Унвейт
Валентина-Виктория Коскина

Храбрая душа и чистый дух наследуют царство, а вместе с царством веселое и любящее сердце.

Элизабет Гоудж

© Валентина-Виктория Коскина, 2025

ISBN 978-5-0059-7360-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Птицы с Запада

Огромный красный диск только вставал из-за высоких, покрытых белыми шубами гор, когда гномик Унвейт Л'Алсорен вышел на поверхность и огляделся.

Долина была вся в розовеющем в лучах восходящего солнца снегу, и Унвейт потёр рукой замёрзший нос.

– У, как холодно! – пробормотал он и, заметив в нескольких метрах от него зайчонка, помахал рукой. – Привет, Дин!

– Привет! – тот подбежал. – Твой папа уже закончил новый меч?

Унвейт отрицательно покачал головой, присел на камень и стал что-то чертить пальцем на снегу. Ему очень хотелось увидеть этот клинок, тёмные ножны коего обвивали дубовые листья из золота и исписаны древними гномьими рунами.

Но Лариандис Л'Алсорен, отец Унвейта, не разрешал своему маленькому сыну и близко подходить к кузнице.

– Нет, Дин, – ответил, наконец, гномик. – Однако скоро он завершил свою работу, и тогда я смогу полюбоваться на меч. Уверен, то будет самое лучшее творение папы…

– …ибо лишь один раз можно создать шедевр, что больше никогда не повторится? – Дин чуть улыбнулся. – Ведь эти слова часто говорит ваш мудрец Уалирос.

– Да, – Унвейт встал и потянулся.

Из темноты пещеры донёсся голос Лариандиса:

– Унвейт! Где ты?

– Я здесь, папа, – отозвался малыш и глянул на Дина. – Давай встретимся сегодня после обеда возле Кряжистого Дуба?

– Хорошо, – зайчонок повёл ушами и заскакал прочь.

А Унвейт вошёл в пещеру.

Там было темно, тем не менее гномик увидел своего отца, ведь все подземные жители видели во тьме просто замечательно.

Лариандис поманил сына к себе, и тот, приблизившись, увидел в руках кузнеца большой, хорошо огранёный адамант.

– Какой красивый! – восхитился он.

– Бриллиант, – улыбнулся Лариандис. – Я решил сделать его главным украшением моего нового творения и рад, что он тебе нравится.

Он довольно погладил бородку. И ему пришёлся по душе адамант, ибо тот был самым красивым драгоценным камнем, что когда-либо попадал в руки гномов Ахтхока.

Адаманту было уже почти семь веков.

Предание гласило, некогда им владел величайший в мире маг Рондиалли, назвавший его Мустиларгом, Бриллиантом Удачи.

Маг передал камню часть своей силы, и теперь адамант был волшебным.

Лариандис надеялся, Мустиларг принесёт ему счастье.

Они с Унвейтом зашагали по озарённому двумя факелами коридору.

Откуда-то из недр гор доносились гулкие удары кирок – там работали гномы, ища новые драгоценности.

– Он волшебной и называется Мустиларг, – сказал Лариандис. – Его дал мне Уалирос. Значит, и меч мой тоже станет магическим.

– Правда? – тёмные глаза Унвейта заблестели. – Здорово, папа! И я…

– Лариандис, Лариандис! – позади раздались быстро приближающиеся шаги. Л'Алсорены обернулись и увидели спешившего к ним молодого полного гнома. – Прошу, подожди немного!

– Что случилось, Клиндирс? – Лариандис остановился.

Тот выглядел очень встревоженным и пытался отдышаться после быстрой ходьбы.

Кузнец нахмурился:

– Клиндирс?..

– Я только что вернулся из долины Винтайла, – заговорил, наконец, тот. – И небо стало совсем чёрным от птиц… Галки, воробьи, сойки! Они летят с Запада!

Лариандис задумчиво гладил бородку, опустив глаза.

Унвейт переводил взгляд с отца на сородича.

– Странно всё это, – сказал Лариандис. – Вообще-то сейчас январь, и до прилёта птиц ещё далеко. Но, может быть, что-то случилось там, на Западе, раз сойки и воробьи направляются сюда… Клиндирс, беги к Уалиросу и доложи обо всём! А я найду Нистофура.

– Хорошо! – гном кивнул.

Он и кузнец побежали в разные стороны.

Унвейт остался один и решил сам глянуть на покидающих свои гнёзда стаи. Гномик выбежал из пещер и, высоко подняв голову, устремил взор на зимнее небо.

Холодный северный ветер взъерошил курчавые волосы и бросил в лицо горсть колючего снега.

– Эй, птицы! – что было сил закричал Унвейт. – Куда вы летите?

От стаи отделилась точка и направилась к гномику.

То была вожак стаи, голубая сойка. Сделав несколько кругов над Унвейтом, эта красивая и шумная птичка воскликнула:

– Подальше от нашего леса и горы Денус-Холд! Теперь мы не можем там жить! Никто не может!

– Но почему? – удивился Унвейт.

– Туда пришёл дракон Глиарикон! – защебетала сойка. – Он убивает живущий поблизости людей и животных, испепеляет всё вокруг огнём, ворует монеты и украшения. Глиарикон завладел хранящимися в Денус-Холде сокровищами. Но ему мало…

– Он похитил золото гномов? – ужаснулся Унвейт.

Сойка стала подниматься выше, но ещё не улетала:

– Да, маленький потомок Властителей Недр Земли! И Глиарикона нужно победить, иначе все клады, злато, которое только есть в мире, будет принадлежать ему!

– Как же справиться с ним? – спросил Унвейт.

Сойка уже возвращалась к стае.

Услышав вопрос, птица обернулась:

– Если хочешь знать, спроси об этом вашего мудреца!

Стая полетела дальше и вскоре скрылась за высокими снежными горами.

А Унвейт продолжал стоять возле входа в пещеру.

– «Спроси об этом вашего мудреца…» – задумчиво повторил он и вдруг встрепенулся. – Точно! Нужно так и сделать!

Он помчался по каменным переходам к Круглому Залу, где обычно проходили заседания гномов и встречи с представителями дружелюбных народов.

Унвейт толкнул дубовые двустворчатые, украшенные искусной резьбой двери и быстро вошёл.

Собравшиеся, почти все из коих были стариками, обернулись.

Гномик слегка растерялся.

Мудрец Уалирос встал со стула и приблизился к Унвейту:

– Не бойся ничего. Расскажи, что узнал. Ведь тебе что-то известно?

– Да, – недоумённо подтвердил Унвейт. – А как вы догадались?

– Хе-хе, малыш! – Уалирос засмеялся. – Это видно по твоему лицу. Знание страшной действительности читается в твоих глазках. И тебе стоит всё поведать нам.

Унвейт со вздохом забрался на стул.

Более двадцати пар глаз уставились на него, однако гномик переборол волнение и пересказал слова сойки.

Уалирос и остальные выслушали его молча и крайне внимательно, а когда он закончил, стали обсуждать.

Унвейт переводил взгляд с одного сородича на другого:

– Что мы теперь будем делать?

– Конечно, бороться с этим драконом, – ответил король Подгорного царства Ариалин, толстый гном с чёрными глазами и маленькой, заплетённой в косичку бородой. – Я не позволю ему разорить наши земли.

Они говорили ещё долго.

Но, наконец, все покинули Круглый Зал.

Унвейт шагал по коридору рядом с отцом и Уалиросом.

Мудрец нагнулся к спутнику и прошептал:

– Лариандис, теперь надежда лишь на тебя, ибо твой меч волшебный. С его помощью мы справимся с Глиариконом.

Пусть это было сказано тихо, Унвейт услышал.

«Волшебный клинок! – размышлял он. – Чудесно! И я… я смогу помочь папе и остальным! – Гномик лучезарно улыбнулся, только в следующее мгновение стал серьёзным. – Но нет. Папа ни за что не разрешит…»

Уалирос зашагал по другому коридору.

А Лариандис взъерошил кудри сына:

– Ну, чего загрустил? Тебе страшно?

– Если честно, не очень, – признался Унвейт. – Я не боюсь дракона. Меня пугает лишь, что он может разорить нас. Я этого совсем не хочу.

– И я, – сказал Лариандис. – Не бойся. Мы победим Глиарикона. Обещаю.

Унвейт слегка улыбнулся, уверенный, так и будет, ибо отец его всегда сдерживал слово.

Лариандис ушёл в огромную, жарко натопленную кузницу, чтоб продолжить работу над мечом, приблизился к наковальне, рядом с которой лежал раскалённый клинок, и, взяв тяжёлый молот, с улыбкой посмотрел на своё ещё не оконченное творение:

– И неужели с его помощью мы справимся с Глиариконом? Я буду только рад.

Он решил назвать меч Руаэлем, Светом Утренней Зари, веря, этот свет поможет им противостоять неожиданному врагу.

Глава II. Ниаллида

Лариандис работал в кузнице до поздней ночи и выковал меч. Закончив, он сунул оружие в кадку с холодной водой.

Пока клинок остывал, гном снял с себя фартук, быстро вымыл руки в серебряной чаще и достал, наконец, Руаэль:

– Ну, вот и всё.

Он положил меч на стол, потушил два из трёх освещающих кузницу факелов и вышел, запер дверь на деревянный засов и двинулся по сумрачному коридору.

Однако он не заметил, из-за угла за ним наблюдал Унвейт с вещевым мешком за плечами.

Когда Лариандис скрылся, тот подбежал к двери, дотянулся до засова и, сдвинув, открыл дверь, вошёл внутрь и огляделся.

Взор упал на Руаэль.

Огромный адамант искрился в красноватом сиянии факела.

По лезвию прыгали огненные блики.

Унвейт вскрикнул от изумления, никогда в жизни не видя меча красивее, подошёл к столу и с восхищением оглядел клинок и тёмные ножны. Гномик взял Руаэль и, к своему удивлению, почувствовал, клинок вовсе не тяжёлый.

– Какой красивый! – протянул он. – И, уверен, действительно волшебный!

Он вложил меч в ножны и пристегнул к поясу.

Руаэль был для него великоват и почти касался пола, но Унвейта это не волновало.

В голове уже несколько часов назад созрел план.

Лишь о нём думал сейчас Унвейт.

Гномик решил в одиночку победить Глиарикона чудесным оружием.

Однако для того нужно было покинуть дом и отправиться к Денус-Холду.

И Унвейт рискнул.

Дорога не пугала его.

Он вышел на поверхность и огляделся.

От снега было светло.

Небо затянули серые, предвещающие осадки тучи.

Холодный северный ветер развевал волосы Унвейта и его тёплый шерстяной плащ.

Гномик посмотрел на чёрную дыру – вход в Подгорное царство:

– До свидания. Я вернусь с победой.

Он поправил вкусной снедью вещевой мешок, накинул капюшон и зашагал на юго-восток к высокой горе Денус-Холд, весело напевая, как услышал над головой хлопанье чьих-то крыльев.

– Ха, маленький гномик захотел увидеть большой мир людей? – засмеялась ворона. – Куда это ты собрался на ночь глядя?

– Воевать с драконом, – просто ответил Унвейт. – Он живёт вон там, в Денус-Холде. Я иду именно туда.

Ворона со смехом перевернулась в воздухе.

Но Унвейт не смутился, твёрдо решив победить Глиарикона и каких-то ворон не желая слушать.

– Ты собираешься воевать с самим Глиариконом? – переспросила ворона. – Тогда тебе нужна помощь. Я познакомлю тебя со своей давней знакомой. Однако только утром. А сейчас надо отдохнуть… до восхода солнца.

– Я… – пытался возразить Унвейт.

– Не спорь, малыш, – птица легонько стукнула его клювом по голове и подняла в воздух. Острые коготки впились Унвейту в плечи, и гномик беспомощно замахал руками. – Эй, будь смирнее, коли не хочешь упасть.

Она поднялась выше, отнесла Унвейта в своё гнездо на высоком клёне и бережно опустила на мягкую подстилку из сухой травы.

– Располагайся, как дома, – она присела рядом, нахохлилась, спрятала голову под крыло и, пожелав доброй ночи, уснула.

А вот Унвейту спать не хотелось. Он огляделся, увидел среди травинок что-то блестящее и вытащил.

Находкой оказалась серебряная монета.

Унвейт повертел её в руках.

– Это монета, – тихо сказал он вслух. – Люди используют для покупок.

Гномик положил её обратно и свесился вниз.

До земли было далеко, и Унвейт не рискнул прыгать, а лазать по деревьям он не умел. Посмотрев на спящую ворону, гномик решил последовать её примеру, теплее запутался в плащ, положил под голову руку и устремил взор сквозь голые ветви на небо.

Он и сам не заметил, как уснул.

И ему снились сокровища, большие города и казавшиеся настоящими великанами люди.

Унвейт иногда видел приходивших в долину людей, и сейчас те были героями его снов.

– Эй, малыш, просыпайся! – Элькари постукивала по свернувшемуся в клубочек Унвейту. – Пора идти к Ниаллиде.

Юный странник открыл глаза и зевнул.

– Тоже ворона? – он вытащил из мешка ломоть белого хлеба и фляжку с водой.

– Нет, что ты! – птица засмеялась. – Но скоро узнаешь.

Унвейт быстро позавтракал и встал.

Элькари отнесла его к небольшой замёрзшей речке.

Только в одном месте, возле столетнего дуба, вода била горячим фонтаном.

Опустив Унвейта на снег, птица села рядом и начала расправлять перья клювом.

– Твоя знакомая – русалка или нимфа? – Унвейт приблизился к кромке воды и заглянул в глубину.

– Ни то и ни другое, – ответила ворона. – Речная эльфийка. Вы подружитесь, уверена… Эй, Ниаллида, выходи! Дело есть.

Унвейт уставился на дымящуюся воду и сначала ничего необычного не видел.

А затем на поверхности возникло маленькое, очень красивое существо с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и в струящейся одежде.

Заметив Унвейта, Ниаллида вскрикнула от неожиданности и скрылась.

Ворона вздохнула:

– Ниаллида, выходи. Это всего лишь гномик. И ему нужна твоя помощь.

– Правда? – любопытство взяло верх над испугом, и Ниаллида появилась снова. – Только чем же я могу быть полезна? – Она внимательно оглядела Унвейта и вскинула брови. – Он что… собрался на войну?

– Можно и так сказать, – ворона рассказала о желании юного путника.

Сидя на камне и болтая в воздухе ногой, Ниаллида слушала её в оба уха.

Унвейт переводил взор с эльфийки на приютившую его в своём гнезде ворону.

«И чем мне поможет это крохотное создание? – когда последняя закончила, он сел прямо на снег и подпёр щёки кулачками. – Ведь в Ниаллиде нет и четырёх дюймов. Да и вряд ли эльфам, речным, луговым или же каким-то ещё, стоит надолго покидать свои дома».

– Отправиться вместе с этим гномиком к дракону? – голубые глаза Ниаллиды блестели. – О, отличная идея! Я согласна!

– Ты всегда любила приключения, – покачала головой птица. – Но не мне тебя отговаривать, раз я сама привела малыша к тебе. Лучше пожелаю вам счастливого пути. До встречи!

Она поднялась в воздух, сделала над Унвейтом круг и направилась к гнезду.

Гномик смотрел ей вслед.

Услышав всплеск за спиной, он обернулся, однако не увидел на камне эльфийку и немного растерялся:

– Ниаллида!

– Я уже здесь! – раздался звонкий голос.

Ниаллида вынырнула из воды и вдруг поднялась над ней, хотя крыльев не имела.

Но Унвейт заметил красивые маленькие розовые туфельки с крылышками, которые и позволили Ниаллиде взлететь, словно птице.

Тёплый плащ укутывал стройную фигурку, а за серебряным поясом торчала такая крошечная свирель, что её трудно было заметить с первого взгляда.

– Идём, – весело подмигнула Унвейту Ниаллида. – Путь до горы ещё долог.

Унвейт встал и зашагал дальше.

Ниаллида полетела за ним, смотря по сторонам и улыбаясь.

– Скажи, пожалуйста, – обратился к ней гномик, – а зачем тебе свирель?

– Чтоб играть, – ответила Ниаллида. – Мы, речные эльфы, научили и продолжаем учить людей музыке. Они зовут нас нокке.

– И они платят вам за это? – наивно спросил Унвейт.

Ниаллида засмеялась:

– О нет, что ты! Мы охотно обучаем их своему мастерству, но надо лишь обещать, мы вернёмся с ними в день всеобщего воскресения. Знаешь, существует одна старинная легенда… На берегу реки собирали камешки двое мальчиков. Вдруг из воды вышел эльф и стал играть на арфе.

«Добрый нокке, зачем ты так трудишься? – удивились дети. – Всё равно не воскреснешь!»

Эльф заплакал. Тогда мальчики побежали домой и всё рассказали отцу. Тот отправил их обратно, чтобы утешить эльфа и обещать ему спасение. Услышав радостную весть, нокке играл до поздней ночи…

Ниаллида замолчала, и Унвейт восхищённо вздохнул:

– Да, Большой Народ умеет сочинять сказки и легенды. Я бы так никогда не смог.

Маленькая красавица с улыбкой опустилась ему на плечо:

– Ну и пусть. Зато ты вырастешь превосходным мастером и станешь добывать из недр гор – а ты ведь горный гном – золото и драгоценные камни и делать из них всякие вещицы.

– Наверное, ты права, – кивнул Унвейт. – У каждого своё призвание.

Впереди чернел небольшой лесок.

Когда путешественники добрались до него, солнце уже клонилось к западу.

Окружавшие долину с севера и юго-востока горы стали розовыми в его лучах.

Ниаллида слетела с плеча гномика и, опустившись на снег под сосной, взяла в руки одну из хвоинок, которая была в длину почти с неё.

Унвейт снял вещевой мешок и достал разные яства.

– На ночь останемся здесь, – он положил перед спутницей маленький кусочек пряника. – Не возражаешь?

Ниаллида покачала головой.

После ужина Унвейт устроился под сосной.

Ниаллида поднесла свирель к губам и заиграла чудесную мелодию.

Сын Лариандиса никогда не слышал музыки красивее.

Его сородичи редко пели и ещё реже играли на каких-либо инструментах.

А эта музыка уносила в мир, где жили феи и добрые маги, удивительные, но опасные, предшествующие штормам мерроу, великаны и другие сказочные существа.

– Ты замечательно играешь, – похвалил Унвейт.

Ниаллида улыбнулась.

Ветер, казалось, стих, а деревья перестали раскачиваться и скрипеть.

Всё внимало эльфийской музыке.

Глава III. Неожиданное препятствие

Весь следующий день Унвейт шагал по родным горам, а Ниаллида летела рядом. Иногда они останавливались на отдых.

Но до Денус-Холда было ещё очень далеко.

А Унвейту хотелось как можно быстрее сразиться с драконом.

Вечером путники нашли место для ночлега в тёмной и холодной пещере.

Ниаллида поёжилась:

– Как тут неуютно без света!

Она несколько раз хлопнула в ладоши – и огромная, кое-где покрытая тонким слоем льда пещера озарилась мягким ровным, льющимся неизвестно откуда сиянием.

Унвейт удивлённо посмотрел на зависшую в воздухе Ниаллиду:

– Как ты это сделала?

– Магия! – весело отозвалась эльфийка, пожав плечами. – Я немного владею волшебством… совсем чуть-чуть, не как мои сородичи. – Она огляделась и вскрикнула от неожиданности и изумления. – Унвейт, ты только посмотри на стены! Они все исписаны какими-то буковками!

Унвейт подбежал к стене и прикоснулся кончиками пальцев к древним, но хорошо сохранившимся письменам.

– Наши руны… – восхищённо прошептал он. – Пещере, наверное, не меньше пяти веков. Она такая же старая, как мудрец Уалирос.

– Что написано? – Ниаллида рассмеялась. – Я ни слова не понимаю в этих закорючках.

– Тут повествуется о приходе гномов в здешние места, – Унвейт переходил от одной части сказания к следующей и прикасаясь к буквам кончиками пальцев. – Они называются Рудные, но мы зовём их Ахтхок…

Он замолчал и прислушался.

Ниаллида недоумённо смотрела на него.

– Что случилось?

– Я различил странный шум, – ответил Унвейт. – Как будто грома раскаты. Невозможно, ибо сейчас зима. А если не гром, тогда… не знаю, что!

Каменная плита под ними отодвинулась, и путешественники с возгласом полетели вниз по широкому, иногда меняющему направление тоннелю.

Однако Ниаллида вскоре снова поднялась в воздух и полетела следом за юным другом.

– Прекрати кричать! – она зажала острые уши руками. – Ты нагоняешь на меня ужас.

– Что мне тогда остаётся делать? – удивился Унвейт.

– Разве ты никогда не знал о существовании тоннеля? – удивилась Ниаллида.

– Конечно, нет, – хмыкнул Унвейт. – Не я ведь его создавал.

Проход, наконец, закончился, и гномик шлепнулся на пол.

Ниаллида с тревогой подлетела к нему:

– Ты в порядке?

– Да, – Унвейт встал и огляделся. – Интересно, куда мы попали? И как отсюда выбраться?

Он зашагал по тёмному коридору.

«Хорошие вопросы, – эльфийка летела за ним. – Нужно получить ещё не менее хорошие ответы».

Чтоб не потеряться, она села гномику на плечо и устремила внимательный взор вперёд, пытаясь хоть что-то разглядеть во тьме.

– Надо всё время идти на юго-восток, – нарушил тишину Унвейт, и его голос повторило эхо. – Пока, думаю, мы не сбились с пути.

– Слушай, Унвейт, – Ниаллида испуганно огляделась. – В Ахтхоке живут тролли? А то я их боюсь.

– Только гномы, – успокоил Унвейт. – Но даже если мы и встретим здесь тролля или кого-нибудь другого, легко сможем справиться, ибо у меня есть волшебный меч Руаэль.

Он задумчиво остановился перед двумя разветвлениями каменного коридора.

Ниаллида подёргала его за волосы и указала на левый проход:

– Думаю, нам нужно идти туда. Мне кажется, он быстрее приведёт нас к Денус-Холду. И ещё. Он не такой узкий, как правый.

Унвейт молча зашагал дальше, прекрасно видя дорогу.

Спутница, чтоб не было скучно, стала рассказывать интересные и смешные, происходившие с ней и сородичами истории.

Унвейт смеялся от души, и не зная, что эльфы столь весёлый народ.

Ниаллида сидела на большом камне и, обхватив колени, смотрела на розово-золотое, озарённое лучами восходящего солнца небо.

Унвейт завязывал вещевой мешок и не любовался открывающейся над ним красотой.

Неожиданно сзади раздалось тихое поскрипывание снега.

Унвейт быстро обернулся и, увидев приближающуюся рысь, выронил мешок.

Эльфийка тоже заметила зверя и испуганно вскочила на ноги:

– Рысь!

– Не бойтесь, – сказало животные. – Я не сделаю вам ничего плохого… Меня зовут Свейн. Я живу тут совсем одна и, встретив вас, подумала, вы согласитесь стать моими друзьями.

Унвейт и Ниаллида тоже представились и рассказали Свейн о цели путешествия.

Поведение Глиарикона возмутило большую кошку, и она стала просить смельчаков взять её с собой.

Те не смогли отказать.

«Втроём даже веселее будет», – Унвейт надел на плечи мешок.

Они стали спускаться с гор.

Гномик шёл впереди, обходя большие камни и перепрыгивая через маленькие.

Ниаллида летела за ним, а шествие замыкала Свейн.

Когда они спустились в долину, солнце было уже высоко.

Унвейт приложил руку козырьком ко лбу и посмотрел вдаль.

Высокая, снежная на вершине гора Денус-Холд была уже не так далеко.

И это радовало гномика.

Он повернулся к друзьям:

– Наверное, у Глиарикона есть помощники. Ведь не мог же он один захватить сокровища!

– Не считай драконов слабыми, Унвейт, – покачала головой Свейн.

Внезапно послышались громкие голоса, конский топот и странный свист.

Путешественники оглянулись и увидели шестерых всадников с луками в руках.

То были охотники из ближайшей деревни.

– Люди! – встрепенулась рысь. – Нам необходимо скрыться от них!

Она схватила клыками курносого гномика и Ниаллиду за шиворот и помчалась прочь.

Охотники с криками скакали следом, пуская стрелу за стрелой.

Но ни одна не достигала цели.

– Они близко! – переживала Ниаллида. – Но не должны нас увидеть, ведь многие люди не верят в волшебство!

– Пожалуйста, не кричи так громко! – взмолился Унвейт. – Если тебя услышат, то поймают нас всех и будут возить по ярмаркам, показывая за деньги как редкие вещицы… что-то необычное… или продадут в… этот… в бродячий цирк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.