Легенда Мортвуда
Маргарита Иванова

Блаженны мертвые, умирающие в Господе

(откр. 14:13)

© Маргарита Иванова, 2023

ISBN 978-5-0059-7257-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Послушай Мэри, мне не нравится это место. Давай уйдем отсюда.

– Перестань ныть, Пэм! Мы заплатили кучу денег таксисту не за тем, чтобы, оказавшись на месте струсить и убежать! – Мэри сделала решительный шаг в сторону ржавых ворот и заглянула за решетки: ничего необычного, каменистая дорожка, убегающая вниз по склону между деревьев, вдалеке виднеются серые домики, кажущиеся издалека игрушечными, вековые деревья по обеим сторонам дороги медленно раскачиваются от порывов ледяного февральского ветра.

– Там нет ничего страшного! Памела, идем, мы же не будем топтаться вечно у забора?!

Памела переступила с ноги на ногу и жалобно посмотрела на подругу, так и не решаясь сделать шаг.

– Мэри я не могу, – захныкала она, – ты же помнишь, какие ужасы рассказывали про это место, у меня кровь стынет в жилах при одном взгляде туда.

– Ты что, не хочешь выиграть этот конкурс? – строго спросила Мэри. – Наш доклад станет лучшим в школе. Помнишь, что сказал мистер Кин?

– «Высший бал по литературе за семестр тому, кто напишет лучший доклад о необычных местах Англии», – тихо произнесла Памела, глядя себе под ноги. – Но это место – не необычное! Оно – жуткое!

– О Боже! – вздохнула Мэри. – И зачем я только взяла тебя с собой? Слушай меня, оно вовсе не жуткое, понятно? А все, что о нем говорят это просто слухи, дурацкие легенды.

– Говорят, что здесь живут привидения и… – Памела понизила голос почти до шепота, – и даже вампиры.

– Ой, Пэм, ты меня просто удивляешь! Ну, какие вампиры?! Обычная заброшенная деревня с парочкой умалишенных жителей, они нас не съедят! А вот если мы пересилим страхи и принесем в школу фотографии Мортвуда – точно конкурс выиграем! Тебе что не нужна пятерка по литературе?

Памела шмыгнула носом.

– Нужна, конечно, но…

– Никаких «но», идем!

С этими словами она взялась за решетки, чтобы открыть ворота.

– Мэри, стой! – воскликнула Памела, хватая подругу за рукав. – Не нужно!

– Хватит, не будь ребенком! – закричала Мэри, выдергивая рукав из ледяных пальцев Памелы. – Мы все решили, приехали сюда и сделаем то, что хотели!

– Господи, – воскликнула Памела, зажмуриваясь, – хоть бы ворота были заперты!

Мэри смотрела на подругу с улыбкой.

– Трусиха! – бросила она, затем развернулась и с силой толкнула ржавую створку. Не издав скрипа, ворота плавно разъехались.

– Вот видишь, – сказала Мэри, обернувшись, – тут открыто. Идем!

– Я не пойду туда, – сказала Памела, делая шаг назад.

– Слушай, мы тут торчим уже три часа, – Мэри начала выходить из себя, – давай уже сходим туда пока солнце еще не село. Или может быть, ты хочешь очутиться там ночью?

С этими словами она схватила подругу за руку и силой втащила на территорию Мортвуда.

– Что ты делаешь, Мэри?! – кричала Памела, пытаясь выбежать обратно. Но подруга оказалась проворнее и, оттолкнув ее подальше, с громким смехом затворила ворота. Решетки сомкнулись, негромко щелкнув, и обе они оказались на территории деревни.

– О Боже, Мэри, – воскликнула Памела, цепенея от ужаса, – что ты делаешь? Открой немедленно!

– И не подумаю, – сказала Мэри, встав спиной к воротам и скрестив руки на груди, – пока не прогуляемся в деревню, ни ты, ни я отсюда не уйдем!

– Да кем ты себя возомнила, – зарыдала Памела, не в силах больше сдерживать слезы, – я не хочу туда идти! Не хочу, понятно?! Я замерзла и устала, а еще я жутко боюсь этого места! Так что лучше отпусти меня, а то я вызову полицию и скажу им, что ты меня похитила!

Видя, что у подруги истерика, Мэри сдалась.

– Ладно, ладно. Не плачь. Не хочешь, не пойдем туда, – сказала она, отходя от ворот и обнимая всхлипывающую Памелу, – не плачь. Ну и ладно с докладом, напишем, как все – про Стоунхендж или про Тауэр.

Мэри гладила подругу по голове, пока та не перестала сотрясаться от рыданий.

– Ну что, успокоилась?

Памела кивнула.

– А теперь пошли, – сказала Мэри, поворачиваясь к воротам, – я тоже жутко закоченела и есть хочу.

С этими словами она дернула ржавую створку, но желаемого результата не добилась. Ворота не двинулись с места.

– Господи, Мэри! – вскрикнула Памела и, подбежав к подруге, схватилась за решетки и тоже стала их трясти:

– Я же тебе говорила! Что нам теперь делать?!

Мэри, напуганная не меньше, чем Пэм, все же старалась выглядеть совершенно спокойной, по крайней мере, настолько спокойной, насколько позволяла сложившаяся ситуация:

– Не волнуйся, ворота старые, их просто заело.

– Заело?! – заорала Памела, еще сильнее тряся решетки, – Просто заело?! Именно когда мы оказались здесь?!

– Не кричи так! – шикнула на подругу Мэри, – ты хочешь, чтобы нас услышали?

Памела резко замолчала и, прижав ладони к губам, посмотрела на Мэри глазами, в которых читался неподдельный ужас.

– Давай попробуем через забор перелезть, – предложила Мэри.

Обе задрали головы, и только сейчас им стало понятно – эту преграду им ни за что не взять.

Когда девочки стояли на противоположной стороне, он казался им значительно ниже, сейчас же стало совершенно ясно, что высота решеток не меньше трех метров, да и сама конструкция забора стала бы не менее серьезным препятствием для побега – совершенно прямые прутья, без единой перекладины или завитка, за который возможно было бы уцепиться.

– Замечательно, – зло прошептала Пэм, глядя на подругу, – нам ни за что его не одолеть! Если, конечно ты не мастер по прыжкам с шестом! Хотя, даже это бы нас не спасло, ведь шеста у тебя нет!

– Спокойно, – сказала Мэри, доставая трясущимися руками телефон, из заднего кармана джинсов, – я сейчас позвоню Марку, и он приедет за нами.

– Просто супер! Твоему старшему брату заняться больше нечем, как вытаскивать нас отсюда!

– А у тебя есть другой вариант? Может, хочешь сбегать в Мортвуд за помощью?

Памела закусила губу. Бежать в Мортвуд за помощью она не хотела. Честно говоря, она даже боялась смотреть в сторону деревни.

– Ладно, звони Марку. Хотя он обязательно настучит нашим родителям, а они нас по головке не погладят.

Мэри стала набирать номер брата, а Памела принялась мерить шагами расстояние между подругой и заклинившими воротами.

– Вот черт, – воскликнула Мэри, разглядывая дисплей своего мобильника, – связи нет!

– То есть, как это связи нет? – кинулась к ней Памела, – ведь на той стороне она есть! Мне мама звонила, когда мы там стояли, спрашивала, где нас носит. Это было всего полчаса назад! Ну-ка дай, я со своего наберу.

И она попробовала набрать первый попавшийся номер из записной книжки. Но в телефоне раздался тот же звук, что и у Мэри минуту назад, возвещающий о том, что связи, в том месте, где они находятся, нет. Подруги побледнели и переглянувшись посмотрели в сторону деревни. Почти закатившееся солнце бросало последние кроваво красные лучи на едва различимые издалека пустынные улицы и коттеджи Мортвуда.

– Ну что ж, – произнесла Мэри, не сводя глаз с завораживающего зрелища – выбора у нас нет, мы должны спуститься в деревню за помощью.

Памела посмотрела на нее с ужасом, она с самого начала знала, что ехать сюда было безумием.

Подруги взялись за руки и стали медленно спускаться по каменистой дорожке.

Глава I

День выдался пасмурным и холодным. Слишком холодным для первого месяца весны. Промозглое мартовское утро с резкими порывами ледяного ветра, рвущего голые ветки деревьев, напоминало о том, что зима все еще правит бал.

Саша сидела на диване, разглядывая хрустальные капли, стекающие по стеклу, и размышляла, о предстоящем дне. Он не должен был принести ничего нового в ее однообразную серую жизнь. И все же, по какому-то странному, едва заметному шевелению в душе, она поняла, что этот день будет отличаться от множества других. В какую именно сторону, хорошую или плохую будет это отличие, было неясно. За окном бушевала стихия, казалось, что ветер с дождем вступили в тайный сговор и теперь вместе пугали москвичей, что бы те сегодня носу не показывали на улицу. Саша попыталась собраться с силами, чтобы встать. Но сил не было, так же как настроения и желания что-либо делать, куда-то идти, да и вообще жить. С трудом отогнав мрачные мысли, она заставила себя дотянуться до весящего на спинке дивана халата и пойти готовить завтрак.

На кухонном столе она нашла две тарелки с засохшими остатками яичницы и две кружки – одна из-под кофе, другая из-под зеленого чая. Черное кофе – Михаил, зеленый чай – его жена Наташка. Вот уже три месяца, как эти две кружки, каждый день обнаруживаются на ее кухонном столе; вот уже три месяца, как она вынуждена спать на диване в гостиной в своей собственной квартире.

И дело вовсе не в диване и грязной посуде. Проблема заключалась в том, что в недалеком прошлом Михаил приходился Александре женихом.

Они встретились два года назад. Михаил только что приехал в Москву из крошечного городка на севере России. Поначалу устроился работать в маленькую фирму охранником.

Меньше года назад они были вполне счастливой парой, проводившей все свободное время вместе: по выходным гуляли в парках, ходили в кино и театры, встречались с друзьями, выезжали за город. По рабочим дням он довозил ее до школы, в которой она работала учителем английского языка. И все было прекрасно до тех пор, пока Саша не заметила, что любимый стал рассеян и раздражителен, придирался к любой мелочи. Он начал задерживаться на работе и был вечно ей недоволен: то завтрак не так приготовила, то плохо рубашку погладила, то слишком долго собирается на работу, а он должен ждать.

Саша терпела, не упрекала Михаила за отвратительное поведение, оправдывая его выходки тяжелым периодом на работе и хронической усталостью. В общем, как и многие влюбленные, закрывала на все глаза. Так продолжалось несколько месяцев пока Сашино поистине ангельское терпение не лопнуло, и она не решила поговорить со своим будущим мужем о проблемах, возникших в их взаимоотношениях. Внимательно выслушав все упреки невесты, Михаил предложил пожить отдельно. Вот так просто, без каких-либо объяснений или извинений – «давай разъедемся, отдохнем друг от друга немного». И тут Саша возражать не стала. Хочет он пожить отдельно, подумать – пусть думает. И она вновь осталась одна в своей крохотной квартирке, которую ей завещала бабушка.

Правда, отдельно они жили всего несколько месяцев. Примерно через полгода Михаил снова нарисовался в дверном проеме Сашиного жилища, но на этот раз не один. Рядом с ним стояла высоченная тощая девица с вьющимися, белыми как бумага, волосами.

– Знакомься, – произнес Михаил, сияя радостной улыбкой, – это Наталья – моя жена.

У Саши перехватило дыханье и сердце, вдруг на мгновенье перестало биться. Она не могла произнести ни слова, просто стояла и растеряно смотрела на незваных гостей.

Воспользовавшись замешательством бывшей невесты, Михаил по-хозяйски вошел в квартиру, оттеснив Сашу к стене, и ведя за собой свою Наташу.

Но еще больший шок Александра испытала, когда ее бывший возлюбленный, развалившись на диване, произнес:

– Ну как ты? А у меня видишь, как… – он замялся, – я женился вот… Так неожиданно.

Наташа сидела рядом и нагло рассматривала Сашу с видом победительницы.

Саша села перед ними на шаткую скамеечку, положив руки на коленки и пытаясь понять, что происходит. Если ее Михаил женился, значит, он окончательно ее бросил, но тогда зачем он снова здесь и зачем он привел сюда эту женщину?

Ситуацию разъяснил сам Михаил.

– А мы к тебе не только знакомиться пришли, – сказал он, будто, между прочим. – У нас, понимаешь ли, тут некоторые проблемы возникли.

Саша непонимающе заморгала, все еще не выйдя из шока.

– Нам жить негде. Натуся не местная. Я тоже, а снимать жилье нам дорого.

Саша машинально кивнула, еще не понимая, к чему клонит Михаил.

– В общем, я тебя прошу, как старого друга – приюти нас на пару недель, пока мы не подыщем что-нибудь подешевле, – закончил свою мысль Михаил, одаривая Александру обаятельной улыбкой.

От этих слов у Саши поднялись брови от удивления, такого поворота она точно не ожидала.

– Мне кажется, это не очень хорошая идея, – наконец выговорила она.

– Ты хочешь, что б мы остались на улице? – резко сказал Михаил, переставая улыбаться.

– Нет, – неуверенно ответила Саша, – но это все-таки ваши семейные дела. Я думаю, что вы должны решать их сами.

С этими словами она встала и пошла на кухню, давая понять, что разговор окончен.

Оставив свою благоверную в гостиной, Михаил рванул за Александрой.

– Сашуль, – ласково сказал он, подходя к Саше и заглядывая в ее полные слез глаза, – ну я очень тебя прошу. Обещаю, как только мы подыщем другое жилье, мы сразу же съедем. Обещаю тебе.

Его голос стал вкрадчивым, а взгляд снова нежным и добрым, как когда-то, когда они еще были вместе.

Александра повернулась к нему спиной и уперлась руками о раковину. Ей было тяжело дышать. Внутри все разрывалось от боли. Как же он может? Он даже не пытался объяснить ей, что вдруг изменилось. Ведь они только пожить раздельно, ни о каком расставании речи не было, тем более о женитьбе на другой!

Саша резко развернулась, с твердым намерением дать отпор и отказать в столь наглой просьбе. Но встретилась взглядом с карими глазами, такими знакомыми и родными. В них она увидела все того же парня – веселого и любящего, который был ей так сильно дорог. Но теперь между ними была стена. И эта «стена» сидела сейчас на диване в соседней комнате, вероятно изучая придирчивым взором ее простенько обставленную гостиную.

– Ну, хорошо, – тихо произнесла Саша, чувствуя, что больше не в силах сопротивляться, – я могу пока поспать на диване.

– Ты самая лучшая! – сказал Михаил и поцеловал Александру. В лоб. Как старую подругу.

С тех пор уже прошло больше четырех месяцев, а эти двое все еще подыскивали себе «подходящий» вариант жилья, но, похоже, что самым подходящим они считали Сашину квартиру.

Каждый раз, когда терпение заканчивалось, Саша твердила себе, что, по крайней мере, она не вынуждена жить одна одинешенька.

Отца у Саши никогда не было, точнее, он, конечно же, где-то существовал, но она о нем ничего не знала. Мать об этом никогда не рассказывала, в их семье эту тему вообще обсуждать было не принято. Прошлое не слишком занимало Сашину родительницу, особенно неудачное прошлое к коему она причисляла Сашиного отца, да и саму Сашу, если уж быть откровенными. Мать жила сегодняшним днем и решительно вычеркивала из жизни все, что не казалось ей перспективным в будущем. Ребенок ей таковым не показался, поэтому был с легкостью удален из динамичной и многообразной жизни Сашиной матери. Роды, вероятно, были самым близким моментом в общении матери и дочери за всю жизнь. Вырастила Сашу бабушка – мамина тетка. Добрая и интеллигентная женщина, воспитавшая девочку в соответствии со своими представлениями о том, каким должен быть человек.

Порядочность, трудолюбие и отзывчивость, по её мнению, являлись необходимыми качествами, для любого, кто хочет прожить долгую счастливую жизнь в гармонии со своей совестью.

Благодаря бабушкиным стараниям, Саша росла добрым и ласковым ребенком, готовым прийти на помощь любому, кто в ней нуждался, причем абсолютно бескорыстно.

Бабушки умерла, когда Саша училась на первом курсе университета. Это стало для нее настоящим ударом. Она осталась совершенно одна. Мать появилась только раз – убедившись, что квартира завещана Саше и той уже не нужны опекуны, она, выказав свои соболезнования, вновь исчезла.

И Саша стала жить одна, справляясь по мере сил с проблемами окружающего мира. Друзей у нее не было со школы. Самая близкая подруга – Алиса, с которой Саша дружила с первого класса, переехала жить в Англию.

Алиса была полной противоположностью Александры. Бойкая и резкая, она участвовала почти во всех официальных школьных мероприятиях, а также в неофициальных, таких как, драки и прочие «неуставные» отношения между учениками.

С тихой и доброй Сашей они отлично поладили. Саша имела на подругу большое влияние и при необходимости могла, как вдохновить ее на благовидные поступки, так и, наоборот, во время успокоить и не дать влезть в неприятности.

Алиса, в свою очередь, защищала Сашу по мере сил. Дополняя друг друга, они жили дружно и весело до самого окончания школы. Потом состоятельные родители Алисы отправили дочь постигать основы бизнеса в Лондон, и их многолетняя дружеская связь практически прервалась.

В последний день, перед самым Алисиным отъездом они поклялись друг другу, что через пять лет опять будут вместе. Алиса заверила, что сделает все возможное, чтобы после окончания обучения вернуться в Россию, а Саша пообещала подруге пойти учиться в университет на факультет изучения иностранных языков, что бы выучить английский и переехать жить к ней, если той вернуться не позволят родители. Тогда им хотелось побыстрее оказать рядом. Алисе, потому, что она действительно сильно привязалась к беззащитной и милой Саше, которую ласково называла Шуриком. Где-то в глубине души, может, даже не до конца осознавая, она чувствовала, что такого искреннего и верного друга у нее больше никогда не будет. Что же до Саши, то у нее кроме Алисы и бабушки в этом мире вообще больше никого не было.

То, что их разлучали, казалось им тогда настоящей трагедией. Но проходили годы, дружба забывалась, вытесняемая новыми событиями, знакомыми, проблемами. Поначалу они созванивались почти каждый день, звонила, конечно, Алиса Сашиной бабушке были не по силам такие расходы. Затем звонки стали реже и реже, пока совсем не прекратились. Саша иногда писала Алисе длинные письма на адрес ее лондонской квартиры и даже получила несколько ответов. В своих письмах Саша рассказывала обо всем, что случались в ее жизни, хотя событий было не много. В первом она сообщила, что поступила в университет на факультет регионоведения и что, конечно же, выбрала страной изучения Великобританию. Теперь Саша изучала не только язык, но и культуру, историю и традиции страны, в которой жила ее подруга. Саше казалось, что так она хоть немного ближе к ней. Во втором письме, почти полностью размытом от слез, Саша сообщала о смерти бабушки. На него Алиса ответила сразу, пытаясь успокоить и подбодрить подругу, оказавшуюся в таком тяжелом положении, да еще и в совершенном одиночестве. Потом письма стали приходить раз в полгода, новостей не было, а писать ни о чем Саше не хотелось. У Саши не было ни компьютера (и, следовательно, Интернета), ни даже мобильного телефона. Все это они с бабушкой считали слишком дорогим удовольствием, почти баловством. Алиса несколько раз в письмах пыталась призвать подругу идти в ногу со временем и приобрести эти, практически не заменимые атрибуты современной жизни. Но Александра, подсчитав, во сколько обойдется такая техника и ее содержание, поняла, что на свою стипендию ей такие траты будет осилить не просто. Тем более что ни звонить, ни писать ей, собственно, было некому.

В родную школу Саша устроилась сразу после института. Сначала ей доверили младшие классы, но, видя, что с учениками она справляется замечательно, поручили ей старшеклассников. В школе ее любили, и коллеги и ученики и даже самые отъявленные хулиганы скоро признали в Александре Сергеевне учителя. Саша к моменту своего поступления на работу в школу была не просто учителем английского, а регионоведом – экспертом по стране, и простое изучение английского языка по стандартной школьной программе, казалось ей скучным. Зубрить времена и неправильные глаголы она предоставила другим учителям. Вместе с учениками она перечитывала в оригинале английские книги, которые только удавалось найти, справедливо полагая, что если проявится интерес к стране, то появится интерес и желание изучать язык на котором в этой стране говорят. И она оказалась права. Всего лишь за год с лишним работы Александры Сергеевны в школе, оценки по английскому языку заметно улучшились. Дети были в восторге и от своей учительницы, и от интересных уроков. Класс стал так популярен, что несколько семей из дорогих частных школ, решили перевести к ним своих детей. И хотя мест и так не было, деньги решили эту проблему.

Кроме иностранного языка, Александра старалась привить детям доброту и чувство взаимовыручки. На помощь обычно приходили английские пословицы и поговорки – людская мудрость, проверенная и испытанная веками. Выражения вроде: «Кто помогает людям, у того и свои желания сбываются» или «Доброе намерение уже само по себе что-нибудь да стоит» и впрямь действовали на ребят положительно: стало меньше ссор и выяснения отношений. Дети стали более дружны и открыты друг к другу, не так заметно стало и материальное неравенство, которое вначале создалось из-за соединения местной детворы, приписанных к школе и «дополнительными» учениками, которых директор приняла за внушительные пожертвования родителей. Правда увеличилось число списываний на других уроках, так как проявлениями «добрых намерений» и «помощи людям», по большей части оценивалось школьниками с точки зрения помощи на контрольных.

Сегодня, придя на работу, Александра не стала задерживаться в учительской, а сразу прошла в свой класс. До начала урока оставалось еще полчаса и было достаточно времени, чтобы подготовиться. Саша любила свой класс, трудами ее и учеников, в нем была создана атмосфера уютной английской гостиной. На стенах висели милые репродукции известных английских художников 18—19 веков. Вместо краски стены покрывали пестрые обои, похожие на те, которыми британцы любят оклеивать свои гостиные и кухни. Саша выпросила разрешение на столь смелую переделку класса у строгой директрисы Августины Васильевны, которая поначалу долго упиралась, но признав пользу Сашиных занятий для школы, согласилась.

Ученики привозили из поездок в Лондон множество мелких безделушек, которые выставлялись на широких полированных полках на стенах кабинета. А один состоятельный отец, подарил настоящий электрокамин и огромные напольные часы в виде Биг-Бена, которые отбивали каждые полчаса с такой силой, что слышно было в соседних классах. Саше немало пришлось выслушать от своих коллег по поводу не в меру громких часов, пока она с учениками, не разобралась с их устройством и не сделала бой потише.

Все это конечно было не настоящей Англией, а лишь слабой попыткой отгородиться от замучившего проблемами реального мира. Но каждый раз, когда она переступала порог родного кабинета, каким бы дурным не было ее утро, настроение неизменно улучшалось. Погружаясь в непрочный мир иллюзий и слабых надежд, Саша мечтала, что, может быть, когда-нибудь ей удастся посетить настоящую английскую гостиную, выпить горячего черного чая с молоком и обсудить с истинным англичанином погоду, скачки и очередные проблемы королевской семьи.

Войдя в кабинет, Саша по привычке прошла к своему столу и стала выкладывать из ящиков книги и тетради с заранее приготовленными записями. К началу урока все должно быть готово. Внезапно, в одном из ящиков она наткнулась на фото в деревянной рамке. На ней молоденькая девушка с густой копной каштановых волос искренне улыбалась в объятьях молодого человека. Саша невольно вздохнула. Этому фото уже давно пора быть на свалке, но у нее никак не поднималась рука его выбросить. Их с Михаилом сфотографировал неизвестный прохожий, когда они гуляли по парку. Они тогда только начали встречаться, и о будущих трудностях еще не было известно. Саша еще раз взглянула на фото. Девушка на фото выглядела такой наивной и неопытной…

– Ну и дура, – грустно сказала Саша улыбающейся девушке, снова убирая фото поглубже в стол.

Не успела она задвинуть ящик, как в кабинет постучали.

– Саш, – в дверь просунулась абсолютно круглое лицо, все усыпанное крупными и казалось даже выпуклыми веснушками. – Тебя Августина вызывает.

Это была Лиля Борисовна, учительница французского языка и единственная из учителей, с которой Александра могла найти общий язык и поговорить не только о школьных сплетнях и опостылевших мужьях.

– Лиль, у меня урок сейчас, – напомнила Саша, не понимая, что могло понадобиться от нее директрисе.

– Ну, я не знаю, – пожала плечами коллега, – она требует тебя к себе немедленно, закончила Лиля и ее рыжая шарообразная голова исчезла из дверного проема.

Саша вздохнула и посмотрела на часы – до урока десять минут. Но делать нечего, начальство ждать не любит. Аккуратно задвинув стул, она вышла из кабинета. В коридоре уже начали собираться ее ученики и увидев любимую учительницу они радостно загалдели.

– Я сейчас, мои дорогие, – улыбнулась Саша ребятам. – Босс вызывает.

Дети понимающе улыбнулись и вернулись к своей подростковой возне, полной смеха и веселой беззаботности, свойственной этому возрасту.

Спустившись на первый этаж, Саша несмело прошла к кабинету директора. В приемной сидела секретарь – маленькая, дерганная женщина, по фамилии Коблет, которой она очень гордилась, постоянно повторяя, что фамилия – французская.

– Августина Васильевна у себя? – робко спросила Саша.

– Да. Ждет Вас уже пятнадцать минут, – нервно дернулась Коблет, смерив Александру презрительным взглядом.

Нерешительно ступая по толстому ковру цвета спелой вишни, Саша прошла в кабинет начальницы. Честно говоря, она терпеть не могла эту комнату и старалась бывать там как можно реже. Августина Васильевна страстно увлекалась Африкой и всем, что было с ней связано. И так же, как Саша – пытавшаяся воссоздать вокруг себя милый сердцу образ скромной английской гостиной, так директор с маниакальным упорством заваливала и завешивала свой кабинет всем, что удавалось привести из своих многочисленных поездок по странам Африки. И поэтому, каждый, кого вызывала к себе Августина, должен был терпеть на себе не только ее строгий взгляд, но и взгляды многочисленных устрашающих масок и языческих истуканов, из-за которых кабинет больше походил на святилище или на жертвенный алтарь.

– А, – протянула директриса, – как только заметила мнущуюся в дверях Александру, – Смирнова, вот и ты.

Августина Васильевна имела дурацкую привычку, оставшуюся еще со времен ее работы учителем – называть всех на «ты» и по фамилии.

– Не хотела тебя отвлекать до занятий, – сказала она, снимая очки на толстой золотой цепочке и укладывая их на грудь внушительных размеров, как на журнальный столик. – Но мне нужно заручиться твоей поддержкой как можно скорее.

– Э, поддержкой в чем? – спросила Саша, чувствую подвох.

– Мы, тут подбивали счета и выяснили, что школе необходимо дополнительное финансирование, – жестким, нетерпящим возражения тоном произнесла Августина, любовно поглаживая стоящего на ее столе истукана, с огромным носом и жутким злобным оскалом. – Поэтому я решила, создать несколько дополнительных классов иностранных языков, в том числе и класс английского.

– Вы хотите нанять дополнительных педагогов? – радостно воскликнула Александра, не успев, как следует вникнуть в суть вопроса. – Так это же чудесно! Мы, если честно, уже захлебываемся работой. Детей в школе все больше, а число преподавателей не меняется.

Но директор видимо придерживалась другого мнения по поводу количественного состава преподавателей. Поэтому, раздраженно нацепив очки обратно на нос, Августина пристально посмотрела на свою подчиненную. От этого взгляда, Сашина радость насчет возможных облегчений условий труда, испарилась без следа.

– Смирнова, – произнесла Августина Васильевна, не спуская колючих глаз с Александры. – Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? У школы проблемы с финансированием. Нам не на что нанимать новых педагогов, тем более, что имеющиеся работают в полсилы и вполне могут удвоить количество проводимых уроков. Неприятно, конечно, но придется всем нам поднапрячься…

У Саши неприятно засосало под ложечкой. Теперь ясно, ради чего ее вызвали – навязать еще несколько дополнительных классов. В коридоре послышался звонок, возвестивший о начале занятий. Директриса, уткнувшись в какие-то бумаги, давала понять, что она все сказала.

Александра хотела возразить, но не смогла. Ей показалось, что с ее стороны будет неприлично начинать склоки сейчас, когда ее ждут дети. Она разберется с этим как-нибудь потом.

Саша развернулась, чтобы идти. На пороге ее окликнула Августина и, не отрываясь от своих бумаг, небрежно произнесла:

– Полагаю, что ты согласишься помочь школе?

– Конечно, – обреченно выдохнула Саша сильнее, чем обычно толкая дверь кабинета, так что Коблет с другой стороны вздрогнула и одарила ее злобным взглядом.

– Какая же ты рохля, – ругала она себя, поднимаясь по лестнице к своему классу. – Продайте своих деревянных уродов и сократите количество туров в Африку – тогда глядишь и деньги найдутся! Вот что нужно было ей ответить! А ты…

В остальном первый весенний день прошел хорошо. Александра провела со своими учениками несколько увлекательных уроков, и от хмурого настроения не осталось и следа.

Когда наступил вечер, и Саша собралась уходить у дверей школы ее окликнули.

Саша нехотя отметила, что кричала Коблет из своей приемной. О Боже, неужели снова Августина?

– Александра Сергеевна! – недовольно проскрипела секретарь. – Вас к телефону.

Не понимая: кто бы мог ей звонить на работу, да еще так поздно, Саша поплелась в приемную.

– Пора бы уже свой телефон иметь, – брюзжала недовольная Коблет, – школа не телефонный узел для личных переговоров.

Не обращая внимания на секретаря, Саша взяла из ее рук трубку.

– Алло, – с замиранием сердца выдохнула она в аппарат.

Трубка долго шипела и отплевывалась и вот, наконец, из нее послышался знакомый до боли голос:

– Алло! Шурка? Шурик! Это я – Алиса!

Саша упала на стул. Подруга не звонила ей уже несколько лет и вот теперь она снова слышит этот родной голос, напоминавшей ей о детстве и что у нее когда-то тоже была достаточно беззаботная юность. Воспоминания нахлынули, эмоции переполняли душу.

– Господи, Алиса! – еле сдерживая слезы, прошептала Александра. – Ты ли это?

– Ну, а кто же еще? – засмеялась подруга на том конце провода. – А ты, я смотрю, все еще в той пыльной школе пропадаешь?

– Ну что ты говоришь, – несмело возразила Саша, – вовсе она не пыльная. Да, я еще здесь, куда же я денусь. – Добавила она чуть слышно, но все равно была удостоена осуждающего взгляда Коблет, которая хоть и делала вид, что не слушает, а занимается своими делами, на самом деле следила за каждым словом.

– Нет желания сметить обстановку? – весело поинтересовалась Алиса. – Развеяться, а?

Саша, которая принимала звонок подруги, просто как ее прихоть, не воспринимала всерьез суть разговора, а просто наслаждалась им.

– Да, – сказала Александра шутливо. – Неплохо было бы развеяться. Думала отправиться на Гавайи, да вот чемодан к туфлям не подошел, и я все отменила. Пока эту проблему не решу – никуда не поеду.

Ни Алиса, ни шпионящая Коблет шутки не оценили. Судя по поднявшимся бровям секретаря, завтра эта новость облетит всю школу и вернется к Саше в качестве нового вызова на ковер к Августину. Алисина реакция была спокойнее.

– Так у тебя планы? – удивленно и как показалось Саше, немного раздраженно спросила подруга.

– Да нет, – успокоила Александра, тяжело вздохнув. – Я шучу. Куда я поеду?

– О! – воскликнула Алиса, и голос ее заметно оживился. – Так значит кроме твоей безобразной школы, тебя ничего в России не держит?

Саша нахмурилась. Где-то в глубине, проснувшаяся интуиция подсказывала, что-то сейчас произойдет.

– К чему ты клонишь?

– Ничего особенного, – небрежно бросила подруга. – Хочу пригласить тебя в гости на пару месяцев.

У Александры прервалось дыхание.

– Куда ты хочешь меня пригласить? – выдавила она из себя. – К себе? Куда к себе?

– Подруга, – хмыкнула в трубку Алиса, – у тебя что, размягчение мозга от школьного воздуха? Куда я еще могу тебя пригласить? В Англию, конечно!

– В Англию? – едва шевеля губами, прошептала Александра, с испугом глядя на не менее шокированную Коблет, которая уже бросила притворяться и подслушивала в открытую.

– Ну да, да – в Англию! – нетерпеливо повторила Алиса. – Загранпаспорт у тебя есть?

– Есть, – не помня себя, кивнула Саша.

Когда-то давно, Михаил решил показать Саше Колизей и предложил съездить с ним на недельку в Италию. Это потом стало ясно, что ничего такого Сашин жених делать не собирался, а предложил это просто так, в качестве еще одной морковки перед ее носом. Но наивная Александра до последнего об этом не подозревала и поэтому сделала загранпаспорт, и даже собрала все документы для визы. В школе среди учителей потом еще долго ходила история как" Муж Смирновой – подлец, обещал свозить ее в Европу, а свозил, в конечном итоге, другую».

– Ну, вот и славно, – хохотнула Алиса. – Тогда еще проще – собирай документы для визы, все необходимые бумаги с моей стороны – я тебе пришлю через несколько дней.

– Постой, постой Алиса! – взмолилась Саша. – Объясни, что случилось? К чему такая спешность?

Э, – замялась Алиса, – да какая тебе разница? Ты же мечтала пожить в Англии – вот и поживешь? Что тебе еще надо? Все расходы беру на себя!

– Но я же должна знать… – робко начала было Александра.

– Приедешь и узнаешь, – довольно грубо осекла ее подруга. – Ты же едешь меня навестить! – уже более мягким и дружественным тоном добавила она.

– Но у меня работа…

– Не волнуйся, – ухмыльнулась Алиса в трубку, – мы тебе и тут применение найдем.

– Я все равно, ничего не понимаю.

– Нет времени объяснять, – заторопилась Алиса, – все, целую и крепко обнимаю тебя милый Шурик. Не забудь завтра уволиться, поняла?

– Поняла, – ошарашено повторила Саша, и голос на том конце трубки сменился частыми гудками.

Александра отдала трубку не менее ошалевшей Коблет.

– Пожалуйста, дайте мне бумагу и ручку, – словно под гипнозом произнесла Саша. – Мне надо написать заявление об уходе.

Следующий месяц превратился в сущий ад. После того, как директор узнала о Сашином уходе – она решила, что это из-за ее решения увеличить число уроков. В начале она просто скандалила, потом уговаривала и сулила большую прибавку к зарплате, в конце – перешла к угрозам. Александра держалась стоически, подбадриваемая Алисиными звонками, которые теперь стали непривычно частыми. Виза была готова даже раньше срока, что тоже вселяло оптимизм, так как Саша верила в предзнаменования и считала любое удачное стечение обстоятельств – добрым знаком свыше и подтверждением того, что она поступает верно.

Самым трудным было признаться детям, что покидает их. Как надолго она сказать не могла, так как Алиса всячески увиливала от ответа на этот вопрос. Но в любом случае, сколько бы времени не заняла Сашина неожиданная командировка, Августина уже предупредила беглянку, что, если та уйдет – назад она может не возвращаться, так как двери этой школы будут для нее закрыты навсегда. Поэтому весь месяц прошел под знаком прощания. Дети не осуждали ее, они понимали, как долго их добрая учительница мечтала о такой поездке.

В свой последний рабочий день, тайком от директора, они устроили маленькое прощальное чаепитие. Ученики были грустны, но старались не показать вида и наперебой советовали Александре: куда ей нужно будет заглянуть в Лондоне и какие места посетить.

– Но я еду не в Лондон, – отвечала растроганная Саша, едва сдерживая слезы от нахлынувших эмоций и чувства близкой разлуки. – Моя подруга живет и работает на севере, в городе Лидс.

На следующее утро уже было вызвано такси, которое должно было отвезти Александру в аэропорт. Выходя из школы, Саша посмотрела на серое здание в последний раз. Она ожидала почувствовать боль и тоску, но вместо этого сердце выдало неожиданную волну вибрирующей радости, от чего Саша даже схватилась за грудь, словно опасаясь, как бы оно не выпрыгнуло и не умчалось вскачь по мостовой, задорно пританцовывая.

– Это все из-за близкого свидания с Алисой и с Англией, – тихо успокоила она себя, оправдывая необъяснимое поведение своего сердца. – К тому же это всего на пару месяцев и скоро я опять окажусь возле этой школы. Может даже Августина смягчиться и примет меня обратно.

Все эти приятные мысли успокаивали Александру и помогали ей каждый раз, когда подкатывали слезы, и хотелось остаться. Эти же мысли помогли преодолеть довольно изматывающий перелет с пересадкой. Саша летела первый раз жизни и довольно сильно нервничала, тем более: куда и зачем она летит было не совсем понятно. Но, в конце концов, что страшного может ее ожидать, тем более в любимой Англии? Глубоко вздохнув и откинувшись на спинку высокого кресла, Саша решила предать себя в руки судьбе. Стюардесса принесла ей напиток и Александра окончательно отпустила свое рвущееся наружу, ликующее сердце. Пусть порадуется, неизвестно, когда ему еще придется испытать столь сладостные минуты…

Англия встретила Сашу проливным дождем и сильными порывами холодного ветра. В общем, погода была точной копией той, которая провожала девушку из Домодедова и, если бы не изумрудно зеленая трава, покрывавшая территорию вокруг аэропорта Лидса, могло показаться, что из Москвы Саша прилетела обратно в Москву, покружив в небе несколько часов.

Пройдя паспортный контроль и получив багаж, Александра с замирающим от волнения сердцем поспешила на встречу с Алисой.

В большом зале ожидания, волна встречающих сталкивалась с волной вновь прибывших, образуя подобие огромной людской воронки. Вокруг стоял невообразимый гул: народ высматривал кого-то в толпе, вытягивал шеи, что-то выкрикивал, вертел головами. Некоторых встречали родные и, увидев, знакомые лица, крича и маша руками, кидались к ним в объятья. Деловитые водители с табличками в руках стояли чуть поодаль с важным видом.

Саша начала было читать имена на табличках, когда услышала:

– Шурка! Шурик, я здесь! – вопила Алиса, но из-за толпы выходивших и встречающих Саше никак не удавалось ее увидеть. Наконец, преодолев барьер из целующихся и обнимающихся людей, Александра разглядела свою подругу.

Боже! Как же она изменилась. Если бы не ее голос, который ничуть не поменялся со школы, она ни за что не узнала женщину перед собой. В школе Алиса носила свитер и джинсы, кроссовки и тугой хвост. Сейчас на ней был шикарный темно-серый брючный костюм и красивые туфли на огромной шпильке. Кроме того, свои русые косы она отрезала до плеч и перекрасила в ярко рыжий цвет, лоб закрыла густая челка. Весь Алисин образ можно было описать двумя словами – высший класс. Даже в многообразии людей в аэропорту, она выделялась, как балерина среди сумоистов.

– Боже мой! – только и смогла сказать Саша, глядя на подругу, – тебя не узнать!

Алиса залилась хрипловатым смехом:

– Зато ты ничуть не изменилась, – сказала она, обнимая Сашу, – Подумать только, шесть лет! А как будто вчера расстались.

Кому как, а Саше эти шесть лет вовсе не показались одним днем. Видимо, когда жизнь скучна и бедна на события, годы тянутся в два, а то и в три раза медленнее.

– Я так рада тебя видеть, – робко сказала Саша, сбитая с толку переменами во внешнем облике подруги. Она, почему-то решила, что ее встретит та самая Алиска, которую она провожала, кажется, столетие назад, захлебываясь слезами. А теперь перед ней стоял совсем незнакомый человек, в котором почти ничего, кроме голоса, не напоминало о том прежнем, родном образе подруги, который отпечатался в памяти.

Алиса пристально посмотрела на Сашу, а затем сказала:

– Ну, все, хватит болтать, идем.

Александру вовсе не удивила сухость встречи, подруга никогда не была расположена к сантиментам. Пока они шли к машине, Саша заметила, какие восхищенные взгляды бросали на Алису проходящие мимо мужчины. Ей вдруг стало неловко от своего внешнего вида. Рядом с нарядом подруги, ее блеклый желтый пуховик, и потертые вельветовые джинсы выглядели убого. Саше казалось, что своим присутствием она портит всю картинку. Но Алису, похоже, не волновали ни улыбающиеся ей мужчины, ни неказистый Сашин наряд. Лицо ее было спокойным и сосредоточенным, шла она молча, лишь изредка оборачиваясь на отставшую Александру.

Разговор возобновился уже в машине, когда, рассекая густую пелену дождя и тумана, она мчались по шоссе.

– Погода у вас, совсем как в Москве. Я думала – теплее будет, – начала разговор Саша.

– Да, холодно, – кивнула Алиса, не отрывая глаз от дороги, – но хотя бы снега нет.

– Да, – согласилась Саша, – у нас еще лежит кое-где.

Алиса бросила взгляд на подругу и, улыбнувшись, спросила:

– Не жалко было уезжать из России?!

– Ну, я же не навсегда, – сказала Саша, – погощу у тебя, помогу с работой и вернусь. Да, кстати, а что за работа?

– Да ничего особенного, давай я тебе на месте все расскажу, ОК?

– Ну, хорошо, ОК! – Засмеялась Саша, и они перешли к обсуждению малозначительных тем: как долетела, какой прогноз погоды на ближайшие дни и т. п.

Алиса остановилась возле ржавых ворот и посигналила. Прошло некоторое время, прежде чем створки медленно разъехались в сторону. Они плавно въехали на территорию, и Алиса торжественно воскликнула:

– Добро пожаловать в Мортвуд! Твой новый дом.

– Временное пристанище, ты хотела сказать, – улыбнулась Саша.

– Там видно будет, – подруга загадочно посмотрела на нее.

Машина ехала по дороге вглубь деревни. Через открытое окно Саша услышала шелест гравия под колесами и поняла, что асфальт кончился. Некоторое время они двигались по узкой дорожке в окружении деревьев, но скоро показались и первые домики. Улица, на которую они выехали, была чудесной. С двух сторон в небольшом отдалении друг от друга стояли коттеджи в чисто английском стиле, правда, несколько отличавшихся от тех, что они проезжали сегодня. Тут не было ни подъездных дорожек, ни гаражей, как и самих машин. Окна были меньше, чем у домов в городе, краска на дверях и рамах потрескалась, а кое-где и вовсе облупилась.

Но, несмотря на это, домики все равно были очень милыми. Почти у каждого под окнами на первом этаже был прибит деревянный ящик с цветами. Живые изгороди были идеально подстрижены, некоторые даже в форме животных. Почти севшее солнце окрашивало все вокруг теплым, красноватым светом. Из раскрытого окна одного из домов доносилась музыка чудесной красоты. Похоже, что кто-то играл на фортепиано какую-то очень грустную мелодию.

– Какое славное местечко, – сказала Саша, наслаждаясь видом из автомобильного окна, – именно такой я и представляла английскую деревню.

– Рада, что тебе понравилось, – улыбнулась Алиса, – тебе здесь жить, Алекс.

– Как ты меня назвала.

– Алекс. Так тебя все здесь будут звать, так что привыкай.

Вечер опустился гораздо раньше, чем ожидала Саша, ей очень хотелось получше рассмотреть место, в котором она какое-то время собиралась жить. Когда подруги проезжали по пустым улицам Мортвуда, уже смеркалось. За целый день, сначала в самолете, потом в автомобиле, проведенный в положение «сидя», Саше начало казаться, что если она не встанет и не разомнет ноги, у нее будет атрофия мышц. Она все надеялась, что Алиса вот-вот остановится возле какого-нибудь коттеджа в деревне и даст ей немного походить, но к Сашиному разочарованию машина минула деревушку и стала взбираться вверх по холму, оставив домики позади.

– Ох, – простонала Саша, чувствуя, что ноги уже онемели, – мы, что же еще не приехали.

– Уже почти, – улыбнулась Алиса, – дом, где ты будешь жить стоит несколько в отдалении.

– Это разве не отель?

– Не совсем. Здесь тебя очень ждали и решили, что селить такого важного гостя в гостинице неприлично.

Алиса снова улыбнулась одной из тех загадочных улыбок, которыми Александра была удостоена сегодня уже не раз.

– Так я буду жить в семье?!! – воскликнула обрадованная Саша. Ей давно хотелось посмотреть на быт английской семьи вживую, а не со страниц учебников. – Как здорово, Алиса! Они настоящие англичане? Может они даже потомки каких-нибудь известных фамилий, и смогут рассказать много интересного из истории их страны – регионовед внутри Александры заходился от восторга и предвкушения узнать, что-то такое, что нигде не написано и, следовательно, пока скрыто для непосвященных масс. – Господи, подумать только! Настоящая английская семья!

Алиса странно посмотрела на подругу:

– Ты даже не представляешь насколько, – произнесла она тихо, обращаясь скорее к себе, восхищенная Саша ее даже не расслышала.

Наконец машина остановилась возле очередных ворот. На дворе было уже почти темно и Саше удалось рассмотреть лишь очертание здания довольно внушительных размеров, стоящее в глубине парка. Окна первого этажа дома светились неярким желтоватым светом. Перед домом виднелся большой фонтан из светлого мрамора. Когда Александра очутилась на улице, то поняла, что сильно похолодало. Несмотря на то, что не было ветра, холод пробирал до костей. Второй особенностью, поразившей жившую всю жизнь в шумном мегаполисе Сашу, была царившая вокруг тишина.

Пока Александра озиралась по сторонам, стараясь ощутить блаженство, которое ощущает ученый, оказавшись лицом к лицу с объектом своего изучения, Алиса выгрузила потертый Сашин чемодан и сумку из машины.

– Алекс, бери вещи и иди за мной! – приказала она и, толкнув тяжелую скрипучую калитку, пошла по направлению к дому.

Саша схватила вещи и кинулась за подругой, боясь отстать. Таща по гравию тяжелый чемодан, она представляла встречу и знакомство с обитателями дома. Ее встретят всей семьей и поинтересуются, как она долетела. Потом, вероятно, ей будет предложен поздний ужин, а затем покажут ее комнату: маленькую, уютную спальню с милым покрывалом в цветочек. Все сведения о гостеприимстве англичан, были почерпнуты Сашей из книг, и это вовсе не означило, что в жизни все происходит точно так же, но ее воображение упорно рисовало именно такое развитие событий.

Когда, подойдя к входной двери, Алиса вместо того, чтобы как принято, позвонить в дверь, бесцеремонно открыла ее сама, Александра очень удивилась. Разве красиво вламываться в чужой дом?

Она осторожно прошла за подругой. Холл дома был освещен небольшой настенной лампой и служил чем-то вроде коридора, куда выходили несколько плотно закрытых дверей. Возле входной двери Саша увидела красивую резную вешалку и стойку для зонтов. Ах, как это по-английски! Из-за частых дождей зонт трость стали неотъемлемой частью гардероба любого англичанина. Впрочем, так как эти сведения были тоже из книг, воображение тут же нарисовало образ высокого джентльмена в котелке, темном пальто и с зонтом вместо трости и попыталось выдать его за образ хозяина дома. Саша улыбнулась этой мысли. Ну почему она никак не поймет, что Англия уже не та, что у Диккенса и Конан Дойла. Кто же сегодня носит котелки?

Слева от входа располагалась резная каменная лестница, уходящая на второй этаж.

– Алекс, поднимайся сюда, – послышался сверху Алисин голос.

И тут Саша пришла в себя. Дом был пуст! Никаких хозяев в нем не было, по крайней мере, в данный момент. – Ну и дела! – подумала про себя Саша. – Пообщалась с носителями культуры, называется.

Ошарашенная и расстроенная, она поплелась наверх, волоча за собой чемодан.

Второй этаж представлял собой мрачный коридор с серыми обоями и картинами в рамках на стенах. Из-за темноты Саше не удалось ничего толком рассмотреть. В одной из комнат горел свет, и слышался какой-то шорох. Она пошла на звук.

Комната, в которую попала Саша, была большой и очень странной. В первое мгновение Александре показалось, что она попала в музей. В центре комнаты высилась, занимая почти все пространство, гигантская кровать с балдахином и резными колоннами. Покрыта кровать была гобеленом, явно очень старым, если не сказать старинным. Прочая мебель: шкаф, две прикроватные тумбочки и позолоченное зеркало в человеческий рост – тоже никак не походили на вещи, купленные в IKEA. Мебель не просто выглядела старинной. От нее веяло стариной. Посреди комнаты стояла Алиса, уперев руки в бока, она по-хозяйски осматривала комнату. Саша робко вошла и нерешительно посмотрела на подругу.

– Так, – сказала Алиса и плюхнулась на кровать, – значит слушай. Пока ты не засыпала меня вопросами: первое – хозяева уехали, ненадолго и оставили весь дом в твое распоряжение. У меня сейчас совсем нет времени для подробностей, но я вернусь завтра, и все тебе толком объясню, ну и… со всеми познакомлю.

У Саши открылся рот от удивления:

– Как? Ты оставляешь меня? Одну? В чужом пустом доме?

– Так нужно, – сказала Алиса, вставая, – тебе ни о чем не нужно беспокоиться. Поживи, привыкни к новому месту, а я вернусь, и мы обсудим детали.

– Ну, ты как обычно. Сюрприз. По-другому и не назовешь.

Алиса рассмеялась, похлопала подругу по плечу и вышла из комнаты.

– Тебе очень повезло, Алекс, – рассуждала она, уверенно шагая по темному коридору, – шанс пожить в старинном английском доме, да еще без надоедливых хозяев, это редкая удача! Тем более для историка.

– Я регионовед, – поправила Саша.

– Не важно.

Она спустилась вниз и, обернувшись, посмотрела на плетущуюся позади подругу.

– Не трусь, Алекс, – подбодрила она, – да, чуть не забыла. Мне было некогда ездить тебе за продуктами. Купишь все сама, вот тебе ключи от машины.

– Машины?!

– Ну, это не Мерседес, конечно, но ездит исправно. До ближайшего супермаркета в Отли доехать сможешь.

– Постой, а почему в Отли? Здесь что нет магазинов? – удивилась Саша.

– Э, я не знаю. Это я так. Может, и здесь что найдешь, – и Алиса снова одарила подругу странной улыбкой. – Ну, мне пора, – сказала она и вышла из комнаты.

– Алиса! Постой! Как же так? Я совсем одна! Я тут никого не знаю! – кричала Саша вслед подруге.

Алиса уже дошла до ворот, когда вдруг что-то вспомнила и вернулась:

– Ах, да! Вот тебе деньги на продукты, – сказала она, доставая из кошелька деньги.

– У меня есть деньги, – попыталась отмахнуться гордая Саша.

– Это не обсуждается, – отрезала Алиса и сунула в руки Александры несколько купюр. – Да и еще. В деревню пока не спускайся. Я приеду сама тебя со всеми познакомлю. Люди здесь…, как бы это сказать, своеобразные слегка. Нужно что бы тебя им кто-нибудь представил.

Саша кивнула.

– Ночью из дома не выходи, тут это не принято. Ну, старые нравы и все такое. На тумбочке возле твоей кровати лежит снотворное, выпивай по одной таблетке перед сном и ни о чем не беспокойся. Я приеду завтра, в крайнем случае, послезавтра.

Александра стояла и смотрела на деньги у себя в руках, когда она подняла глаза, увидела, что Алиса уже развернула машину, и удаляется от нее по темной аллее.

– Машина в гараже, – услышала Саша, голос из темноты и затем все стихло.

Еще несколько минут она стояла на пустой аллее, прижимая фунты к груди. Затем вздохнула и медленно пошла к дому.

– Как же все странно, – думала она, взбираясь на крыльцо, – то живешь, и годами в твоей жизни ничего заметного не происходит, а то вдруг, за несколько дней, на тебя обрушивается лавина нового и необычного.

Войдя в дом Александра, собиралась, было запереть дверь, но к своему великому удивлению обнаружила, что замок не работает. – Странно, – подумала она, – что же люди, живущие здесь, совсем не запираются?

Подумав, она все же махнула на замок рукой. Ну не украдут же ее, в самом деле.

Только сейчас Саша поняла, как же сильно она устала. Больше всего ей хотелось поскорее принять душ и лечь спать. Кое-как, распотрошив чемодан, достав зубную щетку и принадлежности, она отправилась на поиски ванной комнаты. На ощупь. Мысленно ругая Алису с ее суетливостью, она стала нашаривать выключатель.

– Могла бы хоть показать, где свет включается, – шептала Саша.

Идя по темному длинному коридору, она пыталась вспомнить, что же говорили в книгах хозяева, отправляя гостей в душ. Как назло, в уставшем и перегруженном событиями мозгу, всплывали совершенно ненужные и глупые фразы, которыми в основном сыпали школьники, только что приступившие к занятиям в классе Александры Сергеевны, типа: «Овсянка сэр!» или «London is the capital of Great Britain». Спасла фраза, услышанная в каком-то фильме и случайно запомненная, как видно не зря: «Ванна в конце коридора», гласила она, и это стало спасением.

Ванна действительно оказалась в конце коридора. Саша даже нащупала выключатель на стене. Уборная была довольно маленькой, а вместо ванной стояло большое медное корыто. Который раз за день нижняя челюсть Саши поползла вниз – неужели ей придется таскать воду из речки, чтобы помыться?! Она читала об этом в книгах, о средневековой Англии, когда еще не было водопроводов – люди мылись в больших деревянных ваннах, предварительно наполненных горячей водой.

Но не успела Саша задуматься, как и откуда она будет брать воду, как заметила старенький бойлер на стене за шторкой. Там же обнаружился кран и лейка для душа.

Повозившись с бойлером и поставив воду на разогрев, Саша села на скамеечку возле окна и стала ждать. На улице было очень тихо. Странно. Ни сверчков, ни криков ночных птиц, ни лая собак. Как на кладбище. Хотя может это и нормально для старой английской деревни. Это в городе, ночью порой бывает светлее и шумнее чем днем, особенно если возле автострады живешь. Даже хорошо, что тихо, – подумала Саша, зевая, – спать буду как младенец. Мысли работали все медленнее, взгляд затуманивался от усталости. Поняв, что сейчас отключится прямо на полу в ванной, Саша решила не дожиться, когда вода согреется окончательно, и приняла решение мыться, чем есть. На удивление вода оказалась не такой уж холодной. Быстро приняв душ и почистив зубы, она вернулась в комнату, где ей предстояло провести ночь.

Громадная резная кровать, казалось тоже пришедшая из старых романов, не выглядела очень уютной. Саша с удовольствием легла бы на любой диван, пусть даже не столь роскошный, но современный. Но, поскольку выбора не было, пришлось довольствоваться этим музейным экспонатом.

– Боже мой, – сказала Саша, забираясь под одеяло от которого веяло сыростью и холодом, – сколько же тебе лет? – Откинувшись на подушку, она закрыла глаза и тут же уснула. В первую ночь снотворное не понадобилось.

Глава 3

Проснувшись утром, Саша долго не могла понять, где находится. Весь вчерашний день казался ей далеким и нереальным. Постепенно все произошедшее стало принимать все более реальные очертания, пока, наконец, случившиеся события не выстроились в одну логическую цепочку. Она опустила ноги на пол и поежилась. В комнате было очень холодно, а изо рта шел пар и это притом, что за окном ярко светило солнце и на дворе была хоть и ранняя, но уже весна. – Что-то Гольфстрим их совсем не греет, – просипела Саша и схватилась за горло, которое при разговоре словно обожгли кипятком.

– Только не это, – сказала она, одеваясь, – нужно срочно выпить горячего чаю. Саша быстро спустилась вниз и начала распахивать все двери в надежде поскорей отыскать кухню. Первым делом она прошла в комнату справа от входной двери, туда вела красивая двойная дверь с позолоченными ручками.

За ней оказался довольно просторный зал с большим камином и резной мебелью, вероятно тоже старинной. Справа стоял диван на причудливых бронзовых ножках, обитый нежно голубой тканью. На противоположной стороне расположился ансамбль из трех изящных кресел в тон дивана и небольшого кофейного столика темного дерева. Потолок был украшен лепниной и потрясающе красивой люстрой, хрустальным цветком спускавшейся в центр комнаты. Из гостиной вели две двери. Как оказалось, одна выходила в столовую, с длинным обеденным столом и дюжиной стульев, а вторая вела в кабинет, являвшимся так же библиотекой. У большого, почти во всю стену окна стоял массивный письменный стол, его вид напомнил Саше о музейном экспонате, стоявшем наверху. Рядом со столом располагалось кресло столь же крупное и солидное, а чуть позади, напольные часы, которые не ходили.

– Нужно будет обязательно их завести, – сказала сама себе Саша. В следующую же секунду по спине девушки скользнул холодный ветер, горло снова обожгло резкой болью, и она вспомнила, что шла на кухню за горячим чаем. Пройдя в следующую дверь, Александра очутилась в узком коридорчике, видимо служившим черным ходом. Пожелтевшие обои в цветочек кое-где отклеились, в углу красовалась гигантская паутина, правда ее хозяина дома не было, что не могло не радовать Сашу, так как она с детства боялась пауков. Все пространство выглядело довольно блекло по сравнению с остальными комнатами. Гравюр на стенах поменьше, рамки – попроще. Саша толкнула дверь с потрескавшейся краской и нашла, наконец, то, что искала. Кухня представляла собой совершенный квадрат с большим разделочным столом посередине. У левой стены располагалась чугунная плита гигантских размеров, а правую почти полностью, закрывал шкаф с множеством ящиков и полок. Из кухни вели три двери. Чертыхаясь вслух, Саша быстро открыла каждую из них, просто, что бы узнать, какие еще сюрпризы может преподнести ей странный дом. Одна из дверей была наполовину стеклянной, и без труда можно было понять, что вела она на задний двор. Открыв вторую, в лицо Саше пахнуло сыростью, видимо это был подвал, но запах снова напомнил ей ее «новую» вековую кровать и она быстро захлопнула дверь, испугавшись, что этот запах будет преследовать ее до конца дней. Третья дверь привела в маленькую, скромно обставленную комнату, которая, по всей видимости, принадлежала кому-то из прислуги дома. Окончив беглый осмотр комнат, Саша приступила к более детальному исследованию кухни, в частности шкафа. Она надеялась найти чайник, чашку и заварку.

За те полчаса, что Саша лазила по шкафам и пыльным полкам, она окончательно убедилась, что в доме, кроме бесполезного в быту антиквариата, никаких нужных вещей не имелось. Шаря по ящикам, она постоянно натыкалась на позеленевшие от времени медные кастрюли и закопченные глиняные горшки, так же был обнаружен червленый кофейник чудной формы и целый сервиз фарфоровых чашек, размером не более трех наперстков – но обычных кухонных принадлежностей, к которым привык современный человек, не было даже близко.

Впрочем, к чему посуда, если заварки, так же как и других продуктов, Саша за время поисков не встретила ни разу. Пробежав глазами по кухне, Александра не досчиталась и еще одного не маловажного предмета обихода – холодильника. Все это начинало выводить из себя! В конце концов, приглашают человека, бросают одного, да еще и без еды – это ли не свинство?!

Пока Саша пыхтела от негодования, ее желудок начал урчать, демонстрируя, что если она сейчас же не найдет возможность утолить голод, то он начнет есть сам себя – а это плохо. Поняв, что спасение утопающего, дело рук известно кого, она сбегала наверх за ключами от автомобиля и деньгами и решила съездить в магазин.

Саша вышла из дома и стала соображать, где же находиться гараж, о котором вчера говорила Алиса. Чуть левее от въездных ворот, она заметила постройку, издалека напоминавшую полуразвалившийся сарай. Саша решила проверить, и пошла по направлению к сооружению с широкой черепичной крышей и облупившимися стенами. Замка на дверях не было, и она просто дернула за широкую деревянную ручку, и вошла вовнутрь. Перед ней стоял старенький Фольцваген – «Жук», Бог знает, какого года выпуска, небесно – голубого цвета. Несмотря на почтенный возраст, машинка с легкостью завелась и, распахнув ворота, Александра медленно выехала с территории поместья.

Права Саша получила еще в восемнадцать лет, и лишь потому, что бы отвлечься от горестных мыслей после смерти бабушки старалась занять себя чем угодно. Проблема заключалась в том, что после получения прав, Саша за руль больше не садилась. К тому же руль находился справа, что еще больше осложняло ситуацию. Что бы приноровиться к машине, Александра медленно катила вдоль пустынных улиц Мортвуда. Ни одного магазина она так и не встретила, поэтому приняла решение ехать в Отли. Со скоростью около сорока километров в час, Саша добралась до выездных ворот. Как и Алиса, вчера, она остановилась и стала ждать, пока ее заметят и дадут выехать. Саша была убеждена, что ворота открывает охранник, который просматривает территорию по видеокамерам. Ждать пришлось довольно долго, девушка уже решила, что ее не заметили, и хотела выйти и попробовать открыть решетки самостоятельно, но, ворота, наконец, стали плавно разъезжаться в стороны. Оказавшись на главной дороге, Саша прибавила скорости и спустя два часа была на месте. Дорога заняла столько времени, во-первых, из-за того, что Александра не зная точного маршрута, пару раз проскакивала нужные повороты, и приходилось возвращаться, во-вторых, Мортвуд располагался в странном отдалении от цивилизации. Саша заметила, что близко к ее новому обиталищу нет других городов, деревень или еще каких-нибудь человеческих поселений. Это было довольно необычно, если учесть плотность заселения английских земель, к тому же в таком живописном уголке.

Саша ехала по незнакомым улицам, высматривая подходящий магазин. За время, пока она добиралась до Отли, она успела составить приблизительный список вещей, которые были ей необходимы в первую очередь. Припарковавшись возле большого супермаркета, Александра отправилась знакомиться с новым для нее миром. В магазине она провела часа полтора, отчасти из-за того, что поиск непортящихся продуктов занял больше времени, чем ожидалось, отчасти, потому что этот новый мир, который так внезапно окружил Сашу, был незнакомым и очень интересным. Она с любопытством наблюдала за посетителями магазина, детьми, возящимися на полу, слушала объявления о распродажах и о секциях со скидками. Так чудно и непривычно было слышать чужой язык отовсюду, конечно, Саша понимала его, но оказалась среди людей, вообще не говорящих по-русски, впервые.

Расплатившись за продукты, она не смогла удержаться и покатила тележку в сторону отдела «Все для дома». Там она купила большую чашку, чайник и безумно, как ей показалось, дорогое лоскутное одеяло. После ночи, проведенной под несогревающей и пахнущей сыростью элегантной древностью, аляповатое и теплое лоскутное одеяло показалось Саше необычайно близким и желанным. Там же она встретилась с очень разговорчивой и настырной продавщицей киоска с сувенирами. Узнав, что Саша иностранка, торговка всучила ей брелок с английским гербом, книгу по мифологии и карту западного Йоркшира, без которого по ее словам, не выжить ни одному путнику, попавшему к ним в графство. О каком выживании идет речь, Саша уточнять не стала, сочтя, что лучше потратить несколько фунтов, чем перечить этой славной женщине крепкого телосложения.

Напоследок Александра забежала в аптеку и купила пачку чая от простуды и спрей для горла. Когда покупки были сделаны, над тележкой высилась приличная горка: Саша даже испугалась, что Фольцваген все не поместится, но к счастью все прекрасно уместилось, и она еще раз порадовалась маленькой, но такой милой машинке.

Раскладывая покупки, Саша упарилась в своих двух свитерах и куртке на теплой подкладке. Пока она ходила по магазинам, погода на улице изменилась. Сильный ветер разогнал тяжелые тучи, висевшие на небе с утра, и теперь землю заливало яркое и уже по-весеннему теплое солнце. Александра стянула с себя один свитер и куртку и с радостью подставила лицо горячим лучам, по которым успела соскучиться еще в Москве.

– Чудесная погода будет сегодня, – услышала она голос за спиной.

Обернувшись, Саша увидела худенькую блондинку, державшую на руках крохотную рыжеволосую девочку.

– Да, – пробормотала Александра, – солнце – это здорово!

– О! – воскликнула женщина, – Вы иностранка!

– Да, я из России.

– Серьезно?! У Вас говорят там жуткие морозы!

– Зимой – да. – Холодно уточнила Саша. Честно говоря, эти штампы про Россию уже стали раздражать. Неужели они серьезно думают, что в России снег не тает круглый год, а медведи свободно бродят по улицам?

Блондинка заметила Сашину реакцию, все поняла и добавила:

– В Англии зимой тоже не сладко – сырость до костей пробирает, а на отоплении вообще можно разориться.

Саша улыбнулась.

– Меня зовут Кэрол, – представилась женщина, – а это рыжее маленькое чудовище – моя дочь Клэр.

– А я Алекс, только вчера приехала и пока никого тут не знаю.

– У тебя хороший английский для того, кто в Англии всего полтора дня.

– Я учитель английского, работаю в школе.

– Серьезно? А где ты остановилась?

Тут Саша задумалась. Как ответить на этот вопрос? Сказать, что она, сбегая от прежней жизни, подалась, не зная, куда и зачем и живет теперь в огромном особняке, в котором нет хозяев, а так же приличной посуды, еды и холодильника? Наверное, это будет слишком для любого нормального человека, у которого жизнь не похожа на монотонный ад, где один бесцветный день похож на другой, как брат-близнец, и так из года в год?

– Я остановилась в отеле, в Мортвуде, – соврала Саша, стараясь придать своему тону как можно более будничный тон.

Кэрол, вдруг, перестала улыбаться:

– Хм, не знала, что в Мортвуде есть отели, – произнесла она задумчиво.

– Ну, это не совсем отель, – принялась выкручиваться Саша, – скорее большой дом, который мне сдали на время хозяева.

Кэрол кивнула, глядя в сторону, как будто что-то обдумывая.

– Знаешь что, – сказала она, – давай посидим в кафе каком-нибудь. Я тебе про Отли расскажу.

– Было бы здорово, – обрадовалась Саша, которой совсем не улыбалась мысль возвращаться в пустой холодной дом и сидеть там одной, дожидаясь приезда Алисы.

Небольшой уютный ресторанчик находился прямо напротив супермаркета, так что не пришлось даже никуда ехать, достаточно было просто перейти дорогу. К тому моменту, когда Александре подали меню, она поняла, что умирает от голода. Она заказала себе большую порцию грибного крем-супа, лазанью на второе, мороженое и кофе со сливками на десерт.

Кэрол улыбалась, глядя, как Саша с блеском в глазах набросилась на еду. Еще бы, она не ела почти сутки! Клэр уплетала маленькие куриные котлетки и пила апельсиновый сок, а Кэрол заказала себе салат и чай.

Они просидели в ресторане почти три часа. Говорила в основном Кэрол, Александра же внимательно слушала, не отрываясь при этом от еды, и иногда задавала вопросы.

Оказалось, что Кэрол сбежала из Лондона от мужа и живет теперь одна с дочкой в маленькой комнате, которую снимает у престарелой хозяйки коттеджа в южной части Отли. Муж Кэрол – бездушная скотина и подлец, изводит ее, как может, обещая забрать дочь, если она не вернется к нему. Работает она секретарем в приемной у местного семейного доктора, а по выходным подрабатывает официанткой, что б оплачивать детский садик и вообще, хоть как-то сводить концы с концами.

– Так ты серьезно живешь в Мортвуде? – спросила Кэрол.

– А что такое? – спросила Саша. Ей как раз только что принесли кофе и сидя, откинувшись на спинку стула, она поглаживала живот, понимая, что объелась и решала – лопнет она или нет, если выпьет еще и кофе.

– Ничего, – продолжала Кэрол, – но я в Отли всего год, с тех пор как сбежала от Уильяма, и уже наслышана про эту деревню. Местные ее, ну, сторонятся что ли, – сказала она, бросив на Сашу тревожный взгляд.

– Почему это?

– Ну, говорят, что мортвудские жители странные. Что-то вроде… – Кэрол запнулась – Что-то вроде секты. Говорят они выходят из домов только ночью, что чужаков не любят и еще, никогда не покидают пределов деревни.

– Ты серьезно?

– Так говорят… Во всяком случае, ты первая, кого я встретила, ну… кто живет там.

Саша помешивала кофе. В памяти всплыли пустые улицы, ночная тишина… Но она постаралась отогнать глупые мысли.

– Я думаю, – сказала она, широко улыбнувшись своей новой знакомой, – что все эти рассказы – просто сплетни. Моя подруга работает с жителями Мортвуда и хорошо их знает.

– Работает с жителями? – переспросила Кэрол с недоверием.

– Да, – ответила Александра, – у них какой-то совместный проект или что-то вроде того.

Кэрол кивнула, хотя по ее виду можно было понять, что слова Саши ее не убедили.

– Знаешь, – сказала она, – возможно, ты права и у нас нет оснований, подозревать этих людей, просто, когда работаешь в баре, таких страстей наслушаешься от посетителей, которых хлебом не корми – дай только новый слух про Мортвуд услышать. Но, как сказал мудрец: тверже всего мы верим в то, о чем меньше всего знаем. Как бы там ни было, вера в странность этого поселения очень крепка, и не только в нашем Отли, но и вообще, во все Англии.

Саша покачала головой в знак того, что не верит в предрассудки.

– Я понимаю, – продолжила Кэрол, – ты только что приехала и далека от того, чем живет наше общество, но все же… Запиши мой номер телефона. Так, на всякий случай.

Александра засмеялась. Ей было приятно, что эта почти незнакомая девушка, так искренне переживает за ее жизнь.

– Спасибо, – сказала Саша, – но мне даже неоткуда звонить, у меня нет сотового.

– Как это нет??

– Я далека от технологического прогресса двадцать первого века.

– Но как же так? – удивлялась Кэрол, – в наши дни нельзя без телефона! А вдруг нужно будет скорую помощь вызвать или, не дай Бог, полицию? Не уверена, что в Мортвуде есть телефон-автомат.

В ее голосе было столько неподдельного отчаяния, что Саша сдалась:

– Ну, хорошо, ты меня убедила. Я сейчас заеду в ближайший магазин и куплю себе мобильный телефон. Так что если на меня нападет банда сектантов, я смогу тебе сообщить об этом.

Обе рассмеялись и попросили счет у официанта.

На обратном пути, как и обещала, Саша заехала и купила первый в своей жизни мобильный телефон. Домой, если так можно называть ее новое пристанище, она вернулась около семи вечера. На этот раз ворота распахнулись очень быстро, впуская, ее на земли Мортвуда. После разговора с Кэрол, это место стало казаться еще более таинственным, и проезжая по пустым улицам Александра тщательно прислушивалась и озиралась по сторонам – нет ли признаков того, что где-то вершится сектантский обряд. Но вокруг было как всегда тихо и безлюдно. Доехав до особняка, Саша нашла ворота распахнутыми, точно так же, как она их оставила. Никаких других машин видно не было, а это значит, что ни хозяева, ни Алиса не возвращались. Выйдя из машины, Саша почувствовала, что вновь сильно похолодало. Хотя солнце еще не село и было почти безветренно, холод был довольно ощутимым, девушка решила, что похолодало к вечеру.

Саша разгрузила «Жука» и с трудом затащила тяжелые сумки в дом.

Пройдя через четыре двери, она добралась до кухни и, рассовав продукты по полкам, отправилась к себе в комнату, что бы убрать кошелек и ключи от машины.

Войдя в комнату, она обмерла. Кровать была убрана, как будто на ней никто и не спал прошлой ночью. Сашиному удивлению не было предела, но только это было еще не все! Чемодан, валявшийся на полу, открытый и распотрошенный, который Александра так и не удосужилась разобрать – исчез! Правда, он очень быстро обнаружился наверху высоченного дубового шкафа. Саша подошла поближе и попыталась дотянуться до него рукой, но ей не хватило роста. Она распахнула дверцы шкафа и нашла все свои вещи, разобранными и аккуратно развешанными на вешалках. – Ну и дела, – сказала Саша не в силах скрыть изумления, – мне, что же оставили не только дом, но и прислугу?! Тогда почему я до сих пор с ней не встретилась?!

Саша уже было пустилась в размышления по поводу того, как она могла разминуться с человеком, помогавшим ей, но тут снова дало о себе знать больное горло. Неприятное ощущение, будто по горлу водили грубой наждачной бумагой, вернулось, и Александра вспомнила, что ей срочно нужно принять лекарство, пока болезнь не усугубилась до ангины.

Пора было обновить чайник с чашкой, и она отправилась на кухню. Водопровод работал исправно, правда минут пять из крана текла ржавая и зловонная жидкость, но через какое-то время она сошла и Саша наполнила чайник чистой водой. По крайней мере, она была прозрачной, и от нее не воняло железом.

Чугунная плита, занимавшая добрую половину пространства, не была ни газовой, ни электрической. После непродолжительного изучения этого устройства, Александра нашла сбоку топку и поняла, что плита дровяная! Решив уже ничему не удивляться, Саша поискала глазами альтернативу. В углу стола стояла маленькая электрическая плитка на одну конфорку. На ней девушка и вскипятила чайник. Отхлебнув горячего лимонного чая, Саша почувствовала себя веселее.

С дымящейся кружкой в руках она прогуливалась по дому. Первым делом Александра прошла в кабинет. Почему-то он понравился ей больше, чем все остальные комнаты богатого особняка. В нем как будто витало что-то таинственное. И хотя таинственного в Мортвуде было даже больше, чем нужно, атмосфера этого кабинета была несколько иная. Не пугающая и не отталкивающая, как на улице; пожалуй, ее можно было назвать волнующей. Хотя температура в ней была много ниже, чем в остальных частях дома, Сашу тянула сюда со вчерашнего дня как магнитом. Открыв скрипучие двери, она медленно вошла в комнату и остановилась, дивясь странному состоянию, которое не испытывала никогда прежде: словно несильные разряды электрического тока волнами расходились по ее телу, появлялось ощущение некой эйфории, от которой даже дух захватывало. Справившись с необъяснимым волнением, вдруг ее охватившим, Саша снова осмотрела комнату, не на бегу, как вчера, а очень внимательно, не упуская из вида ни малейшей детали. Только сейчас Александра обратила внимание на то, что стол почти полностью был завален книгами. Странно, почему-то вчера она этого не заметила. Саша подошла поближе и взяла первую попавшуюся книгу из ближайшей стопки, это оказался довольно увесистый томик романа. Название на обложке гласило – Alexandre Dumas «Le Maоtre d’armes». Кожаный переплет и пожелтевшие страницы указывали на то, что книга старая. Девушка аккуратно полистала хрупкие страницы, но, к сожалению, она не понимала ни слова по-французски и это произведение Александра Дюма в оригинале, ей пришлось отложить в сторону. Рядом на столе Саша заметила несколько современных романов и детективов в ярких блестящих обложках – видимо хозяин кабинета читал, не разбирая, все подряд. – Прямо, как я, – подумала Саша, вспомнив, что перебрала все книги в школьной и районной библиотеке, особенно те, которые хоть как-то соприкасались с историей Англии. Оторвав взгляд от стола, Александра вновь заметила в углу старые неработающие часы. Решив, что хозяева не станут сильно ругаться, если она без спросу их заведет, Саша, открыв стеклянную дверцу, и потянулась рукой к золотой цепочке. Она не была уверена, как точно нужно это делать, но внутренний голос подсказывал, что ключом ко всему механизму, была именно золотая цепочка. И в ту минуту, когда девушка плавно, но сильно потянула ее вниз, ее запястье сковал ледяной холод. Саша отдернула руку, успев перед этим завершить намеченное, и по комнате прокатился радостный часовой бой, как будто длительно спавший внутри и вдруг вырвавшийся наружу. Александра поглядела по сторонам в поисках источника холода, но все окна и двери были плотно затворены, а, следовательно, сквозняку было неоткуда взяться.

– Боже мой! – пробормотала Саша, – этот дом, прямо решето – отовсюду продувается ветром!

В эту секунду на кухне послышался звук бьющегося стекла, и девушка кинулась вон из кабинета, проверить, что случилось. На полу она нашла кусочки фарфоровой тарелки, которая по непонятным причинам выпала с полки комода.

– Надеюсь, это тоже от ветра, – сказала Александра, собирая осколки. Ей, вдруг, стало как-то не по себе – она вспомнила, что совершенно одна в незнакомом доме, да еще в памяти опять всплыли слова Кэрол про Мортвуд и его репутацию «странного местечка». Что бы отогнать дурные мысли, Саша решила позвонить своей новой подруге и заодно опробовать новый телефон.

Аппарат ей подключили еще в магазине, показали, как им пользоваться и объяснили где и как за него платить. Александра порылась в карманах куртки, в которые сунула покупку, сразу после приобретения. Там же лежал клочок бумаги с номером Кэрол. Достав телефон и набрав нужные цифры, Саша стала ждать, когда установится связь. Но ответом ей была лишь тишина. Она перенабрала номер несколько раз, но ничего не изменилось. Приглядевшись к телефону, Саша увидела на дисплее надпись «No signal» и все поняла. Но вместо того, что бы ужаснуться или удариться в панику, она рассмеялась. С одной стороны ничего смешного в ее положении не было, с другой наоборот, все, что с ней происходило, было до того комичным, что и нарочно не придумаешь. Насмеявшись она вышла на крыльцо в надежде, что может хоть на улице будет связь, но и там ситуация не изменилась: телефон молчал.

Солнце катилось к закату. Алиса так и не приехала. Саша, вымотанная и замерзшая, решила, что сегодня ей нужно лечь пораньше, застелив перед этим кровать своим новым одеялом. Поднимаясь наверх, она поймала себя на мысли, что нервничает. Честно говоря, ей уже было страшно заходить в свою комнату: кто знает, какие еще сюрпризы приготовили хозяева? Но на этот раз, комната встретила девушку в том же состоянии, в котором она ее оставила. Саша расстелила покрывало и решила прогуляться по второму этажу. Пока еще не совсем стемнело найти все выключатели, чтобы не плутать в темноте, как прошлой ночью. Сразу напротив своей комнаты она увидела двойную резную дверь с красивыми позолоченными ручками. Осторожно распахнув двери, Александра вошла в просторную светлую комнату. В центре стояла массивная кровать, ослепительно белого цвета. Она была несколько меньше, чем ложе, на котором спала Саша, но все же «маленькой» ее назвать было нельзя. У окна располагался туалетный столик, слева у стены небольшой комод, украшенный изображениями перламутровых птиц. Комната явно принадлежала женщине, наверное, хозяйке дома. Девушке стало неудобно от мысли, что она бродит по чужой спальне без разрешения, и она развернулась, что бы уйти, но вдруг остановилась.… Ее внимание привлекла картина на стене. Огромное полотно в пол – портрет молодого человека, висело возле двери, так что Саша сразу его не заметила. Молодой человек смотрел с портрета на Александру темно синими глазами, и ей казалось, что этот взгляд пронизывает ее насквозь. Александра подивилась тому, как искусно была выполнена работа художника: казалось, что еще мгновение и мужчина выйдя из рамы, шагнет на пол и заговорит с ней. Саша невольно залюбовалось портретом, и не только потому, что он был так искусно написан. Молодой человек на картине был необычайно красив. Видимо, автор полотна, так старался угодить, что сильно приукрасил действительность. Бледное лицо с тонкими, благородными чертами, на четко очерченных губах застыло выражение легкой ухмылки, что придавало лицу немного высокомерный вид, на лоб падала челка густых темных волос.

Внизу на портрете Саша разглядела надпись, видимо автограф художника: Etienne-leon de Arnould, London 1808.

– Ну, надо же, – выдохнула она, сраженная великолепием молодого человека, – какие красавцы жили в 1808 году.

В следующее мгновение ей в спину ударился ледяной ветер. Александра резко обернулась, но в комнате никого кроме нее не было. Что же это такое!? И тут она поняла – все дело в каминах! Ну конечно! Вот откуда сквозняк. И как она раньше не додумалась? Саша подошла к мраморному камину и поводила рукой возле дымовой трубы. Кожу обдало прохладой. При резком порыве, сюда, наверное, задувает со страшной силой. Такое объяснение очень успокоило девушку.

– Слава Богу, – сказала она, глядя на камин, – теперь все ясно. А то я уж решила, что в доме живут привидения.

Саша вздохнула с облегчением и вышла из комнаты. Теперь, когда тревожащая ее загадка была разгадана, можно было спокойно укладываться спать. Выйдя из спальни хозяйки, Александра наткнулась на выключатель, который находился на уровне ее носа справа от двери в ее спальню. Щелкнув выключателем, она зажгла небольшую люстру в центре коридора. – Теперь я хоть шею в темноте не сломаю, – подумала Саша.

Она уже направлялась к себе, когда заметила еще одну дверь, с облезлой краской и ржавой ручкой. У Саши уже почти не осталось сил, болезнь делала свое дело. Но любопытство взяло верх, и она пошла проверить странную комнату, проход в которую был так запущен, как будто хозяева уже сто лет туда не заходили. Александра взялась за ручку и на пол тотчас же посыпалась ржавчина. Дверь поддалась тоже не сразу, и девушке пришлось приложить усилия, что бы ее открыть. С режущим ухо скрипом она все-таки отворилась, пропуская Сашу внутрь. Перед взором предстала обычная спальня. Она была меньше других комнат, у стены стояла односпальная кровать, на которой не было ни одеяла, ни матраца, только деревянная основа. Это было довольно странно. В углу находился письменный стол, вместо лампы на нем, почему-то стоял подсвечник на три свечи. Все предметы в комнате покрывал толстый слой пыли. Еще был запах. В комнате нестерпимо пахло чем-то горелым. Откуда шел запах, Саша понять не могла. На всякий случай она заглянула в камин, но он был пуст. – Что же пахнет? – спросила Саша сама себя, закончив инспекцию камина. И тут ее охватил ужас! Наверное, она забыла выключить плитку, и произошло возгорание! Девушка кинулась на кухню. Скатившись по лестнице, она немного успокоилась, увидев, что первый этаж еще не охвачен пламенем. Добежав до кухни, Саша обнаружила плитку выключенной и уже даже остывшей. Странно. Александра вернулась в необычную спальню. Запах появился вновь, как только она перешагнула порог комнаты. Как необычно! Но разгадывание этой тайны Александра решила отложить на завтра, так как она почувствовала, что уже с трудом стоит на ногах. Пора было ей, как больному человеку укладываться спать.

Она поплелась к себе. Болело горло, болела голова, да и усталость во всем теле была ощутима. Ее комната, после замены старого одеяла на новое, приняла очень необычный вид. Лоскутное покрывало явно не вписывалось в средневековую гамму, но Александре было уже не до эстетики. Мерзнуть во сне ей больше не хотелось, хватит того, что она днем страдает от сквозняков, свободно гуляющих по комнатам. Интересно, кто владеет этим домом? Какая-нибудь пожилая пара, очень родовитая, бережно хранящая вещи своих предков. А может какой-нибудь любитель антиквариата, коллекционер возможно. Хотя это вряд ли. Коллекционер не пустил бы постороннего к себе в дом, да еще в свое отсутствие.

Засыпая, Александра еще раз взглянула в окно: последние лучи заходящего солнца красили небо в сиреневые тона, почти не освещая землю. Откуда-то издалека донесся звук, похожий на звон церковного колокола. – Красиво и загадочно, – произнесла Саша, погружаясь в сон.

На Мортвуд опустилась ночь.

Глава 4

Первое, что услышала Александра, открыв глаза, был громкий бой часов, доносившийся с первого этажа. Часы гордо пробили семь раз, и снова наступила гробовая тишина. В комнате было жутко холодно. Саша лежала, натянув одеяло до носа, и остро ощущала, что теплым на кровати были только два предмета: она и одеяло, все остальное было холодным и твердым, как камень. За целую ночь их совместных с одеялом усилий так и не хватило, что бы согреть это средневековое ложе. Саша решила, что нужно будет просушить матрац на солнышке, а то он так впитал сырость веков, что спать на нем, все равно, что спать на замшелом валуне.

Александра быстро оделась, попрыгала на месте, что бы согреться и легкой трусцой отправилась вниз на кухню, выпить чего-нибудь горячего. От бега и холода, Саша раскраснелась и запыхалась. Настроение было хорошее. Ей почему-то показалось, что сегодня непременно явится Алиса, все ей толком объяснит, и они уже смогут приступить к работе, о которой подруга ей говорила и ради которой, она собственно и приехала. Алиса познакомит ее с жителями, и они смогут положить конец дурацким слухам и сплетням, которые разводят вокруг них. Размышляя о светлых перспективах, которые сулил ей предстоящий день, Саша вбежала на кухню и замерла. Что-то было не так. На плите, пыхтя ароматным паром, стоял блестящий кофейник, стол был сервирован белоснежным фарфоровым сервизом, состоящим из небольшого чайничка с длинным тонким носиком, крохотной чашки и молочником, тут же стояла узкая вазочка с алой розой. Рядом расположилась корзина полная ароматных дымящихся плюшек, от которых восхитительно пахло корицей и сдобой. Саша смотрела на все это великолепие, открыв рот.

Первой мыслью, которая пришла ей в голову, когда она оправилась от шока, было то, что наконец-то приехала Алиса. Саша бросилась по комнатам, на ходу выкрикивая ее имя. Не обнаружив подругу в доме, Саша вышла на крыльцо. На улице светило яркое солнце, но тепло совершенно не ощущалось. На подъездной дорожке никого, ворота плотно закрыты. Радость от внезапного Алисиного возвращения сменилась страхом и отчаянием.

Кто-то был в доме! Невидимый или не желающий, что бы его видели! Саша стояла на крыльце, обхватив себя руками, и смотрела на дом, возвращаться в который ей больше не хотелось. Ее била дрожь, вызванная холодом, а может быть – страхом. Только теперь она по-настоящему осознала, в какой ситуации оказалась. Она одна, на много миль вокруг нет людей, только жители Мортвуда, которых она еще ни разу так и не встретила. У нее нет связи с внешним миром. Да что там говорить, в доме даже замков не было! Она абсолютно беззащитна, если что случиться, никто даже не узнает!

Александре вдруг очень захотелось покинуть это место. Сбежать и уже никогда сюда не возвращаться.

Пересилив страх, она вернулась в дом и прямиком помчалась наверх за ключами от машины и сумкой. Сбегая вниз по лестнице, Саша зацепилась кофтой за перила и чуть не полетела кубарем вниз, но, к счастью, ей все же удалось удержать равновесие. Выскочив из дома, она кинулась в гараж.

На этот раз Саша даже не пыталась соблюдать скоростной режим, принятый для езды по населенному пункту. Во-первых, страх подгонял, во-вторых, давить в Мортвуде было все равно не кого – за двое суток, ни одной живой души не встретилось!

Машинка мчалась по узкой дорожке, едва вписываясь в повороты. Вот уже и деревня и вновь пустынные, безлюдные улицы, которые теперь казались не просто странными, а зловещими. Проскочив поселение за каких-нибудь две минуты, Саша выбралась на дорогу, ведущую к въездным воротам Мортвуда.

– Только бы они открылись, – прошептала она, чуть ли не рыдая от страха, сковавшего каждую клетку ее тела. Внезапно плечи девушки обвило что-то холодное, Саша вскрикнула и обернулась. На заднем сидении было пусто.

– Да что здесь, черт возьми, происходит?! – закричала она.

В этот момент из густого темного леса на дорогу метнулась серая тень. От внезапности, Саша вывернула руль в сторону, Жук с ревом скатился в овраг, и не успела она ударить по тормозам, как машину сотрясло, послышался скрежет металла, и лобовое стекло разлетелось на тысячи осколков, потом сильный удар по голове. Перед тем, как потерять сознание, девушка почувствовала новою волну леденящего холода, окружившего ее, затем стало темно.

Голова болела нестерпимо. Сил пошевелиться не было, ватное тело не слушалось. Саша почувствовала, что лежит на чем-то холодном и твердом, судя по ощущениям – это была «родная» столетняя кровать. Где-то неподалеку слышалось бормотание. Девушка стала вслушиваться. Если бы ее голова не болела так сильно, она, вероятно, разобрала бы гораздо больше. Но все что она смогла расслышать и понять, была фраза:

– Хорошо, сделаю все, что в моих силах, – сказанная скрипучим, мужским голосом.

Саша почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и попыталась открыть глаза, что бы понять, что, в конце концов, происходит. Медленно разлепив тяжелые веки, Александра увидела знакомую спальню, в которой провела последние две ночи. Все пространство заливал солнечный свет, проникающий в комнату через не задернутые шторами окна. Около двери стоял старик в клетчатой кепке и сером сюртуке и смотрел на Сашу тревожными, пронзительно голубыми глазами. Увидев, что она очнулась, он подошел ближе и сказал:

– Как Вы себя чувствуете?

Увидев незнакомца и припомнив, что случилось до того, как она потеряла сознание, Саша, собравшись с последними силами села в кровати.

– Кто Вы? – спросила она твердо – Вы из Мортвуда?

Она хотела сказать еще что-то, что бы показать, что она окончательно пришла в себя и сумеет дать отпор в случае необходимости, но комната вдруг начала расплываться, к горлу подступила тошнота, а голова от боли начала раскалывалась на несколько частей. Саша застонала и закрыла лицо руками. Мужчина приблизился, взял ее за плечи и уложил обратно в кровать.

– Вам не следует пока вставать. Придет время, и Вы обо всем узнаете.

Александра лежала, обхватив голову руками, и боролась с тошнотой.

– Скажите хоть, как Вас зовут, – прошептала она.

– Томас Бейли. Я знакомый Вашей подруги Алисии.

Саша открыла слезившиеся от головной боли глаза и, приподнявшись, посмотрела на мужчину:

– Вы знакомы с Алисой?

– Да.

– А где же она сама? Почему обещала приехать и не приехала?

– Я не в курсе ее планов. Честно говоря, меня это вообще не интересует.

– То есть как? Вы разве не работаете вместе с Алисой?! – спросила Саша, снова откидываясь на подушку.

– Я живу в Мортвуде и к работе мисс Браун не имею никакого отношения.

– Я ничего не понимаю, – сказала Саша заплетающимся языком. Она почувствовала, что ей становится хуже. К больной голове и тошноте, прибавилась боль в правой руке и правой ноге, чуть повыше колена.

– Давайте разберемся со всем этим позже, – сказал Томас Бейли, почувствовав, что девушке сейчас снова отключится. – Сейчас наша главная задача – поставить Вас как можно скорее на ноги.

И с этими словами он поднес к губам Саши дымящийся бокал, от которого шел приятный мятный запах.

– Вот, выпейте это, обещаю, Вам легче станет.

Девушка была слишком слаба, что бы сопротивляться, поэтому она сделала два больших глотка. Не прошло и полминуты, как она ощутила себя лучше: тошнота прошла, головная боль притупилась и тело, вдруг стало легким, словно перышко. Шум в голове заменился приятным туманом и, Саша почувствовала, что уплывает прочь из комнаты на мягких облаках, окрашенных заходящим солнцем в теплые ало-розовые тона. Через две минуты она уже спала.

В течение ночи она несколько раз просыпалась по непонятным причинам, в полубредовом состоянии. Кто-то из темноты подавал ей бокал с лекарством, не задавая вопросов, Саша выпивала его и снова падала на подушки. Днем настойку ей всегда протягивал Том. Так продолжалось несколько дней пока последствия аварии полностью не исчезли.

Александра открыла глаза и потянулась. Первый раз за последнее время она была полностью в сознании и могла шевелиться. На дворе стояла ночь. Саша чувствовала себя здоровой и отдохнувшей. Ощущалось даже некая радость, уж совсем не подходившая к последним событиям. Девушка медленно встала с кровати и пощупала конечности; все было на месте и вроде бы даже не болело. Саша прошла несколько раз по комнате, прислушиваясь к себе. Нет, ничего не болит. Она полностью здорова. Интересно, сколько дней она провела без сознания?

Дом был темен и беззвучен. Но в нем, как будто стало теплее. Больше не ощущались ледяные сквозняки и, стоящей в одной ночной сорочке Саше, было не холодно.

Стоп! Откуда взялась сорочка?! Саша подлетела к зеркалу в углу комнаты. Длинная, незнакомая, вся в рюшах ночная рубашка была Саше хоть и в пору, но абсолютно незнакома. Более того, Александра сроду не носила ночнушек! Она обычно в пижаме спала! И вообще, когда случилась авария, она была в джинсах. Значит, кто-то ее переодел! Девушке снова стало не по себе. Что же это за место такое?! Все непонятно, необычно, загадочно и тайно?! Сашино терпение подходило к концу. Вдруг за окном мелькнул яркий луч света. Девушка кинулась к окну и обмерла.

Деревня Мортвуд, была видна с холма, на котором располагался особняк, как на ладони. И сейчас, в эту ночную пору, там творилось что-то очень для этого места необычное. Окна в домах были освещены, улицы заливал желтый свет фонарей, а по дорожкам двигались тени. Это были люди! Много людей! Видно было, как они не спеша, прогуливаются мимо котеджей.

– «Они выходят из домов только ночью», – Саша шепотом повторила фразу Кэрол, сказанную, как теперь казалось, столетие назад в маленьком кафе в сердце Отли.

– Так это все, правда? – спросила Александра у самой себя. – Они действительно секта. Чего же они от меня хотят?

Она повернулась к двери и стремительно направилась к выходу.

– Сейчас мы это выясним, – решительно произнесла она, на ходу накидывая теплую кофту на плечи, и вышла из дома.

На улице было как всегда холодно и безветренно. Казалось, что погода в этой части Англии не менялась никогда, как и температура воздуха. Весь двор заливал сумрачный голубоватый лунный свет, от чего все вокруг казалось нереальным, словно во сне. Саша по привычке прошла в гараж. Машинки там не оказалось, и она с грустью поняла, что ее верный железный друг, пал жертвой аварии, от которой она сама еле оправилась. Что ж, придётся идти пешком. Страха не было. Оставаться в неведении было теперь для Александры во сто крат хуже, чем встреча с деревней вооруженных и безумных сектантов.

Она спускалась быстрым шагом по каменистой дорожке. Вокруг было так тихо, что легкие Сашины шаги были слышны на много метров вокруг. Темный сосновый лес плотной стеной окружал дорогу с двух сторон. Видны были только первые три ряда деревьев, а дальше начиналась такая непроглядная тьма, что Саша невольно поежилась при одной мысли о прогулке туда.

Идти пришлось довольно долго. Тишина давила и раздражала даже больше, чем любой, пусть даже совершенно невыносимый шум. В шуме была жизнь, а тишина казалось абсолютно безжизненной, мертвой.

Чем ближе Саша подходила к деревне, тем меньше оставалось желания узнать правду о причинах ее пребывания в Мортвуде. Становилось холоднее. Александра куталась в шерстяную кофту, но её тепла было уже недостаточно.

Впереди показались первые дома. Из леса Саша вышла не уверенным шагом, с которого начала путь, а робко и очень медленно. Словно разведчик на вылазке, она старалась ступать, как можно тише по шуршащему под ногами гравию. К счастью, ее шаги больше не являлись единственным источником шума. В деревне явно шло какое-то веселье. Громко играла веселая музыка, слышался смех и возбужденные голоса.

На углу у крайнего дома, стояли две женщины и о чем-то оживленно беседовали. Странно было видеть обычных людей на улицах Мортвуда. Правда, подойдя ближе, Саша поняла, что это не совсем обычные люди. Во всяком случае, одевались они более чем необычно. На дамах были длинные платья с пышными юбками, на голове у одной красовалась шляпа с белым страусиным пером. Заметив приближающуюся Сашу, они перестали разговаривать и уставились на девушку с непонятным, испуганно-восторженным выражением на лицах. Александра робко улыбнулась чудачкам и прошла дальше, так и не решившись заговорить с ними.

Но дальше было еще хуже. То, что увидела Саша, выйдя на главную дорогу, вывело ее из равновесия окончательно. Широкая улица была полна народу, видимо тут собрались сразу все жители деревни. Они непринужденно разговаривали, смеялись и даже танцевали. Но как они были одеты! Дамы в основном, были наряжены в белые платья с длинными юбками и кружевными рукавами. На одной жительнице и вовсе было надето пышное розовое платье с воланами, сшитое, как показалось Саше, еще по выкройкам времен королевы Виктории. Дама, подхватив воланы, резво отплясывала с молодым человеком в черном костюме, заливаясь громким грудным смехом.

Мужчины не отставали от своих дам в экстравагантности нарядов. Черные фраки и узкие брюки, котелки и перчатки, белые накрахмаленные рубашки и клетчатые пиджаки – мода времен Бернса и Диккенса предстала теперь перед Сашей в живом исполнении. На одном сутулом старичке, она разглядела даже трико до колен, белые гольфы с лентами и тапочки.

Александра была так потрясена внешним видом жителей, что даже не заметила, как вышла на середину улицы. Странные люди отреагировали на ее появление тоже странно: они перестали разговаривать, смех и музыка утихли, повисло напряженное молчание. Все глаза обратились в сторону незнакомки.

Саша, оробевшая от такого внимания, искала глазами Томаса Бейли, единственного знакомого человека в этом непонятном месте.

Девушка медленно продвигалась по улице, народ расступался перед ней, не отрывая взволнованных глаз.

– Как будто привидение увидели, – пробормотала Саша, удивленная реакцией населения на ее появление. Ну не живет она здесь, ну и что такого? Зачем же так пялиться? – Туристов тут явно не любили.

Сколько Саша не смотрела, сколько не напрягала глаза – Тома она так и не увидела. Может, он не пошел на праздник?

Потеряв всякую надежду поговорить с кем-то знакомым, Саша стала соображать, как бы ей незаметно улизнуть домой. Представляться самой ей не хотелось, а «ряженые», как прозвала жителей Александра, не торопились делать первый шаг к общению. Они просто стояли и молча разглядывали ее, как чудную зверушку в зоопарке. Саша уже начала злиться на столь неподобающий прием и хотела было уйти, грубо растолкав зевак, как за спиной послышались голоса:

– Не подходи к ней, Хейзел! Ты напугаешь ее, – громким шепотом тараторил женский голос.

– Отстань, Молли, – сказал другой женский голос, довольно низкий и приятный на слух, – мы не можем вечно избегать ее.

Саша обернулась на голоса, поняв, что речь идет о ней. Высокая, красивая, рыжеволосая женщина в длинном зеленом платье медленно приближалась к ней.

– Здравствуй, милая, – сказала она, обращаясь к Саше, и одарила ослепительной улыбкой. – Я очень рада познакомиться с тобой. Мы все долго ждали этой встречи.

Краем глаза Саша заметила, что жители подходят ближе и с интересом вслушиваются в разговор.

– Меня зовут Хейзел, – продолжала женщина, видя, что Александра остолбенела.– Твоё имя нам известно – ты Алекс, подруга Алисии.

– Э, – начала Саша, вспомнив, наконец, про Алису и то, что ее пригласили сюда не просто так, а работать. Затягивать же с ответом, когда к тебе обращается возможный работодатель непозволительно. – Да, я Алекс, подруга Алисии. – Выдавила из себя Александра и постаралась изобразить нечто похожее на веселую улыбку. Видимо улыбка получилась вымученной, потому что Хейзел громко рассмеялась и сделала два шага вперед со словами:

– Я вижу, ты удивлена нашим видом? Не стоит. Считай, что у нас карнавал, – она и толпа вокруг захохотали, а Саше стало немного спокойнее. Обстановка понемногу разряжалась.

– Мы все должны извиниться перед тобой, – сказала Хейзел, когда гомон утих, – так надолго оставили тебя одну. Но мы хотели, что бы немного привыкла к обстановке, к дому…

– Ничего страшного, – соврала Саша, – мне вовсе не было скучно. У вас очень красиво и… и весело.

Девушка решила, что не стоит терять времени и теперь следует спросить про работу, ради которой ее сюда вызвали.

– Мне не терпится узнать, – обратилась она к Хейзел, но иногда посматривала на людей вокруг, давая понять, что вопрос обращен ко всем, – какую работу вы мне хотели предложить?

В толпе зашептались, лицо Хейзел приобрело очень серьезное выражение, улыбка погасла.

– Скажи мне, милая Алекс, – сказала она, наконец, – что именно рассказала тебе твоя подруга о Мортвуде и о нас?

– Ну… – стала припоминать Саша свою последнюю встречу с Алисой и ее сумбурными наставлениями, – не так что бы много, мы еще толком не успели с ней на этот счет…

Александре было очень неловко. Что подумают все эти люди о человеке, который бросил всю свою прежнюю жизнь, приехал неизвестно куда, а главное – зачем?! Она ведь даже не удосужилась заранее узнать подробности или задать хоть пару лишних вопросов Алисе! Ну, она пыталась, конечно, расспрашивать, но видно недостаточно настойчиво, раз так ничего и не знает! Нужно было сильнее давить на Алису, и не приезжать, не получив ответы. Хотя какая теперь польза от этого запоздалого решения? Она стоит среди незнакомых людей и чувствует себя, как ученик, который не выучил урок перед строгим преподавателем, да еще и с комиссией. Поток самобичеваний прервал женский голос:

– Так значит, Вы ничего не знаете?! – воскликнула та самая женщина в разовом, поразившая Александру своими танцевальными па. В ее глазах читался неподдельный ужас. – О Боже! Она еще ничего не знает, Хейзел!

– Помолчи, Молли! – приказала Хейзел, не глядя в ее сторону. – Она еще и недели тут не провела, а уже столько всего с ней случилось. Девочке нужно время, что бы ко всему привыкнуть.

Саша напряглась. К чему ей нужно привыкнуть? И чего еще она не знает?

– Я не совсем поняла, – осторожно произнесла Саша, – Я не знаю чего-то важного? Простите меня, я должна была уточнить детали у Алисы, но она так торопилась и я просто не успела….

– Не нужно оправдываться, милая, – сказала Хейзел, – ничего страшного ты не сделала. Обычно мы не очень жалуем чужаков, – она грустно улыбнулась, – мы, как бы это сказать… живем сами по себе. Местные, как правило, обходят это место стороной и если честно, правильно делают.

Эти слова окончательно сбили с толку и Александра, почувствовав неладное, машинально сделала несколько шагов назад.

– Не бойся! – воскликнула Хейзел. – Мы не причиним тебе вреда!

В ее взгляде Саша прочитала столько боли и страдания, что невольно замерла на месте.

– Зачем ты церемонишься с ней? – послышался голос за спиной. Все повернулись в сторону говорившего.

В нескольких метрах поодаль, скрываемый темнотой, стоял высокий мужчина. Он дождался, пока все глаза устремятся на него, затем стал медленно подходить ближе. Сделав несколько шагов, он вышел на участок дороги, ярко освещенный светом фонаря, и Саша едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Темные волосы, бледное лицо и синие глаза, которые казалось, заглядывали прямо в душу. Человек не сводил взгляда с дрожавшей, как осиновый лист, Саши, при этом медленно сокращая расстояние. В ее насмерть перепуганном мозге была только одна мысль, а точнее фраза, стучавшая громко и отчетливо словно молот по наковальне: «Ну, надо же, какие красавцы жили в 1808 году». Сомнений не было, это был он – молодой человек с портрета.

Мужчина продолжал наступать и Саша не в силах сбросить охватившее ее оцепенение, просто пятилась назад. Не прошла она и нескольких шагов, как наткнулась на какой-то предмет. Не сводя глаз с молодого человека, она попыталась обойти преграду, ощупью прокладывая себе дорогу. Пройдя препятствие, а им оказалась старая ржавая бочка, непонятно зачем стоявшая посредине дороги, Саша продолжила свое отступление спиной вперед. Все происходящие походило на фильм в замедленном действии. Взгляд молодого человека, словно ввел Александру в состояние транса, непонятного гипноза, которому она совершенно не могла сопротивляться. В какой-то момент у нее даже мелькнула мысль о том, что она не должна убегать, а наоборот – ей нужно пойти ему навстречу. Все изменилось, когда молодой человек подошел к бочке, той самой на которую мгновение назад напоролась Саша. Из толпы, продолжавшей наблюдать за происходящим, послышался сдавленный крик – Не надо, Эрик! – затем вместо того, что бы обойти бочку, таинственный обладатель синих глаз прошел сквозь нее, словно ее и не было на дороге.

Раздался душераздирающий крик, и Саша сорвалась с места. Оцепенение спало, весь кошмар происходящего предстал перед ней во всем своем чудовищном образе. Она бежала по залитой лунным светом улице, изо всех сил стараясь не упасть, так как ноги стали, словно ватными и не слушались. Еще никогда в жизни Саша не испытывала такого всепоглощающего, животного страха. Он сковывал все тело: она хотела бежать быстрее – но не могла, попыталась закричать – но из горла вырывался лишь свистящий хрип.

– Сон, это просто жуткий сон. Я должна проснуться, – твердила она себе.

Но проснуться и отделаться от кошмара никак не удавалось. Добежав до развилки, Саша уже хотела повернуть на дорогу, ведущую к въездным воротам Мортвуда, но внезапно, откуда ни возьмись, буквально из воздуха возникла высокая рыжеволосая фигура и с мольбой в глазах протянула руки к Александре. От страшного зрелища девушка вскрикнула и бросилась бежать в противоположную сторону. В сторону особняка.

Весь путь до дома Саша проделала, словно в бреду. Единственным желанием было только спрятаться. Конечно, если бы она прислушалась к здравому смыслу, то поняла бы, что от тех, от кого она убегала спрятаться довольно трудно. Но прислушиваться к здравому смыслу, на тот момент, было затруднительно.

Влетев в дом, Александра захлопнула дверь и вдруг с ужасов обнаружила, что запереть ее она не может.

– Боже, Боже, Боже! – как заведенная повторяла она, крутя трясущимися руками ручку сломанного замка. – Что же мне делать?

Вдруг ледяной порыв обдал ее спину. Саша замерла, а затем медленно развернулась и прижалась спиной к двери. Напротив, в проходе одной из дверей, стоял молодой человек. Скрестив руки на груди, он спокойно разглядывал бледную и дрожащую всем телом Александру.

– Вы удивляете меня, мисс, – сказал он, подходя ближе. – Неужели Вы действительно надеялись от нас спрятаться?

Он подошел почти вплотную, приблизился к ее лицу и прошептал:

– Нельзя отгородиться стенами от тех, у кого нет тела.

Саша чувствовала его ледяное дыхание, новая волна ужаса сковала сознание, она машинально выставила руки вперед, желая отгородиться от страшного зрелища, в глазах потемнело, и весь мир провалился в темноту.

Глава 5

Александра очнулась от резкого запаха, ударившего в нос. В голове шумело и ей понадобилось некоторое время, что бы понять, где находится. Открыв глаза, Саша поняла, что наступила утро, за окном вовсю светит солнце, а она лежит в гостиной на голубом, бархатном диване. Чья-то теплая рука легла ей на лоб. Картины вчерашнего кошмара ожили в мозгу, и приступ страха прокатился по телу.

Саша резко открыла глаза и попыталась отстраниться от руки.

– Спокойно, подруга! – воскликнул знакомый хрипловатый голос.

Алиса сидела рядом, держа в руке прозрачную склянку с чем-то зеленым. Склянка источала сильный горько-кислый запах, который уже успел распространиться по всей комнате.

– Господи! – вскрикнула Александра, кидаясь к подруге, слезы катились у нее из глаз.

– Ну, ну, успокойся, – Алиса похлопала по спине повисшую на ее шее Александру. – Не успела одна остаться, а уже столько дел натворила.

– Ты не поверишь, – сквозь рыдания проговорила Саша, – сколько всего со мной произошло!

– Да, да. Ты, как оказалось, умеешь веселиться на славу. Хорошо хоть дом не сожгла.

Александра отстранилась от подруги и жалобно посмотрела на нее. Она больше не рыдала, но чувствовала себя подавлено.

– Прости за машину – прошептала она, – я верну тебе деньги.

Алиса рассмеялась:

– Не волнуйся – отработаешь! – она подала Саше носовой платок.

– Это как?

– Потом объясню.

– Нет уж! Давай сейчас! – с напором сказала Саша. – Из-за твоих: «потом объясню», я испытала самые кошмарные минуты моей жизни!

– О! Я смотрю, ты и впрямь повеселилась! – пошутила Алиса.

– Это не смешно, – почему ты так задержалась?

– Ну, прости. У меня были неотложные дела, но ты сама неплохо со всем справилась.

– Неплохо?! Неплохо справилась? – закричала вдруг Саша, заставив Алису вздрогнуть. – Тебе хоть известно, сколько всего я тут пережила???

– Ну, я уверена, что…

– Нет, тебе неизвестно! – продолжала Саша, не обращая внимания на оробевшую от такого поведения подругу. – Тебе ничего не известно! Ты бросила меня в пустом доме, в чужой стране, обещала вернуться на следующий день и не приехала! А меж тем ненормальные жители деревни совсем не пытались выйти на контакт со мной, подтверждая те невероятные слухи, что ходят про них в окрестностях. Ты хоть знаешь, что все они секта?! – уже в голос кричала Саша, отчаянно жестикулируя.

Алиса ошалело замотала головой.

– Так вот – они секта! Я сама это выяснила. – Александра прохаживалась по комнате, а вжавшаяся в спинку дивана Алиса, открыв рот от удивления, слушала настолько изменившуюся за пару дней, Сашу. – Они ни с кем не разговаривают, выходят из дома только по ночам и чужаков терпеть не могут! А когда я хотела убежать отсюда, они подстроили аварию, так что я не знаю, сколько времени провалялась без сознания. Кстати, какое сегодня число? – Алиса хотела ответить, но Саше он, похоже, был не особенно интересен, потому, как она продолжила, не дождавшись ответа. – А еще в этом доме твориться что-то странное. Тут явно кто-то есть, но он почему-то прячется все время от меня.

Говоря все это, Александра странно двигалась по комнате, заглядывала в окна, поминутно озиралась и очень нервничала.

– А еще мне тут сняться кошмары, – понизив голос, сказала Саша и резко подсев к Алисе, от чего та еще больше вжалась в угол дивана, посмотрела ей в глаза:

– Сегодня мне снились призраки, – сказала Александра шепотом и оглянулась, – много призраков. Целый город.

Алисе стало жарко, она кисло улыбнулась и снова постаралась обратить все в шутку:

– Ты уверена, что это был сон? – робко сказала она, за что была удостоена испепеляющего взгляда Александры. – Ладно, ладно. Это был сон.

Саша встала и снова принялась расхаживать взад вперед по комнате, потом вдруг остановилась:

– Так ты объяснишь мне все, наконец? Или я немедленно пакую вещи, – не допускающим возражений голосом произнесла она.

– Хорошо, как скажешь, – послушно кивнула Алиса, – но может, ты сначала немного в себя придешь?

– Я в порядке, – огрызнулась Саша.

– Ну, хорошо, с чего бы начать?

– Начни с того, что должна была сделать мне еще до моего приезда: расскажи, что за работа в деревне умалишенных?

– Видишь ли, – сказала Алиса неуверенно, – жители деревни попали в сложную ситуацию и им необходима твоя помощь.

У Саши поднялись брови от удивления:

– Моя помощь?! И что же за ситуация такая?

– Ну, насколько я поняла, они ввязались в какие-то темные делишки…

Саша строго посмотрела на подругу, от чего та сглотнула комок, застрявший в горле, и продолжила:

– Я не до конца все знаю, они не очень распространялись об этом.

– Значит ты, – спокойно проговорила Александра, сверкнув на Алису глазами, – пригласила меня сюда, даже не зная толком, во что меня впутываешь?

– Нет! Нет, ну что ты? Я знаю, – подруга жалобно посмотрела на Сашу. – Просто не до конца.

– Да и начало невразумительно, – констатировала Александра, поняв, что Алиса и вправду знает немного. – А кто такой Томас Бейли? Он сказал, что вы знакомы.

– О, Томас! – оживилась Алиса. – Он тут служит сторожем.

– И что же он сторожит?

– Ну как, – замялась Алиса, – все сторожит: дома, вещи, следит за воротами…

– А хозяева домов и вещей разве этим не занимаются?

Алиса замолчала и уставилась на подругу. Вопрос заставил ее задуматься.

– Ладно, Бог с ним, – сказа Саша, – почему я? Почему ты пригласила для этой «работы», что бы это ни было, именно меня?

– Это не я, – едва дыша, произнесла Алиса.

Теперь была ее очередь вести себя странно. Она совсем съежилась, еще больше забилась в кресло и уже не выглядела такой уверенной и самодовольной, как в первый день их встречи.

– Что?! – воскликнула Саша. – Что значит не ты?! А кто?

– Они, – прошептала Алиса и содрогнулась.

Саша только сейчас заметила, что у подруги изо рта вырывается пар, как если бы она говорила на сильном морозе. В комнате резко похолодало, а воздух, как будто загустел. Александра поводила рукой перед собой и почувствовала сопротивление, словно она поболтала в емкости с киселем.

– Алиса?

– Да.

– Ты ничего странного не замечаешь? – спросила Саша, продолжая водить рукой по воздуху.

– Чего, – отозвалась Алиса непривычным тоненьким голоском, заставив Сашу посмотреть на нее.

Подруга смотрела прямо перед собой, иногда боязливо косясь на пустое место на диване, слева от себя.

– Что с тобой?

– Ничего, – пискнула Алиса.

В следующую секунду по телу Саши пробежал электрический разряд, голова закружилась, а кровь побежала по венам с бешеной скоростью. Не понимая, что с ней происходит, она упала на кресло, стараясь восстановить дыхание. Ощущение было такое, будто она только что ухнула вниз с высшей точки «Американских горок».

– Ух, ты, – выдохнула Саша, – вроде никаких лекарств сегодня не принимала, а голова кругом идет.

Алиса перестала коситься на пустое место возле себя и испуганно посмотрела на Александру.

– Все в порядке, – успокоила подругу Саша, – видимо остаточное явление после аварии.

Алису это, кажется, не успокоило, а наоборот, ввело еще в больший ступор. Хоть она и перестала озираться, но начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, шепча что-то себе под нос.

– Да что с тобой?! – воскликнула Саша, вставая.

Алиса перестала раскачиваться, подняла глаза на Александру и сказала странную фразу:

– Они здесь и они злятся.

– Кто? – опешила Саша, оглядываясь. – Тут нет никого!

– Ошибаетесь, мисс, – произнес мужской голос, заставивший Александру вздрогнуть, – мы здесь, просто вам не дано видеть нас.

От звука этого голоса ноги у Саши подкосились, и она снова рухнула на кресло.

– Я думал, мисс Браун, ваша подруга покрепче, – продолжал голос, – что ж, видимо я ошибся.

Страх приковал Сашу к креслу. Ей было трудно дышать, комната стала расплываться перед глазами и она была снова готова потерять сознание.

– О, только не это! – воскликнул все тот же Голос. – Довольно уже обмороков!

И флакон с вонючей жидкостью, стоявший на столике возле дивана, сам собой поднялся в воздух и подлетел к носу Александры. Запах ударил в голову, заставив девушку вернуться в реальность, в которую она вовсе не хотела возвращаться.

– Вы просто как барышни прошлых столетий, – недовольно произнес Голос, – чуть, что – сразу в обморок. Даже ваша непутевая подруга и та держится.

Алиса действительно в обмороке не было, зато была бледной как покойник, сидела прямо, словно старалась выиграть конкурс на самую лучшую осанку и смотрела строго перед собой. К тому же она опять раскачивалась.

– Так это был не сон, – едва слышно прошептала Саша сама себе.

– Браво! – сказал Голос.

И странное дело: с осознанием того, что все, что произошло с ней за последние дни – правда и происходило в реальной жизни, к Саше пришло и абсолютное спокойствие и непонятная покорность обстоятельствам. Страх, вдруг перестал сковывать ее тело и разум, она поняла, что не влияет и не может повлиять на события. Может, она просто спятила и все это лишь плод ее воображения. Тогда еще проще: нужно ему подыгрывать. В любом случае, сил на то чтобы опять пугаться, удивляться и спорить у Александры больше не осталось.

– Кто вы? – обратилась Александра к невидимому мужчине.

Видимо спокойный тон и безразличие, с которым она задала вопрос, несколько его смутили, потому как ответил он не сразу, а после непродолжительной паузы:

– Мы те, ради кого вы приехали сюда и живете на нашей земле.

– Да… вот уж радость, – все так же безразлично сказала Саша.

– К вашему сведению, сюда допускаются лишь немногие живые, – раздражено отозвался Голос.

Тут Саша почувствовала новый порыв ледяного ветра.

– О Боже, Эрик! – раздался испуганный крик. – Что ты с ними сделал?!

Новый голос принадлежал женщине, судя по всему, она только, что прибыла и ее явно испугала открывшаяся картина: бледная, все еще качающаяся, будто в такт музыке, Алиса и Саша, откинувшаяся на спинку кресла и смотрящая пустым взглядом перед собой.

– Я сделал то, что до сих пор не смогли сделать вы: открыл глаза на происходящее.

– О чем ты говоришь, – продолжал женский голос, – мы и так с ней говорили уже!

– Поговорили?! Да она посчитала встречу с нами дурным сном!

– Это не дает тебе права пугать ее! – не унималась женщина.

Знакомый тембр голоса, – подумала Саша, не обращая внимания на спорящих, – наверное, это Хейзел!

Сказала она себе, словно разговор шел о старой подруге, а не о привидении.

– Посмотри, на них! – кричала Хейзел. – Они едва живые от страха! Тебе мало ее вчерашнего обморока?!

– Я сбился со счета ее обморокам!

– Если бы ты не пугал все время, ничего бы не было!

– Кто же виноват? Я не знал, что у нее такие слабые нервы!

Эрик начал злиться и по комнате то и дело проносились порывы ветра, заставляя Сашу ёжиться. – Так вот откуда эти сквозняки, – безразлично подумала она про себя, – а я все камины, камины…

– Ты тут не один! Мы столько сделали, что бы заполучить ее, а ты постоянно ее пугаешь! Мы должны подружиться с ней, а не стать причиной ночных кошмаров!

– А кто тебе сказал, что она боится? – сказал Эрик, голос которого вновь стал спокойным и вкрадчивым.

Хейзел замолчала. Повисла долгая пауза.

– На меня таращатся, – подумала Саша про себя.

– Она странно выглядит, – сказала Хейзел шепотом, – ты уверен, что она… ну, что она в порядке?

– Не знаю, спроси ее о чем-нибудь.

– Как ты себя чувствуешь, милая?

– Голова болит, – спокойно сказала Саша, – наверное, от аварии еще не отошла.

– Это не страшно, дорогая, – осторожно произнесла Хейзел, – мы тебе дадим лекарство, и все пройдет.

– А где Томас Бейли, его не было вчера на празднике.

Снова пауза. Похоже, невидимые люди не могли понять, что происходит. Нормальной человеческой реакцией на сложившуюся ситуацию, должны были быть крики, обмороки, заламывание рук и просьба о помощи всем святым. То, как вела себя Александра, было для них, по всей видимости, шоком.

– Томас Бейли, – все также спокойно и медленно сказала Хейзел, как будто разговаривала с умалишенной, – выполнял важное поручение и не мог…

– Да, – перебил ее Эрик, – он должен был следить за вами прошлым вечером, на случай если вы вдруг очнетесь, но старый осёл вас прозевал.

– Эрик! Как ты смеешь так говорить о пожилом человеке?! Неблагодарный ты мальчишка!

– А за что его благодарить? Он ни одного поручения толком выполнить не может!

– Давай не будем сейчас об этом, – оборвала его Хейзел.

Саша почувствовал, что холод усилился, и поняла, что призраки подошли к ней совсем близко.

– Кто вы? – повторила она свой вопрос.

– Мы жители этой деревни, – мягко сказала Хейзел, – то, что с нами произошло, длинная история. Длинная и печальная, но мы расскажем ее тебе. Ты очень много значишь для нас.

Саша подняла голову, но, разумеется, ничего не увидела.

– Почему я вас не вижу, ведь вчера…

– Ночью, дорогая, – грустно сказала Хейзел, – мы видны людям лишь ночью.

– Но почему?

– Проклятым – нет места под солнцем, – отозвался Эрик.

– Проклятым? – тихо переспросила Саша.

– Не волнуйся об этом! – воскликнула Хейзел. – Ты не мог бы хоть минуту помолчать?! Она должна знать всю историю, прежде чем говорить ей такое!

– А я не собираюсь облегчать ей жизнь, – снова повышая голос, сказал Эрик. – Зачем любезничать с ней? Все равно сбежит! Они все бегут, так пусть это случиться сразу, чего время на нее терять?!

– Прекрати, немедленно! – с угрозой в голосе приказала Хейзел. – Какое у тебя есть право обвинять ее?! Даже если и сбежит, она вовсе не обязана….

– Простите, – напомнила о себе Саша.

– О! Извини дорогая, мы ведем себя неприлично, – снова мягким голосом произнесла Хейзел. – Эрик несносен. Не сердись, он просто боится, что ты…

– Сбегу?

– Нет! Хотя, да. – Поникла Хейзел. – Но я верю, что ты не сбежишь, по крайней мере, пока все не узнаешь.

– Сбежит, – перебил Эрик, – обязательно.

– Прекрати немедленно, – закричала Хейзел, теряя контроль над собой.

– Не затыкай мне рот! Мне она сразу показалось слабой и ….

– Но я вовсе не собираюсь убегать, – перебила Саша, – вы меня не пугаете.

– Что? – не понял Эрик.

– Я не боюсь привидений и… и я не слабая.

Саша не видела Эрика, но и за глаза успела его невзлюбить. Грубый, наглый и высокомерный – эти эпитеты подходили к молодому человеку идеально. – И как я могла назвать его красавцем, – подумала она, вспомнив какое приятное впечатление на нее произвел портрет красивого юноши. – Вот уж действительно – внешность бывает обманчива.

Она специально старалась придать своему голосу самый будничный тон, говоря, что не боится, что б он понял, что не на ту напал. Работая в школе, она еще и не с такими проблемами сталкивалась. Подумаешь – призраки. Вот заставить двоечника Анохина, который в своей жизни даже Пушкина не читал, выучить и пересказать отрывок из «Гамлета» на английском – вот это да, проблема и довольно сложная, если не сказать – невыполнимая. По школе ходили слухи, что последний учитель, который пытался заставить Анохина что-то выучить, теперь держится подальше от детей, которых стал побаиваться…. Ну, с Анохиным-то Александра Сергеевна справилась, за что оба получили почетные грамоты от школы, а так же из районной комнаты милиции, где тоже пристально следят за успехами своего «любимца».

Так что пусть этот выскочка знает – она не слабая! Но вместо того, чтобы удивиться, Эрик вдруг расхохотался на весь дом. Саша крутила головой по сторонам, стараясь понять, где именно находится Эрик, что бы смерить его испепеляющим взглядом, но не смогла определить точное его нахождение, казалось, звук шел отовсюду.

– Что смешного? – спросила Саша громко. Ей не хотелось, что бы он догадался, что она расстроена его реакцией, но голос предательски дрогнул.

– Она не боится привидений, Хейзел, – повторил Эрик сквозь хохот, – она такая смелая!

– Помолчи, – спокойно сказала Хейзел, – видишь ли, дорогая, дело тут не просто в привидениях. Конечно, с нами не очень приятно общаться: мы холодим душу и кровь, нас не видно днем, да и характеры от длительно пребывания в теперешнем состоянии значительно испортились. – Она сделала паузу, казалось, говорить об этом ей было очень тяжело. Даже Эрик замолчал и не перебивал.

– Но это не самое страшное, – проговорила, наконец, Хейзел.

В углу кто-то хрюкнул. Саша повернула голову и только сейчас вспомнила про Алису. Подруга все также сидела на диване, держа спину прямо, но смотрела она теперь пристально на Александру, по ее щекам катились слезы.

– Что с тобой, Алиса? – воскликнула Саша, встав с кресла, что бы обнять подругу. – Почему ты плачешь?

– Прости меня, Алекс.

– За что?!

– За то, что втянула тебя во все это.

– Во что ты меня втянула?

– Вот только давайте не будем тут еще и плакать!

– Эрик! Прекрати, сейчас же!

– Хейзел, посмотри на них! Ну, как от таких ждать помощи?

Сашино терпение лопнуло. Да как он смеет так говорить о ней и Алисе, да еще в их присутствии?!

– Я согласна, – сказала она. – Согласна на вашу работу.

– Но ты же еще не знаешь, о чем мы собираемся тебя просить, – удивленно произнесла Хейзел.

– Ничего страшного, думаю – я с этим справлюсь. – Сказала Саша и сама подивилась своей уверенности.

– Не говори так, – вздохнула Хейзел. – Ты соглашаешься, назло Эрику. Тебя задели его слова и это понятно. Но ты должна принять это от чистого сердца и совершенно осознанно, иначе все теряет смысл.

Саша растерянно слушала невидимую Хейзел и не знала, что ответить.

– Но что бы понять, ты должна знать нашу историю от начала и до конца, и только тогда решать – сможешь ли ты, захочешь ли пойти на это.

– Тогда расскажите мне… – начала было Саша, но Хейзел ее перебила.

– Не будем торопить события.

– Но…

– Ты ведь даже не видишь нас, – сказала Хейзел веселым голосом, – это несправедливо и с нашей стороны даже некрасиво заставлять тебя разговаривать с пустотой. Мы встретимся сегодня ночью в деревне и все обсудим.

– Ночью? – переспросила Саша.

– Да, как опустится ночь, приходи в трактир «Разбитая кружка», мы будем тебя ждать.

Саша кивнула.

– На этом мы вас покинем, – сказала Хейзел, – тебе нужно отдохнуть, Алекс.

И снова холодный ветер вихрем пронесся по комнате. Привидения покинули дом.

– Ну, и что ты собираешься делать? – едва слышно сказала Алиса. – Если хочешь, я отвезу тебя в аэропорт. Они ничего не сделают, не смогут тебя удержать! Я сделала ошибку, не надо было на их предложение соглашаться….

– Какое предложение? – спросила Саша, устало, опускаясь в кресло. – Что они пообещали тебе?

Алиса всхлипнула, по ее лицу опять заструились слезы:

– Прости, Сашка! Я продала тебя.

– Что?!

– Я просто не соображала, что делаю…

– Перестань рыдать и рассказывай все, как было! – приказала Александра.

– В общем, примерно два месяца назад, – все еще всхлипывая, начала Алиса, – мне поступила заявка от начальника нашего агентства о том, что потомок известной фамилий, Лорд Блэквуд хочет продать свой родовой особняк. Для проведения этой сделки он обратился к нам, как к ведущему агентству по элитной недвижимости Британии. При этом Лорд настоятельно просил, что бы этим занялась именно я, так как он прочел мое интервью, которое я дала в прошлом году журналу «Недвижимость Британии». Я охотно согласилась взяться за это дело, хотя меня и предупреждали, что место, где стоит особняк очень старое и окружено дурными легендами, но в Лондоне не верят в ту чушь, которой чуть ли не покланяются жители маленьких городков. Тем более старинное поместье, в Йоркшире, да его с руками оторвут, те же богатеи из России.

Алиса снова всхлипнула, затем громко высморкалась в платок, после чего продолжила:

– Когда я приехала, меня встретил Томас Бейли. Он представился слугой лорда и сказал, что тот опаздывает на встречу. Я ведь даже и подумать не могла, что тут у них творится! Он продержал меня в гостиной до глубокой ночи, повторяя, что лорд вот-вот появиться. Когда за окном совсем стемнело, появилась эта рыжая женщина, Хейзел.

– И что?

– И ничего. Она представилась его сестрой и сказала, что лорд прийти не сможет, но она готова обсудить все сама. Я начала было расспрашивать про дом и какую цену они за него хотят, но она меня перебила и сообщила, что дом не продается. Ты представляешь, какая у меня была реакция?! Я проделала десятки миль, что бы посмотреть особняк, девять часов слушала тупые истории этого выжившего из ума Бейли и все для чего?! Что бы узнать, что дом не продается! Надо же, какое свинство и…

– Алиса, – одернула ее Саша, – ты отвлеклась, по-моему.

– Ах, да. Так вот, она сказала, что дом не продается и сообщила, что меня пригласили совершенно по другому поводу.

– По какому же?

– Из-за тебя.

– Из-за меня?! Но откуда они узнали обо мне?! Я думала, что это ты им рассказала.

– Нет, это не я. Я понятия не имею, как они о тебе узнали.

– Это действительно странно… – задумчиво сказала Саша. – И что дальше? Почему ты согласилась и даже не поинтересовалась, откуда они меня знают и что от меня хотят?

Алиса подняла на подругу глаза полные слез:

– Они предложили мне дома.

– Какие дома?

– Свои.

– Все?!

– Да. Они сказали, что если у тебя все получится, ну…, если ты справишься с работой, которую они тебе предложат, то они навсегда покинут Англию, а дома перепишут на меня.

Саша гневно посмотрела на Алису. Та снова заплакала.

– Я знаю. Я поступила, как настоящая дура.

– Да, – медленно проговорила Саша, – ты и вправду меня продала…

– Прости меня, – рыдала Алиса.

– Ладно, теперь уже поздно. Но почему ты не сказала мне, что они…. не люди?

Алиса, как могла, старалась справиться со слезами и поминутно терла нос платком, от чего тот уже покраснел, как спелый помидор.

– Я не знала об этом, – выдавила она из себя, – тот единственный раз, когда я говорила с Хейзел, была ночь, и она выглядела вполне нормально, ну, не считая наряда. Но она отшутилась, сказала, что только что с репетиции местного театра, где они ставят «Макбет». Мне ведь и в голову не могло прийти, что с ними что-то не так.

– Ты даже не попробовала разузнать, что это за деревня, что за слухи о ней ходят?

– Нет, – оправдывалась Алиса, – я проверяла! Я порылась в Интернете, но все что я там обнаружила, это неправдоподобные сказки, которые любит рассказывать суеверная деревенщина, о любом кто отказывается жить так, как все. – Она замолчала, затем добавила, – то, кто они на самом деле, я узнала только сегодня, вместе с тобой…

Саша не могла понять, как любимая подруга могла предать ее. Ей было больно и противно. Вот уже второй раз ее предаёт любимый человек: сначала Михаил, а теперь самая близкая подруга. Она посмотрела в окно, солнце было в зените, за стеной часы забили полдень.

– Ладно, хватит реветь – сказала Саша, поднимаясь с кресла, – давай позавтракаем, что ли. Мы же еще живые и нам нужно есть.

Алиса не шелохнулась с места:

– Может, я пойду лучше, – неуверенно промямлила она.

– Заварила кашу и в кусты?

– Нет, если ты хочешь, я останусь, конечно…

– Я провожу тебя до машины, – оборвала ее Саша. – Как говорится – и без тебя тошно.

Александра первая вышла из дома и направилась к воротам, у которых стоял БМВ Алисы. Сама «Бизнес вумен» семенила сзади, поминутно всхлипывая.

– Прости еще раз, – сказала она, когда Саша усадила ее в авто, – ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя увезла отсюда?

– Уверена, – сказала Александра, снова удивившись самой себе. Здравый смысл кричал и умолял, что бы она уносила из этого места ноги, но что-то внутри было убеждено, что она должна остаться. Этот тихий, но настойчивый голос, звучал всякий раз, когда в жизни случались затруднительные ситуации, и нужно было сделать выбор между двумя вариантами: подумай о себе и подумай о других. Саша почти всегда выбирала второй вариант, и это было ее главным отличием от подавляющего большинства людей, которые без малейшего угрызения совести, выбрали бы первый.

– Ну, как хочешь, – все так же грустно и подавленно произнесла Алиса, но Саша могла поклясться, что в красных от слез глаза подруги мелькнула искра радости. – Только будь осторожна, умоляю тебя! И держись подальше от этого Эрика.

– Только от него? – усмехнулась Саша.

– От него в первую очередь! – Алиса расширила глаза, словно перед ней вновь встала картина их утреннего знакомства. – Он опасен! Разве ты не почувствовала?

– Не почувствовала чего?

– Ненависти.

– Ненависти?

– Да, она просто захлестнула комнату, когда он в ней появился! Я почувствовала его присутствие еще до того, как он заговорил с тобой! А ты?

– Что я?

– Не почувствовала?

– Э, ну, – Саше не очень хотелось возвращаться к событиям и ощущениям этого утра. Она испытала массу всего: страх, волнение, недоумение. Но ненависть… Нет, ненависти она не помнит.

– Знаешь, – вздохнула она устало, – давай не будем сейчас копаться в этом. Мне и так предстоит жуткая ночь, не хочу запугивать себя раньше времени. Я остаюсь из-за Хейзел, ее слова меня тронули. Похоже, им действительно нужна моя помощь и я постараюсь сделать все, что в моих силах….

– Ну, как знаешь, – сказала Алиса, заводя мотор, – если, что – звони!

– Ага. В рельсу.

– Почему в рельсу?

– Потому, что телефон тут не ловит.

– Проклятая земля… – проворчала Алиса, – ну ничего. Они так хотели тебя, не думаю, что теперь им придет в голову тебя…, ну, тебе навредить.

– Только на то и надеюсь, – улыбнулась Саша.

– Я обязательно навещу тебя в ближайшее время. – Сказала Алиса и машина рванулась с места, увозя с собой не только единственного близкого Саше человека, но и последнюю возможность убраться из проклятой деревни.

Когда машина скрылась за поворотом, Александра повернулась и посмотрела на дом: мрачный, темно серый и холодный – он больше не казался ей страшным. Это чувство было полностью вытеснено чувством волнения перед предстоящими событиями. Что нужно привидениям от нее? Что в ней может быть такого, чего не нашлось в других? И как вообще жители деревни узнали о ее существовании? Вопросов было масса, и все они требовали ответа. О том, что она сегодня познакомилась, как минимум с двумя неживыми людьми, Саша вспомнила в последнюю очередь. Она и раньше не слишком полагалась на разум, прислушиваясь лишь к голосу своего сердца и интуиции, а теперь и подавно. Ну что могло подсказать ей рациональное сознание, которое отрицает даже малейшую вероятность существования того, с чем она сегодня столкнулась. Зато мудрая Сашина бабушка, не раз повторяла о том, что общаясь с человеком, не следует смотреть на оболочку, обращая внимание лишь на суть. Вот на нее-то Александра и обратила внимание, тем более, что оболочку людей из Мортвуда, увидеть довольно непросто.

– Ладно, – подумала Саша, поднимаясь на крыльцо, – посмотрим, что из всего этого получится. В конце концов, терять мне особо нечего, не в Москву же возвращаться к Мише с Наташей. При одном только воспоминании о наглой парочке, оккупировавшей ее квартиру, Сашу передернуло.

– Тут хоть мне рады… И это даже интересно, наконец-то приключение. Сколько можно проживать чужие жизни по книжкам?

Размышляя про свою, так резко изменившуюся жизнь, Александра прошла в кухню, что бы позавтракать или скорее уже пообедать, так как стрелки кабинетных часов приближались к часу дня.

По пути на кухню, Александра старалась не дышать, прислушиваясь к ощущениям: нет ли холодного ветра поблизости?

Саша достала из шкафа пачку кукурузных хлопьев, бутыль молока и когда уже собиралась залить хлопья молоком, сообразила, что оно прокисло. Она понюхала пробку и еще раз в этом убедилась.

– Когда же это его угораздило? – пробормотала она, закрывая бутылку. – Интересно, сколько я провалялась в беспамятстве, после аварии? И все ли продукты постигла та же учесть? Что ж придется, есть пустые хлопья…

Вдруг резкий холод обдал спину девушки. Сердце перестало биться.

– Господи, это Эрик! – подумала Александра, замирая на месте.

– Простите меня, мисс, – послышался из-за спины тоненький девичий голос.

Саша резко обернулась, но, разумеется, никого не увидела.

– Кто ты? – испуганно спросила она.

– Марта, мисс. Марта Джонс. Я служанка дома Блэквудов. – Ответила невидимка звонким голосом.

– Что ты хочешь? – недоверчиво произнесла Александра.

– Простите, что испугала Вас, мисс. Но я лишь хотела предложить помощь и приготовить обед для Вас.

– Да, ну, спасибо, конечно, – запинаясь, сказала Саша, усаживаясь на стул и стараясь расслабиться, – было бы неплохо. Вот только продуктов у меня немного…

– О! Не беспокойтесь, – воскликнула Марта, и кухня моментально пришла в движение.

Перед Сашиными глазами заметались миски, тарелки и кастрюли. Открывались и закрывались дверцы шкафов. Из чулана, который Саша так и не успела обследовать, приплыли по воздуху продукты: большой пакет муки, яйца, сливочное масло на коричневом блюдце и еще множество загадочных баночек и пакетиков.

– Я так рада, что могу, наконец, поговорить с вами, мисс, – болтала Марта, ни на секунду не останавливая необычную готовку. – Мне не позволяли говорить с вами, пока вы не привыкните. А мне так хотелось вам помочь! Сердце просто разрывалось, когда я наблюдала, какую гадость вы едите, мисс.

Сашу передернуло. Интересно, как часто за это время, она была объектом наблюдения? А главное, в какие моменты. Неприятно, но простительно, если за ней подглядывали, только когда она ела, ну, или гуляла, скажем. Но что если…. И Александра стала напрягать все возможности своей памяти, чтобы припомнить, не ощущала ли она ледяного ветра, когда принимала душ или переодевалась. Поняв, что за время, проведенное в особняке, чувство необъяснимого холода не покидало ее почти ни на минуту, ей стало совсем не по себе.

Тем временем, Марта уже разобралась с тестом, которое замесилось, словно само собой и вылилось на чугунную сковороду, стоявшую на печи. Старая дровяная плита, как по мановению волшебной палочки, так же ожила, и в резной топке затрещал огонь. Рядом со сковородой пыхтел червленый кофейник, тот самый на который Саша сто раз натыкалась, пока впервые обследовала кухонный инвентарь. Воздух наполнился запахом ванили и свежего кофе. Не прошло и часа, как девушка ела пышные блинчики с малиновым джемом, запивая их восхитительным горячим кофе.

– Я и не знала, что тут столько продуктов, – сказала она, прожевав очередной кусок блина.

– Да, – отозвалась Марта, – Том раз в неделю ездит за продуктами в Отли и я попросила его, что бы он прикупил немного и на Вашу долю, мисс.

– Спасибо тебе огромное, Марта, – сказала Александра, почувствовав, что наелась на неделю. От вкусной горячей пищи на душе стало весело и спокойно. Сейчас она была готова любить всех, даже несносного Эрика. Хотя нет, это уже слишком. Что бы полюбить Эрика, нужно нечто большее, чем кофе и блины, пусть даже и такие вкусные, как у Марты.

Вместе с переполненным животом, Саша переместилась в гостиную и присев на одно из бархатных кресел, позвала служанку.

– Да, мисс. Я здесь, – отозвался Мартин голос.

– Мы одни сейчас в этой комнате? – осторожно спросила Саша.

– Вы имеете в виду, нет ли поблизости других призраков, мисс, – уточнила Марта.

От ее слов у Саши пробежали мурашки по спине, она никак не могла привыкнуть к тому, что запросто общается с чем-то, что ученые называют «паранормальным явлением».

– Да, других… призраков.

– Нет, мисс, мы одни в этом доме, – весело сказала Марта. – А кого Вы боитесь, мисс? Хозяина?

– Кого?

– Мистера Эрика Блэквуда, хозяина дома?

– Что? – вздрогнула Саша. – Почему я должна его бояться? И почему ты называешь его хозяином? Разве у призраков, есть классовое неравенство?

Марта рассмеялась.

– Нет, мисс. Классового неравенства нет уже давно. Просто каждый должен чем-то заниматься. Я – служанка семьи Блэквудов, это моя работа и я выполняю ее независимо от обстоятельств. – Бодро рассуждала Марта. – С тех пор, как мы изменились, прошло много времени, но мы прекрасно помним, кто мы и будем помнить, что бы ни случилось.

– Но ты вовсе не обязана! – возмутилась Саша. – Это было столетия назад, и теперь ты можешь легко послать своего ужасного зануду – хозяина на все четыре стороны!

– Все совсем не так! Лорд Блэквуд вовсе не такой, каким Вы его себе представляете! – голос Марты вдруг стал жестким, в нем зазвучали враждебные нотки. Саша поняла, что перешла некую допустимую черту и дала задний ход.

– Извини меня, Марта. Я и, правда, могу ошибаться насчет него. Просто все это время он вел себя… – Саша вспомнила прошлый вечер, – … не очень дружелюбно.

– Я знаю, мисс, – грустно сказа служанка. – У хозяина непростой характер. Но он в этом не виноват! Ах, если бы вы знали, через что ему пришлось пройти…

Александре стало стыдно за свое поведение. Марта права, она развешивает ярлыки на людей, которых едва знает. Что бы сказала бабушка, если бы узнала об этом?

– А как давно вы…

– Прокляты? Ох, простите, – спохватилась вдруг, Марта, – я не должна говорить об этом.

– Но почему?

– Вам лучше все объяснит Хейзел, мисс. Мне сказали, что вас ожидает встреча этой ночью, в деревне.

– Да, в трактире «Старая чашка», – рассеяно сказала Саша.

– «Разбитая кружка», мисс.

– Да, прости, «Разбитая кружка».

– Возможно, Вы устали, мисс. Я оставлю Вас, что бы Вы отдохнули.

– Спасибо. И Марта.

– Да, мисс.

– Ты не могла бы называть меня просто Алекс, не добавляя мисс?

– Но мисс, так принято по этикету. Что бы слуги…

– Ты мне не слуга, Марта. Ты моя хорошая знакомая. Я прошу тебя.

– Ну, хорошо, ми… Хорошо Алекс.

– Спасибо, Марта. Ты просто чудо! – улыбнулась Саша.

– Вы – наша гостья и я буду рада выполнить любое ваше пожелание, – немного напряженно отозвалась Марта. Видимо просьба Саши поставила ее в тупик. – Отдыхайте теперь, я удаляюсь.

Саша почувствовала дуновение ветра, пронесшееся мимо. Марта покинула особняк, и Саша осталась в полном одиночестве со своими мыслями.

Ей очень хотелось спать. Девушку сильно вымотали последние события, снова начала ныть ушибленная в аварии нога. К тому же плотный обед окончательно затуманил мозг. Саша поднялась в комнату, завернулась в лоскутное одеяло и уснула здоровым спокойным сном. Засыпая, она размышляла о том, что еще вчера все это место казалось ей самым страшным кошмаром, а сегодня она спокойно засыпает, прекрасно осознавая, где находится и кто ее окружает. Человек всегда боится неизведанного, – думала Саша, – но стоит ему узнать это «неизведанное» получше и он начинает относиться к нему как к само собой разумеющемуся факту.

Глава 6

Александра проспала несколько часов и проснулась под вечер, когда солнце уже начало опускаться на запад. Она встала с кровати и подошла к окну. Гаснущий солнечный свет заливал земли Мортвуда, но все равно было как-то неуютно. Зеленой травы почти не было, лишь одинокие клочки кое-где. Деревья стояли без листвы с унылыми голыми ветками, хотя по времени года, почки уже должны были лопнуть. Зелеными были лишь густые сосны, окружающие особняк и деревню, но глаз эта зелень не радовала, очень уж темной и какой-то мрачной она была.

В комнате тоже было некомфортно, от мебели веяло сыростью и холодом. Александра надела теплый свитер и спустилась вниз. Часы в кабинете показывали четверть восьмого. Девушка прошла на кухню и включила электрическую плитку, что бы разогреть чайник. Горячий чай должен был прибавить бодрости и поднять настроение.

В доме было очень тихо, что впрочем, совсем Сашу не удивило, странным было то, что стало как будто теплее. В комнатах было по-прежнему зябко, но сквозняков не было, и мурашки перестали пробегать по спине как раньше. Судя по всему, жители Мортвуда и впрямь решили дать от себя отдохнуть и оставили Александру без непрерывного надзора. Саша выпила чаю, доела последний холодный блинчик, оставшийся с обеда на столе и, накинув куртку, вышла из дома. Чем заняться она не знала, и решила, не спеша прогуляться в деревню. Хотя до встречи в трактире было еще много времени, рассмотреть поселение при свете все же не мешало. Кроме того, ей поскорее хотелось прогнать из памяти неприятные ощущения от вчерашнего «приключения». Саша решила, что если она вернется на место, где испытала свой самый сильный приступ страха еще раз, в спокойной обстановке, отношение ее к этому месту изменится. Пока же она не была уверена, что ее смелости хватит вернуться туда снова, ночью.

Выйдя за ворота особняка, она медленно побрела по дорожке, по которой вчера бежала в истерике, спасаясь от Эрика. Вспомнив это имя, Саша загрустила. Молодой человек был настроен враждебно и совершенно этого не скрывал. Ей было обидно, что про нее говорят такие неприятные вещи, которые к тому же были совершенной неправдой. Интересно, с чего это он решил, – думала про себя Саша, – что она слабая? Почему считает, что она не справится с заданием, которое хочет ей поручить Хейзел. Конечно, нужно было сначала узнать, что это за задание такое. Но, в конце, концов, не душу же дьяволу они попросят ее продать.

Занятая размышлениями, Саша не заметила, как лес подошел к концу и за поворотом уже показались первые постройки. Сильно нервничая и робея, она вышла на залитую солнечным светом улицу. Вокруг никого не было видно, но чье-то незримое присутствие все равно ощущалось. Двери многих домов были открытии настежь, из некоторых окон была слышна музыка и голоса. Заглянув в окно одного из коттеджей, Саша увидела уютную гостиную и большой телевизор, по которому передавали выпуск новостей. Ощущение было такое, что это обычная сельская деревушка, просто все жители куда-то организованно вышли, но вот-вот вернутся.

Поэтому успокоится и нормально осмотреться, Саше никак не удавалось. Вроде бы и стоит она одна, на абсолютно пустынной улице, но кожа чувствует на себе десятки невидимых глаз, напряженно наблюдающих за ней. Ничего не изменилось со вчерашнего вечера. Как и вчера, она идет сквозь толпу, теперь правда невидимую и так же чувствует себя посторонней здесь.

Ощущение всеобщего внимания, однако, уже не настолько смущало Сашу. Она упрямо шла по улице, стараясь придать своему виду дружелюбный и расслабленный вид. На углу девушка остановилась. Ее внимание привлек необычный аромат, которым вдруг наполнился воздух. Запах, по всей видимости, шел из распахнутого окна, одного из домов. Аромат был, безусловно, травяной, но состав было определить довольно сложно. Александре удалось распознать лишь запах мяты и, возможно, чабреца. От богатого пряного аромата Саша на мгновение забыла все свои тревоги, и, закрыв глаза, несколько раз вдохнула полной грудью. Кашель за спиной вернул ее в реальность. Оборачиваясь, она не рассчитывала увидеть кого-либо, она уже привыкла, к особенностям встречи с местными жителями. Резко повернув голову на звук, Саша встретилась лицом к лицу с Томасом Бейли, вскрикнув от неожиданности, она шагнула назад и оступилась. Неуклюже растянуться на земле ей помешало Нечто. Что-то похожее на морской бриз, только во сто крат более сильное и холодное, неожиданно налетело непонятно откуда и, подхватив девушку в миллиметре от земли, плавно приподняв, поставило на ноги. Все произошло за считанные секунды, но Саша успела ощутить, как при соприкосновении тело охватило знакомое электрическое покалывание.

Томас Бейли наблюдал за происходящим, стоя чуть поодаль в лучах заходящего солнца. При свете, он оказался довольно крепким пожилым мужчиной, на вид около семидесяти. А может, его просто старила щетина, украшавшая лицо и сильно поношенная мятая одежда, которая из-за довольно высокого роста и худобы владельца, висела на нем мешком. То, что его наряд не по размеру, мистера Бейли видимо не смущало.

– Добрый вечер, – сказал он, пока Саша приходила в себя от очередной встречи с необычными явлениями, – я вижу, Вы становитесь частью Мортвуда, раз Вас начинают пугать живые люди.

– Добрый вечер, мистер Бейли, – сказала Саша, все еще озираясь по сторонам, – боюсь Вас разочаровать, меня вовсе не пугают живые люди. Просто за последнее время, я немного отвыкла от общения с ними. Я их так редко вижу…

– Так-так, – старик сощурил один глаз и лукаво посмотрел на Сашу, – похоже кто-то хочет обвинить меня в невнимании к гостям нашей славной деревеньки?

– О, нет что Вы? – с деланным изумлением сказала Саша. – Мне было вовсе не трудно и самой во всем разобраться! Мне даже понравилось сидеть три дня в пустом доме в полном одиночестве. Разве я могу Вас в чем-то обвинять?!

– Не занудствуйте, юная леди, – отмахнулся от ее упреков сторож, – мне хватает местных нытиков на мою несчастную седую голову.

Саша хотела сказать еще о чем-то, что накипело у нее на душе за эти несколько дней, но, поняв, что препирания с единственным видимым днем жителем деревни ни к чему, взяла себя в руки.

– Том, – сказала она, улыбаясь, – давайте не будем начинать наше знакомство с взаимных обвинений. Прошу прощения, что не сдержала себя.

Видя, что на него больше не злятся, Том немного повеселел и, опершись на корявую палку, которая, судя по всему, заменяла ему трость, поднял свое морщинистое лицо к небу.

– Солнце садиться, – сказал он, – скоро станет совсем темно.

– И это значит… – неуверенно спросила Саша.

– О-о, – хрипло протянул он, – это значит, что Души вступят в свои полные права.

Сашу пробил озноб. То ли от слов старого Бейли, то ли он вечного холода вокруг, но ее начало трясти в буквальном смысле.

– Что значит в полные права?

– Там узнаешь, – загадочно улыбнулся Том и хрипло рассмеялся, Саша вопросительно уставилась на него.

– Они злятся, – сквозь смех сообщил он, – видимо, недовольны, что я с тобой о них говорю.

– А почему же они не говорят ничего, я же уже знаю, что…

– Да нельзя им, – перебил он, доставая из кармана потертого пиджака подозрительного вида носовой платок и, подмигнув, добавил, – пока Главные с тобой не разобрались.

Саша сглотнула вставший в горле комок, но от дальнейших расспросов решила воздержаться.

– Который теперь час? – спросила она неуверенно.

– Рад бы помочь тебе красавица, да только нет у меня часов с собой. Да и в деревне не ищи. Тут часы не любят…

Саша недоверчиво посмотрела на старика, из кармана жилета которого виднелась позолоченная цепочка, явно от часов. – Совсем из ума выжил, – подумала про себя Александра, но про время больше не спрашивала.

– Ну, – сказала она, не уверенная чего еще можно спросить, на что бы сторож ответил прямо, без загадок и недомолвок, – а кого Вы называете Главными, можно поинтересоваться?

– А тебе зачем? Ну, предположим – Блэквуда, Смита и Хейзел.

– Значит они фактические лидеры в Мортвуде? – уточнила Саша.

– И фактические и юридические. У них, знаешь ли, дружочек, нет документов, – ответил Том и захихикал, довольный своим остроумным замечанием.

– Да, я поняла, – вздохнула Саша, порядком уставшая выуживать информацию из чудного старца.

Она так надеялась, что этот человек поможет ей разобраться хоть в чем-то, а получилось, что он только еще больше все запутал и сбил с толку.

– Интересно, – сказала Александра, обращаясь скорее к себе, чем к Тому, – как мне узнать, что пора…

– Идти на встречу? – перебил Том, который теперь был сосредоточен на выуживании чего-то, что застряло в бездонном кармане мешковатых брюк.

– Да, с Главными, – усмехнулась Саша, но Бейли этого не заметил, полностью поглощенный своим занятием.

– Об этом не беспокойся, есть тут одни часики…

– Так значит, все-таки есть часики в Мортвуде…

– Не перебивай! Это не обычные часы. Они не показывают простого человеческого времени.

Том отвлекся от своего кармана и посмотрел на Александру.

– Они показывают только две вещи: приход дня и приход ночи.

Сказав это, он вновь занялся карманом, оставив Сашу в полном смятении. Девушка ждала продолжения, но Том и не думал рассказывать что-то еще.

– И что это значит, – не выдержала она, – можно поподробнее?

Старик ответил не сразу. Он, наконец, достал на свет Божий мятую пачку сигарет и медленно с благоговением раскурил одну.

– С первым боем на городских часах, – сказал он, выпуская клуб дыма изо рта, – на наш край опускается ночь, и люди здесь больше ничего не решают.

– А сейчас решают? – с недоумением спросила Саша, вспомнив какую реакцию и полную потерю способности сопротивляться, вызвало появление призраков сегодня утром.

– Ну, день, это совсем другое дело, – продолжал интриговать Том. – Днем они мало что могут.

– Мало?! – не унималась Александра.

– Послушайте, мадмуазель! – осадил чересчур любопытную, по его мнению, девицу Том. – Не пытайтесь узнать больше, чем Вам положено и быстрее, чем это сроком отмеряно!

Саша закусила губу и решила, что лучше больше его ни о чем расспрашивать. Хочет хранить свои секреты, пусть хранит. В конце концов, все вопросы она сможет задать сегодня ночью.

При воспоминании об этом свидании у нее засосало под ложечкой. С одной стороны она как бы уже смирилась со всей необычностью ситуации, в которой оказалась, с другой была несколько сбита с толку скоростью развития событий.

Для человека, чья жизнь двадцать три года протекала тихо и размеренно, экономя на эмоциях и событиях, все происходящее было немного «чересчур». Даже просто визит в Англию, остался бы для нее самым ярким впечатлением в жизни. Но, видимо в качестве компенсации за скучные годы юности, судьба подарила ей не простую поездку, а с массой приключений в придачу.

– Хорошо, – согласилась она, – раз уж мне ни о чем нельзя спрашивать, проведите хоть небольшую экскурсию по деревне.

При этой просьбе Том скорчил такую гримасу, какая возникает у людей, жующих лимон.

– Но я же могу заблудиться ночью! – воскликнула Александра, удивленная такой реакцией на простую, с ее точки зрения, просьбу.

– У меня дел по горло, – забрюзжал Том, – к тому же тут заблудиться нельзя, особенно ночью. Спросишь дорогу у первого, кто подвернется.

– А если никого не встречу, – с обидой в голосе сказала Саша.

– Встретишь, – заверил Том. – Днем еще так сяк, а ночью от них спасу нету. Вечно кто-нибудь крутится под ногами.

С этими словами сторож развернулся и пошел прочь, оставив Сашу стоять в одиночестве на пустой улице.

Девушка вздохнула и поплелась по дороге, все еще шокированная приемом, который ей оказал Томас Бейли. При первой встрече, после ее аварии, он показался ей довольно милым и душевным: поил лечебным чаем, не отходит от кровати даже по ночам. А оказался занудным и ленивым старикашкой. Ну и Бог с ним, – сказала сама себе, обиженная Саша, – я и без него тут во всем разберусь.

Солнце почти зашло и деревню окутали загадочные сумерки. Кроме того начал сгущаться туман, который не уходил полностью даже в самые светлые и солнечные дни. Атмосфера таинственности, казалось, пропитывала Мортвуд насквозь. Тут хорошо ужастики снимать, – тихо произнесла Саша, за что была удостоена удара ледяного ветра в спину. Пока Александра бродила по окрестностям, она непрерывно чувствовала, что жители рядом. Их неземной холод не отпускал ни на минуту, но говорить с ней, никто не смел, видимо, это и вправду было им запрещено, пока Хейзел и остальные из этих «главных» не посвятят ее в курс дела.

Пройдя по основной улице, Саша попала на небольшую площадь, на которую выходили несколько крупных, даже можно сказать монументальных построек, скорее всего, когда-то служивших правительственными учреждениями. Окна зданий были заколочены, краска фасадов почти полностью облупилась. Сердце сжималось от чувства тоски и безысходности, которое охватывало при взгляде на такое запустенье.

Над крышей одного из зданий возвышалась башня с часами, такими же старыми и застывшими, как все вокруг. Потемневшие от времени, с едва различимыми цифрами и ржавыми стрелками, они словно поставили жирную точку в истории жизни Мортвуда, навсегда остановив в нем время.

Саша вдруг почувствовала себя безумно одиноко. Весь огромный мир перестал для нее существовать, сузившись до этой маленькой заброшенной площади. Ощущение безысходности захлестнуло душу, она вдруг вспомнила бабушку и безразличную к ее существованию, мать, почему-то подумала про отца, который, возможно, даже не знает про ее существование. Никому на целом свете она была не нужна, даже лучшая подруга променяла ее на возможность подзаработать.

Александра опустилась на полуразвалившуюся каменную скамейку, закрыла лицо руками и горько заплакала.

– Не надо плакать, мисс! – воскликнул совсем рядом знакомый тоненький голос.

– Марта? – спросила Саша, поднимая глаза.

– Да, мисс, – сказала Марта, – это опять я. Меня послали за Вами, что бы я помогла добраться до трактира, но вас не оказалось в особняке, и я решила, что вы, наверное, гуляете по деревне.

– Ты не представляешь, как я рада, что ты здесь! – воскликнула Саша, жалея, что не может обнять эту милую и добрую девушку. Ей сейчас очень не хватало ощущения заботы и тепла, которое убедило бы, что не всем еще на белом свете плевать на нее.

– Не расстраивайтесь, мисс…

– Алекс, пожалуйста, зови меня Алекс, – попросила Саша, утирая слезы, которые, не желая останавливаться, катились по щекам снова и снова.

– Да, Алекс, – робко повторила Марта, – вам так плохо от того, что Вы сидите тут.

– Что? – не поняла Саша.

– Площадь – плохое место, сюда лучше не заходить. Здесь царят боль и отчаяние, и вам не стоит…

Договорить она не успела. Площадь огласил бой, похожий на звон огромного колокола. Испуганная Саша вскочила с лавки, не понимая, что происходит.

– Успокойтесь, Алекс, – сказала Марта, но голос ее прозвучал странно, словно пещерное эхо.

Часы пробили трижды и умолкли. И тут на пустом месте, откуда пару минут назад доносился голос Марты, стал собираться туман. Он медленно поднимался, принимая форму человеческого тела и становясь все гуще. Постепенно, в безликой туманной массе, начали проступать черты человеческого лица, потом стал вырисовываться наряд и головной убор; и вот перед пораженной Александрой уже стоит маленькая, хрупкая девочка с ясными карими глазами и дружелюбно ей улыбается. В ее внешности не было ничего призрачного, ну разве только необычная бледность, но ведь и люди бывают чрезвычайно бледны. Во всяком случае, никакой прозрачности, зависания над землей, потустороннего голоса и другой дребедени, которую любят использовать киношники, что бы показать привидение, у Марты не было.

– Неужели? – выдохнула Саша, удивлению которой не было конца.

– Да, мисс Алекс, – это я, ваша старая добрая служанка Марта. – Сказала девочка и сделала реверанс.

На вид Марте было не больше шестнадцати лет. Одета она была в скромное белое платьице с длинной юбкой и узкими руками, голову украшал серенький чепчик с едва заметными кружевами по краям. Волосы были убраны под чепец так, что их почти не было видно, но из-под убора выбивалась непослушная шоколадная прядка волос.

– Ты мне не служанка, ты замечательная, добрая девочка! – сказала Саша тоном учительницы, который успел выработаться за два года работы в школе.

Марта опять рассмеялась.

– Мисс… то есть, Алекс, – сказала она, – вы так мило назвали меня! А между тем я старше даже вашей прапрабабушки.

– Но ты такая маленькая! – изумленно воскликнула Саша.

– Когда-то была…

Александра увидела, как при этих словах изменилось выражение Мартиного лица. Вместо улыбчивого и радостного, оно стало задумчивым и очень печальным.

– Ой! – спохватилась Марта. – Что же мы тут стоим? Вас же ждут уже давно! Ну вот, от хозяина теперь влетит.

С этими словами служанка подлетела к Александре, обхватила руками за плечи и взмыла вместе с ней в воздух. У Саши голова пошла кругом, они поднялись довольно высоко над землей и под ногами замелькали крыши домов и зажженные фонари. Марта стояла рядом, и казалось, даже не держала Сашу. Полет был стремительным, но Александра подумала, что добрая Марта все-таки сбавила привычную скорость, чтобы не доводить свою ношу до обморока.

Не прошло и минуты, как они опустились около ярко освещенного дома с широкими окнами, из которого слышалась музыка, голоса и громкий смех.

– Ну, вот мы и на месте, – торжественно объявила Марта, – трактир «Разбитая кружка». Проходите, прошу Вас! Все уже ждут.

Саша так разволновалась, что по пути к двери трактира запуталась в собственных ногах и упала. Мигом подбежавшая Марта помогла ей подняться.

– Вы еще не успели войти в кабак, а уж на ногах не держитесь, – сказал чей-то безразличный голос.

Саша посмотрела в сторону говорившего и встретилась взглядом с Эриком.

Молодой человек стоял, прислонившись к косяку плечом, и сверлим Сашу глазами. От этого взгляда она позабыла все слова, которые обычно говорят, что бы осадить грубияна и просто растерянно смотрела на своего мучителя, который вот уже вторые сутки, подряд, не стесняясь, проверял ее нервы на прочность.

Эрик уже принял свой человеческий облик и, несмотря на то, что Саша успела крепко невзлюбить характер и манеру поведения молодого лорда, при одном взгляде в его глаза она практически лишилась дара речи и способности к сопротивлению. Правда накануне такая реакция была вызвана по большей степени простым страхом, но сегодня, когда она сознательно шла на встречу с призраками, страх не был единственной причиной теперешнего замешательства. Зато внешность Эрика вполне могла ею быть. В тот день, когда она впервые увидела его портрет, девушке показалось, что красивее она никого в жизни не видела и пожалела, что талантливого автора картины уже нет в живых, что бы пожать ему руку и выразить восхищение его работой. Теперь Саша уже не была так уверена в гениальности автора, так как оригинал, оказался намного более выразительным и завораживающим.

Пока Саша проворачивала в мозгу всю эту информацию, Эрик и Марта не сводя глаз, наблюдали за ней.

Первой не выдержала Марта:

– Мисс, Алекс с Вами все в порядке?

– Подожди, Марта, – сказал Эрик, усмехаясь. – Не торопи ее. Наша гостья решает, не свалиться ли ей снова в обморок. Она ведь споткнулась так неожиданно – какой шок для ее слабой психики!

Эрик говорил обидные вещи, но Саша, вместо того, что бы разозлиться на него, просто глупо захихикала, проклиная себя в душе, за столь идиотское поведение.

Тут за спиной Эрика возникла Хейзел, она посмотрела на молодого человека, затем перевела взгляд на растерянную Марту.

– Что здесь происходит? – строго спросила она.

– Разве ты не видишь, – отозвался Эрик, – приветствуем нашу дорогую гостью.

Хейзел взглянула на Сашу, которая стояла на дорожке, ведущей к трактиру с озадаченным выражением лица и не знала, что ей делать дальше: Эрик преграждал ей дорогу внутрь, а стоящая позади Марта отрезала пути к отступлению.

– Добрый вечер, – пролепетала Саша, опустив низко голову, отчего могло показаться, что она обращалась к своим ботинкам. – Очень рада Вас снова видеть.

Хейзел посмотрела на Эрика, который по-прежнему не сводил глаз со смущенной Саши, совершенно безразличный к тому, что причиной такого поведения девушки был именно он.

– Эрик, – сказала Хейзел, – тебя, кажется, искал мистер Купер. Иди, найди его и спроси, что он хотел.

Эрик нехотя отвел взгляд от своей жертвы и посмотрел на Хейзел.

– Милая Хейзел, если ты хочешь, – сказал он вежливым голосом, от которого у Саши похолодела спина, – спровадить меня, что бы я не мешал разговору с… – он с неприязнью посмотрел на Александру, – … с этой вашей «гостьей», то нужно мне так и сказать. Не думаешь же ты, что я бы стал мешать столь милой беседе?

С этими словами молодой человек развернулся и исчез в глубине трактира. Саша отметила, что на этот раз он воздержался от фокусов с прохождением через стену, как накануне с бочкой.

Хейзел проводила Эрика взглядом, после чего посмотрела на Сашу.

– Ну, теперь ты можешь войти, – улыбнулась она, – этот мальчишка сегодня больше к тебе не пристанет.

И Хейзел прошла внутрь, указывая путь, Александра неуверенно последовала за ней. Она снова начала было нервничать перед встречей с необычными хозяевами Мортвуда, но взгляд ее упал на шедшую рядом Марту и от милого и доброго личика маленькой служанки, все страхи и опасения утихли, Саша сделала глубокий вздох, чтобы унять дрожь, и храбро переступила порог.

Она оказалась в просторной комнате с высоким потолком, в центре стояло несколько длинных столов и лавок, на которых в ряд сидели посетители заведения, у стен располагались столики поменьше и стулья на толстых ножках.

В трактире царил полумрак, и было значительно теплее, чем на улице. В левом углу полыхал камин, отбрасывая желтоватый свет на спины и лица посетителей, на столах и подоконниках мерцали свечи. Гостей было много, около сотни человек: дамы в элегантных нарядах, сидели, как и положено, на лавках, стульях и пуфах, беспечно болтали и перешучивались друг с другом. Мужчины расположились кто где, из-за большого числа пришедших места на всех явно не хватило и сильному полу пришлось потесниться: некоторые заняли пустые места на лавках, кто-то присел на край стола, а кто-то стоял прислонивший спиной к стене. Обстановка была оживленной, было заметно, что все вокруг чем-то взбудоражены.

Когда Саша, Марта и Хейзел проходили между столов, некоторые бросали косые взгляды в их сторону, но в упор старались не смотреть, видимо они были предупреждены на этот счет. На другом конце трактира Саша увидела Тома Бейли, который сидел в гордом одиночестве и курил сигарету. Похоже, что, не смотря на нехватку мест, подсесть к старому зануде никто не захотел. Похоже, он уже так всех утомил, что желания переброситься с ним последними новостями у местных не было никакого.

Неподалеку от столика, где сидел Том, Саша увидела Эрика. Он удобно расположился на подоконнике, подставив под ноги табурет, и оживленно беседовал с двумя дамами: довольно крупной женщиной в годах и изящной брюнеткой в ярком красном платье, манерно присевшей боком на табурет таким образом, чтобы ее затянутое алым шелком бедро было эффектно подчеркнуто.

В этой компании Эрик был непривычно весел и отпускал острые шуточки, поминутно заставляя своих дам, заливаться смехом.

Саше стало обидно. Неужели он ведет себя так только по отношению к ней? Но что она сделала, чем провинилась, ведь она только приехала?!

Она так задумалась, что не заметила, как идущая вперед Хейзел остановилась и Александра резко налетела на свою провожатую. Сашу обдало холодом, как будто она с головой нырнула в ледяную воду. Даже дух захватило, глаза застелил туман, и комната исчезла, остались лишь неясные тени. Это состояние продолжалось всего пару секунд, потом все опять вернулось на свои места. Саша снова очутилась в полутемном зале трактира.

– Ты в порядке? – спросила взволнованная этим происшествием Хейзел.

– Да, все хорошо, – тихо ответила Саша, не желая, что бы ее слышали сидящие в зале, особенно Эрик. Еще решит, что ей опять плохо. – Простите, что чуть не сбила Вас с ног.

– Ничего страшного, – сказала Хейзел и торопливо усадила Сашу на стул, не желая, видимо, продолжать разговор о случившимся.

За столом вместе с Сашей оказалась только Хейзел и еще один, незнакомый пока Александре мужчина, Марта к ним не присоединилась.

– Знакомься Алекс, это мистер Алан Смит – один из наших старейшин.

– Старейшин? – переспросила Саша.

– Мы тебе объясним все подробнее, – сказала Хейзел, – а для начала неплохо было бы чего-нибудь выпить за знакомство.

С этими словами она грациозной походкой удалилась за широкую деревянную дверь, как поняла Саша, там находилось помещение кухни, и вернулась секунду спустя, неся на подносе бокал.

– Прошу, – сказала Хейзел, ставя чашу перед Александрой, – отведай моего фирменного эля.

Саша взглянула на бокал, в недрах которого переливался всеми оттенками зеленого желеобразный напиток.

– Я спиртного не пью, – робко возразила девушка, не горя особым желанием пробовать эль, но и обижать добрую Хейзел не хотелось.

– О, не волнуйся, – воскликнула Хейзел, – напиток не опьянит тебя, а лишь взбодрит и согреет. Не так-то просто живым находиться с нами в такой близости. Пей, не бойся.

И она еще ближе пододвинула бокал к Саше. Делать было нечего. Александра осторожно подняла чашу, которая оказалось довольно горячей, поднесла к губам и сделала небольшой глоток.

Вкус у напитка оказался потрясающим, а густой травяной запах напомнили о том невероятном аромате, который Саша почувствовала, когда гуляла по Мортвуду. Распробовав эль, Саша сделала еще несколько жадных глотков. Тепло заструилось по венам, голову наполнил приятный дурман, и Саша ощутила непривычное состояние такой необходимой сейчас веселости и раскрепощения, каких давно не испытывала.

– Как вкусно, Хейзел! – воскликнула Александра, ставя пустой бокал на стол.

– Теперь, когда этот знаменательный момент отмечен, – сказал мужчина, которого Хейзел представила мистером Смитом, – перейдем непосредственно к той части, ради которой эта встреча организовывалась.

С этими словами он поднялся из-за стола и поплыл (именно поплыл, ноги мистера Смита абсолютно не касались пола) вверх по лестнице, ведущей на второй этаж трактира.

Саша с любопытством наблюдала за странным перемещением, и ей было очень весело, она даже тихонько захихикала. Какой хороший напиток, – подумала она, поднимаясь из-за стола, – нужно будет непременно спросить рецепт.

Хейзел пропустила ее вперед, и они обе последовали за мужчиной наверх. При этом Александра отметила, что Хейзел идет совершенно нормально, точь-в-точь как люди, правда ее шаги были абсолютно бесшумными и, поднявшись по довольно крутой лестнице, она ни капли не запыхалась.

Оказавшись наверху, они прошли в небольшую комнату. Сашу усадили на удобный мягкий диванчик, Хейзел расположилась на кресле слева, мужчина остался стоять. Действие эля продолжалось и Александра не чувствовала ни капли страха или тревоги по поводу происходящего. Даже когда словно по волшебству распахнулась дверь, и в комнату вошел Эрик, Саша сохранила спокойное, а вернее наплевательское состояние духа. Впервые за многие месяцы, если не годы ей было по-настоящему весело и «Мистер Язвительность» ничего не мог с этим поделать.

– Мы рады, милорд, – сказал Алан Смит, поворачиваясь в сторону вошедшего, – что Вы присоединились к нам.

Эрик едва наклонил голову в знак приветствия, и Сашино сердце зашлось от той неповторимой грациозности, с которой двигался молодой лорд Блэквуд. Хотя кто сказал, что он молод? Бог весть знает, сколько ему на самом деле лет…

– Ну, теперь, когда все в сборе, – сказала Хейзел, – пора приступить к тому, ради чего все, собственно говоря, и устраивалось.

Саша поерзала на диване, устраиваясь по удобнее, и приготовилась слушать длинную и жутко интересную историю жителей Мортвуда.

– Итак, Алекс, – неожиданно сказала Хейзел, – расскажи нам о себе.

Саша не сразу поняла смысл слов. Что значит «о себе»? Тут кто кого собрался слушать?

– Э-э, о себе? – произнесла она сконфуженно, тут же поймав на себе усмехающийся взгляд Эрика, который словно бы говорил: Ну, и что от такой ожидать?

– Да, милая, – ласково произнесла Хейзел, – расскажи о своей жизни, о друзьях и родителях. Нам бы хотелось узнать тебя получше.

Саша может, и рассказала бы о себе Хейзел и этому вежливому джентльмену, но Эрик! Вот уж перед кем не хотелось раскрывать душу, ни при каких обстоятельствах! И чего они его позвали?!

Александре стало жарко, она почувствовала, что предательски краснеет, и даже чудесный эль был тут бессилен.

– Я, ну, мне двадцать три года, – начала Саша неуверенно, – родилась в Москве двадцать три года назад, то есть…

Эрик тяжело вдохнул.

– Про возраст мы уже слышали, можно переходить к следующему пункту, – сказал он медленно, чуть ли не по слогам, как будто обращался к полной тупице.

Хейзел одарила его недобрым взглядом.

– Не стесняйся милая, продолжай.

– Ну… я все время жила в Москве, никуда не выезжала, – мысли в голове Александры путались, она никак не могла сосредоточиться под взглядами этих троих, она прекрасно понимала, что говорит чушь, но ничего не могла с этим поделать.

После десяти минут несуразицы, что несла Саша, Эрик не выдержал.

– Так, прошу извинить, но для меня это слишком. Я буду снаружи.

С этими словами он встал и направился к двери, которая при его приближении снова отворилась сама собой, выпуская его из комнаты.

После того, как дверь за Эриком захлопнулась, Саша почувствовала облегчение, словно тяжелые путы, сковавшие ее мозг, вмиг испарились. Хейзел подошла к окну и распахнула его пошире, что бы Александре свободней дышалось. Правда это едва ли помогло, так как ветра в Мортвуде до сего дня, Саша пока не замечала.

Александра рассказывала о своей жизни почти до самого рассвета. Ей, почему-то захотелось поведать обо всем, что происходило с ней, что накипело на душе, все свои мысли и переживания. Она говорила очень искренне и может немного наивно: о детстве, о бабушке и матери, об Алисе и своих учениках, о бессовестном бывшем женихе и скучной, безрадостной жизни, которую покинула, приняв приглашение поработать здесь. Хейзел и мистер Смит, которые оказались очень благодарными слушателями и ни разу не перебили ее рассказа, похоже остались довольны историей. Их лица выглядели просветленными и даже счастливыми.

– Жизнь не должна быть столь грустной у такого чистого и наивного существа, как ты, Александра, – печально сказал мистер Смит, когда Саша замолчала, окончив свое длинное повествование. – Но с таким добрым сердцем ты не пропадешь.

Он посмотрел в окно.

– Солнце вот-вот взойдет, – сказал он задумчиво. – Она похожа на того, кто нам нужен, Хейзел. Мы должны попробовать…

Хейзел кивнула и, улыбнувшись, сказала:

– Ты молодец, Алекс. История твоей жизни тронула наши сердца. Мы, если честно не верили, что такие светлые души еще существуют на этой земле… А теперь тебе нужно отдохнуть.

Саша опешила. А как же их история? Они так ей ничего и не расскажут?!

– Я думала, что вы… – начала она несмело.

– Историю нашего несчастья, – спокойна, сказала Хейзел, – ты найдешь в городской библиотеке в Отли.

Вот это новость! Что же это за тайна, если о ней можно прочитать в публичной библиотеке?

Хейзел подошла к резному комоду, стоявшему в углу комнаты и достала оттуда, что-то похожее на маленький, сверкающий кулон на тонкой золотистой цепочке. Осторожно, на ладони она поднесла кулон и протянула его Александре.

При ближайшем рассмотрении, кулон оказался маленьким золотым ключиком. Рассматривая, его Саша обратила внимание, что он не лежит на ладони Хейзел, а словно завис в воздухе в нескольких сантиметрах от ее бледной кожи. Повинуясь минутному порыву, девушка схватила ключ с руки и ощутила, как пальцы тонут в ладони Хейзел, словно в ледяной воде,

Мгновение спустя Александра пожалела о своей спешке – Хейзел выглядела несколько растерянно и сконфужено.

– Извините меня! – воскликнула Саша, готовая провалиться сквозь землю, за свою дурацкую торопливость.

– Ничего, – сдержанно ответила Хейзел, – мне не очень больно.

Саша не поняла, шутка это или нет.

– Больно? Но я думала вам…

– Что, – помогла договорить Хейзел, – призракам не может быть больно?

– Вам непременно нужно посетить библиотеку, Александра, – перебил их разговор Алан Смит, – иначе вы все равно ничего не поймете, даже если мы возьмемся объяснять.

Где-то вдали послышался звон колокола, и мгновение спустя сквозь не задернутые шторы, в окно проник первый бледный луч. Девушка огляделась, в комнате кроме нее никого не было.

Глава 7

С наступлением утра, призраки, вежливо попрощавшись, отправили Сашу домой, «отдыхать и набираться сил».

Вместе с Александрой в особняк увязалась и Марта, которая непременно хотела накормить Сашу вкусным завтраком.

– Не отказывайся от ее услуг, Алекс, – шепнула ей на ухо Хейзел, – это для нее единственная радость.

Саша не совсем поняла смысл сказанного, но на завтрак согласилась. Честно говоря, она так устала, что есть ей совершенно не хотелось, она бы предпочла придти и сразу упасть спать. Но отказать Марте и Хейзел она не могла.

С наступлением дня некоторые способности призраков, как и предупреждал Томас Бейли, потеряли свои свойства. Именно поэтому перенести ее за считанные секунды к дому Марта не могла и весь довольно длинный путь, им пришлось идти пешком.

Выйдя на свет из полумрака трактира, Саша зажмурилась от яркого солнечного света. На улице стоял чудесный погожий весенний денек, правда, было все еще холодно.

– Брр, – Александра поежилась, кутаясь в кофту, – когда же уже потеплеет? – задала она риторический вопрос.

– Боюсь что никогда, мисс, – послышался рядом грустный голос Марты. – Тут не бывает тепло или холодно. Погода и температура в Мортвуде всегда одинаковые.

– Как? – удивилась Саша, опечаленная тем фактом, что о прогулках в сарафанах можно забыть.

– Эта земля мертва, как и погода, растения и все остальное, рожденное здесь…

– Но почему?!

– Прочтите историю, мисс.

– Ты имеешь в виду библиотеку? А какую книгу мне просить? – растерянно спросила Александра.

– Просто покажите сотруднице ключ, который Вам дала Хейзел. Она знает.

– Но если погода одинаковая и ничего тут не растет, – продолжала допытываться Саша, – то откуда же тут цветы, фигурные кусты и деревья? А еще эти роскошные, хоть и мрачноватые, сосны?

– Все, что вы перечислили привозит сюда Том. Он покупает цветы, живые деревья в подставках и прочие атрибуты жизни нормальных людей. Какое-то время эти растения радуют наш глаз, но очень скоро погибают. Ничто не выживает на этой земле.

– А как же сосны? – удивилась Саша. – Не могу представить, что бы и их сюда привозил Том!

– Сосны нет, – отозвалась Марта, – они часть нашего…, нашего проклятья. Ограждают нас от внешнего мира. Но они совсем не радуют жителей Мортвуда, скорее наоборот – угнетают.

Марта так погрустнела, говоря все это, что Саша решила больше тему Мортвуда не поднимать. По крайней мере, пока не прочтет эту загадочную книгу, к которой они ее отсылают.

Проходя мимо одного из коттеджей, Саша увидела Тома Бейли, который стоял, опершись на корявую палку, и оживленно спорил с невидимым собеседником.

– Так вы говорите кровь, – возмущался Том, – но я уже на этой неделе сдавал Вам кровь!

– Мистер Бейли, – отзывался мягкий мужской голос, – я же Вам говорил, что это не точно. Этот метод лечения еще научно не доказан и что бы быть уверенным, я должен…

Но Том не давал вставить ему ни слова, продолжала ругаться, не стесняясь в выражениях.

– Что происходит, – шепотом спросила Марту Александра.

– Похоже, наш «добрый Том» опять сошелся насмерть с мистером Стэнли Купером, – сказала Марта. – Он местный врач и Томас постоянно донимает его своими болячками, большую часть из которых он сам же и придумал.

Марта рассмеялась, и Саше тоже стало весело смотреть на то, как долговязый и нелепый мистер Бейли машет руками и ругается с пустотой.

– Это черт знает что! – кричал Том пустой поляне. – С такими темпами я вообще скоро без крови останусь! Понимаю, что Вам это безразлично, но учтите, если со мной что случится, останетесь без смотрителя еще на добрых сто лет!

Невидимый мужчина больше не отвечал, видимо он покинул поле боя, признав бесполезность попыток что-то доказать упрямому старику. Но сторож разошелся не на шутку, и подлая капитуляция противника взбесила его еще больше. И тут он заметил то, что искал – новую жертву.

– А! – воскликнул он. – Вот она! «Спасительница рода человеческого»!

Саша на всякий случай обернулась, не стоит ли за ее спиной Мать Тереза, но никого там не увидев, поняла, что обращаются к ней.

– Что, простите? – спросила она осторожно, чтобы не провоцировать и без того уже раздраженного сторожа.

– Говорю, собрание с успехом прошло? Бестелые Вас не съели? Ну, как же, они ведь теперь на вас и дышать не смеют! – с нескрываемой враждебностью в голосе, произнес Бейли. – Вас ведь специально притащили сюда.

Саша не могла понять, почему этот старик так себя ведет. У всех бывает плохое настроение, но зачем же его срывать на окружающих?

– Вы ведете себя неприлично, мистер Бейли! – сказала Марта своим детским голоском.

У Тома заблестели глаза: оказывается жертв двое!

– О, мисс Джонс! – воскликнул он. – И Вы здесь! Бежите прислуживать своей новой госпоже?! Какая, наверное, для Вас радость, возможность подтереть нос очередному заезжему остолопу! Или, вернее сказать, остолопке?

Внезапно воздух вокруг будто заледенел и вместе с этим, Саша почувствовала приступ дикого страха.

– Закрой рот Том! – раздался громовой голос, эхом прокатившийся по деревне. – А то клянусь, твоей безмозглой лысой голове не поздоровится!

От неожиданности сторож даже присел, выронив вою палку из рук, и ошалело завертел головой, пытаясь понять, откуда доносятся угрозы.

– Мистер Блэквуд, – жалобно забрюзжал он, – зачем же Вы пугаете старика?

У Саши тоже сердце ушло в пятки. Ну, – подумала она, – сейчас начнется…

Но, похоже, Эрик вовсе не собирался сразу переходить к привычной иронии в ее адрес, предпочтя разобраться сначала с Бейли.

– Ползи обратно в свою нору, – приказал он, – и не высовывай оттуда носа, пока тебя не попросят! Но сначала, извинись перед дамами!

У Саши открылся рот от удивления. Эрик просит извиниться перед ней?

Том, который уже было поковылял с глаз долой от греха подальше, нехотя остановился и, скорчив кислую гримасу, произнес:

– Извините.

– Вежливее, Том! – строго сказал Эрик и на лице сторожа отразились сразу несколько эмоций: страх, растерянность и злоба. Однако он послушно снял свою потертую кепку и произнес:

– Мисс Александра и Мисс Марта, прошу извинить меня за столь недостойное поведение.

Закончив говорить, он почти плакал. Самолюбие старика было задето, он выглядел раздавленным и униженным, и Саше стало его безумно жалко.

Когда фигура Тома исчезла за поворотом, Александра вся сжалась в комок, ожидая выпадов Эрика в свою сторону. Хотя тот факт, что он так неожиданно встал на защиту ее и Марты, немного сбил ее с толку.

Но как ни странно ничего больше не произошло.

– Вас не очень огорчило поведение мистера Бейли, мисс, – спросила Марта, у Саши, которая несколько минут стояла неподвижно и смотрела в сторону, куда ушел Томас.

– Что? А нет, ну что ты!

– Мы можем идти?

– Да, конечно, идем.

И девушки продолжили свой путь в сторону особняка.

– Твой… ну бывший хозяин, – еле слышно спросила Александра, – он еще здесь?

– О, не волнуйтесь, – весело ответила Марта, – он покинул нас сразу, как убедился, что Том ушел домой.

– Странно…

– Что странно, мисс?

– Просто Алекс, Марта.

– Ой, простите, – спохватилась Марта. – Что странно, Алекс?

– Он ничего… ну ничего не сказал в мой адрес, это странно.

– А должен был, – наивно поинтересовалась Марта.

– Не знаю, но с момента моего приезда он не упускал еще случая отпустить какую-нибудь «шуточку» в мою сторону.

Строго говоря, от этих «шуток» весело особо не становилось, и называть их так было не совсем уместно, но другого слова Саша подобрать не смогла. Но Марта, кажется, все поняла.

– Как я уже говорила, у хозяина всегда был непростой характер, – вздохнула она. – Он и при жизни трудно заводил новые знакомства, а теперь, кажется, совсем разучился общаться с людьми.

– А с вами он так же себя ведет?

– О нет, мисс… Алекс. К нам он давно привык и воспринимает как неизбежное. Хотя я помню времена когда и с нами он был мягко говоря, недружелюбен…

Судя по тону, с которым Марта говорила, Саша снова начала приближаться к опасной и запретной теме истории Мортвуда.

– Так значит, – бодро сказала Александра, стараясь направить разговор в другое русло, – лорд Блэквуд поступил, как настоящий рыцарь? Не ожидала от такого буки. – С насмешкой сказала она.

– Напрасно Вы такого невысокого мнения о хозяине, Алекс, – сказа Марта и в ее голосе зазвучали стальные нотки. – Лорд Блэквуд действительно рыцарь. Вы поймете это, если пообщаетесь с ним подольше. Ну… и если, разумеется, останетесь с нами…

Дальше шли молча. Марта заговорила, только когда они были уже на кухне блэквудского особняка. Она поинтересовалась у Саши, что ей приготовить. Александра заметила, что любой намек на недостаточно уважительное отношение к ее «хозяину», очень расстраивал Марту, и она становилась молчаливой и замкнутой.

После плотного завтрака Саша упала на кровать и моментально уснула. Спала она сладко и ей даже снились какие-то радужные сны. Девушка проспала бы еще дольше, если бы ее не разбудило странное чувство, что кто-то на нее смотрит. Саша открыла глаза и огляделась, никого не было, но сильное понижение температуры говорило о том, что где-то поблизости находится или только что находился призрак.

– Марта? – позвала Саша, надеясь, что это она. Но ответа не последовало, лишь едва заметный холодный ветерок скользнул по ее щеке.

Александра нехотя выбралась из под своего теплого лоскутного убежища и полезла в шкаф, надеясь найти что-нибудь теплое из одежды.

Даже самый теплый и толстый свитер не спасал в Мортвуде от холода. Саше пришлось накрутить на себя рубашку, два свитера, а при выходе на улицу взять с собой еще и куртку.

На шее висел маленький ключик от книги, которая должна была посвятить девушку в тайну жителей и, решив не откладывать этот вопрос в долгий ящик, она собралась съездить в Отли. На кабинетных часах, единственном месте, где можно было узнать время (своих у Саши никогда не было), было около часа дня. Взяв сумку, Александра покинула особняк. И тут встал новый неразрешимый вопрос: как добраться до города? Машины-то больше нет.

Как назло по близости, кажется, не было ни одного жителя. Даже Марты, которая так не вовремя покинула свой обычный пост.

– Зашибись, – вслух обрисовала ситуацию Саша, термином, который использовали ее ученики, когда что-то шло не так. Пришлось спускать в деревню за помощью.

Все вокруг словно вымерло. Хотя это, наверное, не лучшее сравнение в данном случае. На всем пути, Александре не встретился ни один живой человек! Призрак тоже ни разу не встретился.

Она уже дошла до середины Мортвуда, когда ее окликнули. Саша обернулась и увидела Тома Бейли.

– Что-то ищешь? – спросил он уже более спокойным тоном, нежели утром.

– Я?

– Нет, я! – огрызнулся старик.

– Нет, не ищу, спасибо, – сказала Саша и развернулась, что бы уйти и не нарываться снова на яростную тираду.

– Как хочешь, – пожал плечами Том, – но если нужен транспорт, что бы добраться до города, можешь одолжить мою машину.

– Вы доверите мне машину? – удивилась Саша.

– А что, тебе уже и машину доверить нельзя?

– Да, нет, – растерялась Александра, – просто мне показалось, что Вы меня так сильно недолюбливаете, что и руки бы не подали, случись мне упасть.

– Так нужна машина или нет? У меня нет времени трепаться тут с тобой!

Саше вдруг нестерпимо захотелось поинтересоваться у сторожа, чем это он так все время занят, но воздержалась.

– Ну, да. Пожалуй, я одолжу машину у Вас, – сказала она, натянуто улыбнувшись.

Том покопался в кармане жилета и извлек оттуда ключ.

– Вот, – сказал он, передавая ключ Александре. – Только не долго шатайся там. И заправиться не забудь, бак почти пустой. Бензин за твой счет.

– Спасибо, – сказала Саша, все еще удивленная желанием Тома ей помочь. – А где я могу найти машину?

– Стоит на выездной дороге.

Саша нахмурила лоб, вспоминая, видела ли она машину на той дороге, когда шла сюда. Нет, никакой машины там не было!

– А откуда вы узнали, – спросила она осторожно, – что мне понадобилась…

– Твое любопытство, – перебил Том, – до добра не доведет. Дали машину – езжай! И не задавай идиотских вопросов!

С этими словами сторож пошел прочь.

Вернувший обратно к развилке, Саша увидела автомобиль Тома. Но что это была за машина! Роскошный Мерседес кабриолет, серебристого цвета.

– Ничего себе! – воскликнула Александра. – Ай да Том!

Выезжая из мотвудских ворот, которые как всегда открылись сами собой, кто-то невидимый крикнул Саше:

– Счастливого пути!

И Александра поняла, наконец, что ворота управлялись вовсе не с помощью камер…

Скоростной автомобиль домчал Сашу до Отли за какой-нибудь час с небольшим. В машине все было по высшему слову техники. Первым делом девушка включила подогрев сидений и печь и как следует отогрелась. Потом завела радио и приятная музыка напомнила ей о том, что где-то еще существует живой мир, со звуками, теплой погодой и обычными людьми.

В Отли бурлила жизнь. После пустого Мортвуда этот небольшой, по меркам мегаполисов, городишко показался ей невероятно шумным и многолюдным. Перво-наперво Александре пришлось заехать на заправку и залить полный бак горючего, потому, как скаредный Том, по все вероятности, имел привычку заправлять свой шикарный автомобиль всего лишь стаканом бензина, что могло стать большой проблемой, заглохни она где-нибудь на полпути к Отли. Но, слава Богу, все обошлось, и машина дотянула до ближайшей заправки.

Раздумывая, у кого бы ей спросить дорогу к библиотеке, она вдруг вспомнила про Кэрол. Как она там? Она ведь уже целую вечность с ней не говорила. Достав телефон из сумочки, Саша набрала номер. В трубке послышались гудки, и это уже вселило надежду – телефон работает!

– Алло, – сказал уставший голос.

– Кэрол? – уточнила Саша, так как уже успела подзабыть голос своей знакомой.

– Да, это я. Кто это? – спросила девушка, и Александре показалось, что она чем-то напугана.

– Это Алекс, помнишь? Мы познакомились… ну не помню, когда точно это было…

– Алекс! – закричала в трубку Кэрол. – Я так рада тебя слышать! Куда же ты пропала так надолго?!

– Не могла тебе позвонить, представляешь, телефон в Мортвуде абсолютно не ловит сигнал!

– Так ты все еще в Мортвуде живешь, – напряглась вдруг Кэрол. – Ну и как тебе там?

– Нормально. Жители немного своеобразные, но очень добрые, – опустив детали, сказала Саша. – Как сама?

– Не очень хорошо, но это не для телефона. Может, встретимся как-нибудь, посидим в кафе?

– Конечно! Ты сегодня свободна?

– Нет, сегодня не получится, я работаю. Завтра тоже. Знаешь, давай договоримся на пятницу на двенадцать дня?

Саша задумалась: а когда это, пятница?

– Отлично, давай! – согласилась Александра. – Только ты мне не подскажешь когда там у нас пятница, а то я что-то совсем счет времени потеряла.

Саша глупо захихикала, надеясь, что Кэрол спишет факт провала в ее памяти на простую забывчивость. Судя по голосу, Кэрол немного смутилась, но все же ответила:

– Ну, если учесть, что сегодня, среда то пятница наступит послезавтра…

– А число, какое?

– Шестое апреля. Год не нужен? Ты уверена, что с тобой все в порядке, Алекс?

– Да абсолютно! Долго рассказывать, давай отложим до пятницы. Где встретимся?

– Давай в том же кафе, что и тогда?

– Отлично! Договорились, – заключила Саша, – ах, да, чуть не забыла. Ты мне не подскажешь, где в Отли библиотека?

– Почитать решила?

– Ну, да. Знаешь, в Мортвуде вечерами так скучно бывает…

– А… ну конечно… – протянула подозрительная Кэрол. – Библиотека находится на улице Нельсона, сразу за поворотом от того магазина, где мы познакомились.

– Спасибо огромное! Тогда до встречи в пятницу.

– Да. Береги себя, – сказала Кэрол каким-то потерянным голосом, и телефон отключился.

Саша потрясла аппарат, но дисплей погас и больше зажигаться не хотел.

– Вот, ведь не вовремя! – ворчала Александра, выруливая на улицу Нельсона, – Нужно было его зарядить. Совсем с этими делами голову потеряла…

Библиотека, как и говорила Кэрол, находилась сразу же за поворотом от того места, где две недели назад она впервые встретила свою первую английскую подругу.

Это было современное здание из красного кирпича с одного бока увитое густым вечнозеленым плющом. Саша припарковалась на полупустой стоянке и несмело пошла к входу. Казалось странным, что в этом, в общем-то, цивилизованном здании может храниться информация о таком необычном явление, как деревня Мортвуд и ее жители.

Войдя в холл, девушка направилась к библиотекарскому столу, лихорадочно соображая, как и с чего ей начать разговор. Библиотекарша, дама внушительных размеров, с малоприветливым лицом воззрилась на посетительницу.

– Что вам? – громыхнула она, и Александре захотелось немедленно убраться, но чувство долга не дало отступить.

– Я хотела почитать, – робко сказала она.

– Словарь? – ухмыльнулась библиотекарша, видимо намекая на иностранный акцент.

– Нет, другую книгу…

– ???

– Вообще-то мне сказали показать вам это, – с этими словами Саша выудила ключ на цепочке и положила его на стол.

Метаморфозы, произошедшие с лицом библиотекарши, могли бы стать несомненным открытием для медицины, так как такого быстрого изменения цвета кожного покрова человека, не было замечено еще ни в одном уголке планеты. В три секунды оно из красного превратилось в белое, а затем приобрело желто-сероватый оттенок.

– Я сейчас, – неожиданно пискнула она и вихрем унеслась, куда-то вглубь зала, из-за скопления полок больше походившего на лабиринт.

Минуту спустя она появилась, таща огромную книгу в темном кожаном переплете, только при одном взгляде на который Сашу почему-то передернуло.

– Вот, – сказала она, роняя книгу на стол и пытаясь отдышаться, – то, что вы просили. Можете пройти в читальный зал, из библиотеки книгу не выносить, копии не делать. – Отчеканила она, не глядя на Александру, словно включила скрытый автоответчик. Отдав наставления, она снова скрылась за полками.

Саша проводила ее взглядом и, с трудом подняв книгу, отправилась в дальний угол читального зала, где никто бы не смог помешать ей узнать, наконец, историю загадочного поселения.

Открыть книгу сразу не получилось, но оно и понятно – она была заперта иначе, зачем был нужен ключ. Но, внимательно изучив обложку, Саша не обнаружила замка. Страницы не держал никакой механизм, они словно были приклеены друг к другу.

Несколько минут Александра ломала голову над устройством странной книги, пока не заметила позолоченную пластину в центре обложки. Она не знала точного решения и, как всегда решила положиться на свою интуицию. Саша поднесла ключ к пластине, и не успел он коснутся блестящего металла, как книга плавно раскрылась сама собой. Саша оглянулась по сторонам, боясь, что кто-нибудь из посетителей или работников библиотеки мог заметить этот странный фокус. Но вокруг никого не было: библиотекари были заняты в других, дальних отсеках библиотеки, откуда были слышны их приглушенные голоса, а посетителей в этот час в зале уже не было.

Саша начала перелистывать толстые пожелтевшие страницы, но к ее удивлению все они оказались пустыми.

– Что за чушь?! – пробормотала Саша изумленно. – Чистая книга?!

Но не успела она договорить, как прямо на ее глазах на только что чистых страницах начал проступать текст. Вначале это были витиеватые буквы непонятного Саше языка, но они плавно меняли свое очертание. Александра замечала среди мерцающего текста слова из множества разных языков, словно книга автоматически подстраивалась под читателя. Наконец, к немалому Сашиному удивлению, все строчки одна за другой стали принимать знакомую до боли форму. Когда все закончилось, перед Александрой лежал длинный рассказ, написанный русским языком.

– Ну и ну! – прошептала девушка. – Вот это сервис!

Повествование начиналось с крупных печатных букв, красиво тисненых золотом. Надпись гласила:

Для Тленного страшнее кары нет на свете

Хоть тысячи веков ведется спор о том,

Коварна и опасна жизнь для человека

Когда на души спорят Зло с Добром.

За столь странным эпиграфом следовал сам текст и Александра превозмогая волнение, которое вдруг ее охватило, приступила к чтению. Хотя книга была теперь на русском языке, читать ее было очень сложно. Текс был буквально накарябан кривым убористым подчерком, да еще и буро красными чернилами. С трудом, продираясь сквозь крючковатые буквы, Саша старалась уловить смысл написанного.

Несколько раз ей приходилось отрываться от книги, что бы дать отдохнуть глазам. Она абсолютно потеряла счет времени, но в читальном зале не было часов, а окна были плотно занавешены, так что предположить который час было невозможно.

Некоторое время спустя начала кружиться голова, заныла затекшая шея. Уставшие глаза слезились, и Александре все труднее становилось концентрироваться на тексте. Кроме того, сама рукопись вызывала какое-то необъяснимое отвращение. Временами Саше начинало казаться, что книга живая и тоже изучает своего читателя. Александра старалась не дотрагиваться до гладких холодных страниц, которые при ближайшем рассмотрении оказались сделанными из очень тонко выделанной кожи, а вовсе не из бумаги.

– Не удивлюсь, – прошептала Саша, брезгливо переворачивая очередную страницу, – если окажется, что ты еще и говорить умеешь.

По счастью книга если и умела говорить, то никак себя не выдала. Дочитав, наконец, последнюю испещренную каракулями страницу, Саша откинулась на спинку кресла стараясь осмыслить прочитанное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.