты не сообщишь в Совет, то ничего.

Я выгнула бровь.

– Куда?

Джет чуть не подавился своей картошкой.

– Чего? – удивился он, и я пожала плечами, – Ты ничего не знаешь о себе?

Я усмехнулась, жуя, и покачала пальцем.

– Не-а, о себе я все знаю, а вот о вас – нет.

– Ты издеваешься? – он всплеснул руками, – Ты хоть знаешь, кто ты? Или ты сейчас просто смеешься надо мной?

К нам подошли приятели Джета.

– Что происходит? – спросил Алек.

Они сели за наш стол.

– Вы мне только аппетит портите, – пробурчала я.

– Она не знает, кто она, – развел руками Джет.

У ребят, как и Джета только что, выкатились глаза.

– Ты серьезно?

– Я знаю, кто я! – выдохнула я, – Я – Алекс Дели.

Джек покачал головой.

– В Совете нет никого с фамилией Дели, – спокойно проговорил он, – Кто твои родители?

Я снова вздохнула.

– Сабина и Ричард Дели, из Солт-Лейк-Сити.

– Ты не поняла, – отозвался Алек, – Они люди?

– Конечно, люди. А я кто, по-вашему?

Крис фыркнул.

– Это бред! Ты – чистокровная ведьма, оба твои родителя должны быть чистокровными ведьмой и демоном, и состоять в Совете.

– Кто?! – вскочила я, но Джет положил руку мне на плечо, посадив меня на место, – Вы с ума сошли?

– Н-нет, – явно забавляясь, ответил Джек, – Ты ведьма, и с этим ничего не поделаешь! Так кто твои родители?

Немного помолчав, я понимала, что мне придется сказать очень личную правду практически чужим мне людям. Я сделала глубокий вдох.

– Я не знаю. Я – приемный ребенок.

Наступило молчание, которое нарушил все тот же Джек:

– Обалдеть!

– Обалдеть? – вскинул брови Алек.

– Обалдеть! – повторил Джек: – Это же крышеснос!

Я глянула на него исподлобья:

– Нет ничего обалденного. И это совсем не круто.

Джет откашлялся.

– Вот именно, – он искоса глянул на Джека, – Совсем не круто.

Алек встал.

– Мне нужно сказать об этом Совету.

– Что? – снова вскочила я, на этот раз Джет встал вместе со мной, – Какой еще Совет?

– Это, можно сказать, наше правительство.

– Нет! – вырвалось у меня.

Алек пожал плечами.

– Я у тебя разрешения не спрашивал, – просто произнес он, я пристально посмотрела на него, но он снова пожал плечами, приподняв прозрачный камень на веревочке, что висел у него на шее: – Небольшая профилактика.

Я поняла, что не получится его принудить, и искала спасение, посмотрев на Джета. Он тоже пожал плечами.

– Прости, Алекс, он тут главный.

Все ушли, кроме Джета, а я сидела, закрыв лицо руками. Я пропала! Все, что для меня делали родители, вот-вот пойдет крахом. Если кто-то еще об этом узнает, они во мне разочаруются. Они всегда были лучшими родителями в мире, и я никогда не хотела их расстраивать. Джет положил руку мне на плечо.

– Эй? – позвал он мягко, – Что с тобой?

Я мотнула головой.

– Ничего, – потерев лицо руками, я посмотрела на него, – Я просто в полной заднице.

Он усмехнулся.

– Пока еще нет, – он встал, взял меня за руку и плавно потянул на себя, – Ну, идем.

Он улыбался, когда я подняла на него глаза.

– Куда? – скулила я, но послушно встала, знаю ведь, что сопротивление бесполезно.

Он мотнул головой в сторону выхода.

– Идем, надо немного развеяться.

Шесть

«Мы сами выбираем себе жизнь.

И вовсе не обязательно сразу хватать ту,

что предлагают»

М. Аксельссон «Апрельская ведьма»

Солнце пекло уже не так сильно, и было комфортно. Джет явно вел меня на спортплощадку. Но зачем?

– Что, опять заставишь меня мучить бедный скейтборд?

Джек засмеялся.

– О, нет! Он такого не заслужил.

Я тоже засмеялась.

– А что тогда?

– Да расслабься! – смеялся он.

Ладно, я перестала сопротивляться, и, держась за руки, мы пробежали спортплощадку. И к моему удивлению, он волок меня к воротам из Америго.

– Так куда мы идем? – улыбаясь, не унималась я.

Ответ пришел сам собой. У выхода стояла группа учеников, и, раз сегодня пятница, желающие могли пойти на пляж. Конечно, под строгим присмотром тренера по плаванию мисс Жаклин. Мы подбежали прямо к ней, оба немного запыхавшись.

– Мисс Жаклин! – позвал Джет, пытаясь отдышаться, она повернулась к нам.

– Да?

– Здравствуйте! – хором сказали мы, и засмеялись.

– Можно нам с вами? – вопросил Джет, она мгновение колебалась, и он сделал милое личико: – Пожа-а-алуйста!

Молодая тренер с улыбкой снисходительно вздохнула.

– Хорошо, если обещаете себя хорошо вести.

Джет хохотнул.

– Мы постараемся!

Мы рассмеялись.

– Спасибо! – поблагодарила я, а потом посмотрела на Джета, вспомнив кое-что: – я же без купальника!

Он пожал плечами.

– Спортивные топ и шорты с собой? Физкультуру же не прогуливала?

А, точно! Я кивнула, пошарив в рюкзаке, и нашла пакет.

– Да, все с собой.

– Отлично, – охранник открыл ворота, и он снова взял меня за руку, – Идем!

Вся группа вышла за пределы Америго, до океана было всего минут пять ходьбы – самое крутое расположение, которое можно было только придумать для школы. Быстро переодеваясь в кабинке, я надела коротенькие шорты и короткий спортивный топ. Джет просто снял с себя одежду, натянул спортивные шорты и с голым торсом сиял бронзовой грудью. И да, девушки не врали – фигура у него была что надо! Он довольно улыбался, оглядывая других девушек в бикини, чертов дамский угодник! Он ловил на себе не меньше взглядов, чем посылал. Но, в конце концов, он снова подошел ко мне.

– Ну что, хочешь искупаться?

Я вскинула брови.

– Я? Не-ет, я просто на пляже поваляться хочу, – Он наклонил голову на бок, поджав губы, – Что?

Джет быстро подхватил меня, словно я ничего не весила, и я взвизгнула. Он засмеялся.

– Нет, Алекс, мы пришли сюда купаться!

– Отпусти! – засмеялась я, но он и правда нес меня к океану, – Эй, я серьезно, Джет! – он уже зашел по колено в воду, – Джет, ты же не серьезно?

Он смеялся, а я начала барахтаться у него на плече.

– Еще как серьезно, мелкая, – весело заявил он, крепче удерживая меня за ноги.

– Не называй меня так, – в очередной раз возмутилась я.

Я начала барахтаться сильнее, чувствуя ногами воду. Тут он не удержал меня, и мы плюхнулись в воду. Я опять взвизгнула от неожиданности, и мы засмеялись. Джет сел в воде, в свете солнца светло-каштановые волосы стали золотыми, а кожа блестела от воды. Океан был прогретым и теплым, как парное молоко – зря я не хотела купаться. Мы плескались в воде, дурачились и веселились, и я была счастлива, и даже почти забыла о том, что произошло сегодня. Единственная мысль, которая меня успокаивала – я такая не одна, я не ошибка природы или неестественный урод. Просто я ведьма.

Я улеглась на песок, который моментально стал прилипать к мокрой спине, Джет сел рядом со мной. Я обратила внимание, что мне нравится, как ветер играет в его волосах, и то, что он с улыбкой смотрит на меня.

– Расскажи мне про все, про нас, – попросила я, – Кто мы? Почему «Хранители»? Чем мы вообще занимаемся?

Джет задумался, поднимая глаза к солнцу.

– Как тебе и сказали, мы – ведьмы и демоны, не просто какая-то там секта. Мы целая раса. Только у нас нет одной страны, где бы мы жили, Хранители есть по всей Земле, в каждой стране, но у нас есть королева, – увидев мой взгляд, он хохотнул, – Да, у нас монархия. Королева Рея правит нами уже лет пятьдесят. У каждой ведьмы или демона есть силы одной из стихий, а у таких, как ты, чистокровных ведьм и демонов, силы всех стихий.

Я села, сощурив взгляд.

– Что значит «чистокровные»?

Он почесал затылок.

– Наша раса когда-то давно жила обособлено. Мы жили одной огромной страной, не выходя на люди. Хранители знать не знали, что такое «люди». Тогда наша раса была целиком чистокровной. Все ведьмы и демоны могли управлять всеми стихиями. Когда мы открыли для себя мир людей, многие из нас создали семьи с людьми, и появились такие, как я – полукровки, и мы можем управлять только одной из стихий. Моя – огонь.

– Но… чем мы занимаемся? Зачем мы открыли для себя мир людей? Была какая-то нужда?

Он вздохнул. Было что-то печальное в его взгляде.

– Точно, – проговорил Джет, – Нужда. Мы узнали о других расах, фервольфах, вампирах и прочей нечисти.

Я выпучила глаза, пытаясь понять, шутит он, или нет. Нет, не шутит.

– Они и правда, существуют?! – чуть ли не воскликнула я, – Это же сказки!

Джет усмехнулся.

– А иметь власть над стихиями – не сказки? Ведьмы и демоны, тайные расы среди людей – тоже сказки?

Я задумалась – он в чем-то прав.

– А почему «ведьмы» и «демоны»? Не могли придумать название получше?

Он хохотнул.

– Да уж. Эти названия придумали для нас люди. Их пугают наши силы – поэтому мы и должны скрываться. Мы называли себя просто Хранителями.

Когда все уже пошли переодеваться, Джет подхватил меня и закинул на спину, словно рюкзак, и я обхватила его ногами. Ветер приятно обдувал мокрую кожу, я положила голову на спину Джета.

– Я рад, что у меня появился такой друг, как ты, – отозвался он.

Я слышала улыбку в его голосе, и мне самой захотелось улыбнуться.

– Я тоже рада, что у тебя есть такой друг, как я, – отшутилась я.

Мы засмеялись, и он все нес меня по берегу пляжа, волны плескались и покрывали ноги Джета, брызгами плескаясь на мои пятки, и день явно заканчивался лучше, чем начинался.

Он отпустил меня, я взяла свой рюкзак, и вместе с группой мы двинулись обратно в Америго. Я шагала босыми ногами по теплому асфальту, и сейчас мне было легко и уютно. Когда мы вернулись в кампус, закат уже озарил все багрово-красными красками. Джет проводил меня до корпуса.

– Увидимся, мелкая, – подмигнул он, уходя.

Я махнула ему рукой, и пошла в свою комнату.

Бросив рюкзак на стул возле рабочего стола, я рухнула на кровать, а потом просто лежала и думала о сегодняшнем дне. Для второго учебного дня он оказался очень насыщенным, и мысли в голове немного путались, ведь я все еще была разбита. Я узнала о том, что далеко не странная, по сравнению с этим сумасшедшим миром. Собравшись с духом, я сварила себе кофе и принялась за уроки, в этот момент мой телефон зазвонил – неизвестный номер.

– Да?

– Мелкая! – раздалось в трубке.

Я резко встала со стула.

– Откуда у тебя мой номер?!

Раздался смех.

– Мои сестренки, – просто ответил он.

«Предательницы!» – подумала я. Однако спросила:

– Что-то случилось?

– А, нет. Но дело к тебе есть.

Я вздохнула.

– Что за дело?

– В твоем корпусе на третьем этаже у девчонок будет вечеринка, и моя новая девушка меня пригласила. Можно мне воспользоваться твоим окном?

«Новая девушка»? Серьезно?!

– Что? Когда ты успел? – вопросила я.

Снова смех.

– Да ерунда. Так можно? Не хочу лезть на третий этаж.

Я усмехнулась.

– А ты бы полез?

– Нет, – хохотнул он.

Я вздохнула.

– Ладно. Я окно оставлю открытым.

– И я буду с друзьями.

– Да иди ты! – вырвалось у меня.

– Все будет хорошо, – заверил он.

– Но я…

– До скорого! – оборвал он и повесил трубку.

Я положила телефон на стол и села на кровать, шумно вздохнув. Ну и фиг с ними. Доделав уроки, я сходила в душ и надела любимую тонкую хлопковую пижаму черного цвета, на кофте которой красовался бежевый медвежонок с голубым бантиком на шее. Штаны этой пижамы были усеяны такими же маленькими медвежатами – это подарок мамы на прошлое Рождество, и она мне очень нравилась. Немного посидев без дела, я вспомнила, но на каникулах не успела прочесть роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Я достала книгу, открыв ее на закладке, и окунулась во времена последней гражданской войны Южных штатов.

Время прошло незаметно, и сидела на помятой расправленной кровати, скрестив ноги, когда послышался шорох – в окно залазил Джет. И, слава богу, он был один. Я подняла голову, на мгновение оторвавшись от книги.

– А где остальные? – спросила я, продолжая читать.

Он махнул рукой.

– Полезли через окно подружки Алека, – я посмотрела на него, и он продолжил: – На втором этаже.

Я усмехнулась, и он сел на мою кровать.

– Слишком сложно?

Джет пожал плечами.

– Просто лень, – он придвинулся ближе, – Что это? – я молчала, опустив глаза в книгу, и он сам посмотрел: – «Унесенные ветром»? Это действительно интересно?

Я шумно выдохнула и посмотрела на него.

– Ты никуда не опаздываешь? – сухо сказала я.

Сейчас я очень злилась. Нет, уже не на саму себя – на него. Как так? Серьезно? «Новая девушка»? Он приехал в школу три дня назад! Видимо, он и в этом году решил повторить все свои подвиги. Только вот чего я злюсь? Да черт его знает.

– Тебе читать интереснее, чем поговорить со мной? – спросил Джет, слегка наклонив голову на бок.

– У меня зрачки шире твоего мировоззрения, – буркнула я, снова опустив взгляд в книгу.

Да, я сильно ему нагрубила. И в этот момент, прямо сейчас, он это заслужил. Джет лишь только усмехнулся, молча встал с кровати и вышел из комнаты чрез дверь. Я сразу захлопнула книгу и вздохнула. Я только думала о том, обидно ли ему сейчас было, или абсолютно плевать?

С этими мыслями я улеглась в постель и долго не могла уснуть, а в голове крутились картинки, как он сейчас веселится на тусовке у «новой девушки». И только где-то через час мне удалось уснуть.

Но лучше бы не засыпала.

Семь

«Веди себя, как угодно, но с

таким видом, будто имеешь на это

право, и люди решат,

что так оно и есть»

Стивен Кинг

Этот сон был ужаснее, чем остальные. В этот раз я не смотрела со стороны, я была персонажем этого спектакля. Я смотрела на убийство женщины с холодными, льдисто-голубыми глазами, я смотрела, как без оглядки бежит маленький мальчик, как смотрят на меня сапфировые глаза мужчины – мои глаза. Дрожь пробивала мое тело от этого взгляда, полным слез. Было что-то еще в этом взгляде… Боль, отчаяние – полное и безграничное, решимость, прощание… Подушка накрыла лицо, я больше не видела этого взгляда, я задыхалась, пыталась кричать, плакать. Но я не могла, я ничего не могла! Меня трясло от беззвучного крика. Но тут в легкие ворвался воздух, и яркий свет, после глубокой тьмы, ослепил меня. И я все еще кричала.

Кто-то пытался меня разбудить, а меня лихорадочно трясло, я не могла сообразить, где я, и что происходит. С большим трудом я осознала, что я все еще в своей комнате в Америго.

– Тихо-тихо, – повторял кто-то, обхватив меня руками и пытаясь успокоить, – Алекс! Алекс, это я!

В холодном свете ночника-котенка я разглядела лицо Джета – он с тревогой будил меня и снова повторял мое имя. Я перестала вырываться, все еще хватая ртом воздух, Джет убрал мокрые волосы от лица, пытаясь посмотреть мне в глаза, а я не могла сфокусироваться на чем-либо. Меня трясло, лихорадило от страха.

– Джет, – пробормотала я.

Он взял мое лицо в руки и посмотрел в упор.

– Да, это я. Это только сон, слышишь? – он обнял меня, прижав мою голову к груди, – Это только сон. Все хорошо.

В его голосе слышалось явное беспокойство. А я искала, на чем сфокусироваться, чтоб успокоиться, и нашла – я отчетливо слышала стук его колотящегося сердца, которое, как и мое сейчас, готово было выскочить из груди. Он тоже боялся. Только за меня. Я чувствовала от него сильный запах алкоголя, немного пота от кожи и аромат одеколона. Еще я отчетливо ощущала, какой от него исходит жар. Странно – никогда его таким не видела. Скорее всего, это просто алкоголь. Но мне сейчас было не до этого.

Он положил ладонь мне на щеку и приподнял голову, мягко вытирая большим пальцем слезы с моего лица. Расплавленное золото в его глазах было наполнено беспокойством.

– Все хорошо, – шепотом повторил он, глядя на меня.

Резкий запах алкоголя овеял мое лицо, но я не обратила внимания, потому что чувствовала, как моя лихорадка утихает, а страх растворяется в воздухе.

– Спасибо, – так же тихо ответила я.

Он погладил пальцами мое лицо, пристально глядя на меня, как будто изучая. Я видела, как скользил его взгляд от глаз к губам, и обратно. Не выдержав долгого молчания, я тихо спросила:

– Что?

Он продолжал смотреть мне в глаза, одной рукой отведя волосы от лица, и заправил их за ухо, еле касаясь щеки.

– Ты красивая, – шепнул он.

Я замерла. Что он несет? Это шутка какая-то? Я внимательно вгляделась в его глаза, чтоб понять, издевается он или решил неудачно пошутить. Но в его взгляде не было ни единого намека на шутку. Он шумно выдохнул, слегка наклонившись, и его глаза остановились на моих губах. И тут, когда аромат алкоголя снова ударил мне в нос, я поняла, в чем дело.

– Ты просто перепил, – улыбнувшись, пошутила я.

Он замер, а потом улыбнулся, опустив голову, и почти беззвучно засмеялся. Его волосы слегка щекотали мой нос, он снова посмотрел на меня, улыбаясь.

– Наверное, ты права.

Я вздохнула, а Джет встал с кровати, выпустив меня из рук, и провел рукой по волосам.

– Мне пора идти, – пожал он плечами, – А ты постарайся заснуть без происшествий, хорошо?

Я легла в кровать и кивнула, а он поцеловал меня в лоб и погладил по голове – совсем как делали мои родители. Я не смогла сдержать улыбку.

– Хорошо, спасибо, – он раскрыл тюль, – Спокойной ночи.

Он повернулся в последний раз, тоже не скрывая улыбки.

– Сладких снов, мелкая.

С этими словами он выпрыгнул из моего окна, и я выдохнула, на моем лице играла глупая улыбка. Почему? А черт его знает. Я просто улыбалась. Пусть он был пьян в стельку, ничего не соображал, а я зареванная, лохматая и испуганная, он сказал, что я красивая. Плевать, что утром он ничего не вспомнит, и плевать, что он сказал это только потому, что нахерачился, я почему-то была этому рада. Я снова провалилась в сон, и, слава богу, в этот раз не было никаких кошмаров.

Наступило субботнее утро, и это говорило мне о том, что сегодня я, наконец-то, пойду в студию творчества! Я с самого приезда ждала этого момента – столько идей для рисования, меня просто переполняли эмоции, мне хотелось скорее написать пейзаж вчерашнего океана в закатном солнце. Я оделась в белую майку и джинсовые шорты, волосы скрутила в шишку на макушке и закрепила шпилькой. Студия располагалась на четвертом этаже учебного корпуса, большие панорамные окна, занавешенные легкой прозрачной тюлью, удачно открывали вид на океан, идеально-белые потолки были очень высокими – около пяти метров в высоту, на полу лежал дорогой паркет, цвета темного дерева. Вся мебель студии состояла лишь из мольбертов, четырех узких стеллажей с масляными красками, кистями и холстами для картин, и стульев для юных художников и натурщиков. Этим утром студия была пуста – все желали выспаться в первые выходные. Мне очень хотелось скорее приступить, и, надев свои большие наушники, я включила музыку, в этот раз выбрав плей-лист с творчеством Avril Lavigne, и принялась наносить первые штрихи. И вот штрих за штрихом на холсте появлялись голубое небо с ярким оранжевым солнцем и красным заревом у горизонта, насыщенно-синий океан, бело-голубая пена, которую вздымали ветер, всплески воды и тот нежный, теплый песок, который окутывали мягкие волны. Запах масляных красок был таким родным, и я чувствовала полную безмятежность.

Кто-то опустил руки на мои плечи, и я вздрогнула, оборачиваясь и снимая наушники одновременно. Ну, конечно, могла бы догадаться!

– Привет, Джет, – улыбнулась я, и снова повернулась к моему холсту, продолжая наносить штрихи мягкой кистью, во второй руке я держала палитру с красками.

– Привет, – ответил он сонным голосом, – Очень красиво.

Его руки все еще лежали на моих плечах, и у меня от этого пошла легкая дрожь и волнение. Тут одна рука коснулась моей руки, той, в которой была кисть.

– Плавней, – произнес он прямо над ухом, в голосе слышалась улыбка, и я послушалась, рука перестала дрожать, расслабляясь. Я чувствовала его дыхание прямо над ухом, а так же небольшой запах перегара, перебитый зубной пастой и мятной жвачкой, – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, – ответила я, задумавшись, чем был вызван этот вопрос: – Почему ты спрашиваешь?

– Вчера ты была не в лучшем состоянии, – просто ответил он.

А, вот о чем.

– Мне лучше, – заверила я, улыбаясь, – Удивительно. Ты вчера был так пьян, что я думала, ты ничего не помнишь.

Он издал короткий смешок, и я почувствовала спиной, как содрогаются его грудь и живот – так близко он стоял.

– Нет, я все помню.

Ох, а вот этого я не хотела. Что, прямо все? А то, как он сказал, что я красивая? Я немного напряглась, и он это, конечно же, почувствовал.

– И… что ты помнишь?

Джет посмотрел на меня, и я в ответ коротко глянула на него, мы все еще продолжали рисовать.

– Как я пришел в твою комнату, чтоб пойти к себе, а ты металась во сне и кричала в подушку, – грустно произнес он, – И ты плакала во сне, – он помолчал недолго, а потом добавил: – Я испугался. – Я выронила кисть, и тут же хотела ее поднять, но Джет взял меня за руку и повернул к себе, – Не волнуйся, я об этом никому не скажу.

Так вот о чем он думал – что я боюсь, что кто-то узнает о моей вчерашней панике и слабости. Я слабо улыбнулась, опустив голову.

– Спасибо, – произнесла я.

Пронесло!.. Или нет. Он поднял мою голову, приподняв двумя пальцами подбородок, на его лице была теплая улыбка.

– И ты, правда, красивая.

Мои щеки покраснели, но я решила свести все в шутку.

– Похоже, ты все еще пьяный.

Мы засмеялись, и он обнял меня. Через пару секунд он отпустил руки и сделал шаг назад, разглядывая нашу картину.

– По-моему, я все испортил, – хохотнул он.

Я пожала плечами, встав рядом с ним.

– А, по-моему, очень неплохо.

Джет хотел что-то сказать, но в Студию зашел Джек.

– Вот вы где! – обрадовался он, – Я весь кампус обыскал!

Джет моментально посерьезнел, нахмурив брови.

– Что случилось?

– Алек всех зовет в комнату отдыха, – он посмотрел на меня, – И тебя тоже.

Восемь

«Можешь быть

мерзкой дрянью и подлецом,

Или чистым огнем для людей сиять вдалеке.

Все равно у одних – кукла-вуду с твоим лицом,

У других – твоя фотография в кошельке»

А. Ардова

Мы поспешили в комнату отдыха для студентов на первом этаже учебного корпуса. Кампус только-только начинал просыпаться, студенты не желали раннего подъема в выходной день. В комнате уже сидели Алек и Крис, и вид у них был, мягко говоря, не особо бодрый и приветливый. Их разбудили, догадалась я.

– Доброе утро, – позлорадствовала я.

– Ага, – буркнул Алек.

Крис предпочел промолчать и не обращать внимания, что мы вообще зашли. Джет пожал руку Алека.

– Что случилось? – спросил он.

Алек вздохнул.

– Я сообщил Совету об Алекс, они попросили по возможности разузнать больше, – он посмотрел на меня, – Их удивило, что юной чистокровной ведьме удавалось скрываться столько времени. Совет выдвинул предположение, что ты ребенок кого-то из детей членов Совета – они нередко стараются скрыть подобные внебрачные связи, а совсем молодые и подавно, что только не сделают, чтоб не опозорить свою семью.

– И что конкретно они хотят разузнать? – не поняла я.

– Все, – ответил он, – Абсолютно все: кто ты, кто твои родители, где живешь и где родилась, и как столько лет скрывала свои силы. И более того – как и контролировала.

У меня просто глаза на лоб полезли.

– Это шутка какая-то? – молчание ребят ясно дало мне ответ, – Это моя жизнь! И вмешиваться в нее вы не имеете права!

– Уж прости, Алекс, – вздохнул Алек, – Но это приказ. Приказы не обсуждаются.

Новая волна паники накрыла меня. Они решили втянуть родителей? Они с ума сошли? Какого черта тут происходит?

– А с какого хрена ты решил, что можешь приказывать мне?! Я вообще не имею никакого отношения к вашему гребанному правительству! Это ваши дела, не мои!

Он упер руки в бока.

– Еще как имеешь! Если ты берешь и вмешиваешься в наши жизни, показав себя другим, то ты еще как имеешь отношение к нашему народу! Ты хоть понимаешь, как мало осталось таких, как ты?! Ты и понятия не имеешь, насколько ты важна для нашего выживания!

– Что ты несешь?! – ко мне подошел Джет и положил руки на плечи, – О чем он говорит?..

– Алекс, послушай меня, – пытался он успокоить мою панику, – Он прав. Как бы тебе не хотелось оставить все, как есть, теперь это невозможно, – я замотала головой, – Алекс! Успокойся, пожалуйста. Алек сказал тебе правду – ты слишком важна для нашего народа, таких как ты мало, и наше правительство хочет узнать все о тебе, чтоб уберечь.

– У меня все было хорошо и до вашего вмешательства! – тут же заявила я, – Если бы не все это – моя жизнь осталась бы такой, как прежде!

– Прошу тебя, Алекс, – он взял мои руки, – Нам это нужно! Хотя бы позволь нам выяснить все. И как только сама все узнаешь, то уже сама решишь, что тебе с этим делать, – я молчала, но была чертовски злой, и не понимала, зачем мне это нужно, – Алекс, – снова позвал он, и я посмотрела на него. Джет сжал мои руки, – Пожалуйста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.