Гениальный план Императора
Михаил Тихонов

© Михаил Тихонов, 2023

ISBN 978-5-0059-7318-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Уважаемые читатели! Перед вами повесть в жанре фэнтэзи, а не политическая сатира или памфлет, прошу данный факт четко уяснить. Все события вымышлены, равно как и персонажи. Возможно, кое-что из написанного ниже вызовет у вас определенные ассоциации с современностью или недавним прошлым. Ну, так оно и должно быть. Даже в стихах Чуковского некоторые находили соответствующий подтекст, хотя там детская сказка, звери-насекомые и все в этом роде.

В принципе невозможно придумать что-то такое, чего вообще нет и не было в нашей действительности. Любой автор использует для строительства своей вымышленной реальности кирпичики, выломанные из реальности текущей или из ее ушедших в прошлое фрагментов.

Если же последовательность событий в данном повествовании в чем-то совпала с настоящим моментом, то тут вопросы не к автору. Причинно-следственные связи он волен создать лишь в своем воображении, повлиять на происходящее в реальной жизни ему не под силу.

Гениальный план

Фельдмаршал нервно теребил пуговицу мундира в ожидании разрешения Императора начать доклад.

В Большом Кабинете Для Важнейших Совещаний стояла гробовая тишина, лишь раздавался перестук пальцев Императора, который отбивал ими какую-то замысловатую мелодию, бодро барабаня прямо по карте предстоящей кампании.

– «Славься, славься, гордый повелитель!» играет, – шепнул Генерал-квартирмейстер Начальнику Императорской Канцелярии, прислушиваясь к перестуку пальцев Императора, – значит, пойдем до победного…

– Нет, – также едва слышно, продолжая смотреть в одну точку, прошелестел Начальник Канцелярии, – больше похоже на «Память героев», – обойдемся, похоже, ультиматумом и пограничными стычками. Их Величество не желает больших потерь, итак Армию сократили по Вашей милости дальше некуда.

Видимо, уловив шорох среди стоящих до сей поры как истуканы придворных, высших чиновников и полководцев, Император поднял глаза от карты и задумчиво оглядел присутствующих.

Повисла тяжелая пауза.

– Ну, и?! – мрачно изрек Император, вперив взгляд прямо в переносицу Фельдмаршала. – А стрелки где?! Нарисовать не успели? Цвета обсуждали? Так все просто. Наши красные, их – синие. Запишите или запомните.

– Никак нет, Ваше Величество, – торопливо ответил Фельдмаршал. План был подготовлен заранее, а стрелок нет по иной причине.

– По какой же?

Фельдмаршал вспотел от напряжения. Наступал критический момент, надо было в двух словах умудриться убедить Императора отказаться от ранее обсуждаемых глубоких прорывов и охватов. Медлить с ответом было нельзя, он все-таки собрался с духом и шагнул к карте.

– Изволите видеть, Ваше Величество, стрелки есть. Вот они. Только маленькие. Это и есть наш план. Враг обязательно попадет в ловушку. А мы, напротив, ее избежим.

– Так где ловушка-то?! – в голосе Императора явно лязгнул металл.

Фельдмаршал заговорил быстрее, стараясь обогнать монарший гнев.

– Враг ожидает от нас обходных маневров, охватов и глубоких прорывов. Он готовит нам коварный удар в глубине своей территории, настраивает население враждебно по отношению к доблестным воинам Вашего Величества. А мы туда не пойдем! Объявим, но не пойдем. Мы ударим здесь! В лоб! Тут сплошная цепь фортов, засеки на дорогах, горы, укрепленные дефиле, атака вроде бы обречена…

– А на самом деле? – уже спокойней спросил Император, явно увлекаясь свежей идеей.

– А на самом деле, Ваше Величество, Ваши храбрые войска будут, не торопясь, уничтожать форт за фортом, вынуждая врага перебрасывать под наши губительные удары новые и новые силы, проводить мобилизацию, увеличивать налоги, что в конце концов породит бунт. И тогда мы войдем в их столицу как освободители, а не как завоеватели. Зачем нам эти сложности с повстанцами? Выстрелы в спину, ночные нападения… У нас не хватит просто сил на охрану тылов и коммуникаций.

– Гениальный план! – одобрил Император, отечески похлопав Фельдмаршала по плечу.

Затем Самодержец величественно взмахнул рукой и вперед стремительно рванул до этого неподвижно стоявший в заднем ряду Начальник Канцелярии, на ходу вынимая из-под полы мундира шкатулку с орденами. Время Его Величества дорого, успешный царедворец просто обязан понимать Самодержца с полуслова или даже вовсе без слов. Зря потешаются острословы и рифмоплеты над этим талантом, он проявляется как результат долгой и упорной работы над собой за годы и годы службы, а вовсе не по праву происхождения.

Император небрежно подвигал лежащие в шкатулке награды, вынул самую большую звезду и самолично прицепил на грудь Фельдмаршала.

– На, носи! Заслужил. Давно ждал этого момента, наконец, Армию возглавил настоящий полководец. Ну, господа, воюйте. План утверждаю. А у меня прием послов, а потом праздничный концерт, обязан присутствовать, обязан…

Придворные понимающе закивали головами, мол не волнуйтесь, Ваше Величество, Вы там государственными делами спокойно занимайтесь, а мы уж по утвержденному гениальному плану всё сами. Многие с завистью посматривали тайком на Фельдмаршала – обращение на «ты» в устах Императора стоило несоизмеримо больше самой высокой награды. Ибо удостаивались его лишь самые доверенные соратники и близкие друзья, всем остальным доставалась лишь холодная вежливость – Император всегда говорил ровно и спокойно и с рядовым солдатом, и с министром, не выделяя чины и звания, позволяя себе проявлять эмоции только в очень узком кругу.

Милостиво улыбаясь склоняющимся в почтительном поклоне придворным и военачальникам, Император величественно проследовал в свои покои. И только там, в защищенной Высшей Магией комнатушке, предназначенной якобы для хранения разных памятных подарков, повелитель огромной страны устало опустился на стул и тяжело вздохнул.

Пришлось-таки сделать шаг, от которого он так долго уклонялся. Все эти обвешанные орденами придворные льстецы просто не могут понять, во что пришлось ввязаться. Да и народ… Народ тоже пока не понимает. Сейчас начнут судачить про тайные сделки, которые мешают решительной и быстрой победе, полезут косяками всякие бунтари и борцы за правду… Если бы дело было только в купеческих гешефтах! Но нет, все гораздо хуже. Орден, похоже, решил начать решительное наступление на Империю, вынудив Императора послать войска на помощь гибнущим в неравных боях повстанцам Спорных Земель или окончательно потерять лицо. Вынудил добровольно зайти в западню. Теперь надо действовать так, чтобы усыпить бдительность могущественных врагов до поры до времени, пусть считают, что хитрость удалась.

Мало кто понимает, что придется столкнуться не только с армией соседнего Королевства, где на троне сидит бывший придворный шут, ловко воспользовавшийся смутой и поддержкой богатых землевладельцев, рассчитывавших при таком владыке получить больше прав и возможностей. Империи предстоит решительная схватка с Орденом, чьи ставленники, советники и Тайные двери есть почти в каждом более-менее крупном королевстве, в купеческих республиках, вольных городах и даже при дворе Султана. Все они вынуждены будут так или иначе выступить на стороне Короля-шута.

А к такой войне страна не готова. И не будет готова еще долго. Потому что щупальца Ордена окутали тут тоже буквально все. И без большой крови от них не избавиться. Большая кровь, увы, тоже не решение, ибо это смута. Именно то, что Ордену и нужно, чтобы окончательно развалить Империю. И нет разницы орденским Магистрам и Старшим Мастерам, кто смуту устроит – бунтовщики-изменники или сам Император, карающий каждого десятого, а то и каждого третьего. Их оба варианта устроят. Вот такая ловушка без выхода, но со множеством входов и есть любимая орденскими Мастерами стратегия.

Но у Императора был свой секретный план, который он до поры до времени не открывал никому. А пока… Пока приходилось соответствовать ожиданиям, чтобы раньше времени не спровоцировать обострение ситуации. Ожиданиям своих приближенных, ожиданиям народа, ожиданиям главного противника тоже. Незавидная роль, тяжкая ноша, но иного пути, похоже, нет.

…В Ставке Короля атмосфера меж тем накалилась до предела. Сказать, что ситуация достигла уровня «на грани паники», значит ничего не сказать. Бестолково носились туда-сюда курьеры, адъютанты и порученцы, где-то на втором этаже грянул пистолетный выстрел – похоже у кого-то не выдержали нервы. Страшная новость передавалась наподобие горной лавины – от громкого шепота перепуганного дежурного офицера до истеричного крика десятков глоток: «Война все-таки началась!»

Час назад Гвардейская Железная бригада Императора, сметая пограничные заслоны, вышла к первой линии фортов, дикие всадники Горских кланов Империи сеяли ужас в тылах, появляясь как бы из ниоткуда. Воспрянувшие духом бойцы ополчения Повстанческих сил, до сей поры храбро сражавшиеся с королевской армией уже несколько лет на спорных территориях, шли в атаку с песней «Славься, гордый Повелитель!» и пленных не брали. Тяжелые пушки имперской артиллерии ломали годами возводимые укрепления, как фанерные декорации. Императорский флот огнем своих стопушечных кораблей практически смел с побережья всё крупнее лодочного сарая.

Империя явно перестала шутить. Народ на просторах порядком одряхлевшего, но все еще великого государства забыл про традиционную свою смуту и дружно пел имперский гимн «Славься!», сдавал серебряные ложки и фамильные драгоценности на постройку боевых кораблей, самые рьяные осаждали императорскую канцелярию Защиты Отечества, требуя немедленного зачисления в ряды Армии и Флота.

Советники Короля прозрачно намекали своему сюзерену, что самое время подумать о почетной капитуляции, пока все не стало совсем плохо. Номинальная власть удачливого проходимца, еще недавно веселившего богачей и царедворцев дерзкими шутками в качестве Мастера Увеселительных мероприятий при дворе герцога Линяйского, до поры до времени всех устраивала, но сейчас требовалось принять волевое решение, а бывший шут на это явно был не способен.

Король грыз ногти и что-то бормотал себе под нос, периодически понюхивая содержимое табакерки. В дальнем углу королевского кабинета угрюмо стояли генералы, молча поглядывая по сторонам. Было похоже, что цвет королевского Генштаба сейчас выбирает подходящий тяжелый предмет из числа многочисленных бронзовых и золотых безделушек, украшавших стены, чтоб одним решительным ударом прервать страдания монарха.

Но вдруг колыхнулся старинный гобелен на стене, распахнулась Тайная Дверь и оттуда вышел Советник Ордена в сопровождении двух монахов.

Генералы сглотнули внезапно подступивший ком в горле и попятились к стене. Появление Советника ничего хорошего в любом случае не сулило.

Лишь мазнув своим ледяным взглядом по побелевшим лицам вояк, Советник подошел вплотную к Королю и что-то зашептал ему на ухо, игнорируя все требования дворцового этикета.

– Не может быть! – потрясенно проблеял коронованный шут, забыв про очередную порцию содержимого табакерки.

Советник развел руками – мол сам удивлен до невозможности, но таки да, так и есть.

Разом преобразившийся Король выпятил грудь, вытянул руку в повелительном жесте и хорошо поставленным оперным голосом пропел:

– Генералы! Ко мне! Большую карту! Шпагу! И три бутылки игристого!

Еще через полчаса, употребив две из трех бутылок игристого, Король, приняв героическую позу, острием парадной шпаги начертал собственноручно план контрнаступления на огромной рельефной карте Королевства, занимавшей два составленных рядом стола.

Генералы не верили своим глазам. Оказывается, противник сосредоточил все силы напротив линии фортов, оставив практически незащищенными два участка на границе Спорных Земель, где войска Империи лишь заняли пустые поля и леса, расположив в брошенных деревнях небольшие гарнизоны ополченцев и резервистов.

Разъезды горцев, верных воинов Империи, периодически появлялись то здесь, то там, но их было слишком мало, чтобы перекрыть такой фронт надежными заслонами.

И теперь на эти слабые фланги был нацелены удары Королевской гвардии, в которой для пущей уверенности люди Ордена к каждому офицеру приставили двух Советников и двух Слышащих Голос. Орден, формально не вмешиваясь, вынудил Герцога Пшекского послать в помощь Королю несколько тысяч своих вечно буйных дворян, для виду лишив их своей милости, якобы в ссылку. Тайные карты Ордена, до сей поры бывшие величайшей редкостью, о которой только слышали, но никто не видел, появились в шатрах королевских полководцев и в замке самого Короля.

Подчинившись велению Ордена, купцы Свободных Городов повезли сплошным потоком к границам Королевства новые пушки, отлитые из особого сплава, заговоренные в секретных лабораториях Ордена клинки и целые горы пороха, пуль и новейших фитильных бомб. Все были должны Ордену на годы вперед, так что радовались возможности сбросить часть долга на выгодных условиях, все равно во век не расплатиться. Да и сорится с Магистрами дураков не было. Во всяком случае, среди живых.

Казавшаяся такой близкой победа имперцев над опереточным воинством Короля-шута явно откладывалась, вызывая усиливающееся с каждым днем недовольство населения и порождая мрачные слухи.

Откровенный разговор

В походном шатре Повелителя горцев было тихо. Повелитель не любил шума и лишних разговоров. Так велел обычай предков. Каждое слово мужчины имеет вес и цену. Чем больше слов, тем меньше они стоят. Слово же Повелителя дороже золота и бриллиантов. Оно не может быть нарушено никогда и ни при каких условиях.

В шатер с поклоном вошли разведчики. Повелитель коротким жестом приказал говорить. Выслушал. Нахмурился. Встал и подошел вплотную к говорившим.

– Ты уверен, брат? Нет ошибки?

– Клянусь, Повелитель, все так. Не посмел бы тревожить тебя, не проверив все лично.

Еще больше нахмурился Повелитель. Как будто вражеский клинок впился ему в ногу. Сцепил зубы, сжал кулаки. Глаза его яростно светились, но голос прозвучал спокойно.

– Иди, брат. Скажи всем, я всё доложу Императору лично сам. Может, меня послушает. Сообщи нашим союзникам, что мы будем стоять до конца. Не уйдем. Остальное в руках Всевышнего.

…У передовой заставы, охранявшей Дальние Ворота в Резиденцию Императора, остановилась группа всадников. Черные плащи с изображением головы волка, бороды, суровые взгляды, скромная одежда, но дорогое оружие. Горцы!

Вперед вышел дежурный офицер охраны. Узнав в лицо Повелителя горцев, поклонился ему чуть ниже, чем того требовал дворцовый этикет. Многие воины Императора уважали Повелителя за прямоту и бескомпромиссность, за преданность, честность и твердую руку.

Повелитель спрыгнул с коня, демонстрируя несвойственную вроде бы его комплекции ловкость и опасную грацию опытного бойца. Понимая смущение офицера, сам протянул ему свою саблю и кинжал – входить с оружием на территорию резиденции Императора не позволялось никому, кроме охраны.

– Доложи Императору. Срочно! Очень важно. Я жду.

Император принял Повелителя горцев в беседке парка у старого пруда, где по приданию бродит по ночам призрак Грозного Вождя, когда-то возглавлявшего Великую Империю, слабым отблеском которой была Империя нынешняя.

Уловив удивление визитера, Император горько усмехнулся.

– Ты скакал сюда не просто так, мой старый друг. Что-то очень важное хочешь поведать. Повелитель горцев редкий гость в наших краях, тебя не могли не заметить. Сейчас десятки ушей и глаз прильнут к магическим амулетам, пытаясь проникнуть в смысл нашей беседы. Стены Императорского дворца защищены надежно, но это место недоступно вообще никому. Только Император может открыть вон ту калитку. Ибо здесь живут духи древних вождей. Они не пустят чужака, каким бы могущественным он не был. Говори смело.

Горец кивнул, показывая, что оценил честь, но не смеет тратить на пустое словоблудие время Владыки.

– Великий Император знает, я не мастер речей. Но мое сердце не ведает страха, а уста лжи. Твои полководцы страшатся твоего гнева и не смеют тебе донести правду, чтобы не потерять свои пустые головы. А я скажу…

Император поднял руку, прерывая речь гостя.

– Погоди немного. Сначала я покажу тебе кое-что. Потом выслушаю внимательно все, что ты хочешь сказать, обещаю.

Они долго шли по парку Резиденции, затем Император коротким взмахом руки открыл одну из тайных дверей во дворец. Коридором, надежно спрятанным в толще могучих стен, Владыка и его преданный воин прошли прямо в личный кабинет Императора. Сокровенное место. Немногие придворные и редкие особо доверенные лица бывали здесь, а наводил порядок в кабинете всегда один и тот же молчаливый слуга с вечно закрытым маской лицом – некоторые злые языки утверждали, что он вообще не человек.

– Смотри! – Император неожиданно легко отодвинул в сторону громоздкий резной шкаф с книгами. И сам усмехнулся, заметив удивление гостя.

– В этой стране Император обязан сам уметь постоять за себя. Иначе его прибьют табакеркой очередные заговорщики, – пошутил он, поправляя ворот мундира.

Слова уважения к силе уже седого Владыки так и остались непроизнесенными. Повелитель горцев потрясенно смотрел на то, что скрывал книжный шкаф. Там, прямо в стене, чернело, переливаясь периодически какими-то фиолетовыми отблесками, отвратительное пятно со множеством мелких ответвлений-щупалец.

Предостерегающий жест Императора заставил Повелителя горцев отложить расспросы. Снова шли они тайными ходами, пока над головой не зашумели столетние деревья Императорского парка, а затем устроились на замшелой каменной скамье у таинственного пруда, куда нет хода посторонним.

– Теперь спрашивай…

– Что это было? – едва смог вымолвить храбрый воин, не боявшийся никого и ничего.

– Черная метка Ордена. Проклятье Иного мира, – ответил Император, устало. Он сразу как будто постарел и осунулся.

Великую тайну, которую поведал Владыка своему другу и верному защитнику, в Империи вряд ли кто знал полностью. Хотя догадывались о ее существовании многие.

Тайные Двери Ордена открывались во дворцах герцогов, королей и даже императоров, в замках баронов и князей, в богатых особняках купцов и бургомистров тогда, когда того желал Орден, не спрашивая приглашения и разрешения.

Управляя гордыми владыками как фигурами на поле игры, Орден реализовывал никому неизвестный Замысел. Орденские глашатаи на всех площадях и перекрестках ежедневно славили этот самый Замысел, не объясняя его суть, а только говоря, что он справедлив и прекрасен. И именно поэтому так много людей добровольно следуют ему.

Но попробовал бы кто-нибудь воспротивиться Замыслу или хотя бы его исполнителям! Его ждала страшная кара, которой еще пока ни один бунтарь не избежал.

Лишь в стародавние времена, когда Древней Империей правили могучие вожди, способные стереть в порошок весь мир огнем своего гнева, случались у Ордена временные поражения. Всего лишь раз пришлось Ордену отступить, не приняв отрытого боя. Мир всколыхнулся, многие поспешили последовать этому примеру, надеясь на лучшее.

И тогда Старшие Мастера Ордена прибегли к древнему колдовству. Те, кто находил в себе силы закрыть Тайную Дверь Ордена, получал вместо нее Черную метку – зловещее проклятие, которое медленно, но верно разрушало все, что было дорого бунтарям.

Не избежала этой участи и Древняя Империя, проклявшая в результате своих героев и назвавшая героями предателей и мерзавцев. Все встало с ног на голову в огромной державе. Вспыхнувшая затем смута разорвала ее на множество враждебных царств и княжеств, из которых ценой большой крови постепенно возникла Империя новая – гораздо меньше и слабее той, что уже не вернется.

Первый Император Новой Империи лично ездил в резиденцию Ордена и приносил клятву верности, моля открыть опять Тайную Дверь. Старшие Магистры его любезно приняли и милостиво разрешили служить себе, утверждая, что сняли Проклятие. Однако, это было ложью. Проклятие нельзя было снять, такова его суть. Раз открывшийся проход в Иной мир, откуда шло Зло, непонятное и чуждое обычным людям, просто становился невидимым, продолжая тихо делать свое черное дело. И создавал новых и новых верных слуг Ордена, лишенных собственной воли, кем бы они себя сами не считали.

Нынешний Император долго пытался играть в отведенных ему пределах самостоятельности, незаметно готовя решительную схватку. Он умел ждать. Но и Орден не спал. И приготовил свой удар, тонко рассчитав момент. Соседнее Королевство, долгое время бывшее частью Древней Империи, идеально подходило на роль смертельной ловушки.

Ежедневно поддерживали тамошнего Короля льстивыми речами Советники Ордена, шныряли по коридорам королевских канцелярий послушники и мастера разных степеней, пряча лица под широкими капюшонами. Бывший придворный шут, хоть и имевший дворянский титул, мог стать королем только в окончательно спятившей стране, а дойти до такого состояния соседям помог Орден.

Впрочем, и для ордена соседи Империи были находкой – таких исполнителей еще поискать по всему миру, редкая удача. Это вам не Герцогство Пшекское, которое все надувало еще щеки, поминая былую мощь и славу. У того и впрямь была долгая и красивая история, хоть и осталась она давно в прошлом. Да и терять герцогу пока еще было что. Соседи же Империи являли собой просто исторический парадокс, а не королевство. Вся их национальная идея сводилась к непреодолимому желанию хоть как-то напакостить имперцам. В этом смысл бытия и точка сборки сознания. Такого чуда не смогли бы вырастить в своих секретных подземельях и Старшие Мастера Ордена.

Высокомерно смеялись жители Империи над ужимками Короля-шута и над глупыми сказками его подданных, которым кто-то внушил убежденность и веру в их мудрость, храбрость и исключительность, унаследованные от забытых древних цивилизаций. Не смеялись только Мастера Ордена – они привыкли сдерживать эмоции, пряча за холодными масками мысли и чувства. Но повод порадоваться у них определенно был.

Сказки эти делали свое дело надежней яда и кинжала, соседи Империи всерьез готовились к войне, веря в победу и возрождение величия, которого никогда в реальности не было, но это никого уже не интересовало.

Меж тем Проклятие Ордена отравляло дух имперцев – медленно, но верно. Знатные вельможи, военачальники, наместники, купцы и просто богатые люди больше не гордились славой предков, не стремились возвыситься до их уровня, а заботились лишь о своих особняках, конюшнях и яхтах, презирая историю своей страны и ее обычаи. Отдавали детей на обучение в Университет Ордена, чтобы открыть для них дорогу к подлинному могуществу – так учили Наставники Ордена и так незаметно внушало Эхо Проклятия, блуждающее по Империи.

Вернувшиеся из Университета дети вельмож с брезгливым недоумением взирали на своих бывших сограждан, не считая их людьми вовсе, и лишь заветный перстень Выпускника, блеснувший на руке собеседника, вызывал уважительную улыбку – да, да, мы, только мы люди в ЭТОЙ стране, только мы можем, а все ОНИ – обязаны.

Чудовищная магия Ордена забирала у Выпускников Университета что-то такое очень важное, без чего человек уже не был человеком, а лишь инструментом, говорящей куклой, наполненной смесью тщеславия и жажды богатства.

Остепенившиеся бывшие выпускники орденского Университета занимали все новые и новые должности, проталкивались наверх под прикрытием знатности своих родителей и покровителей. И тащили следом за собой еще нескольких таких же помоложе. А те – других.

Потрясенно внимания откровениям Императора, Повелитель горцев не мог вымолвить ни слова. Затем все же собрался с духом и спросил:

– И что, Владыка, неужели никто не избегнул действия Проклятия? Неужели ВСЕ…

– Многие, – резко ответил Император. – Очень и очень многие. Казнить-не переказнить. Да мне никто и не даст. Только начну, завтра же яд подложат. Никакие амулеты не спасут. Я смерти не боюсь. Страшно оставить Империю. Ты представь себе, мой друг, КТО ее тогда возглавит и ЧТО он сделает.

– Так позволь мне…

– Нет, – Император решительно стукнул кулаком по камню. – Не время! Самых рьяных накажет судьба, мне тут сон вещий был. Кто на дуэли убит будет, кто косточкой подавится, а кто и с балкона упадет прямо на мостовую. А с остальными как-нибудь позже разберемся. Война у нас, ты не забыл?

– Так я, с твоего позволения, Владыка, как раз об этом…

– Говори, – обреченно махнул рукой Император.

Почти полчаса немногословный горец, не привыкший к долгим речам, все больше и больше накаляясь от гнева на нерадивых полководцев, пытался донести до Императора горькую картину положения дел на поле битвы. Император слушал, ни разу не перебив. Вот Повелитель горцев замолчал, стараясь унять полыхавшие эмоции, склонил голову, чтобы Император не видел яростного блеска его глаз – это было бы проявлением неуважения.

– Знаю, – коротко ответил Император после минутной паузы, – все знаю. Ты думаешь, мне нравится целый день улыбаться каким-то льстивым проходимцам на приемах и праздничных балах, пока мои солдаты гибнут в неравной схватке? Я вынужден так поступать!

Внимательно посмотрев в глаза горцу, Император нахмурился.

– Не веришь… А пятно в моем кабинете видел? Оно растет с каждым часом с момента начала войны. Зато теперь замерло и даже щупальца втянуло. Успокоилось. Пойми, мне не справиться с ним! Магия Дворца Императора улетучилась подобно воздуху из дырявого шара, как только Про́клятый Консул открыл первый раз Дверь, пустив Советников Ордена в свою свиту на закате эпохи Древней Империи. То, что осталось – крохи. Едва хватает на защиту стен.

– Так что же делать, Владыка?

– Есть два выхода… Всего два. Первый – Меч Белого Огня, который до меня никто еще не посмел извлечь из хранилища Запретной Башни… Ты ведь знаешь, Белый Огонь – и сила, и проклятие. Выпустить его легко, загнать обратно – почти невозможно. Он оставит от этого мира пепелище.

– А второй, Владыка?

– Просить Орден вернуть Тайную Дверь, – с печальной улыбкой ответил Император. – Только не так явно, как Первый Император. Такого позора никто кроме него не смог бы пережить, и я не смогу.

Повелитель горцев встал, низко поклонился и четко выговаривая слова, чтобы скрыть волнение, отчеканил:

– Я твой преданный воин… пойду за тобой до конца… чтобы ты не решил, Владыка. Но прошу об одном… лично для себя…

Император заинтересованно приподнял брови. Горец никогда ничего не просил лично для себя, не такой он был человек.

– Говори, все сделаю, что в моей власти!

– Если выберешь второе, о Владыка, прошу, дай мне прежде умереть в бою. Эта жизнь лишь ступенька на пути к чертогам Всевышнего, я хочу дойти туда честным воином, достойным своих предков.

Горец еще раз поклонился.

– А теперь позволь мне уйти, меня ждут мои воины, там скоро начнется битва.

Император лишь устало кивнул.

– Иди!

Уже смеркалось. Вдали зажглись огни на башнях дворца, над прудом заклубился туман и потянуло холодом.

– Хочешь его фельдмаршалом сделать, да?

Император даже не вздрогнул. Он ждал, что Призрак придет. Характерный акцент и пробежавшие по спине мурашки от холодного прикосновения потустороннего не оставляли места для сомнений – призрак Великого Вождя все слышал и соизволил пообщаться. Это радовало, в последнее время он не являлся Императору, несмотря на все усилия.

– Нет, -ответил Император. Армия не примет, народ не поймет…

– Ха! – холодный ветер заставил поежиться Владыку снова — зато теперь народ тебя понимает! Скоро совсем поймет. Что делать будешь?

– Вот об этом и хотел спросить, – Император развернулся лицом к Призраку, сделав над собой усилие, и поприветствовал почтительным поклоном, – хотел попросить Вашего совета. Как поступить?

– Хотел просить, проси! – в голосе Призрака промелькнула явная издевка. -Все равно здесь никто не слышит, никто не скажет, что ты у кровавого тирана совет спрашивал.

Тяжело вздохнув, Император опустился на одно колено и почтительно склонил голову…

Человек без лица

Инспектор Таможенной стражи по фамилии Монего ожидал на днях долгожданного повышения. Все было сделано, все подготовлено. Кому надо оказаны услуги, на что надо закрыты глаза, как положено, как принято у деловых людей. Пришлось, правда, еще записаться в Союз Поддержки, ну, так это все записываются, что поделаешь. Попробуй не запишись – так и останешься мешки проверять на кордоне до глубокой старости.

Он был родом из небогатой семьи мелких торговцев, еще в Смутные времена переехавших на территорию нынешней Империи после развала Империи старой. Предки жили в небольшом прибрежном городке теперешнего Королевства шутов, как высокомерно прозвали историческую родину семьи инспектора новые имперцы.

Долгожданная свобода от имперского рабства в те времена пришла вместе с бандами грабителей, произволом чиновников и резким ростом цен, так что семья будущего инспектора, по вековой традиции проклиная имперцев на своем певучем наречии, собрала манатки и именно к ним и поехала – в уцелевшем огрызке старой Империи жизнь была несколько получше, посытней и поспокойней.

Где-то в пути, на постоялом дворе или и вовсе в чистом поле, случилось нечто, в результате чего будущий таможенный инспектор через 9 месяцев появился на свет уже в Империи. Так что был он полноправным ее подданным по рождению, но иррациональные обиды своей родни таки унаследовал в полной мере.

Помогли в этой преемственности поколений периодические экзекуции грязным и мокрым кухонным полотенцем в исполнении сильно растолстевшей на имперских харчах мамаши. По щекам. Руки держать за спиной. Стой прямо, чертяка! Вот тебе… Вот тебе еще!

Первый раз это случилось в шесть лет. Тогда он случайно забежал на кухню небольшой придорожной харчевни, которой владела уже несколько лет его мать, заметно поправившая свое материальное положение на торговле краденным со складов Армии Императора, уходящей на войну с очередными повстанцами.

Выгнав на улицу повара, бормоча на родном наречии ритуальные проклятия, мамаша, легко двигая своим необъятным задом случайно подвернувшиеся столы и стулья, смачно плевала в каждый стоящий на плите горшок.

– Жрите, проклятые, чтоб вам всем…!

– Что ты делаешь, мама?! – испуганно воскликнул маленький мальчик, который сам собирался отхлебнуть ароматного варева.

Вот тут и началось. В промежутках между ударами будущий чиновник Империи получал доходчивые и образные разъяснения о вековой тяжелой доле своего народа, о его подлинном величии и грязном происхождении имперцев, присвоивших себе чужую славу и чужое богатство.

Если бы стоял рядом практикующий Лекарь Скорбных духом, он бы объяснил малышу, что виноваты не имперцы и даже не жители королевства. Что причиной жестокого поведения его матери стали многочисленные безуспешные попытки найти себе богатого покровителя, для привлечения которого она действовала быстро и решительно, пуская в ход единственный имевшейся актив без лишних раздумий. Со временем актив порядком поизносился и переболел пару раз постыдными болезнями, однако, покровитель так и не объявился.

Но не было такого мудреца поблизости, и ребенок старательно запоминал материнские наставления, чтобы в следующий раз получить полотенцем не так больно.

Прошли годы. Подросший мальчик поступил в Имперскую школу, закончил ее средне, зато завязал много полезных знакомств. Короткая служба в гарнизонном полку, первая успешная деловая операция с неучтенным армейским имуществом, заботливо припрятанные на черный день деньги, первый донос, пару лет работы на Префекта тайным осведомителем, затем доверенным лицом в делах, коих чиновнику такого ранга следовало избегать…

Так начинался долгий путь восхождения к заветным высотам.

Сколько всего пережито! Сколько раз приходилось замирать в учтивом поклоне, сжимая тайком кулаки! И вот, наконец, первый крупный выигрыш. Остались сущие пустяки, пустые формальности. Еще чуть-чуть и инспектор станет Советником Канцелярии, навсегда перешагнув невидимую черту, отделяющую мелких чиновников от небожителей.

И тут эта война, будь она неладна… Все планы коту под хвост!

А еще приперлись на границу обозы Союза Поддержки, везущие повстанцам Спорных Земель купленные на частные пожертвования тюки с обмундированием, ремнями, обувью, конскую сбрую, седла, продукты питания и вино.

Спокойная и неторопливая жизнь таможенного кордона превратилась в сущий ад, но дело было даже не в этом. Монего отчетливо ощущал растущую неприязнь к этим людям, живущим какими-то непонятными ему ценностями и мешающим жить ему.

Не утруждая себя самокопанием и выяснением причин, инспектор решил, что если немедленно не сделает этим людишкам какую-нибудь крупную гадость, то просто с собой не совладеет и допустит ошибку, которая враз перечеркнет многолетний труд восхождения по служебной лестнице.

Целая бессонная ночь была проведена за томами Уложения о таможенном контроле, копиями указов и приказов, аккуратно выписаны в отдельный список цитаты и номера циркуляров. Заготовлены бланки с подробными ссылками на законы – ни один адвокат не подкопается.

И пришел час торжества! Едва сдерживая мстительную ухмылку, рано утром инспектор Монего прошел по таможенным складам, где ожидали разрешения на провоз привезенные Союзом Поддержки товары, и специальной несмываемой краской тщательно начертил на каждом метку запрета.

– Что Вы делаете?! – яростный крик старшего сопровождающего от Союза заставил инспектора обернуться. – Там наши воины, наши люди, наша земля, мы же спешили, ночами не спали, народ последнее отдавал, чтобы все закупить…

– Территория Империи заканчивается ЗДЕСЬ! – нетерпящим возражения голосом отрезал Монего. – Таможенный Кодекс утвержден Высочайшим росчерком и до сей поры не отменен. Вы допустили нарушение установленного лично Императором порядка! Документы оформлены неверно, вот списки нарушений.

Инспектор аккуратно положил на груду помеченных красным тюков стопку листов, а затем, не слушая оправданий сопровождающего, повернулся к нему спиной и ушел в свой кабинет.

В эту ночь он заснул без привычной дозы снотворного порошка. На грани сна и яви вспомнилась ему давно почившая мать, плюющая в горшки с едой для имперцев.

– Как я тебя понимаю, мама… – блаженно улыбаясь, проговорил Инспектор и заснул.

В ту ночь и пришел к нему во сне первый раз Человек-без-лица. Он был вежлив и убедителен. Его тихий голос шептал что-то такое, что было приятно слушать – про древнее величие и будущий расцвет, про заслуженную награду и высокий почет, про могучие силы, идущие сокрушить презренную Империю, загнав ее наконец за границу полярных льдов раз и навсегда…

Все решительней и наглей чертил Монего красные метки запрета на предназначенных повстанцам грузах. Некоторые вспарывал и составлял акты о провозе запрещенных товаров, каждый раз отбивая возражения длинным списком ссылок и цитат из многочисленных служебных циркуляров.

Теперь он больше не боялся за свою карьеру. Его истинная карьера еще впереди. Когда на эти земли придет настоящая Власть, он займет подобающее место, по сравнению с которым жалкий титул Советника ничто. Тем более, в этой обреченной Империи.

Монего больше не работал по ночам, он старался закончить службу ровно по минутам расписания и спешил домой, чтобы заснуть сразу после заката. Впереди был очередной разговор с Человеком-без-лица.

И точно также сотни и тысячи разнообразных чиновников, служащих, купцов и даже военных по всей Империи засыпали с таинственной улыбкой на устах, ожидая во сне новую порцию сладких обещаний и аккуратной лести от потустороннего визитера, продолжая днем по-прежнему ходить на службу, есть глазами начальство и громко заявлять о вере в гениальный план Императора, который неизбежно приведет народ к победе.

Так день за днем, месяц за месяцем медленно, но неуклонно менялись внутри те, кто продолжал вроде бы носить по-прежнему имперские мундиры – гражданские и военные.

Советы призрака

Император устало оперся на подлокотник своего кресла, заменившего в Зале Повседневных Приемов трон – все же некоторые традиционные предметы обстановки явно не соответствовали духу времени, да и сидеть на них было пыткой, скажем честно.

Закрыв лицо ладонью, он изобразил позу мыслителя, чтобы случайно заглянувший в Зал придворный или гвардеец не прочел по его лицу скрытые мысли.

Беседа с Призраком основательно выбила Владыку из душевного равновесия, что случалось крайне редко. Тяжелое унижение, которое перенес Император, приклонив колено для того, чтобы получить совет от давно почившего правителя Древней Империи, оказалось напрасным. Зря терпел он почти час леденящий холод, навеянный присутствием потусторонней ипостаси Вождя, всё зря.

– Ишь, шутки он шутит, – пробормотал Император, пытаясь снова успокоить свой дух и сконцентрировать ум, – веселый какой стал! Призракам шутить не положено. Что-то он больно шустрый, оживет еще… То-то будет смеху!

Легкая ирония и небрежная шутка всегда помогала ему взглянуть на проблему под иным углом. Неразрешимое сразу становилось банальным, а пугающее-смешным. Этому приему обучил его когда-то в далекой юности один из Наставников. Впрочем, в этот раз проверенное средство не помогало.

Чтобы отвлечься, Император взял со стоявшего по левую руку стола кипу газет и листовок, содержащих передовицы с заголовком «Вести с полей сражений». Тут были солидные ежедневные газеты для серьезной и деловой публики, альманахи патриотических обществ, простые листки с картинками и минимумом текста для расклейки в людных местах и многое другое.

Прочитав несколько строк, он отбросил одну газету и взял другую. Потом третью. Глубоко вздохнул. Представил пламя свечи перед глазами, которое сжигает черные мысли и дарит приятное тепло. Выдохнул. И дернул шнурок колокольчика, вызывающего дежурного офицера Гвардии.

– Фельдмаршала ко мне! Если спит – разбудить. Если уехал – вернуть.

Фельдмаршал столицу не покидал, на поле боя и так есть кому саблей махать, а вот тут, в мозговом центре, совмещенным с сердцем, как раз и должен находиться истинный полководец, ибо здесь принимаются решения.

Через полчаса, звеня орденами и шпорами, в Зал Повседневных Приемов строевым шагом вошел Фельдмаршал, облаченный в новый особо парадный мундир. Разработка нескольких видов парадной формы для разных случаев и обстоятельств была личной его инициативой. Недалекие гражданские смеялись, упертые служаки злословили, командиры полков путались в очередности смены всевозможных вензелей и литер, цветных элементов оформления и прочей атрибутики, но дело все равно шло.

Армия есть армия! А приказ есть приказ. Худо-бедно с мундирами устаканилось, все всё выучили и запомнили, а тут война некстати… Поносить толком и не успели, пришлось оставить парадные, парадно-повседневные и тем более особо парадные мундиры до лучших времен. Парадов и торжественных построений пока не намечалось. Редкий повод надеть – Высочайшая Аудиенция. Так что Фельдмаршал был даже доволен, несмотря на срочный вызов, не суливший ничего хорошего.

– Это кто у вас там сочиняет? – внешне спокойно и даже доброжелательно спросил Император, ответив на бодрое воинское приветствие небрежным жестом. – Кто дает в газеты такие… ээээ… версии?

Гордо расправив плечи, Фельдмаршал уже почти было решил взять ответственность на себя, но вдруг его обостренная интуиция шепнула, что торопиться не следует и скоро грянет буря.

– Новый старший офицер Управления Координации, Ваше Величество, перспективный молодой профессионал из очень хорошей и преданной вашему Величеству семьи! – осторожно доложил Фельдмаршал, уже в полной мере ощущая надвигающуюся грозу.

– На фронт!!! – рявкнул Император так, что закачались подвески хрустальной люстры. – В пехоту! Лично проследить! Чтоб не в штабе сидел, а возле знамени стоял! Под пули! Под картечь! Для личного опыта и глубокого осмысления!

Вытянувшийся по стойке смирно Фельдмаршал молча переждал вспышку монаршего гнева, а затем громким шепотом проговорил:

– Ваше величество, позвольте конфиденциально сообщить важную деталь, сократив дистанцию до минимально допустимой!

Черная туча отчаянья в сознании Императора разрядилась веселой весенней грозой. Блеснули в его глазах озорные огоньки. Владыка демонстративно приложил ладонь к уху, изображая готовность слушать.

– Давай, сообщай. Или мне к тебе подойти?

Фельдмаршал стремительным рывком преодолел установленное правилами Высочайшей Аудиенции расстояние и склонившись над ухом Императора зашептал:

– Изволите видеть, Ваше Величество, это сын госпожи (совсем тихо) от (еще тише) … Не мог отказать по политическим соображениям!

– В пехоту, – уже спокойным и обычным своим голосом без всяких эмоций ответил Император, жестом указывая, что визитер может быть свободен. – Доложить о прибытии на передовую лично мне в письменном виде.

От скопившейся усталости и злости не осталось и следа.

Когда гвардейцы отлаженными движениями закрыли трехметровые створки дверей Зала за обескураженным и забывшим про строевую выправку Фельдмаршалом, в памяти Императора внезапно всплыл финал разговора с призраком.

Гнусно усмехаясь, тот посоветовал вспомнить, как победили в прошлой Короткой войне и повторить тот же маневр, потому что главное, это где должен быть командир на лихом коне, остальное само приложится.

Уже не маскируясь позой мыслителя, Император откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся.

– Так вот ты о чем говорил! А что, это мысль!

В той действительно весьма короткой и победоносной кампании пришлось действовать быстро и соответственно складывающимся обстоятельствам. Подстрекаемый Орденом противник нанес свой удар как раз в момент смены дислокации Императорского штаба из одного укрепленного замка в другой, в результате чего войска остались без приказов и мудрых наставлений, действуя фактически на усмотрение полковых и дивизионных командиров.

Впрочем, сейчас такой расклад был явно неуместен. Большая протяженность линии соприкосновения требовала отлаженной системы управления войсками и своевременной переброски сил с одного участка на другой, это вам не Короткая Война, где пройти через перевал и всего дел. Дальше и воевать особо не пришлось, враги сами разбежались

Чем дольше думал Император, тем яснее становился для него печальный вывод. В Короткой войне Императорская Армия еще несла на себе отпечаток грозной силы Старой Империи, несмотря на все усилия Временного Координатора, назначенного для наведения порядка в виду отсутствия подходящих кандидатов для присвоения звания Фельдмаршала.

Именно от призраков той старой Армии бежали тогда враги, узрев внезапно в стальном блеске касок Императорских егерей отблески всесокрушающей силы, державшей Орден и свору его клевретов на расстоянии, недоступном теперь нынешнему правителю даже в смелых мечтах.

Император порылся в бумагах и вытащил объемную стопку листов. Быстро просмотрел содержимое, затем вызвал Начальника Канцелярии Охраны Престола.

Человек в простом сером мундире без знаков различия с легким поклоном появился в дверях практически сразу, как будто ждал возле поста охраны.

– Кто писал этот доклад? – без всяких церемоний сразу к делу перешел Император. – Почему нет подписи?

– Работа отдела, Ваше Величество. – Небольшая группа молодых интеллектуалов. Имеет реквизит «для сведения», что подразумевает неоднозначность предлагаемых мер и…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.