Живые книги
Элис Вайз

© Элис Вайз, 2023

ISBN 978-5-0059-7238-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Встреча

Случайные открытия делают только подготовленные умы.

Луи Пастер

Еще не опомнившись от круговорота ночной жизни, Москва вдыхала утреннюю прохладу. Еще час, и солнце разольется по улицам, окутает зазеленевшие парки, заглянет в переулки. Тишина наполнится звуками проезжающих машин, разговорами прохожих, запахами выхлопных газов и шаурмы.

Эльвира вышла на балкон с чашкой кофе и сигаретой. Рано для субботнего утра. Это будет особенный день, и трепет от мыслей о сегодняшних планах переполнял ее. Она глотнула пробуждающий напиток и глубоко затянулась. Несмотря на предупреждения Минздрава, курение ей доставляло особое удовольствие. Сколько бесплодных стараний отказаться от этой привычки! Сколько книг было прочитано, сколько фильмов пересмотрено! А уж про тренинги и семинары с многообещающими названиями «Стоп, табак» и «Освободись сегодня» страшно даже подумать. Рома, парень Эльвиры, считал, что на эти деньги можно было купить себе новые легкие. Не то чтобы он нес финансовую ответственность за эти транжирства, и нельзя сказать, что он имел право ее ограничивать, но Рома не понимал ее одержимости идеей сверхчеловека – не пьющего, не курящего, ни к чему не привязанного, с осознанным поведением, свободного. В особенности его раздражали разговоры об управлении сознанием, выходах из тела и открытии энергетических каналов. А людей, с которыми время от времени встречалась Эльвира по выходным, он считал кучкой сумасшедших, на которых разные «сенсеи» зарабатывают себе состояния.

Для нее же все обстояло по-другому. В свои тридцать лет, впрочем, как и в двадцать пять, и в восемнадцать, она твердо верила, что человек предназначен для чего-то большего, чем просто работать, жениться и рожать детей. Сама мысль об освобождении сознания, как бы странно это ни звучало, была, по мнению женщины, ключом ко всему. Свобода сознания и полный контроль над реальностью представлялись Эльвире панацеей от всех болезней, страхов, разочарований, несбывшихся мечтаний. Это и финансовая независимость, и любовь, и острота ощущений, и путешествия, и даже, возможно, известность, и бог знает что еще. И тогда прощай: шумный офис, ненавистный open space, избалованные клиенты и их вредные ассистенты, страх выступлений, потеющие ладони, начальница-трудоголик, многочасовые пробки, неверные любовники, гибэдэдэшники, чокнутые соседи сверху, засыпающие и просыпающиеся с дрелью в руках, вредная бабушка-консьержка, собачники, выгуливающие своих монстров без намордников, назойливая квартирная хозяйка, грубые продавщицы, нахалы на дорогах, неопытные доктора, бесплодие, молочница, маленькая грудь, десять килограммов лишнего веса, секущиеся волосы, близорукость… В общем, было в ее мире что исправить.

Поэтому с периодичностью раз в три месяца Эльвира вела поиск подобных спасителей в интернете и, найдя очередное мероприятие, вносила заранее сумму, чтобы получить скидку, а потом с замиранием сердца ждала заветного дня, который мог бы изменить ее жизнь раз и навсегда.

Сегодня был как раз такой день. Эльвира затушила сигарету и пошла в душ. Ароматерапия, тоники, кремы и фен сделали свое дело. Она довольно посмотрела на себя в зеркало. Никто не даст ей тридцать. На слегка смуглой от солярия коже не было ни морщинки. От мамы Эльвире достались большие голубые глаза с длинными черными ресницами и нос правильной формы. Тонкие с ровным очертанием губы не были ничем примечательны, и их Эльвира была вынуждена обильно мазать, красить и прорисовывать. Русые волосы спадали на плечи, после укладки они выглядели восхитительно. Эльвира вставила линзы, нанесла макияж, немного погримасничала перед зеркалом и пошла одеваться.

В маленькой уютной квартире было два шкафа: один встроенный, размером с небольшую комнату, и второй поменьше, тоже забитый доверху. Времени было еще достаточно, чтобы успеть перемерить все на два раза, но она ограничилась голубыми джинсами, они хорошо подчеркивали ее стройные ноги, и туникой, которая удачно скрывала все те десять килограммов, от которых, по мнению Эльвиры, ее могло спасти только чудо (во всякий бред про подсчет калорий, диету и «просто не есть после шести» она не верила).

На улице было еще прохладно, поэтому она набросила сверху короткую джинсовую куртку, надела полусапожки на низком каблуке, взяла сумку, которая вмещала все необходимое на все случаи жизни, и вышла. Но через минуту снова вернулась, чтобы проверить воду, свет, плиту, утюг, взять солнечные очки и надушиться. А вот теперь – готова.

С четырнадцатого этажа Эльвиру спустил скоростной лифт, и она оказалась в просторном холле, где немного пахло сыростью и консьержкой. «Здравствуйте», – сказала она пожилой женщине с круглым, оплывшим лицом, обрамленным седыми волосами, забранными в шишку, и, не дожидаясь ответного приветствия, отвернулась. Она вообще не понимала, зачем здоровается с этой женщиной, которая за год ни разу даже не кивнула в ответ. Проходя мимо окна Лилии Васильевны, Эля почувствовала на себе ее тяжелый взгляд.

Она съехала в эту квартиру от мамы, к которой, в свою очередь, переехала после развода. С мужем Виталием Эльвира прожила недолго, как и до него с Андреем, а до Андрея с Володей… После каждого неудачного сожительства она возвращалась к маме, чтобы прийти в себя, перевести дух и поправить здоровье. Если спросить девушку, чем она была больна, та бы не смогла внятно ответить. Ее беспокоили головные боли, недомогание, она несколько раз лечилась, но не придавала этому большого значения. Как только ей становилось лучше, вопрос закрывался сам собой, и больше она к нему не возвращалась. Она не анализировала, не пыталась найти причину или как-то предотвратить подобные ухудшения самочувствия, а предпочитала их не замечать, пока в очередной раз не попадала в больницу. Выписавшись, она тут же забывала о своих головных болях и продолжала работать с удвоенной силой. Расставшись с очередным мужем, она сразу начинала искать новую партию. О том, чтобы жить одной, девушка даже не думала. Не потому, что одной скучно или страшно, а просто аренда квартиры только для себя казалась бессмысленной тратой денег. Зарабатывала Эльвира неплохо, кроме тех периодов, когда ее подводило здоровье.

Но год назад она психанула, потому что мама со своими нравоучениями не давала ей продохнуть, и ей пришлось найти себе жилье. Мама Эльвиры – бухгалтер и по образованию, и по складу ума – была сухой, безэмоциональной женщиной. Она общалась с Эльвирой как бы схематично. Основной ее задачей было напоминать дочери о здоровье и навязывать какие-то лекарства, витамины, БАДы; второй по значимости задачей было пристроить девушку к очередному мужу и, как она выражалась, «спокойно выдохнуть». Год назад и то и другое так достало Эльвиру, что она решилась на переезд. Василиса Андреевна была против. Она привыкла всегда контролировать дочь сама или успокаивать себя тем, что за той присмотрит очередной муж, поэтому идея «предоставить тридцатилетнюю девочку самой себе» давалась ей тяжело. Поначалу Василиса Андреевна звонила каждый день, чтобы узнать, как у дочери дела, выпила ли она таблетку, не болит ли голова. Потом Эльвира стала намеренно пропускать звонки, и вскоре их коммуникация свелась к одному разговору в неделю. Несколько раз Василиса Андреевна приезжала без приглашения, чтобы проверить, «что все в порядке», приводя этим Эльвиру в бешенство.

Когда Эля познакомилась с Романом, Василиса Андреевна пригласила их к себе. Она сразу одобрила будущего зятя, но Рома не торопился делать серьезные шаги. Встречались в основном у Эльвиры или ездили к нему на дачу. В таком режиме девушка прожила год. Первый самостоятельный год в своей жизни. Это было время на «подумать», все проанализировать, оглянуться на свои отношения, оценить все свои действия и найти ошибки.

Солнце уже встало, но его лучи еще не согревали. Такое бывает только ранней весной, когда прохладный свежий воздух, наполненный солнечным светом, бодрит и заставляет кровь бурлить в волнительном ожидании. Вообще, подобное предчувствие у Эльвиры было уже пару недель, и с каждым днем оно становилось все сильнее и сильнее. Ощущение, что вот-вот должно случиться что-то особенное, не покидало девушку. Вдохнув полной грудью, она направилась к своей машине. Синяя «Мазда» была припаркована с краю, так чтобы никто ее не заблокировал, и Эльвира без труда выехала на Севастопольский, домчалась до Тульской, наслаждаясь свободной дорогой, ранним утром и своими предчувствиями. Машина появилась у девушки два года назад, когда отношения с Виталием постепенно усложнились. Эльвира много времени проводила на работе, уставала, и головные боли начали возвращаться. Ей все чаще хотелось просто отдохнуть и побыть одной, а Виталий продолжал тянуть ее в свою активную социальную жизнь: то выставка у друга-художника, то позвали на дачу, то у мамы юбилей. Конфликт случился перед отпуском, когда Эльвира отказалась ехать с его друзьями в Турцию. Чтобы как-то задобрить жену, Виталий подарил ей машину. Права купили, он поездил с ней немного, и дальше она неплохо справилась сама. Однако это не помогло. Василиса Андреевна словно взбеленилась – у дочери мигрени, с ними никак нельзя за руль, даже обещала куда-то сообщить, чтоб права отобрали. Ситуация накалялась целый год, и, когда Эльвира снова загремела в больницу, Виталий исчез из ее жизни. Он просто больше не появлялся, не звонил и не писал, а извещение о разводе пришло ей по почте. Из больницы Эльвиру забрала мама. Уже через неделю девушка вышла на работу, но ездила на метро еще пару месяцев, чувствовала себя неважно. А когда решила съезжать от мамы, забрала машину. Василиса Андреевна приложила все усилия, чтобы уговорить дочь продать автомобиль, но Эльвира стояла на своем. И когда в ответ на угрозы матери аннулировать права дочь припугнула ее отъездом из страны в неизвестном направлении, та успокоилась и сдалась.

Эльвира припарковалась у кафе с намерением выпить чашку кофе и позавтракать. Она поднялась по лестнице и в следующую минуту оказалась в сумрачном зале. Молодая девушка в длинном коричневом переднике улыбнулась Эльвире, как будто уже ждала ее.

– Доброе утро!

– Доброе утро, у вас же можно электронную сигарету курить?

Девушка покачала головой так, что стало ясно: «Вообще нельзя, но можно».

Эльвира удобно устроилась в кресле и сделала заказ. В ожидании своих блинчиков с маком и капучино она закурила. Электронная сигарета – это, конечно, не то, но ради удобства можно пойти на компромисс. Она обвела взглядом зал, не было ни души. «Все нормальные люди в это время еще спят», – пронеслось у нее в голове. И где-то еще глубже: «А ненормальные вроде тебя подрываются по субботам в пять утра, чтобы поесть блинчиков, а потом весь день сидеть в душной комнате с другими неудачниками и брать под контроль сознание за 10 000 рублей». Эту последнюю мысль Эльвира проигнорировала, словно ее выкрикнул кто-то мимо проходящий и тут же скрылся в толпе.

– Ваши блинчики. Приятного аппетита.

– Спасибо.

Эльвира отрезала кусочек теплого нежного блина, свернутого рулетиком и напичканного маком, обмакнула в шоколадный соус и положила в рот. Блаженство… Еще один кусочек, глоток горячего ароматного капучино с обильной молочной пенкой. М-м-м… отличное утро! «Конечно! А вечером, когда ты опять попробуешь натянуть на себя то черное трикотажное платье, будешь думать: „Ужас, ужас, ничего больше кроме салата есть не буду“», – опять пронеслось где-то в голове.

Перед ней возник образ Ромы, такого спортивного, подтянутого. «Тебе бы в тренажерку походить не мешало». Любая нормальная девушка после таких слов забыла бы даже его имя, но не Эля. «Я же не могу обижаться на правду, я выше этого, мой разум не настолько зашорен, чтобы избегать людей, излагающих свои мысли открыто», – оправдывалась она сама перед собой.

Эльвира приступила ко второму блину, когда в зале появился еще один посетитель. Мужчина лет тридцати пяти, крепкий, высокий, с легкой небритостью прошел через весь зал и, прямо посмотрев на Эльвиру, сел за стол напротив, лицом к ней. Под его пристальным взглядом она почувствовала себя неуютно. Незнакомец совершенно без стеснения разглядывал ее. Так и не расправившись со вторым блином, Эля снова закурила. Она отводила глаза в сторону, пыталась смотреть в окно, но незнакомец продолжал ее рассматривать. Телефон – спасение. И в следующую секунду она уже читала почту, изображая крайнюю заинтересованность. Так прошло пару минут, и Эльвира снова расслабилась. Накалывая на вилку уже остывший блин, она невольно скользнула взглядом по столу напротив. О ужас! Незнакомец и не переставал на нее смотреть. «Надо занять другую позицию: блин все равно уже остыл, а этого нахала надо проучить!» Эльвира развалилась в кресле, слегка прищурила глаза и стала в упор смотреть на мужчину, демонстративно выпуская дым. Его лицо с четкими линиями, открытый лоб, немного тяжелый подбородок и карие, почти черные глаза при повторном рассмотрении произвели на Элю более приятное впечатление. «Да он просто красавчик! Самомнение, наверное, так и распирает», – подумала Эльвира, опуская свой взгляд ниже, от крепкой жилистой шеи к широким плечам и груди, обтянутым футболкой. Все его тело казалось гармоничным, крепким, как у тигра, готового к прыжку. От него веяло какой-то животной опасностью и силой. Незнакомец не отводил взгляд. «Может, он просто псих? – пронеслось в голове. – Вот и смотрит так…» Но «тигр» был слишком спокоен, чтобы сойти за психа. Не зная, что делать дальше, Эля поспешно начала собираться, стараясь не смотреть в ту сторону, где сидел нарушитель ее спокойствия; не дожидаясь официантку, она направилась к кассе.

В это время «тигр» поднялся из-за стола и сделал шаг к ней навстречу. Ей было непонятно это чувство, но с ним явно что-то было не так. Девушка вздрогнула.

«На помощь! Охрана!»

«Не надо бояться», – незнакомец приблизился еще на пару шагов, и только тогда Эльвира поняла, какого он на самом деле роста. Он возвышался над ней, как скала, и заглядывал прямо в глаза. Резкий пронзительный взгляд словно проникал в саму суть, и казалось, что за одну секунду он прочитал ее всю, заглянул в самые глубины ее сущности, увидел все ее страхи. Так продолжалось недолго. Эльвира почувствовала слабость во всем теле и накатывающий приступ тошноты. Незнакомец пошатнулся и стал быстро переворачиваться, а вместе с ним и стол, и кожаное кресло, а потом все исчезло.

– С вами все в порядке? – услышала она встревоженный голос официантки.

– Может, вызвать скорую? – басил охранник.

– Нет, нет, спасибо. – Эльвира оглядела столпившихся над ней девочек с перепуганными лицами, мужчину в белой рубашке, который деловито крутил в руках телефон.

– Точно все нормально? – снова забасил охранник так, словно, если «не все нормально», он сразу же решит этот вопрос.

Девушку усадили в кресло, побрызгали в лицо водой, хотя в этом уже не было необходимости. Незнакомца нигде не было видно.

– Здесь сидел мужчина. Вы его видели? – спросила еле слышно Эльвира, переводя дух и все еще борясь с тошнотой. – Он ушел?

– Оль, за шестым кто-нибудь был? – крикнула одна официантка другой.

– Нет, никого, – пожала плечами Оля, которая, по-видимому, была ответственна именно за этот стол. – Я все время была здесь.

– Как он выглядел? У вас из сумки что-нибудь пропало? Можете его описать?

Эльвира запустила руку в сумочку, даже не предполагая, что там могло чего-то не хватать. Она была уверена, что кем бы ни был незнакомец, но точно не вором.

– Всё на месте.

– Проверьте паспорт, ключи, кошелек, кредитные карты, ключи от машины.

– Всё на месте, я же сказала. Рассчитайте меня, пожалуйста. Я пойду.

Улица совсем ожила, и клубок из людей и машин пестрил и переливался, как змея на солнце. Эльвира спустилась по лестнице и села в машину. Она снова закурила. «Рак? Может, он так начинается?» – пронеслось у нее в голове. Со второй затяжкой Эльвира почувствовала приступ тошноты, еле успела открыть дверь и выскочить. «О боже! Что со мной? Я больна? Но чем? Нет, это просто стресс, он меня напугал, псих какой-то!» Когда рвота закончилась, Эльвира попыталась представить лицо незнакомца, но образ все время расплывался и никак не складывался в единое целое. Эля помнила, что он был высок, глаза карие, но сложить все воедино не получалась. Как она ни напрягала память, ничего не выходило, образ рассеивался. И сейчас она уже не могла с уверенностью сказать, как выглядел человек, который напугал ее до потери сознания. «Камеры! У них должны быть камеры!» Эльвира пулей залетела обратно в кофейню.

– Здравствуйте… – По лицу девушки, столь приветливому при первом визите Эльвиры, пробежала озабоченность и застыла жалостливая гримаса.

– Где ваш охранник? У вас есть камеры?

На первом этаже уже сидели люди, они с любопытством посмотрели на Эльвиру.

– Одну минутку, присядьте, пожалуйста, – сказала неуверенно официантка и исчезла в коридоре.

Через минуту вышли охранник и администратор. Они смотрели на Эльвиру как-то странно – так смотрят на ребенка, от которого скрывают правду, или на больного со смертельным диагнозом.

– У вас есть камеры наблюдения?

– Есть, – охранник был в этот раз немногословен.

– И? Может, посмотрим?

– Уже посмотрели, – старался он говорить как можно тише, не привлекая внимания жующей публики.

– И что?

– Там никого не было. Стол напротив вас был пуст, когда вы вошли в зал. Там никого не было все время, пока вы там сидели, и когда вы упали, там тоже… никого… не было, – закончив эту несвязную речь, он поджал нижнюю губу, словно говоря: «Мне очень жаль».

«Врет! – пронеслось в голове. – Они его знают, поэтому и покрывают». – «Галлюцинация, поэтому они так жалостливо на тебя смотрят, они думают, что ты спятила, – вторил все тот же внутренний голос. – Ничего, сейчас разберемся».

– Я могу посмотреть запись?

– В этом нет необходимости, мы только что всё просмотрели. Никакого мужчины не было у нас сегодня утром. Более того, вы были первым и единственным гостем до 09:00.

– Сегодня же суббота, – добавила администратор извиняющимся тоном.

– Тогда давайте вызывать полицию. У меня пропали ключи от машины, – Эльвира торжествующе посмотрела на охранника. – Меня ограбили в вашей кофейне, вы же не можете не вызвать полицию, если я настаиваю? Либо я могу сделать это сама, но тогда я обязательно расскажу, что вы не только не помогли мне, но еще и выгнали меня и не дали позвонить.

Посетители теперь неотрывно следили за разворачивающимися событиями, а Эля говорила как можно громче, чтобы привлечь их внимание.

Охранник набрал воздуха в грудь, словно собирался надуть большой воздушный шар, и сделал шаг навстречу Эльвире.

– Я ведь сразу спросил вас, пропало ли что-нибудь? И вы в присутствии шести свидетелей сказали, что все на месте, – он вопросительно посмотрел на девушку, – затем вы выходите на улицу, а возвращаясь, заявляете, что у вас пропали ключи. Может, у вас и машину уже угнали?!

«Где ж берут таких козлов?!» – мысленно воскликнула Эльвира.

– Я этого так не оставлю! – завопила девушка. – Меня у вас ограбили, возможно, даже отравили! Иначе как бы я потеряла сознание? А вы отказываетесь мне помочь?!

Эльвира продолжала нести околесицу про то, что все были в сговоре, сыпала угрозами и выдавала все новые факты о своем утреннем происшествии.

– Я посмотрю эту запись, хотите вы этого или нет!

Весь первый этаж перестал жевать и замер в предвкушении продолжения скандала.

Охранник двинулся было в сторону Эльвиры, но тут вмешалась администратор.

– Пройдемте, пожалуйста, сюда. Покажем девушке запись, – она многозначительно посмотрела на охранника, слегка нахмурив брови и сделав сочувственное выражение лица.

Охранник метнул раздраженный взгляд на администратора, затем на Эльвиру, затем снова на администратора.

– Но если там никого нет, вы сразу уйдёте? – процедил он в ухо посетительнице. Она кивнула и последовала за ними.

Охранник и Эльвира вошли в маленькую комнату без окон, где на одной стене висело шесть мониторов, а у противоположной стояли какие-то металлические шкафы, диван и стол. Пока девушка обводила взглядом комнату, охранник нажимал на кнопки. Они стояли в полной тишине, и лишь лампа дневного света издавала время от времени однообразные звуки.

– Вот, – наконец сказал он, и Эльвира увидела себя входящей в кафе.

Было непривычно смотреть на себя со стороны. Она отметила, что слегка сутулится и что волосы не мешало бы расчесать. Включили ускоренный режим. Вот Эльвира здоровается с официанткой, поднимается на второй этаж, курит, ей приносят еду, она съедает первый блин, пьёт, ест второй, курит, ищет что-то в сумке, смотрит в свой телефон… Но за столом напротив никого нет. «Этого не может быть. Значит, я что-то перепутала: он зашёл позже», – в голове у Эльвиры начало гудеть. Она не отрываясь смотрела на монитор: вот она собирает вещи, встает…

– Остановите. То есть сделайте скорость нормальную, не так быстро.

Охранник в полном молчании повиновался, и Эльвира увидела себя проходящей мимо стола, где, как она точно помнила, сидел мужчина. Вот она остановилась, посмотрела куда-то вверх, словно перед ней кто-то стоит, вскрикнула – и вот уже падает. Бегут официантки, начинается суматоха…

– Спасибо, – сказала сухо Эльвира и на ватных ногах двинулась обратно в коридор и на улицу.

Сев в машину, она попыталась успокоиться, но ничего не выходило. Мысли о сумасшествии начали занимать прочные позиции в ее голове, она плакала и плакала, потом закурила. Но, как и в первый раз, приступ тошноты заставил ее выпрыгнуть из машины. «Я схожу с ума!» Она рухнула на сиденье, обтерлась влажной салфеткой, и вдруг её взгляд упал на часы: 9:45. «Боже, я опаздываю». Все пятнадцать минут дороги разные версии происходящего рождались и умирали в сознании, две из них особенно пугали: шизофрения и опухоль в мозге (она где-то слышала, что опухоль вызывает галлюцинации). Через четверть часа она была по нужному адресу. Растрепанная и все еще испуганная, девушка выскочила из машины и начала искать вход.

Глава 2. Джумоук

Внешность бывает обманчива, что у многих написано на лице.

Борис Замятин

Тренинг, как оказалось, проходил в полуподвальном помещении. В комнате примерно в двадцать квадратов собралось столько же человек. Очевидно, здесь проходили еще и занятия по рисованию, так как на стенах и на доске висели труды неопытных живописцев. На полу лежал ковер, стулья были расставлены рядами, а воздух просачивался в приоткрытое под потолком окно. Некоторые слушатели стояли в стороне, кое-кто бродил по коридору, но были и те, кто уже успели познакомиться и теперь в полном объёме изливали друг другу свои мысли и чувства по поводу предстоящего мероприятия, хвалили и ругали предыдущий опыт, обменивались контактами. Эльвира обычно относилась именно к такой категории людей: куда бы она ни пришла, она сразу находила, с кем ей поговорить, быстро знакомилась с людьми, узнавала все о них и рассказывала все о себе. Она вела себя так не потому, что была общительна от природы, напротив, Эля была интровертом, и если бы можно было, то сидела бы в стороне, как и другие. Но те «другие», такие необщительные, одинокие, скромные, полностью подпадали под ее концепцию о неудачниках, и поэтому Эльвира была просто обязана от них отличаться. Она обычно громко говорила, подчеркнуто легко общалась и всегда вызывалась добровольцем для разного рода экспериментов. Более опытный глаз заметил бы ее нервозность, натянутость, нарочитую открытость, но для большинства людей Эльвира была смелой и незакомплексованной. Однако в свете последних событий ей хотелось побыть одной, разложить свои мысли по полочкам, просто помолчать и подумать.

Через минуту в комнату вошел тренер и прервал ее размышления. Следует отметить, что фотография на сайте, где Эля нашла тренинг, была десятилетней давности, поэтому она даже не узнала гуру, о котором успела собрать немного информации. Это был мужчина неопределенного возраста, то ли тридцати пяти, то ли сорока пяти лет. Так обычно и бывает с полными людьми, по ним сложнее всего определить возраст. Одежда, казалось, была ему не по размеру. Светло-желтая рубашка с коротким рукавом обтягивала живот, вылезавший из штанов, как хорошо подошедшее тесто из кастрюли, и свисавший поверх ремня, который, как казалось, больно его передавливал. Лицо сенсея было круглым, с небольшой черной порослью, черные мохнатые брови, как два могучих горных хребта, срослись воедино и отделили низкий лоб со свисающей челкой от остальной части физиономии. Маленькие карие глаза выглядывали из-под бровей, а крупный нос свисал над припухшими губами.

Тренер обвел глазами публику, подождал, пока все усядутся, и сказал громко и весело: «Ну что? Все опаздуны в сборе?» Такое приветствие произвело положительный эффект: кое-кто заулыбался, а одна девушка в первом ряду даже засмеялась. Причем было совершенно непонятно, что именно так развеселило аудиторию: то ли слово «опаздуны», то ли голос тренера и его внешний вид. Он представился: «Зовут меня, как вы знаете, Осипов Александр. После перерождения я взял себе имя Джумоук, что в переводе с египетского означает „любимый всеми“. Я услышал это имя во время озарения. Можете называть меня моим мирским именем или именем просветленного».

Далее последовал ритуал знакомства, объяснение правил (никаких телефонов, записей, конфиденциальность и т. д.), торжественно подписали «Соглашение», в котором говорилось, как участники будут себя вести в эту субботу и следующие выходные, после разошлись на перерыв. Слушатели мгновенно разделились на две группы. Одни потянулись к столу со сладостями и чаем, заботливо приготовленными женой тренера Наташей, девушкой небольшого роста, с длинными русыми волосами, с восьмимесячным животом и улыбкой Моны Лизы. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, как умиротворена и безоблачна жизнь с сенсеем. Ее взгляд не выражал ничего. Так смотрят люди, либо одурманенные счастьем, либо смирившиеся со всем, что происходит вокруг, не чувствуя, не думая. Вторая часть слушателей начала приставать к сенсею с вопросами, через минуту возле него выстроилась очередь из четырех человек, каждый из которых хотел услышать только ему одному адресованную речь. Были и такие, кто вышел на перекур. Эльвира встала, осмотрелась и решила примкнуть к тому меньшинству, которое с чаем и кофе в пластиковых стаканчиках ютилось на небольшом крылечке, точнее, спуске в подвал.

– Хорошо как на улице, – произнесла Эльвира, чтобы как-то начать разговор. – Не угостите? А то эти электронные никак не идут у меня.

– Да, конечно, – отозвалась женщина, стоявшая у входа, и протянула Эльвире тонкую сигаретку, – солнце припекает совсем по-летнему.

Эльвира глотнула кофе и затянулась. В следующую секунду она почувствовала дрожь в руках и приступ тошноты. Она взвилась вверх по лестнице и вылетела на улицу, выкинув на ходу и кофе, и сигарету. Отдышавшись, она прошла мимо своей недавней собеседницы без всяких объяснений и направилась в туалет. Умывшись, она посмотрела на себя в зеркало: зрачки были расширены, а под глазами залегли тени, тушь растеклась на левом глазу, румяна размазались. Из зеркала на Эльвиру смотрело изможденное больное лицо. Девушку охватил приступ жалости к себе, и она снова заплакала. Рот расплылся, и лицо скорчилось в жалостливой гримасе. «Боже, что со мной? Может, мне надо к врачу. Но что я скажу? Что, когда курю, меня тошнит? Или что меня напугал мужик, которого не было?» Наплакавшись вдоволь и еще раз умывшись, она вернулась в зал, взяла сумку и начала подправлять макияж.

Все расселись по своим местам, и тренер начал излагать свою теорию о жизни, вселенной, понимании происходящего, сознании, бессознательном, Боге, человеческих слабостях – в общем, обо всем, о чем к тридцати пяти или к сорока пяти годам он мог судить в такой манере, чтобы это заинтересовало людей.

– Все дело в том, что человек постоянно мечется, и вся его жизнь раздвоена. Он либо в прошлом, анализируя, что и как он сделал, переживая по поводу своих потерь, ошибок, завершившихся отношений, проигранных соревнований, предавших друзей, травм, пережитых в детстве. Либо в будущем. О чем вы думаете, когда просыпаетесь утром? Вы блаженно потягиваетесь, смотрите в окно, прислушиваетесь к своему телу, к тому, как комфортно и расслабленно оно себя чувствует? Ощущаете, как спокойно бьется ваше сердце, как пахнет утренним кофе (если у вас есть кто-то, чтобы его сварить)? Кто так просыпается по утрам?

В зале стояла тишина.

– Я просыпаюсь именно так, – продолжил тренер. – А как просыпаетесь вы? Вы ничего не чувствуете, вы сразу начинаете думать. Вас, точнее, вашего сознания нет в теле, в ощущениях, так как только наличие ощущений может свидетельствовать о нахождении в настоящем. Вы все в мыслях. В теле вас нет! В настоящем вас нет! Вы думаете о том, что вы сегодня должны сделать на работе, что скажете начальнику, что забыли с вечера кому-то позвонить. И вас уносит, уносит из настоящего! И вот ваше тело еще лежит в кровати, а вы сами уже испытали кучу негативных эмоций по поводу событий, которые еще не наступили! Самое парадоксальное, что эти события, возможно, так и не наступят, как вы себе их представляете, но вы, во-первых, уже зарядили себя негативом, настроились на эти события, а самое главное, вы пропустили настоящий момент! Момент, который уже никогда не вернется! Вы его просто-напросто прое… али!

Последнее слово заставило Эльвиру очнуться. Она не очень была сконцентрирована на речи сенсея, но это слово выбивалось из общего представления девушки о том, как должен говорить тренер по освобождению сознания. Она уже читала на сайте о его неординарном подходе. На тренингах он позволял себе ругаться матом, кричать на слушателей, грубо и резко критиковать их поведение. По его мнению, только так можно достучаться до «спящих» – шокируя их. Что ж, это сработало! Теперь Эльвира смотрела во все глаза на этого грузного, размахивающего руками человека.

– Вот ты, да, ты, где ты была последние десять минут? – Он подошел к Эльвире вплотную, давая понять, что отвечать придется. – Ты пришла сюда в субботу утром, заплатила деньги, заняла чье-то место, – на сайте писали, что набор в группу ограничен, – и где ты сейчас?

Эльвира смотрела на Джумоука в замешательстве. Она не ожидала, что на подобном мероприятии кто-то будет на нее наезжать и срамить за то, что она плохо слушает. Это за ее же деньги! Тренер словно прочитал эти мысли.

– Лишние десять тысяч? Или ты не хочешь здесь быть? Давай я прямо сейчас верну деньги, и ты пойдешь дальше грезить и бредить. Ну так что?

– Да нет, я, пожалуй, останусь, – еле слышно выдавила Эльвира.

– Тогда будь добра, выполняй условия соглашения, – с этими словами Джумоук взял в руки документ, который слушатели подписывали полчаса назад, и продолжил: – Пункт 12 гласит: отвечать на вопросы тренера прямо и максимально честно. Нарушений я здесь не допускаю, поэтому ты либо участвуешь, а значит, должна объяснить, где ты была последние десять минут, либо уходи, – закончил он, спокойно глядя на Эльвиру.

«Ничего более странного я еще не видела. Что за день сегодня, одни психи вокруг. Он блефует. Если он будет удалять каждого, кто нарушает это соглашение, ему придется вернуть все деньги. А ведь он это делает не из бескорыстных побуждений. Говорит-то дело, но то, как он себя ведет… Проучить бы засранца».

– А как ты считаешь? Мне лучше уйти или остаться? – она сделала ударение на слове «ты». Хороший ход – переложить ответственность на другого и оставить себе поле для маневров.

– Все зависит от того, что ты будешь делать. Если спать, то лучше иди домой, а если будешь здесь и включена в процесс, то лучше остаться, это будет полезно.

– Хорошо, я остаюсь.

– Ну так где ты была?

– Я не могу избавиться от мыслей о том, что со мной сегодня произошло, – и Эльвира изложила в усеченном варианте свой рассказ про кафе, незнакомца, тошноту.

Она закончила. В комнате стояла тишина.

«Я вижу людей в первый и последний раз в жизни. Мне плевать, что они обо мне думают. Хотел узнать, о чем я размышляла, получи».

– Джумоук, что, по-твоему, это значит? – теперь была ее очередь требовать ответа.

– Не знаю, послание же было тебе, а не мне. Если бы мне, я бы понял, – парировал тот.

«Послание? Да он еще более ненормален, чем я».

– Что бы это ни было, ты получишь ответ. Но нет смысла оставаться в прошлом, это событие уже завершено. Как нет смысла и гадать о будущем. Ты получишь ответ, только если будешь находиться в настоящем. Ответа еще нет нигде: в прошлом уже нет, так как оно прошло, в будущем его еще нет, так как оно для тебя еще не наступило. Но если ты будешь блуждать мыслями то в прошлом, то в будущем, в следующий раз, когда получишь новый знак или послание, ты опять ничего не поймешь, так как тебя там не будет. Представь, приходит к тебе сосед, а ты не открыла ему дверь, так как была чем-то занята. Весь день ты думаешь о том, зачем он приходил и что скажет, когда придет еще раз, но это недосягаемо, так как будущее еще не наступило. И вот он приходит второй раз, звонит в дверь, а ты так глубоко в мыслях о том, зачем он приходил в прошлый раз, что не слышишь звонка, и он снова уходит. Понимаешь?

– То есть ты хочешь сказать, что, если я буду сидеть и думать о том, как у меня бьется сердце и как плотно моя задница прижата к этому стулу, я получу, как ты выражаешься, «послание»?

– Не думать, а чувствовать, ощущать себя сидящей на этом стуле, слышать или ощущать, как у тебя бьется сердце, видеть окружающих тебя людей, а не представлять лицо человека, которого здесь нет, слушать то, что ты слышишь в данную минуту – мою речь, а не прокручивать в голове разговор, который имел место несколько часов назад. Если ты «будешь здесь», то, когда послание поступит, ты обязательно его поймешь.

Эльвира молча смотрела на тренера. Она, конечно, понимала, о чем идет речь. Но в данных обстоятельствах ей казалось, нужно что-то большее, чем просто быть в здесь и сейчас.

– Давайте сделаем одно упражнение. Закройте глаза и слушайте только мой голос. – Голос сенсея изменился – стал вкрадчивым и бархатистым. Он заговорил медленно: – Расслабьтесь, сядьте удобно. Дышите медленно и спокойно. Вы чувствуете, как поток энергии вливается в вас через ступни ног. Теплый и тяжелый, он заходит в вас через большие пальцы ног. Поток медленно разливается по вашим ступням, по подошве, заполняет пятки, лодыжки, сухожилия, мышцы, поднимается медленно по икрам и заполняет голени до коленной чашечки. Вы чувствуете, как энергия колышется и медленно переливается в ваших ногах, поднимаясь выше, и заполняет теплом ваши бедра, проникает в кости, мышцы и кожу. Теплая, мягкая энергия поднимается выше и заполняет промежность, заполняются теплом ягодицы, поясница и низ живота. Энергия, переливаясь, как вязкая субстанция, поднимается выше и заполняет ваш живот, проходит через позвоночник и наполняет все внутренние органы: почки, печень, желудок, тепло поднимается выше и вливается в грудную клетку, вы чувствуете, как в груди становится тепло и приятно, как наполняются теплом лопатки, мягкий поток заполняет плечи и ключицы, он разливается по рукам до самых ладоней, заполняет каждый палец…

В зале раздался мужской храп.

– …Энергия поднимается по шее и заполняет голову, лицо, уши. И вот вы до самой макушки заполнены теплой, мягкой энергией, почувствуйте ее в своем теле.

Храп перешел в мирное похрюкивание.

– …На счет «три» вы откроете глаза. Раз – представьте эту комнату и себя, два – вспомните, что вы сидите на стуле, три – вы открываете глаза.

Последнюю фразу тренер сказал чуть громче, и похрюкивание прекратилось.

– Ну что, дорогие мои? Сейчас вы попробовали сконцентрировать внимание на ощущениях в теле, то есть быть в настоящем. Понравилось? Непривычно, знаю. Некоторые из вас настолько к этому не готовы, что даже уснули.

По залу пробежало хихиканье. После этого все пошли на обед. Благо рядом было полно мест, где можно вкусно поесть. Слушатели начали группироваться и решать, куда пойти. Эльвире хотелось побыть одной. Выйдя на улицу, она глубоко погрузилась в свои мысли и побрела пешком к ближайшему ресторану. Солнце стояло высоко и уже начинало припекать. Эльвира смотрела себе под ноги и думала о словах тренера. «А ведь он в чем-то прав. Проснувшись утром, я думала о предстоящем дне, о том, каким будет это мероприятие. Все равно бы не угадала, такого даже близко нельзя было представить. Пока ехала, я тоже думала о будущем, о том, какие там будут люди, так ли хорош будет тренер, как о нем написано в интернете. В кафе…» Эльвира вспомнила детали сегодняшнего завтрака и поежилась. «Что я делала? Я наслаждалась едой и кофе, о чем я думала?» С удивлением девушка поняла, что только в это время она как раз ни о чем не думала, а лишь наслаждалась вкусными блинами, капучино, удобным креслом, пока не появился незнакомец.

Дойдя до пиццерии, она села за столик у окна и сделала заказ. Время в ожидании заказа тянулось долго, но о сигарете не могло быть и речи. Эльвира попросила воды и начала жадно ее пить.

– Ваш заказ, – сказал официант в светлой рубашке и одарил Элю очаровательной улыбкой.

– Спасибо.

Девушка принялась за трапезу. Еда – второе по значимости удовольствие после сигареты, теперь оно медленно выходило на лидирующие позиции.

«Быть в настоящем», – пронеслось в голове у Эльвиры. Она сконцентрировалась на своих ощущениях, на пицце с пикантной колбаской, перцем и оливками. Кладя в рот очередной кусок, она закрыла глаза и постаралась максимально раствориться в удовольствии от поглощения пищи. Вот острая колбаска попадает на язык, вот тесто тает под натиском зубов и сок из колбаски сочится, смешиваясь со слюной. Она прочувствовала вилку в своей левой руке, прохладную и твердую, в правой руке нож был зажат большим и указательным пальцем, она почувствовала, как нож давит на палец. Все ее тело расслабилось, дыхание стало ровным, а сердцебиение замедлилось. Она проглотила еду, открыла глаза и приглушенно вскрикнула.

Напротив сидел утренний незнакомец и молча глядел на нее. Эльвира обвела глазами зал и тихо позвала официанта: «Можно мне меню?»

Официант вернулся и протянул меню Эльвире, не обращая на мужчину напротив нее никакого внимания. «Значит, его вижу только я. Теперь это точно».

– Совершенно верно, меня видишь только ты.

«Он читает мои мысли!» – пронеслось в голове.

– Да, я вижу и слышу все, что есть в твоей голове. Я – не галлюцинация, ты не сходишь с ума. Я реально существую.

«Что тебе нужно?» – подумала Эльвира. Аппетит сразу пропал, пульс участился, и она почувствовала, как у нее холодеют ноги.

– Ты хотела свободы, увидеть, что там, за горизонтом? Я помогу тебе. Но, конечно, от тебя тоже многое потребуется.

Эльвира снова почувствовала слабость и легкий приступ тошноты.

– Чтобы общаться с тобой, я вхожу в твое сознание. Для тебя это тяжело, так как энергетически мы в разных весовых категориях, и я могу это делать, только когда ты пребываешь в настоящем. Если я сейчас не выйду, ты снова можешь отключиться. Твоя задача – научиться как можно дольше быть в здесь и сейчас, сконцентрируйся на этом, и очень скоро ты увидишь результат, – с этими словами он исчез.

Эльвира, все еще борясь со слабостью во всем теле, выпила залпом стакан воды и откинулась на спинку дивана.

«Реально существует? Тогда почему просто не пришел лично? Зачем врываться в мое сознание? Да и возможно ли это? Откуда он? По виду не русский. О каком результате идет речь? Откуда он может знать, чего я хочу?»

Зазвонил телефон. Рома.

– Привет!

– Привет!

– Ну как там твой групповой психоз?

– Все нормально, – Эльвира не была настроена реагировать на Ромин сарказм.

– Ты где?

– Обедаю. Ем пиццу.

– Пиццу? Смотри, не ешь много, – в трубке послышался смешок, – я к маме на дачу, вернусь завтра вечером. Звони, если что.

– Маме привет. Целую, пока.

– Давай, целую.

Эльвира выпила еще стакан воды и попросила счет.

– Вам не понравилось? – спросил молодой человек, удивленно глядя на почти нетронутую еду.

– Что вы, понравилось, спасибо. Просто аппетит пропал.

– Может, вам с собой завернуть?

– Да, можно, почему бы и нет.

Эля расплатилась и побрела обратно, размахивая пакетом с пиццей. Ее мысли теперь были более спутанны, чем раньше. Рой вопросов в голове по поводу происхождения, имени, цели визита незнакомца никак не оставлял ее в покое. Голова гудела, как улей, но этот шум заглушал настойчивый голос, непрестанно повторяющий: «Все это галлюцинация, тебе надо к врачу, ты больна». Отмахнувшись от него, Эльвира продолжила размышления о новом знакомом и незаметно очутилась перед входом в тренинговый зал.

Вторая часть тренинга началась с повторения упражнения, но с небольшими вариациями. Теория о раздвоенности человеческого сознания перемежалась с практическими заданиями, основной целью которых было почувствовать свое тело и остановить бег мыслей. Эльвира закрыла глаза и сконцентрировала все усилия на голосе Джумоука. Она «перемещалась из одного органа в другой», чувствовала то тепло, то холод в конечностях, ловила и впитывала каждое слово сенсея так, словно от этого зависела ее жизнь.

Шел девятый час вечера. В комнате было тихо, люди сидели с закрытыми глазами, и в этой тишине голос Джумоука звучал как-то особенно проникновенно.

«Ваши ноги, спина, руки и голова легки и свободны…» – прокатывался по комнате глубокий, спокойный голос.

К своему удивлению, Эльвира ощутила что-то странное – она перестала чувствовать свои ноги. Ягодицы, которые должны были болеть и затекать от столь долгого сидения, никак не ощущались. Эльвира переключила внимание на живот, голос тренера начал выцветать, живот тоже пропал. «Как это?» – подумала девушка, и одной этой мысли было достаточно, чтобы прервать ощущение невесомости. Эльвира почувствовала, как в ее ноги что-то резко обрушилось, руки отяжелели, словно она держала каменную глыбу. В спину словно вбили кол, это проявился позвоночник. Ощущение было резким и сильным, почти болезненным.

– А-а-а!

Эльвира открыла глаза и почувствовала, как затекла спина и ноги. Всего несколько секунд назад она не чувствовала своего тела совсем! Это просто потрясающе, на какие-то считаные секунды ей удалось отделиться от него! Это невероятно!

Вскоре последовало прощание и несколько наставлений от тренера по поводу вечера, слова благодарности от учеников, и через пять минут комната опустела. Эльвира помчалась домой, ни о чем не думая. «Спать, спать, сейчас же!»

Глава 3. Неприятное открытие

Жизнь никогда не бывает справедливой. Для большинства из нас так оно, пожалуй, лучше.

Оскар Уайльд

Утром Эльвиру ждал неприятный сюрприз: все ее тело, водруженное с вечера прямо в одежде на кожаный угловой диван, было деревянным. Ноги, будто налитые свинцом, еле сгибались под одеялом, причиняя боль. Спина, живот и плечи тоже были не лучше. Постонав и поморщившись, Эльвира, героически превозмогая боль, спустила ноги на ковер. В голове, на удивление, было свежо и ясно, вчерашний незнакомец, тренер, кафе и тошнота – все это казалось очень далеким.

Эльвира решила начать день, как учил сенсей. Ни о чем не думая, она села, выпрямила спину и начала повторять упражнения. Однако сегодняшние ощущения не имели со вчерашними ничего общего: все происходило намного быстрее и легче. Эльвира представила, как поток энергии заполняет ее ноги, и вскоре полностью перестала их чувствовать; доведя поток энергии мысленно до головы, она была уже вне своего тела. Когда в прошлый раз она осознала, что с ней происходит, то сразу же упустила это состояние. Поэтому в этот раз она не стала ни думать о том, как это происходит, ни удивляться этому, она просто «была», прислушиваясь лишь к своим ощущениям, а те, в свою очередь, становились просто фантастическими: Эльвира одновременно не чувствовала себя нигде и ощущала свое превосходство надо всем, словно на несколько секунд стала обладателем чего-то ценного, гигантского, необъятного, в то же время не имея при этом физической оболочки. Она открыла глаза, но состояние никуда не исчезло, более того, Эльвире начало казаться, что она движется куда-то вверх. Ковер с густым ворсом и куртка, валяющаяся на нем, отдалялись. Угол зрения становился все шире, и скоро она увидела диван со стороны. Увидев растрепанную, полуодетую себя где-то внизу, она чуть было не начала думать, но вовремя остановилась и еще сильнее сконцентрировалась на ощущениях. Вскоре под ней была уже вся комната, и она начала погружаться в темноту – перекрытия, трубы, и вот уже она оказалась в квартире соседей, пройдя сквозь пол и направляясь вверх. Она захотела задержаться здесь – и как только почувствовала это желание, движение вверх прекратилось.

В комнате на полу, устеленном газетами, сиротливо лежал матрас. Стена, разделяющая кухню и комнату, была сломана в одном месте ближе к окну, и в ней зияла большущих размеров дыра. Эльвира прошла сквозь стену и оказалась в кухне, где кроме холодильника и небольшой электрической печки была лишь облупленная штукатурка и куски обоев на полу, у балконной двери стоял ящик с инструментами, возле которого притаилась дрель. В ванной шумела вода, и через минуту в дверях показался человек, в котором Эльвира сразу узнала соседа, Сергея Васильевича, попившего нервов не у одного десятка соседей. Круглое мясистое лицо было гладко выбрито и раскраснелось. Мокрые седые волосы прилипли ко лбу, нос картошкой сморщился, а большие серо-голубые глаза с приподнятыми бровями, словно он чему-то удивлялся, пытались проморгаться и изгнать воду. Сосед, еще раз на ходу обтершись полотенцем, устремился мимо Эльвиры в кухню, где на полу его ждал теплый ароматный чай. Хлебнув его и каркнув, как ворона, какие-то нечленораздельные звуки, он уставился на дыру в стене. Так они стояли минут пять: он, глядя задумчиво на стену и попивая чай, и Эльвира, глядя то на него, то на стену. На лице Сергея Васильевича проскакивали искрами различные эмоции: то он хмурился, глядя на стену, как на врага, то усмехался, прищуриваясь от удовольствия то одним, то другим глазом, – по всему было понятно, что планы у него относительно этой самой стены были наполеоновские, а это означало, что соседей в этот воскресный день может спасти только чудо. Последний год весь подъезд просыпался под звуки дрели и засыпал под аккомпанемент молотка. Эльвира сконцентрировала всю свою энергию, вперив свой взгляд в голову Сергея Васильевича. Так продолжалось пару минут, и тут вдруг мужчина тяжело задышал, облокотился о кусок стены и громко выдохнул:

– Фу, давление, что ли?

– Ты меня видишь? – спросила мысленно Эльвира.

– А-а-а! – Сергей Васильевич в ужасе подпрыгнул. – Я тебя знаю! Ты из 112-й квартиры. Что тебе надо?

– Возьми тот ящик, – спокойно сказала Эльвира, глядя на соседа в упор.

Тот, ни секунды не колеблясь, наклонился и поднял с пола вместительный кейс, где в идеальном порядке были разложены отвертки, плоскогубцы, пассатижи, гвозди и болты разных размеров.

– Открой входную дверь.

Сергей Васильевич повиновался и отпер массивную металлическую дверь одной рукой, не выпуская коробки с инструментами из другой.

– Выброси все в мусоропровод.

Сергей Васильевич сделал, как ему было сказано, и металлические инструменты весело и гулко застучали, падая с пятнадцатого этажа.

– Теперь дрель, – повелительно сказала Эльвира, продолжая сверлить несчастного глазами.

При этих словах по лицу Сергея Васильевича пробежала судорога протеста, но ноги уже несли его в кухню, а потом обратно. Сложив отдельно сверло и две части дрели в крышку мусоропровода, Сергей Васильевич помедлил, а глаза его как-то странно заблестели. Он стоял весь белый и тяжело дышал.

– Теперь заходи обратно домой и ложись спать.

На этот раз сосед выполнил приказ совсем медленно, очевидно, пребывание Эльвиры в его сознании ослабляло его: он с трудом добрался до матраса и рухнул навзничь.

«Освободившись» от Сергея Васильевича, Эльвира тоже почувствовала себя легче и снова устремилась вверх. В квартирах на шестнадцатом и семнадцатом этажах никого не было, и она оказалась на крыше. Отсюда открывался хороший вид на Москву. Посмотрев немного по сторонам и вдоволь насладившись своими ощущениями, Эльвира стала спускаться обратно. Она представила свою комнату и сразу же оказалась там. Ее тело выглядело так же, как когда она его оставила. Войдя обратно в него, она ощутила, что к ломоте в мышцах добавилась резь в глазах. «В следующий раз надо оставить глаза закрытыми», – подумала девушка и попробовала пошевелиться. С одной стороны, ее распирало от эмоций и немедленно хотелось кому-то рассказать про эти открытия, с другой стороны, слабость и усталость были настолько сильными, что она еле сдерживалась, чтобы снова не уснуть. Эльвира завалилась на диван и набрала номер Ромы. Ответ последовал после восьмого гудка, когда Эля уже собиралась положить трубку.

– Привет!

– Привет! Мне надо тебе кое-что рассказать!

– Я еще сплю, – голос Ромы звучал глухо, – давай позже перезвоню.

– Спишь? – Удивление Эльвиры было обосновано тем фактом, что Рома всегда встает рано, независимо от дня недели, он жаворонок. – Ну ладно, давай.

Эля посмотрела на часы. «Бурная ночь? У мамы на даче? Исключено».

«Интересно, обязательно ли видеть человека, чтобы войти в его сознание?» – подумала Эльвира, устроилась поудобнее на кровати и снова начала отключаться. Она напрочь отрезала все мысли о Роме, вместо этого представила его лицо и особенно четко глаза.

Эльвира лежала так около двадцати минут, не понимая, двигается она к своей цели или нет. Наконец она открыла глаза. И вместо телевизора и окна своей квартиры увидела комод, на котором стояла ваза с цветами. Она опустила взгляд ниже и пошевелилась: из-под одеяла показалась мужская волосатая нога. Ощущение было очень странным: она смотрела глазами Ромы, она была в его теле в буквальном смысле слова! Она видела его не со стороны, как соседа, она в прямом смысле стала им. Сознание Эльвиры начали атаковать вопросы: почему так случилось? как себя вести? Но она быстро избавилась от них и снова сконцентрировалась на том, что имела в реальности. А имела она накачанное тело с определенной долей поросли. Эльвира откинула одеяло и начала себя трогать. «Невероятно и так странно». Очевидно, когда девушка позвонила, Рома действительно спал, но комната была Эльвире незнакома, и это точно была не дача. На стенах висели фотографии каких-то людей, а за окном стоял гул, обычный городской шум. Эльвира захотела выглянуть из окна, чтобы понять, где находится, для этого ей пришлось поднять Рому с кровати и направить к окошку. Окна выходили на какую-то оживленную дорогу, но Эльвира не смогла узнать, какую именно. Справа вдалеке виднелся МГУ. Эльвира повернулась лицом к кровати, чтобы уложить Рому обратно спать, и тут заметила, что слева, с головой закутавшись в одеяло, кто-то мирно посапывал. Эльвира помедлила минуту, подошла и отдернула одеяло. Брюнетка лет двадцати миниатюрного телосложения чуть приоткрыла глаза, потянулась и перевернулась на другой бок. Эльвира стояла как вкопанная, постепенно преисполняясь чувством стыда, смятения и горечи.

– Ты кто такая? – заорал разъяренно Рома. Эльвира сама была шокирована, когда услышала его голос, вырвавшийся из «ее» рта.

Брюнетка подскочила, было видно, что она напугана.

– Кто я такая? Да ты что, свихнулся? Ты психопат? – теперь кричала она. – Или перепил вчера?

– Как тебя зовут? – повторил Рома со вздохом и сел на кровать.

– Катя. Да что с тобой? Мы вчера с тобой познакомились у Олега на дне рождения. Ты помнишь день рождения? А Олега помнишь?

Катя явно была в недоумении и злилась.

– Убирайся отсюда, – сказал Рома. – Сейчас же.

– Я у себя дома, если что! Может, это тебе пора?

Рома сел на кровать, весь как-то съежился и заплакал.

– Ну приехали! – Катя закатила глаза и всплеснула руками.

Эльвира сквозь слезы видела свою комнату с огромным окном, в которое пробивались лучи заходящего солнца. Она плакала и плакала, и соленые потоки стекали по щекам на шею и устремлялись вниз. Вдоволь наплакавшись, она наконец уснула.

Глава 4. Офис

Волка ноги кормят, правда, не всегда свои

Найдено на просторах интернета.

Утро понедельника началось для Эльвиры в 07:00 под тоскливую японскую мелодию. Остаться дома и практиковать выходы из тела или поехать на работу и потренироваться там? Она выбрала второе. В девять, как всегда без опозданий, Эльвира сидела за своим столом в офисе рекрутинговой компании, которая занимала весь второй этаж старинного здания на Тверской.

Эльвира в свои тридцать не была ни директором, ни даже партнером фирмы, поэтому, как и все остальные мелкие рыбешки, сидела на огромном «футбольном поле», которое условно было поделено на отделы. Столы длинными рядами тянулись от окна к проходу и с другой стороны от прохода к окну. Менеджеры сидели у окна, напротив них сидели старшие специалисты, а все остальные в хаотичном порядке. Эльвирино место было возле прохода. После «у окна» это было второе «хорошее» место. Хорошесть и плохость места в данном случае определялась количеством соседей. Утром в офисе было относительно тихо: кто-то разбирал почту, а кто-то и вовсе еще спал. К десяти часам он оживлялся, а в одиннадцать уже был похож на улей.

Сегодня у Эльвиры была встреча с кандидатом на должность директора по продажам строительных материалов, которого она нашла две недели назад. Виталий, 37 лет, знает себе цену. С годовым доходом в 48 000 евро, он был доволен своим нынешним местом работы и никуда переходить не собирался. Клиент Эльвиры, компания по производству теплоизоляции, готов был выложить за него 30% его годового дохода, если девушка уговорит его перейти к ним. Проблема заключалась в том, что Виталий к конкурентам переходить не хотел, и компания, которую представляла Эльвира, ему была неинтересна. Да и компенсация почти не отличалась от той, что он имел сейчас. «Бóльшая зона ответственности и большие перспективы» не могли произвести на такого кандидата достаточного впечатления. Эльвира хорошо понимала: он едет познакомиться и показать себя, чтобы та смогла по достоинству его оценить и в следующий раз предлагать что-то поинтереснее. Значит, он неспешно рассматривает варианты. Как обычно, это лишь цена вопроса. Ну что ж, встреча на перспективу – тоже хорошо. Если в ближайшем будущем появится вакансия с более интересными условиями, у Эли уже будет кандидат. Плохо то, что деньги ей нужны сейчас, а не потом. В агентстве, где работала Эльвира, была такая же система, как и в других рекрутинговых фирмах: оклад + проценты. Оклад был чисто символическим, его хватало только на проезд и перекус. А за проценты приходилось попотеть. Мечты тысяч рекрутеров, которые на собеседовании так удачно разбирают кандидатов по косточкам и перед которыми люди нервничают, врут, потеют и краснеют, – сделать placement своей жизни – наработать опыт и продать себя подороже компании-клиенту, вытащить «свой счастливый билет» и работать за нормальный fix. Ситуация Эльвиры была не так плоха, как у большинства ее коллег. Она была настойчива и умела добиваться своего. Она не боялась звонить клиентам, не откладывала дела на завтра и имела много нужных связей. И именно последнее приносило ей 70% ее доходов. Виталий был не тем случаем, его Эля нашла сама по холодному звонку. Звоня в «Констракшн продактс плюс», она не знала ни имени, ни фамилии кандидата. Она лишь была уверена, что в такой компании директор по продажам должен быть что надо.

Она представилась организатором круглого стола по теме «Продажи в строительстве сегодня», перечислила тех, кто якобы там будет (директора компаний, которые были на слуху), упомянула про сжатые сроки и подчеркнула, что приглашение она отправит лично на имя директора прямо сегодня, тогда, мол, участие еще будет бесплатным. Эльвира сама удивилась, как быстро она получила имя. Обычно прорваться через ресепшн не так просто – приходится много раз перезванивать, представляясь то клиентом, то налоговой службой, то торговой палатой, то журналистом, то ассистентом другого директора, а один раз Эльвира даже представилась няней дочери одного из интересующих ее людей, которая потеряла его сотовый, а ситуация была экстренная. Была она и затопленной соседкой, и девушкой с томным голосом, звонящей «по личному вопросу», следователем прокуратуры, старшим специалистом пенсионного фонда, лечащим врачом, страховым агентом, приехавшим и ждущим в ресторане напротив, «как договаривались». Кем Эльвира только ни представлялась, но всегда, или почти всегда, получала нужное имя и телефонный номер. Для нее это была как игра: кто хитрее, она или секретарь. Когда получишь имя «ценного» сотрудника, дальше все просто: звонишь ему и рассказываешь, что в другой компании он получит больше, приглашаешь в офис, смотришь-крутишь-вертишь, и, если подходит, он идет в новую компанию, а ты получаешь свой процент от его зарплаты.

Позвонив Виталию и вкратце изложив суть вопроса, Эльвира предложила ему встретиться. Встреча все переносилась и откладывалась, велась длительная переписка, обсуждались обязанности и зона ответственности, стабильность компании, компенсация, и через пару недель стало понятно, что Виталий никогда не согласится перейти туда. Тем не менее он был не против встретиться «на перспективу». Ровно в 12:00 Эльвире позвонила секретарь, Люба.

– Эля, к тебе Виталий Перегромов.

– Проводи его в переговорку, я буду через минуту.

Виталий оказался приятнее, чем Эльвире представлялось. Гнусавый и резковатый голос уравновешивался открытым лицом с правильными чертами, ясными серыми глазами, которые смотрели прямо на собеседника, и уверенностью, которая читалась даже в осанке.

– Здравствуйте, Виталий! Я рада, что вы все-таки нашли время приехать.

– Здравствуйте, Эльвира! Спасибо за приглашение.

– Ну что ж… о позиции и о компании я вам все уже рассказала. И я так понимаю, вы не планируете сейчас что-то менять. – Эльвира вопросительно посмотрела на Виталия и продолжила: – Полагаю, вас либо не очень привлекла сама компания, либо ответственность. Поделитесь немного своими мыслями. Что интересно смотреть на рынке? Какие у вас планы?

– Вообще, как вы правильно заметили, я пока не склонен ничего менять. Давайте я поподробнее расскажу о себе и своем опыте, чтобы у вас тоже была ясная картина.

И Виталий повел рассказ о том, чем занимался, каких успехов добилась компания, пока он был на должности директора по продажам, как ему несколько раз приходилось переезжать и как он перестраивал свой отдел на позапрошлой работе…

Эльвира смотрела на него, изредка кивая, а мысли уносили ее далеко-далеко. Она думала о вчерашнем происшествии, о Роме, о худой брюнетке, о мотивах его поступков. О том, что он совсем не любит ее. В голову роем лезли мысли о том, что все несправедливо. Вспоминались все неудачные романы, лица выстраивались в ряд, вытягивая на поверхность сознания давно похороненные в памяти эпизоды. «А все почему?» – спрашивала она себя. «А потому, что ты всегда думаешь о других, о том, как сделать, чтобы ему было хорошо, стараешься понять, помочь найти себя… никому не нужно твое милосердие и человеколюбие! Научись сначала любить себя, тогда и другие будут тебя любить, а не наоборот! Тряпка!» – внутренний голос, обычно посыпая солью раны Эльвиры, сегодня разошелся не на шутку. Если бы громкий голос Виталия не прервал эти мазохистские процедуры, то, возможно, через пару минут Эльвира бы заплакала.

– …поэтому для меня сейчас нецелесообразно переходить к «Констракшн продукт плюс».

– Нецелесообразно? – Эльвира посмотрела в упор на Виталия.

– Ну нет, конечно, я же объясняю, что в следующем году мы открываем продажи в Казахстане, и тут уже совсем другие горизонты…

– А мне кажется, очень целесообразно. Я даже уверена, что вам туда необходимо.

По лицу кандидата пробежало удивление. Эльвира смотрела в его глаза, концентрируясь на своем дыхании, а потом словно нырнула в них…

– Пожалуй, вы правы, я с такой стороны не думал, – начал Виталий, неестественно растягивая слова. – Я готов встретиться с заказчиком, буду ждать вашего звонка.

Эльвира встала, Виталий тоже поднялся. И, слегка пошатываясь, как пьяный, направился к двери.

Эльвира села и еще несколько минут оставалась неподвижной. «Что это?» А это было не что иное, как мысли Виталия, гулявшие, как ветер, в ее голове. Каким-то образом, выйдя из его сознания после погружения, она захватила с собой знания и опыт мужчины. Эльвира вдруг обнаружила, что знает о продажах и управлении буквально все! Это было, как если бы она вдруг овладела новым иностранным языком: утверждения, аксиомы, отрывки чьих-то высказываний, диалоги, целые главы из книг – все это находилось у Эльвиры в голове.

Теперь девушку волновало два вопроса: что с этим делать и как это отразилось на Виталии? Эльвире было интересно: эта информация была ею скопирована и Виталий при этом не пострадал или она была украдена и теперь бедный директор по продажам о продажах ничего не помнит? Долго, однако, не терзая себя вопросами морали, мозг начал генерировать идеи о том, как это можно использовать себе на благо.

Глава 5. Эксперименты

Гораздо легче что-то измерить, чем понять, что именно вы измеряете.

Джон Уильям Салливан

Эльвира вернулась с работы. Весь сегодняшний день складывался из звонков, писем, кофе… Работа, надо сказать, двигалась с новыми умениями намного быстрее. И за сегодняшний день Эля заработала столько, сколько обычно получала за полгода. Под конец рабочего дня имя девушки вместе с ее успехом в рублевом эквиваленте висело на мониторе в зале, коллеги подходили поздравить ее, кто с удивлением, а кто с искренним интересом спрашивал, как ей это удалось.

Однако перемещения требовали много энергии и сил и, как бы правильно сформулировать, «засасывали». После каждого перемещения автоматически включался анализ ситуации, и мысли неслись в голове с такой скоростью, что ее начинало потряхивать. Она постаралась расслабиться и не думать о происходящем хотя бы полчаса. Чтобы отвлечься, Эльвира включила телевизор; пощелкав каналы, она остановилась на новостях. «Сегодня в Стамбуле был открыт Десятый международный фестиваль джазовых исполнителей. Сотни людей собрались сегодня на улице Истикляль, чтобы послушать джазовые шедевры. Фестиваль продлится…» Мысли Эльвиры летали далеко, она изо всех сил старалась вслушиваться в слова ведущей, но, как она ни концентрировалась, ей никак не удавалось унять волнение и хоть на секунду остановить бег мыслей. «Главная улица Стамбула…» – снова донеслось из телевизора, и Эльвира стала всматриваться в экран. Она была в Стамбуле всего один раз, прошлой осенью, и этот город с его величественными замками, высокими минаретами, расписными мечетями произвел на нее сказочное впечатление. В сентябре столбик термометра не опускался ниже 30 градусов, но, несмотря на выматывающую жару, ощущения от прогулок по узким улочкам, где каждый камень дышит историей, были просто незабываемыми.

Репортаж о музыкальном фестивале, очевидно, подходил к концу, когда взгляд Эльвиры упал на толпу турок, пришедших, чтобы насладиться джазом. Внезапно в ее голове стало пусто, как будто кто-то вымел метлой все из ее сознания. «На какое расстояние я могу перемещаться?» – Эльвира услышала свой голос как бы со стороны. Она выбрала глазами первую попавшуюся женщину и стала пристально всматриваться в нее. Дыхание стало ровным, ей были слышны удары своего сердца, она почувствовала, как воздух проникает в ноздри, опускается ниже в легкие, насыщая тело кислородом, как кислород проносится по артериям, распределяясь по организму, стало тихо и спокойно.

Дыхание замедлилось, и в следующую секунду Эльвира почувствовала что-то на плечах, а потом и на руках и ногах – ее тело было покрыто потом. Девушка вытянула перед собой руки, чтобы рассмотреть их, и задела мужчину, стоявшего перед ней. Теперь она увидела, что стоит в толпе людей, в ту же секунду на нее обрушились звуки турецкой речи, доносившиеся со всех сторон, сигналы машин и джазовая музыка. Ощущения были настолько сильными и внезапными, что Эльвира вскрикнула, чем привлекла внимание нескольких стоящих рядом человек. Один мужчина повернулся и спросил: «Ne oldu?» – «Hic bir sey» – ответила Эльвира, удивляясь звукам, вырвавшимся из ее рта. Со всех сторон доносились голоса людей, пришедших в этот вечер, чтобы послушать джаз. Они шутили и обменивались короткими замечаниями, Эльвира обнаружила, что понимает, о чем они говорят, и более того, может вступить с ними в разговор. ¹ ²

Тело, в котором находилась девушка, было покрыто липким потом, босоножки, надетые на босую ногу, давили. Ветер с набережной не давал облегчения, а смешивался с запахом жареной рыбы, доносившимся из ресторанов, расположенных вдоль улицы. «Душно», – звучало в голове у Эльвиры. Она развернулась и направилась в сторону набережной с единственным желанием – вырваться из этой духоты. Не успев сделать и трех шагов, она почувствовала чью-то руку на своем плече. Обернувшись, она увидела мужчину, который вопросительно смотрел на нее: «Nereye?» – «Bes dakika burdayim» – последовал ответ. Эльвира стала пробираться сквозь толпу. Отдышавшись, она направилась за водой. В маленькой сумочке, висевшей на плече, девушка обнаружила кошелек и документ, удостоверяющий личность. Эминэ Эфэндыолу – так звали хозяйку тела. «Su, su, soguk su!» – кричал уличный продавец. В обмен на монету он протянул Эльвире холодную, как лед, воду в пластиковом стаканчике. Утолив жажду, девушка почувствовала облегчение. Она осмотрелась и решила двигаться вниз по улице. ³ ⁴ ⁵

Широкая улица, освещенная фонарями и витринами магазинов с двух сторон, чем-то напоминала Арбат. Народу было много: одни прогуливались неспешным шагом, разглядывая вывески и витрины, другие бежали и суетились, то и дело задевая Эльвиру. Магазины перемежались с кафе и ресторанами, возле каждого стоял человек и зазывал поужинать непременно в его заведении. Вправо и влево уходили узкие проулки, также заполненные людьми, огнями и ароматом турецких блюд. В каждом переулке были кафе с летними верандами, где турки и туристы пили, ели, курили и оживленно беседовали. Мостовую из крупного камня посередине разрезали рельсы, и гул от уличной толпы поминутно перекрывали гудки трамваев.

Эльвира свернула на узкую улицу справа, там был базар. По краям выстроились лотки с украшениями из серебра. Ряды торговцев тянулись до самого верха холма. Возле каждого лотка роились туристы, трогая, разглядывая, примеряя. Эльвира любила бижутерию, но, вовремя сообразив, что не сможет взять ее с собой, покинула базар, вернулась на улицу Истикляль и через несколько минут вышла на большую площадь. Таксим – одна из достопримечательностей Стамбула – замыкает улицу Истикляль в европейской части, в то время как восточный конец улицы заканчивается Галатской башней.

С удивлением она заметила, что думает, и это не мешает ей находиться в чужом теле. С Таксима Эльвира двинулась в парк Таксим-Гези. Проходя по аллее, освещенной тусклыми фонарями, она замедлила шаг, чтобы успокоиться и насладиться прогулкой. Теплый воздух был пропитан ароматом цветов и зелени. Асфальтовые дорожки отдавали накопленный за день жар. Эльвира дошла до фонтана с каменными дельфинами, от него повеяло прохладой. Она вытянула вперед полноватую смуглую руку и подставила ее под воду. Только сейчас, остановившись и отдышавшись, она поняла, что происходило. А происходило следующее: она в мгновение ока переместилась за две тысячи километров, и в то время, как ее тело находится в ее квартире напротив телевизора, она сама разгуливает в теле турчанки. Эльвиру волновало два вопроса: где находится сама турчанка, точнее, ее сознание и как вернуться обратно? На первый вопрос у нее не было ответа, а вот на второй она нашла ответ быстро: как только мысли о своем теле появились в ее голове, начался процесс обратного перемещения. Через пару секунд Эльвира уже сидела на диване перед телевизором, а Эминэ Эфэндыолу стояла в парке Таксим-Гези, тщетно пытаясь вспомнить, как она туда попала.

Теперь Эльвира твердо знала, что может перемещаться на любое расстояние и занимать любое тело. Для этого ей не обязательно даже знать человека или быть с ним знакомой. Сложность состояла в том, чтобы удержаться в новом теле, потому что, как только начинался анализ происходящего и появлялся образ своего тела, запускался обратный процесс перемещения.

На следующий день Эльвира позвонила на работу и сказалась больной: она была слишком возбуждена, чтобы заниматься повседневными делами. Весь день девушка провела в экспериментах, и к вечеру вторника в ее голове сложилась следующая картина. Можно перемещаться в любое тело, знакомого или незнакомого человека, но при этом нужно его видеть, не важно где. Это может быть фильм, новости, фотографии в интернете, образ может быть подвижным или статичным – неважно, главное, видеть того, чье тело ты собираешься занять. Если же ты хочешь переместиться в знакомого человека, то достаточно этого захотеть и представить его.

Для перемещения необходимо соблюдать простые правила. Находиться в здесь и сейчас, полностью чувствовать свои ощущения в теле, получив таким образом полный физический контроль над ним. Видеть или четко представлять того, в чье тело ты собираешься переместиться. Удержаться в нем возможно, только если действовать и думать так, словно это твое тело. Как только начинается анализ ситуации, запускается механизм обратного перемещения, поэтому ни в коем случае нельзя пробовать осознать, как ты туда попал, и даже в мыслях упоминать, что тело не твое. Эльвира не только вывела правила, но и обозначила новые вопросы: почему в некоторых людей нельзя попасть? Почему нельзя переместиться в животных? Почему иногда, возвращаясь из тела, удается сохранить навыки и умения другого человека, а иногда – нет? Почему так сложно провести грань между влиянием на сознание другого человека, как это было с кандидатом и соседом, и полным перемещением, как с Эминэ и Ромой? А самое главное, есть ли еще люди, обладающие такой способностью, кроме нее и незнакомца, и как наилучшими образом использовать этот дар?

Глава 6. Работа, работа и еще раз работа

Когда чувствуешь уныние, ищи исцеление в труде.

Авраам Линкольн

Утром Эльвира проснулась рано с твердым намерением идти на работу, нужно было отвлечься. Всю ночь ее мучили кошмары: ей снилось, что она переместилась в чужое тело и не может вернуться обратно, под утро к кошмарам про перемещения прибавилась тоска от мыслей о Роме.

Приняв душ, она немного успокоилась, сделала кофе с молоком и вышла на балкон. Эльвира уже несколько дней не курила, аппетит при этом практически пропал. Она пила горячий кофе, вдыхая утро, и думала о том, как наилучшим образом построить сегодняшний день. По сравнению со своим вчерашним состоянием Эльвира была более спокойной, мысли были упорядочены. Она рассуждала о перемещениях так, словно обладала этой способностью с рождения.

Эльвира вернулась в комнату и начала собираться, она вынула из шкафа свое короткое синее платье и, надев его, удивленно ахнула: это было просто невероятно – в последний раз она надевала его в пятницу, и оно еле застегивалось, а сейчас оно было больше как минимум на один размер. Эльвира стянула с себя платье, подошла к зеркалу и застыла от удивления. Последние дни она так была увлечена чужими телами, что не заметила изменений, которые произошли с ее собственным. Она сильно похудела, живот, который так ненавидела Эльвира, исчез. Ноги стали стройнее, плечи больше не были такими округлыми. Глаза казались большими на похудевшем лице, скулы немного выдавались.

Эльвира подошла ближе к зеркалу и стала рассматривать свое лицо. На нем не осталось и следа от пигментных пятен, кожа стала ровной и бархатистой. Эльвира не просто похудела, она помолодела! Весь последующий час она провела перед зеркалом, рассматривая себя, примеряя разную одежду.

На работу Эльвира, против своего обыкновения, опоздала. Когда она зашла в офис, он уже жил полной жизнью. Десятки рекрутеров звонили своим кандидатам или клиентам. Отовсюду слышались фразы типа: «Это прекрасная возможность…» – «Там нужен свободный английский язык…» – «Когда вам будет удобно встретиться?»

Эльвира села на свое место и начала проверять почту. Первое неприятное событие сегодняшнего дня – это письмо от Виталия, в котором он извинялся за то, что вынужден «сойти с дистанции» по личным причинам. Что произошло? Когда он выходил со встречи, то был полностью уверен в том, что это прекрасное предложение. Эльвира уже рассчитывала на процент от закрытия этой вакансии, и вот… Второе и третье письма были не лучше. Все, кто так легко согласился позавчера на предложение, теперь вежливо отказывались.

«Приехали».

Эльвира решила не пользоваться своими способностями на работе до тех пор, пока не поймет, что же случилось с Виталием и остальными. Возможно, убеждение таким образом работает только временно.

Ладно, делать нечего, придется искать другого. У Эльвиры уже был список строительных компаний, которые могли бы выступить «донорами» для ее клиента. Предстояла нелегкая работа: нужно было обзвонить эти компании и найти еще троих, а лучше пятерых менеджеров по продаже строительных материалов, которые «переросли» свои позиции и хотят стать директорами. У Эльвиры было несколько легенд, которыми она могла воспользоваться. По одной из них, девушка была представителем журнала «Строительные материалы» и организовывала круглый стол для специалистов, работающих в продажах теплоизоляции. Тема круглого стола была «Производство и продажа теплоизоляционных материалов. Оборудование, технологии, кадры, перспективы». Это мероприятие могло быть теоретически интересно инженерам, менеджерам по продукту, менеджерам по продажам.

Эльвира начала с первой в списке компании – Insulation+. Она набрала номер и услышала в трубке приветливый голос: «Здравствуйте, Insulation +. Чем я могу вам помочь?»

«Добрый день! Меня зовут Олеся Кошевая. Я представляю журнал „Строительные материалы“. 22 июня, в понедельник, у нас будет круглый стол на тему „Производство и продажа теплоизоляционных материалов. Оборудование, технологии, перспективы“. На данный момент на мероприятие зарегистрировалось 56 компаний, и нам бы хотелось видеть вашу компанию в числе участников. После проведения круглого стола в журнале „Строительство сегодня“ выйдет статья, в которой будут опубликованы интервью с активными участниками. Подскажите, пожалуйста, кому может быть интересно участие в таком мероприятии? Предположительно это могут быть сотрудники отдела продаж». «Минутку, я переключу вас на отдел продаж», – ответила девушка. Эльвира приготовилась ко второй части инсинуации. «Владимир Макаров слушает». Ей повезло – сразу получила имя. «Владимир, добрый день! Меня зовут Эльвира. Я звоню вам с интересным предложением. Мой клиент, крупная иностранная компания, ищет директора по продажам. Предложение выгодное. Подскажите, пожалуйста, свой мобильный телефон, чтобы я перезвонила вам вечером, и мы не торопясь обсудили детали». На другом конце провода повисло секундное молчание, и… номер телефона!

«Отлично, – пронеслось у нее в голове, – один есть».

Другой неприятностью сегодняшнего дня были непрекращающиеся Ромины звонки. Эльвира ни разу не ответила, но волновалась всякий раз, когда видела его имя на экране телефона. Поразмыслив немного над тем, стоит с ним объясниться или нет, она решила, что не стоит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Что случилось? (перевод с турецкого – здесь и далее примечания).

Вернуться

2

Ничего.

Вернуться

3

Куда?

Вернуться

4

Вернусь через пять минут.

Вернуться

5

Вода, холодная вода!

Вернуться