За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут
Киль Дар

© Киль Дар, 2023

ISBN 978-5-0059-7401-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЗА НИХ ДАЖЕ БОГИ МОЛЯТСЯ САМИ СЕБЕ, – И ПО ПОГИБШИМ ТО – ЖЕ ПЛАЧУТ

Посвящается, – и в память всем детям,

и всем подросткам разного возраста.

ТОМ ПЕРВЫЙ

НАЧАЛО

МЯКИШ

Глава 1.

За прозрачным, пуленепробиваемым, стеклом – два метра высотой и пять метров в длину – в светлой, белокаменной и прямоугольной – комнате (если смотреть в глубину – то) в правой стене подземного так – же светлого и белокаменного с полукруглым, четырёхметровым, потолком, – тоннеля шириной десять метров – несли дежурство два следующих, заступивших в семь часов. утра – охранника.

Сидевшие – в удобных, офисных, бежевого, цвета – креслах за прямоугольными (прямо перед прозрачной стеной), деревянными, бежевого, цвета – столами с большими по размеру мониторами и клавиатурой белого цвета – охранники, изредка, переговаривались между собой и в то – же время внимательно глядя на экраны своих двух мониторах, – контролировали с помощью внутренних и наружных камер видеонаблюдения – широкую (если смотреть из комнаты в светлый тоннель – то) – слева в пятнадцати шагах от пуленепробиваемой, защиты – белокаменную с балюстрадой, лестницу с двадцатью четырьмя не узкими ступеньками – вверх до так – же белокаменной, трёхметровой по высоте, круглой, стены с так – же широким и полукруглым и сверху над лестницей и вниз (как в подземном метро, сверху, спускающегося эскалатора), – потолком.

Все, – справа от прозрачной защиты, длинные, извилистые, подземные, тоннели, – большие и маленькие, пустые и непустые и с научным, оборудованием, инструментами, – и так – же жилые то – же белокаменные и светлые помещения.

Пустой, – мощённый, белыми, камнями и немаленький, освещённый, фонарными, столбами и многочисленными, развешанными, разноцветными, лампочками, – чистый причал, огороженный с белокаменной, высокой, круглой, башней, – восьмиметровым по высоте забором, – светло – серебристого цвета.

Пришвартованный у причала большой, речной, белый, трёхэтажный – теплоход, открытый вход в причал с заметно, покосившимися, (в сторону причала), – высокими, (как и забор причала), массивными (слева и справа открытого входа в причал), – колоннами.

Очищенный, так – же, как и причал от остатков снега, – длинный, широкий, мокрый, асфальтированный, пустой тротуар с заметными (но не от колёс машины), – следами, и так – же, как и высокий забор причала и столбы на причале, светло – серебристого цвета, – фонарные, через каждые пять метров, между, высокими, (оголёнными), чёрными, деревьями, вдоль и с двух сторон, безлюдного, тротуара, – столбы так – же, как и на причале, четырёхметровые и с очень яркими в тёмное время суток и пуленепробиваемыми, белыми, плафонами, размером с футбольный мяч.

Утренняя, – природа тем временем с неожиданным, голубым, почти безоблачным небом и с ещё не тёплыми лучами от долгожданного, солнца, словно, пыталась, – намекнуть, своим видом всем жителям и временно, находящимся в столице, (терпящие), сырой и грязно – серый февраль, – что совсем скоро, наступят, желанные, весенние, ясные и тёплые дни.

– А, колонны, наклонились, наверняка от тарана, тяжёлой, техники, и точно ночка, неспокойная была, – заговорив снова, худой охранник с весёлыми глазами на добродушном, худощавом, лице с заметной, тёмной, щетиной, – перевел взгляд с своих мониторов на напарника, – слева.

Замолчав и широко зевнув, (не выспавшийся), охранник с выпуклым лбом и с каштановыми не густыми и короткими волосами с заметной, сединой на висках, – улыбнулся, «отвлечённому», напарнику, проглотил, остатки, мятной, (уже второй), конфеты, поднялся с кресла, – и потянулся руками в разные стороны.

Опустив свои худые руки, – и продолжая смотреть на «побритого», слева, Палыча, – за соседним, столом, – охранник, среднего, роста стал поправлять, своими, нервными на левой руке, костистыми и длинными, пальцами, – воротник на своей синей, верхней, – (без привычных нашивок, – охрана спереди и на спине), – форме на молнии.

Оставив в покое свой воротник, (сорокапятилетний), охранник с тонкими губами и узким, прямым и коротким носом, снова, улыбнулся, своему «всё так – же отвлечённому», – напарнику и вдруг, – (словно мигом сорвав маску), – изменился и снова заговорил уже и заметно, приглушённым, голосом, – и с каменным, серым, страшным лицом с мутными, (с еле видимыми, радужками, зрачками и белками – склеры), – мрачными глазами.

– И следы на тротуаре, – если приглядеться, то наверняка танк приезжал. – Ты уже в курсе, Палыч, – что произошло?

– Скажу, что молодцы! Не пропустили мразь, да и нашего спасли. – Вовремя наша охрана бдительная открыла нашему, обессиленному, – вход и вовремя за ним закрыли проход на причал, а потом вызванная по тревоге помощь, перенесла нашего с причала, – вниз в подземную палату.

«Наконец то молчун снова заговорил», – подумал с непроницаемым, лицом, охранник, – слушая, дальше, «разболтавшегося на свою голову».

– Даа! Три года назад, – я в этой комнате, тогда за белокаменной, стеной с так – же потайной дверью то – же действовал, быстро и уверенно.. Вовремя открывал и закрывал входы и выходы и в башне, и на причал, и из причала, – снова похвалив и себя (сорока восьмилетний), позитивный и то – же в синей форме, полноватый, Палыч, – продолжал разглядывать сквозь небольшие, прямоугольные, свои очки, «неуклюжие – теперь» на экранах на своих двух мониторах, «заметно, покосившиеся и испорченные, круглые, крупные колонны», – по бокам открытого, двухметрового в ширину входа.

Соглашаясь, мысленно, и размышляя «точно танк и наверняка танк таранил ночью колонны – и не раз но не до таранил, отступил, а значит запугивали мрази», – Палыч, покачал головой и снова стал откровенно и вслух вспоминать.

– Ещё помню женщину, красавицу с длинными, светлыми, роскошными, волосами в таком древнерусском, красном с золотыми узорами, – сарафане как я видел по телевизору, – на светлую с разноцветной, вышивкой – рубашку с длинными, рукавами – охраняли всю ночь. Корзину она тогда три года назад с очень важным внутри, – должна была передать ребятам и одной девчонке, – и именно на причале и именно через своего сына. А в корзине как оказалось было очень нужное и необыкновенное, что помогало потом этим подросткам, – выжить и победить. Ох и натерпелись – же тогда страха подростки и от нечистой силы, что всё – таки проникло тогда на причал, – разнесла, тогда, немыслимая сила, колонны как карточный домик. Представляю, как жутковато было тогда им тринадцатилетним, впервые увидеть и сопротивляться, невидимой всё же нам не обладающих, даром, – как оказалось, реальной, нечистой силе, что не дай Бог – как говорится, повстречать и увидеть.

Замолчав, вздохнув и поправив свои прозрачные очки на носу (картошкой) – охранник с заметной сединой в аккуратно, стриженной, светлой, короткой, причёске, – прежде чем снова заговорить, взглянул, направо, – на четыре на белокаменной, квадратной, (тумбе), между столами, – красные кнопки в ряд с так – же красными, аккуратными, надписями снизу. Колонны. Башня. Комната. Тревога.

– Но не удалось нам всё – таки уничтожить тогда корень Зла в столице и теперь эти люди – нелюди, расплодились как пасюки. – А ведь как надеялись тогда три года назад, когда те – же, – избранные, СВОЗЕМы, – и ещё один такой необычный, очень умный, пацанёнок, мелкий, – всё – же вмешались и вычислили очень опасного среди нас предателя. – И куда только наши глаза глядели? – Ну тогда, когда сильно тряхануло. – Помнишь? – Тогда ещё живого, Камиля Александровича, – нашли. Он один остался в живых после взрыва, девять лет назад, когда почти все его коллеги учёные погибли, – нас с тобой тогда здесь ещё не было. А за пять дней до этого ну три года назад в белокаменной, стене, башни, сделали, – окошко с плотной, светлой, занавеской. Ну что бы женщина та высокая и красивая с корзиной могла своими глазами, а не на мониторах видеть в нужное ей время, причал – и дать нам знак через камеру, открыть вход в башне, – и вовремя ей выйти. А занавеска та для маскировок, что – бы ночью не светило из тоннеля, – и разноцветные, горящие, лампочки были тогда так – же, как и сейчас развешаны над причалом. – Ну помнишь, тогда, закрывающие, вход в причал, – колонны разлетелись от немыслимого, удара как камешки, да и что – то с проводкой случилось? – Жуткая непогода тогда была и лампочки, и фонарные столбы на причале почти на всю ночь погасли, – но потом снова зажглись. А окошко потом снова заложили, белыми, камнями. – Помнишь?

– Помню, Палыч.. И лампочки, развешанные то – же помню.. – Разноцветные.. Которые, кстати чтобы выключить, как и фонарные столбы на причале, – нужно просто надавить на одну, левую, белую на уровне пояса, – клавишу, внутри так – же белой рамки в стене в двух шагах слева от (входа) в башню. Вторая, – правая и то – же кстати, белая, клавиша, внутри той – же рамки, выключит свет на фонарных столбах, вдоль тротуара. И так – же помню, как рассказывали мне охранники про женщину ту с роскошными, волосами и в древнем платье, – которую приняли и выслушали тайно такие как ты МЕЧЗАСы, – с начальством нашим. А потом как она смело вышла на причал в очень буйную, непогоду и отдала какому – то плачущему, лысому в красной куртке, мужику, – корзину, накрытую, белым платком. Но я тогда дома был, – Палыч.. На выходных. «И был я пьяным вдрызг. – И откуда взялась эта баба?»

Ответив, всё тем – же, приглушённым, голосом и мысленно, дополнив, и (спросив), самого, себя, – худой, охранник, перевёл свои мутные, мрачные, глаза на свои мониторы.

Через три секунды, наклонившись к своему столу, – охранник, быстро, (застучал), своими, костистыми, длинными с (неаккуратными и грязными ногтями), пальцами по белой клавиатуре.

Еле, заметные, камеры, видеонаблюдения на высоких вдоль и с двух сторон, тротуара, – и чёрных и без единого, листочка, деревьях, мигом, показали, – и двухсотметровый от входа в причал, тротуар, – почти до с пешеходным, переходом, – дороги, с двухсторонним, редким, автомобильным, движением, – и стальное и то – же не низкое и справа, (если лицом к причалу), – и в пяти метрах от и вдоль, (но не до конца), тротуара, – ограждение, чёрного цвета с колючей, сверху, тускло – сверкающей, проволокой, – и так – же большие, затемнённые, окна, нового, шестнадцатиэтажного дома в шести метрах от и так – же вдоль, (того – же), – трёхметрового по высоте и чёрного, (огораживающего – многоэтажный, дом), – ограждения с кованными узорами.

В двадцати метрах, от двухсторонней, дороги, находился, (недосягаемый), для камер – видеонаблюдения, закрытый, (нарочно по чьей – то злой воле, что – бы отгородить причал от оживлённой столицы), заброшенный, огороженный, высоким, железным, чёрным забором, – парк с закрытыми на большой, ржавый, (амбарный), замок, – железными и так – же высокими и чёрными, воротами.

– Знаю, и помню я и про выключатель, Фёдор. И я не думаю, что кто-то из людей тогда выключил свет на причале. Контролирующие, тогда и причал, охранники, то есть я и напарник, – мы ни на секунду не отвлекались от мониторов, и мы заметили бы тогда, – даже пролетевшего комара. А значит! – Это дело рук говорю я тебе и про сломанные, колонны, да и про жуткую непогоду всё -таки реальной, невидимой, нам, – нечистой силы. Вот такие вот дела, – чересчур, странные и опасные. Но как рассвело всё стало как прежде и даже красивее и прочнее, и – это радует, а значит нам всегда помогают так – же невидимые нам Добрые силы! – снова заговорив неожиданно, «как ребёнок», – высказался не отрывающийся от своих мониторов, Палыч, – а подумавший и выслушавший с страшным, – и лицом, и взглядом, стоящий возле своего стола, Фёдор, – ухмыльнулся и (подтверждая), – молча кивнул вниз своим серым и небритым, подбородком.

– Всего два подъезда у такого огромного дома и на каждом этаже всего по две квартиры, – заговорив, после, снова, замолчавшего, напарника, – (мечтающий), худой, (как оказалось – опасный), напарник, вздохнул затем переключив, картинки на своих двух мониторах, – стал смотреть, своими мутными, мрачными, глазами на экране на одном мониторе на теперь, слева, (если лицом к причалу), – неспокойные в четырёх метрах от чёрного с колючей, сверху, стальной и тускло – сверкающей, проволокой, – ограждения, (так – же в пяти метрах от и вдоль тротуара), – тёмные тени в полу мрачных, промежутках, между, заброшенными, неказистыми и ржавыми, (вдоль тротуара), – гаражами, до и в шести метрах, – от высокого, светло – серебристого, забора причала.

Взглянув, – пристально на «ровную», мягкую, чёрную, почву с дотаивающими, остатками, грязного, снега и без заметных, следов, как и справа от и вдоль тротуара до чёрного (из стали), ограждения, – Фёдор, ухмыльнулся и подумал. «На границе всё спокойно!»

Затем, – переключив, картинки опять с видом на новый дом темно – серого цвета, – охранник, словно желая (заразить), напарника, своей мечтой, снова заговорил и опять, приглушённым голосом.

– Представляешь какие там огромные квартиры и сколько там больших комнат, – Палыч?

– Ты это о чём? – не отвлекаясь от своих мониторов, – «наконец – то», – переспросил, Палыч, – в то – же время работая не тонкими пальцами с своей клавиатурой и снова поправляя свои (аккуратные) очки и всматриваясь на свежеокрашенный в тёмный цвет, – шестнадцатиэтажный дом на своих экранах.

– Ты, чего, Фёдор? – удивился сразу – же, Палыч. – Забыл, что ли для кого этот дом построен? – Если забыл, то открой в трёх метрах за своей спиной почти возле холодильника, – деревянную, дверь, затем, сделай, четыре шага, вперёд и за такой – же слева, коричневой, крепкой, дверью, – но в туалет, поднимись по спиральной, лестнице на верх башни, – и присмотрись, сверху в подзорную трубу на треноге, какие люди приезжают и уезжают к дому и от дома на дороговатых, машинах. Только хорошенько присмотрись!

– Да нет, не забыл я Палыч, – как подняться на башню и какие люди и за какие дела живут в этом доме, – сразу – же, ответил охранник в то – же время косясь, своими, мутными, мрачными глазами на закрашенную, светло – серебристым, цветом, – костяшку, среднего, пальца на правом, сжатом на столе «не маленьком», кулаке, Палыча, – и засовывая свою левую, дрожащую, руку в левый, карман, своей, лёгкой, верхней формы.

– Может тебя, зацепило, зараза то не дремлет? – снова спросил и улыбнулся, «ничего, неподозревающий и незамечающий», – Палыч, – не обращая внимания на руку, Фёдора, – и тем, более не видя его вспотевшие, липкие, пальцы, – обхватывающие, сейчас в кармане, темно – серую, (холодную), рукоять, острого, стального и короткого кинжала.

– Ну, ты даёшь? – продолжал подшучивать, Палыч, – и в то же время, всматриваясь на своих экранах на показавшуюся, машину на широком тротуаре, – приближающуюся к открытому входу на причал на большой скорости.

Узнавая, – машину, стального цвета, – Палыч, вздохнул, задумался и через две секунды, настороженно, – спросил у напарника в то – же время, не отрываясь взглядом от быстрой машины на экране на одном из своих мониторов.

– Ты, когда, – Фёдор в последний раз проходил (медосмотр) у Целителя? И что это у тебя с голосом, случилось?

«Всё же заметил, – Палыч.»

– Как положено, – напарник, двадцатого февраля, второй раз за месяц, следующая, проверка, – первого марта. А голос, – так это от конфет мятных, попить надо, – тут – же ответил, напрягшийся, Фёдор, – и уставился своими мутными, страшными (особенно для слабонервного), глазами на «короткую» шею, Палыча, – в то – же время, крепко, сжимая в своём левом, кармане, тонкой. куртки, своей, побелевшей, кистью, – холодную, рукоять, кинжала.

– Молодец! А то я уж подумал, что ты того стал, МРАЗММом.., – похвалил и тише добавил, (позитивный), Палыч, – продолжая, наблюдать за резко, разворачивающейся, машиной, прямо на асфальтированной, небольшой, стоянке, – (справа) от входа в причал и от тротуара, – и заранее, протягивая, правую руку к красной на белокаменной, (тумбе), – кнопке с надписью. Колонны, – со следующими, но уже укорительными, словами, – адресованные, выходящему из припаркованной, машины.

– Ну сколько раз я предупреждал этого молодого человека, у кого тем более сегодня в такой день! День рожденья! Ну не носись же ты на машине хотя бы тогда, когда ты не преследуешь или тебе не грозит опасность. Сейчас выйду и как всегда поругаю этого гонщика. И кстати освещение на причале и так – же фонари на тротуаре выключу!

– Ну ему же можно, Палыч. Он же среди нас особенный человек, – сказал и подметил, Фёдор, – не обращая внимание на выступивший пот на своём выпуклом с заметными, морщинами, сером, – лбу, и продолжая, косится, своими мутными, мрачными, глазами и на «доверчивого, Палыча», – и так – же на монитор «где уже по причалу шёл тот, кого он очень, очень ждал. А значит пора действовать. – Да! И не надо никого жалеть, – у твоего напарника совсем другие мечты. Помни про обещанный подарок», – тем более поддержал, Фёдора, – в его голове, – голос, (сейчас), – невидимого ему, – направляющего, – и Фёдор (сделав выбор), окончательно, – решился на убийство.

– Ты это Палыч. Извини..

– Да брось ты, – не бери в голову! Сам же понимаешь, времена, тяжёлые настали, – сказав, замолчав и вздохнув, – Палыч, убрал руку от нажатой, красной, кнопки и стал внимательно, наблюдать на экране, на мониторе как, – сдвигающиеся, высокие, массивные, испорченные колонны, – закрывая вход за шагнувшим на причал «а то вдруг была слежка за очень знакомым ему и Фёдору, – человеком», – медленно, потягивают за собой и с двух сторон не сплошной, забор, «растягивающийся как гармошка и словно светло – серебристые, высокие и острые в тесном ряду, – копья великанов».

– Да нет.. Я не про то, что замечтался по (чёрному.)

– А про что? – спросив, удивлённый, Палыч, – поднялся с своего удобного кресла, выпрямил с руками в бока свою спину, – и только сейчас взглянул на стоящего справа, Фёдора, – и (наконец – то), увидев и понимая тут – же крикнул прямо в снова изменившееся, – и теперь злое, землистого цвета, лицо с жутковатыми, «без белых, белков – склер и радужек с зрачками», – полностью, тёмном – серыми, глазами.

– Ах ты мразь! Предал нас!

– Да! Как видишь, с злой ухмылкой, прохрипел, (озверевший), – Фёдор в (растерянные) глаза (то – же невысокого), – Палыча и (даже не думая о пощаде), – нанёс удар прямо в горло под подбородком, – своим острым, стальным, кинжалом.

Оглянувшись, не человеческими, глазами на пустой, (сквозь, прозрачное, стекло), – светлый, тоннель, – Фёдор, кивнул сам себе (типа, что тихо), – и снова перевёл свой жутковатый взгляд на «ошеломлённого и застывшего» с расширенными от боли глазами, Палыча, – захлёбывающегося, своей – же, кровью.

Точная зная, что «насмерть», – Фёдор (успокоился), оглянулся, снова, изменившимися, теперь, мутными, мрачными глазами, – на тоннель, – кивнул вниз опять каменным, серым, подбородком, – и заговорил снова приглушённым голосом.

– Мне квартиру, пообещали, – Палыч. Дочки у меня подросли, – Палыч.. Две дочки. Ещё и жена, некстати, – сильно приболела. А живём мы что бы ты знал вчетвером в маленькой, двенадцатиметровой, комнатке в многолюдной, коммуналке. Сил уже нет никаких, Палыч, – терпеть такое в наши времена, когда уже большинство живут в столице в отдельных квартирах.

Не обращая внимания на то как неловко, – опустившийся в своё кресло, обливающийся, кровью, Палыч, – теперь, неуклюже и боком падает на белокаменный пол, – замолчавший с непроницаемым лицом, Фёдор, – кивнул на мониторы где на экранах по причалу уверенным, быстрым, шагом приближался к башне знакомый ему парень, – и снова заговорил, глядя своими мутными, мрачными глазами, – на уже лежащего на белокаменном полу и без слетевших с переносицы очков, «светлоглазого», – Палыча.

– А у этого, чересчур, меткого стрелка, – так детей же у него нет, Палыч.. И если за его голову, понимающие меня люди дарят мне огромную квартиру, – то почему бы и нет, – Палыч.

Перестав откровенничать, – Фёдор, вытащил, мятый, несвежий, платок из правого кармана своих синих брюк, – и стал торопливо, вытирать им и кинжал, и свои руки от крови (жертвы), – в то – же время безжалостно, запихивая под стол своими ногами в чёрных, невысоких с чёрными шнурками, – ботинками, «ещё живого, толстого, Палыча».

С еле слышным стоном, – лежащий на белокаменному полу, окровавленный, Палыч, – из последних сил попытался дотянуться правой рукой до синего воротника, наклонившегося, Фёдора. – «Чьи, прежде, всегда, жизнерадостные, весёлые, светло – голубые, глаза, – теперь стали мутными, мрачными и пристально смотрели на него как на жертву».

– Не надо, Палыч. Не надо, – отталкивая небрежно, – неуверенную, правую руку с судорожно, дрожащими в крови, пальцами, – (посоветовал), Фёдор, – затем убрал свой кинжал в левый карман своей верхней формы, опустился на правое колено и стал запихивать свой несвежий платок в – с кровавой, пеной, рот «живучего, МЕЧЗАСа».

– А у Целителя на (медосмотре), последние три раза братишка мой был, – близнецы мы, Палыч. Он в детском доме то – же с детства жил, – и он из дальней, Подмосковной, – деревни приехал ко мне по моей просьбе в назначенное мной время. Очень обрадовался он, когда я его нашёл два года назад, – и всегда был рад помочь мне, – не очень (здоровому) и с (медкомиссией.) Мужик он (чистый) как стёклышко и наивный, но то – же, как и я всегда хочет жить с семьёй с детишками, – и не бедно. Наши то родители пили часто и сильно, да и курили да так и сгорели с непотушенными (бычками) в старом, деревянном, доме в Подмосковье. Уснули они после очередной попойки. А мы тогда маленькие были телевизор в другой комнате смотрели, – мультфильмы, но успели выбежать из горящего дома ну а (заботливые), органы опеки (разделили) нас зимой по разным детским домам. Получается мне старшему на полминуты повезло больше, – я оказался в Москве. – Но у братишки как говорится своя жизнь свои мечты про свежий воздух, большой дом, про огород, про корову, про свежее молоко и мясо. А у меня свои.. Как оказалось, (реальные) в нашей обожаемой и очень дорогой столице.

Наблюдая как с последним вздохом у Палыча, – из правого глаза по гладкой щеке покатилась «чистая и блестящая слеза», – Фёдор, отшатнулся и резко встал с колена.

– Ну так жалко тебя, Палыч, – прямо аж до слёз, – съязвив, Фёдор, – неожиданно, вздрогнул и тут – же застыл с всё тем – же каменным, серым, лицом и мутным, и мрачным, взглядом на окровавленный труп, (словно, – наслаждаясь своей проделанной работой).

Через пять секунд (так как нужно) опять неожиданно, – вздрогнув, Фёдор, – (очнулся), изменился, – и снова, улыбнулся, как и прежде, (человеческим), добродушным, лицом с светло – голубыми, весёлыми глазами.

Взглянув на мониторы и покачав головой, (радостный), – Фёдор шагнул к белокаменной тумбе и сразу – же нажал своим указательным, костистым пальцем правой руки на красную кнопку, – с надписью снизу. Башня.

(Отделившийся), тем временем от (в районе сердца), полноватого тела, Палыча, – маленький, размером с (витаминку), искристый, золотой и гладкий (шарик), – пролетел сквозь, пуленепробиваемое, прозрачное, стекло и мигом оказался у белокаменной, круглой стены.

«Что – то не так?» – насторожился, остановившийся в двух шагах, – напротив, мощной, белокаменной, башни, – одетый в лёгкую, ниже пояса, и чёрную, поверх белой футболки, (застёгнутую), весеннюю, курточку, – черноволосый, (метр семьдесят), нормального, телосложения, – юноша с заметными скулами на серьёзном лице с еле видимыми, мелкими на лбу, прямом, нормальном носе, щеках и подбородке, – шрамиками.

«К тому же, как я знаю сегодня с семи утра дежурит, – Палыч. А он всегда встречает меня на входе и (ругает) за быструю езду. – Непонятно? И фонари на тротуаре и на причале, как и разноцветные лампочки всё ещё горят, а уже достаточно рассвело, – девятый час?» – продолжая размышлять и пытаясь понять. «Что – же происходит?» – юноша с причёской, (полубокс), – шагнул в левую сторону, приблизился к незаметному в (скромном), углублении в белокаменной стене, – белому на уровне пояса выключателю с двумя так – же белыми, прямоугольными, клавишами, – выключил освещение на тротуаре и на причале, вернулся на прежнее место, опустил свой настороженный, (с напряжёнными, бровями) взгляд, – под (еле заметной) сверху на белокаменной стене, – белого цвета и маленькой, камерой, видеонаблюдения, – на свои чёрные, джинсы с чёрным, кожаным, широким с классической пряжкой, – ремнём, и на свои начищенные до блеска, чёрные, кожаные туфли.

В следующую секунду решив. «В тоннеле точно, что – то не так!» – юноша поднял голову с уже спокойными взглядом и бровями и стал медленно левой рукой расстегивать молнию на своей весенней курточке.

Ожидая любую опасную для своей жизни встречу, юноша стал смотреть своими, уверенными, чёрными, глазами как часть белокаменной и круглой стены, – стала медленно опускаться вниз в подземный проём.

Наблюдая в то – же время за своей, (следующей жертвой) на мониторах убитого, (напарника), – Фёдор, (не заметив), наступил на (лужу) крови на белокаменном полу возле мёртвого тела.

Понимая, что ( – это улика и что ему ещё работать на два фронта), – добродушный охранник улыбнулся, нагнулся, опять небрежно вытащил изо рта мёртвого, Палыча, – свой испачканный в крови платок, поднял свою правую ногу из (лужи), и стал быстро и тщательно, вытирать, платком, (улику), – на подошве, своей обуви, (сорокового), размера.

Через секунды двадцать, как только полностью открылся вход, – и он ошеломлённый, неожиданно, – увидел прямо перед собой на последней белокаменной, ступени из подземного, тоннеля, – исчезающего с ног почти невидимого, прозрачного с грустной улыбкой, Палыча, – предупреждающего его об опасности внизу, поворотами головы влево и вправо, – юноша сразу – же, прошептал. – Нет, – Палыч! Нет! – Ну, как же так?

– Кто это сделал, Палыч? Кто? – еле сдерживая себя снова, чтобы не закричать, – юноша, понимая теперь, что «пришла, смерть», – с хрустом сжал свои крепкие кулаки в то – же время продолжая смотреть как еле видимый, прозрачный, Палыч, – закрыл глаза, – исчез, – и как искристый, золотой, маленький, (шарик), – медленно «словно прощаясь», пролетел мимо его лица, – и мигом взметнулся вверх в ещё голубое с редкими, белыми облаками, – небо.

В следующую секунду крик из светлого внизу, тоннеля.

– Эй! Наверху!

Заставил юношу напрячься и резко опустить взгляд с неба.

Размышляя, «это может быть (замаскированный), враг!» – черноволосый юноша вздохнул, собрался, улыбнулся, – шагнул в открывшийся вход, – и начал медленно спускаться вниз по белокаменным, широким, ступеням.

– С днём рожденья, Ворон! – громко поздравил, – стоящий, внизу в тоннеле, – улыбающийся, худой охранник в светло – коричневых не прозрачных и почти квадратных очках.

Спасибо! – узнавая охранника, Фёдора, – сразу – же (пошёл на встречу), Ворон, —продолжая, неторопливо, спускаться, вниз в тоннель по широкой, белокаменной и длинной, лестнице, – и смотреть на воздух перед собой (как всегда с довольной улыбкой), – и в то – же время снова размышлять.

«Надо проверить, Федора, – несмотря на то, что я ему доверяю и знаю его как верного, РАЗДУИМа – охранника, – и своим старым, надежным и проверенным способом. – Зачем он надел очки никогда же не носил?» – решил и насторожился, – неостанавливающийся, неторопливый и улыбающейся, Ворон, – и стал действовать…

В следующую секунду, – Ворон с уже серьёзным лицом и глазами заострил своё внимание на лице охранника, – и ровно через две секунды, – нарочно и одновременно, моргнул двумя глазами.

Продолжая, – медленно, спускаться по лестнице, – улыбающийся, снова, и размышляющий, Ворон, – не отрываясь, своими, пристальными, чёрными, глазами теперь «от злого, землистого цвета, – лица, охранника, и так – же от изменившейся по цвету, тёмном – серой, формы, обуви и очках теперь в стальной тускло – сверкающей, оправе, – и точно то что, Фёдор, – прячет за тёмном – серыми линзами свои демонические глаза», – понял. «Фёдор предатель и враг! И дожидается именно его что – бы убить!».

Наблюдая как, Фёдор, – через пять секунд снова стал как прежде, – добродушным, улыбающимся и в (нормальной) одежде, обуви, и очках, – Ворон, неожиданно, – для охранника задал вопрос.

– Почему, Фёдор?

– Что? Почему? – сразу – же и то – же громко переспросил тут – же напрягшийся охранник в то – же время резко засовывая свою левую руку в левый карман своей верхней, синей формы.

– Почему ты убил, Палыча, – Фёдор?

После второго заданного и то – же громкого вопроса, – осторожный, внимательный и снова серьёзный, Ворон, – остановился на десятой от низа белокаменной, широкой ступеньке, – и стал выжидать.

Не отвечая на вопрос, улыбающийся, Фёдор, – вдруг, – резко вынул свою левую руку из кармана своей синей, лёгкой куртки, – и тут – же снизу, метнул в очень желанную, замеревшую, (цель), – своё, смертельное, оружие.

Острый, стальной, тускло – сверкающий, короткий, кинжал, – рассекая, чистый, воздух с ярко – жёлтыми искринками, (что видел, Ворон, – и всегда радовался, – им когда видел, – их и так – же когда спускался в тоннель), – вонзился бы точно в сердце если бы, Ворон, – знающий точно, как внезапно и метко метает ножи, Фёдор, – не принял бы верное, мгновенное, решение за две секунды до того, как убийца, вытащил руку из кармана и метнул в него свой острый кинжал.

В следующую секунду в недолгом полёте над белокаменной, лестницей, Ворон, – мгновенно, правой рукой, вынул из кожаной, коричневой, кобуры под левой рукой, свой блестящий, (отполированный), пистолет, – и мигом нажал два раза, своим, указательным, пальцем на стальной курок, – в тоже время, успевая, отклонить свою голову от острого, – и на конце полотна.

Кинжал с темно – серой ручкой всё же задел над правым ухом, – остриём и до крови, голову, (летящего), – Ворона, затем, (встретив), – тринадцатую, белокаменную ступень, – кинжал отскочил от твёрдой преграды, – и (бесполезно), упал на двенадцатую, белокаменную ступень.

Выстрелы с надёжного пистолета были куда точнее..

Прижимая свою левую в крови, – кисть к своей (простреленной) груди и ёрзая от жуткой боли по белокаменному полу своими ногами в чёрных ботинках, – лежащий на спине без упавших с глаз на белокаменный пол, – очков, – Фёдор, злобно захрипел.

– Будь ты проклят Ворон.. Убийца отца двоих детей.

Сгруппировавшийся на полу ещё лежащий, Ворон, – не переставая направлять оружие на дёргающегося на полу, – быстро поднялся и приблизился к «ещё живому предателю».

– Я в первую очередь судья, – ты наверно забыл, Фёдор. Я! – Судья – ликвидатор! И я имею право приговаривать и сразу – же ликвидировать, убийц, – тебе подобных. И ты знал, что эта участь ждёт и тебя если ты убьёшь мирного жителя города, – и так – же, МЕЧЗАСа. – Тебя инструктировали и не раз!

– А теперь, Фёдор, – скажи мне, – Почему ты убил, Палыча, – а потом хотел убить и меня?

– За твою.. Смерть.. Квартиру.. Огромную.. Моя.. Мечта..

«Успевая как говорится, вовремя, исповедается, – предатель, сверля, меня, своими, демоническими, злыми, глазами, – дёрнулся и помер,» – высказавшись, молча, хладнокровный, Ворон, – стал наблюдать как из раскрытого, перекошенного рта, – убитого, стали вылетать, чёрные и жирные, неспокойные точки.

Зная точно, что сейчас произойдёт, Ворон, – быстро отошёл от мёртвого тела на полу на несколько шагов.

В следующую секунду как всегда, – внезапная, ослепительная, белая, вспышка как обычно после ликвидации, убийцы, (заставила), – Ворона тут – же закрыть глаза на несколько, коротких, секунд.

Открыв глаза и оглядевшись в светлом тоннеле, – и не заметив в воздухе возле трупа ни одной чёрной, жирной и неспокойной точки, – довольный, Ворон, – снова улыбнулся «порхающим в воздухе и заботливым ярко – жёлтым искринкам».

Убрав в кожаную слева под рукой коричневую кобуру свой блестящий пистолет, – Ворон, зашёл через открытый проём в пуленепробиваемой, прозрачной (стене) в светлую, белокаменную комнату.

Приблизившись к телу почти под столом и осторожно руками перевернув (съёжившегося), – Палыча на спину, – нагнувшийся, Ворон, – увидел на окровавленной шее под подбородком, – страшную рану.

«Это мой коронный, – и бросок, и удар!» – тут – же вспомнил, Ворон, «хвастающегося, Фёдора, – кидающего, метко, нож своей левой рукой с десяти метров в ближнее от входа в причал, дерево с нарисованной, – мелом, головой и шеей».

– Знал бы тогда, что потом случится, пристрелил бы провожающего меня до машины, – всегда весёлого как оказалось (замаскированного), предателя, – прямо возле входа в причал, – негромко, высказавшись, теперь, вслух, – Ворон, осторожно закрыл правой ладонью, открытые, (неживые), глаза, Палыча, – потом снова выпрямился и тяжело вздохнул.

Взглянув на (лужу) крови с отпечатком обуви возле головы убитого, МЕЧЗАСа, – серьёзный, Ворон, – снова тяжело вздохнул и вдруг, – побледнел и (сморщился) лицом от внезапной, – жуткой, боли в голове, – пронзившая его мозг словно стальной, раскалённой, иглой, – именно через то место где всё – же над правым ухом кровоточила, красными, капельками, (свежий, порез) – царапина.

Понимая, «что сейчас он потеряет сознание», – Ворон еле прошептав, Целитель! – потянулся еле слушающейся, дрожащей, правой рукой к еле видимой сейчас его глазами, – красной кнопке с красной, снизу, надписью. Тревога.

Успев нажать на нужную кнопку, Ворон, – рухнул на белокаменный пол, – а в каждом жилом и нежилом, белокаменном под землёй, – помещении, сверху двери, – замигала, красная, большая, лампочка.

Через секунд десять, (сопротивляющийся), Ворон, – потерял сознание и с головой (окунулся) в полумрак, – где уже знакомый ему вкрадчивый, голос стал настойчиво, нашёптывать ему (свои) указания..

Через полторы минуты из глубины, светлого, извилистого, тоннеля, – показался, маленький но быстрый и мощный, и почти бесшумный, вилочный, – голубого (и даже колёса), цвета, погрузчик с повозкой с невысокими, коричневого цвета, деревянными, бортами.

Молчаливые и серьёзные, – сидевшие на деревянных и так – же коричневых по цвету скамейках по бокам, длинной и широкой, (не крытой и как в некоторых парках), повозки, – люди были заметно напряжены и взволнованы.

Глава 2.

– Что скажешь, Целитель? – переживая за Ворона и Палыча, – спросил, тревожным, голосом, – негромкий, плотный, (пятидесятидвухлетний), – и чуть выше среднего роста, (гладко выбритый), серьёзный мужчина с сединой в чёрных и густых, – закрывающие, уши, – (средних) волосах.

– Ворон, без сознания, – Камиль Александрович. Но никаких огнестрельных и ножевых ран и переломов костей и черепа, – я не увидел и не обнаружил. Ну если только царапина на его голове над правым ухом, – я аккуратно замазал зелёнкой. Ну а Палыч к сожалению, мёртв так же, как и Фёдор в тоннеле, – сразу же стал отвечать, – осматривающий в комнате на корточках, – неподвижные тела на белокаменном, полу, – худощавый в белом халате (ровесник), Ворона.

Осторожно вытащив из кобуры, Ворона, – пистолет ТТ со звёздами на рукоятке с двух сторон, – внимательный с (классической), причёской, Целитель, – обернулся и протянул оружие «так несмотря на пластические операции всё-таки похожего на Ворона. Вернее, наоборот,) – заметил и сразу – же поправил себя, Целитель, – глядя снизу на взволнованное с заметными скулами лицо, Камиля Александровича, – забирающего пистолет, Ворона, – своей, заметно, дрожащей, правой рукой.

– Можно уносить? – спросил громко так – же приехавший на повозке, – высокий с широким, подбородком, серьёзный, охранник то – же лет (тридцати) как и его широкоплечий, более, низкий так – же прибывший, (то – же побритый), рядом, стоящий в тоннеле, напарник – и так – же, как и все охранники в синей форме.

Поднявшись с корточек ростом (метр семьдесят пять), Целитель, – убрал поднятые с (чистого) пола, – закрытый, флакончик с зелёнкой, бинт, вату в прозрачном, целлофановом, пакетике, прозрачную, пластмассовую баночку с ватными палочками, – и так – же найденные под столом очки, Палыча, – в левый, глубокий карман своего белого халата, – и сразу – же посмотрел на молчаливого, серьёзного, Камиля Александровича, – не отрывающегося, пристальным взглядом от лежащего на спине и без сознания, – Ворона.

Увидев молчаливый ответ, – подбородком вниз, – Целитель, тут – же ответил стоящим в тоннеле возле открытого проёма в пуленепробиваемой, прозрачной (стене), – двум (короткостриженым), охранникам в тоннеле

– Ворона в палату, а Палыча и Фёдора в мою лабораторию. Вот, Роман, – возьми ключи. И осторожно.. Палыча несите, – обращаясь к первому, шагнувшему в комнату более подвижному, высокому охраннику, – Целитель, отдавая ему связку (запасных) ключей из своего правого то – же глубокого кармана, – быстро и внимательно посмотрел на чёрные «наверняка сорок третьего или даже сорок четвёртого размера», туфли, – Романа. А потом и на «такие – же по размеру, но светлые и широкие кроссовки у его более низкого, но более крупноватого напарника».

Тем временем, худощавый, (аккуратно, побритый), – выше, среднего, роста, (лет, – пятидесяти пяти), водитель, вилочного, погрузчика в синей форме охранников, – и так – же как у погибшего, – Палыча, с аккуратно, закрашенной, светло – серебристой, (не смываемой без специального не существующего и в продаже раствора – краской), – костяшкой, среднего пальца но только на левой руке, – и в (но не как у убитого, Палыча), – полуботинках, коричневого, цвета, – не теряя времени отцепил от повозки, погрузчик, аккуратно, развернул, погрузчик в светлом и широком тоннеле и заново, прицепил, негромкий, погрузчик к повозке, – но уже с другой стороны.

Продолжая говорить, Роману, – внимательный, Целитель, – снова, быстро, взглянул на «отпечаток, – скорее сорокового размера», в (луже) крови, – и на всякий случай быстро взглянул на черные «скорее, сорок второго размера, как и у его сына», – туфли на ногах, Камиля Александровича, – а потом и на коричневые, полуботинки на убитом, Палыче, – «и так – же сорок второго размера».

– Да и на всякий случай пристегните, – Ворона к кровати, также, как и поступившего, (пациента), – прошлой ночью. И, Роман, – подожди нас в палате за закрытой на ключ дверью, – пока мы не вернёмся.

– И без паники, – пожалуйста! Никому пока ни слова! – добавив громче чем, Целитель, – отец, Ворона, – убрал пистолет в правый карман своей лёгкой, – поверх, белой, рубашки, – и ниже пояса, бордового, цвета, куртки, – (застёгнутой) до груди на молнию, – и тут – же, пропуская, охранников, – отступил к белокаменной стене.

Через минуту серьёзный водитель – МЕЧЗАС, поправил на своей с аккуратной, (короткой), стрижкой, – седой, голове, морскую с золотым якорем и с чёрным, козырьком, белую фуражку, – и уверенно надавил на педаль газа своей правой ногой.

Маленький, но мощный, вилочный, – голубого цвета погрузчик, – плавно и почти бесшумно и быстро повёз за собой длинную, – с так – же голубого цвета (как у погрузчика), колёсами, – и широкую повозку с тремя, неподвижными, телами под (присмотром), двух, – сидящих по бокам на деревянных скамейках, – молодых и крепких, серьёзных, охранников.

– Так, что – же случилось, Целитель? – снова негромко спросил, Камиль Александрович, – у внимательно, осматривающегося в светлой, комнате, – Целителя.

– Как только я просмотрю в своей лаборатории записи с камер видеонаблюдения, Камиль Александрович, – тогда я подробно расскажу вам, что здесь произошло, – ответив и пока есть время, Целитель, – быстро вышел из комнаты, – и быстро подбежал к белокаменной и широкой лестнице.

Отец, Ворона, – остался стоять на месте в то – же время глядя на капли крови на столе на белокаменном полу, – и так – же на (лужу) крови с отпечатком обуви.

Тяжело вздохнув после внимательного осмотра, Камиль Александрович, – горестно прошептал.

– Эх! Палыч! Палыч! Не уберёг ты себя! Не уберёг! – Но как же так? Как же так?

Через три минуты отвлекая, Камиля Александровича, – от печальных мыслей, – вернувшийся и сразу – же заговоривший, Целитель, – показал учёному в прозрачном, целлофановом, пакетике, – найденное им холодное оружие.

– Теперь мне всё ясно и мне даже не нужно просматривать запись с камер видеонаблюдения. – Это кинжал, – Фёдора! Как я уже услышал от МЕЧЗАСа, – он хвастался им с самого раннего утра, – прежде чем заступить на дежурство. Говорил, что кинжал – это подарок от незнакомого ему и молодого и очень богатого человека, – за то, что он ночью защитил его помощника, мужского пола, – прямо перед дверью, – получается, круглосуточно, – работающей, нотариальной конторы. Точно не помню, но то ли от хулигана, то ли от пьяницы, – как говорил, Фёдор. И я уверен сначала, Фёдор, – кстати у кого сороковой размер обуви, как и у отпечатка обуви в крови на полу, – убил, Палыча, – нанеся ему смертельную рану в шею под подбородком, – этим я уверен старинным и дорогим, коротким, кинжалом с тёмно – серой ручкой. Ну а потом хотел убить, Ворона. Но, Фёдор, – промахнулся, а Ворон как мы все знаем никогда не промахивается. Злые, МРАЗММы, – продолжают беспощадно убивать ради своих целей, Камиль Александрович, – а (живучий) я очень надеюсь, что не вечный, мёртвый – не человек, наверняка сделал так, что – бы лицо озверевшего, Фёдора, – было таким каким его видят благодаря своему дару все, СВОЗЕМы. – Мёртвый не человек решил напугать, Палыча, – ну что бы он испугался и перешёл на (его) сторону, – и я уверен, что – это так! Но, Палыч не из робких и поэтому, погиб, не попросив, пощады у убийцы.

– Понятно, что Фёдор, – напал внезапно и Палыч, – вычислив, Фёдора, – просто растерялся и не успел защитить себя специальной, ослепляющей при желании, МЕЧЗАСа, – краской на своей костяшке, – и не встал на колени и не спрятал лицо в ладонях, а смело смотрел прямо в демонические глаза смерти. – Но почему, Фёдор, решился на это убийство, – когда ты в последний раз проводил (медосмотр) и заострял на нём своё внимание? Ну то есть проверял его здоровье, морально – психологическое состояние, да и глаза, голос и мимику лица в конце – то концов?

– Как положено через каждые десять дней, последняя проверка была двадцатого февраля. Но теперь придётся проверять, РАЗДУИМмов – охранников и я думаю даже, МЕЧЗАСов, – сразу – же после прихода на причал, – ответив и продолжая говорить, Целитель, – нажал на красную кнопку с указывающей надписью, Башня, – что – бы закрыть всё – ещё открытый проём в белокаменной, стене, круглой башни.

– Но тогда, Фёдор, – был (чист), и даже слишком.

– Тебя, что – то насторожило? – переведя взгляд с красных кнопок на Целителя, – сразу – же спросил серьёзный, Камиль Александрович.

– Ну, как бы – это сказать..? – Короче говоря как говорят про абсолютно здоровых людей, – Фёдор, судя и по анализу крови был здоров как бык, – снова сразу – же стал отвечать, Целитель.

– А видимо, не высыпающийся в свои выходные, Фёдор, – особенно в последний месяц выглядел неважно, сильно нервничал, курил часто в туалете и алкоголь принимал на выходных не в меру. – К тому – же, Ворон, – мне намекнул, что у Фёдора, – бытовые проблемы и жена сильно заболела. Я предупреждал кстати заметно нервного, Фёдора, – что нужно знать меру от него постоянно сильно пахло перегаром. Пытался осторожно поговорить с ним о его семейных проблемах, но он резко сказал мне, что яйцо курицу не учит. – И что не бритый как положено и сигареты, и алкоголь – это раздражение кожи, и чтобы снять нервное напряжение, – на (медосмотре) не было же претензий, – говорил он мне, – замолчав, Целитель, – достал из правого, кармана халата – баллончик, красного цвета и сразу – же после нажатия на белый клапан стал направлять, бесцветные, струи из баллончика, – сначала на капли крови на столе затем на кровь на белокаменном полу, а потом и на (лужу) крови с отпечатком от обуви.

– Значит, Фёдор, – предал нас и наверняка у него есть брат близнец. И такое бывает с подменой и не только в нашей теме, – сказал после тяжёлого вздоха и сразу – же добави, – Камиль Александрович в то – же время глядя своими чёрными, серьёзными, глазами как на белокаменном полу исчезает красная кровь, погибшего, Палыча.

– Да! И только смерть успокоила хитрого и коварного убийцу. – Интересно если душа всё-таки существует, то как выглядят души уничтоженных злых, МРАЗММов? – согласившись и добавив сразу – же спросил у Камиля Александровича, – задумчивый, серьёзный – Целитель в то – же время (машинально), засовывая баллончик и прозрачный пакетик с кинжалом в правый карман своего халата.

Вздохнув, – учёный пожал плечами и тихо ответил. Не знаю.. – Не видел.

Через семь минут, – МЕЧЗАС в морской фуражке снова остановил погрузчик с заменой в повозке, – в десяти метрах от широкой лестницы вверх.

Камиль Александрович, – не глядя в глаза двум новым, входящим в комнату охранникам, – снова тихо сказал.

– Поехали, Целитель. Посмотрим на наших ребят.

– А вы пожалуйста будьте бдительны и осторожны! – предупредив двух заступивших на дежурство охранников, – Целитель сразу – же вышел из комнаты следом за Камилем Александровичем.

– Что это с ним? И почему мы заступили так рано и тем более после тревоги? И почему нам не выдадут оружие, – ну пистолеты? – А то мне что то не верится в эти сказки про закрашенные, костяшки у вас, МЕЧЗАСов, – задав быстро сразу несколько вопросов, – удивлённый, возле квадратной, белокаменной, (тумбы), молодой, высокий, спортивного телосложения охранник, – нажал, своим, указательным пальцем левой руки на красную кнопку с надписью. Комната, – и в то – же время глядя как водитель прицепив с другой стороны повозку с новыми пассажирами к погрузчику, – снова влез в кабинку поправил свою фуражку на голове, – и нажал на газ.

– Ничего! Наверняка, Палыча и Фёдора, – отправили по (серьёзным) делам в город ну а Целитель, – просто дал нам совет. – А насчёт пистолетов так твоё дело кроме всего прочего, – главное не пропускать на причал и вниз в тоннель подозрительных людей, – а не стрелять и ликвидировать. А про наши закрашенные костяшки, – то это ты зря! Лично проверял и спасал и не только свою, но и чужую жизнь. – Не веришь? – Стань, МЕЧЗАСом, – и тогда ты увидишь своими глазами. Помни! Светлые мечты сбываются, – если ты очень этого захочешь! – сразу – же и спокойным голосом ответил и направил (более опытный), – плотный охранник с закрашенной, костяшкой, среднего, пальца на своей правой руке в то – же время поправляя левой рукой свою синюю как у всех охранников футболку возле горла, – и наблюдая в шаге от открытого проёма за появившейся из узкой щели в белокаменном полу, – стеклянной, прозрачной, (дверью), плотно, – закрывающая, открытый проём в пуленепробиваемой (стене).

– Это понятно! Верю! – Но Целитель намного младше меня, а уже советует старшим? – продолжая удивляться и опускаясь в кресло за первым столом у закрытого уже проёма (двадцатипятилетний), новенький, короткостриженый, охранник в синих с белыми, шнурками, кроссовках, – расстегнул до груди, блестящим, замочком, – молнию на своей синей, верхней форме, – улыбнулся и (легко) вздохнул.

– Не смотри, что молод годами лучше знай, что у него за плечами! – приблизившись к второму столу сказал назидательно (лет на двадцать), постарше, возрастом, – выше среднего роста, охранник в чёрных, полуботинках.

– Нуу.. Воот! Опять афоризмы, наставления, что с самого детства слышат мои уши, – высказался белозубый, молодой и крепкий охранник, – и снова улыбнулся.

– А как ты думаешь? – Целителю сегодня исполнилось шестнадцать лет, а он уже в медицинском вузе доучивается. Кстати школу то – же экстерном закончил, – а летом будет поступать если я не ошибаюсь, то у медиков в ординатуру. После учёбы в ординатуре сможет работать официально где захочет, то есть в любой больнице врачом, хирургом и так далее. – Улавливаешь какая светлая и (чистая) скорость ума?

– Да ну?

– Вот тебе и ну – лопаты гну! – пошутил с аккуратной, недлинной, причёской светловолосый, (сорокапятилетний), МЕЧЗАС, – усаживаясь в своё с высокой спинкой кресло, – за стол, (за которым раньше сидел, Палыч), – и сразу – же стал и поправлять свои отглаженные, синие брюки своими руками, – и разглядывать, своими, внимательными, глазами пока наружную, уличную обстановку на экранах на своих двух мониторах.

«Напарник, – точно задумался над моими словами, – о своём будущем», – подумал с лёгкой улыбкой на лице, МЕЧЗАС, – замечая, как новенький с каштановыми волосами охранник стал внимательно смотреть на мониторе, – на удаляющийся погрузчик с повозкой, – где талантливый, Целитель, – что – то говорил так – же серьёзному и внимательному и то – же талантливому учёному.

Через пятьсот метров по извилистому, светлому тоннелю, – МЕЧЗАС, остановил, погрузчик, возле первой, – (справа), деревянной, коричневого цвета и крепкой с круглой, светло – серебристой, ручкой, – двери с коричневой надписью на светлой и так – же деревянной, табличке. Палата.

Следующие, через каждые двадцать метров, – такие – же и по стандартной как в новых жилых домах, – ширине и высоте, – двери так – же со светлыми, деревянными, прямоугольными табличками с надписями. Лаборатория К. А и Охрана, – были то – же, как и первая дверь из крепкого дуба, – в (этом) белокаменном, тоннеле с плавным, через, пятнадцать метров, поворотом, – влево в также, светлую, глубину…

Спустившись по железной, голубого цвета, подножке, сзади повозки, Целитель, – подошёл к первой двери, достал из левого кармана халата, связку (обычных) ключей и быстро выбрал нужный, – с выбитым (на головке ключа), – номером один.

Открыв ключом дверь в палату, – Целитель, сразу – же увидел и понял. «Предупреждённый охранник, Роман, – отсутствует и он наверняка, сейчас, находится в комнате охрана.»

Шагнув следом за учёным в светлую палату, – Целитель, оглянулся и «на всякий случай», – закрыл за собой на ключ коричневую дверь.

Оглядев на ходу и быстро, белокаменную, просторную с высоким потолком палату с деревянными, напротив в десяти метрах от двери, – коричневыми, одноместными, кроватями и невысокие в полутораметровых проходах, квадратные, и так – же коричневого цвета и деревянные этажерки с тремя, пустыми, полками, – Целитель остановился в четырёх шагах от учёного, справа, – и сразу – же оглядел, пристально, сначала, первого, пациента а потом и второго, – на первой и второй кровати как и остальные, но пустые десять, – изголовьем у белокаменной стены и так – же застеленные, коричневыми, шерстяными, одеялами с небольшими, подушками в белых наволочках.

Слева у белокаменной стены на первой кровати лежал на спине и (спал) высокий в коричневой, кожаной, короткой, лёгкой, курточке на молнии, – лысый не темноволосый, скорее с светло – коричневыми, волосами и с нормальными, (сильными), плечами, спортивного, телосложения, – юноша в тёмно – синих с коричневым, широким, кожаным ремнём с классической пряжкой, – джинсах и в коричневых на ногах и высоких с коричневыми. шнурками, кроссовках на плотной, коричневой, подошве.

(Пациент) с закрытыми глазами лежал правой щекой на почти плоской подушке, – лицом к белокаменной стене и было (заметно) как мышцы его бледного, (полу – лица) да и всего тела, – нервно подергивались.

Через полутораметровый проход на второй кровати и так – же на спине и то – же в застёгнутой на молнию лёгкой короткой, но в чёрной, курточке, – и так – же словно в неспокойном (сне) и с встревоженными (эмоциями) на бледном лице с закрытыми (но в потолок), глазами, (спал), – Ворон! – прошептав прозвище, – Камиль Александрович стал внимательно, осматривать, (новые), крепкие, кожаные, широкие, коричневые, – натянутые ремни на груди на бёдрах и по ногам, – пристёгнутых к крепким кроватям (пациентов).

– Целитель ты слышишь и видишь то, что я не могу видеть и слышать своими глазами и ушами, а могу только видеть то немногое, но всё-таки очень важное для нас, – только используя как ты знаешь наши специальные приборы.

– И тебе не нужно беспокоиться за моё здоровье и психическое состояние, – если я услышу точный и самый страшный диагноз. Поверь мне, – я всё выдержу. – Что скажешь?

Повернув, после заданного вопроса голову, влево, стоящий возле коричневой спинки второй кровати, – Камиль Александрович, внимательно, посмотрел в встречные, светло – коричневые глаза молодого человека в белом медицинском халате возле так – же невысокой, спинки, первой, кровати.

– Камиль Александрович, – Мельник и Ворон заражены всё той – же очень опасной заразой, что с бешеной скоростью уничтожают их разум, – а точнее любые по тому или иному поводу их светлые, креативные, мысли, – сразу – же начал отвечать, – Целитель в то – же время шагая ближе к неспокойному, (пациенту) и осторожно, вытягивая из правого, сжатого кулака (пациента), – лёгкий, голубой, платочек с заметными «наверняка от крови», застиранными пятнами.

– И то невероятное и всё ещё загадочное для нас, да и для всех, что помогает людям в трудную и опасную минуту, – и так – же выздороветь и что вы к сожалению, не видите своими глазами, как и очень опасную для человека, заразу, – а видите только с помощью, – усовершенствованных, приборов (похожие на приборы ночного виденья), – сейчас к сожалению, не помогут ни Ворону, ни Мельнику, – несмотря на то что они держатся и не сдаются, – откровенно, высказавшись, Целитель, – продолжал внимательно оглядывать в своих руках «знакомый», тонкий, женский, платочек на шею.

– И даже твоё новое противоядие?

– Противоядие, эффективное, – Камиль Александрович. И как видите успокаивает, – и вдобавок, очищает заражённый, разум в считанные минуты и без последствий для организма и мозга, человека. Ну если только не долгие судороги во всём теле и головная боль – но врачи, МЕЧЗАСы, – одобрили, противоядие, после, – и разрешения как вы знаете и чьего, – испытаний на двадцати буйных больных в сумасшедшем доме. Всем неадекватным кстати по вкусу очень понравилось новое (лекарство). Правда пришлось не давать буйным, питьевой жидкости целый день, – ну что бы пить очень хотели. Противоядие и вправду вкусное, и кстати безопасное и для нормального человека как вы понимаете, – пока добьёшься успеха, попробуешь, – и не раз.

– Так в чём же дело?

– Дело в том, что у Ворона и Мельника, – как бы точнее высказаться.. Скорее всего, – добровольная и очень личная печаль и тоска в душе в сердце и в мыслях, что я думаю и не даёт положительного результата после применения, противоядия. Они оба повторяю, – добровольно, просто уничтожают себя и свою волю. И это на руку этой опасной заразе, – что тут – же уничтожает можно сказать (помощников), – каждого человека, – то есть светлые мысли. Короче говоря, Ворон и Мельник, – добровольно, отказываются от своего светлого будущего. Это пока моя первая версия!

– Понятно, что очень, очень сильно переживают и растерянны, – не могут понять, собраться мыслями.

– Да! И поэтому то – же, Камиль Александрович. И поэтому выздороветь они смогут, что первое приходит мне в голову, – только с помощью, – Зари. Точнее с помощью её дара, – внушать людям, что не всё потеряно и можно жить дальше как разумный, здравомыслящий, свободный и счастливый человек.

– Свободный, – от очень опасной заразы?

Да!

Понятно! – сказал задумчивый учёный и тут – же твёрдо высказался.

– Ну, что же не будем терять время и надежды, Целитель. – Но и не забывать, что скоро наступят дни, которые, озлобленные, – МРАЗММы, ждали три года, что – бы нанести следующий, – более мощный, беспощадный и подлый удар и по нам и сразу по всем мирным жителям столицы.

– Я помню об этом, Камиль Александрович, – и работаю над этим как вы знаете, – день и ночь.

– Очень, хорошо! Значит жду вас всех у себя, – отмечать и сегодняшний день, – и так – же день рожденье, СВЯЗов.

– Я могу быть уверен, Целитель, что сегодня 23 февраля 2029 года в 18.00 – все, СВОЗЕМы, – будут в сборе? – спросив, серьёзный, Камиль Александрович, – снова внимательно взглянул в так – же серьёзные глаза худощавого и светловолосого, «молодого, но талантливого к тому – же и врача», – в белом халате.

Да! – почти сразу же ответил, Целитель.

Отлично! – сказал учёный после (облегчённого) вздоха и тут – же обернувшись всем телом, – быстрым шагом направился к закрытой двери.

Проводив недолгим взглядом удаляющегося в повозке, Камиля Александровича, – после сказанного им внимательному водителю. – В мою комнату! – Целитель снова зашёл в палату и снова пристально взглянул на «спящих пациентов», – крепко (пристёгнутых), кожаными, ремнями к крепким кроватям с так – же крепкими и толстыми, деревянными ножками с металлическими, мощными, ушками, – привинченные к белокаменному полу металлическими болтами.

Проверив (не в первый раз) внимательным взглядом, – прочность кожаных широких «не тонких и новых» ремней, натянутых по телам и ногам (пациентов), – Целитель, быстро вышел из палаты в тоннель и закрыл за собой надёжную дверь ключом из связки.

Преодолев в тоннеле быстрым шагом, – шестьдесят метров в глубоком размышлении, – Целитель открыл ключом с номером четыре, внутрь, – последнюю в тоннеле дверь с коричневой надписью на светлой, деревянной, табличке. Охрана.

Увидев сразу – же среди отдыхающей, (имеющих у себя один ключ от двери), – смены, нужного сейчас, Романа, – сидящего на деревянном, коричневом, табурете за прямоугольным, – посередине большой, светлой комнаты то – же коричневым и деревянным столом, – Целитель, взглянув на большой справа возле двери и белый, зашумевший, холодильник, – позвал нужного охранника по имени.

Оторвавшийся, взглядом от прямоугольного в пяти шагах и плоского, среднего по размеру телевизора напротив у белокаменной, стены, – и тут – же обернувшись вместе с (сорокапятилетним), так – же сидящим на табурете за столом, МЕЧЗАСом, – и так – же с напарником и с ещё одним молодым и новеньким, (двадцатилетним), охранником, – лежащих в форме, но без обуви (на полу), – на заправленных, (как и в палате), кроватях слева и справа так – же у белокаменных стен, – Роман, увидев, – Целителя в тоннеле тут – же поднялся с крепкого табурета и сразу – же шагнул к открытой двери.

Забирая у Романа, (запасные) ключи и давая следующие указания негромким голосом рядом идущему уже в тоннеле, охраннику и то – же быстрым шагом, – Целитель снова полностью доверяя Роману, (обладателю чёрного пояса по карате), – думал сейчас только. «О, Заре»

– Роман, будь внимателен и осторожен, дежуришь в тоннеле возле первой закрытой на ключ двери с табличкой, Палата, – пока я не вернусь!

– Нет проблем, – Целитель, больше не повторится, – футбол притягивает как магнит ты – же знаешь. Но теперь я буду стоять на посту как окаменевший труп!

– Роман не шути так, – тем более сейчас. – Ты меня понял?

– Да! Целитель.

«Отвечая, серьёзный, Роман, – опустил глаза вниз, потому – что он всё-таки понял свою ошибку и так – же понимает напряжённую обстановку, – и если что не так, – он готов к бою! А если что со мной случится запасные ключи есть у Камиля Александровича», – снова доверяя и размышляя, – подумал, остановившийся, Целитель, – и стал открывать недлинным ключом с выбитым номером два, – коричневую дверь с надписью на табличке. Лаборатория.

0ткрыв дверь внутрь в светлое, просторное, помещение (с запахом как в больнице), – Целитель шагнул в свою лабораторию, быстро снял с себя белый халат и повесил (рабочую) одежду на деревянную, белого цвета, вешалку, – слева от двери на белокаменной, стене.

Приблизившись к прямоугольному, деревянному столу белого цвета в центре белокаменного, помещения, – и прежде чем сесть в офисное, белое, кресло и поработать с ноутбуком так – же белого цвета, – Целитель сначала посмотрел на право на закрытый, – на небольшой но надёжный и крепкий, серебристый, навесной и с цифровым шифром, замок, – на металлических, дверях с мелкими дырочками, (тяжёлого), шкафа с пятью работающими, видеорегистраторами (так – же как и от ноутбука с проводом, – проводами с вилкой и вилками в розетку, – розетки в углублении на белокаменном, полу возле стола), – потом на три медицинских, слева и в ряд, (из дерева), белых, (так – же как и справа в двух метрах от рабочего, медицинского, стола), и с стеклянными и без замков, дверцами с белыми, круглыми, ручками, – шкафа с различными, лекарственными, препаратами, флакончиками, флаконами и так же непустыми, бутылочками, перевязочными, материалами, и хирургическими инструментами.

– А с ними, как? – спросил громко то – же вошедший в лабораторию, Роман, – внимательно, наблюдая за работой, – Целителя с ноутбуком и в то – же время кивая своим широким, подбородком на белую в трёх метрах (справа) от двери, – клеёнчатую, непрозрачную, широкую, занавеску за которой у белокаменной стены на двух металлических, медицинских столах под окровавленными, простынями, – лежали тела, – Фёдора и Палыча.

– Скорая заберёт в 15.00 – как и тех раненных кого я раньше здесь оперировал и так – же, – не выживших. Сообщение я только – что отправил так – что, МЕЧЗАСы – врачи уже в курсе. Врача и санитаров встретит у нужной двери в тоннеле и снова проводит, МЕЧЗАС – водитель, – сразу – же ответил и снова предупредил торопливый, – Целитель затем выключил ноутбук, закрыл крышку, встал с кресла, взял со стола общую, (не новую), тетрадку с закреплённой (за клип – прижим) на коричневой, обложке, – шариковой, (металлической), светло – серебристого цвета, – ручкой с кнопкой и с электронными часами.

Засунув за пояс сзади очень нужную для себя тетрадь, общую с ручкой, – Целитель быстро вернулся к вешалке возле двери.

Поправив широкий на своих светло – синих джинсах, кожаный, бежевый ремень с классической бляшкой, задумчивый, Целитель, – снял с вешалки рядом с белым халатом свою весеннею, курточку белого цвета.

Одев быстро лёгкую, тонкую, курточку поверх светлой не длинной (на выпуск), – рубашки в мелкую так – же светлую, клетку, – и проверив на всякий случай во внутреннем, – слева, (накладном), кармане, одноразовый с колпачком, – (полный), шприц с (обычным), сильным, успокоительным, – Целитель, вздохнул и уверенно застегнул до горла молнию на своей курточке. Затем быстро вынув из правого, глубокого, не пустого кармана, халата, – одну связку ключей и голубой почти невесомый платочек, – под пристальным вниманием высокого охранника уже в тоннеле, серьёзный, Целитель, – снова предупреждая, охранника в то – же время так – же быстро засунул, застиранный, платочек в правый карман своей курточки.

– Запомни, Роман, – никого не выпускать и не впускать из и в па – лату где лежат, (пациенты), – пока я не вернусь!

Увидев, как «понятливый и серьёзный, – Роман, кивнул своим широким, подбородком, – вниз», Целитель, – снова подумав «очень хорошо», – быстро вышел в тоннель.

Закрыв за собой дверь ключом из связки и не говоря больше ни слова, – и не обращая внимания на длинноногого и худощавого охранника тут – же побежавшего быстро к первой двери, Целитель, – засунул связку ключей в левый так – же глубокий карман своей белой курточки, – и быстрым шагом направился к лестнице с двадцатью четырьмя, белокаменными, вверх, широкими, ступенями.

Проходя, – мимо «высокого, крепкого и серьёзного», Романа, – возле двери в палату, – Целитель кивнул «караульному», – затем продолжая размышлять улыбнулся ярко – жёлтым в воздухе искринкам, «заботливо, – освещающих и надёжно, – защищающих, воздух, вещи, оборудование, мебель, пищу и еду от всех заразных, микробов, насекомых и так далее, – и в подземных, помещениях, и во всех тоннелях, – построенных из белого крепкого и долговечного камня. Как хорошо, что Старусславна, – оставила нам такое (бесценное) наследство. – И всё – таки как же сохранились и как появляются эти невероятные ярко – жёлтые искринки, – именно здесь под землёй?»

В следующую секунду думая снова «о Заре», – серьёзный, Целитель, – вздохнул и прибавил шагу.

Глава 3.

«Припаркованная на стоянке, переделанная и перекрашенная, стального цвета машина, – советский и российский, гражданский и военный, внедорожник с поднятым кузовом с широкими, чёрными, новыми, колёсами и с передним, силовым, также стального цвета, бампером, – блестела явно после ночной автомойки и благодаря редким и не тёплым лучам солнца, – настойчиво, пробивающихся, сквозь, внезапные в голубом небе, тяжёлые, тёмно – серые, тучи», – подумал после быстрого осмотра и недолгого взгляда в небо наблюдательный, – Целитель и тихо вздохнул.

Взглянув, пристально теперь прямо в блестящие, стеклянные и прозрачные глаза, – «дерзкого» в свободном полёте, – небольшого чёрного (из стали) ворона с широко расправленными, крыльями на крыше, (посередине), – возле лобового, стекла, – Целитель, улыбнулся и перевёл взгляд на блестящею, стальную (с замком), ручку на двери.

Легко, открыв ключом, дверь, чистой, машины, – «явно и после быстрого ремонта так как не было видно множества, отметин от пуль на всех, пуленепробиваемых, стёклах и на всей бронированной, машине с так – же пуленепробиваемыми, колёсами», – Целитель начиная, вспоминать, – уверенно сел на место водителя и закрыл за собой дверь.

«Подарок, от деда! – громко сказал довольный на месте водителя, – Ворон с радостным, легко, раненным, лицом, – замазанное. наспех, зелёнкой, – о своей первой ещё не перекрашенной и не переделанной, машине, цвета хаки, – после того когда он, – Заря, Мякиш и Мельник, – застали меня врасплох на моём, не – застеклённом, балконе на третьем этаже, – и после весёлых, криков. Эй! Засоня! – Засоня! Давай быстрей! – дождались меня внизу уже возле машины. – А как же насчёт прав? – Только деду раз пять сдавал вождение, – сразу – же стал отвечать, Ворон, – перед тем как завести машину. А потом его знакомому когда он приезжал к нам гости в Казань, – за месяц перед моим. Нашим тринадцатилетнем! Работает знакомый моего деда в Москве, – в дорожной полиции, полковник он, – ну где права выдают. Его погибший дед воевал с моим дедом. Знакомый и мой дед муштровали меня за рулём и за книжками, – так словно в космонавты готовили. Так что у меня можно сказать (особенные) права. И кстати! – Целитель, Мельник, Заря, – если кто захочет научиться управлять машиной и получить в свои годы права, – я подскажу к какому, МЕЧЗАСу – полицейскому в Москве, – обратиться. Ну а потом, свои – же поймут они – же знают, что для очень нужного дела. – Или не так? – ответив на мой вопрос, – сидящего рядом справа и сразу – же спросив, – Ворон, пристально тогда посмотрел своими серьёзными, чёрными, глазами, – прямо в мои глаза».

– Без возражений! Я твёрдо ответил тогда! – сказал вслух уверенно и (всему миру), – серьёзный, Целитель, – и снова, продолжая, вспоминать, – «говорящего за рулём и не тихого, – Ворона с прямым, сосредоточенным, взглядом на движении вперёд и только вперёд. И кстати мазь, что ты дал мне, – Целитель, просто чудо, – левая кисть зажила не болит только красная немного. А дед, мой представляете, – сразу – же как началась война в пятнадцать лет ушёл на фронт из Москвы.»

Машина также легко завелась, ностальгирующим, Целителем, – как и открылась, но другим ключом из той – же связки, – из правого кармана чёрных, – Джинс (спящего), Ворона.

«А, что ещё тебе подарили? – спросила у Ворона, – так – же громко сидящая позади него, – Заря, в тоже время с помощью чёрной на двери ручки, – отпуская, наполовину, боковое стекло – окошко».

Нажимая на газ и управляя машиной, – Целитель не выдержав, улыбнулся, – продолжая вспоминать «и прямолинейную и любопытную, – и так – же, задиру, Зарю. – А ещё квартиру трёхкомнатную в Москве в Южном Тушине. Дедушка и бабушка решили сделать мне, моему старшему брату и папе подарок, – а сами будут жить в Казани в двушке. Вы не поверите, но с бабушкой моей так – же уже восемнадцатилетний дед познакомился в Казани. Повезло ему тогда, что его одной ногой в могиле, – как он говорил эвакуировали в Казань. Ну что – бы подлечиться, выздороветь, подняться на ноги. Его танк был подбит двумя фашистскими, снарядами. Весь экипаж погиб мой дед наводчик чудом остался жив. Ну и благодаря уходу медсестры, – ну бабушки моей мой тяжелораненый и как говорили врачи, безнадёжный, дед и выжил тогда в Казани. Вот такая вот сильная и верная любовь, что даже смерть, – отступила. Потом после войны они поженились и переехали в Москву, – откуда был родом дедушка. И кстати отец мой, – приёмный у дедушки из-за тяжёлых ранений были проблемы, физически мог, а вот. Ну если кто не понял спросите у Целителя, – объяснит. А когда отец вырос он долго учился в Москве, – и работал и стал учёным, а потом представляете поехал работать в Казань. Ну а потом получается снова в Москву и работать, работать. В, Казани, – папа женился ну и скоро сначала родился мой старший брат, а потом и я. Вот такие дела! Деду моему вы не поверите, как и бабушке сейчас больше ста лет, а они постоянно шутят, ходят и даже иногда бегают ну не быстро как мы, – но бегают. Правда голова у дедушки уже лет тридцать пять как он говорил, – заметно трясётся. Как сказали врачи осложнения от тяжёлой контузии во время войны, да и от старости. Но ничего дед не падает духом и живёт дальше, и не горюет, не смотря на ранения. А насчёт головы, трясущейся, всегда говорит тем, кто его донимает, что – это из – за того что он головой как футболист во время войны отбил фашистский снаряд. И теперь я мой старший брат и отец будем жить здесь в Москве. Ответив на вопрос и тут – же добавив почти так – же громко, откровенный и счастливый, Ворон, – направил машину по дороге за домом к широкой автостраде. – А мама где будет жить? – (удивилась, – забывчивая от огромной, всеобщей радости или от физического, или психологического, переутомления). Моя мама умерла, Заря, – сразу – же и тихо ответил мигом погрустневший, – Ворон и резко сбавил скорость машины. – А в гости будешь приглашать, москвич? – тут – же вмешался, Мельник, – нарочно громким голосом, что – бы отвлечь, – Ворона от печального прошлого, – и в то – же время, осторожно, стараясь не задеть молчаливого в середине и сонного и (клюющего) носом, Мякиша, – он наклонился вперёд и покачал своей (лысой) головой, – намекая покрасневшей слева, Заре, – быть внимательней в своих словах.

А как – же! – сразу – же и теперь снова откровенно и радостно ответил, – Ворон тут – же увеличивая скорость машины уже на широкой, полупустой, автостраде, – и продолжая вслух громко радоваться. Мы теперь всегда будем вместе потому – что – мы! СВО – ЗЕМы!

Все пассажиры в салоне, не задумываясь тут – же поддержали своего верного водителя, – направляющего, быструю машину, – навстречу, свежему, весеннему, тёплому ветру.

– СВО – ЗЕ – Мы! СВО – ЗЕ – Мы!

Широко, зевнув под радостные крики в салоне машины, (семилетний), – прислонившийся, головой к (сильной), правой руке, Мельника, – (удивительный), Мякиш, засыпая, – радостно улыбнулся».

Отпустив, воспоминая снова в прошлое и продолжая уверенно управлять машиной и наблюдать за дорогой, – как не раз прежде чем выдать (особенные) права, – учили в автошколе (строгие), МЕЧЗАСы – инструкторы, – Целитель, вздохнул и улыбнулся…

– СВОЗЕМы, против Зла победят любого врага! – эмоционально с серьёзным лицом проговорил вслух, – Целитель в то – же время поворачивая с широкой дороги направо, – направляя после получасовой езды от причала, чёрные, новые, колёса к двенадцатиэтажному дому, ярко – жёлтого цвета, – и снова продолжая вспоминать, но только уже вслух.

– Так ты высказалась, Заря, – и даже когда, – Мельник согласился с тобой мысленно, – ты всё равно показала ему свой язычок.

– Какая же ты была всё-таки вспыльчивая и задиристая. А теперь знаменитая певица, – звезда шоу бизнеса и российской эстрады, – Александра! А мазь от ожогов в маленькой, пластмассовой, емкости, – для, Ворона, – тогда, наверняка, положили на (мой) столик в (моей) каюте заботливые, Фаники, – и потом мысленно намекнули мне для чего..

Припарковав машину на большой, асфальтированной, площадке в десяти метрах напротив первого подъезда с неширокими, бетонными, ступеньками, – Целитель, вышел из машины.

Оглядевшись по сторонам, осторожный, водитель, – захлопнул бронированную, стальную, – дверь, машины и быстрым шагом направился к первому подъезду.

Поднявшись, быстро по «аккуратным», ступенькам, Целитель, – сразу – же стал нажимать указательным пальцем правой руки, – на блестящем домофоне на железной, окрашенной в коричневый цвет (закрытой), двери, – на белые, маленькие, квадратики с жёлтыми, цифрами, – набирая число двадцать семь.

– Ну, чего звонишь без толку? – Нет её!

От неожиданного, – громкого голоса за спиной, – Целитель, тут – же резко обернулся и сразу – же увидел, «невысокого роста, но крепкую на вид», – и так – же как он понял «очень внимательную бабульку», с большим и не пустым красным пакетом в правой руке.

Наблюдая как бабуля «быстро преодолела пять ступенек и оказалась рядом на площадке», – удивлённый, Целитель, – тихо спросил.

– А где она?

– Много будешь знать плохо будешь спать! – ответила почти шёпотом «не запыхавшаяся», бабуля в то – же время подозрительно, оглядывая, – «чересчур любопытного, молодого, худощавого, светловолосого, человека в белой и лёгкой и не длинной курточке и в белых с белыми шнурками, – кроссовках и в светло синих джинсах».

Понимая бабулю, – Целитель, решил успокоить и уже чуть громче сказал.

– Я не враг бабуля!

– Да я уже поняла! – сразу – же сказала снова шёпотом бабуля в то – же время оглядываясь по сторонам.

– Осторожничаю, – я! – А то сейчас не поймёшь, где свой, а где чужой? – В последний год особо..

Высказавшись, «и явно от чистого сердца», невысокая, бабуля, – прислонила к стальному кружочку на домофоне, (магнитку – таблетку) и стала открывать железную дверь под звуки весёлой трели из маленького (спрятанного) динамика.

В дверях бабуля замерла, оглянулась, – и не обращая внимание на непрекращающеюся, трель, – снова заговорила, но уже чуть громче.

– День рожденья у неё сегодня вот она и за покупками поехала. – Дома решила отметить в узком кругу, – говорит надоели шумные рестораны и внимание, журналистов, фоторепортёров, репортёров и так далее. Век бы их не видеть вечно что ни будь (грязное) напишут и сфотографируют не вовремя, – и что не положено.

– А вы откуда знаете? – спросил, Целитель, – теперь с (нарочито) удивлённым лицом в то – же время придерживая левой рукой подъездную, «музыкальную» дверь.

– Внучка она моя, чудак человек!

«Откровенно и громко удивилась, бабуля, – и снова продолжая говорить, но уже тише.»

– Как она полтора года назад квартирку прикупила так она с подмосковного посёлка и потянула меня. Малец у неё приёмный, следить то надо, да и за ней глаз да глаз нужен.

– Родители то в Европе всё в работе и в работе, – папа программист мама дизайнер. По телефону поболтали, деньжат на карту подкинули и кстати на квартиру тоже добавили. И всё будьте рады!

– Неплохо бы в Европу, – слетать, посмотреть, как живут люди, например, в Испании?

– Да не говори, – всё знающий! Такие там люди разные живут, – и тепло там! – тут – же и снова откровенно и громче ответила бабуля после (манипулирующего вопроса медика и психолога) затем вздохнула – но быстро вернувшись в (реальность) тут же строго спросила.

– Ну, чего так и будешь дверь держать и музыку слушать? Или зайдёшь?

– Да нет спасибо, – я внизу подожду, – ответил серьёзный, Целитель, – поглядывая на домофон откуда сквозь маленькие дырочки, – продолжала доноситься, весёлая трель.

– Твоя машина, что ль? – кивнув в сторону машины, Ворона, – спросила «любопытная, бабуля».

– Не моя, знакомого.

– Слышала я про эту машину с чёрной птицей и про знакомого твоего чересчур смелого, – да и получается и про тебя доктора, – то же болтали. Ну да ладно не моё – это право обсуждать его и тебя.

– Вот это правильно, бабуля!

– Не умничай у меня тут! – тут – же отпарировала «крепкая» бабуля в дверях и сразу – же добавила

– Ну ладно я пошла, а то готовки много, – удивить хочу свою внучку и гостей, – а ты жди может сейчас подъедет она, – а если, что – то звони по домофону.

Хорошо! – согласился вслух, Целитель, – провожая, внимательным, взглядом «невысокую и явно, – РАЗДУИМа, в спортивных брюках – трико бирюзового цвета в оранжевых с оранжевыми, шнурками, кроссовках в алой застёгнутой на молнию и до горла (не зимней), курточке, – и в спортивной, оранжевой на голове, тонкой, шапочке с алым помпоном».

Закрыв дверь в подъезд после мысленного согласия, что «Заря и лет шестидесяти, подвижная, бабуля, похожи, – и точно как он уже знал близкие родственники», – Целитель сбежал по нешироким, бетонным, ступеньками и быстрым шагом с оглядкой по сторонам, – направился к машине, – Ворона.

Открыв, снова, небольшим, ключом из связки, – переднюю, (автоматически), закрывающуюся, дверь, – Целитель сел на коричневое сиденье снова на место водителя, захлопнул дверь, устроился поудобнее и тут – же с удовольствием стал щурится навстречу «солнечным, но ещё пока не тёплым лучам, – уверенно, пробивающихся, именно ко мне сквозь на вид непреступную, наплывшею на солнце, – тяжёлую, тёмно – серую тучу на всё ещё синем небе».

Хорошо! – прошептал, вдохновлённый, Целитель, – опуская свои глаза и с удовольствием разглядывая, – неожиданных, «озорных» воробьёв на высокой «без единого листочка», – берёзке в двух метрах справа от машины.

Через полминуты услышав стук в окошко, – Целитель тут – же вернулся в тревожную реальность, и резко повернул голову, влево, – и сразу – же увидел сквозь левое, закрытое, прозрачное, пулене – пробиваемое стекло, «крепкого, выше среднего роста и плотного, смугловатого, – нагнувшегося, лет (двадцати пяти), парня в тёмно – коричневом пиджаке на светло – голубую, рубашку».

– Ты кто такой пацан и чего тебе надо от певицы? – сразу – же спросил басом, – широколицый «с заметно помятым боксёрским носом и с сломанными, ушами, борца».

Понимая, что – это «предупреждённый, бабулей по телефону, телохранитель, Александры», – довольный, Целитель, – тем более увидев возле подъезда с тонированными, боковыми, стёклами «крутую» иномарку алого цвета, – быстро опустил с помощью блестящей ручки на двери стекло и хотел сразу – же ответить, но не успел – так как телохранитель тут – же приставил к его лбу неожиданный, – чёрный, «холодный», пистолет, – и теперь приказал.

– Руки на руль! И не дергаться! – А теперь отвечай кто такой, – и чего тебе надо?

– Скажи певице, что её спрашивает человек с кем она три года назад встречалась на причале и на теплоходе, Мечта, – сразу же после того как положил свои руки на руль, ответил, – Целитель и тихо вздохнул.

– А может ты сейчас просто уедешь и забудешь про певицу? – Машину то наверняка у Ворона, – украл?

«Необдуманно, – предложил и спросил телохранитель».

– Поверь мне, защитник, – снова негромко, но твёрдо начал говорить, – Целитель с пристальным взглядом прямо в «серьёзные» глаза «непонятливого», – ты даже не представляешь, как – это важно. – А машину я не украл, а взял у Ворона, – и он был не против!

– Для кого важно?

«Не понимал твердолобый с серыми глазами приставив свой боевой пистолет теперь к моей шее.»

– Для столицы парень, и для всех жителей. А для твоей профессии тебе не мешало бы лучше разбираться в людях и желательно с первого взгляда. И поверь мне, что направлять пистолет на человека без уважительной причины – это не разумно. И это верно, как и то что ты в чёрных джинсах и в кроссовках, как и пиджак твой темно – коричневого цвета.

«Слова мои и простой пример видимо прояснили извилины телохранителя, потому – что широколицый, наверно и боксёр и самбист, – задумался!» – снова подумал довольный, Целитель, – и улыбнулся.

– Я сейчас нажму на курок и весь твой разум сейчас вылетит вместе с твоими чересчур умными мозгами наружу. – Что ты на это скажешь улыбчивый, философ?

«Не сдавался всё – же твердолобый и приставил опасный для моей жизни пистолет теперь к моему правому виску», – подумал осторожный, Целитель, – и тут – же уверенно и громче сказал.

– Не нажмёшь!

– Это почему? – сразу – же и откровенно, удивился, телохранитель, глядя своими удивлёнными глазами, – прямо в пристальные, светло – коричневые глаза.

– Потому что у тебя в руке не пистолет, а обыкновенный. Ба – нан!

– Не веришь? – Посмотри! У тебя, – в твоей правой руке! Ба – нан! Ба – нан! – повторив прямо в расширенные, пристальные, глаза, – навязчивое название плода, серьёзный, Целитель, – наблюдая как высокий телохранитель выпрямился и медленно перевёл свой пока подозрительный взгляд на свой поднятый в полуметре от своего лица пистолет, – медленно убрал свои руки с руля, – и продолжил сеанс гипноза.

– Ты видишь! Ба – нан! И только! Ба – нан! – Скажи мне телохранитель, – Александры ты видишь банан?

– Да..! Я вижу, ба – нан!

«Наконец – то, согласился недоверчивый, – разглядывая, своими, теперь, покорными глазами, своё оружие.»

– Ну вот! А ты говоришь, нажму на курок. Если у тебя есть лицензия на применение банана – это не значит, что ты можешь кидать им в каждого. Ворон так не поступает. – Правильно?

Правильно! – снова согласился шёпотом телохранитель, продолжая таращиться на «банан».

– А теперь слушай меня внимательно! – продолжал направлять уверенным, спокойным, голосом, серьёзный, Целитель, – снова прямо в «покорные», серые глаза телохранителя.

– Сейчас ты уберёшь банан в правый карман своего пиджака, потом пойдёшь обратно к алой машине и скажешь певице, что её ждёт тот, с кем она встречалась три года назад на причале и на теплоходе Мечта. А потом через минуту ты забудешь про банан и вспомнишь про своё оружие. – Всё понял?

Да! – сразу – же ответил, застывший, телохранитель.

– Повтори, что нужно сказать певице, – и иди!

– Тебя ждёт человек с кем ты встречалась три года назад на причале и на теплоходе Мечта, – медленно и снова негромко повторил телохранитель в то – же время убирая (банан) в правый карман своего пиджака затем разворачиваясь всем телом и спокойным шагом направляясь к алой машине.

Через полминуты увидев, как телохранитель после короткого разговора с человеком в машине уже полностью открыл, заднюю, чуть открытую, дверь, – Целитель, выдохнул терпенье и тут – же вздохнул надежду так как из светлого салона алой иномарки, – показалась знакомая ему девушка.

Продолжая разглядывать с опущенной вниз головой, – приближающеюся к машине, – энергичную, стройную, невысокую, девушку в алом почти до колен, – приталенном, плаще с стоячим воротником, – и видя и слыша как её стройные, быстрые, ножки в телесных, колготках и в алых туфельках, – громко стучат по асфальту, – тонкими не очень высокими каблучками с набойками, – намекая на уверенное приближение своей хозяйки «именно к нему в машине», – Целитель снова вздохнул, улыбнулся и что – бы не быть пока узнанным, – опустил, голову и глаза, сжался в «комок», – и замер.

В следующую секунду задняя дверь открылась и Целитель, (наконец – то), – услышал, долгожданного, человека.

– Я слушаю вас! – сразу – же как только закрыла за собой дверь, – уверенно, но не громко сказала девушка своими слегка, пухловатыми, алыми, губками в то – же время пытаясь увидеть «очень низкорослого, что ли водителя в белой курточке».

Не оборачиваясь на севшую на заднее сиденье, Целитель, – выпрямился, расправил плечи и со словами. Верные и преданные тебе люди поздравляют тебя с днём рожденья! – протянул через правое плечо лёгкий в своей правой руке и голубой, платочек.

– Верные и преданные мне люди? – удивилась певица, забирая тоненький, весенний, платочек и сразу же внимательно, разглядывая в своих руках знакомую вещь с заметными, застиранными, пятнами от крови, – и снова спрашивая.

– Разве в наше время ещё существуют, верные и преданные люди?

– Они есть, просто о них нужно вспомнить, – Заря!

– Как ты меня назвал?

«Тут – же насторожилась, – мигом забывая про этику ещё не совсем понятная, – певица».

Резко обернувшись, – Целитель, снова внятно и спокойным голосом повторил.

За – ря!

Целитель? – прошептала под пристальным взглядом светловолосого и серьёзного водителя, – удивлённая и ещё неуверенная, слегка курносая, кареглазая шатенка с причёской каре.

– Точно..! Целитель! – утвердительно кивнула певица, разглядывая худощавое лицо с прямым, нормальным, носом в веснушках и «знакомые умные, светло – коричневые», глаза, и продолжая говорить.

– Считай, Целитель, – что ты меня просто ошеломил, – и машина вроде та – же..? – Да! Точно! Только перекрашенная, переделанная и чёрная птица. Наверняка, – Ворон, надумал! Ну да, конечно! – Бабушка как – то шёпотом на кухне рассказывала про молодого, темноволосого, человека на российском типа джипе. Но я не придавала этому значение думала сплетни всё, – это про, Ворона, – кто направляет, потерянных, (перевоспитывает), плохих и ликвидирует злых убийц. И когда телохранитель сказал про теплоход Мечта. Я, – то – же – не поверила, подумала, что неугомонный шутник, Мякиш, – организовал, очередную, (шуточку) за моё чересчур строгое к нему воспитание. И курточка такого – же как раньше, белого цвета у тебя.

После сказанных «вроде откровенных слов», – контролировал, внимательный, – отвернувшийся, Целитель, – вздохнувшая, певица, замолчала и опустила свой взгляд вниз, – тем самым давая (волю) тишине, – заполнить собой весь коричневый, салон, машины.

Через две секунды подняв глаза и с грустью взглянув во «внимательные светло – коричневые глаза» в переднем, прямоугольном, зеркале в салоне машины, – певица, «наконец – то», снова смогла продолжить разговор, спокойным, голосом..

– Ты изменился, – Целитель.. Повзрослел!

– Мы все стали немного взрослее, – и если бы, Ворон, – не рассказывал бы о тебе и не показал бы нам недавние твои фотографии, – именно я тебя бы не узнал. Иногда, Ворон фотографирует на телефон тех, кто ему любопытен, – ты стала очень красивой девушкой и главное знаменитой. – Твоя мечта как я понимаю сбылась? – спросив, Целитель, – надеялся сразу – же услышать в ответ только откровенное и радостное, – Да!

Но в салоне машины снова наступила подозрительная тишина и карие глаза певицы заблестели от слёз.

– Я жду ответа! – (разгоняя), нежелательную тишину спросил строго, серьёзный, – Целитель.

«Вздохнув, не понятная ещё певица, наконец – то прошептала.»

– Сбылась.. Но не совсем..

– Почему? – Ты добилась чего хотела, стала знаменита и востребована, – и значит у тебя появились крупные, серьёзные деньги о которых, как и о счастливой и свободной жизни, – мечтают и не только дети и подростки.

– Не в больших деньгах счастье, – и это как оказалось истинная правда! – ответила «знакомая, но всё равно непонятная», в то – же время убирая в левый карман своего алого плаща, – лёгкий, застиранный, голубой и тонкий платочек.

«Кажется у неё какие-то проблемы?» – снова подумал, Целитель, – но всё равно был настойчив, – ради очень важного и очень опасного дела.

– Значит ты до сих пор понимаешь, что для тебя очень важно?

– О чём ты говоришь? – Ааа! Ты про подростковую, кажется вечную, нереально – реальную жизнь, когда (башню) от (кипящих) мыслей сносило так, что сама потом удивлялась. – Как – это я раньше могла так думать, фантазировать, мечтать и видеть и тем более совершать свои героические поступки? – Я до сих пор как вспомню про то как мы, выжидая покупателей долгими часами стояли в душном магазинчике в торговом центре, – у меня сразу – же мурашки по спине. А ведь всё равно до сих пор так работают и подростки, молодёжь и люди постарше. А что делать деньги же нужны и таким как мы шестнадцатилетним, и тем, кто младше. И я их не осуждаю нет и не прикалываюсь над ними, – а только желаю им не сворачивать с своего пути к своей светлой мечте. И так – же желаю не задерживаться надолго на низкооплачиваемой работе. Максимум – год, чтобы накопить денег и на курсы, чтобы после учёбы устроиться на более лучшую и приятную для себя работу или что бы открыть своё пока маленькое, но прибыльное дело ну и что – бы не жить за счёт родителей и так далее. Но всё – это как мне помнится для нас осталось в далёком прошлом, – спросив и сразу – же высказавшись, – певица грустно улыбнулась, потом тихо вздохнула и стала осторожно ухаживать за своими небольшими и не маленькими глазами, – и за чёрными, средними, ресницами с помощью маленького зеркальца в оранжевой из тонкой кожи, – оправе и разноцветного, яркого, носового, лёгкого платочка, – всё из правого кармана своего алого плаща.

– Да! В прошлом, – согласился, Целитель, – с последующим, уверенным, высказыванием.

– Но город в котором ты сейчас живёшь он всегда в настоящем, – и со (своими) проблема и с незабытой историей, и с ещё не наступившим, будущим, – светлым будущим для тех, кто мечтает не по (чёрному) и борется со Злом, – и не сдаётся!

Тишина снова (проглотила) и салон и теперь уже и настороженный, задумчивый, взгляд певицы.

– Что скажешь? – снова прогоняя тишину, – спросил через две секунды настойчивым голосом, Целитель, – и опять пристально посмотрел на всё ещё непонятную ему девушку, – через переднее, прямоугольное зеркало в салоне машины.

– Вас не было.. Почти три года!

«Заговорила певица заметным нервным голосом», – продолжал вычислять певицу, внимательный Целитель.

– Вы разъехались, а я осталась одна с Мякишем. Ты просто не представляешь, как мне было тяжело. А, Мельник! – Почему он бросил меня, – мы же (поняли) друг друга?

– Представляю..! А Мельника не вини, – он должен был доказать себе, тебе и Мякишу да и всему как говорится миру, что он способен добиться своей светлой мечты. Ты должна была понять его человека серьёзного, – как ты помнишь. Да и вы словно растворились в воздухе, – никто из нас сначала не знал куда вы подевались.

– Нет, не представляешь! – вспыхнула «вроде та – же, Заря, – подумал, Целитель, – продолжая слушать «уже успокоившуюся, знаменитость.»

– Когда, Мякиш, – сказал, что я и он, – мы остаёмся в Москве, – и что бы про нас, про наши прозвища и прошлые (дела) никто не знал, – с тех пор всё и началось.

– Съёмные квартиры по объявлениям на дверях в подьездах или где попало с оплатой вперёд за два месяца, – откуда после двух, трёх прожитых дней выгоняли с угрозами на улицу, – и даже ночью на мороз. Жаловаться кому-то себе и Мякишу, навредить, – не доросли ещё что бы жить самостоятельно, – полиция один раз предупредила, – хватило.

– Поиски работ в свои тринадцать, четырнадцать, пятнадцать лет, что – бы оплатить очередную, самую неприметную, дешёвую и страшную по указу, нашего загадочного как ты помнишь, Мякиша, – съёмную квартиру, – снятую с помощью взрослых женщин кому после наших, жалостливых, рассказов про нас сирот всё равно надо было платить за помощь снять квартиру. Да и что – бы прокормиться. – Хорошо вечно занятые родители, зацикленные на самостоятельности ребёнка хоть как – то но помогали. А кастинги, конкурсы, – где похотливые, толстые и худые мрази намекали мне кстати несовершеннолетней, на близость. Переспишь. Пройдёшь! Не переспишь. Не прой…

– Кстати, Ворон.., – перебивая «всё такую же вспыльчивую», – Целитель, продолжал пристально наблюдать за «снова заблестевшими глазами и за откровенным, грустным, лицом», – через переднее зеркало в салоне.

.. в похожей как три года назад по цвету чёрной курточке, как и Мельник в своей коричневой, и я в своей белой, – а такое как видишь бывает, – подробно рассказывал нам, что ты уже не носишь на шее свой любимый, голубой, платочек и что тебе было очень страшно и очень, очень трудно. Но ни смотря на все преграды, – ты за три года всего добилась сама. Стала знаменитой и востребованной и не с помощью похотливых и не (чистых) на руку (помощников). – А благодаря своему таланту своей работоспособности и своей сильной верой в свою светлую мечту, – не говоря пока про помощь – защиту, Мельника, Ворона и его, – Целитель замолчал и стал ждать, что скажет певица…

– Да всё – это так..! Всё верно..! Но вы..! – Куда же вы исчезли, испарились? Или я девчонка должна была сама искать вас и молить о встречи? – Даже в интернете ноль информации, – ну если вас хвалят по телевизору так я редко смотрю, что творится в ящике. Извините! – Правда, что-то показывали, болтали. – Но опять-таки разве можно доверять сплетням этих журналистов и репортёров? – Впрочем это их работа, жить то надо на что – то да и семью кормить! – снова вспыхнула певица, в то – же время глядя своими заблестевшими глазами во внимательные и молчаливые светло – коричневы глаза в прямоугольном зеркале.

«Снова понимая, что опять вспылила звезда эстрады вздохнула и снова заговорила спокойным голосом.»

– Знаешь, Целитель. Когда мне было очень страшно и очень тяжело, – я просто брала свой светло – серебристый свитер и ты не поверишь я одевала его и ложилась в нём спать. Я понимаю, что детские и подростковые фантазии с годами кажутся нам смешными, да и нереальными, – и что у каждого наступила своя и более взрослая жизнь, – но я всё-таки верила, что, когда ни будь. Мы..! Всё – же снова..! Встретимся!

После повторных эмоциональных слов певица не выдержала и тихо заплакала в свои ладошки.

«Отлично!» – подумал, Целитель, наблюдая «откровенные и чистые эмоции», – и в то – же время ясно осознавая.

«Заря всё та – же, – и в нашей теме, – и на нашей стороне!»

– После того как мы вот на этой ещё не перекрашенной и не переделанной машине забрали отца, – Ворона, из больницы – с диагнозом, принудительная (кома) с помощью, психотропных и снотворных препаратов. Потом мы как ты помнишь, празднуя победу неделю тусовались в (новой) квартире, Ворона, – и почти по всей Москве, – продолжая говорить, – Целитель не переставал внимательно наблюдать за Зарёй, – и как она внимательно его слушая молча кивала головой, – и как она в то – же время быстро приводила свои тёмно – каштановые волосы, глаза и своё «безо всякой шпаклёвки», лицо в порядок, – снова с помощью маленького в левой руке круглого зеркальца и разноцветного в правой руке носового платочка.

– Ну а потом мы вдохновлённые только на свои будущие дела разъехались, – каждый со своими мечтами. Мы жили и как говорится не тужили и очень надеялись, что все наши нереально – реальные кошмары остались в прошлом.

– Но мы все ошибались, – Заря!

После последних выразительных слов внимательно слушающая и приводящая себя в порядок, Заря, – замерла и тут – же взглянула своими настороженными глазами в пристальные в переднем, прямоугольное зеркале, и серьёзные глаза, Целителя.

– Да! Заря. Ты не ослышалась!

– Год назад нас неожиданно собрал, Мякиш, – и он объяснил нам при встрече, что ждёт нас и всех мирных жителей столицы через год а точнее, многочисленные, жертвы и рабство, – если мы не начнём готовится к смертельной битве со Злом и Злыми силами. Тебя мы не хотели тревожить ввиду твоей занятости, очень успешной карьеры и в связи с беспределом злых, МРАЗММов.

– Мельник и Ворон, – отдалились от нас ради нашей же безопасности и своей засекреченности. Иногда я встречаюсь с ними тайно в городе или на том самом причале точнее в подземном помещении, – либо в редкие и важные праздники, либо для передачи с глазу на глаз, – секретной информации. И каждый из нас поверь мне каждую секунду всегда думали о тебе. И каждый из нас, когда тебе и Мякишу, – особенно в последний год, – угрожала незаметная для вас опасность мы прикладывали все усилия, что – бы спасти и защитить вас. А особенно в то время, когда ты стала очень лакомой и дорогой добычей сама понимаешь для кого. Как ты поняла ты и Мякиш, – вы почти всегда были под наблюдением, – Мельника и Ворона.

– Чем именно сейчас вы занимаетесь? – радуя, Целителя наконец – то спросила, Заря, – убирая свой носовой платочек и маленькое круглое зеркальце снова в правый карман своего алого плаща.

– Мельник, как и хотел три месяца назад стал чемпионом России по боксу, – а это можно сказать преодоление невозможного в его то годы. В свободное время он тренируется и по совместительству он добывает информацию среди разных, МРАЗММов. (Играет) роль крутого пацана в разных криминальных кругах, – и так – же при случаях (вправляет) мозги сама знаешь кому, что – бы не мешали мирным жителям жить по-человечески.

– Ворон, помогает, Мельнику, – и так – же как ты уже узнала от бабушки он судья – ликвидатор. Сам выносит смертный приговор и сам же приводит приговор в исполненье. Мы, – Заря, как можем и всеми силами защищаем жизнь всех мирных жителей и особенно детей. И ты должна понимать, почему мы не должны добровольно мелькать и по телевизору, и в интернете, да и в любых журналах и газетах, – и так – же часто болтать по телефону и так далее. Ворон, так – же и над этим работает, – но как ты поняла сарафанное радио было и всегда будет. За нами, СВОЗЕМами, – всегда следят, – Заря. И я думаю злые, МРАЗММы, – просто выжидают удобного случая, что бы разделаться с нами поодиночке или просто хотят, что-то понять, выяснить. И да, – Мельник и Ворон то – же, как и ты уже окончили школу, – девятиклассное образование.

– Но, а как же закон, правосудие, суд, – мирные, законопослушные, люди могут не понять, – Ворона, да и Мельника, – тем более в их то возрасте?

– В нашей теме, – Заря, в связи с тем как я уже говорил, – то что злые люди, точнее, – нелюди стали вести более масштабные действия для исполнения своих ужасных желаний и планов, – органы власти и президент лично дал добро тем более, когда я и Камиль Александрович, – смогли доказать, что развивающейся преступности помогает как говорят в народе, – нечистая, немыслимая, сила, – и государство даже стало помогать нам деньгами.

– Интересно каким – это образом вы доказали?

– Мне, Камилю Александровичу, – и ещё одному учёному – РАЗДУИМу, – разбирающегося в мощных, цифровых, видеокамерах, – удалось показать в прямом эфире, – президенту и его приближённым, – (какие) люди выходят из метро среди толпы. – Конечно же нам пришлось поработать с видеокамерой, – усовершенствовать её оптику и так далее и у нас всё получилось. И да мне когда я снимал, – приходилось напрягать своё желание и моргать гораздо чаще, – ну ты меня понимаешь о чём я. Но ты бы видела эмоции президента и его приближенных их снимали на телефон для нас, – когда им повторно объяснили, что люди не загримированные и не в масках карнавальных, – и они видят на большом экране в прямом эфире благодаря нашей навороченной, видеокамере, и мне, – настоящие каменные, серые с мутными, мрачными глазами и так – же землистого цвета с демоническими, жутковатыми глазами, злые, – лица убийц, маньяков и так далее. Да и наполовину бледные наполовину серые и серо – бледные лица плохих, – МРАЗММов с страшными полу демоническими глазами, – то – же повергли в шок всех чиновников и самого президента.

– Это понятно! – Но почему у Ворона, – машина именно такого холодного ну стального цвета, как и тот как ты помнишь, жутковатый всё – таки туман. – Ты об этом как врач и как психолог не задумывался? Я не ошиблась в твоей выбранной профессии?

– Нет, – Заря. Не ошиблась. Я врач и хирург и кардиохирург и так – же помимо всего прочего, – я увлекаюсь и психологией человека. И так – же я не забыл и про тот холодный туман стального цвета, – а с Вороном всё в порядке, – Заря. Это моя задумка, – надежда, что – бы хоть как – то обезопасить, – Ворона. Знаю, что наивно верить в наше время, что из – за цвета машины какой – ни будь озлобленный убийца не нападёт на Ворона, когда захочет. – Но всё – же может засомневается на пару секунд и тогда, Ворон, – среагирует быстрее и защитит себе жизнь. – Кто знает, что задумали злые, МРАЗММы. Кстати я был против птицы на машине, но как ты поняла бесполезно. И ещё кобуру и пистолет, Ворона, наш оружейник – РАЗДУИМ, переделал и сейчас, – Ворону не надо передёргивать затвор и снимать с предохранителя, чтобы выстрелить именно первым и повторно. – Ты поняла какие сейчас у СВЯЗов, – очень нервные и опасные дела.

Да!

– Это хорошо, что поняла! Но не всё так сложно и я кстати устроился лучше всех. Я и учусь сейчас в основном, дистанционно, и практикуюсь и так – же работаю с отцом, – Ворона в помещениях под землёй, – над всё той – же кажется вечной и проблемной темой. – Как уничтожать эту опасную, противоположную заразу, – и как появляется, – эта зараза? – Как ты помнишь для отца, – Ворона, я очень молодой, но талантливый, и врач вдобавок с талантами, СВОЗЕМа, – видеть, что не видят и слышат мирные, РАЗДУИМы, – да и все остальные жители нашей необъятной страны, – и я думаю всего мира, – я просто превосходный для Камиля Александровича, – коллега, несмотря на то, повторяю, что – я ещё очень молод, – ответив и похвалив себя всё тем – же спокойным, уверенным, голосом, – Целитель, улыбнулся, – но в следующую секунду талантливый юноша заговорил уже с серьёзным лицом и снова с пристальным взглядом на внимательную, Зарю.

– Скажи, Заря ты ещё сможешь если придётся сразу – же определить злого, (замаскированного), человека? – Кто готов в любую удобную для себя секунду вонзить неожиданно нож или выстрелить в грудь или спину, – СВОЗЕМа, МЕЧЗАСа или любому, РАЗДУИМу.

– Приходится иногда помогать моему телохранителю, – но были случаи, когда я ошибалась. – Может этот дар постепенно с годами тает, как и наши детские и подростковые фантазиями? – тихо ответила и спросила «скорее у себя», – Заря и вздохнула.

«Отлично, что ещё можешь! А насчёт ошибок так у меня то – же бывает и наверняка от переутомления!» – обрадовался и успокоил себя мысленно, – Целитель, и снова заговорил серьёзным голосом.

– У нас как всегда мало времени, – Заря. И сейчас ты должна сделать выбор. – Ты с нами как прежде или как мирный, богатый, РАЗДУИМ? – У меня у Ворона и у Мельника как ты понимаешь, – то – же был выбор.

Светло – коричневые «серьёзные» глаза, Целителя, – в прямоугольном зеркале ждали ответа, – и так как этот вопрос был (непростым) то ответ должен прозвучать через две секунду, – то есть почти сразу – же, – Заря помнила об этом и уже открыла свой алый ротик, что – бы ответить, но неожиданный, – стук в окошко, а потом и знакомый голос помешал ей высказать своё твёрдое решение. – У тебя всё нормально внученька? – разглядывая сквозь пуленепробиваемое, прозрачное окошко свою внучку в салоне машины, – интересовалась, внезапная, – бабуля.

Открыв, осторожно, заднюю, правую дверь, – Заря, не вылезая из машины стала успокаивать, – отшагнувшую в сторону от двери, – и снова тут – же приблизившуюся, свою бабулю.

– Да бабуль у меня всё в порядке! Только это бабуль.., – замолчав и взглянув в пристальные светло – коричневые глаза в зеркале, – Заря, сделала свой выбор.

– Мне нужно уехать на несколько дней, – ты только не беспокойся и принимай вовремя нужные для тебя лекарства, – Ладно?

– Извинись, пожалуйста за меня перед гостями перед продюсером, – скажи, что я простыла и решила поваляться в знакомой частной клинике где, работают хорошие врачи. Буду через три дня и три ночи, – первого марта вечером, или второго, – ну если выздоровлю. Ещё скажи, что телефон мой неожиданно сломался поэтому не смогла позвонить. – Сама позвоню по новому телефону, – ну как куплю.

– Не беспокойся внучка я же всё понимаю.

«Сразу – же догадалась настоящий, – РАЗДУИМ», – подумал довольный, Целитель, – продолжая слушать «всё – же расстроенный голос бабули.»

– А насчёт гостей и по работе то – же не беспокойся, я всё скажу, как ты велела. Дай вот только обниму тебя, крошечку свою ненаглядную! – приблизившись и наклонившись после своих слов, – с аккуратной, (крашенной в каштановый цвет), короткой, причёской, бабуля, – теперь без шапки и курточки, а в оранжевом тонком, свитере (под горло) но в тех – же в брюках – трико, – и снова с красным, пакетом в правой руке, – чмокнула в правую щёчку свою внучку.

– И на вот, – Держи! Здесь я собрала переодеться тебе. – Не на праздник – же едешь, – я же всё понимаю. Тем более как увидела его умника и эту машину с чёрным вороном на крыше, – последнее предложение бабуля сказала тише и с уже выступившими слезами на глазах передавая в то – же время в руки внучки, – большой и почти полный, красный, пакет (с бутербродами, минеральной водой и с одеждой).

Целитель, не растягивая «жалостливые расставания», – улыбнулся, вздохнул и прежде чем завести машину сказал, – строго.

– Заря! Телефоны, часы, планшеты, брелки, серёжки с драгоценными камнями, украшения с камнями, и так далее сдать бабуле, – сама понимаешь наверняка жучки и мини камеры, – даже проверять не будем, уничтожим, молотком.

– Золотой крестик и золотую цепочку можно оставить?

Да!

Через пять минут стального цвета машина, – рассекая, встречный, холодный, ветер, – и стальным, силовым, бампером, – и клювом, и расправленными, крыльями, – бесстрашного, чёрного, ворона с блестящими глазами, – ехала по шумной автостраде в сторону причала в то – же время уверенно обгоняя с помощью серьёзного за рулём и уверенного водителя, – чересчур осторожных и боязливых автолюбителей.

Глава 4.

Как только машина свернула с двухсторонней дороги на длинный, – под (присмотром), камер видео – наблюдений на высоких, чёрных, (голых), деревьях, – и широкий тротуар, – задумчивая, Заря, – вдруг, – вспомнила. – Но как же, Мякиш? Как я теперь позвоню к нему, – узнаю, как его самочувствие и вообще?

– Не беспокойся за Мякиша, – он уже на причале, – точнее с отцом Ворона, работает в подземных тоннелях и помещениях.

– Но как так? – удивилась и не поняла, Заря, – и продолжая говорить.

– Пять дней назад бабушка лично проводила его на десять дней с вокзала в Питер, – на всероссийскую олимпиаду по математике, – и на экскурсии вместе с группой таких – же как он умников и с их учителями. И каждый день я разговаривала с ним, но в конце последнего разговора вчера вечером он сказал, что сам потом перезвонит, – и кстати нагло, – отключил телефон.

– Одна из трёх, сопровождающих, учительниц, (тридцати лет), – оказалась злой, МРАЗММой. И, Мельнику с Вороном, – три дня назад едва удалось спасти спящего в питерской гостинице, Мякиша, – от озверевшей, ночью, – этой самой, учительницы кем наверняка управлял всё тот – же мертвый, – не человек.

– Бдительный, Ворон, – вовремя понял, сообразил или получил мысленную информацию от Фаника, – что ему Мякишу, – нужна защита. – Что хотело – это мерзкое и очень опасное, – направляющее людей на плохие дела и убийства, – убить, Мякиша, – покалечить или похитить, неизвестно? – Но точно то что помешанная учительница была уже в шаге от кровати, Мякиша, – с скотчем, снотворным и кислотой в баночке в своей женской сумочке, – её допрашивали потом, но она молчит как рыба. Следователи сказали, что учительница сошла с ума и отправили её в психиатрическую лечебницу. – Что будет с ней дальше как ты знаешь зависит от неё самой? – Главное, что мы спасли, – Мякиша! И кстати в телефоне, Мякиша, – обнаружили жучок, – избавились.

– Значит, всевидящий и всезнающий, ужасный, мертвый, – не человек, продолжает охотиться за Мякишем? – А, я – то наивная думала, что, если я каждый год буду менять школу, Мякиша – это спасёт его от всего злого и немыслимого мира.

– Нет! Заря. И более того – это мерзкое и (живучее) и его слуги злые, МРАЗММы, – решили покончить с такими как мы и со всеми, кто мыслит и живёт, и действует, – как разумные, здравомыслящие люди. – И кровь даже детей и невинных мирных людей начала литься в столице и можно сказать рекой, – вздохнув после быстрых ответов, – Целитель «нарочно» отвёл свои глаза в прямоугольном зеркале в салоне от пристального и серьёзного взгляда, – Зари.

– Ты, что-то не договариваешь, мне? – заметив и почувствовав «неладное» в поведении, настроении и голосе, – Целителя, тут – же настороженно, спросила, – Заря.

Не отвечая на вопрос, – Целитель, опять сбавил скорость машины, – и снова начал говорить, спокойным, голосом.

– Ты знаешь, Заря, – то, что произошло с нами три года назад и словно в кошмарном сне можно было забыть, как сон или я смог бы (стереть), – это в своей памяти. Но когда я через два года увидел, – Анатолия Анатольевича, а потом и так – же с помощью, Ворона, – и его помощницу, – кстати она работает в цирке акробаткой. – Понимаешь, они стали, совсем, совсем другими, – настоящими, свободными и счастливыми людьми. И так – же когда я узнал, что старший брат, Ворона, – погиб от пули внезапного, киллера, когда они встретились в столице, что – бы просто поговорить, пообщаться как братья. То я понял, Заря, – нам нужно и дальше бороться, и сражаться со всем и в любом обличии, – Злом, что – бы все разного возраста люди жили мирно, свободно и счастливо.

– Ты только представь, что – бы было сейчас и так – же с Мякишем, – если бы мы тогда отказались и ушли с теплохода Мечта. – Кстати, Мельник, – вычислил киллера и cудья – ликвидатор, приговорив, уничтожил убийцу своего брата, – высказав, своё откровенное мнение и добавив так – же серьёзным, уверенным голосом, – Целитель, посмотрев на право направил серьёзную, задумчивую, Зарю, – на следующие размышления.

– Посмотри на право на здание за приграничной зоной и дальше за чёрным ограждением.

Слушая, Целителя, – внимательная, Заря, – сразу – же повернула голову направо.

Оглядев, сначала высокое ограждение с тускло – сверкающей «опасной», – колючей проволокой, сверху, – Заря, перевела взгляд на длинный, шестнадцатиэтажный дом тёмно – серого цвета с большими, затемненными, окнами.

Приглядевшись, снова к длинному вдоль тротуара, – чёрному ограждению, – Заря заметила, что «узоры на металлическом ограждении очень похожи на озлобленные лица людей».

– Это недвижимость из которых ведётся наблюдение за пока ещё безопасным и пока ещё нашим причалом и башней, – продолжал инструктировать, – Целитель. Или (они) просто выжидают назначенного время, что – бы разделаться с нами тихо и без лишнего шума.

– Так – же обещая всем доверчивым, наивным и нуждающимся людям, – и бесплатную недвижимость, коварные и хитрые, МРАЗММы, – (делают) из людей, – наёмных убийц. И кстати заброшенный парк как выяснилось был закрыт шесть лет назад то – же по воле очень опасных и злых, – МРАЗММов.

– А, что это за непонятные широкие и грязные следы, что тянутся по мокрому асфальту от начала тротуара?

– Ты всё такая же, наблюдательная, – Заря, но об этом и об остальном чуть позже, – сразу – же сказал, – Целитель в то – же время разворачиваясь и останавливаясь уже на асфальтированной, маленькой стоянке.

– Целитель, ты знаешь какая сокровенная мечта, – Мякиша? – вдруг тихо спросила, Заря.

Нет!

– Его сокровенная мечта, что бы каждый человек на всей земле хотя бы мысленно был следующим за СВОЗЕМом. И он думает об этом постоянно и уже давно как он мне однажды проболтался.

– Гораздо раньше, чем три года назад?

– Я то – же сразу – же его об этом спросила, – не ответил.

– Понятно, что всё-таки загадочный у нас Мякиш, – и точно то что – это несбыточная и тем более очень опасная именно сейчас мечта, – Заря. Необычного, Мякиша, – и так контролируют в столице большое количество (разных), МРАЗММов. Каждый его шаг в (сторону) и даже мысленно, – не под нашим наблюдением и контролем, – я уверен очень опасен для него. – Мне поговорить с Мякишем, – об этом ради его же безопасности, – ну что бы он переключился мыслями на другие мысли, мечты, – пока не станет спокойнее, – и пока всё видящий всё слышащий и всё понимающий и даже мысли всех в столице, мертвый, – не человек в плаще и в маске, – снова хотя бы на время успокоится?

– Бесполезно! Я пыталась. Мякиш постоянно, – я знаю думает об этом и даже когда спит, ест, делает уроки, шутит, смеётся и так далее.

Заглушив мотор после так – же тихого ответа, Зари, – серьёзный, Целитель, – посмотрев на открытый вход в причал вздохнул и быстро вышел из машины.

Взглянув внимательно через лобовое, прозрачное стекло на «покосившиеся, испорченные, массивные и высокие колоны», – Заря то – же вздохнула и так – же быстро вышла из машины, – следом за Целителем.

Через несколько секунд, Заря, – уверенно застучала по вымощенному белым камнем, – причалу, своими невысокими, тонкими, каблучками, – тем самым давая понять всему миру, – её явное и желаемое присутствие на данной территории.

После того когда вход в причал закрылся за девушкой, (через секунды, – десять) из открывшегося проёма в стене башни, – навстречу быстро, приближающимся, – Целителю и Заре, – выбежал охранник в синей форме, – и стал громко поторапливать.

– Скорее, – Целитель! Скорее!

Лицо худощавого «МЕЧЗАСа», – как сразу – же поняла, Заря, – и по закрашенной, светло – серебристым, цветом, – костяшке, среднего пальца на правой руке, – «было очень встревоженным».

Спускаясь, быстро по широкой, белокаменной, лестнице в тоннель вместе с МЕЧЗАСом и Зарёй, – внимательный, Целитель, – обратил внимание как Заря, – стала улыбаться ярко – жёлтым, искринкам в воздухе, – и это его очень обрадовало.

Приблизившись, – и сразу – же увидев, высокого, охранника в повозке, – Целитель заволновался и тут – же спросил.

– В чём дело, Роман?

– В палате (больные) просто взбесились, – пожав плечами сразу – же стал отвечать спокойным голосом, охранник, – поглядывая с нескрываемым, любопытством на поднимающуюся в повозку незнакомку, – и мысленно оценивая, и размышляя. «Красивая девушка и она, как и, – Целитель, Ворон и Мельник, – улыбается, прозрачному, воздуху в тоннеле.»

«И наверно он узнал её как певицу!» – подумал в то – же время наблюдательный, – Целитель, и опять полностью доверяя снова заговорившему, – Роману.

– Скорее всего (больные) каким-то образом освободились от ремней, и сейчас стараются сломать дверь пока своими кулаками и ногами, – и я думаю нам надо поторопиться.

– Кто эти (больные) в палате! – «Наконец – то», спросила, Заря, – затем перевела свой недоверчивый взгляд с таращившегося на неё охранника с «тяжёлым» подбородком, – на Целителя, – поднявшегося в повозку и то – же севшего на скамейку, – но напротив и рядом с «непонятным», – как Заря, почувствовала, – человеком.

– Я не сказал тебе, – Заря. Просто никак не мог сообразить. – Когда про – это надо сказать тебе..? Понимаешь..? – отвечая, – и не глядя в пристальные напротив, карие глаза, – Целитель, «продолжая мямлить», – покраснел.

– Мельник и Ворон в беде и им сейчас очень.. Очень нужна помощь.. Твоя помощь!

– Нет, Целитель, – ты просто не доверял мне. Но я понимаю тебя. – И прощаю! – тут – же уточнила и решила, – Заря, а затем уверенно сказала, – обернувшемуся водителю в морской, белой с чёрным козырьком фуражке. В палату!

Через полминуты, когда, МЕЧЗАС, – довёз всех пассажиров до первой двери, – Целитель, не вставая, быстро вытащил правой рукой из – за пояса брюк за своей спиной, – (не тонкую), общую, тетрадку с светло – серебристой на коричневой, обложке, (не пластмассовой), кнопочной с электронными часами, – ручкой.

Не обращая внимания на очередной из палаты, – сильный удар в крепкую дверь, – Целитель протянул, Заре, – общую тетрадку.

– Ты уверена, что ты справишься? – спросив тихо, – Целитель взглянул пристально прямо в серьёзные глаза, Зари, – и снова не обратил внимание на чересчур любопытного, Романа, – уставившегося на общую тетрадку.

– Не волнуйся, – Целитель. Я справлюсь! – ответив, уверенно и тут – же забрав левой рукой плотную «не новую», общую, тетрадку, Заря, – то – же тихо спросила.

Зачем?

– Прочитай, (больным), что написано в тетрадке, – и они вспомнят кто они есть на самом деле, – ответив, поднявшийся со скамейки, Целитель, – снова заметно покраснел и быстро спустился по (железной), голубой, подножке с повозки.

– А я тогда даже и не догадывалась, что ты ещё и писатель, – сказала негромко, Заря, – уже возле (неспокойной), двери.

– Да так пишу иногда, мемуары, – сразу – же и то – же шёпотом ответил, улыбнувшийся, (скромно), Целитель.

– Я так понимаю, что твоя ещё не законченная книга пишется для людей всех возрастов, – а точнее для тех, кто уже умеет читать или внимательно слушать. – Так Целитель?

– Да! – Ну как ты готова? – ответил и сразу – же спросил торопливый и так – же негромкий, – Целитель.

Да! – понимая, торопливого, сразу – же ответила, – Заря.

Отлично! – сказал довольный, Целитель, – и стал открывать ключом деревянную дверь в то – же время глядя на «настраивающуюся», – Зарю.

Напрягшаяся, – после следующего, более сильного, «наверняка ногой», – удара в крепкую дверь, – Заря, вздохнула, уверенность, выдохнула, ненужные, заморочки затем уверенно и молча кивнула подбородком, вниз, – молчаливому с вопросительным взглядом, – Целителю.

Понимая, – Целитель тут – же повернул ещё один раз ключ в замке так – же влево, – отшагнул от двери и снова тихо предупредил.

– У тебя мало времени, Заря, – судя по их более агрессивным действиям. И если ты не сможешь им помочь, то придётся вызывать, МЕЧЗАСов – полицейских и применять, газовые баллончики, электрошокеры или даже огнестрельное, оружие. – Ты меня понимаешь, Заря?

Да! – снова так – же негромко, но уверенно сказала, – Заря, затем подмигнув правым глазом ярко – жёлтым, «весёлым», искринкам в воздухе возле своего лица, – Заря не теряя времени толкнула внутрь правой ладошкой, поддавшуюся дверь, – и смело зашла в палату.

Целитель, – не рискуя сразу – же шагнул к открытой двери и потянул за Зарёй за круглую светло – серебристого цвета, ручку, – коричневую дверь на себя, плотно закрыл, – и быстро повернул ключ в замке два раза вправо. Затем сказав, МЕЧЗАСу, – привезти, Камиля Александровича и Мякиша, – серьёзный, Целитель, – посмотрел на так – же оставшегося в двух шагах «серьёзного», Романа, – с пристальным взглядом на дверь.

Вздохнув, напряжённый, – Целитель перевёл взгляд на деревянную «сейчас для него непреступную, преграду», – прислонился правым ухом к двери и стал слушать, что творится в палате.

– Назад! Ворон. Не дёргайся! И ты то – же, – Мельник. Назад! – тут – же громко предупредила, Заря, – «агрессивных, сначала, – отбежавших от внезапно, открывшейся, двери, а потом сразу – же шагнувших прямо к ней с нездоровыми, разными по цвету и ухмыляющимися, лицами».

Наблюдая как после её крика «и вправду больные», ребята всё же застыли и переглянулись «с ещё полу демоническими глазами», – Заря, понимая, что «ещё не всё потеряно», – облегчённо, вздохнула, но тут – же снова напряглась и закричала.

– Я сказала не дергайся, – Ворон! Или я подпалю твои чёрные крылышки! И я сделаю – это Ворон, – ты меня знаешь!

Строгое, предупреждение, а затем и неожиданный (чересчур жаркий), направленный поток дыхания изо рта серьёзной, Зари, – всё это сработало и более агрессивный, и непослушный, ухмыляющийся, черноволосый парень тут – же отшагнул снова назад к стоящему позади, – Мельнику.

– Ну, вот и хорошо значит ещё не забыли меня и мой вспыльчивый, характер! И сейчас не теряя драгоценного времени вы оба ляжете на (свои) кровати.. – шагнув вперёд после незаконченного предложения на попятившихся назад к (своим) деревянным кроватям, – через десять шагов, – Заря, остановилась возле невысокой спинки первой кровати, – и снова продолжила направлять «больных», – своим уверенным голосом…

…и я вам кое – что почитаю. Кстати – это Целитель, написал, что бы вы уже очень нехорошие людишки, – вспомнили для чего вы существуете на этом белом свете. – Понятно да о чём я веду речь? – спросив строго, – и не дожидаясь ответа, – Заря, открыла общую с металлической, светло – серебристой, ручкой на лицевой обложке, – тетрадь на странице с написанным названием.

Взглянув ещё раз но уже (нежнее) на «недовольных но всё же опустившихся на (свои) кровати», – а потом мило улыбнувшись «ещё и подозрительному то – же уже лежачему на спине, Мельнику, – таращившегося на неё своими прищуренными, полу – демоническими, глазами», – Заря вздохнула, перевела взгляд на раскрытую в своих руках общую тетрадь, прочитала название книги, пролистала страницу затем не теряя времени сразу – же начала читать так – же, вслух, – своим выразительным, голосом..

– Спокойной ночи профессор, – и ещё раз с днём рожденья! – И завтра одевайся теплее, – на улице ещё холодно и сыро! – пожелала, снова поздравила и посоветовала с красивой причёской и в нарядном, голубом, приталенном (чуть выше колен), платье, – улыбающаяся мама своему лежачему сыну на спине и в очках, – под нетолстым, одеялом в деревянной, коричневого цвета, кровати

– Спасибо тебе мам! Я уверен все приглашённые мною остались довольны праздничным столом, – и особенно таким невероятно вкусным, заказным тортом. – Это хорошо, что ты предложила пригласить всех домой, – не современно, но было очень вкусно. – Жаркое, беляши то – же с говядиной, да и разные салатики – это круче чем питание в фастфудах, – где кстати мам не дают расслабиться и приходится постоянно работать в свою смену, что бы не оштрафовали менеджеры. Но я не жалуюсь мам, – нет я зарабатываю деньги пока как могу и как успеваю. Спасибо тебе мам ты у меня, – такая заботливая. Признаюсь, тебе, что бы тебя не обидеть, – мы все решили сначала немного посидеть дома, а потом пойти в торговый центр и там потусить. Но как видишь все четверо, и я после твоих вкусняшек, не захотели идти в торговый центр, – а только ели и ели и запивали твоими домашними, вкусными, компотами ну и ещё в игры на компе играли, – поочерёдно на вылет и просто болтали. И ты не мешала на кухне постоянно была, – только приносила еду и уносила грязную посуду. Классно справили мой день рожденья! – И хорошо, что профессором ты меня называешь не при всех, – понимаешь. И тебе спокойной ночи! А насчёт новой, тонкой курточки весенней с большими как я люблю и внутренними карманами, что ты мне подарила, – не беспокойся, – Весна на подходе. И я уверен, что я в такой лёгкой одежде, – завтра буду не один. И это мам…! Я давно хотел тебе сказать. Поговорить..

Говори! – сразу – же поддержала своего замявшегося, сына, – стоящая в шаге от кровати в розовых (на ногах) мягких и пушистых тапочках, – посерьёзневшая, (тридцатипятилетняя), мама.

– Я с десяти лет задаю себе почти каждый день, – один и тот же вопрос. – Каким бы я был солдатом, воином, – окажись я на полях сражения в реальных, кровопролитных, боях? Понимаешь? Как бы я шел в атаку под пулями, осколками, снарядами, – струсил бы побежал назад или лёг бы на землю, – и закрыл от страха глаза? Или всё-таки шёл бы вперёд глядя в глаза смерти, – как настоящий защитник мирных людей, – детей? Ну как в кино, – и так – же про Великую Отечественную войну? – Я знаю точно многие и мои ровесники и даже дети воевали в Великую Отечественную. А я мам признаюсь тебе такой всё-таки не смелый человек. Например, я до сих пор боюсь тех подзатыльников и щелчков в лоб и по голове от тех, кто заставлял и заставляет меня в школе делать за них домашку, контрольные и так далее. Да и на улице в метро и вообще то – же побаиваюсь наглых с недобрыми взглядами, – иногда такие страшные лица увижу с нечеловеческими глазами, что сразу – же отворачиваюсь или удаляюсь от них. Наверно я очень впечатлительный, да и глаза у меня напротив в зеркале всегда, – неуверенные. – Мам скажи, – всем и наяву и во снах, – бывает страшно, как и мне? – И нужно постоянно перебарывать себя и так – же быть битым и терпеть боль и физическую, и душевную? Ты с бабушкой, дедушкой и с папой, когда они была живы, – наверно не раз разговаривала на эту тему? – спросив и дожидаясь очень нужного ему ответа от самого родного человека, – всегда говорящего ему только правду, – ещё виновник торжества быстро снял свои (немаленькие) очки с большими, прозрачными, стёклами затем осторожно положил (очень нужную для него вещь) на почти, полную, спортивную, синюю, сумку с красными ручками на светло – коричневом полу возле изголовья кровати, – и снова быстро лёг на спину и под одеяло с пристальным взглядом на заговорившую, – серьёзную маму.

– Ты же помнишь те правдивые, но как ты говорил и говоришь настойчиво до сих пор, – сказки, что рассказывала тебе с детства твоя бабушка когда она была жива, – и иногда для примера рассказываю тебя я про твоих дальних, предельных предков кто воевали с врагами, – и с голыми кулаками, и с оружием в руках и с тем чем придётся. – И наверно если ты решился поговорить со мной о том, как бы ты поступил окажись в экстремальных очень опасных для твоей жизни ситуациях, – то я думаю настало твоё время доказать в первую очередь самому себе, что ты настоящий, смелый человек. И поверь мне всем бывает страшно и наяву и в снах, – абсолютно всем! Но главное запомни тебе не надо становиться агрессивным и злым, что бы тебя боялись тем более те кто слабее чем ты. Тебе если случится снова просто нужно собраться и сказать твёрдо, – нет. И отбить своей рукой от своей головы, – руку двоечника, лентяя или любого неадеквата. – А если полезут на тебя с кулаками, то нужно сразу – же запомни, – давать сдачи. И сдачи нужно давать и в первый раз и во второй, и в третий, – постоянно и с одним уверенным, желанием, – защитить себя и своё здоровье. А если хулиганов больше одного, то возьми, например, палку или любой предмет и напугай, замахнись, – и, если придётся стукни но не очень сильно по ноге, по руке, – или чем придётся, что бы поняли с кем имеют дело. Такова жизнь и не ты первый и не ты последний! Дедушка и бабушка сказали бы тебе то же самое так как ты должен защищать свою жизнь и более слабых. Отец твой не учил тебя этому с детства, – потому что считал, что ты и так сильный духом и сам справишься с обидчиками, – как и с учёбой так и со своей карьерой. И может быть он был прав, – как говорится всему своё время отец верил в тебя, – и запомни всегда! – Слушай, а может пока у тебя есть время тебе просто надо начать писать книгу про то что тебя волнует, и про твои комплексы? И как бы ты повёл себя вместе со своими, например, новыми, знакомыми, – в нереальных как ты говоришь про рассказы бабушки, – историях? И так – же в реальных драках, боях с теми людьми кто живёт и поступает не как порядочный человек, а как образно говоря (грязное) и злое животное? – Подумай над этим, – и запомни! Очень важно для тебя начать сейчас и вообще всегда – это преодолевать свой внутренний страх и неуверенность. – Понял меня сынок?

– Да! Мам.

– Ну тогда удачи тебе и спокойной ночи! Верь в себя, – Андрей как всегда верил в тебя твой отец, – и поверь ты справишься! И да надень свой снятый, нательный, крестик, запомни, – бережённого Бог бережёт.

– Хорошо мам я всё понял! – сказал, Андрей – и тут – же вскочив на глазах улыбнувшейся мамы взял с своего стола золотой крестик с золотой цепочкой надел и так – же быстро вернулся в свою кровать.

Проводив взглядом «уставшую» маму, – выключившую свет и плотно закрывшую за собой коричневую дверь, – лежащий в кровати под одеялом подросток стал смотреть в белый потолок, – и размышлять.

«Целых три дня и три ночи я буду отдыхать совсем скоро как самостоятельный, взрослый человек. Неожиданный, – доставленный два дня назад всё-таки странно улыбающейся, женщиной – курьером в разноцветной куртке и с прищуренными глазами, – пригласительный на моё имя разноцветный билет, – на трёхдневный круиз на белом теплоходе Мечта, – с дополнительной золотой размашистой надписью. За отличные успехи в школе! С которой на три года раньше я точно скоро распрощаюсь – это просто класс! Короче отдохну как следует с классной договорился отпустила. Да и тем более после школы поступать в медицинский институт, – куда я всегда мечтал поступить и закончить там учёбу так – же быстро, как и скоро одиннадцать классов, – экстерном. И, да! Теперь точно книгу начну писать, – новая, общая тетрадка и так – же новая с электронными часами и с металлической оболочкой ручка в сумке. Буду пока записывать и приходящие фантазии, мысли, мечты и происходящее со мной и вокруг меня и так – же мои сны. Ну и давать сдачи тоже буду, – начну пришло и моё время хватит бояться, терпеть, да и жалеть, как будущий врач. И тем более мама не против, – и насчёт теплохода несмотря на то, что навигация в Москве, – начинается кажется только в апреле. – Интересно, а почему мама не против и почему она намекает мне про бабушкины как она говорит, правдивые, сказки, – я же уже не маленький ребёнок? – Так всё просто лёд то растаял, – февраль сырой и мокрый и зная, что мне надо отдохнуть, проветрить так сказать мои мозги, – мама понимает и отпускает. А насчёт книги, – ну наверно, что бы я развивался и в этом направлении, – контролирует. А насчёт сказок – это, что бы я втянулся наверно и стал, и был смелым, настоящим человеком каким был мой папа, – и как все те положительные похожие и на меня персонажи в бабушкиных сказках, – короче заботится.»

Продолжая размышлять и так – же мечтать, – (тринадцатилетний), подросток, вздохнул и закрыл свои (слипающиеся), светло – коричневые глаза.

Как только (судя по времени) уже не виновник торжества, уснул, пока, – неведомый и пока, – невидимая сразу – же стали контролировать, – и сон подростка и его мысли, – и так – же сны и мысли и его будущих новых знакомых в столице, – находящейся сейчас под властью не очень приветливой можно даже сказать злой погоды.

Уходящий, месяц февраль дотаивал, и казалось, нарочно, напоследок, – угнетал настроение, противным, моросящим дождём, – и всем своим неприветливым, природным видом в столице.

Торопливые без зонтов и с зонтами недовольные и съёжившиеся из – за утреннего, холодного, дождя, – столичные жители, поглядывая на приезжих с большими и маленькими сумками, пакетами и рюкзаками, – шлёпали по лужам к ближнему метро, и к автобусным и трамвайным остановкам.

Так – же настигнутые непогодой и так – же иногда, – и перепрыгивая через грязные лужи – заметно растерянные и чересчур суетливые из разных мест многонациональные приезжие – спешили, как и все в столице из метро, транспорта или в метро, к остановкам, что – бы то – же разъехаться и разойтись по своим делам.

Не обращая внимание на очередную непогоду и на проходящих и пробегающих мимо людей, – серьёзные и весёлые дворники в привычной оранжевой рабочей одежде и в зимних, трикотажных, поношенных шапочках, – старательно убирали совковыми лопатами и метле мётлами там, где было нужно, – и так – же перед зданием, Казанского вокзала, – растаявший, (неприятный) снег.

Собирая остатки грязно – серого, твёрдого снега в небольшие и редкие кучи так похожие на огромные и тяжёлые темно – серые тучи, (нагло), – закрывающие собой почти всё синее небо, – дворники в основном из тёплых, зарубежных стран с огромной, надеждой, – поглядывали на изредка выглядывающее из – за тучи солнце и точно знали, что – это пока, – неведомый и пока, – невидимая, стараются и подают намеки, о своём приближении и им и всем, кто находится в столице, – пока ещё не тёплыми, солнечными лучами.

Отъезжающие от Казанского вокзала, – машины, рассекали, чёрными колёсами, холодные и мутные лужи, и (зазевавшиеся), промокшие, голуби, воробьи и скворцы с шумом разлетались в разные стороны, – от брошенной кем – то в лужу, хлебной мякоти.

Узнав, куда ехать у собравшейся и уже и договорившейся, небольшой, группы, ехать вместе, что – бы было подешевле, – так как им всем как оказалось ехать в одну и ту – же сторону, – скорее частный водитель машины, – неожиданного, золотого цвета, – высокий, плотный (лет сорока) мужчина с грустным лицом и с круглой (бритой, как и лицо), мокрой головой, – сразу – же засуетился, забрал у трёх промокших и продрогших в тонких, весенних, курточках, – подростков их сумки и рюкзак и так – же быстро открыл заднюю дверь

Положив две разные по цвету, (коричневого и синего цвета), не пустые, спортивные, сумки и один так – же полный, оранжевого цвета рюкзак в багажник, – странный, оглядывающийся по сторонам и чересчур торопливый в глазах пассажиров, – водитель в коричневых джинсах сел за руль и быстро чуть слышно сказав. Разоделись не по погоде! – завёл свою машину и почти сразу – же нажал на газ своей правой ногой, как и левая в рыжем по цвету полуботинке.

Неожиданно, – резко и вовремя притормозив, – водитель, осторожно под пристальным вниманием наблюдательных и встревоженных подростков на заднем сиденье, – объехал «наверно раненную и утоляющую жажду птицу», – возле неожиданной, большой «прозрачной», – лужи.

Подумав про прозрачную лужу, «что – это хороший знак!», – и замечая, – взглянув в переднее, прямоугольное зеркало в салоне к тому – же заулыбавшихся на заднем сиденье «и ему», – согревающихся, пассажиров, – грустный водитель вздохнул, – и снова нажал на газ.

Управляя, своей быстрой золотого цвета машиной уже на шумной автостраде, «бледноватый, круглоголовый и с стесняющимися глазами водитель», – вытер своим коричневым, носовым платком свою мокрую «до блеска бритую», – голову затем положил, – справа, рядом где и взял, – платок, достал правой рукой из внутреннего, левого, своего кармана, – не зимней но и не весенней на рыжую футболку, – короткой куртки красного цвета, – две круглые конфеты в ярко – жёлтой обвёртке, – и не оборачиваясь, протянул и предложил одну конфету, – пассажирке у правого окна, – «словно давно знакомому ему человеку».

– Бери! Остались только две. Одна тебе, – вторая мне.

– Волшебная, конфета?

«Округлив любопытные, весёлые не большие и не маленькие глаза, – удивилась кареглазая притворщица».

– Да ты права эти две конфеты с волшебной капелькой сока, – и уже твоя конфета поможет именно тебе если ты очень захочешь, – достичь своей именно светлой мечты. Таких конфет в нашем времени нет во всём мире, – и я их берёг много лет, но не бойся они никогда не портятся.

– Ооо! Сказка начинается и эта карета с коричневым салоном значит из чистого золота! – снова высказалась и так – же громко засмеялась «наивная» с лёгким, голубым платочком на шее в то – же время быстро забирая своей левой рукой, – протянутую, круглую конфету в аккуратно свёрнутой с одной стороны обёртке ярко – жёлтого цвета, – и не обращая внимание на недоверчивые взгляды, двух, – сидевших рядом на заднем сиденье, – попутчиков.

– Съешь, если ночью присниться кошмар, и твои новые фантазии помогут тебе победить свой страх и злых врагов, и твоя мечта сбудется. А именно эта карета не из чистого золота! – неожиданно сказал и добавил, «точно – странный водитель», – отчего подумавшие пассажиры мужского пола настороженно переглянулись.

Спасибочки! – поблагодарив за внезапный и загадочный подарок и за совет, – любопытная не обращая внимание на последнее предложенье водителя, продолжала разглядывать конфету, которая привлекла её из – за ярко – жёлтой обёртки затем вздохнула и вдруг, – спросила. – А ваша мечта сбылась? Вы победили свои страхи и злых врагов?

Не услышав ответа от грустного водителя и не обращая и на это внимание, – «горластая», внезапно, – громко на весь салон почти крикнула.

– А обёртка красивая и конфету я съем, – точно! Ночью! – и тут – же быстро спрятала «драгоценную надежду» в правый карман (не узких и не из крупного вельвета), – брюк синего цвета.

– А я съем сейчас, Моя последняя надежда! – после вздоха неожиданно для всех пассажиров сказал негромкий, грустный водитель, – придерживая ладонями руль в ярко – жёлтом кожаном чехле и в то – же время быстро разворачивая своими, пальцами обеих рук, – свою конфету.

Убрав в правый карман куртки ярко – жёлтую обёртку.

«Всё же точно странный водитель, – оглядываясь нервно по сторонам на соседние так – же быстрые машины быстро отправил в рот лимонного цвета, круглую, (шоколадную) конфету, – и наверно очень надеясь, что его фантазии помогут и ему он стал торопливо разжёвывать своими зубами, – наверно вкусный, размером с спелую черешню, – шарик.»

Получившая в подарок конфету, не понимая пока водителя, как и её попутчики, – пожала своими под алой лёгкой курточкой плечами и стала внимательно смотреть – и на «пролетающий» за правым в капельках дождя окошком, – город и на показавшийся торговый центр. Заметив огромную, тяжёлую темно – серую тучу над торговым центром «наверно очень впечатлительная», – вздохнула.

Успев, разглядеть высокую, – непонятного цвета, – «наверно антенну» над «громоздким» строением сверху «темноватого», торгового центра и «то цветные, то блёклые» по цвету рекламы на тёмных стенах, – размышляющая, пассажирка снова вздохнула, оставила в покое свои подозрительные мысли, и перевела свой осторожный взгляд на высокого попутчика слева.

– Если ему туда же, куда и вам то всех катаю целый день по столице за бесплатно, – ну а потом довезу в нужное место, – вдруг, – пообещал водитель, и проглатывая остатки сладкой конфеты и сразу – же увеличивая скорость машины на – уже с двухсторонним, движением, – дороге к стоящему человеку, вдалеке, впереди на обочине.

Замеченный, – вовремя, промокший и замёрзший, худощавый в белой, весенней, тонкой, курточке и с не пустой, спортивной, сумкой в левой руке, – подросток в больших, прозрачных, очках, – (отчаянно), махал вверх-вниз своей правой, вытянутой, рукой, – каждой, проезжающей, – мимо него легковой, машине.

– Да, но в пригласительном билете на теплоход указано, без опозданий?

– Не волнуйся я точно знаю, что теплоход, как и написано у вас в билетах, – кстати ожидающий вас с утра у причала, – отходит после полуночи, как и указано в ваших билетах, – то есть уже 25 февраля в пять минут первого ночи, – так, что успеем и с экскурсией по великой столице. Я уверен вы все непротив в машине то удобней и теплей, – и главное не под дождём противным.

«Успокоил и меня и направил всех нас, – чересчур шедрый и всезнающий водитель», – снова подумал (и не только он), из всех пассажиров, – самый крепкий на вид и так – же высокий и самый подозрительный.

Спасибо! – неожиданно, – отблагодарил пассажир с чёрными глазами и сразу – же к повторному удивлению всех попутчиков, – начиная знакомиться.

– Меня зовут, – Данил. Мне тринадцать лет вчера исполнилось, – и я из Казани.

– Данил ты случайно не крокодил?

Не обращая внимание на «задиристую девчонку», – черноволосый с стрижкой (полубокс), – Данил в чёрных джинсах и в чёрной, тонкой курточке на заметную из-под расстёгнутой не до конца курточки, – белую футболку, – продолжил «откровенничать».

– Бабушка моя так меня назвала по национальности она татарка – казанская, мусульманка, бабушка у меня добрая, аккуратна, никогда не кричит не ругается, всех понимает и даст совет, если спросят, – мы все её обожаем. А дед мой русский, папа мой говорит, что он наполовину русский наполовину татарин, мама моя русская и в отличаи от бабушки нашей любимой, – все носят крестики и никто из них не осуждает бабушку, – все живут дружно и понимают друг друга. Ну а я ещё не решил кто я русский или татарин и какой я веры? – Вот такие у меня дела, – и такое как мне сказал папа в жизни бывает, – и придёт время я сам решу кто я по национальности и какой веры.

– Ну надо же какой ты загадочный! Я, например, крещённая и цепочка и крестик у меня золотые.

«Непонятно то ли удивилась, то ли приколола так – же разболтавшаяся, задира и то – же начала знакомиться и откровенничать.»

– И, зовут меня, – Александра! И я предупреждаю сразу – же не протягивать ко мне руки и не называть меня, – Сашулей или Сашенькой. Могу врезать так, что мало не покажется. Я общительная, но не ветреная. Я, – Александра! И я приехала из Волгограда, только на Павелецкий вокзал, рано утром, но я очень хотела увидеть Казанский вокзал, – и вот теперь волею судьбы я оказалась рядом с вами. И мне кстати, – тоже, вчера, исполнилось тринадцать лет!

– А тебя как зовут и тебе наверно то – же, вчера, стукнуло, – эти счастливые я надеюсь, тринадцать лет? – спрашивая через пять секунд (выжидающей) тишины, – Александра в то – же время задела, но не сильно «не разговорчивого», – своим левым локтем

Илья! – ответил почти сразу – же и спокойным голосом (не поворачивая свою голову направо), попутчик с серо – зелёными глазами.

– И я из Рязани, – и мне то – же вчера исполнилось тринадцать лет если тебе – это так интересно.

– Ну надо – же какие сегодня везенья и сплошные совпаденья! – И ты наверно то – же не любишь, когда тебя называют, – Ильюшенка?

Угадала!

– Я, такая! И ещё судя по твоей (красивой), причёске, да и по виду, – ты спортсмен наверно, – Да?

«Не отставала точно чересчур любопытная и наивная!»

– Да! Бокс.

– А почему без перчаток, – Илья Муромец?

«Сказав, глупую шутку, довольная, мелкая, задира, – звонко засмеялась. Но всё – таки она точно угадала потому – что моя бабушка назвала меня, – Ильёй в честь, – Ильи Муромца», – подумал (лысый), Илья, – и не отвечая, и не обращая внимания он просто закрыл свои глаза, – и незаметно для всех вздохнул.

– А можно вас мы будем называть, – просто, Круглый? – перебила «настырная», – водителя уже открывшего рот, чтобы назвать своё имя, – и показала свой язык снова молчаливому соседу с закрытыми глазами.

Можно! – после заметного вздоха согласился негромкий прозванный, – Круглым в то – же время крепко сжимая двумя руками ярко – жёлтый кожаный руль, – и наблюдая за дорогой и за (прилипчивыми), машинами, – спереди, сзади и по бокам.

– Это, хорошо, что вы такой не обидчивый! – А голова у вас такая бритая и блестящая, что бы светлее было или чтобы смешить пассажиров? – «Докопалась теперь до водителя, – вот задира и не боится же получить!» – подумал, Илья, – всё ещё с закрытыми глазами и понимая не отвечающего опять вздохнувшего, водителя то – же снова тихо вздохнул.

Через, двадцать (пролетевших) метров, – Круглый, остановил машину возле подростка с спортивной сумкой уже на правом плече и с поднятой, горизонтально, левой рукой.

Прозвучавший, – после вопроса водителя. Куда едем? – ответ «промокшего туриста без зонта», – открывшего переднюю дверь был одобрен «неугомонной» на заднем сиденье, Александрой, – звонкими криками. Ура! Ура! Ура! – и так – же её громкими аплодисментами.

– То же приезжий? – не глядя в глаза, нового, – (справа), пассажира, – спросил водитель и нажал на педаль газа.

– Если так важно для вас, – нет! Я, коренной москвич! – ответил (смутившийся, вначале) от неожиданной, шумной, встречи, (последний), мокро – светловолосый, пассажир, – поправляя в то – же время своей правой рукой свои «нелепые» на своём худом лице, – большие, прозрачные, очки и крепко обнимая левой рукой свою синюю, спортивную с красными ручками, – мокрую сумку на своих ногах в светло синих, мокрых джинсах, – и в белых запачканных грязью кроссовках.

– Как зовут? И тебе то – же, как и твоим попутчикам вчера исполнилось, тринадцать лет?

«Снова задал вопрос то – же чересчур любопытный и точно чем – то встревоженный, бледноватый и негромкий водитель», – подумал опять открывший свои глаза, Илья, – продолжая, внимательно, – наблюдать, снова за всеми кто сидел в машине.

– Андрей! Да! – почти сразу – же и коротко ответил москвич с (классической) стрижкой, – настороженно поглядывая на «странноватого и в то – же время грустного и прячущего свои глаза», – водителя, своими светло – коричневыми за прозрачными большими стёклами, – глазами.

Следующий, – заданный сразу всем пассажирам вопрос водителя тут – же заставил насторожиться всех подростков.

– Скажите, а мой голос вы слышите, – хриплым или нет?

«Нет!» – подумал, Данил, – и продолжая размышлять. «И скорее всего я один такой здесь со своими странными, редкими, виденьями и с меняющимся так – же иногда своим, слухом!»

Через десять секунд, абсолютную, напряжённую тишину в салоне машины, – (убила, наповал) звонкая и снова задиристая, – Александра.

– Расслабьтесь! Наш щедрый, добрый и вполне здоровый водитель с нормальным голосом, – просто так шутит! Самое важное сейчас – это то что мы целый день катаемся по городу бесплатно, и едем в одно и то же место! – Или ты блондиночек боишься?

– Да нет! – ответил, новенький «то – же сразу – же, – успокоившийся» пассажир, – расстегивая своей правой рукой с помощью блестящего замочка, – молнию на тонкой, мокрой, белой курточке, – и проверяя в верхнем кармане, светлой в мелкую и так – же светлую клетку, – рубашке так – же правой рукой свой пригласительный, разноцветный билет на теплоход Мечта, – и в то – же время продолжая говорить.

– Я в принципе так и хотел сначала погулять и покататься по столице и начал с Казанского выказала. Погулять погода не (разрешила), – а покататься как я понял получится.

– Мы все как я поняла сначала хотели погулять и нам то – же погода – непогода, капризная, – помешала. И всё-таки как – же нам сегодня всем, очень повезло! Прямо мистика, какая – то! – сказала громкая, – Александра, а потом замолчала и вздохнула.

«И наверняка только сейчас задумалась о вопросе водителя, – о его голосе».

– Заводи! Фантазию! – вдруг – громко произнёс два слова «заметно повеселевший, Круглый», – уверенно, прибавляя скорость машины и «украдкой», – снова заметил, Илья, – «поглядывая через переднее, прямоугольное зеркало в коричневом салоне на очнувшуюся непоседу, – наполовину, правой рукой, – растегнувшую, молнию на своей тонкой, алого цвета, курточке, – надетой на тонкий, оранжевый без горла свитеров».

Быстро поправив завязанный на шее. – «Лёгкий и чистый как свежий воздух голубой, тонкий, платочек, который не гармонировал по цвету с её ярко – зелёными кроссовками», – Александра вынула из левого кармана курточки, – маленькое, круглое в оранжевой, кожаной, оправе, – зеркальце и взглянув в него тихо прошептала.

– Симпатичная, шатенка с стрижкой каре!

Затем, послав воздушный поцелуй своему отражению. – «Довольная собой, – типа красавица мира и вдобавок чокнутая, – улыбнулась сначала сама себе, а потом и всем, кто сидел в машине.»

Вздохнув и решая «отдохнуть от непоседы», – Илья стал смотреть только прямо и наблюдать за дорогой…

Убрав тем временем своё зеркальце снова в левый карман алой и тонкой курточки, – Александра быстро взглянула на соседа, отвернулась, повернула голову вправо и то – же стала смотреть, но только в своё окошко, – на мелькавшие, вдоль дороги, и высокие, чёрные, (холодные), деревья, – и на высокие, (сталинские), дома и в то – же время размышлять.

«Неожиданный, всё-таки вопрос задал всем нам водитель. Но надеюсь, что в Москве мне не будет мерещиться и слышаться так – же, как и в моём городе не часто, но всё – же раз в день, – либо среди одноклассников или среди, чужих людей, – неожиданно, (меняющиеся), – и лица и цвет одежды и голоса»

Через минуту посмотрев, но более пристально снова на «неразговорчивого вроде с нормальным лицом, носом и глазами и так похожего, не смотря на возраст на – брутального, древнерусского, воина в кольчуге и с длинным мечом в руках, но только без шлема на лысой голове, – и с таким уверенным, смелым взглядом, – типа вперёд и только вперёд..» – вернувшись в реальность, благодаря, – неожиданной, большой, кочке, – Александра, тихо вздохнула, отвернулась, – и снова стала смотреть в (своё) закрытое окошко…

Не оглядываясь на «любопытную юлу» и на Данила, – слева, «таращившегося» сквозь (своё) окошко то на торопливых людей то на огромные, чистые и прозрачные, стеклянные, витрины, – то на свои грязные, чёрные туфли, – наблюдательный, Илья, – продолжал смотреть прямо на дорогу и думал только о теплоходе Мечта, – куда он удивлённый, получил разноцветный, пригласительный билет от с странной улыбкой – ухмылкой мужика – курьера в зелёной куртке, намекнувшего ему, что от администрации города за победу на городских соревнований по боксу.

– А почему – бы и нет! – сразу – же решил тогда, Илья, – закрывая дверь в свою квартиру в Рязани, – и сейчас продолжая размышлять уже в машине.

«Впереди только изнурительные в своём городе тренировки перед следующими не менее ответственными, соревнованиями. Что делать, мечта стать в будущем пока чемпионом России, – требует быть всегда в отличной, физической форме. А пока есть время надо отдохнуть и набраться сил свежих и вообще развеяться. И тем более выполнить какую – то сказочную и нереальную просьбу своей бабушки и мамы, – ну никак не понимающих, что он уже давно вырос, что – бы верить в то, о чём они ему часто рассказывали с самого раннего детства. Ну да ладно сам виноват! У всех нормальных родителей, бабушек и дедушек свои заморочки и методы воспитания. Видно сильно я своих напугал своим неспокойным с детства характером, что теперь с помощью примеров из их нереальных для меня сказок, – они хотят повлиять на меня. Самое главное в школе, – заботливый тренер как всегда договорился. Ну а если, что подтянусь, – не ленивый я же и не тупой, троек то меньше чем четвёрок. Тем более Москва – Манит! – Да и приближающаяся, – Весна пусть ещё и не совсем тёплая, но уже (тормошит) мысли и чувства. – Интересно у девчонки и у ребят то – же как у меня, – проблемы с редкими и странными видениями, да и со слухом?»

Не зацикливаясь на своём мысленном вопросе и даже не думая спрашивать, – Илья, стал осторожно оглядывать, сначала своё лицо напротив в прямоугольном зеркале, а потом осторожно сверху и себя в коричневой, кожаной, тонкой, курточке чуть ниже пояса в тёмно – синих джинсах и в коричневых, высоких и зашнурованных, коричневыми, шнурками, – кожаных, кроссовках на плотной, коричневой подошве.

Решив, «что он всё-таки выглядит гораздо старше своих попутчиков и своих тринадцати лет!» – довольный, – Илья, улыбнулся, мысленно и стал с огромным любопытством, рассматривать и через лобовое впереди стекло и через закрытые за попутчиками слева и справа, – окошки.. «Мощную и импульсивную столицу!»

После, десятиминутной, (молчаливой), экскурсии по огромной столице с её многочисленными, – несмотря на унылую погоду, – и такими, разными, жителями. – «В разноцветной одежде, мелкая и вроде нормальная, Александра», – неожиданно для всех запела песню о подростковой любви.

Закончив петь, Александра, – сразу – же громко и уверенно сказала. За эту грустную песню на конкурсе в своём городе, – я кстати получила приглашение на теплоход Мечта! И я обязательно покорю столицу своим голосом потому – что это моя мечта! – замолчав и немного покраснев, – «хвастунишка» вместе со всеми стала слушать, – то – же разболтавшегося, Андрея, – получившего как он сказал, – пригласительный билет за именно отличную а не хорошую учёбу в школе, – и кстати закончить вуз в будущем как скоро и одиннадцатилетнее образование, – экстерном на три года раньше, то – же, кстати, не очень простая мечта, – но и это не предел! – обернувшись на «задиру» на заднем сиденье, – заметил, Андрей, – в то – же время поправляя правой своей рукой, – свои большие, прозрачные, «смешные» очки.

Не дождавшись от молчаливого теперь, Данила, – рассказа за что он получил свой пригласительный билет и про свою мечты, – Илья решив, что «Александра, Андрей, Данил и так – же но всё – же странноватый, водитель, – были вроде нормальными и без всяких неадекватных и физических действий, – и значит, можно пока не напрягаться как предупреждали его об осторожности в столице, – родители и бабушка», – осторожно расправил плечи, расстегнул с помощью замочка, – молнию на своей короткой, кожаной, лёгкой курточке, – и «наконец – то» позволил и своему спортивному телу в красной футболке, и своему серьёзному лицу, «глубоко вздохнуть, улыбнуться и расслабиться».

Водитель машины увидев с помощью всё того – же, переднего, прямоугольного, зеркала в салоне «наконец – то улыбнувшегося и такого всё – таки родного», – то – же облегчённо вздохнул и улыбнулся.

Дождь, закончился и появившееся солнышко, не смотря на постоянные атаки густой, тёмной, воздушной массы, – стало светить ярче и кажется теплее в то – же время (радуясь) за следующие мечты, разболтавшихся, подростков.

Довольный, Круглый, – щурясь от лучей солнца, и улыбаясь и управляя машиной под весёлые разговоры и возгласы подростков, – парил, в небе над Москвой, – благодаря своим «наконец – то», – пришедшим, фантазиям.

Собрав всю свою волю в кулак, – вдохновлённый (на новые, светлые мечты) в красной куртке, – водитель, сияющей, машины, – уверенно и бесстрашно, – врезался в очередную, тяжёлую в небе и мрачную тучу, – под восторженные крики пассажиров, – и мигом (расщепляя), своей золотой машиной, тёмно – серые тучи на множества ярко – жёлтых "весёлых", искринок, – он так – же радостно как все подростки в машине, – и так – же, – и под очень громкие и победные, сигналы, машины, – громко смеялся в то – же время с удовольствием, – наблюдая за долгожданным и таким,  реальным чудом..

Глава 5.

После поворота на широкий, мокрый, тротуар, – освещённый, яркими, высокими с двух сторон, уличными, фонарями, – и снижения, скорости, машины где в салоне, – уставшие, но все ещё улыбающиеся, зевающие, пассажиры, – мирно засыпали, Круглый, – вздохнул и негромко произнес.

– Последняя надежда!

– Что вы сказали? – сразу – же, переспросил, – спустившийся, первым с «белоснежных облаков», – и как показалось ему в «тревожную реальность», ещё сонный, Андрей, – поднимая свои очки на лоб своей левой рукой, протирая глаза правой ладошкой и глядя пока без очков на «взволнованного почему – то водителя».

– Я говорю, скоро, полночь мы приехали! – ответив громче водитель тут – же вернул в реальный мир и привлек внимание, – и остальных, вздрогнувших на своих местах подростков.

Недопонимая и понимая водителя, – Андрей, решил быстро достать из сумки в ногах общую с ручкой тетрадь, свернуть в рулончик тетрадь с помощью, захваченной, крепкой, красной, резинки из кармашка в сумке, – и тут – же переместить очень нужные для него (принадлежности) в глубокий правый карман своей, весенней, белой курточки.

Как только машина притормозила в трёх метрах от открытого входа с высокими по бокам белокаменными, круглыми и мощными, колоннами, – сразу же, пошёл дождь вдобавок с мелкими (пока непонятными), – осадками.

Неохотно, – вылезая из тёплой и мягкой машины в холодные и негостеприимные, (объятия), тёмной ночи, – полусонные подростки, – (пряча) свои лица и глаза от «противной» непогоды стали оглядывать место куда их пригласили, – и сразу – же увидели, большой, причал, – освещённый и разноцветными, яркими лампочками, развешанные на протянутых сверху так – же разноцветных, тросиках от, – уличных, с круглыми как и вдоль тротуара, яркими, плафонами, – фонарей, на расстоянии в пяти метрах и почти по краям на немаленькой, прямоугольной, вымощенной, – белыми, камнями, территории, – «размером в длину и ширину где – то как пять баскетбольных площадок», – быстро подсчитал про себя, Андрей, – продолжая разглядывать вместе со всеми и пока сквозь высокий, светло – серебристый не сплошной, забор, – «похожий на копья великанов», – большой, белый, трёхэтажный теплоход.

На другом конце причала, уже более, внимательные не обращающие внимание на «странную всё-таки», непогоду, – подростки, увидели высокое, круглое, строение с острой крышей «и скорее всего – это сторожевая с пятиэтажку, – башня и построена башня так – же, как и причал и колонны по бокам входа, – из белого камня», – снова подумал, – Андрей.

В следующую секунду, внезапная, – молния (шарахнула) так громко, – и как показалось, Круглому, – «прямо по любопытным глазам подростков», – отчего он у открытого входа в причал, стал громко поторапливать всех так – же перепуганных в трёх метрах от него пассажиров.

Через несколько секунд и ослеплённые и застывшие на своих местах подростки, (наконец – то), смогли увидеть, – нужное для них направление.

– Быстрее! Быстрее! – продолжал поторапливать, взволнованный, Круглый, – поглядывая в сторону своей машины и в то – же время почти заталкивая на причал, – растерянных и (невольно), неторопливых, подростков.

Последнего, застывшего на входе пассажира, – таращившегося, сквозь свои большие очки и дождь, вперемешку с (грязными), осадками – и на машину, отчаянно мигающую фарами, – шагнувший на причал, Круглый, – схватил за левую руку и со всей силой, потянул на себя на причал.

Потерявший, – видимо от страха, способность, двигаться, – и так – же дар речи, очкарик, повалился на мокрые и скользкие и ещё белые и гладкие камни, – а вход в причал стал закрываться, сдвигающимися, друг к другу, мощными, тяжёлыми и высокими, белокаменными, колоннами.

«И, серебренные, и высокие, – копья великанов», – подумал и не только, – Илья. «Стали смыкаться со звенящим скрежетом, – образуя сплошную и высокую из копий, светло – серебристую, непробиваемую стену».

Как только лязг (от копий) затих в ушах, – раздался сильный удар по сомкнувшимся, высоким колоннам тут – же разноцветное освещение, и яркие круглые плафоны на фонарных столбах на причале, погасли, – а из (глубины) белокаменной башни без дверей все тут – же обернувшиеся на причале (в двух метрах) от уже закрытого входа, – после крика, – Александры. Смотрите на башню! – сразу – же увидели, как из внезапно, – появившегося в стене, прямоугольного, окошка, – вырвался неожиданный, – яркий свет.

– Что здесь происходит?! – закричал встревоженный, – Илья в то – же время переводя резкий взгляд на водителя с «явного маяка» на другом конце причала и пока не понимая «почему на причале всё равно светло?»

– Быстрее всем на теплоход Мечта! – не отвечая на вопрос крикнул, встревоженный, водитель, – хватая за шиворот, белой, куртки и приподнимая всё ещё лежащего, «напуганного очкарика».

Задрав резко голову и взглянув быстро на «чистое и звёздное, ночное, небо и так – же только над рекой, яркую луну, – освещающая своим ярким потоком света, – только причал, башню, теплоход и реку», Илья, – теперь (понимая и всё равно не понимая), вздохнул, покачал головой, – и снова закричал.

– А, наши сумки и рюкзак?!

На следующий, громкий вопрос, – водитель золотой машины только безнадёжно, – махнул своей левой рукой.

Не вспоминая про снятый ранее платочек (для махания в открытое окошко всем пешеходам и забытый) в своём левом кармане, Александра, – слушая водителя и не обращая внимания на непогоду и не думая про свой рюкзак с нужными вещами тут – же бросилась бежать к ступенчатому (высотой с этаж) белокаменному, трапу возле большого, белого, теплохода с ярко – жёлтым названием Мечта, – (терпеливо), дожидающегося на спокойной, Москва реке, – всех приглашённых на короткий круиз, – (долгожданных), подростков.

– Неужели не получится? – прошептал водитель, поддерживая с помощью двух подростков, – москвича, снова затрясшегося от страха от очередного за спиной, – сильного удара по мощным колоннам.

– Получится! А точнее успеем! – перекрикивая уже более сильный и шумный дождь с мелким колючим «непонятно чем», – и не обращая внимание на неточные слова, Круглого, – самый высокий среди пассажиров и крепкий и уверенный, Илья, – поднял с помощью водителя и Данила на своё правое плечо «худого очкарика», – и сразу – же направился торопливым шагом к белокаменному трапу в то же время снова громко задавая вопрос.

– Только от кого бежим?

– Сейчас не время, позже узнаешь! – поддерживая за руку спотыкнувшегося, подростка в чёрной курточке сразу – же и громко ответил, – Круглый и с огромной надеждой оглядываясь на «словно склеенные белокаменные, высокие колонны и на так – же высокую и крепкую светло – серебристую стену с острыми концами».

Приблизившись к белокаменному трапу, Илья, – снова с помощью водителя и Данила, – опустил москвича на его ещё неуверенные ноги.

Осмотрев быстро «необычный» трап, – Илья перевёл взгляд снова на «дрожащего очкарика», – и громко спросил его.

– Ну, как ты пришёл в себя?

Протирая большие очковые стёкла своими двумя ладонями напуганный, Андрей, – кивнул мокрой головой и тут – же снова вздрогнул от следующего, – более мощного удара по колоннам.

«Что же ты там возле машины увидел?» – подумал, Илья, – вытирая свою правую (защипавшую) щёку своей правой ладошкой от «почему – то мутного дождя и наверняка колючих песчинок?» – взглянув на мокрую и грязную ладонь удивился, – Илья.

Смотрите! – наблюдая уже с теплохода, неожиданно, – и очень громко опять закричала, – Александра в то – же время снова показывая рукой в сторону белокаменной, высокой, башни.

Снова резко обернувшись в сторону указанного, – Александрой направления, —встревоженные у трапа ребята и такой – же водитель сразу – же увидели, как из светящегося, прямоугольного, окошка в стене башни. – «Наконец – то!» – подумал обрадовавшийся водитель, – вырвался ворох ярко – жёлтых искр и белокаменную стену на изумлённых глазах ребят и Александры, – стали пронизывать яркие лучи белого света.

Через несколько секунд в белокаменной стене образовался проём и из ярко – освещённой глубины в башне на причал, – шагнула неожиданная, «загадочная», – высокого роста женщина в длинном, почти до пола красном с золотыми узорами, – необычном (платье).

В правой своей руке за высокую, плетённую, ручку, – внезапная с длинными по спине до пояса волосами, – незнакомка, держала так – же плетеную, светло – коричневого цвета, корзину с накинутым сверху белым платком, – то – же, как и её (платье), расшитое, золотыми, «сияющими», узорами. Окружающая, – необычную женщину не менее загадочная (оболочка), так – же неожиданная для ума всех изумлённых, наблюдающих, – поблёскивала, светло – серебристыми, искринками, – и тем более когда мутный, шумный, дождь с колючими песчинками, (шарахались) от этой (защиты – оболочки), и тут – же тонули в мутной, пузыристой, воде, – настойчиво, затапливающая весь причал, – то все подростки были просто в шоке. – продолжая наблюдать, – немыслимое как завороженные, – благодаря всё той – же со стороны реки в звёздном и чистом небе, – яркой луне, (и если точнее то и звёздам), освещающие только причал, башню, реку и теплоход словно мощные и яркие прожекторы.

– Я же говорила, – Мистика! – прошептала на палубе у ограждения, Александра, – не отрываясь своими изумлёнными глазами от «невероятной лет сорока пяти, светловолосой, красивой, незнакомки в роскошном, но очень древнем скорее сарафане на белую с разноцветными узорами рубашку с длинными рукавами, – и тем более в окружении неприкасаемых к её телу светло – серебристых, искринок».

Застывшие, – внизу возле трапа не обращающие, внимание на непогоду, – ребята так и стояли бы с открытыми ртами если бы водитель снова не направил бы их своим громким голосом в нужное направление.

– Поднимайтесь на теплоход! Там безопасно!

– А вы? – тут – же то – же громко спросил напряжённый, – Илья в двух шагах от Круглого, – пристально, смотревшего, сквозь сплошной дождь вперемешку (с так – же недобрыми), песчинками, – на женщину в пятидесяти метрах возле сторожевой башни.

– А я смогу..! Я, успею!

«Тихо и непонятно», – сказал, Круглый – и неожиданно для всех встревоженных, подростков, – он изо всех сил бросился бежать к круглой, высокой, белокаменной, башне.

Понимая, что водитель «побежал к той внезапной и необычной незнакомке». – Но не понимая «почему и зачем?» – Александра, вздохнула и стала поторапливать громкими криками, – застывших внизу на причале возле трапа ребят.

– Илья! Данил! Андрей! Поднимайтесь на теплоход! Ну – же! – Скорее на теплоход!

Мощные удары по колоннам тем временем стали бить всё сильнее и сильнее, – и ужасная непогода (словно заодно), разбушевалась ещё больше, затрудняя уже не быстрые шаги, – Круглого.

«Очень, – спешившего точно к женщине в старинном на женскую рубашку сарафане и с корзиной в правой руке!» – подумал, как и все его попутчики внимательный, – Илья и последним стал быстро подниматься по белокаменному трапу на теплоход.

В следующую секунду причал стал заполняться бурлящей, тёмно – зелёной, жижей, – вырывающаяся, толчками и с лопающимися тут – же пузырьками из появившихся, щелей и трещин, – вокруг, потемневших камней.

Все взволнованные, приглашённые подростки на нижней палубе мирно, – покачивающегося на спокойной волне, – большого, белого, теплохода, продолжали наблюдать, – и за водителем, кто не обращая внимание на уже и беспощадный, сплошной, мутный и шумный, ливень, – и на всё те – же, (кусающиеся), колючие, песчинки – и на дымящеюся, неспокойную, вязкую жижу уже выше его щиколоток, – продолжал, (смело и упорно), двигаться к своей цели, – и так – же за загадочной женщиной, кто теперь улыбалась и явно была рада тому, что, – Круглый, несмотря ни на что очень желает встретиться с ней.

«Странно всё – это всё-таки!» – подумала, Александра, – а потом быстро и незаметно отошла от ребят на несколько шагов, что – бы быстренько, – взглянуть на себя в своё зеркальце и привести себя в порядок.

Чистое с яркой, полной луной и с сияющими звёздами ночное небо, – только над широкой, спокойной рекой и белым теплоходом, – уверенно, отталкивало от себя (наглые), наплывающие и со стороны причала, мрачные, тяжёлые тучи, – (беспощадно), поливающие и засоряющие, освещённую, большую, территорию с потухшими, фонарями и развешанными не горящими лампочками на протянутых сверху от высоких фонарей, – тросиках, – и мутными, холодными, осадками, – и (опасными для глаз, кожи и лёгких), – песчинками.

Понимая, «что только после тёплого душа она сможет привести в порядок свою прическу, да и своё грязное, как и у всех ребят лицо и тело», – Александра вздохнула быстро убрала в левый карман своей грязноватой курточки своё круглое зеркальце, подняла взгляд, пригляделась, – и только сейчас заметила различие погоды и неба.

В следующую секунду (удивлённая и любопытная) у ограждения на нижней, белой, палубе теплохода, – Александра, опустила взгляд с «странного неба», – встала на цыпочки, чуть наклонилась вперёд через ограждение, – и стала медленно протягивать правую, раскрытую, свою ладошку в сторону причала.

Зная точно, «что будет дальше», более наблюдательный, Илья, – покачал головой в разные стороны, – и не зря.

Тут – же отдёрнув резко руку обратно из – за колючей боли по ладошке, – «наивная», уставилась, своими, испуганными, глазами в невидимую, (прозрачную), – напротив почти в полуметре от её лица, – (стену), – куда неистово хлестал «злой» мутный ливень с колючими «жалящими как осы», – песчинками.

Потерев, своей грязной, левой ладошкой свою правую, мокрую и то – же нечистую, ладошку, – Александра, не обращая внимания на внимательного, – Илью, погрозила своим указательным, пальцем правой руки в сторону причала. Затем вздохнув, недовольная, – Александра перевела взгляд в сторону ребят в трёх метрах от неё и тут – же обомлела потому – что увидела как с мокрой и грязной одежды, – Ильи, Данила и Андрея, – отваливаются, мелкие, кусочки, грязи и, падая на белую палубу тут – же эти темноватые, кусочки, – превращаются в уродливых, мерзких, тёмно – серых, колючих, тускло – сверкающих, паучков с выпученными, мутными, глазами, – суетливо и быстро, уползающих и спрыгивающих с белой палубы теплохода в кипящею и дымящеюся, тёмно – зелёную трясину.

Догадываясь, но всё ещё не веря своим глазам, – Александра, медленно с такими – же, широко, открытыми, глазами и с раскрытым ртом, – перевела взгляд на белую палубу под своими ногами…

– Этого не может быть! – тут – же закричала, – Александра в то – же время подпрыгивая на месте и стряхивая с своей мокрой и грязной, головы, курточки и с таких – же испачканных, вельветовых, синих брюк, – прилипшею грязь и с отвращением и ужасом поглядывая на уползающих из-под её ног, – мелких и отвратительных, колючих, тёмно – серых паучков.

– А ты представь, что ты сидишь в кинотеатре с огромным экраном, и смотришь фильм ужасов, – как и мы! – громко посоветовал серьёзный, – Илья в то – же время продолжая наблюдать вместе с Данилой и Андреем за добежавшим до башни, – и застывшим в неспокойной вязкой трясине, – водителем.

– Точно! И.., Спокойно! – Это просто, – массовый гипноз! – успокаивая себя тут – же сказала сама себе, Александра, – и не обращая внимание на уползающих от неё от её ног в грязных кроссовках, – страшных всё таки паучков с вытаращенными на неё мутными, глазами, – она резко перевела свой пристальный, внимательный взгляд на Круглого, – и на женщину, возле, открытого, проёма в башне.

Склонив голову перед «смелой всё-таки женщиной», – Круглый, не обращая внимания на злую непогоду. – «Почему – то стал плакать как маленький ребёнок?»

Неожиданные, – огромные и блестящие слёзы стекали по его грязно – мокрым щекам, – и падая на изумлённых глазах, подростков тут – же эти чистые, крупные «росинки» растворяли под, Круглым, – на несколько коротких секунд, – неспокойную, дымящеюся, тёмно – зелёную трясину.

– Мама..! Прости, меня..! Мама!

Услышав, – «вымаливающего прощение как оказалось у своей родной, – Мамы!», – взволнованные и удивлённые, – Александра и ребята сразу – же переглянулись…

В следующую секунду мощный с грохотом удар и очень громкий треск одной из колонн, – заставил отвлечься водителя и резко повернуть своё, – заплаканное, грязноватое лицо в сторону входа.

«Отвлекая, – голубоглазая и явно добрая и заботливая, мама», – ласково, провела своей правой, чистой, белоснежной, ладошкой по мокро – грязной щеке своего застывшего в трясине сына, а потом пристально, – посмотрев на теплоход, тихо прошептала. Пора! – в то – же время передавая плетеную, накрытую, платком, корзину в дрожащие руки вновь, – повернувшегося к ней сына. Затем, «очень внимательно», – заметила, Александра, – «загадочная и красивая женщина посмотрела именно на неё, – и даже помахала именно ей как давно знакомому человеку, – прежде чем шагнуть обратно в ярко – освещённую глубину в белокаменной башне».

Через несколько секунд, – высокая женщина в старинном, красивом, сарафане на светлую с разноцветными узорами рубашку с длинными рукавами, – исчезла за белокаменной, глухой, стеной как буд – то её и не было, – а то чистое, белокаменное, место где она стояла тут – же стало заполняться, – темно – зелёной, жижей.

Абсолютно ничего не понимая, – Александра, пожала плечами и стала как ребята, – внимательно наблюдать за водителем золотой машины, – Круглый тем временем продолжая не обращать внимания на «ужасную непогоду», – плакал и поглядывал на непреступную для него белокаменную преграду.

«Злая и словно кем – то управляемая, немыслимая, погода, словно радуясь разлуке матери и сына, – старалась нарочно, добить и тело водителями и его светлую в его мыслях мечту», – неожиданно для себя подумала, – Александра в то – же время, переглянувшись с внимательным и серьёзным в семи шагах, – Ильёй.

Взглянув, ещё раз на белокаменную стену за которой несколько секунд назад исчезла его мама, – и на стекающею, сверху по белокаменной стене, (мерзкую), – грязь, темно – зелёного цвета, – Круглый, прижимая корзину к груди своими, обеими, руками, – «наконец – то», оглянулся на «последнею надежду» на теплоходе Мечта.

– Эй! Давайте к нам на теплоход! – поддерживая, «неуверенного» сразу – же закричала, – Александра и стала отчаянно махать своей правой рукой на себя «сгорбившемуся от горя водителю всё ещё не решающегося уйти от белокаменной стены башни где совсем недавно стояла его родная, мама».

Данил и Андрей тут – же поддержали похожими, громкими словами – более креативную сейчас в мыслях и в действиях, – несмотря на странное, непонятное и пугающее происшествие на причале.

«Скорей всего она терпеть не может когда человек страдает!» – подумал, Илья, – и так – же вдохновлённый поступком девчонки – он то – же, как и ребята, перекрикивая непогоду громко закричал.

– Сюда к нам! Скорее! Здесь безопасно!

Пока ещё невидимое, – сильно напугавшая, москвича (кто до сих пор не верил в увиденное и поэтому не мог высказаться), и как оказалось с очень мощной силой и наверняка, что – то ужасное, – продолжало с бешенным упорством бить по треснувшим в разных местах, но ещё крепким, белокаменным, высоким и массивным, колоннам, – у нерешительного, Круглого, – ещё был шанс добраться до теплохода Мечта.

Пора..! – услышав снова «такой ласковый, такой, – обнадёживающий, знакомый голос мамы», – Круглый тут – же собрался и выпрямился под шквальным и колючим и мутным ливнем.

В следующую секунду вздохнув и прижав крепче своими, обеими, руками к груди, – «бесценную» с платком корзину, – водитель, не обращая внимание и на тёмно – зелёную, вязкую, дымящеюся и неспокойную, трясину уже почти до колен, – уверенно, шагнул в сторону теплохода, – где как он понял «его ждали, – переживающие за него и верные ему подростки – попутчики».

Мутный, злой, ливень, вдруг, – испарился и так – же неожиданно прекратили сыпаться с темно – серого неба, – множества, мелких и колючих песчинок.

Радуясь, такой неожиданной, «кончине», все подростки сразу – же стали переглядываться с довольными, улыбающимися, лицами, – но, когда буквально через десять секунд по голове и по телу спешившего к ним, Круглого, – стал бить, внезапный, – темно – серый, мелкий и жёсткий град, – ошеломлённая, Александра, – не веря и не понимая, – продолжая, наблюдать, коварные, капризы, погоды и опять невероятное, – закричала.

– Что?! Это?! Такое?!

– Град, падая сверху в дымящеюся трясину, (отскакивает), – и возвращаясь уже в виде этих мерзких, колючих, тускло – сверкающих, темно – серых паучков с выпуклыми, мутными, глазами которых ты уже видела, – исчезают в трясине.

«Чересчур, – спокойным голосом ответил, Илья,» – подумал всё ещё дрожащий, – Андрей то – же и снова продолжая ясно, как и Данил и Александра, – наблюдать «такое невероятное, немыслимое, – но такое реальное!» И так – же как водитель, не останавливаясь в цепляющейся за его ноги, – неспокойной, трясине, – взял в свои зубы плетённую от корзины длинную ручку, – и быстро не обращая внимания на боль от ударов (то же злого), града, – он стал снимать с себя свою куртку.

«Я..! Успею! Я..! Смогу!» – подбадривая самого себя, Круглый, – прикрывая в то – же время от «очень жёсткого» града, – своей, промокшей, грязновато – красной, курткой в своих руках, – свою голову и накрытую платком, – плетеной ручкой в своих зубах, корзину, – продолжал идти «вперёд и только вперёд», – всё – же еле – еле передвигая ноги в вязкой «к тому – же ещё и ледяной», – трясине.

Вцепившиеся, двумя руками в темно – коричневые, деревянные, поручни теплохода, – ребята и Александра в немом оцепенении, испуганно, таращились, – то на отваливающиеся от высоких колонн после мощных ударов, – большие куски белого камня, – то на трещины на так – же высокой светло – серебристой, стене от не менее сильных ударов с жутким скрежетом, – и так – же на «обессилевшего под беспощадным градом, но всё же двигающегося, – именно к ним несчастного и измученного водителя.»

«И ему сейчас, – нужна наша помощь!» – решила, Александра.

Замечая, как Александра, – оставив поручни в покое, быстро вытащила из левого кармана своей грязно – алой, весенней, курточки свой голубой, лёгкий, платочек, – и стала лихорадочно, теребить «любимую» вещь в руках своими, дрожащими, грязными, пальцами, – Илья, быстро приблизился к ней и сразу – же стал её успокаивать негромкими словами, – и так – же объяснять ей.

– Ты должна понять, водитель сам должен добраться до нас, и мы ничем, – именно сейчас не можем помочь ему!

Не соглашаясь, – Александра с огромной надеждой, взглянула «в такие невероятные, – уверенные и смелые, серо – зелёные глаза!»

Чувствуя и понимая, взгляд, – и так – же «что его сейчас просто молят о помощи, – и у этой казалось прежде такой чужой, девчонки такие всё-таки красивые, карие глаза, – и такие (настоящие) блестящие слёзы по пусть грязным щекам», – Илья тут – же (необдуманно), – схватился правой рукой за деревянный, поручень и напрягся, что – бы прыгнуть вниз в неспокойную, трясину и помочь, – Круглому, добраться до теплохода.

Стой! – неожиданно и вовремя закричала, громко, – Александра.

– Я знаю, что делать! Заводи! Фантазию! – Помнишь так подсказывал нам, – Круглый? – замолчав и пихнув лёгкий, голубой, платочек в руки «пока непонимающего», Александра, – стала лихорадочно, (что – то искать) своими руками в своих глубоких карманах вельветовых брюках.

– Что это с ней? – спрашивая у выжидающего, серьёзного, Ильи, – сразу – же спросил, негромко, – подбежавший вместе с Андреем так – же встревоженный, – Данил.

– Заводи! Фантазию! – снова звонко закричала «неугомонная», – показывая всем уставившимся на неё ребятам на своей правой не чистой ладони, – найденную в правом кармане конфету в ярко – жёлтой обвёртке, – и в то – же время снова с огромной надеждой и поочерёдно, – вглядываясь своими пристальными глазами теперь в глаза всех, – и удивлённых и растерянных ребят.

Затянувшаяся, тишина на белой палубе теплохода Мечта, – дала понять, Александре, – что «бесполезно ждать поддержки!»

«Какие – же они всё-таки, – Тугодумы! Ни капли фантазии и сообразительности, – придётся самой лезть в эту вонючую трясину тем более под градом!» – снова подумала, Александра, – и тут – же сжав раскрытую правую ладонь с конфетой в кулак она резко посмотрела в сторону трапа.

– Я всё понял! – неожиданно для Александры, Ильи и Данила, – поддержал именно, Андрей, – поправляя свои испачканные, – песчинками, большие очки, – своей правой заметно, дрожащей и грязной, рукой, – и не обращая внимания на настойчивые, мощные удары по колоннам на немыслимый шумный град, – и вообще ни на что, что его пугало..

– Ты уверен? – сразу – же и негромко спросила, Александра, – всматриваясь сквозь нечистые, большие, очки на грязноватом с заметными веснушками, – носе, Андрея, – в его светло – коричневые, глаза и недоверчиво и медленно протягивая свою правую руку с конфетой, – и так – же медленно разжимая кулак.

– Да! Я уверен! – твёрдо ответил «очкарик», – быстро забирая с раскрытой, грязной, ладошки Александры, – конфету в ярко – жёлтой обвёртке, – и засовывая, «бесценную сейчас сладость» в правый карман своей грязно – белой куртки уже уверенной, своей правой и грязной рукой.

Не теряя драгоценные секунды, – Андрей быстро добежал до трапа расстегнул и натянул (как и Круглый) со спины на голову куртку, – и опять не обращая внимания на «бешенный и злой град» он стал так – же быстро спускаться вниз по белокаменному, трапу.

Остановившись, – на последней, белокаменной, ступеньке прямо перед «опасной» трясиной, – и не обращая внимание на боль в голове в руках в спине и в ногах от ударов града, – Андрей, посмотрев на остановившегося в двадцати пяти метрах, «измождённого», водителя с курткой на голове, – и теперь, крепко, прижимающего, своими, обеими, руками, – корзину к своей груди, – вздохнул, собрался и уже был готов шагнуть на причал в «эту проклятую трясину!» – Но неожиданно «и как назло», – раздался, оглушающий и как оказалось, последний и мощный удар по высоким колоннам…

Как только расколотые, белокаменные, колонны разлетелись «как лёгкие камушки», – мигом попадая в объятия тёмно – зелёной трясины, – кошмарная, непогода снова, «словно по приказу, – извне» тут – же прекратилась, – и на причал, через разрушенный, (открывшийся), вход, – ворвался, «нереальный, стального цвета, холодный туман с ужасными, многочисленными, щупальцами с мерзкими присосками».

Расползающиеся по причалу в трясине длинные и жирные, стального цвета щупальца были так похожи на страшных, готовых сожрать и переварить любого человека, – крупных и серых червей, – отчего застывший тут – же от страха на месте водитель уже по пояс в ледяной, дымящейся, трясине, – опустил под курткой свои глаза и голову вниз, – а все ошеломлённые, подростки, – переглянулись с испуганными глазами.

«На добавку, и что – бы были в шоке!» – раздался очень громкий, истошный, жуткий писк и тут – же следом за стальным, холодным, туманом на обломки, потемневших, колонн, – заполз на высоких, стальных, лапах, – огромный, высотой с два этажа монстр – паук, – а точнее..

– Это – же, изуродованная машина, Круглого! – закричала ошеломлённая, Александра, – продолжая, как и встревоженные так – же ребята, разглядывать, своими испуганными глазами следующий жуткий кошмар, то есть, – высокого, стоящего в поношенных, кирзовых, сапогах на спине огромного монстра, – паука, – человека. – «Или не человека?» – в длинном и старом с невысоким, стоячим, воротником, – кожаном, застёгнутом, плаще, темно – серого цвета с шестью тускло – сверкающими, стальными сверху вниз и в два ряда, пуговицами.

«Лицо явно мертвеца, – но двигающегося!» – снова подумали все подростки, – скрывала жутковатая маска злой лет пяти с короткими лохматыми, волосам, – девочки с безумными (без белков – склер, зрачков и привычных радужек), абсолютно, тёмно – серыми, широко раскрытыми, глазами, – и с оскаленными, острыми, серыми зубами.

«Из – за явно полностью без кожи», – головы в запёкшейся, потрескавшейся, крови, тёмно – бордового цвета, – то с левой то с правой стороны у безволосых и так – же без кожи, ужасных висков, – показывался, мутный, размером с бильярдный – шар с так – же жутковатым и злым, внутри, круглым, немигающим, «видимо», глазом и так – же, как и глаза на маске, – полностью, темно – серого цвета.

Левой рукой в тёмно – серой, кожаной, потёртой, перчатке, – с помощью длинных, стальных тросов от капота, изуродованной, машины, внезапный, – ночной, кошмар, уверенно, управлял монстром – пауком.

Правой рукой в так – же кожаной и так – же в поношенной и потёртой перчатке, тёмно – серого цвета, – мертвец держал через кожаное, правое плечо, – длинный, растягивающийся в расширенных глазах подростков и водителя также из стального троса, – толстый (кнут) с огромным на конце куском ржавого (рваного) и острого железа, – угрожающе, покачивающегося в воздухе в разные возле монстра – паука, – стороны.

– И не такой, ты уж и страшный! – прошептал сам себе всё – же дрожащий всем телом, Андрей, – когда снова увидел, пугающего, своим видом, «всё таки реального», ужасного, мертвеца в маске кто совсем недавно, внезапно, – появился из полной за небольшой, стоянкой, – темноты с собранным в правой руке (кнутом) с огромным грузом, – и на его глазах как-то нереально быстро, запрыгнул на крышу машины, – Круглого.

Отвернувшись от «точно мертвеца», – и перебарывая в себе волнение, – Андрей снял с головы свою куртку, застегнул до горла молнию и, – «наконец – то», смело шагнул на причал в вязкую бурлящею, и дымящеюся, темно – зелёную, трясину.

Чувствуя, страх, – и подростков, – и застывшего в трясине водителя, – огромный, стального цвета, – Спрут, окружил монстра – паука и стал терпеливо дожидаться следующей команды мертвеца в маске кто вдруг, – перекинул в правую с (кнутом) руку, – поводья и мигом снял левой рукой в перчатке свою жутковатую маску.

Побледнев, – ещё больше от увиденного, теперь, – и лица без кожи с мышцами в запёкшейся крови, – и вдобавок с пустыми, чёрными, глазницами и с обнажёнными так – же в запёкшейся, крови, зубами, – Илья, Данил и Александра переглянулись с встревоженными глазами.

– Да ну и что! Мертвец он же так себе, – покойник! – взглянув снова на ночной кошмар без кожи, неожиданно, – и очень громко крикнул в ночную, освещённую, тишину, – Андрей не переставая с трудом в трясине по пояс двигаться «вперёд и только вперёд», – подбадривая так – же мысленно и себя и застывшего, Круглого, – и тех, кто остался на теплоходе.

– Правильно! И ему место на кладбище, – в могиле! – сразу – же поддержала, – Александра и то – же громким криком.

Заметно нервничая от неудачной попытки напугать подростков «да так, что – бы наделали в штаны и разбежались кто куда» – ночной, жуткий, кошмар снова мигом надел маску и перекинул поводья в левую руку.

Взглянув, – теперь безумными, глазами девочки и так – же злым глазом «в видимо защитной вязкой оболочке», – на нерешительного монстра – паука, – «не желающего» спускаться с обломков в неспокойную, трясину, тёмно – зелёного, цвета, – мертвец без кожи, – размахнулся, растягивающимся по его велению (кнутом) и с бешеным, озлобленным, оскалом на маске, – ударил, огромным, куском, (рваного), ржавого и острого железа по огромному, изуродованному, капоту, – непокорной машины.

Снова, – истошный, невыносимый для человеческих ушей и более громкий писк из (нутра) монстра – паука тут – же заставил пассажиров на палубе белого теплохода, – прикрыть свои уши руками. Вздрогнув, снова от «жалобного крика», – увязший в трясине, Круглый, – тяжело вздохнул и только теперь, – решившись он поднял голову и посмотрел из-под куртки, – и на «огромных червей – серых», – и на приближающегося, «невольного и несчастного монстра – паука с проклятым наездником».

Тут – же его глаза снова и как всегда наполнились слезами от печали за потерянную, быструю машину которая с очень, очень давних времён была его сокровенной, мечтой.

Огромный кусок (рваного) острого и ржавого железа после повторного, более сильного удара снова безжалостно впился в чёрно – золотой, закоптившийся капот монстра – паука и яркие искры «словно кровь» в глазах и мыслях тихо плачущего, Круглого, – брызнули в разные стороны вместе с сероватым дымом и с повторным «от ужасной боли, – криком – писком».

Не выдержав, – Круглый, закричал громко. ААААА!!! – «И наконец – то», – снова вцепившись зубами в ручку от корзины он стал быстро снимать свою куртку с своей головы.

Не в состоянии больше сделать и шага так – же увязший по пояс в «как будто живой трясине, цепляющейся за него со всех сторон из ледяного нутра», – Андрей перевёл взгляд на закричавшего, водителя «теперь всего в пятнадцати метрах», – и снова с ручкой от корзины в зубах и лихорадочно одевающего свою куртку.

Через несколько (быстрых) секунд, – собравшийся, водитель был уже в куртке и с поднятыми над головой руками с корзиной, – и был готов двигаться вперёд к трапу теплохода. Попытка сделать шаг вперёд не увенчалась успехом и Круглый с огромной надеждой посмотрел на застывшего москвича.

Вспоминая в то – же время «как отец называл водителей такси», – Андрей, не теряя времени вздохнул и громко закричал в то – же время быстро вынимая из правого кармана своей куртки «бесценную, конфету» в ярко – жёлтой обёртке, – и показывая её Круглому.

– Командир! – Помнишь свои слова? – Заводи! Фантазию!

Услышав, как поддерживают водителя, «очень желающий получить корзину, – мертвец» в гневе и снова беспощадно, – ударил своим кнутом по изуродованной «медленной» машине тут – же из днища монстра – паука, запищавшего, повторным, (истошным криком) стали выворачиваться две дополнительные, стальные, острые конечности, – а тёмно – зелёная, дымящееся, неспокойная трясина, так – же словно выполняя приказ мертвеца в маске, – стала быстро твердеть и наблюдающие с теплохода напряжённые подростки, – сразу – же поняли, – «Андрей и Круглый через несколько секунд будут скованы намертво в трясине, – и этот мертвец в тёмно – сером, потёртом, кожаном длинном плаще и в сапогах и в жутковатой маске, – преодолевающий, сейчас, – разделяющее их расстояние с огромным, настойчивым, упорством, – скоро раздавит и разрежет на части и Андрея и Круглого, – огромным куском, (рваного) и острого, ржавого железа».

Не выдержав «скорее от осознанности о своей сейчас беспомощности», – Александра, что есть силы отчаянно закричала…

– Чего тебя надо? – Гад!

– Бесполезно спрашивать тем более орать, – лучше горло побереги для пения! – сказал и так – же предупредил, спокойным голосом, серьёзный, – Илья.

– Это почему – это вдруг? – тут – же громко спросив (удивлённая и гордая), Александра, – взглянула пристально с озадаченным, – Данилой на «чересчур спокойного сейчас и чересчур умного боксёра».

– Потому – что у этого как ты сказала гада одна, – цель! – Корзина! И на тебя, да и на нас именно сейчас этому мертвецу, – просто наплевать!

– Лучше смотри, видишь? – Холодный, стального цвета туман стал наступать и пугать своим видом водителя. Круглому сейчас, очень, очень, страшно, даже страшнее чем нам.

Переглянувшиеся, – Александра и Данил, перевели свои недоверчивые взгляды с замолчавшего, – Ильи на причал и сразу – же увидели, как «липкие, огромные и длинные, серые черви – щупальца, чудовища, – стали ползти к застывшему в трясине водителю.»

Руки, – Круглого с корзиной над головой заметно дрожали и его порыв, и надежда в его напуганной, душе, – безнадёжно таяли от жутковатого вида, – наползающих на него со всех сторон «ужасных и огромных, червей».

«К тому – же эти колючие, тускло – сверкающие, тёмно – серые паучки, – выползающие из трещин застывшей трясины, стали ползти по его телу и явно мешали ему сосредоточиться и собраться с мыслями», – понимали наблюдающие с теплохода подростки не раз и не два преодолевшие в своей жизни свои, личные, – страхи.

«Не обращая внимание на левую, неуверенную руку, Круглого, – эти мелкие, колючие, тварики с выпуклыми, мутными, глазами, – продолжали ползти и ползти вверх по дрожащему телу водителя, – с одной целью, – добраться до не менее загадочной корзины, – а вернее за тем, что лежит внутри корзины!» – почти хором снова подумала, Александра, – и так – же все напряжённые на своих местах ребята.

Что было страшнее для приглашённых подростков на белый теплоход Мечта?

Ползущий, – на высоких, стальных, заострённых, лапах, – огромный монстр – паук с большими, кабаньими, тёмными и острыми клыками вместо бампера, – и с колючими, тускло – сверкающими, острыми, темно – серыми шипами на чёрно – золотой, закоптившейся, крыше – (туловище), и капоте – (голове) с выпученными, мутными, фарами, (глазами?) Или! – Это?! – Немыслимое, – прикрывающееся, старым, темно – серым, потёртым и длинным плащом, – очень страшное с необычным, абсолютно темно – серым, круглым, злым, глазом в круглой, мутной и вязкой оболочке, возле ужасной головы без кожи, – вдобавок в жутковатой даже для взрослого человека маске с вытаращенными полностью темно – серыми, безумными, глазами, озлобленной и оскаленной, пятилетней, девочки, – и тем более с растягивающимся как резина, стальным кнутом с очень опасным, большим, тяжёлым с острыми, (рваными), концами, – грузом на конце?

Или так – же, пугающий, своим видом, – холодный туман, стального цвета, – так похожий на безглазого, огромного, – Спрута с отвратительными щупальцами – червями?

Как оказалось, судя по действиям подростков, – Ни первое, ни второе и ни третье.

Страшнее всего для каждого из них, – сплотившихся в этих можно сказать чересчур экстремальных для них условиях с одной целью выжить и победить Зло. Как выяснилось, страшнее всего – это было (потерять) попутчиков, несмотря на то, что они все ясно осознавали, глядя на управляемого и невольного огромного монстра – паука, передвигающегося по застывшей трясине на шести конечностях с явно мертвецом – наездником сверху кто очень хочет добраться до Круглого и Андрея со своей желанной как выяснилось, злобной целью, что – это немыслимое и ужасное угрожает им и может их убить. Но так думали только ребята, но не наивная, – Заря всё ещё, – успокаивающая себя мысленно и ещё надеющаяся, что их используют как марионеток и они находятся «ну под массовым гипнозом – например этого странного всё-таки водителя, – и этот огромный паук, и паучки – это управляемые, огромные и маленькие, навороченные, игрушки, – а это мертвец в маске переодетый актёр для какого ни будь телевизионного шоу или для потехи компании, пьяненьких, олигархов», – так думала (скорее запутавшаяся от страха), Заря. И теперь всё-таки с опаской подыгрывая ну и ради интереса, – она, как и Данил, – пыталась хоть как-то помочь, – но бесполезно потому что в данной очень тревожной ситуации более спокойный и собранный среди них, Илья, – понимая, происходящее, – - яснее и реальней не пускал никого к трапу и пытался настойчиво и вслух объяснить и Данилу и ей.

– Андрей и Круглый взяли на себя ответственность, а значит никто кроме них самих сейчас не исправит сложившеюся ситуацию.

– Поймите! Вы только навредите и себе и тем, кто находится внизу! И не надо прыгать через ограждение, – можете вывихнуть или ещё хуже поломать себе ноги, а потом вас добьёт этот безжалостный и беспощадный, мертвец.

После того как, – Александра и Данил, – «наконец – то», успокоились и отошли от трапа от него и от ограждения, – Илья облегчённо, вздохнул и с огромной надеждой стал смотреть и на Андрея и на Круглого.

Пораа..! – услышав снова вовремя «родной и такой ласковый, спокойный, голос мамы!» – тут – же, Круглый, – снова очнулся от угнетающего состояния и от навязчивого страха в своих мыслях.

Глубоко вздохнув водитель собрался и что есть силы закричал. – Кидай!!! – в то – же время глядя на дрожащего, – такого долгожданного, попутчика, – и на мерзких паучков, суетливо, ползущих так – же и по телу, – Андрея с закрытыми глазами, – и дальше явно к спасительной конфете, – девчонки, зажатой в его правом так – же дрожащем кулаке над головой.

«Молодец! Страшно, – но делает нужное дело, – и не сдаётся!» – подумал, Круглый, – и снова громко крикнул. Кидай! – в то – же время уже уверенней стряхивая левой рукой с правой вытянутой над головой руки с корзиной «проклятых паучков».

«Наконец – то», – услышав громкий голос, уверенного, водителя, – открывший сразу – же свои глаза, Андрей, – понимая, что «он то – же должен собраться и метко бросить конфету», – снова нашёл в себе силы победить свой внутренний страх в своей голове, – и так – же унять дрожь в своём теле и в своих руках.

Вздохнув, – и то – же, не обращая внимания на тянущихся к нему огромных, серых, червей и на торопливого мертвеца и паучков на себе и на сковавшую его по пояс трясину, – Андрей в первую очередь, – мигом снял с лица «своё мнимое прикрытие», – и уверенно левой рукой отбросил от себя очки «куда подальше», – затем снова вздохнул, оглянулся на попутчиков, – подбадривающих его громкими криками с теплохода, – кивнул им и перевёл свой уверенный взгляд на водителя.

Встретившись с серьёзными глазами водителя, – избавившегося от самых наглых паучков, Андрей, – отвёл поднятую правую руку над головой, – назад, прицелился и наконец – то с громким криком, – Заводи! Фантазию! – «Уже не очкарик, – уверенно кинул конфету!»

Все, кто в своих снах или наяву, – видел и понимал, что сейчас происходит в ночной столице, а именно на освещённом, природным светом, – причале где был пришвартован так – же освещённый, яркой луной и звёздами, – трёхэтажный, большой, белый теплоход Мечта, – затаили дыхание наблюдая с пульсацией в своих висках за бесценной сейчас сладостью.

И когда свёрнутая с одной стороны в ярко – жёлтой обвёртке конфета наконец – то долетела до своей цели, – и когда, Круглый, – одной левой рукой (так как правая рука держала крепко корзину), – и своими зубами мигом развернул и с большим удовольствием отправил в рот сладкую, круглую, лимонного цвета, шоколадную, конфету, – то кто – то радостно вздохнул а кто – то ещё больше, озлобился, – потому что у каждого на земле да и не только на земле как мы все понимаем и знаем – свои желания, интересы и свои планы..

Как только, – Круглый проглотил разжёванную, (вкусную), конфету, – ровно через две секунды, – колючие, тёмно – серые, тускло – сверкающие с выпуклыми, мутными, глазами, – паучки тут – же застыли от неожиданных, смелых и решительных мыслей в голове водителя, – на его теле и на его правой (почти у цели), – руке.

В следующую секунду к радости всех, кто (болел) за Круглого, – эти мелкие, мерзкие, противные, (тварики), – стали ссыпаться на застывшею, твёрдую, трясину, – словно жёсткий, тёмно – серый град.

Наблюдая дальше как и все, – как паучки, превращаются после удара об окаменевшую трясину в солнечных зайчиков, – и как эти весёлые, солнечные, зайчики «благодаря его бурной фантазии», – растворяют под ним застывшую трясину, – испачканный с нечистыми щеками и лбом, Круглый, – в неглубокой через пять секунд и не широкой яме, – засиял на глазах у всех как «медный тазик», – в то – же время оглядывая своими радостными, голубыми, глазами свои свободные ноги в грязных полуботинках – и «долгожданную», – вокруг своего тела «теперь», – светло – серебристую, искристую, оболочку..

Ураа! Ураа! Ураа! – закричали громко от огромной радости, – подростки на теплоходе, наблюдая, такое – невероятное и такое желанное на причале, – чудо, а тут – же сообразившая, – Александра, не теряя времени тут – же быстро вытащила у зазевавшегося, – Ильи, из его правого кармана, коричневой, кожаной, грязноватой, курточки – свой весенний, невесомый, платочек.

Помахав, игриво своим голубым платочком прямо перед лицом слегка огорчённого зеваки, а потом и перед лицом удивленного, – Данила, – «быстрая», Александра мигом завязала чистый и тонкий платочек снова у себя на шее, – и стала «как маленький ребёнок» что-то петь себе под нос «круто», – танцевать и просто радоваться на белой палубе.

Переглянувшиеся, – Илья и Данил не выдержали и то – же, как и Круглый, – засияли как (медные тазики).

В следующую секунду неожиданный, – снова истошный (и от жуткой боли) писк монстра – паука мигом замазал чёрными, жирными, красками, – преждевременную, разноцветную, радость – и следующий, страшный и мощный удар, но теперь по застывшей и окаменевшей трясине, – огромным куском, (рваного), острого и ржавого железа и всего в пяти метрах от Андрея, – дал понять всем тут – же застывшим подросткам на теплоходе Мечта. – Что ещё рано праздновать победу.

Медлить было нельзя «так как повторный и более точный удар настигнет и убьёт, Андрея», – мгновенно среагировав водитель в светло – серебристой, искристой, оболочке мигом вылетел из неглубокой ямы и подлетел к «невольному узнику», – пытающегося изо всех сил освободиться руками от окаменевшей, – вокруг его пояса, – трясины.

Подняв над головой корзину теперь левой рукой, уверенный, Круглый, – быстро опустился возле, Андрея, – на правое колено и сразу – же пробил правой рукой, сжатой в кулак, – застывшую, трясину.

Зачерпнув ладонью во мраке, – шевелящийся, мерзкий, колючий, клубок тускло – сверкающих, тёмно – серых паучков, – Круглый выдернул в «свой светлый мир» свою снова сжатую в кулак руку.

Поднявшись с колена довольный, водитель опустил вдоль бедра левую руку с корзиной, – и разжал перед собой свой правый кулак.

Увидев, снова, как и все его попутчики на своей раскрытой, правой, ладони, – очень желаемых ему солнечных, «прыгающих» зайчиков, – Круглый снова засиял..

Оглянувшись на стальной, холодный туман, – оттягивающий от него больших и толстых, и липких, жирных и длинных, червей, – и постепенно исчезающего в щелях и в трещинах, застывшей трясины, – и так – же на «запаниковавшего мертвеца благодаря его взбунтовавшейся машине», – прыгающей на своих задних конечностях в разные стороны, серьёзный, Круглый, – уверено, погрозил, ночному, жуткому, кошмару своим снова сжатым правым кулаком.

Посмотрев снова на «узника», – Круглый, улыбнулся, разжал кулак и направил, весёлое и ярко – жёлтое из снова раскрытой, правой ладошки, – и радостное и теплое на каменные, холодные, зажавшие, Андрея, – «тиски».

Невероятные, озорные, солнечные блики мигом прежде чем исчезнуть быстро сделали своё дело, – и довольный, Андрей тут – же напрягся двумя руками и быстро вылез из не широкой и неглубокой ямы с прозрачной на белых камнях, – лужицей под ногами.

– Не боишься и дальше бороться с тем что ты увидел и ещё увидишь во имя своих светлых желаний? – спрашивая, Круглый, – в то – же время осторожно двумя пальцами правой рукой поправил на плетённой корзине, – белоснежный и чистый, расшитый, золотым, узором, платок.

– Нет! Теперь я стал смелее и сильнее, как и вы! – ответил и добавил, Андрей, – уверенно стряхивая правой рукой с правого колена, – прилепившейся, тёмно – серый и колючий комочек грязи.

– Ну тогда, – Держи! – сказал серьёзным голосом, Круглый, – глядя прямо в «уверенные» глаза подростка и протягивая, – Андрею, плетённую, светло – коричневую, корзину.

– Передашь тому взрослому человеку кто встретит вас на теплоходе, но будьте осторожны всякое может случиться.

– А, Вы? – заметно переживая, спросил, Андрей, – принимая и крепко обнимая двумя руками корзину, – и глядя в «смелые и уверенные, голубые, глаза, водителя».

– А мне сейчас нужно разобраться за свою тачку вон с тем кошмаром, – кивнув после своих слов в сторону мертвеца, серьёзный, водитель тут – же уверенно, развернулся навстречу своей изуродованной, машине, – приближающейся к ним на заметной скорости на стальных, острых, (невольных), лапах – с направляющим, неадекватным, сверху, наездником в плаще и жутковатой маске, – в бешенстве, размахивающего своим, – растягивающимся, (кнутом) с очень тяжёлым и очень опасным для жизни, – грузом на конце.

Понимая, «что нужно удалиться и как можно быстрее», – Андрей быстро добежал до трапа и также быстро поднялся по белокаменным, ступенькам на белый теплоход Мечта, – сразу – же попадая в объятия, радостных, попутчиков.

Смотрите! – как всегда неожиданно, вдруг, – крикнула, Александра, – глядя и показывая правой рукой на тёмно – серое небо над причалом.

Тут – же задрав свои головы, – Илья, Данил и Андрей увидели, как взлетевший в светло – серебристой, искристой, оболочке, – высоко над освещённым причалом, Круглый, – снова развернулся, но теперь высоко в воздухе и неожиданно, – превратился в зависший в тёмно – сером небе – «огненный, – размером с мужской, баскетбольный, мяч, – шар.

Ровно через две секунды напряжённые и взволнованные, – Александра, Илья Андрей и Данил, – увидели, как невероятная, – «пылающая комета» на безумной, скорости, – врезалась в ночной, реальный, кошмар.

И казалось все спящие и не спящие в столице люди, – увидели и во сне и наяву, – сначала огромную, беззвучную, ослепительную, белую, вспышку, – проглотившая, через две секунды на миг, – показавшихся, водителя и монстра – паука и так – же мертвеца в потёртом, кожаном, плаще, сапогах и в ужасной маске. А потом услышали, – сначала жуткий, истошный, писк а потом уже знакомый подросткам, – очень, громкий и длинный сигнал золотой машины, Круглого…

Прошло целых пять минут, а все приглашённые на теплоход Мечта, – (переваривая), молча, – произошедшее, ночью, – продолжали смотреть на причал, – и на тянущиеся с места вспышки, – к небу к тёмно – серым тучам, – огромные клубы чёрного дыма.

Через следующие пять минут дым рассеялся от свежего ветра со стороны Москва реки, – а из груды, искорёженного, металла на причале, вверх, – взлетел, размером с (витаминку), гладкий, искристый, золотой, (шарик).

Пролетев, медленно, (словно прощаясь), мимо грязных, серьёзных, лиц, – Ильи, Александра, Данила и Андрея, – золотой, «тёплый», искристый, (шарик), – взмыл, вверх в небо, – туда где всего лишь на две секунды, среди мрачных, тяжёлых туч над причалом, – показалось чистое, звёздное, ночное, небо.

Тихо, вздохнув (ещё надеющаяся, что это всё – всё же не по-настоящему), всё же расстроенная, Александра, – сняла с своей шеи свой лёгкий, голубой и чистый платочек, – и со слезами на глазах и по щекам, – прошептав. Прощай, – Круглый! – она отпустила свою (любимую) вещь по направлению свежего ветра, – бережно и осторожно, подхватившего с собой, (подарок) в необъятные и загадочные просторы, Вселенной.

– Даа! Я думал о том, как встретит меня Москва, – но такую встречу не увидишь даже в самом кошмарном сне, – неожиданно, высказался, – Данил в то – же время оглядывая на себе грязную, одежду и не менее грязные свои туфли.

– Москва не резиновая, всех не примет! – сказал вполне серьёзный, Андрей, – крепко сжимая правой рукой, плетеную, длинную, ручку от светло – коричневой с платком корзины, – а левой рукой, осторожно, стряхивая с нечистой куртки, прилипшие, мелкие, кусочки, засохшей, грязи.

– Ты, наверное, хотел сказать, Москва, – гостеприимная и всех примет? – сразу – же захотела поправить «неточного», – стоящая на одной левой ноге, Александра, – сохраняющая своё равновесие с помощью своей правой руки и левой чуть выше локтя руки довольного, Ильи, – и в то – же время, снимающая своей, левой, рукой с правой своей ноги, – свой, грязный кроссовок, что – бы избавиться от твёрдого внутри и «противного» комочка грязи.

– И, да! И, нет!

Внезапные, – громко сказанные слова мужским голосом заставили всех приглашённых на теплоход Мечта, – вздрогнуть у трапа на белой и нижней палубе, – и резко обернуться в сторону носа теплохода..

«Следующий, и ещё пока непонятный, аккуратный, незнакомец был высоким где – то метр восемьдесят пять и точно живым, человеком, – мужского пола», – сразу – же, подумал, внимательный и теперь, (более, подозрительный), после случившегося, Андрей, – продолжая, как и все его попутчики рассматривать, – «плотного, но не толстого (лет пятидесяти), узколицего с квадратным подбородком, бритого мужчину в белом костюме в белых брюках и в белой обуви».

Переведя, взгляд с «чистой» обуви неожиданно, – появившегося, взрослого мужчины в десяти шагах на свои «ну очень грязные туфли», – Данил (поморщился) затем резко отвернулся, – и снова вместе со всеми стал разглядывать «высокого человека с зачёсанными назад и недлинными, тёмными волосами».

Перестав рассматривать «аккуратного» человека, – Данил вздохнул и снова быстро взглянул на свои грязные туфли.

«Разглядывая на незнакомом человеке, рубашку, стального, холодного, цвета и вместо галстука тускло – сверкающею до солнечного, сплетения, – цепочку из мелких, тёмно – серого, цвета кристалликов, – с небольшими на конце „с мою вытянутую ладонь“ – стеклянными, песочными часами в оправе, – Илья почему – то покачал головой?» – заметил, Андрей, – продолжая снова как все внимательно, разглядывать, «песочные», стеклянные, часы, – где внутри, каждую, секунду, – сверху, вниз, падали, последние, мелкие, тускло – сверкающие, тёмно – серые, кристаллики.

Понимая, как и его попутчики, что «заканчивается чьё – то время», – Андрей вздохнул и крепче сжал правой рукой, – плетённую ручку от корзины.

На приглашённых, (следующий), – терпеливо, выжидающий, вопросы, – незнакомец, смотрел пристально, сквозь свои тёмно – серые очки на широком в переносице и недлинном, прямом, носе с узкими ноздрями.

«Круглые, небольшие и не маленькие – средние, тёмные, очки также, как и (песочные), стеклянные, часы, – были плотно окружены, холодной, стальной, оправой», – снова заметил серьёзный, – Илья и перевёл свой внимательный взгляд с узколицего, высокого незнакомца на девушку, – рядом «на пол головы выше и явно старше…», – отвлекаясь, Илья, – повернул голову влево и посмотрел для точного сравнения на Александру.

Избавившаяся к тому времени от комочка грязи, – Александра уже не держалась за правую руку, – Ильи, и уверенно стояла на своих двух ногах в кроссовках, – и то – же пристально разглядывала так – же неожиданную, – почти напротив и в десяти шагах, – незнакомку.

«Темно – рыжие, зачёсанные назад, или нет также, – именно, зализанные, как и у взрослого мужика и то – же короткие волосы. Стройная фигура, не курносый и недлинный, – но не горкой или с горбинкой как у всех, а сверху вниз прямой и недлинный нос на не круглом как у меня, а скорее квадратном лице с узкими губами и острым подбородком. Светло – серебристый без горла, тонкий и с длинными рукавами свитер до нормальных бёдер. Тёмные, чёрные узкие джинсы. Ноги в кроссовках тёмно – рыжего цвета, как и её волосы, – то – же вроде нормальные не короткие не кривые и не толстые. И у неё светло – голубые, прозрачные и как у меня нормальные, средние глаза, – ясная такая и даже не смотря на нос не страшная. Нет! – Что – то в ней, всё-таки не так? – И эта наверняка восемнадцатилетняя, девушка кстати с (застывшим), что – ли лицом на сто процентов не, – Ясная! Назову я её лучше, – ЖАЛО! Потому что она смотрит своими непонятными, впивающимися, – наверняка в линзах глазами как злая, – Оса. Точно! И она наверняка ещё и напудренная, перепудренная и точно, – ЖАЛО!»

Закончив и утвердив мысленный осмотр, – Александра почти незаметно взглянула на свои грязные кроссовки к тому – же вдобавок с развязанными грязными шнурками.

Вздохнув и поднимая взгляд она встретилась с «впивающимися, глазами, непонятной, незнакомки, – вдобавок, кивнувшая ей вниз своим острым подбородком».

Не обращая внимание на приветствие и повторно решив, что «прозвище она подобрала точь-в-точь», – уверенная, Александра, – резко наклонилась и стала быстро завязывать шнурки на кроссовках, – под всеобщим, молчаливым, вниманием, – всех, кто сейчас находился на белой, нижней палубе теплохода Мечта.

Довязав так – же быстро и второй грязный шнурок и вдруг вспомнив, «что сказал после её слов ещё так – же непонятный ей взрослый незнакомец», – Александра снова резко выпрямилась и «наконец – то» спросила у как она решила «у мужика с каменным носом».

– А почему – это, вдруг – и, да и, нет?

– Москва город гостеприимный!

«Сразу – же начал отвечать спокойным, уверенным, голосом, – только после того когда прокашлялся в свой правый, большой, кулак, – наверняка очень богатый и хозяин теплохода», – снова подумал, как и все его попутчики, – Илья.

– И так – же как ты сказала, – Примет всех! Но напрашивается вопрос. – Почему вы здесь, и зачем вы приехали в столицу?

– Что – бы отдохнуть и набраться сил! – сразу – же и то – же громко ответил, – Илья.

– Ответ неверный!

«Не согласился на кого – то похожий незнакомец», – подумал, Данил, – продолжая слушать и напрягать свою память.

– Вы приехали в город со своей сокровенной, светлой, мечтой, – Не так – ли? И первая – же ночь в столице сразу – же прощупала вас на прочность по такой очень тернистой и трудной дороге к своей мечте. Как, впрочем, и всех приезжих и москвичей кто то – же желают добиться своей мечты именно в Москве.

– И поэтому напрашивается, – очень важный вопрос.

– А хватит ли у вас моральных и физических сил бороться и дальше за свои такие желанные мечты? – внезапно, огорошил новый незнакомец своим спокойным голосом отчего ребята и Александра, – сразу – же переглянулись с растерянными и удивлёнными лицами.

– Если, да! То прошу следовать за нами! Если же, нет! – Понимаете теперь меня, – Да?

«Взглянув после вопроса, – пристально на Александру, – своими тёмно – серыми кругляшками, – непонятный пока и то – же, как и девушка только хуже, напудренный, незнакомец, – продолжил гнать свою тему», – подумал, Илья, – и вздохнул.

– То можете, отправляться, конченными, неудачниками, – туда, откуда вы и приехали, то есть по своим домам!

– Хочу так – же добавить, как у всех жителей города Москвы, – у вас тоже очень мало времени для раздумий, – и поэтому, привыкайте, делать, серьёзный, выбор за две секунды. Так будет лучше для вас, для ваших близких, для ваших попутчиков и вообще для всех.

– Принимать решение и делать заметьте свой выбор почти мигом после заданного вам очень серьёзного вопроса, – значит полностью довериться вам.

– Итак! Раз!

«Предложение было неожиданным, – но очень заманчивым! – Да и кто не хочет, что – бы его мечты сбылись, и как можно скорее?»

– Я согласна! – сказала после мгновенного решения в своей голове, – Александра в то – же время глядя с вздёрнутым, подбородком прямо в «впивающиеся глаза очень серьёзной, – ЖАЛО».

– Я тоже согласен! – тут – же следом за Александрой, – уверенно сказал, Илья, – поглядывая на «хрупкую возле него, но очень смелую девчонку к тому – же сразу – же после его согласия, – взглянувшая на него с довольной улыбкой».

Сосредоточенный, взглядом на своей грязной обуви, – Данил, не поднимая глаз «на застывшего после своего вопроса, и смотревшего на него и на всех отвечающих словно не через тёмно – серые, небольшие, круглые очки, – а как будто через окуляры огромного бинокля», – тихо прошептал.

– Я то – же согласен!

– Смелее, подросток, что – бы все слышали!

«Потребовала точно смелая, а не наивная, Александра, – у ещё неуверенного.»

– Я согласен! – тут – же громче и не поднимая глаз повторил громче, – Данил, и вздохнул.

Внезапно, – огромную, тяжёлую, тёмно – серую тучу над причалом пронзила, сверкнувшая, молния, – а последующие раскаты грома, – заглушили, сказанное, согласие, – последнего, пассажира из золотой машины.

В следующую секунду в невидимую защиту за спиной, – вздрогнувшего у ограждения, Андрея, – в полуметре от его затылка (глухо), – врезался, огромный, кусок, (рваного), ржавого и острого, железа.

– И попрошу всех не отвлекаться и особенно вас молодой человек с корзиной!

«Резко и неожиданно предупредил всех и меня путеводитель молодёжи», – так назвал взрослого, «вроде вежливого и спокойного» мужчину сразу – же про себя после громкого окрика, Андрей, – отворачиваясь, как и все его попутчики с испуганным лицом от «опасного и смертельного куска железа».

Не ожидая такой «подлой, выходки», – напрягшийся, Илья, – всё – же быстро успокоился, продолжая наблюдать, – и за хозяином теплохода, «не отрывающегося, своими, пристальными, спрятанными за тёмными, круглыми, стёклами, – глазами, скорее всего от корзины в руках, Андрея», – и за так – же ещё непонятной ему «молодой спутницей более взрослого чем она мужика».

Вздохнув и снова вспомнив «как его перед отъездом предупреждали родители и бабушка, что – бы он был очень осторожен в столице особенно с незнакомыми, подозрительными, людьми разного возраста», – Илья снова резко обернулся и взглянул на ржавое и (рваное) с острыми концами, – висячее в воздухе огромное, разрушающееся, железо, – крошащееся на ещё в окаменевшей, потрескавшейся, трясине, – причал.

Понимая, «что не зря предки предупреждали его», – Илья снова перевёл подозрительный, серьёзный взгляд на взрослого мужчину кто к всеобщему удивлению всех сказал своим спокойным, уверенным голосом, – и точно то что тяжёлой, огромной, тёмно – серой туче, – нависшей, прямо над освещённым, причалом.

– Ваше время истекло!

А затем легко, но утвердительно, – постучал своим указательным, пальцем, правой руки по своему (галстуку).

Не зная, что и думать ребята и Александра, – переглянулись. В следующую секунду так – же удивлённый и насторожившийся, снова, как и Андрей, Данил и Александра, – серьёзный, Илья, – несмотря на то, что не было видно, Кремля, – то – же услышал бой курантов на Спасской башне.

– Четыре утра, а ещё зимой светает как летом, да и тучи стали рассеиваться и исчезли звёзды и луна, – прошептал после облегчённого вздоха, Илья, – и забывая, как и все его попутчики про случившееся, ночью и про все свои подозрения, – он то – же стал любоваться невероятно, красивой, вспыхнувшей, Зарёй, – над всё той – же, спокойной, рекой, Москва.

Через пять минут рассвело, и расслабившиеся и заулыбавшиеся подростки, – стали переводить свои повеселевшие взгляды на причал. Увидев, что высокие колонны по бокам открытого входа в причал и причал и так – же высокая башня, – стали как прежде, как и восьмиметровый по высоте светло – серебристый из (копий) не сплошной, забор, – в чистом виде и в целости и сохранности, – Александра, радостно вздохнула и то – же, как и Данил и Андрей,

«Добровольно и доверчиво направилась за торопливым и всё – же заботливым хозяином теплохода, – и за его, – Может дочкой или помощником, или секретарём?» – подумал, Илья, – и вздохнул потому – что, Александра, – как ему показалось «просто забыла про него».

Почувствовав взгляд в спину, Александра, – оглянулась на «молчаливого, серьёзного и застывшего на месте, – Илью, с пристальным взглядом прямо в её глаза»

Не желая обсуждать сейчас абсолютно ничего и тем более «про её чересчур, чувствительный, ранее, взгляд», – Александра, отвернулась.

Продолжая идти за Андреем, – (гордая), всё – же снова, обернулась и увлекая за собой, – (наконец – то), махнула, – выжидающему, озадаченному, Илье, – своей правой рукой.

«А то ещё подумает, что я была (такая) потому – что мне было страшно или ещё чего – ни будь, – непорядочное. А я настоящая и очень хорошая! Ну может чуть-чуть не хорошая, – потому что нет идеальных!» – подумала и добавила сама себе, – Александра и улыбнулась, – так как услышала быстрые за своей спиной, – шаги, «явно обрадовавшегося», – Ильи.

«Ещё – бы!» – снова подумала, – Александра и стала на ходу поправлять правой рукой на своей голове, – грязные волосы.

Глава 6.

Поднявшись по стальной лестнице на среднюю палубу потом через несколько шагов, – шагнув так – же за взрослым мужчиной и за молчаливой девушкой в открытую, – напротив, дверь, – (следующие), пассажиры, теплохода, – оказались в длинном, тускло – освещённом, (без как обычно мягкой дорожки на полу), и широком, коридоре с обычными по высоте и ширине и с двух сторон, – стальными дверями. Пол в коридоре и потолок и свободные стены были облицованы, – «холодными» как заметили все подростки «стальными листами».

– Ищите свои выбитые имена с номерами, – один, два, три и четыре, – на прямоугольных, металлических, табличках на дверях в каюты.

– Все расположенные как вы заметили зигзагом стальные двери в каюты, а их семь в этом коридоре, кроме шестой и седьмой, – закрываются только изнутри. Пятая каюта, как и шестая и седьмая без таблички, – и моя!

– А, шестая чья? – спросил, «нетерпеливый», Данил, – приближаясь к (своей), четвёртой двери.

– Шестая, пустая, и закрыта на ключ потому – что нужен ремонт.

– А седьмая?

«Продолжал, – любопытничать или прикалываться, Данил», – разглядывая на расстоянии, нарисованные, круглые, разделённые по центру, (сверху, вниз), чёрно – белые часы с тонкими, золотыми, делениями, но без стрелок, – и с нарисованными, большими, глазами, как и на маске, мертвеца и в мутном, возле безобразной, головы – мертвеца, шаре – глаз, полностью темно – серого цвета, – на двери в седьмую каюту за которой исчез, – направляющий, подростков, – взрослый, мужчина.

«Услышав, как и мы неожиданное, высказывание, – Данила, кто как и мы не услышал ответа про седьмую каюту.»

– Какие опасные глаза!

«Илья сразу – же напрягся, – словно почувствовал какую – то опасность?» – опять заметил, – стоящий возле (своей) двери в третью каюту, – Андрей и хотел спросить – Илью у (своей) двери во вторую каюту. – Что его тревожит? – но его перебила теперь более громкая девушка, – открывшая дверь в свою пятую каюту.

– Двадцать пятого февраля, то есть уже сегодня в девять ноль ноль утра, – вас всех ждут в седьмой каюте. У вас есть почти пять часов. – Отдыхайте! Пока есть у вас на это время!

Проводив, пристальным взглядом, замолчавшую, «зализанную, как и её хозяин, – - ЖАЛО», – серьёзная, Александра, – возле (своей) двери в первую каюту перевела взгляд на «переглядывающихся» в тускло – освещённом коридоре и «нерешительных» возле (своих) дверей, – ребят.

– Ну, что так и будем таращиться друг на друга как грязные, трусливые, поросята в этом коридоре с тусклыми, плафонами на потолке? – Мы же уже решились идти до конца, – а значит будем играть по новым правилам. – Или вы струсили, и сразу же стали неудачниками? – как всегда и снова, но теперь всех сразу задела, Александра, – и первая, открыла, стальную дверь и зашла в (свою) каюту.

Не дожидаясь следующих насмешек от «креативной задиры», – Илья и Андрей открыли внутрь двери и тут же шагнули в (свои) каюты.

Оглядываясь на седьмую дверь (в середине) в конце длинного и широкого не светлого коридора, – а точнее опять на круглые на стальной двери, – нарисованные часы без стрелок и с пугающими, вытаращенными «на него» большими глазами, – Данил открыл внутрь так – же холодную дверь с так – же круглой как и на всех стальных дверях в коридоре, – стальной, тускло – сверкающей то – же холодной, ручкой в (свою) четвёртую каюту, – и быстро шагнув внутрь быстро закрыл за собой надёжную и крепкую, стальную, перегородку.

Тускло – освещённая, как и коридор, небольшая, каюта так – же облицованная вместе с потолком с тусклым плафоном, полом и стенами, стальными, «холодными», листами, – вмещала в себя небольшую у стены, – слева от двери, железную, койку, – заправленная, шерстяным, тёмно – серым, одеялом с плоской, подушкой в сероватой, но чистой наволочке, – и маленький у изголовья койки почти квадратный, столик с так – же стальным стулом, – и то же, как и койка, – прикреплённые, (ножками) к полу, стальными, болтами.

Над столиком вместо привычного иллюминатора, – Данил увидел круглые «обычные» не очень большие часы. Не обращая внимание на то сколько времени на серого цвета, пластмассовых с тёмными стрелками и делениями, – часах в стальной и «холодной» оправе, – и на то что нет иллюминатора, – Данил опустил взгляд вниз..

На небольшом столике, – Данил увидел, стеклянный, высокий и круглый стакан с апельсиновым соком и три бутерброда с копчённой колбасой и сыром на почти плоской, стальной, тарелочке. С спинки стула свешивалась, «такая же», – удивился, Данил, – «но только чистая и новая одежда и даже как у него чёрные и то – же новые трусы – шорты!»

– Точно, как мои! – приглядевшись и к «новой» начищенной до блеска обуви на полу возле стула теперь вслух, удивился и обрадовался, Данил, – и желая радоваться дальше он сделал несколько, мелких,, шагов и быстро открыл за круглую, стальную, ручку, – стеклянную мутную дверь – купе напротив в двух метрах от стального столика.

Увидев, – сразу – же (в глубине в трёх шагах от двери – купе), перед клеёнчатой, собранной, занавеской, серого цвета, – душевую с серой, пластмассовой, двойной полочкой в углу, – и справа (в полушаге от двери – купе), так – же серого цвета, – маленькую, раковину с сероватым мылом в серой мыльнице, зубную так – же серого цвета щётку в запечатанной, целлофановой, прозрачной, упаковке в сером, пластмассовом, стаканчике, серый тюбик, зубной, пасты, расчёску так – же серого цвета и большое, круглое, (без рамы), зеркало над раковиной, рядом с раковиной, серый унитаз с серой крышкой и с серым бочком, – и слева на металлической, вешалке, небольшое, темно – серого цвета и полотенце и длинный халат и внизу на «холодном» полу то – же темно – серого цвета «и явно из кожзаменителя и на резиновой подошве, тапочки», – Данил желая побыстрее оказаться под тёплым душем быстро вернулся к столику, освободил все свои карманы от телефона, мелочи, ключей и бумажных денег, – и стал торопливо снимать с себя обувь, носки, одежду и нижнее бельё тут – же (отправляя) все грязные свои вещи, нижнее бельё, носки и обувь в пластмассовую, сетчатую, серую коробку в левом (от двери), – углу, небольшой каюты.

Вернувшись так – же быстро в душевую так – же полностью, – облицованная, «холодной», сталью, – раздетый, полностью, Данил, – прежде чем шагнуть с захваченным мылом из мыльницы под ещё закрытый душ, вдруг, – высказался. Ну, что – же! Яхши! – выразив вслух и на (татарском, родном, языке, – своей, бабушки) положительное, слово, – довольный, Данил, – задёрнул, занавеску, вздохнул и стал открывать, тускло – сверкающие, краны.

Тонкие, струи, – приятной, тёплой и чистой воды, – стали, (уверенно, – ) смывать грязь с головы и тела, (и можно было радоваться и дальше), – но через несколько секунд, Данил, – неожиданно, перестал, намыливать свою голову, мылом. тяжело вздохнул и вдруг, – тихо заплакал..

Оглядев так – же внимательно и быстро, (свои, такие – же), каюты, – раздевшиеся, – Александра, Илья и Андрей, – с огромным, удовольствием, стали принимать, тёплый и приятный душ..

Отмывшись от грязи почти получасовым душем и надев на себя «неприятный» темно – серый халат и такие – же по цвету «жёсткие» тапочки, – Александра вышла из душа, одела знакомое и чистое как и «новые», кроссовки, одежда и платочек, – нижнее, новое, розовое, белье со стула, – вздохнула, посмотрела на койку и подумав, «наконец- то», – мигом добралась до долгожданной постели.

Через четыре часа вздрогнув и сразу – же открыв глаза проснувшаяся, – Александра, тут – же понимая, что «ей нужно привести себя в порядок», – вскочила с койки на ноги..

Причёсывая, перед большим зеркалом свои волосы, – маленькой, массажной, серого цвета расчёской и разглядывая в отражении свою маленькую в центре солнечного сплетения, родинку, – Александра стала вспоминать «бабушку и её сказки ей перед сном про то, что родинки в таком месте чаще только у..» – внезапный, «назойливый», стук в стальную дверь каюты, – прервал тёплые и нежные воспоминания о своём детстве.

Вздохнув с новыми теперь мыслями, что «как всегда не вовремя», – Александра быстро вышла из душевой подошла к двери повернула своей правой рукой два раза влево, стальную, поворотную, ручку и резко на себя за стальную, круглую, ручку, – открыла, тяжёлую, стальную дверь.

«ЖАЛО не ожидало, – и так и стояло с поднятой рукой», – тут – же сочинила про себя, Александра, – выжидая, «когда очухается, ЖАЛО».

– Ну, как каюта?

«Наконец – то спросила своим противным и надменным голосом чересчур внимательная статуя, – пожирая своим впивающимся взглядом мою маленькую с кругленькое, зёрнышко, коричневую родинку».

Пойдёт! – резко ответив, Александра, – запахнула на себе (свой) халат.

– Через полчаса сбор в седьмой каюте!

«После явного мне приказа и продолжая сверлить глазами сквозь халат моё тело именно там, где находилась родинка, ЖАЛО, – неожиданно наклонила голову вниз и закашляла как – будто очищая свой голос от дефектов», – опять подумала, – Александра и тут – же снова резко, но теперь спросила.

Всё?

Да!

Закрыв дверь прямо перед поднявшимся, (после ответа), носом, «чересчур, любопытной и своими, впивающимися, глазами», – Александра показала свой язычок, – и тут – же передразнила, ЖАЛО.

– Сбор в седьмой каюте!

Взглянув, пристально на стальную, «непробиваемую», дверь, – (восемнадцатилетняя), стройная с застывшим лицом, девушка, резко повернулась всем телом, вправо, – и быстро зашагала к следующей второй двери.

– Заставляете себя ждать! Опоздавшая! И впредь прошу являться в мою каюту, вчетвером, – а не по одиночке!

Не обращая внимание на замечание и на предупреждение «вроде вежливым голосом», – а только ускоряя шаги, – «смешная и гордая», – Александра быстро, преодолев, пятнадцать шагов от стальной двери, – приблизилась к свободному возле круглого, большого, стола, – стульчику, возле, сидящего, «довольного», – Ильи слева и так – же сидящего «заметно напряжённого», – Андрея справа.

Усаживаясь, «на такой неудобный и жёсткий стульчик с узкой и короткой спинкой, как и у Данила, Андрея и у Ильи», – Александра вздохнула и только теперь взглянула прямо в «уставившиеся на неё круглые, темно – серые, очки на точно каменном носе мужика в белом костюме, – восседающего, напротив словно на троне на удобном и самом большом стуле с высокой и широкой спинкой. И, ЖАЛО то – же с всё тем – же застывшим, как и у мужика лицом, – сидела на своём месте, – рядом с хозяином и то – же на удобном и кстати побольше чем у нас стульчике и с более чем у нас высокой и широкой спинкой.»

Ещё раз вздохнув и не обращая внимание на пристальное почти всеобщее внимание, – Александра перевела взгляд на плетённую перед, Андреем, – на темно – сером столе, – светло – коричневую, корзину с всё ещё накрытым с золотыми узорами, платком.

Решив, что «все стулья сделаны из такого же тускло – сверкающего, темно – серого, толстого стекла, или даже кристалла, – как и гладкий, большой и круглый стол с тремя массивными ножками», – Андрей вздохнул, расслабился и стал осторожно оглядывать своих попутчиков «переживших, как и он внезапную, невероятную и очень опасную для их здоровья и психики, – ночь».

Встретившись с взглядом соседки (в полушаге) слева, – Андрей покраснел и сразу – же отвернулся.

Александра, понимая «застенчивого ботаника», – улыбнулась и то – же отвернулась с внимательным взглядом на снова заговорившего «мужика в белом костюме».

– Итак! Молодые люди! Когда мы наконец – то все в сборе пришло время ввести в курс дела вас ещё не подозревающих, – какая всё-таки существует жизнь в нашей столице.

Слушая, «негромкого, спокойного, хозяина теплохода с суровым, что ли лицом, как и у его скорее помощницы», – Илья в то – же время стал разглядывать «так – же, как и коридор и каюта, тускло – освещённый, неяркими, плафонами, но по (свободным), стенам, – большой, круглый, – зал, разделённый в центре на деревянном, полу двумя цветами, – белым и чёрным. К тому – же в пяти метрах от (нашего) круглого в центре зала и мутного стола, – двухцветный, пол, – украшали круглые с чёрной цифрой – 12 в сторону двери в каюту хозяина теплохода, – часы диаметром в целый метр. Чёрные нападают на белых! Белые нападают на чёрных!» – не зная почему – так – подумал, Илья, – и пристально посмотрел сначала на «зализанного, хозяина, теплохода а потом и на девушку с так – же зализанными, назад, короткими, волосами, – сидевшие как раз напротив них, – и на половине, чёрных», – заметил снова, – Илья и резко перевёл свой внимательный взгляд от «странной», встречной, улыбки, – совершенно, незнакомой ему девушки одетой в светло – серебристый, тонкий, свитер, – снова влево на «так – же чёрно – белые по цвету как и на двери в седьмую каюту, – часы на полу но с длинными, острыми в конце тёмно – серыми, стрелками и с так – же, тускло – сверкающей, тёмно – серой то – же острой как игла, секундой, – именно сейчас (шагающая) вверх к чёрной цифре двенадцать, – по золотым, хрупким, делениям на половине чёрного цвета».

Вздохнув, а потом выдохнув как можно тише «навязчивые заморочки», – Илья продолжая осматривать зал увидел вторую в десяти шагах за часами на полу, – дверь ярко – жёлтого цвета. Те – же облицованные по кругу, «холодной», сталью, – стены с тусклыми, редкими, плафонами, – и дальше в десяти метрах от стола за спинами, сидящих напротив мужика и девушки и так – же на таком – же расстоянии за его спиной и его попутчиков, – широкую, аудиторию с пятью рядами вверх.

«Белый и чёрный бархат, – скрывающие, скорее, всего, деревянные, парты, – с своих сторон словно давили друг на друга на расстоянии, – своими, противоположными, цветами», – подумал, Илья, – затем, оглянувшись снова быстро на пустые, белые и оглядев так – же пустые, чёрные ряды, напротив, – и поднимая взгляд, выше, Илья, – остановился, своими, внимательными, глазами на «голубом как в солнечную погоду, – небе за стеклянным куполом».

Так – же осмотрев «вроде прозрачную» крышу и опуская глаза, – Илья, снова не обращая внимание на тусклое освещение в (зале), – остановился взглядом на Александре, – справа от своего плеча.

Новый, лёгкий, тонкий и чистый как свежий воздух, весенний, голубой платочек на её шее сразу – же притянул руку, – Ильи, с желанием «просто прикоснуться», – но неожиданный, маленький и крепкий кулачок, – бдительной не повернувшей, свою, голову, – хозяйки, платочка почти перед его носом, сразу – же заставил, Илью, – отдёрнуть свою правую руку и (успокоиться).

После, внезапного и реального, ночного, кошмара на причале, – Илья понял, что «они попали и попали плотно!» И это его как перед боем на ринге заводило, – но всё-таки и пугало из – за прошедших, невероятных и опасных для жизни, событий, – как его и предупреждали «как оказалось его правдивые предки.»

«Ну, что – же, поживем, – увидим! И может дальше не всё так сложно и опасно как предупреждали и как кажется», – решил, Илья, – и стал прислушиваться к «навязчивым словам, хозяина теплохода».

– Жизнь такая штука, что раз, – и ты оказался в гуще таких событий о чём ты даже и представить не мог, что и случилось как вы, поняли с вами. Так вот! Эта переданная тебе очень нужная для нас всех корзина!

«Глядя, (пристально) в глаза, Андрея, – хозяин теплохода продолжал просвещать нас своим чересчур, спокойным, голосом, не обращая внимания как вдруг, – вскочившая его помощница быстро прошлась вдоль круглого стола, – и как – то не очень вежливо и быстро забрала со стола, – у удивлённого, Андрея, – корзину».

– Была дана своему сыну, Старусславной.. Так назвал скорее всего в те далёкие древние времена, – народ, очень богатую, добрую, щедрую и очень мудрую можно сказать царицу в очень далёком, прошлом времени кстати задолго до того времени, когда на нашей родной земле люди узнали о Христе. И, каждый верил скажем так в того и в то, в кого и во что хотел верить. И про эту самую, Старусславну, – да и про этот город кстати даже не упомянули ни в одном учебнике по истории и наверняка потому, потому что – это было повторяю очень, очень и очень давно. Но не смотря на такое дальнее в веках расстояние – это её Старусславну, – вы увидели ночью на причале, и это учтите сразу – же, и на будущее, ещё одна загадка. – То есть каким образом эта голубоглазая, красивая и высокая женщина с роскошными как вы заметили длинными и светлыми волосами, – появилась из далёкого, прошлого, – именно в нашем времени?

«Подчеркнул хозяин теплохода последние три слова, – завышенным, протяжным, голосом и чересчур, нервозно и чересчур, быстро, – забрал своими, длинными, руками у своей, вернувшейся, и севшей на своё место, – помощницы, корзину со стола, – поближе к себе».

– Опять, мистика! – прошептала, Александра, – поправляя голубой платочек на своей шее и не сводя глаз с корзины, как и все сидящие за столом.

– Была дана своему сыну!

«Повторил, – несмотря на своё неожиданное поведенье снова спокойным голосом мужик в белом костюме».

– Кто должен был доставить корзину сюда на теплоход и как вы уже все поняли, – именно мне!

«Такой взрослый, а хвастунишка!» – опять подумала, – Александра не замечая. – «Как на неё как-то странно?» – заметил, Илья, – «посмотрела, помощница хозяина теплохода».

– Что и получилось с вашей помощью через многие века и очень долгие, долгие, годы, сутки, часы, минуты и секунды, кстати, что – бы помочь, – нам людям в настоящем времени справится с очень и очень трудной проблемой, – с помощью того, что лежит в корзине.

– И прошу запомнить, – мои следующие слова!

«Предупредил, серьёзным вдруг голосом путеводитель молодёжи продолжая объяснять, нам, – невероятную тему.»

– И, так – же и напомнить, – нам и всем живущим сейчас людям в столице, – каким должен быть нормальный, разумный, здравомыслящий, настоящий, любящий свои мечты и свою Родину, – настоящий, человек, – нарочно растягивая, следующие, навязчивые, слова, – рассказывающий, спокойным голосом, загадочную, историю, – притягивал, внимание, слушающих, подростков как магнитом.

Принимая, добровольно, невероятную, информацию, – подростки всё больше и больше стали понимать, что всё что им рассказывали их бабушки и родители – это не сказки, – а реальность. И над происходящим сейчас с ними стоит серьёзно задуматься, как и над прошлой, немыслимой, ночью, – чтобы снова выжить и победить в таком как оказалось, как и предупреждали их близкие родные, – очень опасном городе.

«Замолчав на короткое время путеводитель молодёжи, – демонстративно, перевернул свои стеклянные часы в стальной оправе и тут – же тускло – сверкающие, тёмно – серые, мелкие и колючие, – кристаллики стали падать каждую секунду вниз, – опять, продолжая уничтожать наше драгоценное, время», – подумал, Андрей, – и тихо вздохнул.

– Большой дворец если я не ошибаюсь с три этажа и с высокими и мощными, перед, и по бокам, парадного, входа, – колоннами был построен в те самые прошлые, давние, времена из древнейшего строительного, материала, – белого камня. И, вызывал, – огромное, восхищение у жителей ещё небольшого тогда деревянного, города, – окружённого вместе с великолепным, белокаменным, строением, – высоким, крепким, деревянным, забором.

– Предположительно, дворец стоял на том самом месте, где сейчас стоит кстати очень важный для нас всех, – торговый центр, который вы кстати, уже видели, но наверняка не обратили на него так сказать, – пристального, внимание. Есть конечно – же и другие версии насчёт того – где всё-таки стоял белокаменный дворец? – Но об этом не сейчас! Сейчас самое главное, что – бы вы услышали и поняли то..! – Что во все времена, запоминайте, – из космоса на ещё деревянный с роскошным, дворцом, маленький город, – как оказалось падали как (снег), внимание, – невидимые для людей, – особенные скажем так, – осадки! То часто и в большом количестве то редко и в малом количестве, а то и не падали совсем, – непродолжительное, время. И эти невероятные, невидимые, людям, – особенные, осадки, что не удивляйтесь, но – это так и есть, – впитывали в себя люди, живущие в ещё маленьком городе, – всегда помогали им жителям в прошлом далёком времени, – правильно мыслить и значит жить в достатке и свободными и счастливыми и без кровопролитных, массовых, драк, войн, и того нежелательного, что вы сейчас так часто видите, – и на улицах, и по телевизору. Конечно – же, были единичные, очень редкие, злобные выпады людей друг на друга и даже со смертельным исходом, – но не настолько часто повторяю, как сейчас в наше время и именно в нашей столице. Потому – что для всех в те далекие времена, – жителей, небольшого города, но не как сейчас в нашем времени, – было очень важно жить в мире и согласии и в положенный срок земного времени попасть на далёкую планету. – Сами понимаете куда!

«Ещё бы в Рай! – Но почему не сейчас, – есть же ещё в столице нормальные люди и их немало, – кто желает жить в мире и согласии?» – подумала удивлённая, – Александра и осторожно посмотрела на серьёзного, Илью, – рядом слева.

«Неожиданно, поперхнувшись, – непонятно, чем, – оратор резко перевёл свой (взгляд) на Александру, – затем на мутный, большой, круглый, стол, прокашлялся громко в свой правый кулак и снова заговорил своим спокойным и уверенным голосом, – глядя теперь поверх наших голов», – подумал теперь всё такой – же наблюдательный, – Илья.

– Наслушавшись, рассказов о благополучии, то есть о хорошей жизни, – жителей, повторяю тогда ещё деревянного и небольшого города, – на поклон к щедрой, доброй и заботливой, Старусславне к её мужу, Старусславу и к их сыночку, – стали приезжать разные люди со всех концов света. И царские особы всегда с радостью принимали всех как родных. – Почему на нашей земле в те времена далёкие правителей называли, Старусславной и Старусславом, неизвестно, – но сейчас – это не важно. И.., продолжим!

– Город с каждым годом расширялся от приезжих, – новых жителей и от новых деревянных, построенных домов, – и деревянный, высокий, крепкий, забор, – приходилось так – же передвигать, удлинять и расширять, – и все повторяю жители жили, мирно в достатке, свободно и счастливо, – и без войн.

– Но как вы поняли сегодня ночью не бывает всегда, – как говорится гладко и сладко! И, однажды, когда высоко в небе, – внезапно, появилась, неожиданная, – межзвёздная пыль и именно над деревянным ещё городом с белокаменным дворцом. И получается (нарочно), – эта межзвёздная пыль закрыла доступ тем самым необычным и нужным для людей, – особенным, невидимым, осадкам. – И, – это после внезапно, – случившегося стало происходить в далёких прошлых временах как я выяснил через каждые три года и за три дня и три ночи до начала месяца марта, – не важно какой был год, – високосный или не високосный. То с неба в определённое время и благодаря повторяю, межзвёздной, невидимой для людей пыли, что как вы уже поняли не давала, – невидимым, нужным для людей, – особенным, осадкам, опускаться, повторяю на город, древний, – начинали, сыпаться, обильно, – совершенно, противоположные, – и то – же невидимые осадки. И многие люди под воздействием как вы понимаете, – противоположных осадков начинали вести себя очень и очень неадекватно, – тем более приближающаяся, Весна, – а это я думаю главная причина, – словно, (нарочно), помогала и раскрывала, (замёрзшие), чувства, древнего, мирного, народа, – и озверевшие грубо говоря люди, – были готовы особенно в эти три дня и три ночи до начала месяца марта, – ради своих, сокровенных, желаний, – на любые, неразумные, поступки и даже убийства с целью наживы, захвата власти и так далее. И, да замечали, наверно, когда в непогоду над головой, мрачные тучи, – то люди начинают вести себя более агрессивно. – Почему так? – Задумайтесь!

«Как – то странно и нечестно сказал и намекнул про, – Весну самоуверенный мужик с застывшим лицом. А, про непогоду, мрачные тучи и меняющихся в настроении людей он прав, – и наверняка эти тяжёлые тёмно – серые тучи может и сейчас закрывают доступ, – этим невероятным, особенным, невидимым, осадкам, которые так нужны всем живущим в столице людям», – подумала фантазирующая, – Александра и тихо вздохнула.

– Так, Вот! – Откуда и как, – напрашивается вопрос появилась эта опасная межзвёздная пыль? – Неизвестно! Но сейчас важно для нас всех, – то, что, получив корзину мы так – же заметьте, – получили и намёк именно от, – Старусславны на, – то, что так и ничего не изменилось с тех очень далёких времён. А точнее насчёт особенных и противоположных осадков, межзвёздной пыли, трёх лет, трёх дней, – и неразумных и ужасных поступков, запоминайте, – потерянных, плохих и злых людей. И получается мы просто обязаны в наш 2026 – не високосный год в эти три дня и три ночи до начала приближающегося месяца марта обратить внимание на то, что творится именно в нашей столице. И всё потому молодые люди потому – что-то немыслимое, всемогущее Зло, что вы уже увидели – это есть знак – призыв всему так сказать преступному миру, – о предстоящей атаке на нашу драгоценную столицу в строго назначенное время.

«Быстро, невпопад, не подробно, – но метко снова ошеломил нас какой – то очень спокойный оратор», – подумали, Илья, Андрей, Александра и Данил, – продолжая слушать своими (расправленными как у слонов ушами), – следующую, невероятную, информацию.

– Как появляются в космосе, – эти совершенно. разные, невероятные, невидимые осадки – это пока непонятно мне, – да и наверняка всему человечеству.

«Что тут непонятного в Раю стараются что – бы на земле было как лучше, а в ужасном – Аду, вредят – и то – же производят, но только эту противоположную, гадость для людей!» – «снова дерзко». – подумала, Александра, – и сразу – же, (притворно), улыбнулась девушке с пристальным взглядом на неё затем перевела свой взгляд и снова стала слушать внимательно «самого старшего на теплоходе и самого уверенного в своих словах».

– Но я очень много и долго работал, и мне наконец – то удалось узнать или вычислить пока только сокращённые, зашифрованные с очень, очень давних времён, – так сказать названия, – этих невероятных для ума особенных и противоположных, осадков, – открывшиеся мне в моих тревожных снах.

«Ну, ещё – бы! Мне то – же после зубрёжки постоянно снятся формулы, задачи, решения», – подумал Андрей и внимательно вместе с Александрой, Ильёй и Данилой, – прислушиваясь к зашифрованным, названиям, невероятных, осадков, – совершенно по-разному, – влияющих на психику и поведение человека.

– Теперь, когда вы узнали о загадочных осадках и об их влиянии на мозг, на мысли и на поступки человека, – я продолжу рассказ про жизнь в очень далёких временах. И, очень прошу вас, – не будьте наивны и не доверчивы к тому, что вы сейчас услышите!

Так, Вот! Однажды, получеловек или не человек, или же мёртвый, – не человек, заражённый, противоположными, осадками.

«Запугивает, что ли?» – сразу – же подумали, – Данил, Андрей и Александра, – заметно нервничая в глазах серьёзного и внимательного, – Ильи.

– Послал, (направил) к молодому потомку, – Старусславны и Старусслава, – в удобное для злых деяний время и очень тёмной ночью, коварную девушку, легкого, поведения, – чтобы узнать. – Каким образом удаётся, – не заражённым, разумным, здравомыслящим, жителям города с удовольствием как говорится впитавших в себя как вы услышали от меня особенные осадки, – сча – эн, три дня и три ночи бороться, – и так – же с немыслимыми, но реальными, ночными, кошмарами и вконец изгонять, – и так – же, злые, вражеские, силы, – заражённые, противоположными осадками, – мрин – эн?

– Каким образом, – немногочисленные среди дружины и кстати очень молодые но необычные, сильные и непобедимые воины, в случаи смертельной опасности вдруг, – почти мигом облачались с макушки до пяток и носок в светло – серебристые, непробиваемые, стальные кольчуги, – и эти похожие на космических пришельцев или на необычных, двуногих с головами и руками, – существ из морских глубин, – в напуганных глазах нападающих на город, – начинали бесстрашно и успешно атаковать и уничтожать своих врагов, – и своими, стальными, блестящими, кулаками и мечами, копьями стрелами и так далее?

– Так, Вот! Опоив, вином с зельем, – виновника торжества, кто кстати родился сразу – же после полуночи, а точнее уже 25 февраля, – и околдовав своими чарами! – Ну вы понимаете, как, – Не так – ли?

«На, что он намекает, – и почему он посмотрел именно на меня?» – подумала, заметно, покрасневшая, Александра, – опуская свою голову и взгляд, вниз, – от «недолгого, но пристального и нахального, (взгляда), – сквозь, затонированные, очки, – разболтавшегося, негромкого мужика в белом костюме».

– Этой, развратнице, – удалось помутить разум, доверчивого, – и юноша..! – Понимаете, – да про кого я говорю?

«Про, Круглого!» – после вздоха и как все подумала, Александра, – слушая «невероятную историю» и уже глядя на «всё – же умного рассказчика, – знающего, про забытый всем миром, – древний город».

– Проболтался, обо всём, и сам же спьяну украл у своих родителей вещь похожею вот на эту самую корзину, – и самое главное он добровольно отдал очень важную не пустую корзину в руки коварной обольстительной, – кстати, очень плохой девушки.

– В корзине же молодые люди как выяснилось, – мной! – Находились, невероятные для нашего ума, – скажем так! Помощники разума!

«Снова ошеломил нас всех, – спокойный оратор».

– Сотворённые с помощью.. Сейчас приготовьтесь я снова очень удивлю вас..

«После, предупреждения, навязчивый оратор громко прокашлялся опять в правый свой кулак и сразу – же, как и обещал снова озадачил нас своим спокойным и уверенным голосом», – подумали опять и хором все приглашённые на теплоход Мечта.

– С помощью неземного человека! И прошу запомнить, я не оговорился насчёт помощников разума и насчёт неземного человека, – кто наверняка нашептал бесценные советы самому умному и изобретательному из древних людей в очень далёком прошлом времени.

«Замолчав на несколько секунд надменный оратор, стал наблюдать за нами как мы растерянные, напротив, – стали переглядываться друг с другом с молчаливыми, полуоткрытыми от удивленья ртами.»

– Когда с жуткого похмелья, – (больной) на голову молодой парень, – очнулся ранним утром уже на причале! Кстати, – похожий на наш причал с башней, – и, если я не ошибаюсь в трёх километрах от дворца. Так, Вот! И с высоты сторожевой башни куда он напуганный забрался, он увидел огромные клубы чёрного дыма именно в той стороне где находился его любимый город. Ошеломлённый, от увиденного и из – за своего поступка так скажем сынок государевых, – понимая свою вину сразу – же бросился бежать, – в никуда.

– Старусславне, главному изобретателю и не многим жителям города удалось спастись благодаря потайной двери в подвале дворца, – и дальше по длинному подземному тоннелю к причалу, – и укрыться в тайных и светлых с запасами, одежды, еды и воды, – подземных помещениях и со временем снова сотворить помощников разума. – Тяжело раненный, Старусслав, – остался жив, – его вовремя спасли, но все молодые, необыкновенные, молодые воины как вы поняли без помощи помощников разума, – погибли, как и почти все взрослые воины из дружины, – от рук и лютого и безжалостного и немыслимого врага.

– Сын, Старусслава, – проклятый всем народом древнего города, – исчез. – И, как выяснилось позже, но опять-таки каким образом он был вынужден, скитаться, именно в нашем времени, – многие годы и века и в полном одиночестве? – То есть, без родителей, без попутчиков, друзей и любимой девушки, и верной жены, – и мало того почти каждую ночь он в своих снах, – и получается даже наяву, – видел, как издеваются над его мечтой. Здесь вы то – же меня уже понимаете, как – это выглядит печально, мерзко и ужасно. – Или ещё нет?

«Оглядев, после более громкого вопроса, – наши всё ещё растерянные и настороженные лица, – и не дождавшись ответа от нас ошеломлённых и озадаченных, – спокойный, оратор, продолжил, – охмурять нас».

– Каждый год в день, час и минуту своего рожденья, – то есть как вы помните после полуночи и уже ночью 25 февраля, – и повторяю в нашем времени! Плохой сын, – Старусславны и Старусслава, – появлялся на том самом месте где в давние времена у реки был причал и сторожевая башня, – с огромной надеждой, что Старусславна, – появится в нашем времени, – и простит его! Но..! Увы! – Мама, не появлялась или может быть давала сыну время, что – бы он понял, осмыслил, – какую очень серьёзную ошибку он совершил на своём жизненном пути.

– То есть предал хоть и с пьяна, – своих родителей, свою, Родину, – свой народ, город и так – же получается и свою мечту, что всё вместе, да и по отдельности, – есть самый, самый страшный грех для любого неверующего или верующего человека.

– Печально, но это факт! И продолжим!

– Почему, так долго, – многие века и годы, – жил и долго старел, и не умирал в нашем времени несчастный сын, Старусславны, – то – же загадка? – Но я надеюсь мы и это узнаем. А узнаем, потому, потому – что, наконец – то у всех мирных, да и можно сказать и не мирных жителей, столицы, – появилась огромная и последняя надежда. – Это..! Вы! Что бы как вы поняли, – зажить в столице лучше, богаче, свободней, счастливей и мирно! – закончив говорить самый старший в каюте, вдруг, – замер с пристальным (взглядом), – сразу на всех сидящих, напротив, – подростков.

Снова, ошеломлённая, как и все ребята, – и тем, более ничего не понимая, – насчёт, последней надежды, – Александра, завертела своей головой влево и вправо, – вглядываясь, своими, пристальными, глазами в лица и глаза своих так – же и снова и ошеломлённых и растерянных, попутчиков.

Первым, – (пришёл в себя), – и решил высказаться, темноволосый, Данил.

– Я, оказывается супергерой как в голливудских фильмах и комиксах, – кто обязан спасти город от воров, насильников и убийц. – И вдобавок как оказалось от существующих в столице, – ужасных, угрожающих, моей, – нашей жизни, подвижных, мертвецов, да и другой, нечистой силы. – Как – то странно всё – это и вообще?

«Никак не мог понять, Данил, – и точно думая только про свои дела в Москве».

– Голливудские, супергерои и из комиксов – это там, за океаном! – А у нас здесь своя серьёзная тема, про наши и ваши, – мечты. – И кстати про мечты, – всех мирных жителей города и так – же детей, малых. К тому же в эти важные, для вас тринадцатилетних подростков в жизни годы, – уже пора вам сделать серьёзный выбор. – Как вам жить дальше и кем вам быть? – Как в свой день рожденье в нашем времени в не менее важные сорок лет, – и именно с вашей помощью сделал выбор сын, – Старусславны. И как вы помните, – Круглый, погиб во имя мира, свободы и счастья всех жителей столицы. – Или не так? – И вообще вы, что – так к примеру, уже забыли про все ужасы Великой Отечественной войны? – Которая, кстати растянулась на целых четыре года и теперь может быть назревает нечто подобное, так – же, что – бы унизить и поработить, – вас, меня, всех жителей, столицы, – а потом и всех жителей России. Запомните! Каждому и даже, мирному музыканты, торговцу и так далее, – или даже священнослужителю как бы – это сказать посылается сами знаете кем, – своя серьёзная в жизни судьба – тема где нужно доказать, что ты настоящий человек, – а не бесчувственное и бездушное, – чучело – огородное. Вы же в своей теме должны, как и воины, солдаты, пехотинцы, десантники, моряки и вообще, как вся армия России, – с честью выполнить своё предназначение, – доверенное вам в ваше время. Только, – армия наша на своих позициях, а вы так сказать на своих пока менее, кровопролитных, – но получается за одно правое дело за что и погиб, – Круглый.

«Снова, – неожиданно и наповал огорошил масштабами бедствия и ответственностью, и примером всех нас и особенно, Данила, – заговоривший, (отвечающий), – спокойный, оратор, отчего, Данил, – заметно покраснел и сразу – же опустил свои глаза.»

– Но, почему всё-таки мы, – и сейчас?

«Наверняка, думая то – же о своём возрасте и о своих физических возможностях», – теперь спросил, Андрей, – стараясь не смотреть на резко переведённый на него «очень, строгий, взгляд», – сквозь тёмно – серые, круглые очки.

– Каждому, человеку во всей, Вселенной, – молодой человек я повторяю приходится в его назначенное время сделать свой выбор. То есть! – На чьей стороне ему жить, – и на чьей стороне ему бороться за свою, более, лучшую, жизнь, – весь остаток своей, скажем так неспокойной, жизни? – На стороне Добра или же на стороне Зла! – И как вы понимаете! Сейчас! Пришло! Ваше! Время!

– Потому – что, могущественное и немыслимое Зло, – как вы сами видели скажем так снова проснулось, – и кстати после победы над фашистскими, захватчиками, – долгой тишины в несколько десятков лет. А скорее всего, как я думаю направляющие Злые силы, – поняли, что Зло, – стало сильнее, – настолько, что могут именно сейчас в назначенное время захватить власть в свои скажем так руки, – сначала в столице, – всего за три дня и три ночи. – Почему снова как в старые, далёкие времена за такой короткий срок и именно прямо перед, – Весной? – Ну я думаю потому – что, – повторяю, главные, направляющие Злые силы, – просто уверенны в своих возможностях, а точнее не считают человека нашего времени сильным и смелым противником. И тем более, – Весна, приближающаяся как я говорил очень, (помогает), особенно, – слабовольным и безответственным и к своей жизни, – так сказать согрешить и перейти на сторону Зла, – что бы жить как говорится, лучше и беззаботно. – А может потому, потому что они узнали или думают, что особенные осадки, – давно исчезли и больше не помогают всем жителям города? – Всё может быть!

– Да, и потом я же не заставляю вас, сейчас, взять в свои руки пистолеты и ножи, – и идти в бой. Или, ещё хуже драться в рукопашную до смерти, – и с взрослыми, дяденьками, ворами, насильниками, убийцами, – и со всякой немыслимой для вас, – нечистью. На данный момент пока совсем, – иная тема, можно сказать гуманная, – то есть именно вам просто нужно кое – что, важное, – узнать и, если у вас получится, – вразумить так сказать, помочь, некоторым, запутавшимся в себе людям. Ну и потом применить узнанное и добытое важное, чтобы спасти столицу и её мирных жителей. Так сказать, война не кровопролитная, а психологическая! – Понятно, – Да? – Но предупреждаю! Психологическая борьба – это то – же не шутки так как от психологического, (давления), – хитрого, коварного, врага страдает не тело, – а мозг. Точнее может как говорится и (крыша) поехать. Но я знаю вы справитесь потому что вы не испугались и не убежали с причала ночью, – и поэтому вы здесь. И, если больше нет сомнений насчёт вашей уверенности, – и нет неосознанного, желания, – отправится следом по той – же, (очень долгой), дороге по которой прошёлся как вы уже поняли в нашем времени, – нехороший, плохой водитель, – обманувший как вы уже знаете, – и свою светлую мечту. То тогда, продолжим!

«Посоветовав, и припугнув нас опять, – путеводитель молодёжи с точно напудренным лицом снова стал уверенно, своим спокойным голосом направлять наши мысли, – и может быть в нужное для себя русло», – подумал, Андрей, – и тихо вздохнул.

– Я, знаю точно, что именно ваши бабушки, – или по материнской линии или по отцовской – это прямые потомки тех далёких предков кто жил в те очень далёкие времена в том самом деревянном городе с белокаменным дворцом!

– Так, – Вот! Именно ваши бабушки рассказывали вам и не только в вашем детстве как вы думали, – сказки о вашем ещё (спящем) даре который волею судьбы вашей передался именно вам. И так – же, – о значении, родинки, находящиеся у вас, – точно на солнечном, сплетении.

Все, сидящие на белой половине, подростки, – сразу – же, (невольно), приложили свои раскрытые ладони правых рук к своим солнечным, сплетениям.

– Всё, верно именно после такого жеста помощники разума вручались именно, – СВОЗЕМам..

«Вдруг ,– очень быстро и негромко произнёс оратор, – неожиданное, прозвище», – подумали, Александра, Данил, Илья и Андрей, – продолжая слушать, вникать и запоминать.

– СВОЗЕМ.. Так назвал каждого – избранного, особенного, защитника города, – ещё безгрешный, маленький, сыночек, – Старусслава и Старусславны – когда ему исполнилось всего три годика. И кстати у этого слова, – и строго в единственном числе как указано в древних письменах из прошлого времени, что удалось мне найти, достать, – каждая буква заглавная или как принято говорить, большая, – впрочем, как и у многих других прозвищ и так – же, как и у наших врагов про кого вы ещё услышите. – Почему? – Наверно потому что бы помнили, – каждого, опасались, – ну и что бы не забывали. – Кто есть, кто? – Но запомните у личных прозвищ всех защитников, мирных людей и так – же у избранных, – не нужно писать каждую букву большой, достаточно первой, заглавной буквы, – будьте как передали нам скажем так письмом из далёкого прошлого времени, – скромнее и благородными. М-да! Ну да ладно! И., продолжим!

– Как то грубовато звучит не правдали такое непонятное слово – прозвище, – СВОЗЕМ? – Но жители очень древнего города посчитали – это знаком из космоса, и поэтому, нерасшифрованное до сих пор и таинственное, прозвище, закрепилось, – и город с тех далёких времён всегда был надёжно защищён и так – же смелыми, избранными и особенными, повторяю, воинами, – СВОЗЕМами.

– СВОЗЕМы, против Зла победят любого врага! Прикольно! – тихо вслух, высказалась довольная собой, – Александра и тут – же желая поделиться своими новыми словами она вдохновлённая и сияющая посмотрела влево на тут – же улыбнувшегося ей навстречу, – Илью..

В следующую секунду, – Александра спохватилась и неожиданно, – показала свой язычок всё ещё улыбающемуся ей, – Илье, затем резко отвернулась, – продолжая слушать «умного» рассказчика.

– И, так было всегда в те далёкие времена, когда и избранные, особенные, самые смелые духом, – СВОЗЕМы и их ровесники, дети и подростки, деревянного города, – вставали на защиту своей территории рядом со взрослыми мужчинами и женщинами.

– Как вы поняли все кандидаты в СВОЗЕМы, – в те далёкие, прошлые, времена, – выбирались строго среди детей и подростков. – Так – же в первую очередь обращали внимание на то, – имеется ли у кандидата родинка в районе солнечного сплетения и обладает ли даром ребёнок и подросток, то есть видят ли они в воздухе, особенные и противоположные, невидимые как вы помните, – осадки. Если, видят, то значит увидят и услышат, то немыслимое и ужасное, что не дано видеть и слышать обычному человеку и то что вы уже видели ночью. – И кстати, когда попрактикуетесь под нашим, чутким, руководством, – поймёте, что именно вы способны на большее. Так – же добавлю именно в нашем времени, что бы наверняка, – вы подростки, выбирались и так – же и по значению, – имени, и по дню дня рождения. Вот такой вот серьёзный контроль! И да! Всегда количество, СВОЗЕМов, – было не больше, четверых – и так – же самых бесстрашных людей и кстати с семилетнего возраста, – главное, чтобы могли по своим физическим данным, – выполнить в своей теме свою так сказать, боевую задачу.

«Интересно, – и как – это выглядят эти заботливые, особенные, осадки?» – подумала, Заря, – и тут – же спросила. – А насчёт родинок на солнечном сплетении можно поточнее? – Мне бабушка рассказывала, что родинки на солнечном сплетении у особенных воинов, но не более.

«Прежде чем ответить на вопрос, – хозяин теплохода тяжело вздохнул.»

– Существует, судя по написанному в рукописи, – такая сказка или всё – же не сказка, что те, кто обладает, даром, – видеть то ужасное и опасное, что не видят люди и в то – же время имеют родинку на солнечном сплетении, – наделены ещё одним, – невероятным, могущественным, даром. – Каким? – К сожалению, неизвестно, но мы и вы я думаю со временем узнаем у кого из вас и что – это за дополнительный, невероятный и могущественный дар и соответственно сразу – же примем меры для спасения мирных жителей и нашей столицы.

Выждав, когда подростки перестанут таращиться друг на друга, – направляющий, взрослый, мужчина, – продолжил говорить.

– Почему так мало, – таких, особенных защитников, – сразу – же возникает вопрос? – А потому – что как выяснилось, – таких среди детей и подростков, да и в нашем времени за три года как говорится и днём и с огнем, – не сыщешь кто сможет выполнить то что не под силу любому взрослому человеку. Да и наверняка во время кровопролитных сражениях дети и подростки всё-таки погибали, – или после тяжёлых ранений выбывали из строя и приходилось находить и подготавливать опять-таки в течении трёх лет, – следующих, избранных. Почему, так – же наверняка вы хотите спросить, – СВОЗЕМами, были только дети и подростки, а как – же те бесстрашные и благородные, взрослые? – Отвечу сразу – же! Есть, – СВОЗЕМы и среди восемнадцатилетних, девятнадцатилетних и так далее. – Но таких особенных, СВОЗЕМов, – то есть обладающих даром и тем более могущественным и невероятным, даром, – можно найти только среди детей и подростков, – и может потому, потому – что дети и подростки, – фантазируют, да и мечтают, гораздо, мощнее. И вы получается, – особенные, и избранные, – СВОЗЕМы то есть те, кто сможет своими, смелыми, правильными, мыслями, верными, поступками, – показать пример своим ровесникам, – и тем, кто помладше, да и тем, кто постарше, возрастом, – так сказать, – как нужно (воевать) с преступным миром и с немыслимой, нечистой силой!

«Замолчав, снова, но ненадолго хозяин теплохода, – быстро поправил свой (галстук) и опять заговорил».

– И теперь вы и мы должны настроиться на победу и..

– Можно спросить?

«Неожиданно, – перебила хозяина теплохода, – внимательная и любопытная!», – подумал улыбнувшийся – Илья.

– Как я поняла обладающие, невероятными, дарами, СВОЗЕМы – это дети и подростки до восемнадцати лет?

Да!

– Понятно! Тогда второй вопрос! – Кто – это мы? Вы и эта девушка кто сидит с вами рядом?

«Вздохнув, после недолгого молчания, – странный всё-таки оратор, – отвечая снова произнёс именно прозвище, – и быстро, и негромко».

– Мы – это РАЗДУИМы. Так называли в далёком прошлом разумных, то есть здравомыслящих жителей города. И каждая буква в прозвище в единственном числе пишется то – же с большой буквы. – Яснее говоря, – разумно, думающие, люди.

– И так – же судя по сохранившимся описаниям в тех же древних рукописях, – найденные мною в подземных тоннелях точнее в подземных помещениях, – и тщательным образом переведенные то – же мною на наш язык, – РАЗДУИМы..

«Снова, очень быстро и смешновато, – проговорил прозвище оратор своим негромким голосом».

– Это те разумные, здравомыслящие люди кто несмотря ни на какие трудности всегда идут по верному и честному, жизненному пути.

– А как зовут тех, кто против, РАЗДУИМов?

«Не унималась чересчур любопытная!» – подумала помощница и притворно (не широко) зевнула.

МРАЗММы! Мужской пол, – МРАЗММ! Женский, – МРАЗММа! – Запоминайте по буквам! М – Р – А – З – М – М! МРАЗММ!

«Сразу – же, ответил и подробно разложил, – не быстрым, уверенным, спокойным голосом, – наверно недовольный, путеводитель молодёжи, что его перебивают», – подумал, Андрей, – и покачал своей головой в разные стороны.

– То есть те люди, кто невольно можно сказать из – за своих существующих, мелких, пороков, – впитали в свои мозги и, следовательно, и в свои мысли как мы уже знаем, – существующие и поныне, – ещё летающие вокруг нас и невидимые нам, но надеюсь в ближайшем будущем видимые, вам – особенные и противоположные осадки.

– Это, могут быть и мужчины, и женщины, дети и даже бабушки и дедушки, – человек любого пола и возраста. – Не забыли да что у этого прозвища так – же в единственном числе каждая буква пишется с заглавной буквы? – Вижу, что не забыли по вашим уверенным, взглядам. Так, Вот! Всё просто, молодые люди! Мыслите по (чёрному), – и противоположные осадки, – тут как тут, – и вы становитесь ещё жаднее ещё подлее и так далее.

– Мыслите же как разумный, здравомыслящий человек. Ну дальше понятно!

«Как все просто и легко! Думаешь о хорошем, – и сча – эн помогают тебе с песней, новой, – и так – же помогут не волноваться на конкурсе и хорошо спеть и на сцене, – и с мечтой помогут, – и вообще помогут жить счастливо и свободно, – прикольно!» – замечталась, – Александра с лёгкой на лице улыбкой, но тут – же собралась и спустилась с облаков, – и стала снова слушать «умного направляющего».

– Так, Вот! Из – за своих существующих, мелких, пороков, – тем более после добавочной (порции), – противоположных осадков в свои мысли, – МРАЗММы! Так же очень желают, чтобы вы мы и все мирные разумные, здравомыслящие жители города, никогда, никогда, не осуществили бы свою заветную, светлую мечту с добрым умыслом, – то есть честным путём.

«Понесло, негромкого сказочника!» – подумал, Илья, – и быстро посмотрел на внимательную и серьёзную, – Александру.

– Согласитесь, если светлая мечта, сбылась нечестным путём то уже потерянный или плохой, или ещё хуже злой человек уже не может быть свободным и счастливым как бы он не внушал – это самому себе на протяжении всей своей жизни.

– Рано или поздно – это становится явным и ясным для него, да и для всех окружающих, кто позже поймут, – или же вычислят. – Каким всё-таки путём добился своей мечты – этот как оказалось, потерянный или плохой, или злой человек? – А значит! – Жизнь не удалась и человек так и не (понял) зачем и для чего он существует? – Да и преследующие по закону наказания, – будут постоянны и беспощадны.

– Впечатляет и пугает неправда – ли какая всё таким влиятельная и очень опасная, и заразительная, противоположная зараза, – мрин – эн!

– Точнее всего, – МРАЗММов надо называть мразями и мразинами а если такие есть и среди детей то детей до десяти лет мразиками, – не зря же в одном слове три буквы – М. И так – же понятно, что у мразей, мразин и мразиков у всех в голове почти одно и то – же и как говорят они все плывут по жизни в одной лодке с дырявым дном, – неожиданно и громко сказала, «смелая, откровенная и чересчур прямая, Александра, – не замечая как и переглянувшиеся с улыбками на лицах, – Целитель и Ворон, – на то как сразу – же и всего на пару секунд заметно исказились лица оратора и его помощницы, – а значит здесь, что – то нечисто», – подумал тут – же напрягшийся, – Илья, и вздохнул.

– Самые, нужные, важные для нас рукописи где были записаны, как и из чего изготавливаются помощники разума для избранных, защитников, – сгорели в разрушенном, белокаменном дворце!

– И, как вы уже поняли благодаря, сохранившимся, рукописям, – повторяю и добавляю, – что были найдены мною в тайниках в светлых белокаменных, помещениях, – где под землёй жили не знаю сколько времени, – Старусславна, Старусслав, – и мирные и преданные им люди и воины пока они – же, – выбравшись, наружу не победили, – врага лютого с помощью (новых) помощников разума и СВОЗЕМов. – Я, сейчас вам и рассказываю подробно про то как жили люди в далёких прошлых временах. И, так -же, что самая важная деталь при сотворении помощников разума – это сок из дерева и дерево – это растёт только на территории России.

– Капельки сока если я не говорил – это и есть самая, самая важная и основная (деталь) в изготовлении, помощников разума. – Опять, – таки, что – это за дерево и где растёт – это дерево, и каков рецепт изготовления? – К сожалению! Не – из – вест – но!

– А нам смертным людям как мы все понимаем нужно подстраховаться, – рассчитывать на теоретических как вы помните неземных людей в наше время бесполезно!

«Продолжал говорить более взволнованным голосом оратор.»

– Тем более избранные подростки нам неизвестно как остановить слушайте внимательно, – ужасный и мощный пока (созревающий), – высоко в небе, но точно над нашей столицей, – (поток) противоположных осадков, – (желающий) разом!

«Снова огорошил оратор».

– Покончить со всеми, РАЗДУИМами.. – То есть поработить, подчинить, – всех ещё разумных, здравомыслящих, (сопротивляющихся), жителей столицы, и в том числе, – и нас и вас!

«Продолжал грузить наш мозг пугающей и ещё не совсем понятной информацией, – наверно не очень здоровый оратор и поэтому из – за нездорового цвета лица, – напудрился», – подумал, как и все его попутчики, – Андрей и снова как все прислушиваясь к следующим, спокойным, словам оратора.

– Как вы понимаете теперь, что, когда ваши любимые бабушки и мамы рассказывали вам в детстве, – и повторяю, когда вы становились старше, – как вы поняли сейчас реальные не сказки, – а истории на ночь. Ваши бабушки своими правдивыми историями – намёками о том, что вы являетесь защитниками Добра, просто с раннего вашего детства готовили вас к сегодняшним дням.

– И, если вам есть, что добавить, – я имею виду про дерево про рецепты, – от услышанного вами от ваших дорогих бабушек или – же родителей, – вы можете довериться мне и всё рассказать.

Посмотрев на Илью, – слева после встречи с глазами, Андрея, – справа и (дальше) с Данилой, – внимательная, Александра, – заметила «боксёр – явно прячет свои глаза», – не понимая, Александра, – подумав. «Чего это он?» – толкнула левым локтем «скрытного», – и тихо спросила.

– Есть, что сказать?

Нет! – сразу – же и так – же негромко ответил «заметно покрасневший, Илья, – и снова пряча свои глаза».

– Я на ночь с детства всегда бокс смотрел.

«Ну! Ну! Хитрюша!» – отложила в памяти, Александра, – и оставляя пока, – Илью в покое она снова стала слушать «спокойного оратора».

– Ну, что – же если вам добавить нечего, то значит пришло ваше время молодые люди, что – бы сделать свой выбор, – и доказать всему миру на что вы способны!

– Итак! Молодые люди вы согласны быть, СВОЗЕМами, – и спасти столицу и всех её жителей от преступного мира и от не менее опасных и немыслимых, нечистых сил?

Врун! – не выдержав, (неосознанно), – и не поворачивая своей головы, – выпалила снова шёпотом, Александра, – «вруше» в то – же время выжидая, – кто из ребят первым сделает свой выбор.

– Хочу напомнить, что время как всегда поджимает и чем меньше в столице остаётся, РАЗДУИМов, – тем сильнее в городе свирепствуют и преступный мир и так – же нечистые силы.

«Замолчав, оратор стал (всматриваться) в наши глаза, своими, пристальными, тёмно – серыми, кругляшками и в его просторной каюте снова наступила, (нетерпеливая), тишина, – так – же (требовавшая), – от нас, немедленного ответа», – подумал, Илья, – и сразу – же опустил глаза от неожиданного, пристального, (взгляда), сквозь круглые, небольшие и не маленькие, тёмно – серые очки.

– Я, повторяю вам избранным, – если вы ещё полностью не в теме!

«Продолжал, – терпеливо, объяснять, – нам, неуверенным, – спокойный, путеводитель, молодёжи».

– Никто кроме вас, СВОЗЕМов, – во всём мире в нужное время не сможет в нашей теме, – остановить, мощный пока повторяю (созревающий), – (поток), этих ужасных, противоположных, зашифрованных, осадков, – мрин – эн! А у этих противоположных мрин – эн, – одна цель! Заразить наконец – то, – всех более слабых духом и так – же здоровьем людей, – и сделать всех слугами Злых сил, – Зла, – и так – же работниками, рабочими за очень низкую плату, а может даже только и за еду, – и так – же уничтожить всё то что мирных людей, – радует, вдохновляет на светлые мечты и так далее, – сначала в столице, а потом и по всей стране и так далее.

– Так – же повторяю никто кроме вас и так – же во всём мире не сможет найти дерево с (драгоценными) каплями сока, – являющиеся важнейшим звеном для изготовления очень нужных нам помощников разума, что – бы сообща так сказать и всем миром использовать в нашей теме, – помощников разума и победить и преступный мир и всю немыслимую, нечистую силу.

– И запомните на будущее, – я уже говорил об этом!

– На схожие вопросы, касающиеся вашего очень важного для вас жизненного, выбора, – нужно отвечать максимум через две секунды.

– Выбор ваш если вы ещё не поняли, – очень, очень серьёзен и отслеживается во всей, Вселенной! И сейчас не только, – нами!

«Снова, замолчав после ещё более загадочных, – последних слов спокойный оратор глубоко вздохнул, прислонил пальцы правой руки к виску и вдруг, – поморщился, словно от сильной, головной боли. Затем сидя на своём троне скукожился но всё равно продолжал, – упорно ждать ответа и (оглядывать) всех нас сидящих, напротив, за круглым, большим столом, – своими (пристальными) темно – серыми, – кругляшками на своём вспотевшем, прямом и недлинном с широкой переносицей, напудренном, как и лицо, – сероватом, больном носе с узкими ноздрями», – подумала, Александра, – потом вздохнула, – (наверно потому, потому что-то – же, как и ребята решила, что оратор точно болен), – и уверенно и громко сказала.

– Я, согласна!

– Я-то – же согласен! – Но у меня вопрос? – сразу – же решил после, Александры, – уверенный и то – же громкий, – Илья.

Спрашивайте!

«Сразу – же разрешил вроде оживший хозяин теплохода».

– Существует ли какая ни – будь денежная компенсация за физический ущерб здоровью? «На всякий случай, а вдруг придётся, лечится от ран или переломов, а у меня же бокс и вообще вся жизнь, – впереди!» – решил так сказать, Илья, – (или наверно потому, что бы подумали, что он хочет стать богачом).

– Не в деньгах счастье.. Капиталист! – снова шёпотом высказалась «задира», но всё же с огромным любопытством, стала дожидаться ответа.

– Конечно! Конечно – же, молодые люди! Каждый из вас после трёх прошедших дней и ночей получит по пятьдесят тысяч долларов, – здесь за этим круглым, большим столом, – и именно от меня за так сказать моральный, – и не дай бог физический ущерб своему здоровью.

«Пообещал, путеводитель молодёжи в то же время нервно как муха, потирая в своём тускло – освещённом зале – каюте, – свои большие ладони».

– Не, фига себе!

«Вырвалось у ошеломлённой, выскочки от услышанной, крупной суммы», – подумала девушка с тёмно – рыжими волосами, (а потом улыбнулась, – и наверно сама себе.)

– Приятно, не правда ли заиметь в вашем возрасте вот такую немалую сумму долларов! И даже запомните неважно кто кого одолеет, важно – это участие ваше в столь важном для нас всех деле, что бы все знали, что есть и в нашем времени такие люди как вы!

«Сразу – же, заметил и непонятно добавил, – подхалимным голосом хозяин теплохода, – и сразу – же начал настраивать на не очень-то и безопасные дела.»

– Ну как, все согласны спасти город и жителей, и детей от преступного мира, немыслимой, нечистой силы и от невидимой заразы с космоса, – в своё назначенное время? – Или всё – же остались самые трусливые кто забыл про фашистские, концлагеря, газовые камеры, про пытки детей, взрослых, как проводили опыты без анестезии, фашистские врачи, – хирурги?

– Я согласен!

«Перестав, сомневаться громко сказал, – Андрей».

– Ну, а вы, молодой человек разве вы не хотите, спасти столицу, мирных жителей, без вести пропавших?

Хочу!

«Ответил сразу – же всё – же ещё неуверенный, Данил, – и потому, оратор, явно, снова манипулируя тут – же негромко добавил».

– Я хочу вас предупредить подросток с чёрными глазами.

– Если вы не поможете в эти три дня и ночи всем мирным жителям, – значит вы не сможете осуществить свою светлую мечту.

– Я тоже, – За!

«Тут – же громче и уверенней дал согласие, Данил, – наверно, когда понял про свою выгоду», – снова подумал внимательный и наблюдательный, Илья, – и опять вздохнул.

– Я, знал вы смелые ребята и преданные своей светлой мечте как настоящие, – СВОЗЕМы..

«Похвалил и опять быстро проговорил прозвище оратор и сразу – же перешёл к делу».

– А теперь, – тихо! И всё внимание, – на корзину.

Замолчав, – умеющий, убеждать и направлять подростков своим спокойным голосом, – осторожно, двумя руками, убрал с «долгожданного», подарка на темно – серый, гладкий стол тут – же сложенный им белоснежный с золотыми узорами платок затем так – же осторожно, взрослый мужчина, – отодвинул корзину на пол – метра от себя…

И, вроде даже случайный над большим и круглым столом, – (смешной), комарик, – понимал и старался, (замедлив скорость), – не нарушать своими крохотными и быстрыми крылышками, – наступившую тишину в большом круглом зале, – и так – же не мешать (взлетев, повыше), – своим присутствием, – серьёзным, молчаливым людям с пристальными, внимательными, взглядами в глубину корзины.

Тсс! – тут же предупредил, Илья – «нетерпеливую видимо с вопросом к нему», – и тут – же убрав свой указательный палец правой руки с своих губ, – он кивнул в сторону корзины.

Сжав, свои губы, недовольная, – Александра тут – же резко отвернулась от Ильи, – с пристальным взглядом на корзину.

В следующую секунду внезапный, – из глубины корзины, ярко – жёлтый, искристый, (постоянный), – свет, вверх, (заставил), – Александру и ребят, а потом и насторожившихся и молчаливых мужчину и девушку тут – же с удивлёнными лицами и возгласами, – отклониться, подальше от корзины, – на спинки своих, удобных и неудобных, стульев.

Через, две секунды, когда так – же из глубины светло – коричневой корзины, – неожиданно для всех, – вылетели, четыре невероятные в окружении тех – же ярко – жёлтых, искринок, – красивые, разноцветные, – (не маленькие но и не очень большие), бабочки.. – «Оратор, вздрогнул, – и сначала нервными, длинными, своими пальцами, – обеих рук поправил свой (галстук), а потом, как и его помощница, вдруг, – застыл как мумия в то – же время, внимательно, – слушая наши возгласы про свет и ярко – желтые, искринки, – и продолжая наблюдать за бабочками», – подумал, серьёзный, Илья, – и не обращая внимания на «мумий», – снова, продолжал, – восхищаться, такой, неожиданной, красотой.

Не, ожидая такого, – чуда, (смешной), пучеглазый, удивлённый, – высоко над столом, – комарик то – же был в шоке, – купаясь в неожиданной, – вслед за бабочками, разноцветной, – сначала над корзиной затем высоко над столом, – радуге в то – же время, – наслаждаясь как все люди, внезапным, – реальным, ароматом всех весенних цветов какие есть в России.

Забыв, обо всех своих подозрениях и усталости и навалившихся на них проблем, – и так – же ответственности, – подростки, не отрываясь своими изумлёнными глазами от удивительных, разноцветных, бабочек, – легко и свободно, – порхающих над их головами в окружении ярко – жёлтых, икринок, – засияли, как и довольный, комарик, – своими, откровенными, улыбками.

Напряжённые, – телами, взрослый, мужчина и тёмно – рыжая, молодая, девушка, – были сдержанны на своих местах и выжидая, – молча наблюдали и за (откровенными) эмоциями, СВЯЗов, – и так – же за дальнейшими, действиями, – «неожиданных, бабочек».

Покружив, над темноволосой головой, Данила, – великолепная, чёрная, переливающаяся своим цветом, бабочка, – первая, опустилась на его белую в районе солнечного сплетение, – футболку под расстегнутой, чёрной, лёгкой, курточкой.

В следующую секунду к всеобщему, повторному удивлению всех сидевших за столом, – и так – же ошеломлённого, – зависшего в воздухе под радугой и над всеми человеческими головами, – внимательного, (смешного) комарика с вытаращенными, глазами, – чёрная бабочка, – быстро, закружилась по часовой стрелке вокруг своей оси, – и через пять секунд, – неожиданно для всех в круглом зале растворилась на белой футболке вместе с ярко – жёлтыми, икринками.

«Ворон!» – тут- же подумал самый старший и сейчас самый нервный на теплоходе Мечта.

Ослепительная, переливающаяся бабочка, Андрея, – была белая как молоко, – прежде чем раствориться вместе с ярко – жёлтыми, икринками в том – же месте, – и так – же через пять секунд на его светлой в мелкую и так – же светлую, клеточку, – рубашке под расстёгнутой, белой, весенней, курточкой…

«Целитель!» – снова мысленно сказал сам себе направляющий подростков.

Покружив над головой (задиристой и пока наивной), девчонки, – невероятной, красоты, – бабочка села сначала на раскрытую, правую ладонь, – Александры.

– Какая! Красивая! – прошептала, изумлённая, Александра, – с восхищеньем любуясь «алым чудом с оттенком оранжевого», – пока переливающаяся так – же бабочка не перелетела к ней на её тонкий оранжевый свитер и то – же в районе солнечного сплетения.

«Заря!» – молча кивнул головой, напряжённый, взрослый, мужчина после так – же загадочного, исчезновения, следующей, бабочки, – и тут – же, как и его помощница, – резко перевёл свой (взгляд) на бабочку над (лысой), головой, серьёзного, – Ильи.

«Наблюдая так – же пристально как переливающаяся, красивая то – же белая бабочка но с светло – коричневыми, широкими, полосками на невесомых своих крылышках, – перелетела на мою красную под расстёгнутой, курточкой, – футболку так – же в районе солнечного, сплетения, – хозяин теплохода почему то тяжело вздохнул, – когда увидел как (моя) закружившаяся бабочка то – же как и предыдущие, неожиданно, – исчезла вместе с ярко – жёлтыми, искринками и с ярко – жёлтым, искристым светом из глубины, корзины, – и так – же с разноцветной над столом радугой.»

Мельник!

«Очень тихо прошептал вслух моё прозвище хозяин теплохода с почти сжатыми своими губами», – подумал снова, Илья, – наблюдая вместе со всеми сидящими за столом как высокий, оратор, – поднялся с своего стула, – и снова заговорил спокойным голосом.

– Я вас поздравляю, – СВОЗЕМы…

– Теперь мы и вы можем на все сто процентов быть уверены, что именно ради вас и ради всех мирных и не мирных жителей в нашем времени в столице появилась, Старусславна, – из очень далёкого, прошлого, времени!

– А ещё понятней, что – бы помочь так сказать всем и так – же грешным людям, – измениться в лучшую сторону и так – же победить, – подкрадывающееся к нашей столице и к нам людям, – мыслимое и немыслимое, и ужасное Зло!

– И теперь молодые люди, когда вы прошли последнюю проверку, вы можете встать и отблагодарить, Старусславну, – да и всю, Вселенную, – за оказанное вам, – огромное доверие!

Переглянувшись с серьёзными лицами, – Александра, Данил, Илья и Андрей, – молча поднялись со своих жёстких, стульев, – и так – же молча приложили свои раскрытые ладони правых рук снова к своим солнечным сплетениям, – доказывая тем самым, что они сделали свой выбор, – быть защитниками, всех мирных жителей.

Понимая, (что пора удалиться), – пучеглазый, (смешной), – комарик взмыл вверх под голубое за стеклом небо, – и потерялся из виду.

Глава 7.

– Жители, деревянного, города в далёком, прошлом, времени, – совершенствуя изо дня в день свой разум научились жить во имя Добра, – и добрые дела их были во имя светлого будущего.

– Каждый, ребенок, живущий в молодом, но в очень сплочённом, развивающемся, городе, – знал об этом и брал пример с взрослых, – РАЗДУИМов…

«Продолжал, смешить нас и удивлять, – севший снова на свой трон оратор с быстрыми и негромко, – сказанными, прозвищами и некоторыми, словами», – подумала, оглядывая, лёгкие, улыбки, ребят, – Александра, то – же еле сдерживая улыбку и свой язык, что – бы не спросить громко.

«А почему, вдруг, – иногда так тихо и такая смешная скорость?»

– Когда вы поняли кто вы и зачем вас сюда пригласили, – пришло время увидеть то, что вам доверили!

Закончив, говорить, – оратор пододвинул к себе корзину, – и начал, медленно, заметно дрожащей своей правой рукой, доставать из корзины и быстро (передавать) каждому, СВОЗЕМу, – вязанный, тонкий, свитер, светло – серебристого, цвета.

– Как видите и как вы поняли моя помощница в таком же свитере – это и есть первый помощник разума с (чьей) помощью, вы, – силою вашей же мысли сможете в любое время суток и особенно тёмной и опасной ночью, – защитить свой разум своё тело и так далее.

«Не дожидаясь пока ей скажут помощница встала из – за стола, отшагнула на два шага и стала профессионально позировать перед гордой, Александрой, – и такими – же, любопытными, как и я Андреем и Данилой».

– Свитер, был подарен, Старусславной и её мужем, Старусславом, – дальнему предку моей помощницы за верность и так – же талант, – читать мысли, – абсолютно всех людей, – и даже при огромном желании на дальнем расстоянии.

– Как талант, так и свитер как вы понимаете до нашего времени передавался из поколения в поколения, – ну может я насчёт таланта и через поколение.

«Ах вот ты какая!» – как только дошло сразу – же, вспылила, Александра, – и тут – же показала свой язычок, «коварной с пристальным взглядом на неё как оказалось, – мыслечитательнице – ЖАЛО».

– Помощник разума управляется повторяю для тех, кто ещё не понял, – напряжёнными в нужное время, – мыслями хозяина вещи. – И сейчас моя помощница покажет вам как верным. направлением своих мыслей, – её огромное желание тут – же материализуется.

– Можно спросить?

«Опять, – эта чересчур, любопытная, выскочка!» – подумала помощница, – и тут – же заметив она (как смогла) тут – же улыбнулась, – резко взглянувшему на неё, – Андрею.

Да!

«Снова сразу – же разрешил, Александре, – всё-таки недовольный, путеводитель молодёжи».

– У, Старусславны и Старусслава, – были ещё дети, – ну может потом, позже, – ну через год, два или через три, или вообще, через пять лет или десять?

– Да! Были..

«Не обращая внимания на пристальный или предупреждающий взгляд своей помощницы, – сразу – же ответил быстро мне мужик в белом костюме», – заметила, Александра, – продолжая наблюдать как все как помощница отошла ещё на три шага, – обернулась, лицом и телом к сидящим за столом, закрыла глаза, медленно, – подвела свою правую ладошку к солнечному сплетению, затем резко опустилась на правое колено, – и быстро склонила голову к груди.

Через две секунды помощница снова резко встала её правая рука с разжатыми, – как и на левой, опущенной, вдоль бедра, руке, – пальцами, медленно, опустилась, – вниз, и то – же, не прикасаясь к бедру, – а её голова с широко открытыми, глазами, – запрокинулась вверх с пристальным взглядом в голубое, – за прозрачным, стеклянным, куполом, – небо.

Через три секунды полной тишины почти все сидящие за темно – серым, тускло – сверкающим, круглым столом, – открыли свои рты от удивления так как увидели, как свитер на мыслечитательнице, – стал растягиваться и, – вверх, и так – же, – вниз, – и по рукам.

Ровно через пять секунд, – изменившаяся с макушки и до пяток и носок, – молчаливая, помощница, – выглядела.. Потрясающе! – прошептала, восхищённая, Александра, – поднимаясь из – за стола и торопливо снимая свою алую, курточку.

Повесив, пока не нужную вещь на невысокую, спинку, стульчика, – и на ходу снова торопливо одевая свой (со стола), светло – серебристый с длинными руками, – свитер (заинтригованная), быстро, подошла к «стройному телу, мыслечитательницы, – упакованной в светло – серебристый, красивый, помощник разума».

«Наверняка, все мои одноклассницы, да и все в мире, как и я, – если бы увидели, то – же бы сразу – же захотели заиметь такой невероятный, роскошный во весь рост, бронежилет!» – снова подумала, Александра, – после того как осторожно дотронулась пальцами правой руки до «крепкой и надёжной защиты», – и тут – же спросила.

– Но как она видит, да и слышит, – если свитер превратился в стальную и непробиваемую кольчугу?

– Это загадка пока не разгадана!

«Снова сразу – же ответил оратор.»

– Но я повторяю в скором времени с вашей помощью мы выясним где растёт необычное, таинственное и загадочное дерево.

«Странно?» – подумал снова подозревающий, – Илья.

«Теперь, его уже не интересует, как остановить очень опасный и мощный поток мрин – эн который через три дня и ночи может превратить почти всех жителей столицы, да и нас, – в насильников, грабителей и убийц. – Или оратор просто не договорил?»

– И тогда будьте уверенны мы разгадаем все загадки, что помогут нам в нашем трудном и очень опасном деле.

«Попробуем! А заодно и.., Про – ве – рим!» – мигом решила, – Александра и попыталась быстро и незаметно дотянуться своим указательным пальцем правой руки до того места где под кольчугой должен быть нос..

Эксперимент не удался потому что на конце вытянутого пальца, Александры, – неожиданно стал надуваться ало – оранжевый, мыльный пузырь.

Испугавшись не на шутку от внезапного, – невероятного и реального видения, – Александра, затрясла своим указательным пальцем с разноцветным пузырём на конце, – прямо перед своими напуганными, глазами.

Было очень смешно, – но Илья, – был серьёзен и равнодушен к смеху как и ребята справа на кого он сразу – же посмотрел и остался доволен их поддержкой, – никто из них не показывал пальцем на испугавшеюся и растерянную, Александру, – и не смеялся как дурачок.

«Помощница, оглядев, – меня, Данила и Андрея, – своими, невидимыми, глазами кажется то – же была серьёзной», – подумал, Илья, – и опять вздохнул.

Замечая, как на неё «уставился», – Илья, «да и все», – недовольная, вернувшаяся, Александра, – плюхнулась на своё место, – и сразу – же, взглянув с вздёрнутым носиком на Илью, – спросила. – Что?

Ничего! – сразу же спокойным, тихим голосом стал говорить серьёзный, – Илья.

– Шарик на твоём пальце был похож цветом на Зарю. – Разве ты не поняла, что шарик подсознательно, что бы скорее подразнить помощницу, – надумала ты сама – ты просто не ожидала такого виденья и поэтому испугалась? И что ты, – Заря?

– Я-то уже давно поняла, что, – Я! Утренняя, Заря! Но вот она меня просто! Бесит! И кстати я знаю ты то – же заметил, ни она ни этот мужик в белом костюме ни разу не улыбнулись, – своими, (застывшими), – наверняка, напудренными, лицами, – и даже тогда, когда мы все увидели, удивительных и красивых, бабочек, – то – же тихо, (что бы не услышали посторонние уши), – заговорила (эмоциональная), Заря, – продолжая смотреть на помощницу в кольчуге..

– Может, зря, – Заря и нужно сначала разобраться, что к чему и узнать про них больше. Круглый то – же согласись сначала был нам всем подозрителен.

Внимательно посмотрев своими пристальными, карими, глазами в «такие всё-таки заботливые, благородные, серо – зелёные», глаза, – Заря вздохнула, успокоилась и в знак согласия молча кивнула своим кругленьким подбородком, вниз.

Чувствуя, пристальный, невидимый взгляд, помощницы, Илья, – понимая, «что он следующий, что – бы ближе познакомиться с помощником разума», – он тут – же поднялся, вышел из – за стола, снял свою коричневую, кожаную, лёгкую, курточку, – повесил вещь на тёмно – серую, узкую и короткую спинку стула, – и так – же уверенно и быстро под пристальным вниманием всех – одел свой светло – серебристый и то – же как у всех тонкий свитер.

Внезапно, – кинутую белую дольку жвачки из пачки во внутреннем кармане кожаной, курточки, – упакованная помощница «неожиданно», == остановила в воздухе в полуметре от своего светло – серебристого, лба «своими, невидимыми, глазами», – понял Илья, – в трёх метрах напротив помощницы в кольчуге, – наблюдая как все сидящие за столом как его долька, – медленно, «поплыла» по воздуху в его сторону.

Задрав голову через несколько секунд, Илья, – снова как все увидел над своей головой вместо дольки, – предмет «похожий на сито для муки».

В следующую секунду почувствовав, неладное, – Илья, резко опустил вниз свою голову и «вовремя» – потому что из сита на его голову посыпалось, «что – то очень белое».

– Это мука! – прошептала, удивлённая, – Заря, растирая своими пальцами, – белое и мягкое взятое на пробу с лысой головы вернувшегося, – Ильи.

Слушая вместе с Андреем и Данилой как, – Заря уверенно назвала его уже знакомым ему прозвищем, – и так – же доверяя свою голову в муке «такой всё-таки симпатичной девчонке», – Илья сначала тихо вздохнул (потому – что попытка – фантазия насолить помощнице с помощью силы мысли и жвачки и муки у него не получилось, – и наверняка из-за неуверенности и отсутствия опыта как и у Зари). А потом незаметно для всех улыбнулся (так как ему очень нравилось, как о нём и точнее о чистоте его лысой головы заботится не кто ни – будь, – а сама, Заря.)

Наблюдательный так – же, но более осторожный, – Андрей (наконец – то), дождался, когда как оказалось, – Мельник и Заря освободятся и обратят внимание на него «потому что помощница, сейчас, требовала своими невидимыми глазами именно его.»

Как только, – Андрей переоделся «ещё и талантливая акробатка», хором, – подумали все подростки вдруг, – взмыла вверх сделала невероятное сальто в воздухе опустилась прямо на ноги на то – же место и сразу – же протянула шагнувшему к ней и улыбающемуся, – Андрею в своём светло – серебристом свитере, – неожиданный и для всех сидящих за столом, – белый в своих светло – серебристых руках, – халат.

– Поздравляю тебя Андрей, – ты Целитель человеческого тела и души, – сказал «серьёзный», Мельник, – вернувшемуся в белом халате на своё (неудобное) место.

– Спасибо, Мельник, – я старался! – ответил, Целитель, – «с лицом профессора», – вызывая улыбки у Зари, Мельника и у Данила, – вдруг, – вскочившего с своего места мигом переодевшегося и шагнувшего к «талантливой девушке».

Нет! – неожиданно, – остановил серьёзного, Данила, – «заволновавшийся вдруг, – громкий мужик в белом костюме», – заметила так – же и Заря, – и снова стала наблюдать за Данилой.

Обернувшийся на окрик, Данил, – пока, ничего не понимая как и почти все сидевшие за столом, – вернулся на свое место.

«Упакованная в светло – серебристую кольчугу», – снова привлекая к себе внимание всех медленно подняла свои блестящие руки над головой и соединила уже светло – серебристые кулаки, – стальными, костяшками друг к другу. Затем разжав кулаки «загадка природы», – как снова (дерзнула), Заря, – устремила уже прижатые над своей головой кисти рук, – вверх в голубое небо.

Ровно через две секунды, отсчитанные снова и молча, – Целителем, светло – серебристая кольчуга стала стягиваться и свиваться и сверху, и снизу и с обеих рук…

Через следующие три секунды, невероятный и загадочный свитер «получается почти мигом», – втянул в себя все светло – серебристые, нити, – и помощница, поправляя на бёдрах в джинсах свой тонкий свитер, – неторопливо, вернулась к большому, круглому столу на своё (удобное) место.

– Теперь, когда все избранные наконец – то признали свои прозвища, – настало время узнать, – и о втором помощнике разума!

«Произнёс, – скорее всего довольный и всё знающий мужик в белом костюме, сразу – же после того как ему снова в его левое ухо что-то и опять наверняка про нас и не в первый раз нашептала, ЖАЛО, – и тут – же перевёл свой пристальный (взгляд) со всех нас на плетеную корзину, – и стал медленно и осторожно, опускать свою уже более уверенную, правую руку в глубь подарка из очень далёкого прошлого времени.»

Четыре, золотых с узорами, – перетянутые в горловине тоненькими, короткими, верёвочками, светло – серебристого цвета, – маленьких мешочка с пришитыми так – же светло – серебристого цвета, – верёвками на пояс, – самый старший на теплоходе так – же медленно и осторожно переместил из плетённой, светло – коричневой корзины на тускло – сверкающий в тускло – освещённом зале, тёмно – серый большой и круглый стол. Затем, осторожно, развязав своими, длинными, пальцами, – первый, золотой мешочек, – хозяин теплохода заглянул внутрь, мешочка, вздохнул, – и стал снова уверенно, доставать из мешочка три, – уже знакомые, СВОЗЕМам, – конфеты в ярко-жёлтой обёртке.

– В каждом мешочке по три конфеты!

«Сказал, оратор, – демонстрируя на своей раскрытой, широкой, ладони, три, круглые конфеты в свёрнутой с одной стороны, ярко – жёлтой обёртке и продолжая просвещать нас».

– Беглец из своего прошлого времени бережно хранил всю свою долгую жизнь вот такие же конфеты и уже рассказал и показал именно вам, – кого как вы уже поняли он так – же очень, очень, ждал в своих ещё светлых из-за принимаемых конфет, – мечтах. Действуют конфеты, – я надеюсь вы уже поняли, – именно с того времени, когда он принял своё верное, разумное, решение заметьте во имя Добра. – В противные случаи конфета, – просто очень вкусная конфета.

– Я же могу только добавить, что каждая конфета, помогающая так – же разбудить и ваши может забытые детские и (чистые) в мыслях фантазии, – в эти опасные три дня и три ночи помогут в нашем времени только вам избранным и только тёмной ночью, когда вам будет очень, очень страшно, – и один раз. Повторяю! Одна конфета на одну ночь! И желательно после того как вы используете первого помощника разума, то есть облачитесь скорее всего тёмной, кошмарной ночью в светло – серебристую кольчугу. И в этом нет ничего удивительного я насчёт тёмной и жуткой ночи, потому – что злые люди и всякая нечисть охотно нападали и нападают именно тёмной ночью, когда люди ещё спят и видят свои разноцветные сны.

– Не бойтесь конфеты – это не наркотик и не психотропный препарат – это просто сладкая конфета вперемешку с бесценной капелькой загадочного можно сказать сока от не менее загадочного дерева – пока (невидимки.) Считайте, что от – именно этой капельки сока у вас появится уверенная фантазия, смелость, креативность, сила воли, – и самое главное ваши желания материализуются, но только для того, что бы защитить вас ваше тело и ваши мысли.

– Сейчас моя помощница раздаст вам следующие нужные вам вещи с конфетами, и вы сразу – же оденете пояса с мешочками с конфетами, сверху ваших новых свитеров, – и будете отрабатывать силу ваших мыслей с первым помощником разума и вашими телами.

Заря, хотела спросить. – А какое прозвище у Данила? – но не успела потому что её перебил хозяин теплохода.

– У вас ровно один час! Ворон останется на несколько минут, – а остальные можете приступать!

Вспоминая мигом рассказы своих бабушек «о том, что птица ворон приносит смерть», – насторожившиеся, Заря и Целитель – тут – же переглянулись.

Вздохнув, а затем повернув голову влево, чтобы взглянуть на Мельника (а точнее на его реакцию), – Заря увидела «почему – то довольного и к тому – же улыбнувшегося – встающего из – за стола, Мельника».

Ничего не понимая, – Заря снова тихо вздохнула и то же, как и Целитель, – встала из – за стола.

Не обращая внимание на эмоции удалившихся подростков вместе с его помощницей, – самый старший на теплоходе, – пристально (взглянул) в глаза, Ворона – напротив, – и сразу – же негромко спросил его.

– Ты меня помнишь?

Мельник, – как и стоящий так – же в трёх метрах от аудитории и на половине чёрных и возле, Зари, – и помощницы оратора, – Целитель, (невольно) оглянулись, и они оба увидели, как, разговаривая с Вороном, – хозяин теплохода медленно двумя руками снял со своего носа свои круглые, тёмно – серые очки.

Внимание! – отвлекая и привлекая к себе внимание «не вовремя», – скомандовала, требовательная и талантливая девушка «своим всё же неприятным голосом».

Вскоре после короткого по времени разговора с взрослым мужчиной (заметно серьёзный), – Ворон так – же присоединился к обучающимся, – под чутким руководством очень серьёзной, мыслечитательницы.

Светло – серебристые помощники разума не только как оказалось защищали тела подростков для примера после пробных (со всей силы), – ударов, кулаками и ногами всех и всем, – по телам и головам в кольчугах. Но и благодаря правильному направлению мысли помогали в совершенстве владеть и своим телом, и руками и ногами, – например подыматься в воздух, летать, спускаться и так далее.

– И всё – это для того, что – бы при надобности повторяю слова нашего, многоуважаемого, направляющего, – дать отпор очень сильному врагу и любой нечистой силе и защитить, как и себя так и любого мирного жителя, – и особенно, маленьких, детей. – «Намекнула, более громко про детей своими невидимыми губами талантливая помощница и снова стала объяснять и обучать».

Заканчивая, занятие «училка», – быстро, но внятно высказалась.

– Как вы поняли после того как я вам объяснила, как использовать помощник разума, а так – же и показала, и вы повторили для вас – это стало обычным делом! Важно, как вы поняли очень, очень захотеть и направить свои мысли в верном направлении, – и тогда ваш помощник разума начинает действовать. И так – же если придётся и если вы очень захотите этого, то вы сможете как вы поняли, – нанести, сокрушительные, удары руками или ногами, – любому и человеку и не человеку. Запомните, – лучше и безопасней для вас как вы уже поняли – это сначала облачиться в первый помощник разума, а уже потом использовать второй помощник разума, – то есть конфету.

– Запомните! Сила помощника разума зависит от вас самих, то есть от вашего уверенного, смелого, осознанного желания помочь себе и тому, кто нуждается в помощи.

– И, так – же запомните! Если вас ночью и в любое время одолел жуткий страх или вы неуверенно в своих мыслях, и вы не можете собраться, – значит у вас сразу – же появятся проблемы с свитером. – Выход один! Зовите мысленно на помощь тех кому вы доверяете больше всего на свете.

– И ещё! Все эти выкрутасы, которые проделываю я перед растягиванием свитера и после, что оттягивают время, – ни к чему. – Просто так нравится моему, вашему, многоуважаемому, наставнику.

– Повторяю! Просто очень, очень захотите и у вас всё быстро сбудется и получится – и ваши фантазии то – же сбудутся. Но как вы уже поняли не всё в мире ладно и складно!

Последние уже знакомые снова сказанные слова насторожили всех, – СВОЗЕМов.

– И поэтому если у вас связаны руки даже не пытайтесь использовать первый помощник разума, – Бесполезно! И ещё! Если кому – то вдруг, – захочется похвастаться перед людьми на улице своим, – растягивающимся, свитером, – не советую. Провалите, наше очень важное дело! Запомните, – враги не дремлют! Я закончила!

– И это всё? – удивилась – «наивная», Заря

Достаточно! Ну если ещё про, то что золотой мешочек должен висеть на поясе справа.

«Сказала и добавила мыслечитательница и прежде чем поднять над головой свои руки со сжатыми блестящими кулаками она как-то непонятно сначала высказалась, – а потом пристально посмотрела мне в глаза своими невидимыми глазами, – скорее всего проверяя как я отреагирую».

– Знаешь, – Заря может ты и права, что из Ада и Рая, – появляются, мрин – эн и сча – эн. Но задумайся над тем, – ты же всё-таки девушка, а девушке и тем более женщине, – так как годы летят, – нужно хорошо одеваться и вообще жить всю свою короткую жизнь в достатке, – а ещё лучше в роскоши.

Вскоре, «странноватая всё – же помощница, виляя своим задом и кокетливо поправляя на себе свитер возвратилась к круглому столу».

Не растягивая время (переглянувшиеся), – СВОЗЕМы стали (напрягать) свои мысли, – и в то – же время на всякий случай подняли свои сжатые, блестящие, кулаки над головой, – так как нравится многоуважаемому, – наставнику..

После того как помощники разума свились и приняли прежний вид «вроде довольные и вдохновлённые» – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – быстро вернулись к столу и (как послушные) сели на свои места.

– Ну, а сейчас!

«Снова заговорил путеводитель молодёжи сразу – же переключая всё внимание на себя, – на спокойного оратора с очень серьёзным лицом.»

– У нас встреча с так сказать с ещё одной надеждой для нашей столицы!

– Итак! Семилетние, талантливые, очень умные дети города, – Москва. И кстати эти дети учатся с шести лет, – и скоро экстерном перейдут сразу в четвёртый класс, а всё потому, потому – что с малых лет проявили огромнейший интерес к русскому языку, математике, физике, философии и так далее. Были приглашены мной на теплоход Мечта, – как вы уже поняли за свои превосходные, умственные, способности.

– Но всё – же..! Давайте по порядку!

– Как вы наверно знаете, – вы все ещё находитесь в подростковом возрасте, который начинается если я не ошибаюсь у кого с девяти, а у кого и с десяти лет и продолжается до восемнадцати, девятнадцати лет. А у некоторых, – переходный период длится и до конца своей неразумной жизни.

«Высказавшись скорее неточно, – Или я ошибаюсь? – Ну да ладно! И прежде чем снова заговорить хозяин теплохода опять громко прокашлялся, – и как обычно в свой правый кулак.»

– И в этом вашем периоде, – именно подрастающее поколение особенно, – подвержены влиянию потерянных, плохих и злых людей, – кто как вы уже поняли, – находятся под влиянием ужасных противоположных, – мрин – эн. Так, Вот! – МРАЗММы, желают любыми способами и запомните, – в первую очередь можно сказать так, – охмурить более одарённых и детей, и подростков.

– Люди, живущие во имя добрых дел как вы то – же уже поняли, – всеми силами стараются помешать и преступному мира и нечистой силе.

– Идёт, реальная, жестокая, видимая и невидимая опасная для жизней борьба за будущее поколение, – и многие дети и подростки в замешательстве так как столько вокруг соблазнов. – То есть на чьей стороне им жить дальше на стороне Добра или на стороне Зла?

– Помню себя в этом возрасте, – да и когда постарше.

– Мысленные самому себе вопросы и ответы, решенья, сомненья всё – это (кипело) и (бурлило) в моей голове, – и не давало мне неспокойному, покоя, – повторяю так как многое видишь, понимаешь и многое хочется, но как говорится и колется.

«Неожиданно, – замолчав путеводитель молодёжи опять поморщился словно от сильной головной боли. Через три секунды оратор тяжело вздохнул потёр правой ладонью свой морщинистый, напудренный лоб и наконец – то выдавил из себя следующее, – и снова быстро сказанное и опять негромким голосом, – необычное слово.

– Фаник. Таким необычным именем, что – бы защитить своего сына скорее от плохих и злых людей стала ласково, называть, – Старусславна, своего сына, – аж с трёх лет! И так – же наказывая всем родителям в городе у кого есть малые дети, – назвать своих детишек таким же именем судя по этому написанному послании на этой древней бумаге из этой корзины. – Почему своего и всех как говорится под одну гребёнку и с такого раннего возраста? – Я думаю опять-таки малые детки они же очень болтливые и доверчивые и получается, чтобы плохие и злые люди не смогли догадаться по их именам, – кто чей ребёнок. Короче, подстраховывались и от шантажа. – И так – же поэтому все буквы в слове не заглавные, чтобы не выделяться этим как я думаю фанатам, – разумно, думающих и здравомыслящих.

«Ответив, как будто и самому себе, – оратор быстро показал всем сидящим напротив за столом, – свёрнутую и обвязанную светло – серебристой, ленточкой, – старинную рукопись. Затем искоса взглянув на чересчур любопытного, Целителя, – хозяин теплохода быстро спрятал рукопись обратно в корзину, – и тут – же накрыл платком».

Удивлённый, – Целитель, хотел спросить. – А почему нам не показали не дали почитать? – теперь понимая, что осторожно изучал оратор, когда они совершенствовали силу своих мыслей.

Но талантливая мыслечитательница опереди, Целителя, – и так – же всех, кто засомневался быстро объяснила и то – же и громким и тихим голосом.

– Писания настолько древние, что наврядли вы сможете прочитать, – лучше сосредоточьтесь сейчас на Фаниках..

– Фаники и Анти – фаники! Светлые и тусклые фонарики! – не сдержалась снова, Заря.

– Или может быть, Фаников атакуют, Анти – фаны бараны! – поддержал, Зарю, – более громко и уверенно, – Мельник.

«Вздрогнув оба от второго, высказывания, после пропущенного мимо ушей первого, – замолчавший мужик в белом костюме и его помощница, резко перевели свои, непонятные, взгляды на Мельника», – заметила, как и Целитель, – то – же внимательная, Заря, – прислушиваясь к следующим, «недовольным, словам, – адресованные автору второго высказывания».

– Вы явно добьётесь того к чему вы стремитесь молодой человек, – если будете так же прямолинейны в своих высказываниях.

«Высказав не то похвалу, не то резкое замечание, не то угрозу, серьёзный, оратор оставил меня в покое и сразу же продолжил свою навязчивую или всё-таки нужную лекцию в своей тускло – освещённой каюте», – подумал, уставший, как и его попутчики, – Мельник и стал снова слушать, вникать и понимать.

– А теперь я хочу напомнить вам, – как вы выживали в своём более, раннем, подростковом, возрасте!

– Те, необычные, – из серебра и не тяжёлые перстни с маленькими золотыми буковками, – я – с – за, – сверху большой так – же золотой буквы, – С. Которые были сделаны, РАЗДУИМами и подарены и вам, – были вашими скажем так амулетами.

– Со временем, конечно – же, эти перстни, как и любые другие старые или забытые подаренные вам мелкие вещи были утеряны, – либо вами, либо же были по неосторожности выброшены при генеральной уборке всех комнат, – вашими же родителями или бабушками с дедушками, – не смотря, заметьте на свою значимость. – А может перстни были украдены из ваших квартир плохими или злыми, МРАЗММами. – И такое бывает! Главное – это то что когда вы спохватились то перстней уже не было.

– Так, Вот! Перстни, – (напичканные), теми самыми, особенными, сча – эн, – не давали плохим и злым людям, – прикоснуться и к вам и тут – же отталкивали неадекватных от вас и от других, Фаников, – словно от огня вызывая у опасных, МРАЗММов, – в основном очень сильную, головную боль. Только не надо путать, МРАЗММов, – с нормальными людьми у которых иногда и от давления очень сильно болит голова. Будьте разборчивы внимательны и бдительны!

– К сожалению, опять-таки, что означают эти буквы на перстнях? – Никто пока не знает и в послании об этом тоже к сожалению, ничего не написано, – и с тех пор как несколько лет назад, именно, – мне!

«Опять взрослый дядька начал хвастаться как мальчишка!» – уже уверенней сделала мысленный вывод, Заря, – но всё – же продолжая слушать так – же внимательно.

– Удалось, выяснить благодаря так – же и маленькой, письменной подсказке, найденной вместе с перстнем в драгоценной, древней шкатулке.

– Драгоценная шкатулка которую я вам не могу может, – пока показать кстати была найдена мною, как и другие дополнительные рукописи повторяю в найденных мною, – подземных помещениях в подземных тоннелях.

– Как, судя опять – таки по письменной подсказке, – использовать невидимые, особенные сча – эн в обильном количестве находящиеся сейчас в подземных тоннелях и помещениях скажем так под причалом? И так – же как обращаться с амулетами с загадочными буквами, чтобы защитить как можно больше, Фаников? – А точнее и как выяснилось нужно просто надеть по желанию, Фаника, – на любой палец правой или левой руки, – необычный можно сказать и загадочный перстень. – И с тех пор, меня не на секунду не оставляет тревожная мысль, что же означают эти буквы на серебренных, лёгких перстнях, которые сразу – же принимают размер пальца своего хозяина?

Замечая, как у замолчавшего, снова заволновавшегося, путеводителя молодёжи как будто сверкнули искры в его круглых тёмно – серых стекляшках, – Целитель невольно зажмурился на две секунды, – а как всегда более наблюдательный, Мельник, – вздохнул.

– А теперь, закройте свои глазах, – и, вспоминайте!

«Вдруг, – неожиданно стал явно гипнотизировать оратор своим медленным, навязчивым, голосом в то – же время пристально (вглядываясь) в глаза каждого из нас своими спрятанными за тёмными очками, глазами», – понял, Целитель, – но не стал ради важного дела, – противиться а только проверил своей правой рукой в своей, новой, курточке в правом, глубоком кармане, – свёрнутую той же крепкой, красной, резинкой, – общую тетрадь с ручкой затем то – же как все, СВОЗЕМы, – закрыл глаза и стал очень внимательно прислушиваться к следующим, прилипчивым, словам, – и так – же вспоминать..

– Свои, саамые, саамые, страшные в жизни минуты в вашем, подростковом, возрасте!

– Вспоминаайте! Как вы чуудом избежали своей смеертии! – Вспоминаайте и дуумайте, дуумайте! – Почемуу – ээтоо произошлоо именно с ваами?!

«Мальчик не переходи черту, которая здесь обозначена – это опасно! – показывая правой рукой на ограничительную полосу на платформе в подземном метро – предупредила, громко, (сорокалетняя), женщина в светлом плаще, – когда, приближающийся на скорости ещё в тёмном тоннеле, – поезд (дал понять нарушителю), – своим мощным гудком о своём прибытии. – Ничего тётенька!» – продолжал вспоминать и в то – же время размышлять, – Целитель с закрытыми уже глазами «как он смело тогда ответил в свои двенадцать лет, – когда он радостный возвращался домой в свой день рождения из торгового центра, – с невероятным, небольшим и лёгким и аккуратным с золотыми, буквами, – серебренным на безымянном, пальце, правой руки, – перстнем, неожиданно, – подаренный ему весёлым, огромным и мягким (медведем) в торговом центре, – и с купленными (подарком) – телефоном в разноцветном пакете на деньги данные ему заботливыми родственниками. – Правильно всё равно расстояние большое и к тому же кто она такая, чтобы тебе указывать, – ведь тебе уже целых двенадцать лет! – тем более поддержал его другой более строгий и то – же женский голос за его спиной. – Да! – необдуманно согласился, – я, тогда не обращая внимание на осведомлённость, строгой тётеньки, – и вглядываясь в приближающейся, яркий свет из тёмного тоннеля, – как обычно я любил – это делать. То – есть, перешагнув через ограничительную черту почти в начале платформы, – и с вытянутой шеей, и с вытаращенными глазами почти на краю платформы, – наслаждаться таким невероятным и пугающим зрелищем. То – есть, приближающимся, поездом.

Предупредив ещё раз (нарушителя) о своём приближение, мощным, длинным, гудком, – поезд, вырвался из мрака, многотонным железом, – вызывая огромное восхищение у меня как всегда вовремя, – отступившего назад от края платформы всего на пол – шага. Но если бы не эта внимательная, предупредившая меня об опасности, – тетенька в светлом до колен плаще, кто вовремя отдёрнула меня за мою куртку от уже пролетающего мимо меня поезда, – то торчащий зонт, наверняка нарочно зажатый в дверях третьего вагона, – точно распорол бы мне живот своим стальным, – сверкнувшим прямо перед моими глазами, – острым, длинным, наконечником, – подумал я тогда взглянув на порезанную в районе живота, – новую, подаренную мне то – же родственниками, – весеннею, тонкую, курточку моего любимого, белого цвета»

Вздрогнув и открыв свои как тогда от охватившего его ужаса, – расширенные, глаза, побледневший, Целитель, – снова как в двенадцать лет быстро взглянул на свой живот.

Вздохнув с облегчением от того, что «всё в порядке», – Целитель перевёл ещё испуганный взгляд на «путеводителя молодёжи, – кивающего именно ему, – вниз, своим подбородком и намекающего. – А как ты думал за тобой всегда следили и охотились на тебя плохие и злые, – МРАЗММы.»

Закрыв свои глаза, – Мельник даже и не думал напрягать свою память, а просто хотел переждать, но в следующую секунду передумал, – и решил быть в теме, как и все.

«Илья! Стой! Спускайся вниз, и только по лестнице! По лестнице! – неожиданно, – закричал и повторил так же громко, – вернувшийся из раздевалки за ним последним, – высокий и широкоплечий, (тридцатилетний), тренер по плаванию в спортивном красном костюме, – останавливая мой следующий, – первый шаг с десятиметрового трамплина в уже безлюдный бассейн.. – А в чём дело?» – продолжал вспоминать, Мельник, – «как он встревоженный спросил тогда, когда быстро спустился по лестнице с высокого трамплина. Мне мой тренер разрешил и вас предупредили! – Да не в этом дело, смотри! – показывая правой рукой на оголённые в конце и искрящиеся длинные, чёрные с (палец) провода на резиновом, сухом, коврике возле бассейна, – напуганный, коротковолосый и светловолосый тренер по плаванию, – продолжая объяснять мне кинул сверху на оголённые провода второй так – же сухой и резиновый коврик. – Какой – то псих протянул эти нарочно оголенные провода от открытого электрического шутка в коридоре вот за этой дверью, – и кинул их в бассейн, когда ты видимо стал подниматься по лестнице на трамплин. Ну да ладно! Сейчас вызову по телефону охрану, – пусть разбираются. А ты везунчик ну надо – же как я вовремя! – Когда день рожденья. – сколько стукнет? – Сегодня будем отмечать дома. – Двенадцать лет! – Да ты что? – удивился тренер по плаванию. Ну тогда держи, – подарок, припозднившийся, – так сказать от всех, кто желает тебе, что бы твои светлые мечты сбылись. Приняв, – неожиданный, серебренный, маленький и лёгкий перстень с золотыми буковками, – я тогда забыл про всё на свете. Опомнился я только тогда, когда меня дома целовала со слезами на глазах моя мама в то – же время слушая вместе с серьёзным папой, – рассказ, – не менее серьёзного, взрослого, охранника в синей форме, – довёзшего меня после тренировки домой на своей машине светло – серебристого цвета». Вздохнув и открыв глаза после воспоминаний, – Мельник, посмотрел на взволнованное лицо, Зари, – кто с ещё закрытыми глазами, – вспоминала свои страшные в своём подростковом возрасте события.

«Ну, как ты? – спросила с тревогой в голосе склонившаяся надо мной, – лежащей прямо на сцене под пристальным вниманием врачей, работников концертного зала, охраны и взволнованных зрителей, – встревоженная, мама. – Что со мной, – Мама?» – продолжала, вспоминать, Заря, – своё страшное из прошлого (кино) с знакомой от страха дрожью во всем, своём, теле, – «как тогда – когда она очнулась на спине на сцене в своём невероятно, красивом, ало – оранжевом с короткими рукавами, – платье и озиралась на людей в белых халатах, – суетившихся с её правой рукой в крови и с её гудевшей как паровоз головой, – и так – же со спиной, незнакомого ей дяденьки, – лежащего, рядом, – слева на животе в весенней, лёгкой, разорванной на спине куртке голубого цвета, – кто морщась от боли всё же улыбнулся и подмигнул ей а потом незаметно для всех сунул ей в её левую ладонь, – серебренный, маленький, перстень с золотыми буковками. – Всё хорошо, дочка! Теперь всё хорошо! – ответила, мама, – улыбаясь со слезами из глаз и по щекам и ей и врачам, и охранникам и работникам зала и так – же взволнованным зрителям. В семь часов вечера в день своего двенадцатилетия, – когда замазанная зелёнкой голова и рука уже почти не болели, – и женщина – врач перед уходом сказала её маме, что меня будет навещать участковый врач то – же женщина, – и кого мама знает. И что самое главное моей жизни ничего не угрожает и всё, что нужно только побольше, спокойного, позитива. Она…» – продолжая вспоминать с закрытыми глазами, – Заря вздохнула, – ».. услышала из своей комнаты благодаря неплотно закрытой двери, как, проводившая врача взволнованная мама, – продолжая торопливо накрывать праздничный стол в квартире, быстро, – зашептала её молчаливому и серьёзному папе. – Почему и кому пришла такая ужасная мысль, открутить эти болты, гайки, что держали над сценой на балке, железной – этот тяжёлый, прожектор? – Как сказала охрана и полиция.. И, что бы этот.. С советских времён прожектор упал именно в тот момент и именно в то место, когда и где наша дочь только начала петь. Значит, кто-то нарочно сдерживал прожектор верёвкой толстой что-то – же нашли на сцене. – Ты представляешь, чтобы было если бы не тот внезапный из – за кулисы человек в голубой куртке? – Он успел вовремя оттолкнуть нашу, – Александру! Хорошо, что его не убило, а только задело и слава Богу только маленькие осколки стекла от разбившегося прожектора задели руку и голову нашей дочки. И слава Богу, что кроме шишки на голове и пореза и царапин на руке от стекла у неё только сотрясение мозга после неудачного падение. Да! – И почему ты всё время молчишь? – Мама твоя оказалась права про твоих дальних, дальних, предков и про дочку нашу как оказалось, – особенную и что дочке нужен телохранитель. – А я ещё смеялась над твоей мамой, – мнительной вот и дождалась! И поэтому она обиделась и не приезжает к нам с посёлка а нам скоро уезжать и надолго.»

Представляю! – открыв глаза сразу – же прошептала сама себе, – Заря и вздохнула.

В следующую секунду услышав неожиданные крики. – Нет! – Не надо! – она резко посмотрела вместе с Мельником и Целителем на сидящего на своём месте, – Ворона с широко открытыми, испуганными, глазами.

– Ну надо же было так опростоволоситься!

«Вдруг, – непонятно высказалась помощница, но никто из нас так и не понял на что она намекала так как самый старший на теплоходе вновь взял инициативу в свои руки своим навязчивым, голосом», – подумал, – Мельник и то – же стал слушать и вникать.

– Итак! Молодые люди! Я, думаю теперь вы поняли, что все дети и подростки всегда находились и находиться так сказать под наблюдением более взрослых, людей кто не раз спасали вас или не вас либо от инвалидности, либо даже от смерти. Если конечно – же успевали вовремя оказаться в нужном месте в нужное время, но как говорится, запомните, – раз на раз не приходится. Итак! Те кто спасал ваше здоровье и здоровье и жизни многих, многих, детей, подростков, то – же имеют своё особенное прозвище. И судя по их добровольным, благородным, поступкам, – они очень отличаются от обычных, мирных, богатых и небогатых, – РАЗДУИМов..

– Так, Вот! Как я сказал среди, РАЗДУИМов, – есть люди очень желающие свободы и счастья всем мирным жителям и особенно всему подрастающему, поколению. Слова мечта и заступник. Всегда вдохновляли их на мощную веру в силу Добра, и на защиту светлой мечты не только детей, подростков, юношей и девушек, но и всех взрослых и пожилых людей на всём, – белом свете. И поэтому в далёком, прошлом времени судя по моим исследованиям и так – же по найденным рукописям в подземных помещениях и по рукописи из корзины, – их называли, и называют сейчас в нашем времени, – МЕЧЗАСы.. Кстати у этого слова каждая буква как ни странно то – же большая. Теперь вы понимаете, что именно вам нечего бояться так как вас всегда оберегали и оберегают видимые вам и (невидимые) вам, – МЕЧЗАСы..

«Как же он всё-таки быстро и тихо произносит положительные слова, слово Добро и прозвища, – именно, хороших, людей, – и завышает свой голос, когда кстати не быстро произносит прозвища плохих людей», – снова и не только он, – подумал так и Мельник, – продолжая слушать снова разговорившегося оратора.

– Сила, Добра, – если совершенствовать свой разум во имя Добра, – это очень опасное оружие, – и против внутреннего страха человека и так – же против всего преступного мира и даже против нечистой силы.

– Заступники мечты – это знают и в строгом секрете от потерянных, плохих и злых людей передают свои знания из поколения в поколения, – именно тем, кого они выбирают!

– Как вы поняли также они передают, – и особенные вещи!

Понимая, – СВОЗЕМы сразу – же посмотрели на «талантливое поколение с гордо поднятой, зализанной головой».

– И, если, когда ни будь где, ни будь вы увидите взрослого и даже может быть не взрослого человека, – запомните с закрашенной светло – серебристой, краской, – костяшкой, среднего, пальца на левой или правой руке. То знайте – это, МЕЧЗАС, – даёт вам понять, кто он есть на самом деле. Так как обычно, – закрашенные, костяшки на левой или правой руке, – осторожные всё же, – МЕЧЗАСы заклеивают, обычным, лейкопластырем или замазывают, тональным, кремом как вы понимаете, что – бы, МРАЗММы, – не смогли их вычислить, – кто они есть на самом деле.

– Запомните – это прозвище, – МЕЧЗАС.. Такие люди всегда придут на помощь и даже не щадя своей жизни. Ну если – это для вас так важно!

«С не совсем понятным намёком добавил оратор и тут – же продолжил говорить про плохих и злых людей», – подумали, Ворон, Целитель и Мельник.

– Так – же я знаю, что благодаря своим закрашенным костяшкам, – МЕЧЗАСы спасают и свои жизни, и жизни, мечтающих, мирных, граждан, детей, подростков, – и так далее. – Каким образом? – Загадочным опять-таки и внезапным, – то есть направленным прямо из закрашенной костяшки, – белым и ослепительным светом – лучом прямо в глаза плохого или злого нападающего человека. Вот такие вот чудеса происходят иногда и в нашей столице, Но продолжим!

– Так же как я уже говорил среди людей есть такие люди кто очень хотят, что – бы желанная, светлая мечта любого человека сбылась, именно, – нечестным путём. Как вы уже поняли их называют, – МРАЗММами!

– Мрази, мразины и мразики, – гнилые на свои дела зашкварики! – снова вслух и не тихо про рифмовала «дерзкая всё – же, Заря».

– Будь осторожна, – Заря и в рифме слова и с чересчур откровенными, высказываниями в сторону плохих и злых людей!

«Как – то чересчур нервно предупредил оратор», – подумали все, СВЯЗы, – продолжая, (добровольно), – слушать спокойный голос серьёзного, направляющего.

– С очень далёких, прошлых времён абсолютно все, – МРАЗММы! – Как указано так – же и в этой рукописи из корзины, – скажем так ненавидят критику в свой адрес и сразу – же начинают вести себя очень и очень неадекватно. Поэтому ещё в древние времена разумные, здравомыслящие люди ради своей – же безопасности, придумали злым людям, – прозвища, как, впрочем, и у вас. А значит и хорошим, разумным, здравомыслящим людям.

«Молчаливая помощница с очень серьёзным лицом и сжатыми, узкими губами кивнула своим острым подбородком, вниз, – типа подтверждая внимательно взглянувшему на неё, – Мельнику».

– Нельзя говорить именно, МРАЗММу, – кто он есть на самом деле и вообще надо быть бдительными, и осторожными в словах при разговоре с любым человеком, – и особенно с незнакомыми, людьми. – Потому – что как себя поведёт, вдруг, – оказавшийся, плохой или озлобленный на весь мир, МРАЗММ? – Никому! – Это! – Не – из – вест – но! Запомните! Пусть, – МРАЗММы будут на словах среди людей, – МРАЗММами! А не теми как ты их Заря, – назвала. – И, потому, потому – что человек тем более заражённый противоположными, -мрин – эн – это всё равно, что маньяк, очень желающий, заметьте, – сделать разумного, здравомыслящего человека похожим на себя. Потому что, если плохой или уже озлобленный, – МРАЗММ (надоумили), разумного, здравомыслящего человека предать свою светлую мечту значит для них – это как победа или как душевное вдохновение, что они (такие) не одни в целом мире, – а значит всё не так и плохо на белом свете и в его жизни. Ну а в случаи неповиновения, разумного, здравомыслящего, человека именно злой, – МРАЗММ может даже и покалечить или уничтожить непокорного в пух и прах. Ну и потому, потому – что закоренелый, плохой и злой человек и даже опустившийся алкоголик, – никогда не признается и не скажет про себя, что он и есть такой каким мы его видим по его поступкам, – то есть плохим или злым, или опустившимся, пьяницей. Они просто живут и действуют, так, – потому что когда-то они оступились и сделали в своей жизни, – неправильный для себя выбор.

– Самое главное, запомните плохие и особенно злые, – МРАЗММы основные носители, – заразных, противоположных, осадков, – то есть как вы поняли носители, – злости, зависти, алчности, обмана, предательства, склонности к насилию, – и так далее.

«В этом нет нечего сверхъестественного, и не надо нас снова запугивать. Мрази всегда были есть и будут, – такова жизнь», – попыталась успокоить себя, всё – же напрягшаяся телом и мыслями, – Заря..

– Также запомните и, если даже я уже говорил вам. Именно злые, – МРАЗММы! – это те люди кто сделают всё, что – бы вы достигли своей мечты не честным путём, – а с помощью обмана, предательства, нечестного поступка и так далее.

– Но как вы уже видели и поняли, судя по поступкам водителя золотой машины, – каждый, оступившийся человек или плохой, или даже озлобленный уже, – МРАЗММ! Всё же где-то в глубине своего подсознания – это всё – же ещё разумный, здравомыслящий человек. – И у них всегда есть шанс с нашей или вашей помощью снова стать нормальным, разумным, здравомыслящим, человеком или даже, – МЕЧЗАСом. В принципе и без нашей или вашей помощи, – но это будет для плохих и злых людей гораздо труднее.

Услышав, – более позитивные пусть даже быстро сказанные и негромкие слова, —Заря, Целитель, Мельник и Ворон (наконец – то), – смогли выдохнуть, – накопившееся, напряжение и вдохнули, свежую надежду, что (не всё так сложно в том мире где они сейчас находятся).

– Но хочу вас огорчить, и напомнить вам! На данный момент лишь только, – СВОЗЕМы в состоянии помочь плохим и злым, – МРАЗММам! – Запомните за три дня и три ночи до окончательного прихода долгожданной, – Весны. Потому что все видимые и невидимые ночью и днём ужасы и кошмары, – помогающие, а точнее контролирующие плохих и озлобленных, – МРАЗММов! Тем более неуязвимы для нас и таких как мы, – то есть простых смертных.

После этих внезапных слов все, СВОЗЕМы, – тяжело вздохнули и их взгляды снова стали тревожными, а мысли более напряженными..

– Есть ещё один тип людишек с кем на своём жизненном пути встречается любой человек!

«Снова начал просвещать оратор».

– Называют их почти ласково, – Вооньками!

«Воньки, – вонючки, – несчастные в своей жизни пахучки!»

«Снова, чересчур дерзко подумала, Заря, – и опять осталась довольна. Вот упрямая девчонка!»

– Запомните, – разные по возрасту по внешнему виду и в основном неаккуратные и не только в быту, – прилипчивые как пиявки, Воньки. – Это безвредные по сути для здоровья, – но тихие, пакостники и пакостницы. И если постоянно обращать на них внимание они всё-таки изрядно портят нервы, – и РАЗДУИМам и иногда даже потерянным людям и плохим, и злым, – МРАЗММам! – Где бы кто не встречался с ними в жизни, – на улице на работе или на лестничной площадке. И поэтому не стоит общаться с ними (цепляющимся) к вам, – и тем более принимать их в свою семью и в друзья. И как я уже сказал обращать на Вонек внимание тем более после их мелких пакостей. Потому что Воньки, – просто бесцельные и от этого несчастные люди и по жизни болтаются как.. Простите меня за грубость как (какашки) в проруби! Ну вы меня понимаете.

– Воньки как говорится живут тем если видят, как человек нервничает и страдает потому что Воньки, – сами в основном, – повторяю по тем или иным причинам очень и очень несчастливы.

– Так – же повторю не обращайте на них внимание и при надобности просто (отмахивайтесь) от них не совсем понятных по своим, – вонючим принципам, а то прилипнут как мухи на мёд. – Пусть в основном несчастные из – за своих же мыслей и поступков, – неаккуратные и плохо пахнущие, – Воньки продолжают жить в своём (дерьмовом, мире).

– Пусть они грызутся между собой и вымирают и в основном из – за инфекционных болезней, – пока не решатся сделать свой выбор. – То есть как и кем им жить дальше? – Что – бы как вы понимаете жить лучше и с пользой для людей. Повторяю, и предупреждаю, – верить Вонькам, – нельзя! Так что будьте бдительны, – и повторяю не подпускайте к себе близко, – таких плохо пахнущих людей.

– Никто из вас или ваших знакомых, или близких, родственников не живёт или не жил в коммунальных квартирах?

Переглянувшиеся, – после неожиданного вопроса все молчаливые и удивлённые подростки, – закачали молча своими головами в разные стороны.

Секундой позже, Целитель, – высказался.

– Я читал про то как жили и живут в коммунальных квартирах, – писали и про нормальных, выживающих людей среди очень неопрятных, – людей, хулиганов и алкашей, и опустившихся людей.

– Читать про кошмарную атмосферу в коммуналках – это одно, а вот жить и выживать и среди, – Вонек и среди потерянных, плохих и злых людей – это уже подвиг для настоящего, – РАЗДУИМа.. Ну считайте, что вам очень повезло и удалось избежать встречи так – же и с закоренелыми, завистливыми, подленькими и пакостными, – Воньками.

«Неожиданно, – замолчав оратор задумался с очень нахмуренными и то – же зализанными, тёмными, (средними), бровями. И только когда молчаливая помощница, обратив внимание, – сначала громко, – прокашлялась то – же в свой правый кулак, – а затем быстро и негромко проговорила уже знакомое слово, Фаники, – только тогда оратор вздрогнул пришёл в себя и снова заговорил.»

– А теперь мы наконец – то вернёмся к нашим детям!

– Фаники, – как вы понимаете из – за своего необычного ума то же переживают подростковый период, – но не забывайте им всего по семь лет, – и они всё ещё маленькие дети.

«ЖАЛО с тем – же очень серьёзным лицом и снова с сжатыми, узкими губами опять утвердительно кивнула вниз своим острым подбородком, – а потом ещё и подмигнула правым глазом снова взглянувшему на неё, – Мельнику», – снова заметившая – это (недовольная), Заря, – вздохнула и почти незаметно покачала головой в разные стороны.

– За три дня и три ночи вы так – же должны помочь и Фаникам, – в их выборе, – то есть! – На чьей стороне они будут дальше использовать свои знания – на стороне Зла под контролем плохих и озлобленных, – МРАЗММов или на стороне Добра..?

– Вы просто обязаны и защищать их и направлять их мысли на правильные желания, – своими верными поступками. В то – же время они будут помогать вам, но запомните, – если вы пойдёте к ним навстречу своими, огромными, желаниями, – помогать им, – ну и, если они вам доверятся. То есть! Фаники будут помогать вам своими детскими, невероятными, фантазиями, умными подсказками и так – же своими физическими, действиями, что бы вы защитили и себя повторяю именно от плохих и злых, – МРАЗММов! И от навязчивого страха, и от так – же прилипчивых, противоположных мрин —эн, – и так – же от неминуемой в эти три дня и ночи, – и вашей смерти от руки какого – ни будь озлобленного человека. Или даже от мёртвого – не человека в плаще и в маске.

После такого неожиданного намёка в их адрес, настороженные, – СВОЗЕМы стали переглядываться.

– Испугались? – Точно испугались и я вижу – это по вашим лицам, но считайте, что я пошутил, сейчас как я уже говорил всё не настолько серьёзно. И продолжим!

Успокоив, подростков, – самый старший на теплоходе снова стал объяснять своим спокойным, навязчивым, голосом, – Как выжить в столице?

– Если вам конечно – же понадобится помощь и как вы поняли помогать вам будут, как и мысленно так и вслух, – так как вы и мы и дети уже в одной теме и все мы в нужный момент, – будем слышать друг друга, – и даже на очень далёком расстоянии. Нужно будет только как говорится настроиться на нужную волну! И поверьте мне после того что произошло с вами на причале в вашу же первую ночь после вашего добровольного прибытия и участия, – помощь от детей, – Фаников вам всё-таки понадобится, не смотря на то что почти каждый, повзрослевший, человек всё ещё в состоянии фантазировать как ребёнок и наоборот, – но не настолько. Но не это важно! – Важно то – какие – это фантазии злые или добрые? – А всё потому, потому что нереальные фантазии как я думаю всё-таки помогают, – упорным, сильным, мыслям, – осуществить свою реальную мечта. И как мне иногда кажется, – неожиданные, яркие и светлые чудеса на всём свете – это всё дела именно детских фантазий. – Или не так? – Ну да ладно! Идем дальше!

– Так, Вот! Как у всех взрослых, так и у Фаников, – есть свои слабости!

– Они любят хвастаться, праздники, мороженное, сладости и подарки! Фаники сразу – же теряют контроль над своими мыслями, действиями, когда как говорится, (вкушают) всё – это и начинают выделяться из толпы и становятся доверчивыми, что и используют в своих целях коварные, – МРАЗММы! Запомните! Первое! Повторяю,

– МРАЗММы! Сначала охотятся за более умными и талантливыми, – начиная с маленьких, болтливых детей, подростков, юношей, девушек и взрослых, – и заканчивая при надобности, – стариками и бабушками. Старайтесь не выделяться как я сказал из толпы и постоянно говорите – это детям будьте как большинство молчаливыми и озадаченными своими мыслями. И кстати умных, талантливых, Фаников, – многие, МРАЗММы, – всё – таки побаиваются. – Почему? – Не знаю пока. Ну а вы будьте бдительны, когда вы вдруг услышите вопрос насчёт вашей светлой мечты потому – что может быть – это не просто любопытный человек, а подосланный, потерянный или плохой, или злой, МРАЗММ! Прилипчивые, Воньки, – повторяю опасны тем, что живут в своём вонючем мире и их никто не подошлёт так как все ими брезгуют. – Но кто его знает, как может случится? – Так что повторяю не теряйте бдительности!

– Запомните, – именно плохие и озлобленные, МРАЗММы, – чувствуют и страх, и зарождающуюся любовь и вообще, – любое, светлое, чувство, – разумного, здравомыслящего, человека. Повторяю, будьте, бдительны, – контролируйте себя и даже свои чувства и даже свои умные мысли всегда и везде, – потому – что, если, РАЗДУИМ, – ещё и умен, и влюблён значит, он очень, очень (востребован).

«Предупреждая, – оратор с огромной надеждой посмотрел на каждого из нас. – Или показалось?» – заметили и подумали все СВОЗЕМы, – но не зацикливаясь, – сразу – же стали слушать «всё-таки точно, – умного оратора – психолога».

– Ну а второе! Повторяю! Не в коем случае, нельзя добровольно говорить о своей светлой мечте, – незнакомому или подозрительному в поведении человеку!

– И даже думать, – ну то есть молча мечтать при них незнакомых и подозрительных то – же нельзя? – не выдержала с громким вопросом, Заря.

– Думать и мечтать скорее нужно в одиночестве и за закрытыми дверями! И тем более будьте осторожны с своими и мысленными ответами, как только вы СВОЗЕМы, – так – же судя по заметкам в старинных рукописях, – услышите в своей голове, запоминайте, – назойливый, вкрадчивый, льстивый, подхалимный голос, знайте – это началась очень серьёзная охота за вашей светлой мечтой и за вами, что – бы изрядно испортить вам жизнь, – и что – бы вы стали сначала потерянным человеком потом плохим ну а потом если вы сами захотите, то и обозлённым на весь мир, – МРАЗММом!

– Предупреждаю, – бойтесь, неожиданного, – вкрадчивого, голоса, – направляющего вас на неразумные поступки!

– Вы хотели сказать не слушайтесь, – вкрадчивого, направляющего, голоса в нашей голове?

«Снова перебила неугомонная, – Заря», – опять подумала недовольная, помощница.

– Как вам угодно!

«Непонятно, ответив, – усталый и точно больной оратор продолжил».

– Кстати голос в голове судя по моей практике и статистике слышал каждый человек в своей жизни и часто перед сном и – это Целитель, – не является для большинства людей, – нарушением психики.

– Голос слышали такой – же вкрадчивый, подхалимный, льстивый и так далее?

– Нет, Целитель, – такой сначала пугающий кстати вкрадчивый голос взрослого и не грубого мужчины как указано в рукописи, – слышите благодаря своему дару только вы. И вы СВОЗЕМы к нашей всеобщей, радости не психи а просто мальчишки и девчонка, – находящиеся в подростковом возрасте, когда в голове, впрочем, как и у детей происходит чёрт знает, что! И всё для того как вы понимаете, что – бы запугать вас и детей и переманить вас на сторону Зла! Ну а обычным, совестливым людям, – направляющий, именно на нехорошие дела голос, – слышится, обычным, спокойным, голосом. – Детям, – детским, подросткам так – же похожим на их голос, – и так далее. И да тем людям кто попали под влияние противоположных, мрин – эн, то есть уже плохим и злым, – МРАЗММам и даже некоторым, потерянным, – им внутренний голос уже слышится, как и вам избранным, – вкрадчивым голосом не грубого мужчины. Если я конечно – же не ошибаюсь.

– Но продолжим..!

– К своей светлой мечте, молодые люди нужно идти упорно и через любые препятствия, – и самое главное не быть болтливыми!

«Предупреждая, – оратор, вдруг, – замолчал опять поморщился всем свои лицом и наверняка снова от сильной боли в голове, – но пересиливая себя продолжил говорить».

– То есть повторяю не болтать о своей светлой мечте каждому встречному, и часто, потому что как говорят даже у стен есть нехорошие уши. А у нехороших ушей, – нехорошие, головы, мозги, мысли и поступки.

– Болтун, находка для шпиона! – Слышали, да? – Это и есть большая ошибка, наивных, добрых и мирных жителей столицы, – то есть болтать среди очень опасных людей. Это здесь на теплоходе и в моей каюте можете болтать и громко говорить, как и я о самом своём сокровенном потому что здесь безопасно и нет жучков, да и шпионских камер, – всё проверено и не раз и постоянно проверяется, – профессиональным в этом деле людьми ради нашей как вы понимаете безопасности.

«Наконец – то договорив и, кажется, придя в себя, мужик в белом костюме снова с очень серьёзным лицом, – поправил своими заметно нервными пальцами круглые тёмно – серые небольшие и не маленькие очки на своём вспотевшем, напудренном носе, – а потом тяжело вздохнул».

В следующую секунду переглянувшиеся, – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – пришли к одному и тому – же выводу.

«Оратор, точно болен и может даже тяжело болен! Но он очень, очень хочет помочь нам и всем мирным жителям в столице!»

И поэтому каждый из СВОЗЕМов, – замечая иногда странное поведение оратора (как они все прозвали долго говорящего), – они все искренне сочувствовали и не обращая внимания, – продолжали, внимательно, – слушать, пусть даже навязчивый голос, – и, если даже оратор иногда повторялся, очень быстро и смешно произносил прозвища или странно улыбался и менялся в выражении лица и в голосе.

– Плохие и как вы поняли особенно злые, – МРАЗММы! Пользуясь доверием наивных и добрых людей, – помимо всего прочего можно сказать, похищают, как вы поняли любыми методами и способами, – их светлые мечты. Это и есть в нашей теме, – основанная цель преступного и немыслимого мира! Украсть как я сказал светлую мечту человека и можно сказать, – утопить мозг, разумного, здравомыслящего, человека в потоке неверных и (чёрных) мыслей в пух и прах уничтожая в человеке его любовь, веру и надежду. И всё для того что – бы, РАЗДУИМ, – стал сначала потерянным потом плохим после своих неразумных как вы поняли поступков ну а потом и озлобленным, МРАЗММом! Вот такая существует в жизни каждого человека, очень опасная, – последовательность, а если точнее, то закономерность. Плохие и злые люди научились жить среди нормальных, разумных, здравомыслящих, – людей и делать свои (чёрные) дела, и никто сразу – же не может вычислить, – этих очень опасных людей. Кроме как вы поняли, – избранных людей, – то есть вас!

– Запомните так – же чем умнее мысли умного, талантливого человека, – я про того, кто можно сказать предал или продал, или ну не важно, как, – свою светлую мечту, – тем больше в количестве и сильнее становятся ужасные мрин – эн, что как вы уже поняли очень плохо влияют на мысли и поступки человека.

«Тяжело вздохнув после пугающих всё-таки слов, – путеводитель молодёжи снова продолжил говорить своим спокойным голосом».

– Также запомните, что более смелые люди именно те, кто сражается со Злом! В целях своей же безопасности не называют своих имён и фамилий, данные им с рожденья их родителями, бабушками и так далее. Не говорят о своём месте жительстве, о своих родителях и о своих близких и друзьях, так – же первому встречному, – и вообще называйте себя так как вас по-вашему всё – же желанию назвали то – же (особенные) для нас всех, – люди. Всегда было модно у детей, подростков и молодёжи иметь своё прозвища и каждый может себе – это позволить и даже взрослые люди.

– Да! И у меня кстати тоже есть своё прозвище.

«Вылезло, вдруг, – ЖАЛО в то – же время уставившись на меня своими, впивающимися, глазами».

– И, если тебе и всем так важно можете называть меня как вам нравится. Я не обижусь, прозвище, – ЖАЛО! Так подходит к моим впивающимся, глазам! – Не так, ли утренняя, Заря?

«Намекнула, вставила и высказалась прямо в мои глаза на глазах у всех, – зализанная ябеда с тёмными рыжими волосами, – и всё-таки какая она всё-таки талантливая!»

Высказалась и снова удивилась мысленно, – Заря, и тут – же перевела свой пристальный взгляд на пустые, чёрные, парты.

– А как мы будем вычислять потерянных, и плохих и злых, – МРАЗММов? – неожиданно для всех и громко, – спросил, Ворон, – и все подростки снова увидели, как ещё не заговоривший, и словно настигнутый, врасплох, оратор, – вздрогнул, а потом сильно закашлял и как обычно в свой, правый, сжатый, кулак.

– Молодой человек я же уже объяснил коротко и ясно – кто есть, кто на этом белом свете и именно в нашей теме, – но теперь, вижу, – придётся, поподробнее!

– Итак! Именно плохие и озлобленные, МРАЗММы, – как только вы начнёте вести свою борьбу против них, – то есть скажем так (покажете) себя в эти три дня и три ночи, – сразу – же скажем так притянутся к вам, – и начнут охоту за вами. И, следовательно, вы сразу – же поймете, и увидите, как выглядит, – и лицо, потерянного человека, и лицо плохого и злого человека, – и их глаза и вообще, судя по их поведению к вам к (свеженьким) так сказать для МРАЗММов, – подросткам. Потому – что именно вам в отличие от обычных мирных граждан и опять-таки напоминаю благодаря вашему дару как точно выяснилось, – вам дано видеть можно сказать, – истинное лицо любого человека. Как и то необычное, немыслимое, ужасное и кошмарное то, что вы уже видели и, то, что вы ещё увидите, как и в дневное так и в ночное время суток, – после вашего же, конечно же, добровольного согласия и огромного и осознанного желания в ближайшем будущем. Хотя если честно, то у каждого родившегося человека существует какой ни будь дар, – его просто надо вычислить и развить. Ну да ладно! Так, вот! Запоминайте! – Заботливые люди из очень далёкого, прошлого времени, – объясняют нам и вам в своих, переданных, нам, – через многие века, – рукописях..!

– Потерянные – это в основном скажем так ошеломлённые, – своим, разумом от забот, проблем и так далее люди, – и они просто находятся как говорится в обычном для них состоянии, – то есть между небом и землёй. И (все) я думаю просто ждут, когда эти несчастные, – выберутся из своего эмоционального как говорится шока и наконец – то сделают свой выбор. – Жить или не жить? – Или нет! Лучше так! – Существовать или не существовать на стороне, Добра, – или же на стороне Зла! И как вы понимаете таким людям даже прозвище не дано иметь. Потерянный он и есть потерянный и они чем-то похожи на Вонек, – но всё – же разные.

– Итак! Потерянный – это человек скорее подозрительно, тихий, растерянный с бледным, грустным, осунувшимся лицом и может с (потухшими) как говорят глазами. В таком состоянии они могут разве только сказать, что ни будь вредное и в спину. И самое главное, – у потерянных справа или слева на белках – склер обоих глаз, – именно вы обязательно увидите заметные темно – серые пятнышки. – Их разноцветную одежду повторяю так – же благодаря вашему дару вы увидите в блёклых тонах. По поведению они не агрессивны, – но всё же будьте внимательны и осторожны, – могут (замкнуть) и накинутся и наверно укусить несильно своими скорее всего нечищеными, зубами или пустить в ход свои грязные ногти. – Кто их знает, что у них у (затаившихся) в своём уме, – после их эмоционального, шока? – Они кстати то – же заражены противоположной, заразой, – но как я говорил пока находятся между небом и землёй.

– Плохие, МРАЗММы! Их вы увидите благодаря своему дару, – с наполовину бледными, наполовину, серыми, лицами, – бледный и серый цвет на лице может быть, как и справа на лево так и слева направо. Плохие, МРАЗММы! Часто, нервно, – кричат, машут запугивают, но не бьют руками и ухмыляются так как плохим людям нравится злорадствовать, то есть видеть, как унижается и боится их человек и выполняет беспрекословно их команды. И так – же у них наполовину и может с разных сторон без зрачков и радужек, тёмно – серые глаза, – и их разноцветная одежда видится вам то – же блёклой. Представляете да как – это уродливо и пугающе выглядит, когда вы вдруг, – увидите уставившееся на вас бледно – серое или серо – бледное лицо с наполовину тёмно – серыми глазами, – недобро, ухмыляющегося, плохого человека. Повторяю, будьте осторожны, как и с потерянными так и с плохими людьми потому что в ближайшие дни они более агрессивны, – и если они не изменят свои взгляды на жизнь они в порядке (очереди) в конце, то концов, – становятся, озлобленными на весь мир, – МРАЗММами! А значит они можно сказать являются, – скрытными, прислужниками злого мира. – Насчёт того и для самых, – недоверчивых или непонятливых, – Как нормальный, разумный, здравомыслящий, человек, – превращается вдруг в потерянного, плохого или злого? – Так, Вот! Всё происходит незаметно и очень быстро и именно с помощью в первую очередь противоположных, мрин – эн. Раз или два, – ошибся! И ты уже потерянный! Три раза сделал неправильный, неразумный выбор и поступок, – и ты уже плохой человек! Четыре раза сделал опять нехорошее и очень нехорошее и что тебе уже нравиться делать потому – что так легче жить и с выгодой! И ты теперь злой и очень опасный для общества человек! И, Да! Не обращайте внимание именно сейчас на тех похожих, – на потерянных, плохих и злых, – точнее у кого глаза без сказанных мной меток. Потому что даже добрый человек может иногда злиться, но ненадолго из -за того, что его не понимают, – хотя он всеми силами хочет, старается помочь, – например потерянному, больному или тупому и так – же упрямому без причины человеку. Короче говоря если будете в замешательстве, то повторяю обращайте своё внимание именно на тех кто как говорится впитал в себя эти ужасные мрин – эн – то есть на тех, у кого в глазах можно сказать, – отражаются эти самые противоположные, мрин – эн, – ну и на поведение…

– Всё правильно, но у меня есть вопрос, вернее.. – Вам не кажется, что про то, что вы нам говорите и упорно как гвозди вдалбливаете нам в наши извилины, – то есть про злых, плохих, потерянных и хороших людей и про то, что творится в столице, про – это всем, давным – давно уже известно? – И..

– И никто не обращает на это внимание?

«Резко перебил, Зарю, – явно разозлившийся, оратор, – вновь забирая инициативу в свои руки.»

– Потому, что всем как ты хотела договорить, кажется, что – это просто кошмарный сон, который, когда ни будь закончится и без его личного участия. – Не так – ли?

– И, что все взрослые всегда находят какую ни, будь причину, как например про эти немыслимые и невероятные особенные и противоположные осадки. – Так?

– Нуу, – Почти! – согласилась замявшаяся и покрасневшая, Заря.

– Ну если, Так! То не задавайте мне повторяю глупых вопросов, а просто слушайте меня дальше и до понимайте! Так как сказанное мной просто поможет вам уцелеть в ближайшем будущем, – и спасти мирных жителей и детей малых сами знаете уже от кого или от чего!

«Наехал на меня и намекнул мне, что я недалёкая, – надменный мужик в белом костюме и с вспотевшим серым носом, – и снова продолжил настойчиво объяснять очень важное, – и мне и всем ребятам.»

– Теперь о самых опасных, злых, – МРАЗММов! Представьте, что вы вычислили благодаря своему дару злого, опасного, человека так как внезапно, – вы увидели, – каменное, непроницаемое, серое, страшное лицо с уставившимися на вас мутными, мрачными, глазами с еле видимыми радужками, зрачками и белками – склеры! Вижу, что испугались и растерялись! Но продолжим!

– А почему лицо злого человека сразу – же не будет выражать агрессивные на лице эмоции?

– Потому что в нашей теме так как я понимаю, – перед, очередной вспышкой гнева, – лицо злого человека перед вашими глазами выглядит, – именно так! И, – Целитель я повторяю старайтесь не перебивать меня и слушайте меня дальше и очень внимательно!

– Если же вам придется столкнуться с потерянными, плохими или злыми людьми в полной темноте где вы не сможете определить человека по их лицам и глазам, – то обращайте внимание на их поведение и главное поступки.

– Идём дальше! Цвет одежды у озлобленных, МРАЗММов, – и так – же любой обуви после применения вашего дара, – вы увидите тёмно – серым или стального цвета. Какие как говорится желания, мысли, такой и цвет одежды, – и скорее всего зная про ваш дар – это нечистая сила почти сразу – же, а точнее через пять секунду заново маскирует особенно плохих и злых, – МРАЗММов! Короче говоря, как любит повторять, – Заря. Мистика! И запомните! Злые, МРАЗММы! – Очень, очень опасны! Такие в гневе ради своих желаний могут и ударить и своей рукой и каким – ни будь предметом, и они готовы на всё (нечистое), что бы исполнилось их желанье. Несмотря на то что с виду они добродушные и улыбчивые люди с разными по цвету и добрыми и весёлыми глазами и в таких – же как все обычные жители, – разноцветных и может даже ярких одеждах. Так – же запомните голос если я не говорил у потерянных бывает и тихим и (глухим), подавленным и так – же иногда вредным и скорее всего говорят они не в глаза. А вот у плохих и у злых, МРАЗММов, – голоса после применении вашего дара, – уже строго хриплые. Как и днём и ночью, – когда вы не будете спать, так и днём, и ночью, когда вы будете спать, – и во снах своих встречаться с глазу на глаз со всеми скорее, – МРАЗММами, с кем вам пришлось общаться днём или ночью, когда вы не спали. И даже в нечеловеческом, зверином, обличии вдобавок с их очень неадекватными и опасными, намерениями, – против вас. И так – же, – именно плохие и озлобленные, МРАЗММы, – в кошмарных снах где не очень-то и светло, – как и вы видят и замечают абсолютно всё или почти всё. Повторяю, злые, МРАЗММы, – скорее из – за вашего воображения, а может и нет – могут быть и в зверином обличии. Вот там, да и наяву, – Целитель вы и увидите разнообразные, – и злые оскалы и очень жутковатые глаза и не только в зверином обличии. Представьте, – каменное, серое лицо с мутными, мрачными глазами и вдруг, – повторяю из – за вспышки гнева, злой, звериный или человеческий оскал на лице, – уже землистого цвета и с уже можно сказать, – нечеловеческими, полностью, тёмно – серыми глазами всё – это поверьте очень, очень пугает и даже смелых взрослых. Как вы понимаете всё просто для вас, СВОЗЕМов, – и не просто для тех, кто не обладает как вы великим даром, – почти сразу – же вычислять и потерянных, и очень опасных плохих и злых людей.

– Скажите, если можно – для уточнения! Вот если, – МРАЗММ, МРАЗММа или МРАЗММики, – одеты в яркую, красную куртку то мы СВОЗЕМы, – сначала видим эту красную на опасном человеке куртку – ну и его нормальный цвет лица, нормальный цвет глаз его нормальный голос? И только потом…

– Обладающий великим даром, СВОЗЕМ, – запоминайте с огромным желанием узнать нужного ему человека заостряет своё внимание на этом человеке, – точнее смотрит прямо в его глаза и уже через две секунды моргает одновременно своими двумя глазами. А дальше благодаря вашему я повторяю дару, – вы видите (истинное) лицо плохого или злого человека. Ровно через пять секунд плохой или злой, МРАЗММ! Видится вам, как и всем, – снова нормальным, здравомыслящим и жизнерадостным, человеком с обычным лицом и в разноцветной по цвету одежде.

– Короче говоря и если подробно и для особо тормозных повторяю, – если человек как говорится (продал) свою светлую мечту или свой народ и так далее, – то он становится или потерянным, или плохим или злым человеком. Какую недозволенную черту как говорится переступил тем ты и стал или можно сказать по мере тяжести поступка – преступления. И так – же запомните, РАЗДУИМы, – ну то есть мирные люди то – же носят одежду и обувь тех цветов что и потерянные или плохие, или злые, МРАЗММы! И у них то – же бывают бледные или бледно – серые или же серые, – нездоровые лица, и так – же странные, пугающие и хриплые голоса. Так, что повторяю, – будьте внимательны и бдительны и обращайте внимание именно на глаза и на поступки людей, – а то наломаете как говорится дров. – «Перебив опять, Зарю, – снова ошеломил нас всех не громкий, строгий оратор, – и опять продолжил.»

– Запомните! Старайтесь таращится на человека не больше двух секунд, потому – что вдруг, – оказавшиеся, злые, МРАЗММы, – этого очень не любят, впрочем, как и большинство мирных людей. И ещё вам не нужно напрягать своё желание, зрение и свои ресницы ночью в кошмарных снах потому что в кошмарных снах и именно озлобленных, МРАЗММов, – почти никогда не маскируют. Какие они есть такие они вам и покажутся. Так я думаю, – но может и ошибаюсь.

– Понятно тебе да Заря, что наяву нужно иметь огромное желание, что – бы вычислить потерянного, плохого или злого человека? – И так – же если человек в очках, то нужно смотреть на очки, то есть прямо в очковые линзы и представлять, что смотришь прямо в глаза нужного вам человека?

Да! – уверенно и сразу – же и за всех ответила, Заря.

– Но ты ещё не веришь про то что в снах все люди так – же борются за свои светлые мечты, как и наяву?

– Да! – Скорее я хочу понять, как – это вообще возможно? – не глядя в пристальные глаза, мыслечитательницы, – ответила и спросила, Заря.

– Я, Объясню!

«Сказал спокойным голосом всё – же терпеливый, – путеводитель молодёжи, – и стал снова нас просвещать».

– Наверняка не раз и не два вы летали в снах своих как птицы и оказывались в неожиданных для вас и невероятных местах. – Так?

Так! – почти хором ответили все внимательно слушающие подростки.

– Так, Вот! Хотите верьте хотите нет, но – это летают ваши беззащитные, мечтающие души которых так жаждут кровожадные и коварные, МРАЗММы! Я сам как учёный сомневался в этом пока – лично не столкнулся в своих снах с очень недобрыми, МРАЗММами, – и не отстаивал так сказать свои личные интересы!

– Вы хотите сказать, что душа становится более беззащитна, когда оставляет спящее тело и МРАЗММам, – будет легче справиться с нами?

– Точно, так! Целитель. И так – же верно то что спящее тело так – же становится более беззащитным, – и так – же нуждается в защите, – когда мечтающая, светлая, невинная душа, – можно сказать резвится по просторам нашей необъятной, Вселенной! – И об этом знают все, – абсолютно все, МРАЗММы! – Вы что ещё не поняли почему у вас стальные двери в ваших каютах и почему закрываются только изнутри, – и так – же почему облицованы стальными листами, – полы, стены и потолки? – Объясняю, ваши светлые души сражаются во сне с тёмными душами, а ваши тела защищаем мы кстати кто не будет отдыхать ночью впрочем как и вы, – ну и стальные двери и так далее. Кстати если вы получите так сказать душевную во сне или кровавую рану или даже кровоточащую царапинку то проснувшись вы обнаружите, – своё изменившееся настроение и также – же на своём теле или лице те – же царапины или раны. Так что на всякий случай будьте очень и очень осторожны!

– Как всё знакомо и понятно, и непонятно, – и значит я часто дралась в своих снах за свои светлые мечты с тёмными душами. – Но почему раны были только во сне! – прошептала удивлённая и непонимающая, – Заря и осторожно посмотрела на рядом сидящего серьёзного и задумчивого, – Мельника.

– Да! Заря. Именно так! В большинстве случаев! Но ран у вас не было потому потому что вы дрались когда ещё не были в нашей очень опасной теме! И, продолжим!

«Тут же влез всё слышащий и всё видящий оратор,»

– Извините, но у меня вопрос, – можно?

«Не ответив явно недовольный хозяин теплохода, – кивнул вниз своим, квадратным, напудренным, подбородком.»

– Ту молодёжь и чуть постарше, – кто так ради самоутверждения бьёт тех кому за пятьдесят лет ну пожилых людей и стариков бабушек, – как их называть, – может, мерзавцами или подонками?

– Нет! Заря. В нашей очень серьёзной теме, МРАЗММы, – они и есть, МРАЗММы!

«Еле сдерживая себя сказал больной оратор и сразу – же стал говорить о более важном для него и для нас, – ну что же послушаем.»

– Так, Вот! Каждый житель планеты, – не раз и не два встречался, как и наяву так и в кошмарных снах с потерянными и так – же плохими и с злыми, МРАЗММами! И почти каждый и так – же взрослый человек как проснётся быстро садится за компьютер или хватает свой телефон и начинает копятся в сонниках. – А зачем? – Да что – бы понять! – Что означает его кошмарный сон и его поступки?

– Отсюда, вывод, что мы все отчаянно боремся в своих и не своих кошмарных снах где можно сказать наши освободившиеся от тела, – души просто на просто. Борются! И выживают! За свои фантазии, желания и мечты со своими, недругами – с теми, с кем мы наяву общаемся в жизни и тем более на работе. Согласитесь, очень страшновато было на причале, когда вы наяву, – увидели, немыслимое и ужасное Зло! – А представляете какого будет вам в кошмарном сне? – И, да! Те нарисованные на моей двери часы без стрелок, но с тёмно – серыми без белков – склер, радужек и зрачков, – большими и безумными глазами. Вам для примера!

«Замолчав на несколько коротких секунд после своего вопроса и неожиданной, – добавки, оратор не дожидаясь ответа, – продолжил говорить, – и так – же навязчивым и спокойным голосом.»

– Запомните если разумный, здравомыслящий, человек в своих или даже в чужих кошмарных снах скажем так встаёт на колени перед любым, МРАЗММом! То наврят – ли наяву он сможет добиться своей светлой мечты, а всё потому, потому – что человек стал совсем другим, – не важно, как – это будет сказано устами, РАЗДУИМов, МЕЧЗАСов или вашими устами, – рабом или же слугой Зла и Злых сил!

– Грустно это слышать я знаю, когда человек можно сказать, – добровольно, отказывается от того, что дано ему скажем так самим, Богом, – и не совершенствует тот – же свой светлый ум и свою свободу, данные ему с самого его рождения. Обратите, когда ни будь внимание на крохотных, улыбающихся (ангелочков) в колясках и вы поймёте, – они точно счастливы потому, потому что пока ещё свободны от коварных и ужасных (чёрных) мыслей. Ну – это я так образно говоря. И продолжим!

– Так – же запомните если у вас появится желание в кошмарном сне помочь злому, МРАЗММу, – стать нормальным человеком – это повторяю если я и говорил, то – же возможно, как и возможно для вас сделать так, что – бы вы оказались в кошмарном сне нужных вам, – МРАЗММов! То есть перед тем как заснуть вам нужно только подумать о нужном вам человеке, – и вскоре вы окажетесь там куда и хотели попасть. Ну а если у кого-то из вас появилось сомненья насчёт реального выживания во сне, то – это зря! Так как в нашей теме, да и не только в нашей, что сон что явь всё одно, главное – это за кого ты? И не менее важно кто победит Добро или Зло?

«Замолчав опять на несколько секунд больной оратор тяжело вздохнул и снова продолжил – ну, как только полегчало», – то – же после тяжёлого вздоха и почти так – же, как и ребята, – подумала Заря.

– Так, Вот! Те люди кто стали, – ну скажем так совсем другими, – нехорошими, людьми, – просто идут вслед уже по пройденному пути, то есть по замкнутому кругу по которому ходят люди, заражённые противоположными, мрин – эн, – чьи мысли и действия, контролируются более злыми людьми и так далее. – Как вырваться из замкнутого круга? – Я думаю вы знаете!

– Как не покажется вам странным, но всем людям попавших и под влияние противоположных мрин – эн, – кажется, что они на верном пути в своей жизни, – кем бы они не были, – великим учёным или простым слесарем, звездой киноэкрана, шоу бизнеса или простым строителем и так далее. Но в конце концов, их роковые, неосознанные, но заметьте добровольные ошибки и поступки в личной жизни или на работе со временем начинают выявляться и наносить большой вред не только им самим, но и их близким, родным, знакомым всему городу и его мирным жителям и даже детям и подросткам. Настаёт кризис в семье в отношениях между близкими между коллегами на работе в городе рушится экономика, и все жизненно важные отрасли, – и заражённые жители города просто вынуждены, – снова идти на любые преступления, в основном из – за нехваток финансовых сбережений. Как и раньше, когда они добровольно ради своей выгоды сделали свой ошибочный, опасный для своей светлой мечты, выбор – повторяю, как и в личной жизни в семейной, общественной так и на своей любимой или не любимой работе.

– Всё понятно, что может произойти? – спросив с серьёзным лицом, – оратор, (уставился») – своими темно – серыми, круглыми, очками, – на застывших на своих местах подростков с растерянными лицами, – и тут – же продолжил.

– Если да! То называйте меня, – Анатолием Анатольевичем. Мне не нужно прозвища потому – что я просто на просто уже нечего не боюсь, – не совсем понятно высказался смелый оратор своим внимательным слушателям, снова не обращающих никакого внимания на его больное выражение лица.

– И постарайтесь в будущем не перебивать меня своими недалёкими и глупыми и подозрительными вопросами. А лучше пока есть время слушайте внимательно и впитывайте, – как вы точно юная дамочка выразились, – в свои извилины, очень (драгоценную) для вас информацию.

– И ещё, – лично для тебя, – Заря!

«Снова заговорила молчаливая и выжидающая для укуса, – ЖАЛО».

– Если ты не успела спросить, то я после разрешения, Анатолия Анатольевича, – скажу!

«Получив мысленное разрешение от замолчавшего оратора надменная, – ЖАЛО продолжила говорить своим противным голосом». – Ты, хочешь узнать, – почему я и хозяин теплохода при появлении, – изумительных, красивых бабочек не выражали радости, – и своими так – же очень, серьёзными, лицами?

Да! – ответила сразу – же и резко «смелая, Заря, – выскочке, мыслечитательнице».

– Потому – что – Заря, наши серьёзные, заметно серые, напудренные, перепудренные лица и носы, – не реагирующие на земные радости и красоты земли, – как ты и твои попутчики уже поняли, но ещё всё-таки сомневаетесь, – больше похожи на каменные лица злых, – МРАЗММов!

Неожиданный, – ответ помощницы заставил переглянуться всех ещё больше, – насторожившихся и недоумевающих, СВЯЗов, – и и (напрячься), Анатолия Анатольевича с пристальным (взглядом) прямо в глаза своей помощницы.

– Я так понимаю – это всё для конспирации. (?!) – неуверенный ответ – вопрос, Целителя, – тут – же растворил в мыслях у Зари, Мельника и Ворона, – и недоумение и подозрение и даже страх.

«А коварная, надменная, мыслечитательница точно зная кто как думает и спросит, – отвечая, гордо кивнула своей тыквой».

«Снова дерзко так подумала упрямая, – Заря.»

«Тяжело вздохнув и покачав головой, – Анатолий Анатольевич оставил в покое глаза помощницы, – и тут – же продолжил».

– Если у вас вдруг возникнет вопрос как все МРАЗММы, – узнают себе подобных? – Я отвечу сразу – же, – в том же виде в каком вы видите их благодаря своему дару, – ну и в основном по поведению.

– А теперь о самом главном!

– Схема наверняка придуманная всемогущими Злыми силами и проста и в то – же время, – Гениальна!

– Можно спросить?

– Да! Целитель. Я же человек компьютер – интернет и великий ещё маг – всё знаю и всё умею. Спрашивай!

– Могущественное Зло в нашей теме в отличаи от Злых сил – это мёртвый не человек в плаще и в маске разные, МРАЗММы, – и так далее что-то типа этого!

– Да! Целитель. Могущественное Зло многолико выглядит по-разному, и оно всегда, – везде! – Ещё вопросы будут?

Нет! – сразу – же ответил, Целитель, – и (защищаясь) опустил взгляд в тёмно – серый стол, – и да – же не думая спрашивать о том. – Кто же всё такие эти Злые силы?

– Тогда продолжим! – (отпустив) своим (взглядом), Целителя, – сказал строгий, направляющий, оратор, – и продолжил говорить уже всем, – так – же внятно и навязчиво.

– Большинство мирных, наивных и запуганных людей большого города как слепые, боязливые, бараны и овцы, – просто живут под контролем (замаскированных), – и плохих, и злых, МРАЗММов! – Кого в то – же время контролирует как мы все уже поняли мёртвый – не человек в кожанном не новом плаще, кирзачах и в маске. – Понимаете, да как трудно приходится мне и моей помощнице в нашем немыслимом, ужасном мире, что даже лица наши нам приходится, – (разукрашивать), своими, собственными, руками, – дни и ночи с одним может, – наивным, но огромным, желанием, – просто выжить! А потом, что – бы не напугать вас напудривать, пудрой, – наши, непроницаемые, серые лица. – А голоса наши нарочно простуженные холодной водой вы ещё не слышали? – Если нет значит принимаемые таблетки на ночь, – спасают днём. А, впрочем, какая разница главное запомните, – мы делаем всё возможное и невозможное только для нашего общего и опасного дела и ради нашей и вашей, – безопасности.

– И вообще слушайте меня внимательно, а не подозревайте нас сидящих на чёрной половине. Наша честность и верность доказана тем, что сама, – Старусславна, доверилась нам и передала через своего сына и через вас лично мне, – вот эту бесценную, корзину с помощниками разума.

«После сказанного снова очень метко, – Анатолий Анатольевич странно переглянулся с ЖАЛО, – и они оба и почти одновременно быстро кивнули друг, другу своими, – и напудренными, подбородками», – заметили все СВОЗЕМы, но считая – это всё той – же конспирацией, – они опять стали прислушиваться к следующим словам, – направляющего.

– А всё – таки как же всё загадочно, – и в то – же время просто!

– Противоположные, мрин – эн и мёртвый – не челоевк в плаще и маске контролируют нужных людей и управляют ими а.. Ну да ладно не будем тратить, зря время на пустые разговоры, – и начнём с не менее важного.

– А где?!

«Вдруг, – громко заставляя всех нас вздрогнуть, переглянуться и снова перевести свои встревоженные взгляды и прислушаться, – захрипел к тому же неожиданно, – вскочивший со своего большого стула, – Анатолий Анатольевич в то – же время вытирая своим тёмно – серым, новым, платком из верхнего кармана, белого костюма, – испарину с своего вспотевшего, сероватого, носа».

– Злые, МРАЗММы! Будут искать большое скопление свежих умных и наивных, – горлопанов кто так жаждут, добиться своей светлой мечты?!

– Там, где много народу, – тут – же, но неуверенно, ответила, – Заря, «прямо в уставившиеся на неё тёмно – серые, круглые, стекляшки».

Правильно!

«Вроде ласковым не хриплым голосом согласился оратор».

– А где в нашем городе часто собирается мечтающие дети, подростки, молодёжь, взрослые и более взрослые, – все разом вместе и особенно в праздники и на выходные?

«Кажется если сейчас больной путеводитель молодёжи не опустится на свой стул, то он упадёт в обморок от того, что мы такие не догадливые или точнее, как он думает. Ту – год – до – мы!» – подумал, Целитель, – и продолжая наблюдать как «оратор снова надрывает своё больное горло и так – же видимо своё хилое здоровье», – решил перебить и громко ответить на такой лёгкий вопрос.

– В торговых центрах!

«Тут – же, Анатолий Анатольевич, – облегчённо, вздохнул, а потом выдохнув непонятно, что из своих наверняка уже больных лёгких, – он быстро опустился на свой трон, – продолжая вытирать своё узколицее, напудренное лицо своим тёмно – серым платком».

– Ну конечно – же! – Как же я сразу не догадалась? – вырвалось шёпотом у эмоциональной, – Зари.

«И, она посмотрела на догадливого, – Целителя с явным восхищением!» – заметил, Мельник, – и как он понял «его – это задело».

– Торговые работающие центры – это уникальные ловушки для пожилых, взрослых, молодых и юных, и очень, юных и доверчивых и наивных, – мечтателей где могущественное Зло, – словно паук расставило свои сети и желает с помощью направленного, мощного (потока) из космоса, – уничтожить я снова повторяю, – разом и в первую очередь все светлые мысли и мечты, РАЗДУИМов, – и всё для того что бы пополнить запасы противоположных, мрин – эн, – необходимых так – же для создания в необъятном космосе, – так называемых, – новых, холодных, мрачных и ужасных планет. Или ещё для чего ни будь более, – немыслимого, сверхъестественного и очень ужасного, и опасного для разумной, здравомыслящей, жизни, – и в космосе, и на земле.

«Ещё бы! Ещё один – Ад где мучают и издеваются!» – подумала, Заря, – и вздохнула.

– А, каким образом судя по вашим, – недоумевающим глазам и лицам хотите узнать вы – это, Зло или Злые силы, – смогут сотворить, огромную, ужасную, холодную планету в космосе где будут твориться, как мы поняли, – очень и очень ужасные действия? – Пока и мне – это непонятно – но теоретически объяснимо! – спросив и ответив и самому себе «вроде пришедший в себя оратор» опять вытер своим платком, – испарину со своего лба затем медленно поднялся со своего стула и так – же медленно приблизился к круглым, чёрно – белым на деревянном полу часам.

(Взглянув), – пристально своими тёмно – серыми, круглыми очками на тускло – сверкающею, тёмно – серую, секундную, острую стрелку с лёгкостью, перешагивающею, – золотые, тонкие, деления на стороне чёрных, – стоящий на стороне, – белых, оратор, – тяжело вздохнул, убрал в верхний карман своего белого костюма тёмно – серый платок, – и опять заговорил своим спокойным, навязчивым голосом.

– Светлая мечта – это можно сказать прозрачная как тонкое и чистое стекло и хрупкая (ноша). И эту (ношу) нужно беречь так как светлые мысли, желания они же не в единственном числе.

– Все, человеческие пороки основные из которых страх, зависть, злость, предательство и алчность, – и есть те препятствия на жизненном пути любого человека от чего нужно охранять свои хрупкие и прозрачные (ноши).

Получая, – следующею (не совсем складную, но очень нужную информацию), – СВОЗЕМы снова переглянулись с озадаченными лицами, – расправляя свои усталые плечи и выпрямляя свои затёкшие спины.

– Но если очень желанная, светлая мечта всё-таки сбывается, – материализованная, например, в машину, дом, а, то и в целый остров! – Разве это не чудо? – Сотворённое огромным желанием и действиями всего одним человеком и наверняка с помощью неизвестных ещё нашей науке особенных, сча – эн.

– А тут десятки, сотни, тысячи, злых, – МРАЗММов!

«Вдруг, – не совсем понятно и снова чересчур громко и опять нарочно, простуженным голосом, прохрипел, – Анатолий Анатольевич в то – же время (оглядывая) нас своими пристальными тёмно – серыми кругляшками.».

– По собственной воле и по собственному желанию желают с помощью ужасных мрин – эн, – материализовать очень желаемое на любых условиях в своей дальнейшей жизни. И если вам всё-таки смешно где-то там в глубине вашей души про всё, то что я вам наговорил и говорю, – то это зря! И такое происходит в нашем времени в нашей столице почти на каждом шагу, – так что отнеситесь к сказанным моим словам с полной ответственностью и серьёзностью!

«Закончив речь уже вроде нормальным, спокойным голосом, – Анатолий Анатольевич снова застыл и только секунд через пять перевёл с нас, – свой медленный (взгляд) сначала на пустую аудиторию с белыми партами, а потом на ярко – жёлтую слева от себя дверь, – и снова застыл».

Глава 8.

Через шесть секунд, неожиданно, вздрогнув, – Анатолий Анатольевич, – вздохнул, перевёл свой пристальный (взгляд) снова на часы возле своих ног, – а затем взглянув снова на дверь быстро зашагал к «ярко – жёлтой преграде».

Остановившись возле двери, – Анатолий Анатольевич, снова вздохнул, затем поправил на груди свой (галстук), – демонстративно, открыл, ярко – жёлтую дверь в свои владения, – и тут – же громко высказался.

– Ваше время, – пришло! Прошу!

В следующую секунду в открытую (на себя) за круглую, стальную, ручку, – (покрашенную). дверь, – в просторный, тускло – освещённый зал, – начали входить с серьёзными, лицами, – маленькие, мальчики и маленькие, девочки в разноцветных ярких одеждах.

На (любом по желанию), – пальце правой или (так – же по желанию хозяина), – левой руки, у каждого, «Фаника», – сразу – же сообразили, внимательные, СВОЗЕМы, – поблёскивал, серебренный, маленький и лёгкий перстень с золотыми буковками.

– Кто вам подарил перстни дети, что – бы защитить вас от плохих и злых людей? – спросил неожиданно громко, – Анатолий Анатольевич, – в то – же время встречая и провожая пристальным (взглядом), – каждого в разноцветной одежде, – уверенного мальчика и каждую в разноцветной одежде, – уверенную девочку.

Выы!!! – сразу – же дружно и хором и так – же громко ответили дети, – «заботливому наставнику», – продолжая идти друг за другом, – и не слишком быстро.

Не пихаясь, не толкаясь (и дальше уже молча), – тридцать, организованных, детей, – стали уверенно, подниматься на ряды с белыми и чёрными партами.

Мельник, не выдержав, высказался, – и также удивлённым, рядом с ним за большим, круглым и массивным столом, – поведением детей.

– Фаники, – умные профаники!

Разделившись, – поровну на белой и чёрной половине и строго по пять на первом втором и третьем ряду в аудитории, – тридцать, Фаников, – сразу – же стали разглядывать (сверху и со всех сторон), – всех сидящих внизу за «круглым большим, массивным, тёмно – серым и гладким тускло – сверкающим столом, – из непонятного кристалла». Оглядываясь на серьёзных в очках и без очков «мелких вундеркиндов» со всех сторон, СВОЗЕМы, – почувствовали себя не совсем уверенно тем более от напора, – пристальных, оценивающих, взглядов.

Закрыв, ярко – жёлтую дверь, – (хозяин теплохода так – же при первой встрече на теплоходе, – сразу – же вычислили, внимательные и умные дети), – снова подошёл к чёрно – белым на деревянном крашенном полу, – часам, замер на несколько секунд, а затем медленно развёл свои длинные руки в разные стороны под пристальным вниманием всех сидящих в тускло – освещённом, круглом, зале.

«Наблюдая дальше как голова оратора запрокинулась вверх с пристальным (взглядом) в распростёртое за стеклянным куполом голубое небо – где в космосе в огромном количестве летали загадочные сча – эн, – и так – же очень опасные, противоположные, мрин – эн, – заворожённые детишки затаили свои дыхания в ожидании, сюрприза, – наверняка обещанный им хозяином теплохода», – подумали все СВОЗЕМы, – и то – же выжидая, «Что будет дальше?» – затаили свои дыхания.

– Вопросы! И ещё раз! Вопросы! – неожиданно для всех закричал опять громко в голубое небо, – Анатолий Анатольевич, – и стал медленно, – опускать вниз и свою голову, и свои руки.

Понимая, – (намёк), внимательные и любопытные дети не заставили себя ждать и в следующую секунду сверху на СВОЗЕМов, – в светло – серебристых свитерах и с золотыми мешочками на светло – серебристых верёвках, завязанные вокруг их поясов, – посыпались словно (горох), – но строго по очереди, – многочисленные, вопросы.

Мелких умников и умниц интересовало абсолютно всё, и они были готовы, – добровольно лопнуть, – впитывая в себя всю информацию, – и так – же о личной прошлой и настоящей жизни, отвечающих, – СВОЗЕМов.

Почти через час ответив на уже двадцать пять вопросов, – первым не выдержал, – Мельник.

Его терпение лопнуло тогда, когда (приставучий), – и именно к нему, – плотненький за белой, – во втором ряду, – партой, и голубоглазый, с пухлыми, румяными, щёчками и то – же лысый мальчик в синих джинсах и в расстегнутой, коричневой на молнии, кожаной, короткой курточке с ярко – жёлтыми разводами поверх светло – коричневой, футболки, вдруг, – громко с серьёзным выражением лица задал, Мельнику, – следующий и очень (опасный) вопрос.

– Мельник как ты относишься к педофилам и к мужскому полу с нетрадиционной ориентацией?

Мгновенно, – покраснев и скорее всего оттого, что сидевшая рядом, Заря, – не выдержала и (прыснула) от смеха, – (вспыливший), Мельник тут – же обернулся и показал свой крепкий, правый кулак, – пухлощёкому, (серьёзному), мальчику, – и вдобавок вместо ответа громко крикнул.

– Ну, – Мякиш! Думай, что говоришь!

«Невозмутимая, ЖАЛО, – решив, что достаточно ответов и пора вмешаться! – пристально взглянула на Анатолия Анатольевича, – своими, впивающимися, – глазами».

Увидев, (после её мысленного вопроса), лёгкий кивок подбородком, – вниз от не поворачивающейся головы, – наставника всё ещё стоящего возле часов на полу с пристальным (взглядом) на всю аудиторию, – ЖАЛО тут – же встала из – за стола, – сразу – же привлекая внимание всех любопытных умников и умниц, – только на себя.

Наступила желанная тишина и Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – (наконец – то) получили возможность отдохнуть и прийти в себя от чересчур, – прямолинейных, вопросов, – семилетних детей.

Анатолий Анатольевич, – уступив, приблизившейся, – помощнице место возле чёрно – белых часов, – быстрым шагом вернулся к столу.

Опустившись на свой трон на стороне чёрных, – Анатолий Анатольевич тяжело вздохнул, – продолжая наблюдать за замолчавшими на белой половине и застывшими на своих местах, – Фаниками, заворожено наблюдающих как его помощница на белой стороне, – замерла, приложила, правую ладошку к солнечному сплетению и, опустившись на правое колено, склонила голову…

В следующую секунду, – «необычная» в мыслях всех, Фаников, – «девушка, как и все, – СВОЗЕМы в светло – серебристом, свитере, но без золотого на поясе, – красивого мешочка», – Под их же детские, удивлённые, возгласы, – резко встала с опущенными вниз руками с разжатыми пальцами, – и запрокинула свою голову с открытыми глазами, – вверх.

Через несколько секунд все ошеломлённые, – Фаники раскрыли свои рты, когда девушка поразила их детское воображение своим светло – серебристым, – растягивающимся свитером.

Решив, добавить, – всплеска, эмоций в мыслях, – удивлённых и восторженных детей, – уже полностью облачённая в светло – серебристую, блестящую, кольчугу, – «загадочная девушка», – опустила голову и неожиданно, – хлопнула в свои светло – серебристые, ладоши, прямо перед своим безликим лицом, – и сразу же к всеобщему изумлению, всех, – умных детишек, после каждого шага тёмно – серой на полу, – тускло – сверкающей, секунды, – от золотых, тонких, делений к стеклянному куполу под голубым небом, – стали взлетать, внезапно, – появляющиеся, разноцветные и яркие, воздушные, шарики с нарисованными, весёлыми, зверушками.

Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – понимая, что «они тоже могут попрактиковаться, то есть раскрыть и использовать свои ещё нераскрытые и неординарные, как и у мыслечитатльницы, таланты», – то – же быстро присоединились к «увлечённой и отвлечённой, – мыслечитательнице».

Через несколько минут счастливые – от изобилия невероятных фокусов руками светло – серебристых блестящих «волшебников в блестящих кольчугах», – Фаники изо всех сил хлопали в свои маленькие ладошки и звонко и громко кричали.

– Браво! Браво! Браво!

После дополнительных, ярких, разноцветных, фейерверков в воздухе под голубым за стеклянным, куполом, – небом и после неожиданно, – появляющихся в воздухе, – и спускающихся, маленьких, белых, парашютов с так – же разноцветными, подарками прямо в вытянутые руки, Фаников, – сначала завороженных, а потом закричавших и завизжавших от повторной радости снова громко и звонко. – «Мелкие умники и умницы были безумно, счастливы, – и явно как никогда!» подумали хором все довольные, – СВОЗЕМы, в то – же время, радуясь своим, новым, достижениям.

Понимая только теперь, что «голубое небо крашенное», – внимательный, Мельник, – заметил и услышал несмотря на свою светло – серебристую защиту, – как хозяин теплохода осторожно и тихо, – высказался «и точно, что не только себе самому».

– Встреча удалась, и дети доверились мне полностью!

Через десять минут проводив, – успокоившихся и очень довольных от неожиданного праздника и подарков, – детей до ярко – жёлтой двери заметно уставшие, (переодевшиеся), – ЖАЛО и СВОЗЕМы, – вернулись к столу на свои места.

Быстро сняв пояса с золотыми мешочками и свитера, – и положив аккуратно. сложенные, (бесценные), вещи на стол, – перед собой (а Целитель ещё и белый со спинки стула медицинский халат), – и так – же одев свои весенние, лёгкие, курточки под пристальным, вниманием, Анатолия Анатольевича, – торопливые, СВОЗЕМы, – опустились на свои неудобные места за круглый большой стол с тремя так – же тускло – сверкающими, темно – серыми и массивными, изогнутыми, (от середины стола) в разные, стороны, – ножками.

«Медленно, перевернув свои стеклянные, прозрачные, часы в стальной оправе и заговорив, – наставник сразу – же притянул к себе наши взгляды».

– Очень напряжённый для ваших умов и тел, – день пролетел, но нам осталось обсудить не менее важные детали.

– Слушайте сейчас меня не очень здорового человека очень и очень внимательно!

– Нужный нам торговый центр, – Ловушка! Как я уже говорил стоит на том самом месте где может быть раньше в очень далёкие времена был построен белокаменный дворец. Так вот! Торговый центр был построен на деньги богатых, МРАЗММов, – из темно – серого кирпича и похож на мрачноватую, непреступную и мощную, прямоугольную крепость. – На крыше (крепости) построена так – же из темно – серого кирпича так – же прямоугольная, сторожевая как в древние времена, – башня.

– Почему основная ловушка для мирных, наивных, РАЗДУИМов, – находится именно там? – Я думаю, теперь вам понятно!

«Зло и Злые силы, – мстят!» – вспоминая про «светлый дворец мудрой, доброй и щедрой, – Старусславны». – «Снова дерзко подумала, Заря.»

– Если – же нет то задумайтесь над этим. Но продолжим!

– На плоской, крыше, – прямоугольной, десятиметровой по высоте башни, – прямо в середине стоит и то – же возвышается вверх в небо очень высокая, стальная, антенна, выкрашенная в белый цвет. – И поэтому торговый центр я думаю, чтобы опять-таки ради маскировки называется, – Белая Пика, но из – за постоянной, после празднования Нового года, – тяжёлой, огромной, тёмно – серой тучи над башней, – снизу очень высокая антенна с тонкими, длинными, отростками – антеннами, кажется всем, – чёрной!

– И поэтому в столице все мирные разумные, здравомыслящие и жители, и дети, и подростки, и молодёжь и так далее короче говоря все РАЗДУИМы, – и так – же МЕЧЗАСы, – торговый центр стали называть про себя и только шёпотом, – Чёрная Пика..

– Работает торговый центр с девяти утра и до позднего вечера, – если точнее, то скоро сами узнаете.

– Находится торговый центр на станции.. Не буду именно сейчас произносить вслух название нужного вам метро, – так на всякий случай вдруг, – кто из вас передумает бороться и дальше за свои мечты. – Есть такие? – Ну если через две секунды всё равно молчите значит нет таких, – и тогда продолжим.

– Так! Вот! До известного на весь город торгового центра, – своими, – заполненными, магазинами и магазинчиками с не очень дорогими и разнообразными и многочисленными, вещами, что и притягивает как вы, понимаете людей. Вы можете доехать на метро находящееся, – я думаю в пятнадцати, двадцати минутах от причала, – если вашим молодым, очень быстрым шагом по тротуару и дальше через неширокую, двухстороннею дорогу с редкими машинами, – и дальше через небольшой, заброшенный парк, – куда вход кстати через нарочно, расширенные, железные, толстые прутья в высоком заборе возле главных закрытых ворот. И кстати проёмы в заборе сделаны строго по бокам закрытых высоких ворот. Так, Вот! После того как вы пересечёте парк по протоптанной от проёма в заборе, – дорожке вы метров через семьсот, восемьсот, – снова пролезете через уже единственный, расширенный, – проём опять таки в заборе. – Дальше через метров сто пятьдесят, двести по плохо освещённому в тёмное время суток, – узкому тротуару среди кирпичных кажется четырёхэтажных, жилых, домов, – вы окажетесь возле входа в метро. – Предупреждаю заброшенный парк плохо освещён в тёмное время суток, – так что будьте внимательны и осторожны.

– Так, Вот! В метро дежурит полиция, и они подскажут вам на какой станции вам сойти, что – бы добраться до нужного вам торгового центра, – и это самая безопасная для вас дорога. Просто спросите негромким голосом у (выбранного) вами уже знаете, как – полицейского. – Как доехать до торгового центра, – Чёрная Пика?

– И, да кстати чуть не забыл! Причал вместе с сторожевой башней был построен заметьте, – из такого – же белого камня, как и дворец в далёком, прошлом, времени и именно к вашему тринадцатилетние! – Приятно не правда – ли?

Не замечая «в усталых глазах» подростков, – «никакой реакции» после заданного вопроса и так – же, не дожидаясь ответа, Анатолий Анатольевич, – (понимая) тут – же перевёл тему.

– Наземным транспортом не рекомендую очень опасно для вас в эти три дня и три ночи, – да и сплошные пробки лучше передвигаться там, где рядом побольше людей кто ни будь да поможет, – если что случится!

«Снова решил попугать чересчур, осторожный, оратор», – подумала, – Заря.

– Второй, но запасной вариант как добраться быстро и безопасно до торгового центра – это через открывающийся проход в сторожевой башне на причале – и дальше туда и обратно так – же по двум подземным, тоннелям вырытых под землёй как я и рассказывал вам, – ещё в те очень далёкие времена и уже дорытые и доработанные в наше время, – под моим чутким руководством.

– Итак! Запоминайте!

– Первый тоннель так же ведёт к самой дальней, закрытой, коричневой, крепкой двери за которой находятся складские помещения торгового центра. Позже вы получите от моей помощницы электронный пропуск которым вы сможете открыть эту дверь. Обратно в тоннель и потом на причал как вы понимаете через опять-таки, – открывающийся и закрывающийся проход в стене башни, – вы сможете попасть через другую, и уже стальную дверь в холодильной камере в тех – же складских помещениях в торговом центре.

– Кстати! Первую деревянную дверь если вам придётся возвращаться из торгового центра вы в складских помещениях и в тоннеле уже не увидите.

– Вот такая вот почти мгновенная маскировка у нас и с тоннелями, и с дверями и как вы помните с лицами, – и вообще!

«Намекнул оратор и снова быстро переглянулся с ЖАЛО», – заметили все, СВОЗЕМы, – но не зацикливаясь снова на этом, – продолжали (добровольно) слушать «больного, но смелого направляющего.»

– Складские помещения торгового центра контролирует, МЕЧЗАС – работник склада он и поможет вам если придётся открыть дверь и в холодильной камере и другие нужные вам двери.

– У этого, – МЕЧЗАСа как и у охраны торгового центра рабочая форма тёмно – серого цвета и у него как вы помните замаскированная, костяшка среднего пальца на правой или левой руке. Понимаете, да, что эта конспирация только ради безопасности разведчика – МЕЧЗАСа.

– А вообще, повторяю не зацикливайтесь вы на цветах одежды как видите у меня рубашка стального цвета, – но я же хочу спасти столицу, мирных жителей и как вы поняли всех детей и подростков. – Судите лучше людей по их в первую очередь глазам по поведению и по их поступкам. Но всё – же будьте бдительны.

– Вот такая вот разнообразная и по цветам, и по глазам, и по поведению, – кипит жизнь в нашей столице. И да снова чуть не забыл! Если кому – то станет страшно, оттого что его будут заставлять в снах или наяву, – снять свитер и тем более золотой мешочек с конфетами – то это зря!

– В наши времена высокомерным, злым, – МРАЗММам наплевать на закрашенные, – тональным кремом или заклеенные пластырем костяшки, – МЕЧЗАСов и во, что одеты их жертвы и что используют жертвы. Они, как и тот мертвый – не человек в темно – сером плаще и в жутковатой маске именно сейчас, – на все сто процентов уверены в своей так сказать победе, – и им нужны только ваши светлые мечты и ваш добровольный переход на сторону Зла! Хотя кто его знает, что взбредёт в голову какому ни будь коварному и плохому или озлобленному человеку. Так, что действуйте по обстоятельствам и повторяю будьте очень осторожны!

«Всё, – таки как-то непонятно, неточно, объяснил, подбодрил и намекнул путеводитель молодёжи и опять продолжил инструктировать нас своим спокойным голосом».

– Второй тоннель приведёт вас к то – же обычной крепкой, деревянной и коричневой двери за которой находится служебное помещение на станции подземного метро где работают также, МЕЧЗАСы – сотрудники метрополитена в обычной рабочей форме метрополитена. Обратно по этому пути запомните, – вы вернутся не сможете, и никто вас не пропустит, – просто посмотрят, как на идиотов и в крайнем случаи вызовут полицию. Такова (железная) инструкция потому что этот путь заказан для других более важных дел, – ну что бы вы не путались под ногами.

– Проём в стене сторожевой башне туда и обратно, открывается в тоннеле только – МЕЧЗАСами, или доверенными, охранниками так – же в синей форме, – и пропускать вас будут даже если с вами будут ещё какие ни будь, то есть посторонние люди, – под вашу как вы понимаете, – ответственность.

– МЕЧЗАСов и охранников в подземном тоннеле вы не увидите они сидят за белокаменной стеной и всё что находится под землёй, да и наверху, – они контролируют с помощью камер – видеонаблюдения. – Понятно да что про вас уже знают многие, – и очень верные нам и проверенные нами люди.

– Возле метро куда вы доедете как вы поняли стоит повторяю нужный нам торговый центр.

– Перед торговым центром площадь (контролирует), – пожилой, МЕЧЗАС – дворник кажется узбек по национальности, – насчёт нации это я для уточнения поверьте мне, – никакой дискриминации. – И запомните, – дворник так – же в рабочей тёмно – серой форме, – и как вы понимаете уже каждый, МЕЧЗАС, – знает вас достаточно хорошо так – же по тайному, сарафанному радио.

– Очень недобрая запомните охрана в торговом центре как я и говорил то – же в рабочей форме тёмно – серого цвета, – и если даже я и говорил, то повторяю не вглядывайтесь в их глаза лучше будьте в их глазах, – кроткими, покорными и напуганными. – Не забывайте они очень наблюдательны и внимательны так что старайтесь не привлекать к себе внимание, – и снова повторяю если я и не говорил, – не выделяйтесь из толпы.

– Торговый центр изнутри окрашен в тёмные тона наверно для того что бы давить на психику разумных, здравомыслящих, людей, – и что бы вели себя потише и особенно дети и подростки. И так – же именно в залах постоянно в рабочее время, – сверху с потолка нарочно и постоянно (бьёт) сверкающий свет, – чтобы глазам, людей, – приходящих и продавцам, и работникам и так сказать разведчикам Добра, – было некомфортно и наверно потому что бы лишнего чего не увидели, – а вдруг как всё таки думают, МРАЗММы, – то – же дар, как и у вас? – Ну а там, где продаётся пища, – свет то – же не (ласковый) так как нечего таращится по сторонам каждый должен заниматься своим делом, – то есть покупать и принимать внутрь себя выбранную, пищу.

– Так, Вот! Наш небольшой скажем так магазинчик находится пока только на втором этаже торгового центра.

– На этом же этаже в одном из магазинчиков под присмотром очень опасного для нас человека, – спрятана как стало известно мне совсем недавно, ещё одна сохранившаяся рукопись. То есть карта – схема! Где указано в каком месте в столице растёт (драгоценное) для нас всех дерево с существующими, бесценными для нас каплями. – Как оказалась эта рукопись у этого злого человека? – Неизвестно! – Ваша задача вычислить этого опасного, злого, человека и найти нужный магазинчик, – и карту – схему. Человек может быть любого возраста.

«Уже легче!» – подумал, Целитель и тут – же заметил «как ЖАЛО, – пристально посмотрела на него своими всё – же странными глазами».

– Выше на третьем этаже торгового центра, – если вы захотите вы можете как уже поняли, – подкрепиться, разнообразной, пищей и кстати мороженным! И там – же где – то находится, – видимо комната и в этой самой комнате находится запоминайте, – ёмкость куда и должен как я думаю в назначенное время скажем так (ударить) из космоса мощный (поток) противоположных мрин – эн! – Что будет потом мне неизвестно? – Понятно только одно, что потом произойдёт, что – то жутковатое для всей столицы, – если вы не сможете остановить весь этот (созревающий), ужас, – повторяю для всех нас и мирных людей.

«Неподозревающих о ужасных последствиях из – за посланной мерзости из самого, – Ада или с какой – нибудь холодной, мрачной планеты, – где производят эту заразу», – подумала, Заря, – и не обращая внимания, как и ребята на быстро кивнувшую, – вниз самой себе своим напудренным, подбородком, (довольную), ЖАЛО, – она опять стала очень внимательно слушать хозяина теплохода.

– Как выглядит эта мистическая емкость, не известно может – это просто поломоечное, металлическое ведро! Так – же неизвестно как с помощью помощников разума остановить мощный (поток) мрин – эн! И лично вам, – СВОЗЕМы на будущее если я не говорил, – столица не терпит болтунов и тугодумов!

– Коварные и плохие, и озлобленные, – МРАЗММы повсюду, как и в торговом центре так и к сожаленью и в государственных, правоохранительных органах, – и так – же запомните в прямоугольной башне, – где кто его знает, какие, – творятся, там ужасные и жутковатые дела.

«Снова намекнул заботливый всё же оратор», – подумали напряжённые ребята и Заря, – продолжая внимательно слушать и не перебивать.

– В магазинчике нашем вы будете присутствовать в качестве продавцов – художников – консультирующих выставку картин художников – РАЗДУИМов, проживающих в нашей столице. Короче говоря, вы продавцы – консультанты картин! Обо всём договорено с администрацией торгового центра, – точнее насчёт вашего возраста и даже есть касса на случай если захотят приобрести у вас любую выбранную картину. Ценников нет можете называть любую цену после двадцати тысяч рублей, – но слишком не жадничайте. М-да!

– Кассу не нужно включать и выключать, – эта вещь работает круглосуточно на мощных батарейках.

– Так, Вот! На картинах в магазинчике в основном изображены реальные, сбывшиеся, светлые мечты, – разумных, здравомыслящих, жителей города. Откровенные, позитивные, картины помогают всем и так – же нереализованным, запутавшимся в себе, да и вообще всем людям (разбудить) свои фантазии и сокровенные желания, – и всё- таки попытаться найти свою настоящею, – затерявшеюся в своих мыслях, – именно, светлую мечту. И это как уже доказано, – работает! – Вы в свою очередь должны помогать всем мечтающим, детям, мечтающим, ровесникам, и более взрослым, мечтающим – РАЗДУИМам, – и так – же и людям заражённых противоположными, мрин – эн. Если я говорил, то повторяю, – не важно, как и каким способом, как и днем, так и ночью в кошмарных снах, главное, что – бы у потерянных и у разных, – МРАЗММов в их заражённых, извилинах появилось, что – то светлое и они бы исправились и стали снова нормальными, разумными, здравомыслящими, людьми. И прошу запомнить, – люди, заражённые противоположными мрин – эн, – как вы понимаете особенно нуждаются в вашей помощи!

«Добавив, завышенным голосом оратор снова неожиданно, – поморщился всем своим лицом наверняка от повторной, внезапной, – головной боли, – но продолжая терпеть, – смелый направляющий продолжал говорить спокойным голосом и в то – же время как обычно тереть пальцами обеих рук свои виски.»

– Данная атмосфера выставки, – притягивает разных учтите и по злобной агрессивности, МРАЗММов, – выслеживающих свои жертвы, кто притянулся своим взглядом к картине и стал чересчур откровенно опять-таки запомните, – неважно молча или вслух восхищаться своей может быть похожей, заветной, сокровенной, светлой мечтой. Вы благодаря своему дару увидите, как – это происходит, – то есть как коварные, подосланные, МРАЗММы, – (воруют), светлые мечты мирных людей. Вам же советую быть начеку и запомните в этот момент, – не вмешиваться! Так как ваша задача повторяю вычислить нужного с картой – схемой опасного и злого человека. И так – же помочь и ему и похожим на него, – ну если получится. Попытка как говорится не пытка! Надеюсь вы не забыли, что прежде чем остановить мощный (поток) ужасных мрин – эн нам нужно найти то место, где растёт наше (драгоценное) дерево, – и защитить, и сохранить – это невероятное чудо от плохих и злых людей, – для себя и для будущего так сказать поколения.

«Не забыли не забыли и не надо нам молодым и здоровым постоянно об этом напоминать!» – подумал, Целитель, – и решил высказаться по поводу не совсем понятной ему стратегии.

– Это называется ловля на живца, – и не честно не помогать мирным жителям и тем более нашим ровесникам, и детям! Вы же сами только что сказали, что нужно помогать всем, кому нужна наша помощь, – и в то – же время вы говорите не вмешиваться! – Как – то – это непонятно всё?

– Конечно это рискованно, Целитель, – и вам, – СВОЗЕМам с вашим даром будет очень тяжело наблюдать как (воруют), – можно сказать из головы или из глубины сердца или души, – сокровенную, светлую мечту, – и даже у детей! И как образно говоря (погибает), человек! – Но что делать так поступали и поступают и сейчас, – и на войне, и в полиции и почему бы и нам в нашей теме, – не попробовать! – Или я не прав Целитель?

«Сразу – же и резко среагировал снова оживший, Анатолий Анатольевич», —подумал, Целитель, – и сразу – же ответил прямо в (пристальные) тёмно – серые кругляшки.

Правы!

– То то – же молодой, незаурядный человек! Но я представляю, какой у вас сейчас в голове (кавардак) от всего того, что вы уже увидели и от всего того, что я вам сегодня наговорил. К тому же я знаю, никто из вас не хочет потерять, – свою, сокровенную, светлую, мечту. – Но я повторяю, – и не в первый раз!

– Никто! Сейчас! Не сможет, кроме, – СВОЗЕМов.. Первое!

«Снова заволновался и по моей вине», – снова подумал, Целитель, – слушая «громкого и нервного путеводителя молодёжи».

– Найти дерево с (бесценными), волшебными каплями!

– А второе! Остановить этот ужасный противоположный поток мрин – эн! А из – за этого в недалёком будущем как я думаю! Может наступить! Война! Ужас! Разруха! Голод! Болезни! Кровь! Убийства! Трупы! А, – СВОЗЕМы в нашей нелёгкой и немыслимой для ума обычного человека, – теме! – Это! Че – ло – век! Кто против бед, ужаса, разрухи, голода, болезней, крови, убийства и трупов!

– Че – ло – век! Кто не будет привязан – ко всем образно говоря (прелестям) жизни!

– Че – ло – век! Кто, не смотря на все ужасы словно из

самого, Ада! Встречающиеся на его жизненном пути, – будет всё равно бороться и сражаться, – и за свои настоящие и приходящие светлые мечты, – и всегда будет помогать всем мирным жителям земли! Без – воз – мез – дно! Достичь светлой мечты и так – же будет! Без – воз – мез – дно! Защищать и жизни мирных, разумных, здравомыслящих, мирных, жителей, детей и подростков, и их мысли и их поступки!

– Так? – Так! Я знаю скажите вы, – СВОЗЕМы.. И я думаю вам теперь не надо напрягать свой мозг, что – бы выяснить как расшифровывается, прозвище, – СВОЗЕМ так как вы сейчас услышали лично от меня какой на самом деле человек с прозвищем, – СВОЗЕМ. – Ну что согласны доказывать своими поступками всей Вселенной, что вы ничем не хуже тех детей и подростков кто, защищая мирных жителей и их и свои мечты, родные земли, леса, поля и озёра и так далее, – воевали и погибали, например, в Великую Отечественную войну? – Фаники, – эти умные, маленькие дети, например, согласны учувствовать так сказать в теневой войне, – не струсили!

Согласны! – сразу – же почти крикнула «задетая», – Заря. И мы не струсили!

– Ну! Ну!

«Сказал, вроде, успокоившийся, – оратор и снова продолжил просвещать своим навязчивым, спокойным голосом.»

– Вы только представьте какие вы бесценные кадры для полиции, МВД – ФСБ и так далее – где с вашим даром вы сможете почти сразу – же определить убийцу, врага, шпиона или разведчика, – если захотите конечно – же.

– Да вы даже сможете помочь человеку, думающему о самоубийстве, – а таких в столице, – поверьте немало. Подскажите если встретите, – самоубийцу, например, пусть идёт в солдаты на войну, – и там в реально опасной для жизни обстановке, – он поймёт, что самое ценное на свете – это его жизнь. Только вся истинна в том. – На чьей стороне будет воевать спасённый самоубийца? – На стороне Добра или на стороне Зла? – Но только не путайте настоящих самоубийц с суицидниками своих фантазий и своих сокровенных желаний кого вы кстати я точно знаю, – ещё встретите.

– Можно перечислять и перечислять эти невероятные и благородные, положительные качества, настоящего, – СВОЗЕМа.. – А если короче и точнее, то стать таким человеком в наши времена знаете – ли – это очень, очень большая редкость потому что вы являетесь – так сказать теневыми защитниками Добра. Но только не задирайте раньше времени, – как говорится свои носы к верху. – Мечта стать, СВОЗЕМом, – и то что вам сказали, что вы избранные с вашими талантами и даром – это одно! А вот быть постоянно и всю свою жизнь, СВОЗЕМом, – то есть доказывать своими делами и поступками – это очень, очень тяжело, да и как вы поняли очень опасно. И предупреждаю вас опять таки если я и говорил, – не стоит афишировать про то ужасное и немыслимое, что вы уже видели и то что увидите в будущем. А не то вас арестуют и определят туда, – сами знаете куда! Оставайтесь в нашем случаи со всеми своими силами и сверх возможностей, – теневыми защитниками в своей теме и действуйте как можете против сил Зла и Злых сил!

«Намекнув про психушку и посоветовав, оратор замолчал и снова сначала, поморщился, – видимо от повторной, сильной и навязчивой боли в голове, – а потом вдруг, – замер на стуле с отрешённым (взглядом) вверх в никуда, – поверх наших голов и голов Фаников на стороне Добра», – подумал, Мельник, – и осторожно посмотрел на Зарю.

– Значит, как я понял наши, – недоброжелатели будут преследовать так – же и наши чувства, и мысли! – вдруг, негромко высказался «самый молчаливый», – Ворон.

– Ну, я думаю с этим у вас, не будет проблем!

«Снова сразу – же стал говорить опять оживший оратор».

– Названная вами и верная вам как вы уже поняли законспирированная, ЖАЛО, – и как я уже говорил, – находящаяся так – же в нашей теме, ЖАЛО, – и так – же наши верные нам, Фаники, – будут помогать вам всегда в то – же время контролируя ваши чувства и мысли и в нужное и опасное для вас время, – всегда будет помогать вам мысленно своими, верными, советами, – где бы вы не находились в торговом центре.

– Не пугайтесь если вдруг, – услышите может даже изменившийся ради конспирации голос, – ЖАЛО в своих извилинах. И именно в извилинах, запомните – это выражение как точно повторяю заметила вслух и про себя, – наша, Заря..

«Снова намекнул заметно усталый, Анатолий Анатольевич, – на наше долгое понимание о том, что на самом деле творится в столице. А, впрочем, если честно, то так оно и есть! – Но кто бы мог подумать, что всё зашло так далеко?» – подумал, Целитель, – и вздохнув стал дальше, очень внимательно, слушать, что ему советует более, осведомлённый, человек, – про жуткие дела, что творятся в столице.

– Со временем вы, – СВОЗЕМы с вашими позитивными, настроями в достижении нашей общей цели, – вы находящиеся в одной теме и повторяю с одной целью, – не заметите если я и говорил, то повторяю, – как станете разговорить друг с другом с нами и Фаниками, – не открывая своего рта. То есть мысленно и где бы вы не находились в столице или за её пределами, или в, – Ловушке! – И так – же начнёте видеть то что не видят (обычные) люди, – и я думаю – это будет происходить от огромного напряжения вашего мозга, то есть из – за сильного, вашего, желания, – спасти, помочь, – и так – же добиться своей светлой мечты.

«Снова намекнул больной и усталый, Анатолий Анатольевич, – и наконец – то сказал очень радостные наверняка для себя, да и для нас слова…»

– А сейчас вы можете идти отдыхать! Эта ночь для вас, – последняя, спокойная ночь можно сказать перед величайшей битвой Добра и Зла! И следующие три дня и три ночи определят на чьей стороне в нашей теме окажется столица в первый день, – Весны. – На стороне Добра или на стороне Зла?

– Надеюсь я не слишком утомил вас своими нравоучениями и наставлениями, – молодые люди, и я думаю, вы уяснили как в детском и подростковом возрасте, – выживать в огромной и как оказалось и для вас очень опасной столице? – Если понятно, то слушайте, дальше, – долго понимающие и хочу посоветовать вам, – СВОЗЕМам.. На будущее! – Не таращьте свои глаза на картины где изображённые, счастливые, люди, – радуются жизни. Контролируйте свои мысли, чувства и желания, – всегда! Наяву и во снах своих и всегда одевайте на ночь свои светло – серебристые свитера и пояса с золотыми мешочками с конфетами, что – бы ваш разум, грубо говоря, не съехал с катушек от немыслимых, но реальных видений и нападок на вас.

– А ещё короче и, что – бы попонятливей и всем сразу – и кто с нами и, кто против нас! Каждый прошедший день после ваших действий, – то есть насколько он был плодотворен для нашей все обшей цели, – мы будем понимать и видеть благодаря, – выборам, Фаников.. – То есть чью сторону выберут наши правдивые, очень умные дети, – сторону Добра или же сторону Зла? То есть белую половину или чёрную половину? – И ещё хочу добавить вам!

– Чем больше вы втягиваетесь в опасную и за свои светлые мечты, – борьбу с преступным миром тем больше вы видите, – немыслимого и нереального. Но запомните, – не нужно бояться, нереального, кошмарного мира, – он не так уж и страшен. И ещё не менее важное именно для вас, СВОЗЕМов. Как вы понимаете, теперь каждый из вас должен постоянно изо дня в день – каждый час, минуту, секунду доказывать своими делами и поступками, что он и есть настоящий, тот самый, – СВОЗЕМ.. А то ведь как в жизни бывает, – и я уже говорил об этом! Сегодня ты защитник, – больных, слабых, беззащитных, мирных жителей, детей, подростков, – а завтра. – Кто его знает, как жизнь обернётся? – Задумайтесь над этим прежде чем как говорится приступить к своим обязанностям, – у вас есть ещё целая, (свободная), ночь! Запомните, – у каждого есть свой выбор!

– И ещё и, если я опять таки даже уже говорил вам об этом. Всё происходящее со всеми людьми, а значит и с вами и наяву и во сне, – так как все наблюдают друг за другом, – влияет на все реальные желания и мечты всех людей. И так – же – это то что каждый в столице нашей человек оказывает вольно или не вольно психологическое давление на другого человека, ибо запуганный человек – это уже почти раб. Приятно вам это слышать или нет – неважно. Важно то как вы тем более с вашим даром, – будете реагировать на – это когда увидите, как всё-таки легко управлять людьми.

– И так – же хочу сказать, – все наши разговоры, Фаники, – слушали и слушают через динамики, установленные в их спальном зале! – Неприятно не прав дали, когда тебя подслушивают и приглядывают за тобой не по твоей воле? – Ну если всё равно судя по вашей безразличной реакции, – значит так и надо. Главное постарайтесь в эти три дня и ночи если я и говорил, – не двинуться рассудком как те многие приезжие, – от увиденного, услышанного и оттого что с вами будет происходить. И на всякий случай берегите себя от физических нападков и может быть случайного наезда машины. У меня всё! Можете идти по своим каютам, – отдыхайте и делайте выбор. И да! – Целитель халат можешь оставить, – он тебе будет мешать, то есть твоим фантазиям и мечтам. И, напоследок самая главная информация для вас, – СВОЗЕМы.. Преодолейте все свои психологические барьеры, то есть страх, неуверенность, фобии, – и так далее, – и тогда вы сможете если конечно – же очень захотите так сказать, – (поймать), все свои мечты и потом довольствоваться ими всю свою оставшеюся жизнь!

«Как – то всё – же странно и снова непонятно, – сказал, и намекнул, да и посоветовал и снова посоветовал, Анатолий Анатольевич. – Может это проверка?» – заметили и спросили сами себя все поднявшиеся с своих стульев, СВОЗЕМы, – но из – за огромной, навалившейся, усталости не стали уточнять и переспрашивать, – а только забрали со стола свои очень нужные, (бесценные), вещи и направились к выходу из каюты, – Анатолия Анатольевича.

В коридоре, – идущая следом, позади всех, ЖАЛО, – остановилась в двух шагах от своей каюты и сразу – же заговорила, – громко, (заставляя), – и остановиться, – удаляющихся от её каюты, всех, СВОЗЕМов, – и тут – же обернуться на заговорившую, – и своими усталыми лицами, и телами.

– Телефоны отключить и так – же и часы, тетрадки, ручки, брелоки и так далее, что вы носите в своих карманах во избежание выдачи информации, слежки и просушки, – оставить в своих каютах на столиках! Карманные деньги и если есть банковская карта, – можете оставить при себе! Целитель тебе не нужно беспокоиться про свои записи в твоё общей тетрадке под подушкой, – они не пропадут!

– Сбор завтра двадцать шестого февраля в семь тридцать утра на средней палубе! Не опаздывать!

Замолчав, и не пожелав спокойной ночи, – шагнувшая к своей двери, надменная, ЖАЛО, – быстро и так – же громко ответив на вопрос, Зари. – А где спят дети?

– В помещение как в детском саду! – зашла в свою каюту и громко закрыла за собой стальную дверь.

Проводив взглядом «всё – же непонятную, но как оказалось верную помощницу в не простом и очень опасном и невероятном деле», – Заря перевела свой серьёзный, усталый взгляд с двери пятой каюты на задумчивого, – Целителя.

– Скажи мне, Целитель, – спрашивая негромко и в то – же время доверяясь как врачу в поликлинике, – Заря так – же крепко сжимала в своих руках свой светло – серебристый свитер и золотой мешочек с светло – серебристым поясом, – как и рядом стоящие так – же в метре от пятой каюты, – Мельник, Ворон и Целитель.

– Всё, что с нами происходит, – как это нам понять? Может всё происходящее с нами – это всё-таки массовый гипноз или телевизионное шоу в прямом эфире для очень богатеньких, – скучающих людей? Нас снимают невидимые нам камеры пугают нас всякими спецэффектами и ужастиками для своей потехи, – за что мы может быть позже, – получим по пятьдесят тысяч долларов? – Но если же – это всё всерьёз по-настоящему, то второй вопрос. – Анатолий Анатольевич и ЖАЛО точно с нами и за нас? – И третий! – Извини, Целитель. Ну и потом сразу – же, – четвёртый!

– Почему наши родинки на солнечном сплетении всё таки имеют важную роль в выборе, – СВОЗЕМа? И откуда вообще взялся этот мертвый – не человек в плаще и в маске?

Услышав, так – же и второй (давно интересующий их вопрос), – Мельник и Ворон тут – же напряглись своими ушами, – прислушиваясь к ответу того, кому-они-то – же уже полностью доверяли.

– Нет, Заря – это не массовый гипноз потому – что лично я не поддаюсь гипнозу, – если сам не захочу этого, – я проверял и не раз. И тем более – это не шоу телевизионное для людей очень богатеньких, – я бы понял – это сразу – же и не испугался бы так сильно вначале.

– А насчет второго вопроса пока по крайне мере – я думаю, что да с нами и за нас, – сразу – же стал отвечать так – же негромко, Целитель, – глядя своими светло – коричневыми и то – же усталыми, покрасневшими и серьёзными глазами прямо в карие, внимательные глаза серьёзной, – Зари.

– И мы все – это поняли несмотря на ваши, как и на мои подозрения, – и несмотря на весь этот неожиданный, но реальный и жутковатый бред, – Анатолий Анатольевич и его верная не менее странноватая, помощница с нами и за нас только потому, потому – что они хотят спасти столицу и всех мирных жителей, – от как мы сами убедились и немыслимого, – нам, но реального как мы все поняли и увидели в нашей теме, – ужаса, и опять – таки и очень опасного преступного мира, – и мы сейчас должны помогать им потому что мы сами сделали свой выбор. Да и потому, потому – что наша ниспосланная именно нам и наша тема, – быть после нашего, повторяю, выбора, – защитниками, касается и всех живущих в столице людей. – И даже если, Анатолий Анатольевич и ЖАЛО, – позже окажутся нашими как скромно сказал, Ворон, – недоброжелателями. Я всё равно останусь и буду всю свою жизнь, – СВОЗЕМом. Я повторяю я сделал свой выбор! Ну и по совместительству буду ещё и врачом. – На третий вопрос насчёт наших родинок на солнечном сплетении, – я отвечу, – так! Представь, что в том месте где у тебя важная как оказалось, родинка, – то есть в теле под кожей находится, – маленькое солнышко. Ну а этот как оказалось реальный, жуткий, мёртвый – не человек появился как я увидел из полной темноты. И даже если мы ничего про – это не знаем теперь мы знаем точно, что – это нам надо уничтожить так как – это несёт смертельную угрозу и нам и всем жителям столицы. – Понятно тебе Заря, – и про солнечное сплетение, и про мёртвого – не человека?

– Да! Целитель. Без солнечного тепла всё в мире погибло бы, – и наши важные, родинки, – именно на солнечном сплетении – это знак, что мы на стороне тёплого солнца, мира и счастливой и свободной жизни на земле. И про мёртвого – не человека в плаще и маске тоже всё понятно.

– Отлично! А теперь как, Целитель, – человеческих тел и душ я советую вам всем выспаться и набраться сил потому что впереди нас ждут более тяжёлые и как мы все уже поняли, – реально, опасные, дни и ночи. И ещё не менее важное!

– Вы я надеюсь все поняли, что мрин – эн, – просто подпитываются как вампиры, – светлыми, мечтами, – обманутых мечтателей, – и от этого эта зараза становятся ещё сильнее и опасней. – Светлые мечты людей если точнее – это просто (еда) для мрин – эн. – Но многое мне ещё непонятно, – но теперь я повторяю. – Я уверен, что я, – СВОЗЕМ! И я докажу! И я знаю, как мне жить дальше! – Спокойной всем ночи!

Замолчав, – задумчивый, серьёзный и в то – же время, уверенный, Целитель, – сразу – же направился в (свою) каюту.

Понимая сказанное, Целителем, – серьёзные и так – же задумчивые, – Заря, Мельник и Ворон, – так – же уставшие, физически, да и морально от того что с ними произошло за день, ночь и день, – после прибытия в столицу, – то – же разошлись по (своим) каютам.

Мгновенно, – разделавшись с появившимися, (после завтрака), – бутербродами на столике в стальной почти плоской, тарелочке, – и так – же с апельсиновым соком в стеклянном, высоком бокале, – СВОЗЕМы быстро (на всякий случай), – переоделись в свои свитера завязали на поясах светло – серебристые веревки с золотыми мешочками, – и тут – же (попадали) на свои койки.

Оберегая сон всех пассажиров (заботливая), Москва река – осторожно несла на своей спокойной и уверенной волне, – большой, белый, трёхэтажный теплоход Мечта, – сквозь, многочисленный, многонациональный и поблёскивающий в ночи, – разноцветными огоньками, – спящий и не спящий, огромный, город.

Наступила, последняя, – (спокойная) в эту уходящую зиму, – ночь..

Утром за завтраком, – за накрытым, белой, скатертью, – столом и в присутствии всех на средней, белой, палубе, теплохода, – любопытных, умных детей так – же с удовольствием, съедающих все свои бутерброды с колбасой и сыром и сладкое пирожное и так – же пьющих, горячий, чай за соседними, – справа через полутораметровый, проход, – накрытыми так – же и с белой скатертью, столами и внимательно, поглядывающих на избранных, – каждый, сидящий (как и все за столами на пластиковых белых стульях), – СВОЗЕМ получил от ЖАЛО, – проездной на метро.

– Электронный пропуск для работающих в торговом центре, – стала объяснять «высокомерная и негромкая», – ЖАЛО протягивая каждому, избранному ещё и прямоугольный, пластиковый, пропуск тёмно – серого, цвета, – также открывает на втором этаже и дверь в наш магазинчик под названием. Моя – Мечта. И как вы помните некоторые и нужные вам двери, находящиеся в подземных, тоннелях, – Старруславны. И как вы понимаете такой цвет пропуска – это для конспирации.

– Карманные деньги на питание, – я знаю у вас есть, а банковских карт как я то – же (узнала), – нет.

– Свою задачу вы знаете и дальше действовать по обстоятельствам и не забудьте прислушиваться и к моим подсказкам, и к подсказкам, – Фаников. – «Так – же напомнила надменная, – ЖАЛО прежде чем удалиться с очень серьёзным, лицом, – наверняка в каюту, Анатолия Анатольевича», – подумали хором и СВЯЗы и Фаники, – но, понимая важность утреннего доклада, – главному о начале очень опасного дела, – все тут же переключились на более нужные мысли и разговоры.

Быстро позавтракав, – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – молча встали из – за стола, – и не теряя времени направились к белокаменному на нижней палубе, – трапу.

Помахав с причала своими руками, – детям, провожающие их с теплохода с громкими, добрыми, пожеланиями, – настроенные только на победу, – СВОЗЕМы направились к (своей цели), уверенными и быстрыми шагами по указанному направлению.

Доехав, – с подсказки «своего», – внимательного и высокого, полицейского в подземном метро, – до нужной станции, – серьёзные подростки вышли из метро на большую площадь, вымощенную, тёмно – серым, камнем.

Не обращая внимание на (нервное), пешеходное, движение на продуваемой площади, – и на (огромные) тучи над головой, – ребята и Заря, – остановились в тридцати метрах от ещё закрытого торгового центра.

Оглядев, огромный, торговый центр с редкими, небольшими и большими, мутными, окнами, – и с большими, цветными, рекламными, плакатами на тёмно – серой, (лицевой), стене, – и так – же внимательно оглядев и башню над торговым центром, – и тяжёлую тёмно – серую тучу в которую «впивалась» на встревоженных глазах подростков «и правда, – Чёрная пика!» – Заря и ребята, поёживаясь в своих весенних, курточках и от назойливого холодного ветра, – молча, переглянулись с серьёзными и настороженными лицами.

Решив, – хором, что «торговый центр точно похож на непреступную, прямоугольную крепость, как и рассказывал, Анатолий Анатольевич, – и что рекламные плакаты то – же (типа – замаскированные), – так как видят они их после пристального внимания, – блёклыми», – ребята и Заря, преодолев не быстрым шагом ещё метров пятнадцать, – стали дожидаться на площади, когда откроется главный вход в торговый центр.

Заметив, – напряжённых «и явно по описанию, – СВОЗЕМов», – пожилой лет (шестидесяти), худощавый, заметно смугловатый, дворник в тёмно – сером (на чёрный свитер под горло), рабочем почти новом халате тут – же прекратил подметать длинной метлой площадь, – и быстрыми шагами приблизился к серьёзным ребятам и девочке.

– Сколько лет подметаю здесь, а их всё больше и больше, – заговорив тихо и с заметным акцентом дворник в тёмных брюках и в тёмно – серых, кожаных, кроссовках, – показал своей левой рукой, – на грязных, потрепанных, спящих и не спящих бомжей на редких скамейках на площади,

– С утра ждут и ждут солнышка, а тёплого солнышка всё нет и нет! – Или будит, – А?

Внимательно, – выслушав и оглядев дворника, среднего роста с короткой и острой, седой, бородкой, – и его с короткими и не густыми, – седыми, вперемешку с редкими, чёрными, волосами голову, – СВОЗЕМы понимая в то – же время, что перед ними тот самый дворник – МЕЧЗАС, – тем более с заклеенной на правой руке пластырем, бежевого цвета, – костяшкой, среднего пальца, – не отвечая на вопрос снова перевели свои серьёзные взгляды на «мрачноватую», крепость.

Не, услышав ответа, – дворник тихо прошептал сам себе. Понимаю! – и сразу – же стал снова, – уверенно, подметать, тёмно – серые камни под ногами, – своей пышной метлой с длинной, деревянной, ручкой – (метловищем) от мелкого, «назойливого», мусора в то – же время осторожно и с огромной надеждой поглядывая на «серьёзных и вроде уверенных на свои дела, – СВОЗЕМов».

Продолжая разглядывать на своих тёмно – серых мониторах и сквозь большие и маленькие мутные окна, – застывших, напротив торгового центра, подростков, – внутренняя охрана, высокого, мощного и прямоугольного, тёмного, здания, – заметила.

«Эти незнакомые им подростки как – то подозрительно, таращатся на их торговый центр, – Белая Пика.»

Вспоминая, – «неадекватного тем более мёртвого не человека в плаще и маске, изменившеюся в монстра – паука, золотую машину, Круглого, – и так – же маму водителя к тому – же как выяснилось то – же из очень далёкого, прошлого, времени», – и продолжая с тревожным, любопытством, – разглядывать, «мрачноватую, огромную, крепость с мутными, редкими, окнами и явно сторожевую, башню с антенной», – Целитель вздохнул, а потом сказал, – негромко, но внятно.

– И, всё – таки странно всё то, что с нами происходит!

– Москва, непредсказуемая! – чуть громче сразу – же высказался то – же как все дрожащий, – Ворон так – же, не отрываясь взглядом от «всё-таки пугающего его торгового центра».

– Ну, что крутые, избранные, пацаны, – страшновато, что – ли стало?

«Как всегда вовремя, – задела, неугомонная, задира с заметной дрожью в голосе».

– Ну, да! – спокойным голосом, – сразу – же стал отвечать, Целитель, – опуская серьёзный взгляд на Зарю. – «То – же дрожащею, как и он всем телом – то ли от холодного ветра, то ли от навязчивого страха».

– И в то – же время интересно, – и тем более так хочется, что – бы светлая мечта сбылась!

– Ну, тогда в чём же дело? – Нужно только войти внутрь торгового центра, – а дальше будем действовать по обстоятельствам!

«Поторопила всё-таки чересчур, оптимистичная и наивная, Заря», – подумал, Мельник, – поглядывая на открывающийся вход в торговый центр.

В следующую секунду, – Целитель, Мельник и Ворон, – молча, переглянулись и первым «наконец – то», – заговорил, Мельник.

– Я так понимаю, что именно сейчас, – мы снова должны сделать выбор? – замолчав, Мельник, – вздохнул и стал вместе со всеми смотреть на высоких и крепких «и явно злых – МРАЗММов», – продолжающих, открывать, – настежь, высокие, тяжёлые и стальные двери.

– Да! Да и оставлять юную даму без защиты, просто неприлично! – согласился с Мельником (на полном серьёзе), – Целитель.

– Это! Точно! – согласился, Ворон, – но заметив, как сначала на Целителя, а потом и на него пристально, посмотрела, серьёзная, – Заря, – он тут – же быстро добавил.

– Надо идти, а то скоро в торговый центр начнут впускать, – и покупателей!

Вздохнув, снова наблюдательный, – Мельник улыбнулся, собрался и первым, – увлекая за собой, – Ворона, Целителя и Зарю, – шагнул к главному, открытому, входу в торговый центр.

Тщательно проверив «у вроде тихих, послушных, новеньких с опущенными в пол – кроткими взглядами», – с помощью ручного, тёмно – серого, прибора, – электронные пропуски..

«Опасные всё-таки, МРАЗММы – охранники, наконец – то, – пропустили, наших, внутрь», – подумал, осторожно, – наблюдающий, подметающий, площадь, дворник, – и облегчённо вздохнул.

Не оглядываясь на «дотошных и чересчур, строгих», – короткостриженых, охранников в тёмно – серых, костюмах, рубашках, галстуках и так – же в тёмно – серых туфлях, – и в то – же время замечая как проходящие мимо и с «осунувшимися лицами и так – же наверняка, – плохие, ухмыляющиеся, продавцы косятся на них и своими, потухшими, – и так – же подозрительными, взглядами», – Заря и ребята, не привлекая к себе внимание стали также как и «то – же опасные для них, – потерянные, продавцы», – неторопливо и с опущенными плечами и взглядами, вниз, – подниматься на второй этаж по пока неработающему, высокому, эскалатору.

На втором «и то – же наверно пока несветлом этаже, – и так – же, как и на первом с темно – серыми стенами», – СВОЗЕМы так – же сразу – же заметили и поняли по так – же «и не скромному» поведению, что «среди потерянных, как и на первом этаже то – же есть разного возраста и пола, – плохие продавцы кто, как и охранники уже сделали свой выбор, – быть на стороне преступного мира.

Поглядывая, безразлично и с ухмылкой на унылых, потерянных, – плохие, МРАЗММы, – так – же как и потерянные продавцы, – открывали свои стеклянные и в большом, прямоугольном, зале, и в двух (от зала), широких, коридорах, – маленькие, средние и большие, магазинчики и магазины.»

Вдруг, – услышав чьё – то звонкое. Доброе утро! – ребята и Заря с огромной надеждой на более радостную встречу сразу – же переглянулись, – но напрасно потому – что чей – то откровенно, вырвавшийся, позитив тут – же (утонул) в ворчливом негативе.

– Утро добрым не бывает!

Зная точно, что не стоит сразу – же навязываться и тем более пристально, – вглядываться в глаза и в лица людей, что – бы вычислить злого, МРАЗММа, – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – остановились в двух шагах от (ещё отдыхающего, позади), – эскалатора и стали искать глазами (свой) магазинчик.

(Наконец – то), – заметив (через половину зала), – почти напротив от эскалатора и в начале (первого), широкого, коридора, – цветную, сверху закрытого входа в магазинчик, – вывеску. Моя – Мечта! – и так – же разглядев еле видимые картины за стеклянными, прозрачными, (лицевыми, стенами), трёхметровой, высоты, – в полутёмном магазинчике, – СВОЗЕМы не теряя времени, направились в нужном направлении под пристальным вниманием, более, взрослых и очень серьёзных продавцов.

Взглянув ещё раз, но уже повнимательней на «блёклую», – надпись. Моя – Мечта! – Заря вздохнула и уверенно прислонила к стальному, прямоугольному, тускло – сверкающему и небольшому (замку) под так – же стальной и тускло – сверкающей, круглой, ручкой на стеклянной, прозрачной, двери, – свой, электронный, пластиковый, тёмно – серый, пропуск, – тут – же прозрачная не тонкая дверь, – приоткрылась в внутрь магазинчика.

Открыв, (влево), стеклянную дверь до прозрачной, (лицевой, стены), – перегородки от коридора, – серьёзная, молчаливая, Заря, – прежде чем сделать шаг вперёд, – оглянулась на настороженных, ребят, – и так – же молча кивнула за собой внутрь не светлого магазинчика.

Переглянувшись, – ребята, как и Заря, стали, так – же медленно и с оглядкой, – заходить в прямоугольное, полутёмное (35 кв. м), – помещение с большими, средними и маленькими картинами на трёх так – же стеклянных (но мутных) так – же трёхметровых и широких (стенах), – перегородках от соседних с трёх сторон, стеклянных, больших, средних и маленьких, магазинов и магазинчиков.

Последний, – шагнувший в магазин, – Мельник протянул, – вправо на уровне плеча свою правую руку к (беспроводному), выключателю и сразу – же нажал своим указательным, пальцем на квадратную серую клавишу внутри так – же серой рамки, – на прозрачной, стеклянной, лицевой (стене).

Маленькие лампочки на как оказалось, – решётчатом, (так – же, как и над другими магазинчиками и магазинами), – потолке сразу – же, – (радостно), замигали.

Через, пол – минуты, – яркий, (спускающийся), свет, – полностью, растворил всё то что напоминало в магазине, – полумрак и ребята и Заря «наконец – то» увидели на разноцветных, картинах, – изображённых, счастливых людей с откровенными, белозубыми, улыбками, – наслаждающихся, своей, сбывшейся, светлой, мечтой.

Остановившись, – возле, (средней), картины, – (справа от выхода – входа на мутной стене), – почти в начале магазинчика, – Ворон разглядывая картину, – подумал, «какая – то странная и мрачноватая картина.»

Решив, – исследовать полотно, – Ворон после лёгкого, прикосновения, – три раза и уже уверенней, постучал тем – же, указательным, пальцем на правой, кисти, – по как оказалось, – стеклянному, полотну, – как и все картины в магазинчике, – без рамы.

Сказав громко. А картины то наверняка, – все, стеклянные! – Ворон стал разглядывать, – изображённого на полотне, – худого «кажется, ровесника», – подростка в одних джинсовых, тёмных, брюках и босиком, – лежащего под проливным, мутным, дождём на широкой, лестнице с грязными, тёмными, ступеньками, – вверх в полный мрак. Понимая, что «ровесник чем – то сильно напуган и поэтому закрывал свои глаза своими ладонями», – Ворон вздохнул и тут – же вздрогнул и резко отклонил голову назад так как неожиданный, – Мельник щёлкнул перед его глазами своими пальцами на правой кисти, – и сразу – же заговорив протянул ему в своей левой руке, – штук десять, тонких и небольших, одинаковых, каталогов.

– Держи! Разглядывай бумажные картины в каталоге сколько тебе влезет.

– И так – же пока будешь стоять возле выхода – входа, и раздавать каталоги всем проходящим, входящим и выходящим из (нашего) магазина если тебя – это конечно – же не расстроит и не затруднит – забывчивый и неосторожный, – ты наш.

– Он прав! – поддержал, Мельника, – рядом стоящий, Целитель, – то – же быстро, – вернувшийся после крика, Ворона, – от прозрачного в конце магазина, – и стеклянного в правом углу и в двух шагах от деревянной, (сверху на мутной стене), вешалки, – прямоугольного с хрупкими на вид и так – же стеклянными, ножками, – столика где кроме пачки каталогов стояла маленькая, беспроводная, – работающая, – судя по горящей, красной, (малюсенькой), лампочке возле электронного (с подсветкой), циферблата, – темно – серая, (лёгкая), касса.

– Анатолий Анатольевич, – предупреждал нас, что…

Не успев договорить, – Целитель вздрогнул как и Мельник и Ворон, – и Заря возле, стеклянного столика от неожиданного, – громкого, вопроса, – и сразу – же так – же вместе со всеми, – резко посмотрел на хозяина, внезапного, – голоса…

В следующую секунду решая проверить «подозрительного» на входе, – плотного с причёской (полубокс), – высокого парня (лет восемнадцати) с мускулистыми, сильными на вид руками все, – СВОЗЕМы, тут – же, хором, – заострили своё внимание на серых, «добрых», глазах, – улыбающегося, незнакомца в оранжевой, футболке, светлых, джинсах и оранжевых кроссовках.

Подозрения, оказались не напрасны, – и теперь перед серьёзными, СВОЗЕМами, – в своём, истинном, обличии, – стоял «явно ещё спокойный, но всё же злой человек».

Оглядев, мигом (на голову выше, Мельника), – изменившегося, теперь в темно – серых джинсах в футболке тёмно – серого, цвета, – и с так – же тёмно – серой, лёгкой курткой в правой, опущенной, – вниз руке, – СВОЗЕМы так – же заметили и появившиеся из так – же темно – серых кроссовок, – недлинные, но острые и тускло – сверкающие, толстые, иглы.

Переглянувшись, – насторожившиеся ещё больше ребята и Заря, – снова перевели свои взволнованные взгляды, – на каменное, серое, прямоугольное с вытянутым подбородком и с толстыми, – потрескавшимися, губами, – лицо с уставившимися на них, – мутными, мрачными, глазами по бокам прямого, среднего носа с широкими ноздрями.

Пять секунд казалось растянулись на долгие минуты, – но не убегая от страха и не отворачиваясь и тем, более не закричав все, – СВОЗЕМы продолжали, настороженно, – наблюдать за действиями, злого, парня, – и психологически были готовы к жестокой драке.

– О чём вас предупреждали? – повторив вопрос «хриплым и наглым», голосом, – каменнолицый парень быстро подошёл к «новенькому и тощему», – опустил свою голову вниз и взглянул своими, – немигающими, мутными и мрачными глазами, – прямо в «светло – коричневые и кажется напуганные глаза».

«Спокойно! Целитель должен сам показать свой характер! – Интересно кто он на самом деле, – зайчик трусливый или же смелый человек?» – услышав, мысленное, предупреждение и подсказку в своей голове, – «хрипловатым голосом наверняка снова законспирированной и голосом, ЖАЛО», – опять вздрогнувший от неожиданности, Мельник, – сразу – же оставил попытку вмешаться.

Через две секунды растерявшийся и испугавшийся, вначале, – Целитель вздохнул и вдруг, – громко крикнул, – прямо в «непроницаемое» лицо, – «нагло наезжающего».

– Кто? Кто? – Дед! Пихто!

Понимая, что «может быть драка», – Заря подбежала к Мельнику, Ворону и Целителю.

От неожиданности снова улыбающийся, – так как прошли вечные для подростков пять секунд, – (не светловолосый), парень тут – же отшатнулся как от огня от «вроде боязливого, мелкого и худого ботаника».

В следующую секунду «видимо мигом озверев», от внезапного для него отпора, – парень вдруг, – снова изменился, – и ужаснувшийся тут – же, как и Мельник, Заря и Ворон, – и так – же ошеломлённый, Целитель, – увидел, как на него оскалилась жёлтыми клыками, голова «настоящей, пятнистой, – гиены с полностью без белков – склер, зрачков и радужек, – тёмно – серыми, жутковатыми, глазами».

Зная точно, (с подсказки голоса в своей голове), что «всех мелких напугал своей оскаленной улыбкой», – злой, МРАЗММ, – направился к выходу.

Прежде чем выйти из магазинчика «получеловек», – остановился перед выходом, обернулся, – снова раскрыл свою страшную, – пасть, и громко прохрипел прямо в «напуганные насмерть, глаза», – сразу всем снова вздрогнувшим подросткам.

– Ну ладно! Ещё увидимся!

Продолжая, наблюдать, – молча, как и ребята сквозь прозрачные стёкла, (лицевых стен), – за злым, МРАЗММом, – с головой гиены, – кто, быстро, – преодолев, широкий зал сейчас открывал своим пропуском стеклянную дверь в средний магазин с тёмно – серой, вывеской. Кожаные изделия. – Заря тихо вздохнула и прошептала.

Началось!

– Да! Заря. – Все увидели злого получеловека с безобразной и страшной головой гиены с длинной, пригнутой шеей?

– Молчанье знак согласия, – и значит ещё перевариваете страх. – Каждый человек похож на какое ни будь животное, – кто на трусливого зайца, кто на льва, а кто и на крысу, а этот получается на гиену. ГИЕН короче! И, этому злому, МРАЗММу, – может быть нравятся, гиены, – поэтому мы все и увидели одно и то – же.

– Ты, прав, – Мельник! И как я понял нам в магазинчике, да и не только в магазинчике нужно разговаривать про важные дела между собой потише, – уши злых, плохих, да и потерянных, – я так понимаю повсюду. И ещё меня пугает то что, гиены, – всегда нападают только стаей, – и в то – же время успокаивает то что они всё – таки как трусливые, собаки, – если дать отпор. И значит скоро мы увидим стаю, ГИЕН, – замолчав, Целитель, – вздохнул и вытер своей правой ладошкой, – выступивший, «холодный» пот на своём лбу.

– Да! И теперь я думаю мы будем сразу – же безо всякого мысленного напряга и моргания видеть (истинное) лицо злого человека, – и на кого он похож в наших глазах, – и даже если на дикое, бешенное животное. Я честно говоря успел моргнуть только один раз, – высказавшись после, Целителя, – так – же негромким голосом серьёзный, Ворон, – то – же тихо вздохнул, – и то – же, как и Заря, Целитель и Мельник, – стал наблюдать как «озверевший, МРАЗММ, – шагнул в (свой) в зале как у нас средний магазин и исчез в ещё в полумраке».

В прямоугольном, (пока), – несветлом, большом, зале, – и так – же в двух широких и длинных с тупиками с небольшими, мутными, окнами, – коридорах на втором этаже, – находилось десять, средних, – (как у СВОЗЕМов), – восемь, больших и пятнадцать, маленьких, – прямоугольных, стеклянных, рабочих помещений.

Справа в середине, зала, – два эскалатора со стеклянными, прозрачными, перегородками с резиновыми, чёрными, перилами, – в рабочее, время, – подымали и спускали на стальных, ступеньках на разные и с разных этажей, – всех находящихся в торговом центре, – людей.

«Может, единственная лестница, – через зал (за эскалаторами), за стальной, дверью, (то – же заметила, Заря), – которую, открыл и исчез за ней видимо работник торгового центра в тёмно – серой рабочей одежде, – наверняка поднималась из складских в подвале помещений и выше.»

Изучив, внимательно весь второй этаж и так – же где находится, – туалет, (слева в конце коридора с стеклянными, магазинами и магазинчиками с двух сторон), – Заря возле входа в магазин стала поправлять своими руками, – свой голубой, лёгкий, платочек на шее.

Закончив с платочком, – Заря взглянула выше, – эскалаторов и тут – же невольно зажмурилась от неожиданного, сверху – вниз «сверкающего и колючего света».

Открыв, глаза и не глядя больше, вверх, – Заря шагнула из зала в магазинчик, – к ребятам возле прозрачных, (лицевых стен).

В следующую секунду после своего вздоха, – Заря услышала и увидела, как стальные ступеньки эскалаторов заскрипели и торговый центр начал принимать, – первых, сонных посетителей с внезапной, – «фальшивой» и громкой музыкой отчего, Заря, – как и то – же вздрогнувшие от неожиданности, – ребята, (спасаясь), – отшагнули от выхода – входа на три шага внутрь магазина, – и сразу – же прикрыли своими ладонями свои «несчастные» уши…

– Ну, что? Испугались?

Следующий, незнакомый, громкий, голос снова притянул взгляды всех, СВОЗЕМов, – сразу – же опустивших свои руки с своих ушей и заостривших своё внимание, – на входившую в магазин, – незнакомую, девушку…

– А ты ничего хоть и смешная у тебя стрижка! – приблизившись к «самому высокому, крепкому и лысому» в коричневой, короткой, кожаной, курточке. – «Прохрипела с наглым намёком как оказалось то – же злая, МРАЗММа, – с каменным лицом и стройная и лет восемнадцати с маленькими, мутными и мрачными глазами по бокам чуть крючковатого, недлинного, носа».

– Я заметила, как ты хотел набить морду этому продавцу кожгалантереи! – «Снова прохрипев и погладив левой ладонью правое кожаное (плечо), Мельника, – развязная, торопливая, девушка в приталенном выше колен тёмно – сером платье с чересчур откровенным, вырезом на груди, – повиляла своими бёдрами перед застывшим, – Мельником. А Ворон был прав, – мы сразу же и без моргания стали вычислять каждого, МРАЗММа, – просто нужно захотеть и пристально взглянуть на нужного человека!» – снова заметила, – продолжающая, наблюдать, пристально, Заря, – в то – же время, понимая, что «ей очень не понравилось, что эта девушка заговорила с Мельником, – и тем более дотронулась до него».

Увидев покрасневшие щёки новенького, наивного с её ростом мальчика, снова изменившаяся, МРАЗММа, – вульгарно засмеялась, и пошла обратно туда, откуда и пришла.

Не обращая внимание ни на кого в зале «похотливая девушка вдруг, – обернулась и перекрикивая громкую музыку крикнула явно ошалевшему, – Мельнику».

– Пока бойкий, – ещё увидимся! – «Явно наслаждаясь своей победой над этими болванами, кто сначала вытаращились на её наполовину, прикрытые, груди, – и сейчас как ошпаренные, выскочили, – впрочем, как и я из магазинчика в зал, – и стали таращиться вслед озлобленной, МРАЗММе, – точнее на её стройные ножки в прозрачных теперь колготках и в ярко – синей а не в темно – серой обуви на низких каблуках с стальными набойками, – так – же нарочно привлекающие к себе внимание своим отчётливым стуком, – слева в широком коридоре по как оказалось как во всём торговом центре по серому, шероховатому полу. Короче, – Мельник, Ворон и Целитель, – всё-таки выглядели как полные идиоты!»

Вздохнув после повторной, мысленной (оценки), серьёзная и недовольная, Заря, – перевела свой резкий взгляд на Мельника.

Не отрываясь пристальным взглядом от крупной, стальной, тускло – сверкающей заколки в виде полуобнажённой. русалки с большими, оголёнными грудями в волосах на удаляющемся затылке злой, МРАЗММы, – ошарашенный, Мельник вдруг, – вздрогнул на глазах, Зари, – и тут – же прислушался к самому себе.

«Перестав таращиться на крашенную в чёрный цвет вертихвостку так – же снова в ярко – синем платье, – Мельник наверняка стал слушать советы, ЖАЛО, – в своей голове», – снова подумала внимательная, Заря, – встречая, задумчивый, серьёзный взгляд, – Мельника.

Услышав, повторный приказ, ЖАЛО. – «Проследи за девушкой!», – Мельник сразу – же ответил вслух. Нет! – прямо в карие, настороженные глаза, – Зари.

Услышав, громкий голос, – Целитель и Ворон, – тут – же уставились на застывшего рядом с ними, – Мельника.

«Так надо! Подумай о более слабых чем ты, – им очень, очень нужна твоя помощь! – Или ты струсил?» – продолжала инструктировать и направлять, ЖАЛО, – своим хрипловатым голосом.

Нет! – снова громко и вслух не согласился серьёзный, – Мельник и сразу – же направился быстрым шагом вслед за девушкой с эротической заколкой на затылке.

– Я надеюсь ты не забыл, как – Круглый потерял свою светлую мечту? – тут – же громко предупредила, – Заря.

Не получив ответа от удалявшегося в светлом, – (главное, как все поняли не смотреть вверх), – зале, Мельника, – недовольная, Заря, – стараясь не выдать (свою заботу и волнение), – громко сказала, – и себе и Целителю, и Ворону.

– Ну и ладно, а мы будем работать! – затем мгновенно сняв с себя свою алую, весеннею курточку, – Заря шагнула в магазин и направилась быстрым шагом к вешалке.

Переглянувшись и пожав плечами молчаливые, – Целитель и Ворон, – то – же зашли в магазин и быстро направились к деревянной вешалке с четырьмя, стальными, крючками.

Через минуты двадцать «наконец – то вернулся провожающий».

– Ну и как? – встречая, Мельника, – в магазине, резко спросила, – Заря.

– Что как? – не понимая «строгого» вопроса удивился задумчивый, – Мельник.

– Ты узнал где работает – эта ещё и своеобразная, что – ли девушка? – вмешался подбежавший вместе с Вороном, – внимательный, Целитель.

– Да! – почти в конце коридора в маленьком магазинчике с вывеской. Женское нижнее бельё. Но я не думаю, что карта – схема находится, – там, у неё..

– Ну, ещё бы!

«Тут – же вскипела на миг, – Заря», – заметил, Целитель, – продолжая наблюдать за «импульсивной парочкой».

– А в чём дело? – не понял, Мельник. Надо было узнать, я и узнал!

Успокойся! – вмешался, спокойный, Целитель, – понимая, что «Заря кажется ревнует!».

– Забыл? – Про важные дела говорить, – как можно тише и мы должны быть очень, очень, осторожны, – а Заря просто волнуется за нас всех. Ты же сам, видишь, какие здесь (разные), – люди находятся, иди повесь свою куртку на вешалку, – ты же здесь всё же продавец – консультант картин, – а не покупатель.

– А ты Ворон не тянись к мрачноватой картине где изображён напуганный, – скорее всею наш ровесник ты же видишь, – эта картина здесь одна такая, – негативная и это наверняка неспроста. И давайте без лишних эмоций берегите свои нервы и тем более чувства, – вас же предупреждали, что МРАЗММы, – не дремлют и только ждут случая, что – бы зацепится за кого – ни будь из нас и (уничтожить) нас в порядке очереди, – обращаясь уже ко всем так – же негромким голосом, Целитель, – заметил, как на них из магазинчиков и магазинов напротив через широкий проход, – сквозь прозрачные, (лицевые, стены), – стали таращиться многие продавцы.

Не говоря больше ни слова, – Целитель отвернулся и сразу – же открыв разноцветный каталог стал разглядывать «безвредную, бумажную картину».

Через три часа ноги начали ныть от стояния и беспрерывного хождения (туда – сюда) в магазинчике.

«Внезапно, – прекращающаяся, отвратительная для ушей нормального человека громкая музыка через несколько коротких минут так – же неожиданно, начиналась, – и снова жестко била по всем нашим извилинам своими исковерканными нотами», – размышляла «недовольная, но всё -же терпеливая, – Заря».

Стеклянные, разноцветные картины как магнитом притягивали своими радостными и счастливыми изображениями, но выжидающие, СВОЗЕМы, – зная, чем это закончится, не рисковали, – а, просто продолжали ходить молча в (пустом) магазине с опущенными взглядами в серый, шероховатый пол, – или разглядывать, – (дотошно), разноцветные картины в тонких бумажных каталогах, – под пристальным вниманием, – и проходивших мимо (разных) продавцов и очень строгих (однотипных) охранников.

Переминая, – уставшие ноги возле, – «где как ей казалось, – ужасные ноты неталантливых музыкантов были более – менее приятны», – стеклянного столика и каждую минуту поправляя рукава своего тонкого, оранжевого свитера, – Заря украдкой поглядывала на серьёзного, задумчивого и ходившего туда – сюда в магазине, – вдоль, противоположной, мутной (стены), Мельника, – и продолжала размышлять.

«Редкие, – заглядывающие в (наш) магазинчик, молчаливые, серьёзные посетители, с явным недоверием и быстро осматривали картины и нас, – и также быстро уходили оставляя после себя душную атмосферу, – а проходившие мимо входа те же вялые и так – же недобрые продавцы разного возраста, – (бросали) свои потухшие и подозрительные взгляды на картины и так – же на нас новеньких подростков, – и даже не подозревая, что с ними происходит, – эти несчастные, потерявшие свою светлую мечту, – люди, продолжали идти по замкнутому кругу, – и просто существовать».

В минуту наступившей тишины, – Заря снова подбежала к выходу из магазина, – и, (не осмотрительно) не скрывая жалости на лице и в своих карих глазах, – она продолжала смотреть на (разных) торопливых и не торопливых посетителей в то – же время, вспоминая слова, – Анатолия Анатольевича.

«О несчастных, заражённых, противоположными, мрин – эн, – людях, – но кого к счастью еще можно спасти!»

Глава 9.

– Может ты и права!

Внезапный, – женский голос заставил, Зарю, – вздрогнуть, напрячься и пристально взглянуть в глаза неожиданно, – появившейся, и улыбающейся, – перед ней и ей, – женщины среднего роста.

«Осторожно, – она поняла о чём я думаю, – а значит за мной началась охота, как и предупреждал нас, – Анатолий Анатольевич», – тут – же насторожилась, Заря, – продолжая разглядывать, – теперь «каменное, серое, пугающее лицо, – (пятидесятилетней) женщины с недлинными, вьющимися, светлыми, – грязными волосами», – и стала (защищаться).

– Что вы говорите?

Ничего!

«Прохрипела на голову выше меня, – МРАЗММа с мутными, мрачными, – точно страшными всё-таки глазами!» – снова подумала, Заря, – продолжая слушать опять нормальный голос опять изменившейся и теперь снова улыбающейся женщины.

– Я работаю в следующем магазинчике, – продаю носки мужские и женские, если, что заходи!

«Предложила с невинной улыбкой сильно напудренная с застенчивыми, большими глазами и с мальчишеской почти плоской и не стройной фигурой, – женщина с опухшим носом и с накрашенными в ярко – красный цвет не узкими губами, – поправляя на себе уже не тёмно – серую, а белую заметно мятую кофточку и в то – же время поглядывая на свои уже не тёмно – серые, поношенные, а чёрные так – же поношенные и глаженные неаккуратно брюки.»

Оглядев быстро и так – же свои старые, тёмно – синие, шлёпанцы на ногах в тех – же новых и тёмно – серых носках «типа скромница», – улыбающаяся женщина снова посмотрела на Зарю, – и уже громче спросила.

Зайдёшь?

– Может, зайду! А может и нет! – ответив (не ласково) прямо в «лживые», большие «и не мутные уже» глаза, – Заря то – же (смастерила), – улыбку на своём лице.

Вздохнувшая, – женщина хотела ещё что-то сказать, но увидев, – приближающегося к ним от эскалатора, – то – же лет (пятидесяти), – мужчину в светло – голубом костюме и в таком – же по цвету галстуке на рубашку, стального цвета, – она тут – же развернулась и быстро пошла в обратную сторону в то – же время, смеясь. Ы! Ы! Ы! Ы! Ы! Ы! Ы! – «Неприятным, очень и даже пугающим смехом», – снова подумала насторожившаяся, Заря, – и сразу – же удалилась в глубь магазина «поближе к Мельнику, – но не очень!»

Через полминуты в магазин, – шагнул, «плотный, – невысокого роста и сутулый мужчина с чёрными, недлинными, волосами вокруг плеши на большой по размеру голове с короткой шеей, – и он похож на неприятного, горбатого с маленьким подбородком, – карлика с каменным лицом с мутными, мрачными глазами и с крупным не прямым и не длинным носом», – первым, (вычислил), – следующего, злого, МРАЗММа, – серьёзный, Ворон, – слушая дальше как все в магазине, – «нечистый, хриплый и громкий голос».

– Здравствуйте молодые люди! Я! Администратор торгового центра!

– Не, смеяться, вовремя приходить, постоянно, находиться на рабочем месте, и раньше времени не уходить!

«Замолчав, – точно каменнолицый с мутными, мрачными глазами и ростом чуть выше меня злой, МРАЗММ – с чёрными бровями, с тёмно – серыми, как и его – изменившиеся в цвете костюм и галстук, – растянутыми почти до ушей не тонкими губами, – быстро поправил воротник рубашки того – же стального, холодного, цвета, – своими, коротким, волосатыми, толстыми, пальцами».

В следующею секунду горбатый карлик опять изменился и уже снова строгий, бритый и розовощёкий лет (сорока) администратор, – стал медленно разворачиваться всем телом в то – же время косясь своими снова серьёзными маленькими, тёмными глазами – буравчиками, – и на картины, и на всех напрягшихся подростков.

«Наконец – то, – выбрав верное для себя, направление, – администратор, не торопясь и явно подслушивая, что творится за его спиной вышел из магазинчика, – стуча по серому, шероховатому, полу, – стальными, тускло – сверкающими, каблуками на снова светло – голубых, остроносых, туфлях», – подумали все СВЯЗы, – и облегчённо, вздохнули.

– Даа! Таких людей с демоническими как у ГИЕНа, – и с мутными, мрачными как у девушки и горбатого карлика, – я ещё в жизни не видел, – ну если только в кино! – сказав, негромко, Ворон, – вздохнул и покачал головой в разные стороны.

– Точно! У злых, МРАЗММов, – демонические глаза, у плохих, МРАЗММов, – полу демонические, а у потерянных глаза – кляксы, – сказала уверенно, но не громко, Заря, – и быстро посмотрела на серьёзного и прислушивающегося к ней Мельника, – у левой, мутной (стены).

– Я надеюсь эти злые, – кого мы уже вычислили, – люди не убийцы и никогда не станут убийцами.

– Эти, Целитель, – есть надежда, что не станут! А вот те, кто работают в охране, – я думаю, что пока не убийцы. Не все, – многие я надеюсь и может быть и с нашей помощью переменят свои взгляды на жизнь и продолжат работать в торговом центре.

– Где именно мы чувствуем себя сейчас, – узниками. Сколько времени прошло, и не одного нормального человека», – сказав и добавив так – же негромко, – Заря уже громче спросила, – и сразу у всех ребят на своих в просторном магазине местах.

– И почему в магазинчике нет стульчиков?

– Здесь в торговом центре, – у продавцов не у кого нет стульчиков! – вдруг, – раздался, неожиданный, – громкий голос, – следующего, незнакомого пока человека.

Взглянув тут – же и пристально на хозяйку голоса, СВЯЗы, – сразу – же поняли, что перед ними в дверях стоит вполне нормальная и с нормальным лицом, девчонка, – но только с грустной улыбкой.

«Симпатичная!» – подумал, Ворон, – продолжая, разглядывать вместе с Зарёй, Мельником и Целителем, – шагнувшею в магазин и разговорившеюся «девчонку с серо – голубыми глазами, ростом, как и я и наверно ровесница в серой с короткими рукавами, рубашке с холодным, стальным бейджиком на верхнем кармане, – и в серых, как и рубашка, наверняка то – же рабочих со стрелками, брюках».

– Я работаю в торговом центре, – третий день. Меня зовут, – Майя! – Я раскладываю в большом магазине много пыльных вещей на многочисленные полки и на открытые прилавки.

Вздохнув, после своих негромких слов «симпатичная, откровенная и с маленьким аккуратным носиком», – как снова подумал, Ворон, – остановилась и взглянула на свои натёртые до крови (босые) ноги в старых, серых, кожаных шлёпках.

Подняв, – свой грустный взгляд после повторного тихого вздоха, Майя, – под пристальным вниманием всех, СВЯЗов, – снова медленно пошла в глубь магазина и стала оглядываться на разноцветные на мутных (стенах) картины.

Вскоре, – Майя с короткими до ушей, но пышными и густыми темно – каштановыми волосами, – шагая так – же медленно наверняка из – за боли в натёртых до крови, ногах, – направилась к стеклянной картине, на которой, изображённая, влюблённая, весёлая. парочка на белоснежной, яхте, – наслаждалась, морем и тёплым, солнцем.

Ошеломлённый от вида натёртых ног, да ещё и в крови, – Ворон, приблизился к замечтавшейся у «выбранной» картины, – и осторожно спросил у неё.

– Тебе ногам не больно?

Терпимо! – ответила сразу – же и то – же тихо снова после заметного вздоха, – Майя с откровенным, грустным взглядом в «чёрные и такие заботливые, глаза».

Смутившись от пристального взгляда «такой точно симпатичной и всего почти в шаге от него», – Ворон опустил глаза, а Майя, – опять тихо вздохнула, отвернулась и снова стала любоваться, разноцветным изображением на стеклянной, картине, – почти в середине магазина.

Насторожившиеся то – же приблизившиеся, – Заря, Целитель и Мельник, – и так – же (очнувшийся), Ворон, – притянулись взглядами к картине где стройная девушка в розовом, (закрытом), купальнике, – обнимала так – же загорелого и так – же улыбающегося за штурвалом быстрой, (открытой), яхты, – мускулистого парня в ярко – красных плавках – шортах.

Белоснежная, небольшая яхта с счастливыми пассажирами на борту рассекала на глазах, СВЯЗов, – волны синего моря так натурально и реально, что ребята и Заря, – забыли про всё на свете, – наслаждаясь и неожиданным, свежим, ветром с моря и таким – же приятным, и тёплым солнцем.

– Моя! Мечта! – прошептала, чересчур, откровенно, – очарованная, мечтательница и снова тихо вздохнула.

Услышав и тут – же вздрогнув, – Ворон понимая, «чем – это грозит» тут – же протянул левую руку к плечу, Майи, – что – бы отвлечь, отдёрнуть её от картины, – но бдительный, наблюдательный и быстрый, Мельник, – тут – же схватил его за правую руку и потянул его на себя и за собой, – на пять шагов от застывшей с пристальным взглядом на картину, – мечтательницы.

В следующую секунду в просторном магазинчике снова благодаря, Майе, – раздался счастливый смех, – влюблённой и счастливой парочки на яхте, – тут – же, Ворон, – дёрнулся к Майе, – но крепкий не отпускающий его руку, – Мельник, встречая в то – же время очень серьёзный, взгляд, Ворона, – (отчего у него побежали мурашки по спине), – всё-таки был настойчив и своим желанием, и своей силой.

Понимая, назревшею, ситуацию, – Целитель то – же решил вмешаться, – подбежав он закрыл своим телом от глаз, Ворона, – «первую, несчастную, жертву».

– Ворон! Успокойся! Ты, – СВОЗЕМ! И твоя задача, – пока..! На – блюд – дать! И, Вы – чис – лить! – тихо, но твёрдо и внятно объяснил прямо в «неспокойные», чёрные глаза, – Целитель, в то – же время осознавая, что «может быть он и не прав, – но так – же сказал и посоветовал, – Анатолий Анатольевич».

Внезапно, – музыка в зале заиграла с нотой, – (лопнувшей – тонкой струны), – ещё больше напрягая и так взвинченных подростков.

Смотрите! – вдруг, услышали ребята негромкий, тревожный, голос, – быстро, приблизившейся к ним, – Зари.

Тут – же взглянув на Зарю, – а потом в сторону, Майи, – куда сразу – же кивнула своей головой, – взволнованная, Заря, – ребята сразу – же увидели, – следующего, неожиданного, незнакомца.

Незаметно, – появившийся и словно из ниоткуда на (пол головы), выше, Мельника, – парень в чёрных, потёртых с рваными коленками, – джинсах и в бледно – жёлтом, тонком, (старом), свитере с еле заметной на груди на свитере, (непонятной), надписью, – стоял возле заворожённой и застывшей, Майи, – и «глядя на неё» как заметил, Ворон, – «этот парень, – ухмылялся, а не улыбался».

Не обращая внимание на «четверых, новеньких подростков», – застенчивый, парень с длинными почти до плеч чёрными, волосами, – наклонился к голове «наивной мечтательницы», – и, что – то стал шептать ей в левое ухо.

Испуганно и недоверчиво, – взглянув сначала на замолчавшего, после сказанного, – им, ей – вопроса, на застенчивого, «советчика», – пристально, взглянувшего, – сверху, своими, чёрными, глазами «прямо в её глаза», – потом заметно, взволнованная, Майя, – перевела свой быстрый взгляд и посмотрела прямо в «чёрные, заботливые и добрые глаза ровесника в белой футболке», – и как сразу – же заметил, Ворон, – «глаза насторожившейся, девчонки, – просили его о помощи», – но ради очень опасного и очень важного дела и даже понимая, «что он сейчас просто предает эту симпатичную, девчонку – ровесницу», – Ворон перевёл свои глаза, – на выход из магазина.

Не получив, – и не чувствуя поддержки, Майя, – тут – же сникла, ссутулилась и медленно опустила свою кивающею два раза подряд, – вниз, своим подбородком, – голову в то – же время продолжая слушать только более взрослого и высокого «советчика».

Продолжая наблюдать за худощавым, (восемнадцатилетним), снова застенчивым парнем кто после (проверки), оказался каменнолицым в темно – сером и тонком свитере и джинсах и такого – же цвета обуви, злым, – МРАЗММом с мутными, мрачными глазами, – внимательные, СВОЗЕМы, – тут – же ещё больше насторожились, когда увидели, как над поникшей головой, Майи, – стали появляться «чёрные, неспокойные и жирные точки».

Переглянувшись и хором понимая, что « – это противоположные, мрин – эн», – ошеломлённые ребята и Заря, – стали снова наблюдать как «чёрные, жирные точки, словно назойливые, мухи, – стали обволакивать с головы всё тело несчастной, Майи, – и мало того многие из мух», – стали то впитываться в голову, Майи, – а потом как будто отложив яйца в её заражённых уже извилинах, снова вылетали из головы и продолжали летать как бешенные, – вокруг её тела и головы».

Напрягшийся, Ворон, – снова дёрнулся, но теперь, что бы «ударить или оттолкнуть от Майи, – этого вокруг которого то – же летали неспокойные, чёрные, жирные мухи, – вдобавок тут – же изменившегося снова, – и сразу – же взглянувшего на него своими злыми, демоническими глазами с уже злобной ухмылкой на лице, землистого цвета.»

Но снова, Мельник, – был начеку и снова, – Ворон (сдался) потому – что помнил «так велел хорошо знакомый ему Анатолий Анатольевич».

В следующую секунду, неожиданный, – весёлый смех заставил вздрогнуть и посмотреть, – мигом изменившегося в глазах всех, СВОЗЕМов, – снова застенчивого парня, – на двух, входивших в магазин, весёлых, – девушек.

У, СВОЗЕМов, – сразу – же появилась, отчаянная, надежда, – но жизнерадостные, (двадцатилетние), девушки, – спокойно прошли мимо «парочки – любующейся картиной», – остановились, осмотрели своими быстрыми глазами все картины на стенах, – и так – же быстро, – и весело смеясь пошли обратно к выходу – входу, прошли мимо за спинами подростков, – и вышли из магазина.

Дождавшись, когда «беззаботные, наивные, РАЗДУИМы», – выйдут из магазина, застенчивый парень в бледно – жёлтом, тонком свитере отступил на пару шагов от Майи, – повернул голову и нарочно притягивая к себе внимание всех подростков, – медленно, приложил указательный, длинный свой палец правой руки к своим губам.

«Как будто предупреждая таким образом всех и даже музыку на втором этаже о гробовой тишине».

«Через две секунды худощавый парень, неожиданно, – хлопнул в свои ладоши в наступившей, – точно гробовой тишине перед своим худым, застенчивым лицом и кивнул своим подбородком в сторону, – Майи.»

Настороженные, – СВОЗЕМы тут – же перевели свои взгляды на Майю.

Всё, что происходило дальше, – происходило словно в кошмарном и тягучем сне.

Чёрный из неспокойных, чёрных, мух, – кокон, где внутри, – уже находилась, – несчастная, застывшая с поникшей головой, Майя, – медленно, рассеялся на глазах подростков снова в уже душном магазине, – и атмосфера в просторном помещении стала ещё более напряжённой.

Остолбенев от увиденного, – Заря, Мельник, Целитель и Ворон, – медленно словно повинуясь Злой силе, стали переводить свои встревоженные взгляды на внезапную, – «ужасную,  – в пяти шагах вместо застенчивого в бледно – жёлтом свитере парня, – и на них оскаленную, огромную, шипящую, мерцающую кобру с выпуклыми, демоническими глазами».

В следующую секунду все на смерть, перепуганные, – таращившиеся на очень опасную в их понимании ядовитую змею, – подростки стали слышать в своей голове настойчивый, вкрадчивый и как казалось, – шипящий голос.

«Не надо противиться мнее..! Нет сильнее и опасней меня, – и поэтому слушайте только меня, – и делайте, что я вам..»

Договорить, невидимый хозяин вкрадчивого, мужского голоса не смог потому – что его прервали, внезапные, – звонкие голоса забегающих в магазин, Фаников, – кто тут – же (заставили), – огромную змею, испариться, – а опять появившемуся, злому, – МРАЗММу вздрогнуть и тут – же направиться медленным шагом к выходу – входу.

(Провожая), – худощавого с худым, застенчивым, лицом, – парня в бледно – жёлтых, ботинках, – кто пытался прикоснуться к детским, умным головам, но не мог, а только морщился и отдёргивал свои ладони, – и так – же наблюдая за беззаботными, весёлыми, Фаниками, – очнувшиеся и от страха, СВОЗЕМы, – понимали « – это серебренные с блестящими, золотыми буковками перстни на пальцах вундеркиндов, – помогают умникам и умницам защищаться от опасных рук злого, – МРАЗММа».

Неожиданно для всех, – Ворон не сдержался и громко крикнул. Эй! – вслед удаляющемуся, длинноволосому, продавцу, – вокруг которого, – постоянно, летали, «чёрные, противоположные, мрин – эн».

Замерев, – прямо перед выходом из магазин, а худой, МРАЗММ, – медленно, обернулся с пристальным и застенчивым взглядом прямо в «чёрные глаза, – чересчур, смелого, новенького продавца», – и сразу – же, – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – увидели как голову, МРАЗММа, – накрыл, неожиданный, – светло – серебристого, цвета, – капюшон и вдруг, – чёрные вокруг тела парня, – жирные, точки, исчезли, – и именно у Ворона, – сразу – же появилось странное чувство, что «он знает этого парня в чьих встречных, чёрных, глазах он заметил знакомую ему самому, – тоску и душевную боль».

Вздрогнув, через несколько коротких секунд злой, МРАЗММ, – «прежде чем выйти из магазинчика, – притворно улыбнулся мне, а его светло – серебристый, капюшон, – стали пожирать, – появившиеся, чёрные и неспокойные, мухи».

«Не думай про него!» – перебивая мысли, Ворона, – предупредила, бдительная и хриплая, – ЖАЛО. «Он тоже думает о тебе! А, – это для тебя опасно!»

Да! – сказал сам себе вслух, задумчивый, Ворон, – соглашаясь с «законспирированной, хрипловатой, ЖАЛО», – и тут – же вздрогнул от неожиданного голоса, – Целителя

– Ты в порядке?

Да! – сразу – же ответил, – Ворон с пристальным взглядом в внимательные, светло – коричневые глаза.

– Тогда помоги, Майе! – Я скоро вернусь!

Целитель, – вышел следом за внезапным, – худым, парнем в бледно – жёлтом свитере, – а Заря, Мельник и Ворон, – сразу – же подошли к застывшей, Майе, – с опущенной, головой и плечами, – и в окружении, внимательных и заботливых, – Фаников.

Лица и глаз не было видно, но было понятно по вздрагивающим плечам, – «Майя плачет».

Чувствительные, дети держали её за дрожащие руки и успокаивали как могли, – своими негромкими словами.

Заря, – сразу – же решила взять инициативу в свои руки так как понимала, «Майя сейчас просто не слышит, – детей. Эмоциональный шок девчонки в подростковом периоде проходит не сразу уж она – это точно знала!»

– А почему вас так мало, и кто вас привёз? – не теряя времени спросила, Заря, – у «восьмерых чересчур, сейчас», – как ей показалось «ранимых детей».

– Мы чувствуем, когда мы нужны вам, а дворник понимает, когда он нужен нам. А, остальные, остались на теплоходе, – у них (открылась) спорная тема к размышлению.

– Какая тема?

– Насколько важно именно сейчас быть гуманным человеком! – ответил снова и так – же негромко, но внятно, – «дисциплинированный, плотненький, лысый мальчик, – досаждавший ранее, Мельника, – и сейчас – старающийся не попадаться ему на глаза», – подумала, улыбнувшаяся, Заря, – и тут – же спросила в то – же время, отвлекая и (оттягивая) от Майи, – всех умных детишек.

– Ну, а вы, почему не остались?

– А у нас, другие интересы! – снова сразу – же и почти хором ответили теперь все вундеркинды, тут – же начиная, громко, хвастаться, Заре, – про свои достижения..

Ворон и Мельник «наконец – то», – смогли приблизиться к «пережившей, – точно, сильный, эмоциональный стресс».

– Что тебе он сказал и почему ты не в кроссовках или в другой нормальной обуви что – бы было удобней и безопасней для твоих ног? – спросил, тихо, Ворон, – осторожно дотрагиваясь до левой «холодной» руки, – своими, тёплыми на правой своей кисти, пальцами, – и опуская взгляд на натёртые в старых шлёпках и до крови ноги, – Майи.

Правду! – сразу – же ответила еле слышно, Майя – в то – же время, – лихорадочно, всхлипывая и продолжая, не поднимая головы, – тихо отвечать.

– А, в кроссовках, – нельзя, говорят, что пока у меня испытательный, срок, – я должна поработать именно в этих, кожаных и старых шлёпках.

– Какую правду? – «Издеваются!» – тут – же спросил чуть громче и сразу – же подумал, – Мельник.

Выслушав, вопрос, – Майя, вдруг – резко подняла голову тут – же (заставляя), ребят, отшатнуться от внезапных, «потухших глаз откуда по теперь бледным щекам стекали мутные слёзы», – и стала быстро и не тихо говорить неожиданным, – «вредным но не хриплым голосом».

– Он сказал, что моя мечта никогда, никогда не сбудется и работать мне до старости продавцом в каком ни будь грязном, овощном магазине, – если я не послушаю его, – и не стану делать то что он говорит.

– То есть? – снова тихо спросил и взволнованный и удивлённый, Ворон, – у замолчавшей и резко опустившей свою голову.

– Докладывать ему о чём вы со мною говорите и вообще всё о вас, – и за это я буду получать от него деньги. И немалые для меня деньги.

Ответив на вопрос уже не вредным голосом и медленно подняв свою голову, – и взглянув в глаза, Ворона, – своими глазами с появившимися «тёмно – серыми кляксами на белках», – Майя снова вздохнула и снова заплакала, прикрывая своё бледное, осунувшееся и мокрое от слёз лицо своими холодными ладонями.

– Но так – же нельзя, – пойми! Потому – что ты сразу – же становишься совсем, другим, – потерянным и может даже, – плохим человеком! Ты – же уже взрослая и должна понимать, что этот (советчик), нехороший! Он, злой человек! – пытался образумить шёпотом, эмоциональный, сейчас, – Ворон.

– И, ты согласилась? – не затягивая наступившую паузу снова не тихо спросил серьёзный, – Мельник.

Даа! – вдруг и снова неожиданно, – выпалила прямо в лицо тут – же отклонившегося, Мельника, – заплаканная, бледная, Майя, – а потом запрокинув назад свою голову она истерично засмеялась, – и снова быстро заговорила тем – же вредным и надрывающимся и не тихим голосом.

– Я, же нечего не умею только, как пыльные вещи складывать на эти проклятые полки и прилавки, – и перебирать овощи и фрукты в овощном, грязном магазине, где я уже подрабатывала в своём городе. Но я, же не виновата, что я ещё подросток, – и для меня в мои тринадцать лет нет другой работы, – а здесь хоть и платят меньше чем взрослым за день, – но всё же! Папа ради меня, что бы меня отпускали в школе два раза в неделю, – в свои выходные работает в школе, – ремонтирует всё что сломалось и красит, и шпаклюет, и белит. Даже если я учусь хорошо и всё успеваю. И всё потому, потому, что мне так нужны деньги, и я приехала в Москву с родителями, что – бы учиться в нормальной школе и зарабатывать деньги, – и что – бы к весне приодеться и не выглядеть как (лохушка), – а выглядеть так как все нормальные, красивые девчонки! И поплавать в море на яхте хотя бы одной, – я-то – же хочу! И, не нужен мне никакой парень! Поймите же вы меня! – замолчав, «несчастная» заплаканная, бледная, – Майя, вдруг, – снова взглянула прямо в глаза, Ворона, – своими глазами – кляксами и отчаянно выпалила уже снова не вредным голосом. – И почему ты отвернулся от меня, когда мне нужна была, – именно твоя помощь? – опять, внезапно, – замолчав, – Майя резко опустила на грудь свою голову и стала опять, прикрывая своё лицо своими ладонями, – тихо плакать и вздрагивать всем своим телом.

– Не верь этому человеку с притворным, застенчивым лицом! – Слышишь меня? – У тебя всё впереди и нужно только немного..! – Потерпеть..! Отучиться на кого ты захочешь, – и ты будешь поверь зарабатывать, серьёзные деньги, – на работе где тебе будет нравиться..! И вскоре ты сможешь покупать себе красивые вещи и ездить на море и плавать на яхте, когда ты захочешь..! Нужно только немного терпения и твоего огромного, огромного желания! – пытался объяснить, (загладить свою вину), – негромким, но настойчивым голосом, ошеломлённый, – Ворон в то – же время привлекая внимание, – испугавшихся, детей, – и насторожившеюся, – Зарю.

Прислушиваясь к словам «такого внимательного и честного к ней», – Майя перестала плакать, опустила руки, подняла голову и с огромной надеждой взглянула прямо в «черные и добрые, глаза».

В следующую секунду, – Ворон как и внимательный, Мельник, – увидел, как «тёмно – серые кляксы исчезли на белых белках, Майи, – и её глаза заблестели, – и казалось ещё пару секунд и Майя, – вот – вот очнётся и снова улыбнётся, – и опять станет верить в то, что она добьётся своей светлой мечты!»

Взглянув на серьёзного, Мельника, – обрадовавшийся, Ворон, – хотел ещё что – то сказать «ожившей», Майе, – но внезапно, – его желание и позитивный, настрой, Майи, – перебил громкий и женский голос..

– Майя, марш работать в магазин! – Ты что забыла сегодня у тебя зарплата за три дня как ты и просила? Или тебе уже не нужны деньги?

Тут – же, Майя, – снова сникла (и взгляд её потух как свечка, – и как покорная овечка), – на глазах, Ворона, Мельника, Зари и Фаников, – осунувшаяся, снова, Майя, – пошла, медленно и осторожно в сторону и следом за худой, высокого, роста коротковолосой, женщиной, – со стальным, холодным, бейджиком на верхнем кармане серой с короткими, рукавами, рубашке.

– Ну, что же ты делаешь, – Майя? – прошептал, Ворон, – вслед всё – же понимая, что «не в силах сейчас помочь этой симпатичной девчонке тем более потому, потому – что сейчас, Майя, – сама сделала свой выбор! И всё – это из – за этих всегда нужных денег!»

Мельник, не веря своим глазам, – растерялся, когда вычислил (тридцатилетнюю), светловолосую, женщину – администратора в таком жутковатом виде…

– Скажи ты то – же увидел, что и я? – спросив тихо у застывшего, задумчивого и серьёзного, Ворона, – всё ещё растерянный, Мельник, – быстро оглянулся на взволнованную в конце магазина, Зарю, – теребившею за края двумя руками свой лёгкий и голубой платочек на шее, – и провожающею, своими, ошеломлёнными, глазами, – и Майю и «изуродованную» женщину, – вместе с напуганными детьми.

Вздохнув, Мельник, – перевёл взгляд снова на всё ещё неподвижного, – Ворона.

– Ты, про, что? – после тяжёлого вздоха «наконец – то» стал спрашивать, успокоившийся, задумчивый, – Ворон. – Про порезанные вены на руках окровавленной, худой и высокой женщины с наполовину серым наполовину бледным лицом и с полу демоническими глазами?

– Понятно, что видел и это плохая, МРАЗММа – суицидница как и подсказывал нам, – Анатолий Анатольевич. И если мы ей не поможем, – то она скорее всего вскоре станет злым человеком! – сказав, неосмотрительно, громко, – Мельник оглянулся и тут – же встретился с тревожными глазами, Зари, – обнимающей, своими руками почти всех восьмерых, – притихших возле неё, – Фаников. Стой! – замечая, как Ворон, – дёрнулся за суицидницой и за Майей тут – же отреагировал, – Мельник. Я прослежу, а то ты чересчур взвинчен. Лучше помоги, Заре, – купите, Фаникам, – мороженного, что – бы они по веселели.

– Точно! Сейчас я не в форме! – согласился шёпотом, Ворон, – провожая взглядом быстро уходящего, – Мельника в красной футболке.

Услышав, слово мороженное, – переглянувшиеся тут – же дети сразу – же забыли про свои страхи и стали настойчиво и громко требовать…

– Мо – ро – жен – но – го! Мо – ро – жен – но – го!

– Я, сбегаю на третий этаж! – крикнул, Ворон, – вздохнувшей, Заре, – и сразу – же побежал к выходу из магазинчика.

Недолго! – крикнув вслед, Заря, – закрыла свои уши руками от звонких и весёлых детских криков…

– Ураа! Ураа! Ураа!

Множество кафешек на третьем этаже с так – же блеклыми вывесками и рекламами, как заметил, Ворон, – призывали поесть именно у них всех голодных посетителей, продавцов и вообще всех кто работал в торговом центре, – Чёрная Пика.

Пробираясь сквозь столики и стулья в большом почти пустом зале, – Ворон так – же заметил на другом конце зала, – за столиком с едой и напитками уже знакомого ему злого продавца «в окружении трёх таких – же каменнолицых с мутными, мрачными глазами, – и видимо главный среди них уже знакомый ему продавец кожгалантереи, – наверняка рассказывал своим про встречу с нами».

Не обращая внимания и не прячась, Ворон, – подошёл к кафешке, где продают ещё и мороженное.

Вставая в более маленькую очередь, – Ворон, стал вглядываться в не светлое помещение в трёх метрах за спинной кассира, – где «в засаленной, серой, рабочей форме трудились, – и его ровесники, и ребята и девчонки постарше возрастом.»

Продолжая наблюдать за «вспотевшими, с десяток, – тружениками с усталыми лицами и глазами кто в вынужденной суматохе сталкивались друг с другом, – и даже иногда падали на грязный пол, – роняя мороженное и так – же разнообразную еду на пластмассовых тарелках и в бумажных пакетиках», – Ворон вздохнул, вспоминая слова наставника о «покорных и обманутых, – кто сейчас на его глазах продолжали работать как пленные, – приносить подносы с заказами, – покупателям с чеками возле стойки, – и снова с головой (нырять) в невыносимо – жаркую, большую, кухню, – где стоял громкоголосый то – же вспотевший (лет тридцати), – долговязый мужик в серой с короткими рукавами рубашке с стальным на кармане бейджиком с надписью – менеджер».

Приглядевшись и понимая, что «этот большеголовый и наголо бритый с бледно – серым лицом и в крови рубашке и в серых так – же в крови брюках и в блеклых так – же туфлях, – вдобавок с порезанными и то – же в крови руками скорее как и та худая и высокая администратор магазина то – же плохой, МРАЗММ – суицидник от кого если ему вдруг что то не понравится то – же можно ожидать, что угодно», – Ворон вздохнул и снова стал наблюдать как «недовольный своей жизнью и работой менеджер с ещё полу демоническими наполовину тёмно – серыми глазами опять стал кричать хриплым голосом, – угрожая штрафами, покорным и измождённым работникам кто тут – же пригнув от страха свои головы, – беспрекословно и торопливо продолжали движение по указанному им маршруту».

Вздохнув, снова, Ворона, – вдруг осенило. «А не слишком ли я драматизирую? – Мои ровесники, ровесницы и те, кто постарше всё-таки зарабатывают честные деньги, – а не воруют и не трясут карманы у более слабых!»

«А, ты поработай здесь хотя бы месяц и сразу поймёшь, как – это весело и прикольно!»

Услышав совет, ЖАЛО, – и «вроде её хихиканье», – Ворон опять вздохнул и сразу – же подумал о более лёгкой и приятной работе.

Не замечая, как он приблизился к кассе, – задумчивый, Ворон, – вздрогнул от неожиданности от «так – же вредного как у Майи, – голоса».

– Что будете заказывать?

Стараясь не смотреть в «маленькие, – напротив, тусклые с тёмно – серыми кляксами, глаза, – невысокой, но выше его и полноватой в мятой, засаленной, серой форме, – девушки (лет шестнадцати) с бледным, печальным лицом и с неаккуратными короткими, светлыми волосами, – Ворон в то – же время понимая, что «эта потерянная девушка так – же как и Майя, – уже встречалась с каким ни будь злым коварным и хитрым, МРАЗММом», – стал говорить то что ему нужно.

– Мне пожалуйста двенадцать мороженных и двенадцать маленьких, коробочек, – яблочного сока.

С собой!

– Да! И в два пакета пожалуйста. В один восемь мороженных и восемь соков в другой четыре мороженных и четыре сока, – снова сразу – же ответил, Ворон – и полез в правый карман своих чёрных – Джинс за деньгами.

Рассчитавшись и приняв два целлофановых, и небольших, серых, пакета с мороженным и соком, – Ворон, снова не глядя в потухшие глаза – кляксы полноватой девушки сказал. Спасибо! – и тут – же резко развернулся, «что – бы быстрее дойти до (своего) магазина где, Фаники, – наверняка сейчас (пытают), – Зарю своими вопросами».

Услышав в спину шёпот снова вредным голосом. Подавись продавец картин! – И зачем я только зашла в этот проклятый магазин, Моя – Мечта? – Ворон, вздрогнул, – но не остановился не замер и не обернулся на кассира, а только быстрее зашагал к эскалатору.

«Правильно, – нечего терять своё драгоценное время, – а эта потная толстушка пусть подумает насчёт своей фигуры и фитнеса», – опять влезла хриплая, ЖАЛО, – «и снова точно, – она как лиса захихикала».

Снова не обращая внимание на законспирированную, – Ворон стал быстро спускаться по «медленному», эскалатору.

Увидев, – вошедшего, Ворона, – с двумя не пустыми пакетами, – Фаники, – сразу – же оставили в покое уже вернувшихся, – Мельника и Целителя, – и через считанные секунды содержимое из первого, им протянутого, (раскрытого), пакета, – переместилось в быстрые руки восьмерых, сладкоежек.

Второй так – же не тяжёлый и не большой пакет и так – же уже пустой, пакет, Ворон, – осторожно, поставил и положил уже на прозрачный, стеклянный, прямоугольный столик, – а подбежавшая заметно усталая от прилипчивых детей, но довольная, Заря, – стала перекладывать мороженное и небольшие, прямоугольные, коробочки с соком из не пустого пакета на столик.

– Ты пришёл вовремя! – сказал сразу – же, – подошедший вместе с Целителем к стеклянному столику, – Мельник, и тут – же почувствовав пристальный взгляд он оглянулся на снова, – уставившегося на него плотненького, – Фаника в коричневой, кожаной, короткой, расстёгнутой курточке с ярко – жёлтыми разводами.

Не обращая как всегда на него пристального внимания, Мельник, – прежде чем заговорить перевёл взгляд на Зарю, – раздававшую мороженное и сок.

– Не понимаю почему этот жующий умник с пухлыми щеками со своими заумными заморочками – прицепился именно ко мне?

– Всё просто! – сразу же сказал, Целитель, – принимая мороженное и сок из рук, Зари.

– А, если точнее?

– Держи! Недалёкий! – протягивая белое мороженное в вафельном, стаканчике и маленькую, разноцветную коробочку с соком громко сказала, Заря, – и тут – же, но уже тише добавила.

– Этот мальчик кого ты кстати прозвал, – Мякишем, просто хочет дружить с тобой, – но он очень, очень осторожен потому – что наверняка боится.

– Точно! Заря. Видимо он был сильно напуган, каким ни – будь взрослым человеком и поэтому он задал тебе более старшему по возрасту, да и более сильному, – как тебе показалось, Мельник, – странные для тебя вопросы, – добавил, Целитель продолжая есть своё мороженное.

– Ты хочешь сказать, что к нему приставал педофил или, (что – то) в этом роде? – спросил осторожно и то же негромко, Мельник, – и снова оглянулся на Мякиша с удовольствием, – уплетающего своё мороженное в вафельном стаканчике и иногда поглядывающего в его сторону.

– Ну, конечно – же! – снова сразу – же ответил, Целитель. – Но мразь вовремя остановили, МЕЧЗАСы, – да и перстень – амулет защищает. И это факт!

– А ты откуда знаешь про педофила? – спросил, Ворон, – надкусывая зубами свое мороженное.

– ЖАЛО намекнула мне, когда мы уходили спать из каюты, – Анатолия Анатольевича.

– Ты, Ворон, – уже в коридоре тогда обернулся на меня и ЖАЛО, – когда мы стояли ещё в каюте оратора перед открытой дверью. – Видимо, – ЖАЛО, задело как грубо отреагировал, – Мельник на маленького умника.

– А, что так подробно, – и про меня?

– Привычка, Ворон, – что – бы чересчур дотошные учителя не мучили и не задавали ещё больше вопросов.

– Даа! Мельник. Боксёр с крепкими кулаками. Не понимая, что к чему – злишься на семилетнего малыша, – продолжая есть своё мороженное в то – же время «метко задела», Заря, – отчего, Мельник, – сразу – же покраснел, – продолжая слушать «всё – же жестокую девчонку».

– И, где были твои извилины, когда, Мякиш, – задал тебе вопрос. – Наверно на Луне? – Или нет лучше в Рязани, – откуда ты приехал! Эх ты боксёр надо прислушиваться к детям не только своими, отбитыми ушами, но и своей душой и своим сердцем, что – бы понять этих беззащитных детей. – Или не так? – посмотрев пристально на улыбнувшегося, Целителя, – сразу – же спросила серьёзная, – Заря.

Так! – тут – же согласился худощавый, Целитель, – и сразу – же отвернулся от пристального, серьёзного, взгляда, – Мельника.

Понимая, что «нокаутировала» довольная, Заря, – взглянула пристально теперь в «растерянные серо – зелёные глаза красного как помидор боксёра».

– А, что насчёт того злого парня с порванными на коленках джинсами и в бледно – жёлтом свитере с еле заметными непонятными буквами? Да и про остальных наших новых знакомых то – же хотелось бы услышать, что-то важное? – спасая, Мельника, – спросил спокойный, – Ворон, то – же продолжая с большим удовольствием есть своё мороженное.

– Лет, восемнадцати парень кстати наверняка с древними на свитере письменами, – и кстати с такими же чёрными волосами как у тебя, Ворон, – но только гораздо длиннее, – и так – же с чёрными как у тебя глазами если кто не заметил, – работает в небольшом магазинчике под названием. Наш – Мир! – сразу – же стал отвечать так – же наблюдающий за детьми, Целитель, – понимая, что «притихшие, доедающие быстро своё мороженное и пьющие сок, – Фаники, в пяти шагах, – явно греют уши».

– В странном, тускло – освещённом, маленьком, магазинчике (18 кв. м.) Злой – МРАЗММ, продаёт странные вещички, чётки, старинные лампы, статуэтки странных животных. Непонятные сувениры кстати с заговорами, не очень весёлые и есть даже страшноватые маски и так далее и в том – же духе. И как я понял эти вещи предназначены именно для людей с особой можно сказать, (нестандартной), психикой.

Замолчав, Целитель, – перевёл взгляд на внимательного, Мельника, – и как все, кто находился в магазинчике, – стал ждать от него ответа…

– Эта женщина – администратор магазина судя по её бейджику на верхнем кармане, – гоняет, Майю, – и ещё двоих таких – же потерянных и так – же наверняка наших ровесников в большом магазине под названием. Вещи – Даром! Продают и вправду дешёвые вещи, – но, если хорошо приглядеться, – рубашки, майки, джинсы и так далее, – бракованные! Жалко девчонок наверняка пашут в огромном магазине как взрослые, а получают гроши, – откровенно сожалея сказал, Мельник, – и тут – же принялся доедать своё мороженное.

– Наконец то, – Дошло! – неожиданно высказался, – Ворон (скорее напоминая, – Мельнику, как он не вовремя его остановил).

Целитель, понимая, «что подозрительно, – оглядывающийся, сейчас на выход – вход в магазинчик, – Мельник, может вскипеть», – тут – же притянул всё внимание на себя, – своими позитивными словами.

– Как хорошо, что Фаники, – вовремя пришли к нам на помощь. – Мельник, Ворон, Заря, – я думаю их надо поощрить!

– Ураа! Ураа! Ураа! – тут – же как всегда в таких случаях звонко и громко закричали (чересчур) внимательные дети в то – же время прыгая от огромной радости на месте (как зайчики).

Переглянувшиеся, – Целитель, Ворон и Заря, – улыбнулись и полезли в свои карманы за деньгами.

Мельник, – не понимая пока «подглядывающего за ними дворника возле входа в магазин» снова напрягся, – но когда увидел «наверняка подарки для Фаников в его руках» то – же заулыбался, – и не полез в карман за своими деньгами.

Глава 10.

Увидев, вошедшего в магазинчик, МЕЧЗАСа, – с разноцветными за спиной шариками в руках, – Фаники тут – же завизжали от радости и бросились навстречу к довольному дворнику.

Схватив, своими быстрыми руками свои светло – серебристые ленточки с шариками довольные, Фаники, – окружили в середине просторного магазина, – улыбающегося дворника в рабочем халате, – и запели хором весёлую песенку про разноцветные шарики.

Собрав в пакет со столика, – брошенные детьми на пол, – пустые коробочки от сока то – же довольная, – Заря, улыбнулась, и вдруг, – увидела в воздухе над головами детей, – появляющиеся и уже знакомые, ярко – жёлтые искринки, – и так – же светлые, сияющие, – точки.

Увидев, как старается, – Заря с мусором дворник (вырвался) из радостного (плена) и быстро направился к ней.

Забрав из правой руки отвлечённой девчонки, – глядевшей на воздух перед собой с полуоткрытым «удивлённым» ртом, – непустой пакет дворник сразу – же направился к стеклянному столику, чтобы забрать второй и то – же уже не пустой пакет.

Не обращая внимание на «таких – же» возле столика, как и Заря, – и с полуоткрытыми ртами, – МЕЧЗАС забрал второй пакет и снова быстро подошёл к «всё такой – же удивлённой, – Заре».

Посмотрев на воздух куда смотрела, Заря, – и ничего не увидев дворник пожал плечами снова перевёл взгляд на «любопытную» девчонку и громко сказал.

– Фаникам пора домой! А то улица уже тёмная!

Что? – не поняла, – Заря и перевела быстрый взгляд на «пожилого, но крепкого и подвижного, – МЕЧЗАСа».

– Я говорю, Фаникам, – пора домой! А то улица уже тёмная!

– Да! Да..

«Слава Аллаху! – согласилась смешная девочка продолжая снова улыбаться воздуху, – и я знаю, что не зря!» – снова подумал улыбнувшийся дворник, терпеливо выжидая «когда, – СВЯЗ от души насмотрится на воздух в магазине и потом соберёт всех уже бегающих туда – сюда в помещении весёлых детей с своими разноцветными шариками».

Через минут пять звонкие голоса детей удалились и магазин сразу же опустел, заполняясь вновь, – душной, тревожной, атмосферой и тревожными нотами от доносившейся музыки из мощных под высоким потолком, – динамиков.

Проводив взглядами и так – же своими ушами, – Фаников и МЕЧЗАСа, – приблизившийся вместе с Вороном и Мельником к «воспитательнице», Заре, – внимательный, Целитель, – снова стал вглядываться в воздух в просторном магазинчике.

– И не напрягайся своим зрением, – светлые точки и ярко – жёлтые искринки исчезли следом за Фаниками, – сказал негромкий Мельник.

«Понятно! – Что непонятно?» – тут – же размышляя подумал, – Целитель и сразу – же спросил.

– Заря, Ворон, – вы тоже видели – эти светлые точки и так – же ярко – жёлтые искринки как и в каюте, – Анатолия Анатольевича?

Да! – почти хором сразу – же ответили, Заря и Ворон, – переводя свои взгляды от выхода – входа на Целителя.

«Это понятно!» – снова подумал, Целитель, – и опять спросил.

– И как ты думаешь, что – это было Мельник?

«Почему – то снова как тогда в каюте, Анатолия Анатольевича, – пряча свои глаза», – снова заметила, Заря «хитрюша, – Мельник только пожал плечами, – и наверняка он знает намного больше от своей бабушки, – чем мы!»

«Непонятно?» – теперь подумал, – Целитель в то – же время глядя на Зарю «кто как – то подозрительно посмотрела после его вопроса на то – же непонятного сейчас, – Мельника».

После тихого (задумчивого) вздоха он снова хотел спросить у Мельника но внезапный, – громкий треск в магазинчике тут – же заставил его, Мельника, Зарю и Ворона, – резко обернуться на стеклянную картину, – которой совсем недавно, любовалась, – Майя..

В следующую секунду треснувшая посередине и зигзагом стеклянная картина с изображением девушки и парня на (открытой) яхте в море, – грохнулась на глазах, вздрогнувших, – СВЯЗов на серый, шероховатый пол, – рассыпаясь на множество, мелких, разноцветных осколков.

Музыка снова неожиданно (перестала действовать на нервы) и тут – же напрягшиеся, – Целитель, Заря, Мельник и Ворон, – услышали и так – же увидели.

«Странноватый, – смех, пятидесятилетней, напудренной женщины с нечистой головой». Ы! Ы! Ы! Ы! Ы! Ы! Ы!

«Вульгарный, – смех похотливой девушки с эротической заколкой». ААА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА!

«Непонятный и пугающий, – издаваемый изо рта продавца кожгалантереи, – кудахчущий как у гиен – смех». ОО! – ОО! – ОО! – ОО! – ОО! – ОО!

«И всё-таки пугающий, – то – же громкий и хрыкающий а не хрюкающий смех администратора торгового центра так – же оглядывающегося и удаляющегося вместе со всеми злыми, МРАЗММами, – от (нашего) магазина в зал к эскалатору под громкий цокот своих стальных копыт». ХРЫ! – ХРЫ! – ХРЫ! – ХРЫ! – ХРЫ! – ХРЫ! – ХРЫ!

Через несколько секунд застывшие в магазине на своих местах и переглядывающиеся в (почти гробовой тишине) с заметно напуганными лицами, – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – услышали в стеклянном вдруг, – опустевшем зале. – «Чьи – то приближающиеся, – медленные, шаркающие шаги.»

.

«Раз..! Два.! Три.! Четыре..!» – мысленно считая (пугающие) шаги и не отрываясь как и Заря, Мельник и Ворон от выхода – входа, своими настороженными глазами, – Целитель как все сразу – же напрягся, – когда увидел за прозрачной, стеклянной. (лицевой стеной), – худого, длинного лет (пятидесяти пяти), – уборщика в длинном и большом для него по размеру рабочем халате «так похожего на – с покатыми, худыми плечами священника с каменным, серым, лицом и в рясе тёмно – серого цвета, – и то – же окружённого, чёрными, жирными и неспокойными, противоположными мрин – эн».

«Оглядев уже перед входом в магазин своими глубоко посаженными, маленькими, мутными, мрачными глазами всех нас – уставившихся на него, – и так – же разбитое, разноцветное стекло на полу в магазинчике, – злой, остановившийся, МРАЗММ, – с длинным, тонким, каменным носом и с редкими сальными, длинными почти до плеч седыми волосами, – кивнул сам себе своей маленькой головой, вниз, – и молча, шагнул в душный магазин», – подумали так – же – Мельник, Заря и Ворон, – и тут – же переглянулись с Целителем и между собой.

Сделав два шага «внезапный священник», – остановился, нагнулся, – оставил справа у входа стальное ведро и (обычный), веник, выпрямился, – и снова пошёл вперёд к разбитому на полу стеклу, но уже быстрее и так – же шаркая своими тяжёлыми, тёмно – серыми, резиновыми, нечищеными, высокими сапогами по серому шероховатому полу.

Переглянувшись, – опять снова насторожившиеся, – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – перевели свои заметно испуганные глаза на жутковатого, – опять, остановившегося, но уже в шести шагах от них священника, снова наклонившегося и неожиданно, – появившимся в его правой руке с длинными пальцами с грязными поломанными, ногтями, – детским, маленьким, темно – серым веником, – начинающего чересчур быстро сметать в одну кучку, разноцветные осколки.

«Оглянувшись, секунд через пять и кивнув, – узким, вытянутым, своим каменным подбородком сразу всем нам, – продолжающих таращиться на него своими расширенными глазами, – священник принялся так – же неожиданно, – появившейся теперь в его левой руке, – детской, маленькой, темно – серой, лопаткой с деревянной чёрной ручкой, – перебрасывать так – же очень быстро сметённую в кучку, – разбитую вдребезги, светлую мечту, – Майи! – в то – же появившееся, неожиданно, – и из воздуха но только на полу, – детское (с красной крышкой рядом на полу), – ведёрко, окрашенное в два цвета, – чёрный и белый.

Как только разноцветные, осколки, – переместилась в чёрно – белое тут – же, задымившееся, – на несколько секунд, чёрным дымом (из стали), ведёрко, – священник с впалыми щеками сразу – же резко выпрямился, и что – то пробурчал сам себе под свой длинный и тонкий, серый, нос – затем снова резко нагнувшись, – худой, священник, – грубо бросил на пол детский веник и лопатку, – и закрыл уже не дымящееся чёрно – белое ведёрко, – крышкой, красного цвета.»

(Проводив), – испарившиеся на полу – детский веник и детскую лопатку, СВОЗЕМы, – снова перевели свои тревожные взгляды на очень опасного как оказалось снова изменившегося, уборщика, – удаляющегося от них с детским и уже голубого цвета ведёрком с крышкой светло – зелёного цвета.

Через несколько секунд высокий уборщик с обычным в левой руке веником и с ведром стального цвета в правой руке, – куда он засунул, детское, (непустое), ведёрко, внезапно, – остановился прямо перед выходом из магазинчика и вдруг, – обернулся и мигом и поочередно и очень пристально взглянул прямо в глаза каждого подростка.

Вздрогнув и снова хором от теперь «оскаленного, землистого лица и жутковатых, демонических, злых, глаз», – Заря, Целитель, Мельник и Ворон, – снова молча переглянулись своими испуганными глазами..

Через пять секунд мысленный вопрос в извилинах, подростков. – Кто пойдёт следом за удалившимся священником? – безнадёжно остался без ответа потому – что страх так – же мгновенно сковал все позитивные мысли всех, СВЯЗов, – и тем более потому, потому – что никто из них никак не мог понять. – «Как мог как оказалось бывший священник, – верующий в Бога человек стать озлобленным, – МРАЗММом..?»

Проходя мимо магазинчика. Моя – Мечта! – энергичный работник склада – плотный и с заметным животом под застёгнутой, рабочей, верхней с карманами и длинными рукавами, – формой, (сорокапятилетний), среднего роста с аккуратно стриженной, причёской, светловолосый мужчина с так – же аккуратными под нормальным носом, – но чёрными усами, – сразу – же заметил «непонятное поведение» у узнанных им – и переглядывающихся в магазине, СВОЗЕМов. – А точнее «страх в их глазах.»

Понимая, «что их напугал – этот быстро удаляющейся от магазина давно не нравившийся ему – высокий с глубоко посаженными, глазами, уборщик в темно – сером рабочем халате и в темно – серых, нечищеных, высоких сапогах резиновых. И что нужно проследить за ним, а когда, СВОЗЕМы, – придут в себя узнать у них. – Что – же всё – таки случилось в магазине?» – работник – склада так – же и в темно – серых брюках и в темно – серых кроссовках, – почти побежал за худым и заметно сутулым, уборщиком.

– Не догнать! Да и охрана в зале стала подозрительно таращиться! – прошептал немного запыхавшийся, МЕЧЗАС, – когда понял, что «удаляющийся в широком зале за эскалаторами, – уборщик через десять метров исчезнет за стальной дверью. А там! – Куда он пойдёт наверх по длинной лестнице, – или вниз?»

Остановившись возле щитка на темно – серой, бетонной, колонне в двух метрах от эскалатора, – опускающего вниз несколько посетителей, – работник склада снова задумался.

Надумав, – ровно через две секунды, МЕЧЗАС, – резко обернулся с пристальным взглядом на серый по цвету и квадратный, электрический щиток почти перед лицом, – и мгновенно, вытащил из правого, кармана, своей верхней формы, красную, пластмассовую (не пустую), бутылочку с узким (с колпачком), горлышком.

Красная не густая жидкость, впрыснутая из бутылки в щиток, – сквозь маленькое отверстие в тускло – сверкающем, замочке – «сделала своё дело!» – подумал улыбнувшийся работник склада, – и тут – же громко закричал. Пожар! – в то – же время разгоняя своими нарочно быстрыми и размашистыми руками, – показавшийся дымок из узеньких щелей, (затрещавшего), – щитка под напряжением.

– Пожар! Пожар! Пожар! – тут – же поддержали со всех сторон (паникёры) в зале, – оглядываясь на громкий голос, – и на дымящейся щиток с испуганными лицами.

– Пожар! Быстрее к двери за эскалаторами! К запасному выходу! – снова закричал и направил своей правой, вытянутой рукой в нужное направление, МЕЧЗАС, – «запаниковавших» на втором этаже в то – же время с удовольствием наблюдая – как всё получилось.

С виду безобидный, высокий, худой с покатыми плечами, – уборщик в резиновых сапогах и в обвисшем рабочем халате тёмно – серого цвета, – перед тем как открыть стальную дверь своим пластиковым темно – серым пропуском, – оглянулся на поднявшийся шум за спиной, – и тут – же обомлел.

Первая, – подбегающая к нему, а точнее к двери, – была полной, грузной, – вопящей, женщиной с испуганными и вытаращенными глазами, – и с двумя огромными, разноцветными, пакетами в руках.

Понимая, «что если он сейчас не исчезнет за дверью, то эта мощная в разноцветном, просторном, платье, женщина – и так – же шумная толпа за ней они все вместе, – просто придавят его к двери и раздавят!» – и поэтому не теряя времени уборщик тут – же открыл своим (электронным) пропуском дверь и сразу – же толкнул дверь внутрь, но не успел войти так – как неожиданно, – застрял в дверях потому – что полная, но подвижная, женщина то – же пожелала войти первой, – а проём в двери оказался уже.

Недоумевая от такой нелепой, ситуации, – придавленный, мягким, (огромным), животом и (пышными формами) к дверному за спиной, стальному, косяку, – разозлившийся, уборщик заорал во всё горло. Охраанааа!!! – в то – же время таращась своими глубоко посаженными глазами в так – же вытаращенные напротив и ниже – испуганные глаза невысокой, крупноватой, – дёргающейся в разные стороны и даже вверх и вниз, – женщины.

Тут – же на втором этаже в зале (завыла) сирена и со всех сторон к стальной двери сразу – же кинулись, – бдительные и очень серьёзные, (тёмно – серые), охранники.

Целитель, первым решился пойти следом за уборщиком, – и как только он переборол навязчивые мысли «о смерти» он тут – же выбежал из магазинчика.

Увидев, – приблизившегося, СВОЗЕМа, – выжидающий у ещё дымящегося щитка работник склада свистнул и тут – же указал взглянувшему на него подростку, – своей правой опять вытянутой рукой, – на шумную толпу перед стальной дверью.

Понимая узнанного, «МЕЧЗАСа», – и по поведению, и по закрашенной, светло – серебристым, цветом, средней, костяшке на правой кисти, – Целитель, тут – же выбрал верное направление и изо всех сил бросился бежать за злым, МРАЗММом, – что – бы узнать «куда денет этот жутковатый священник, – разбитую, вдребезги картину и украденные светлые мечты, – Майи».

Наблюдая за «мешающейся» теперь толпой, – работник склада – замазывая в то – же время тональным кремом из маленького тюбика из кармана, (показанную, – СВОЗЕМу), закрашенную, костяшку, снова громко закричал.

– Отбой! Пожар потушен! Отбой! Всем! Разойтись!

«Вовремя!» – подумал, Целитель, – перед, рассасывающейся всё ещё шумной и недовольной, толпой в то – же время, осторожно, приближаясь, вдоль тёмно – серой, шершавой, стены к застрявшим в дверном проёме, – и так – же оглядываясь на «подбегающих и не очень добрых охранников».

Придавленный, – (чересчур, тяжёлым, телом), – вспотевший, уборщик не выдержал и сильно ущипнул своими жёсткими, длинными, пальцами, – огромный, напротив, внизу – живот под свободным платьем.

– ОЙ! ОЙ! ОЙ! – тут – же закричала громко от боли – ошеломлённая, женщина затем бросила на пол свой разноцветный, большой пакет, – и с размаху отвесила сильную пощёчину, – освободившейся, своей, правой, тяжёлой, рукой как оказалось «нахалу – уборщику».

Увидев и услышав «затрещину», – стоящий, за спиной, ошеломлённого и застывшего от неожиданного, – удара, уборщика, – внимательный, Целитель, – тут – же (вовремя) и с (нарочно) испуганным лицом закричал трём подбежавшим к нему, – разного роста охранникам.

– Освободите их, работнику, торгового центра, – Белая Пика! – Очень плохо!

Тут – же переключившись на «странную парочку» в дверях, – и не обращая внимание на худого, «перепуганного», подростка – продавца, охранники, – отодвинули в сторону большой на полу и полный пакет, – и стали (грубо) за её правую руку вытаскивать в зал «толстуху», – и так – же за, но только за левую руку и более, осторожно, – узнанного, уборщика, торгового центра.

Недовольная, – покрасневшая своим полноватым лицом, – женщина, глубоко вздохнула тут – же похудела и сразу – же повалилась на серый, шероховатый пол в зале, – вместе с уборщиком и двумя охранниками в то – же время вцепившись своей левой, – освободившейся, (от упавшего второго на пол на площадке – пакета), – рукой за край затрещавшего, костюма, самого энергичного и большого, отступившего за её спиной от (кучи), – охранника.

Мгновенно среагировав, – Целитель, как (ветер) проскользнул в открытую дверь и тут – же оказался на тускло – освещённой площадке с двумя лестницами, – вверх и вниз.

Оглядевшись на пустой и небольшой площадке, – Целитель быстро спрятался за тяжёлую, чёрную, высокую и широкую и пыльную штору «закрывающая, большое и грязное окно в мрачной крепости». Затем, – перестав даже думать, Целитель, – очень надеясь, «что его не заметили благодаря камерам, – охранники за мониторами», – сел на (пятую точку) под выпирающим, стальным подоконником, – и притих.

Через несколько минут шум возле двери затих, и осмелевший, Целитель, – осторожно, поднялся и так – же осторожно посмотрел на улицу сквозь, нечистое, стеклянное, большое окно, – и вовремя потому – что внизу на улице возле торгового центра показался работник склада и правой рукой, и пальцами, показывал, ему, «что – бы он спускался вниз по лестнице».

Нет! – принимая решение прошептал, – Целитель в то – же время махая в разные стороны, МЕЧЗАСу, – своей правой рукой, но как только он услышал шорох за своей спиной он тут – же снова присел под выпирающим подоконником, – и снова притих.

Заметив, маленькую, дырочку, напротив в чёрной шторе, – Целитель тут – же прильнул к «глазку».

«Очень недовольный с землистым лицом и с демоническими глазами злой, МРАЗММ, – наконец – то закрыл стальную дверь затем взглянув вниз на стальное ведро с (ценным), грузом, внутри, – священник, вздохнул, (успокоился) и вдруг – словно что – то почувствовав, – уставился своими мутными, мрачными теперь глазами на то – же изменившемся и теперь каменном лице, – на высокую и широкую штору в трёх метрах от него.»

Тут – же отпрянув от (глазка), – Целитель сжался в «комочек» под подоконником, закрыл глаза – и затаил дыхание.

Через несколько секунд услышав «удаляющиеся», тяжёлые, шаркающие, шаги, – Целитель тихо вздохнул открыл глаза и снова прильнул к (глазку).

Увидев, медленно, поднимающегося по лестнице, – уборщика с ведром и веником, – Целитель тут – же выдохнул, – страх и вытер «холодную» испарину со лба своей правой ладошкой.

В следующую секунду собравшись и принимая решение, – Целитель, осторожно выглянул из – за тяжёлой и пыльной шторы.

Беспокоясь за Целителя, встревоженные, – Заря, Мельник и Ворон, – по очереди выглядывали в стеклянный, – (отдыхающий) от ужасной музыки, какого ни будь, очередного, бездарного, музыканта, – зал где среди, редких, жизнерадостных, окружённых, светло – серебристой, искристой, оболочкой, РАЗДУИМов, – бродили и потерянные, и плохие и так – же злые люди, – и окружающая их неприкасаемая к их телам светло – серебристая, искристая, оболочка, – была, как снова догадались, СВОЗЕМы, – у потерянных меньше у плохих больше чем наполовину, а у злых вся, – заражена, чёрными, неспокойными, противоположными, мрин – эн. Переглянувшись и понимая, что «это они видят снова все вместе», – Заря, Мельник и Ворон, – снова стали наблюдать и ждать..

Первая, – поправляя, (нервно), свой лёгкий, голубой, платочек на шее не выдержала, негромкая, – Заря.

– Что это ещё и за светло – серебристые искринки, что окружают ещё и нас? – Про всё – это я всё равно узнаю, – но позже! Но этот злой, горбатый карлик уже дважды проходил мимо нас если вы не заметили, – и кстати он косился на нас своими очень подозрительными, глазами. А через полчаса торговый центр закрывается. – Что будем делать ребята если, Целитель, – не вернётся?

Переглянувшись, и пожав плечами, растерянные, – Мельник и Ворон, – перевели свои взгляды на висевшие сверху выхода из магазинчика, – на серые и круглые с тёмно – серыми, тускло – сверкающими, острыми, стрелками – и делениями, – пластмассовые часы в стальной, «холодной», оправе.

Время показывало половина одиннадцатого…

Следующие полчаса и ещё десять минут «пролетели как – будто нарочно, – чересчур быстро».

Стеклянный зал на втором этаже опустел и заметно потускнел, – и из – за удалившихся, жизнерадостных, покупателей, – и из – за выключенного света в уже закрытых и больших магазинов и в средних и маленьких, магазинчиках.

– Нам! Пора! Ждать больше нельзя! – сказала, Заря, – и быстрым шагом направилась к деревянной, коричневого цвета вешалке с весенними курточками.

То – же понимая, что «торчать здесь бессмысленно, да и опасно!» – Мельник и Ворон то – же быстро направились к своей верхней одежде на вешалке.

Эй! – неожиданный, секунд через десять громкий окрик тут – же заставил всех – одевающихся в двух шагах от стеклянного столика, – обернуться, увидеть и ужаснуться от то – го, что «лицо у запыхавшегося, Целителя, – было в крови».

– Быстрее! Уходим! И захватите мою курточку! – снова направил «видимо раненный», Целитель, – и Заря, Мельник и Ворон, – радуясь и в то же время беспокоясь за «побитого, – но живого», заторопились к выходу.

Последний, – выходящий из магазинчика, Ворон, – скорее, (невольно), – остановился и опять стал внимательно рассматривать картину с изображённым, напуганным, ровесником, – на широкой и высокой, темно – серой, лестнице под мутным и проливным, дождём.

И снова у него появилось странное чувство, «что он знает этого, как и он подростка – как и того и странного, и непонятного и злого парня в бледно – жёлтом, тонком свитере с странными и непонятными, – если приглядеться буквами».

Продолжая всматриваться в мальчика, прикрывающего от страха своими ладошками своё лицо, – Ворон пытаясь вспомнить где он видел его, да и странного, длинноволосого продавца, – стал напрягать свою память, – тут – же его мысли стали путаться, отвлекая его от нужных ему дел и мутная пелена стала застилать его чёрные глаза, – а его извилины, думающие теперь только о непонятной картине с изображённым, лежащим, напуганным, ровесником на лестнице, – ведущей в полный мрак, – стали, (прислушиваться) к снова неожиданному – в его голове, вкрадчивому, мужскому голосу.

– Ворон! – прокричав в правое ухо уже второй раз, – Мельник «наконец – то», – увидел, как, Ворон, – вздрогнул и резко обернулся в то – же время правой рукой застёгивая молнию на своей чёрной, курточке.

Заметив «не ясный», – вначале взгляд, Ворона, – серьёзный, Мельник вздохнул и покачал головой в разные стороны.

– Что – то не так? – спросил ещё растерянный, – Ворон в то – же время отпуская блестящий замочек на молнии и всматриваясь в серо – зелёные глаза, – напротив в шаге от него.

– Ничего! Пошли! – направил теперь, Мельник, – и быстро (пробежался), своими глазами по «странной», картине.

Закрывая за собой, последним, стеклянную дверь, Мельник, – нарочно не выключил свет в магазине, но «дрессированная автоматика» тут – же погасила свет, как только дверь автоматически закрылась.

«Полумрак, – зная своё дело мигом накрыл мрачной, мутной, пеленой, – откровенные, счастливые лица и радостные, разноцветные глаза на стеклянных картинах».

Вздохнув после недолгого размышления, – и снова покачав головой, Мельник, – оторвался, взглядом от «потускневших» картин и поспешил за ребятами и Зарёй.

Проводив своими чёрными глазами – буравчиками последних на втором этаже, – быстро спускающихся по остановившемуся, эскалатору «оочень, – подозрительных, новеньких, подростков из магазинчика с картинами», – Администратор, злобно, ухмыльнулся и прохрипел вслед всем новеньким продавцам.

– Стальной вам и холодной ночи!

Затем злой возле эскалаторов, МРАЗММ, – громко хлопнул в ладоши прямо перед своим землистого цвета лицом, – и тут – же полумрак, – мгновенно, (проглотил) на всех этажах все залы в торговом центре, – Белая Пика.

Через три минуты, – стальная, тяжёлая дверь на втором этаже с грохотом, закрылась, – и в полумраке из – за прочной, преграды стало слышно, как вверх по каменной, лестнице, – поднимается человек с (стальными копытами).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.