В кошачьей шкуре
Аня Литвенок

© Аня Литвенок, 2023

ISBN 978-5-0059-7120-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПОМОГИТЕ НАЙТИ РЕБЕНКА!

ВНИМАНИЕ!

Пропал ребенок, Василиса Волочевская, 14 лет. Близкие девочку называют Вася.

26 июля девочка ушла гулять с псом породы той-терьер по кличке Рус, в 12:30 и не вернулась.

Рост 156 сантиметров, вес 52 килограмма.

Была одета в черную ветровку и синие джинсы, на ногах белые кроссовки.

Фото прилагается.

Все, кто что-либо знает о местонахождении девочки просьба обратиться в полицию или позвонить родителям:

Мама: 268-47-21 Ольга; Папа: 314-18-18 Владислав.

Объявление выглядело настолько устарелым и потрепанным, что присутствовало ощущение того, что это сводка новостей со времен столетней давности. Уже желтоватая бумага, волнистая от дождя, еле передавала суть написанного на ней текста. Фотография девочки, обведенная в ярко-красную рамку, была потрепана временем и погодными условиями настолько сильно, что лицо на ней было затруднительно разглядеть, не прилагая усилий. Ветер колыхал отклеившийся от столба нижний правый уголок листа и создавал шум трения бумаги и бетонного покрытия сооружения.

Молодой парень, держа в руках большую кожаную сумку с одним ремешком, похожую на сумку почтальона, осторожно поставил ее на пол у того же столба и достал из заднего кармана маленький канцелярский нож. Поправив красную кепку на голове, он развернул ее козырьком к затылку и схватился за край основания ножа ближе к лезвию, подхватил летающий край объявления о пропаже Василисы и осторожно под листом провел канцелярским инструментом, отделяя засохший клей вместе с новостной листовкой от столба. Смяв потрепанный лист, он выбросил его в ближайшую урну и открыл сумку, отщелкнув ремешок. Среди толстой кипы бумаг с тем же напечатанным объявлением (но фотография девочки была обрамлена уже в белую рамку), облизнув указательный палец, парень достал один лист из толщи остальных и густо полил его прозрачным клеем с обратной стороны. Резким движением рук он приклеил обновленное объявление на место старого и постучал по нему ладонями, проглаживая его от центра к уголкам. Он поднял сумку с пола и отошел на несколько шагов назад, осматривая свежий наклеенный лист:

Границы объявления были слегка размыты, написанное слово «ВНИМАНИЕ» уже не было ярко-красного цвет. Лист выглядел куда тусклее, чем прошлое, хоть и состаренное извещение, оно отличалось от предыдущего:

ВНИМАНИЕ!

Пропал ребенок, Василиса Волочевская, 14 лет. Близкие девочку называют Вася.

26 июля девочка ушла гулять с псом породы той-терьер по кличке Рус, в 12:30 и не вернулась.

Рост 156 сантиметров, вес 52 килограмма.

Была одета в черную ветровку и синие джинсы, на ногах белые кроссовки.

Фото прилагается.

Все, кто что-либо знает о местонахождении девочки просьба обратиться в полицию или позвонить родителям:

Мама: 268-**-** Ольга; Папа: 314-**-** Владислав.

НАЙДЕНА, ПОГИБЛА

Парень глядел на оповещение, склонив голову и тяжело дыша. Он поправил кепку, развернув ее в обратное положение, и направился прочь от бетонного столба.

1. Сёма, восемь лет

Тихие коридоры общеобразовательного учреждения пустовали. Слышались лишь удаленные и заглушенные голоса преподавателей с разных кабинетах, где проходили занятия. На школьном информационном стенде с большой надписью «ИНФОРМАЦИЯ» красовалось объявление с фотографией Василисы и жуткой подписью снизу: «Найдена, погибла». Под стендом аккуратно стояли горящие свечи, мягкие игрушки и букеты цветов с четным количеством бутонов, подаренные пропавшей девочке. Фотография Василисы, в черной рамке, с лентой в правом нижнем углу так же находилась на стенде под объявлением и словами «Светлая память». На крупных часах над входом сменилось время с 12:59 на 13:00, и по всему учебному заведению прошел громкий гул тонкого звонка. Двери кабинетов открывались одна за одной и, уже через минуту, коридор уже был заполнен школьниками разных возрастов. Многие подростки куда-то спешили, а кто-то спокойно болтал сидя на подоконнике с одноклассниками. Младшие классы бегали по школе, одаривая ее искренним смехом.

Из кабинета сто одиннадцать с табличкой на двери «Второй класс» осторожно выглянул светловолосый мальчишка в строгом костюме и с большим синим рюкзаком на плечах с нарисованным на нем известным супер героем. Осматриваясь по сторонам испуганными светло-зелеными глазами, которые были значительно увеличены из-за массивных очков на носу, он не спеша вышел из-за двери и медленно побрел к выходу с рюкзаком на перевес.

– Эй, Сёмка, а ну стой! – услышал мальчишка позади и обернулся. За его спиной показалась группа негативно настроенных подростков, во главе которых шёл не самый высокий короткостриженый парень. Из толпы его выделял яркий красный спортивный костюм с двумя белыми полосами по бокам плеч и на штанах. Семен, увидев злобные и насмешливые взгляды компании, ускорил шаг. – Я кому сказал? Стоять!

Детский, но более взрослый, насмешливый голос приближался к Семену все ближе, и парнишка вскоре перешел на бег.

– Куда побежал? – всё слышались голоса позади него, но Сёма продолжал бежать, ускоряя темп и махая руками, чтобы удержать равновесие от габаритного и тяжелого портфеля за спиной.

Выход был уже близко, оставалось несколько шагов, как Сёма распахнул дверь и выбежал на улицу, так же стремительно направляясь к выходу с территории школы. Едва ли переступив порог заведения, мальчик получил сильный удар в плечо и повалился на свежескошенный газон. Рюкзак слетел с его плеч и упал недалеко, прокатившись по скользкой и влажной от утреннего дождя траве. Осмотрев свою белую рубашку со стороны локтевой части, он увидел ярко-зеленые неровные полосы. Трава окрасила ее белоснежную школьную форму в зеленый, травянистый цвет неровным штрихом.

– Ну что добегался, мелкий? – к Семену подошел парень, старше его на несколько классов и завопил: – Ты почему не переписал мне конспекты? Мне из-за тебя двойку влепили в дневник, козел!

– Коля, я не проходил эту тему, – опасливо произнес мальчик, лежа на траве, приподнявшись на руки.

– А мне пофиг! – Крикнул парень и пнул Сёму по ноге, на что тот вскрикнул.

Группа парней ровесников, стоящая за спиной главного задиры в красном спортивном костюме, смеялись, смотря на беззащитного, напуганного парня на газоне, словно маленькая серая мышка, загнанная стаей голодных и злобных котов.

Мальчик попытался встать и схватить свой рюкзак, но старшие ребята откинули сумку подальше от ребенка, и замок на ней треснул. Содержимое рюкзака Семена повалилось на траву.

– А что это тут у нас? – съязвил Коля и брезгливо, за край бумаги, поднял один из выпавших журналов с яркими нарисованными пони.

– Ничего, отдай! – Дрожащим голосом тихо проговорил Семен, еле сдерживая слезы. Он кинулся к Коле, в попытках выхватить свою вещь, но тот поднял руку вверх, что маленький Сема не смог дотянуться до журнала.

Мальчишка безрезультатно пытался выхватить у задиры издание, дотянуться до его руки, прыгая на месте. Он схватился за рукав его красного костюма и потянул на себя, чтобы опустить его руку. Коля оттолкнул паренька и возмущенно прокричал:

– Эй! Не пачкай мой новый костюм своими соплями, придурок, мне его папа вчера из заграницы привез!

Чувствуя превосходство над малолетним, Коля открыл иллюстрированный журнальчик и начал громко читать его строки, уворачиваясь от рук второклассника Семена:

– Мои милые пони! Радужное приключение!

Школьный двор озарился смехом, дети поглядывали на банду хулиганов, издевающуюся над безобидным младшеклассником и не принимали никаких действий, чтобы помочь бедняге. Громче обычного засмеялись и одноклассники Коли.

Второклассник прекратил тщетные попытки дотянуться до комикса, слезы победили его сдержанность, и парнишка разрыдался от обиды.

– Отстаньте от меня! – Сквозь слезы прокричал мальчик и развернулся, с целью поднять свой рюкзак.

Не успел Сема собрать выпавшие вещи, как тут же получил толчок от девятиклассника Коли и снова завалился на влажную свежескошенную траву, дети продолжали смеяться, наблюдая за несчастным ребенком.

– Юрец, – обратился Коля к одному из своих дружков, – Отбей-ка у него желание читать девчачьи сказки.

Из толпы ребят, окруживших Сёму, в центр вышел угрюмый парень в серой выцветшей футболке и потертых черных спортивных штанах с вытянутыми коленями, он выглядел старше остальных ребят, хотя учился сними в одном классе. Его растрепанные темные сальные волосы прилипли ко лбу от просочившегося на нем пота. В один миг, все девятиклассники замолчали. Юра подошел к Семену и крепко взял его за воротник. От сильного испуга Семен зарыдал и жалобно скривил лицо, зажмурившись в попытках раствориться в воздухе и избежать унижения. Руки его содрогались и бессознательно хватались за траву, марая пальчики о черную землю.

– Пришло время, чтобы проучить тебя, мелкий, – грозно сказал Юра и, сжав кулак, замахнулся на второклассника.

Из толпы послышались возгласы:

– Вмажь ему, Юра, чтобы он знал!

– Давай, Юрец, покажи ему!

– Ударь, как следует! – Коля махал кулаками, ударяя воздух.

Юра оскалился в злобной улыбке, показывая Семену желтоватые зубы, замахнулся рукой и нанес мальчику удар по височной части. Очки слетели с глаз мальчика, упав на газон к ногам Коли. Семен тут же прекратил лить слезы и в мгновение потерял ощущение эмоций, гул и смех вокруг ребенка слышался ему словно в тумане и буре тонких звуков внутри головы. Сознание помутнело, и Сема часто заморгал, пытаясь привести себя в чувство. Картина расплывалась перед его глазами, словно как в калейдоскопе, меняя цвета один за другим. Он видел лишь расплывшуюся фигуру взрослого парня, смотрящего на него с глупой, кривой улыбкой и по-прежнему державшего его испачканной в чернилах ручки рукой за ворот гладко-выглаженного воротничка, и он снова замахнулся кулаком для повторного удара:

– Готовься сдохнуть, скотина! – прошипел Юра, готовый снова нанести удар беззащитному малолетке.

Семен постепенно приходил в чувство, но не мог набраться сил для сопротивления. Юра сжал кулак и прицелился к покрасневшему от удара виску мальчишки.

– Что здесь происходит? – послышался властный мужской голос из-за спины Семена. Он слабо повернул голову и, собравшись силами и хорошо проморгавшись, смог разглядеть позади себя директора в строгом костюме и небольших полуоправных очках, его серьезный вид заставил задир склонить виновато головы, – Оглохли? Я вам задал вопрос.

Взгляд мужчины стал более серьезным, он поправил темно-синий галстук и пристально посмотрел на провинившихся ребят. Сема метал взгляд от директора к обидчикам и вскоре не сдержал своего страха. Он подскочил с газона, пытаясь не свалиться с ног от головокружения и боли в виске, схватил очки, свой портфель и рысью метнулся прочь, совсем забыв о журнале в руках девятиклассника Николая. Минуя директора, он плечом задел его руку и, зацепившись о металлические часы, разорвал рубашку по шву, но, не обратив на это внимания, он не остановился помчался прочь. Мужчина глянул на убегающего мальчишку и перевел взгляд на хулиганов, подходя ближе к двум ребятам, стоящим спереди всей команды. Он злобно вырвал детский журнал из рук Коли и убрал его за пазуху.

Сема выбежал за территорию школы, обернулся и взглянул на обидчиков. Коля и Юра стояли перед разъяренным директором и виновато выслушивали его замечания, склонив головы. Руководитель размахивал руками и с грозным видом что-то говорил хулиганам, но второклассник находился слишком далеко, чтобы разобрать его слова. Юра перевел взгляд на мальчишку и взглянул на него из-под бровей. Он символически провел большим пальцем по горлу, и Сема тут же отвел взор от неприятных ребят и устремился вдоль дороги, направляясь к своему дому.

Семен шел по бордюру, удерживая равновесие и слегка пошатываясь от тяжести рюкзака, тянущей его то в одну, то в другую сторону. Он размышлял о том, как ему, на следующий день, попасть в школу незамеченным для хулиганов из девятого класса. В его голове возникали удручающие мысли, что не давали ему покоя: «Почему я такой слабый и не могу дать отпор?», «Почему меня все ненавидят?», «Что со мной не так?». Оступившись на бордюре, мальчик соскакивает на тротуар, уберегая себя от падения. Проходя мимо недействующей стройки, Сема услышал громкий смех, доносящийся издалека. Это глупое гоготание явно показалось ему знакомым, оно принадлежало двум друзьям-задирам Коле и Юре.

– Черт, опять они, – тихо произнес второклассник и ринулся на заброшенную стройку, в надежде скрыться от преследователей. Габаритный портфель на спине семена метался из стороны в сторону, затрудняя бег ребенку.

Семен забежал в недостроенное здание, спотыкаясь о металлические прутья, и осмотрелся в поисках укромного места. На глаза ему попалась лишь деревянная приставная лестница, которая вела на второй этаж. Второклассник услышал, что голоса приближаются и не нашел никакого, более верного, решения, чем лезть вверх по лестнице на небезопасную местность.

Притаившись за бетонной балкой, Семен осторожно выглянул из недостроенного окна на тротуар и на проходящих мимо Юрия и Николая. Он следил за передвижением хулиганов, пока они не скрылись за поворотом и облегченно выдохнул, облокотившись на бетонное сооружение.

Сема собрался уходить с опасного участка, как расслышал еле заметный писк, который заставил его затихнуть. Семен прислушался к тишине в надежде услышать еще раз этот загадочный звук и распознать источник. Он снова услышал тот же писк и с четкостью смог разобрать «Мяу» маленького котенка. Парень озирался по сторонам в поиске маленького домашнего животного, всматриваясь во все возможные места, где мог затаиться пушистый малыш.

Парнишка разглядел маленький и испуганный серый комочек, забившийся в угол недостроенной комнаты. Его серая шерстка сливалась с цветом бетонного пола и лишь движение котенка помогло Семену его обнаружить. Он оставил свой рюкзак на полу и медленными, неторопливыми шагами направился к напуганному существу.

– Как ты сюда попал, маленький? – Нежным и протяжным голосом, тихо проговорил Семен, подходя ближе с каждым шагом.

Котенок попятился назад, опасаясь мальчика.

– Не бойся, я тебе помогу, – продолжал школьник, – Пойдем ко мне домой, я налью тебе вкусных сливок.

Сема потянул руки к малышу, пытаясь почесать его за ушком, но в ответ получил удар лапой и злобное шипение от милого существа.

– Ай! – Прикрикнул мальчик, чувствуя сильное жжение на тыльной стороне руки.

Он обратил внимание на больное место. На руке красовалась свежая царапина, которая слегка кровоточила. Семен поднес к губам раненную руку и слегка лизнул царапину, в надежде очистить ее от микробов и остановить кровотечение.

– Ладно, – спокойно произнес паренек, – Попробуем еще раз.

Сема снова потянул руки к котенку. На этот раз, его рука двигалась куда медленнее. Внезапно он почувствовал сильное недомогание, его взгляд притупился, а слух стал ухудшаться. С каждой секундой сознание мальчика мутнело, и его ноги стали подкашиваться, Семен осторожно опустился на колени и схватился обеими руками за голову. Мальчик жмурился, приводя себя в чувство, мотал головой в разные стороны, но все тщетно, его состояние ухудшалось с каждой новой попыткой встать на ноги. Картинка перед глазами плавала, то появлялась, то исчезала, заставляя второклассника терять свое сознание, но его попытки подняться на ноги не прекращались. Он падал, но снова вставал, и снова падал.

Обратив внимание на котенка, который спокойно сидел перед ним и наблюдал за его страданиями, Сема прищурился и пригляделся к его коготкам. С приподнятой маленькой пушистой лапки стекала вязкая жидкость слабо-зеленого цвета вперемешку с алой кровью мальчишки, вся субстанция становилась тускловато-коричневого оттенка. Питомец будто сам показывал лапку мальчику, поднимая ее над своей мордочкой. Мальчик округлил глаза и принялся отдаляться от животного, который уже не выглядел таим жалким и беззащитным, каким был ранее. Он отползал от котика, перебирая руками и пытаясь подняться на ноги. Собрав последние силы, второклассник поднялся на ноги и развернулся к выходу со словами мольбы: «Боже, дай мне сил отсюда уйти».

Он замер на месте.

Семен не смог и пошевелиться от ужаса, смотря на огромного розового кота, что стоял в человеческой позе возле прохода к лестнице, преграждая путь.

Большой кот смотрел на Семена пластмассовыми, темно-зелеными, полупрозрачными глазами и склонял медленно голову то в правую, то в левую сторону, будто оценивая второклассника. Его теплая улыбка, и небольшой, для его размеров, сморщенный нос не казались школьнику такими добрыми и дружелюбными, какими виделись изначально, а скорее злобными и жестокими. Его розовая шерстка переливалась с белоснежной, создавая эффект полос на округленном животе неизвестного. Семен изумленно вглядывался в большую фигуру мифического существа, стараясь сдерживать крики и панику, но его равновесие не выдерживало, и тело ребенка снова стало пошатываться, слабо держась на ногах.

Ростовая кукла розовой кошки сделала небольшой шаг, надвигаясь на слабого ребенка, и Сема тут же отстраняется от пугающего персонажа, делая неуверенный шаг назад, еле справляясь с головокружением, которое клонило его к земле. Большой кот не сводил с мальчика своего внимания и продолжал прожигать его взглядом искусственных глаз. Фигура приподняла меховую лапу, что оказалась большего размера, чем голова второклассника, и приветственно замахала Семену.

Стойкость мальчика дала сбой, он не удержался на ногах и рухнул на бетонный пол, а кукла же медленно опустила лапу и подошла ближе к ребенку. Сознание Семы покидало его, но тот продолжал бороться со слабостью, смотря в потолок туманным взором. В поле его зрения появилась расплывающаяся, большая пушистая розовая голова, что смотрела на него сверху вниз. В попытках закричать, ребенок хватал ртом воздух, но голос будто исчез, лишая ребенка последней попытки на спасение. Надежда Семена не угасала, и мальчик жалобно посмотрел на розовую куклу, пытаясь выговорить одно лишь слово:

– По… По… По-мо… Помоги!

Большой розовый кот слабо кивнул и продолжал смотреть на лежащего перед ним беспомощного ребенка. Сознание Семы покинуло его, и мальчик, закатив глаза, опустился в бессознательный сон.

Ростовая кукла перевела свое внимание на маленького котенка, который, мурлыча, терся об ноги розовой фигуры. Неизвестный осторожно взял тяжелый топор, что стоял у бетонной балки слева от него и схватился за инструмент обеими лапами. Он стоял над второклассником, запрокинул топор за спину и нанес размашистый удар по голове Семена острием массивного орудия.

Испачканный детской теплой кровью, топор упал к ногам розового кота с громким треском, который эхом пролетел по помещению, не напугав, при этом, маленькое пушистое создание.

Большая фигура осмотрела истекающего кровью мальчика, его добрая улыбка создавала ощущение дружелюбности и сложно было представить, что этот чудо-зверь, развлекающий детей, причастен к преступлению.

Милый маленький котенок смотрел на пушистого незнакомца с теплотой и благодарностью маленькими глазками, а шершавый язычок так и норовил облизать свою мордочку, оскалив зубки. Серый пушистик не пожалел свои крохотные лапки и приблизился к мертвому ребенку, пачкая их в темно-красной густой и еле теплой крови. Котенок принюхивался к ранению и, приблизившись осторожными шагами к нему крайне близко, впился в расколотый пополам череп маленькими клыками, вкушая горячую молодую плоть.

Большой розовый кот наблюдал пустыми глазами за трапезой маленького животного и покорно ждал. Царила полная тишина, слышалось лишь тихое мурлыканье серого котенка, он явно был доволен добычей. Котик набивал свой желудок свежим мясом, словно сочными потрошками только что убитой утки, и так же благодарно поглядывал на розовую куклу, как на охотника, что угостил его утиным лакомством.

Наевшись до отвала, малыш отошел от бездыханного тела мальчика, облизывая усы и очищая морду от следов крови, запрыгнул на лежащую бетонную балку и устроился на ней, уютно свернувшись калачиком. Серый котенок сладко засопел, продолжая тихо мурлыкать, а его розовый друг бесшумно подошел и бережно взял его на руки, сладко обняв. Малыш слегка приоткрыл глаз и снова погрузился в дремоту, ведь он явно понял, что рядом с большим пушистым котом ему не угрожает никакая опасность. Ростовая кукла, держа в руках маленькое чудо, побрела в неизвестном направлении и скрылась за первым же поворотом.

2. Место преступления

Небольшой городок России был ошеломлен новостью о смерти второклассника Семена, и мнения о причине его гибели разделились на два лагеря: Кто-то считал, что это дело рук убийцы, который так же хладнокровно расправился со школьницей Василисой, другие же, наперекор, считали, что мальчик по рассеянности упал с крыши недостроенной конструкции и разбил голову о бетонную балку. Никто не знал наверняка.

Из полицейского участка в сердце города вышел молодой мужчина, который явно куда-то спешил. Неизвестный на ходу надевал темно-синий китель следственного комитета и одной рукой достал из кармана гремящие ключи. Он навел датчик на стоящую рядом с выходом чистенькую белую машину марки Toyota и разблокировал двери одним нажатием кнопки.

Мужчина запрыгнул в машину и хлопнул дверью, спешно вставляя ключ в замок зажигания. Старенькая Corolla издала нелепый хрип и тут же утихла. Он повторил попытку и снова повернул ключ, двигатель истошно загудел и через секунду снова умолк.

– Ну же, – разгневанно произнес он.

Последняя попытка увенчалась успехом и автомобиль двинулся с места.

Осторожно двигаясь по маршруту, мужчина внимательно следил за дорогой и вслушивался в заикающееся радио:

«Следственными органами следственного комитета возбуждено уголовное дело по совершению преступления, предусмотренного статьей сто пятой части первой уголовного кодекса Российской Федерации – Убийство…»

Он пристально вслушивался в информацию, крутя датчик громкости и усиливая звук:

«По предварительной версии следствия Се… во… на…»

Радио наотрез отказывалось работать, заикаясь и прерывая звук на каждом слове. Мужчина ударил боковой частью кулака по вещательному аппарату и экран на приборной панели заискрил яркими вспышками и вскоре вовсе потух.

– Блестяще, – съязвил мужчина, ударив руками по рулю, и нажал на кнопку включения радио. Экран снова заработал, и голос диктора продолжил свою речь:

«Расследование уголовного дела продолжается, переходим к другим новостям…»

Мужчина резко выдохнул и сжал руль. Он разгневанно стукнул по аппарату еще раз и тот прекратил работу.

Белая машина инспектора остановилась у желто-черной ленты с надписью: «ПРОХОДА НЕТ». Следователь вышел из машины и приподняв ленту рукой, вошел в оцепленную зону стройки, где совсем недавно произошла смерть мальчика Семена.

На оцепленной территории металось большое количество сотрудников полиции в одинаковых формах. Некоторые записывали необходимую для следствия информацию, а кто-то бродил по местности, фотографируя важные улики и помечая их табличками с номерами.

– Здравствуйте, наконец-то вы приехали, – к инспектору быстрым шагом подошла миловидная молодая девушка в узкой темно-синей юбке, белой блузе и с горящими глазами, будто увидела своего кумира, которого ждала всю жизнь. Она держала в руках кипу папок и бумаг, которые еле помещались на ее хрупких руках.

– Старший следователь по особо важным делам Соловьев Игорь Дмитриевич, – мужчина достал из бокового кармана кителя темно-красное удостоверение и, открыв его, поднес к лицу девушки. – Нашли что-нибудь интересное?

Следователь Соловьев стремительно направился на стройку, где произошло преступление, а девушка, быстро перебирая ногами на высоких каблуках, поспешила за ним.

– Да, знаете, мы нашли много интересных улик, – девушка на ходу стала перебирать бумаги в руках. – На месте преступления, рядом с трупом, был найден строительный топор, который еще называют «топор-колун», он отличается от обычного топора своей тяжестью и более длинным основанием…

– Ближе к делу, – перебил ее мужчина, так же целеустремленно двигаясь к жертве.

– Да, конечно, – продолжила она. – На топоре найдена кровь и кусочки ткани мальчишки, а в крови сильнодействующее снотворное, но следов от укола нет, лишь царапина на руке, через которую и мог попасть препарат.

– Это все? – следователь остановился у холодного тела мальчика и присел рядом с ним, чтобы детальнее осмотреть труп.

– Нет, – девушка помедлила. – На основном ранении найдено еще одно ДНК.

Мужчина повернул голову слегка вправо, вслушиваясь в слова сотрудницы:

– Ну?

– Это ДНК животного. Кошки, – она протянула ему бумаги с результатом лабораторных исследований.

Следователь Соловьев недоуменно нахмурил брови и взглянул на даму, которая присела рядом с ним:

– Послушайте, эм…

– Лиза, – улыбчиво произнесла сотрудница.

– Да, Лиза, вы уверены в этой информации?

– Абсолютно, проведенные исследования верны с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процентов, – Лиза снова протянула ему результаты и указала пальцем с естественным, но длинным маникюром на процентную вероятность.

Мужчина привстал, и девушка поднялась за ним.

– Давайте сюда бумаги, и я сам во всем разберусь.

– Конечно, – Елизавета передала ему папки из своих рук и поспешила удалиться.

Следователь Соловьев мельком посмотрел все анализы и приподнял брови, с удивлением вчитываясь в слова: «Обнаружена слюна животного, предположительно, кошачья». Мужчина сглотнул и приложил кончики пальцев свободной руки к векам, находясь в раздумьях, как же ДНК животного попало в основное ранение, да еще и столь безобидного, как кошка. У него лишь одна фраза крутилась в голове, которая вырвалась наружу:

– Чушь какая-то.

– Необычное преступление, верно? – послышался голос из-за спины Соловьева.

Следователь обернулся. Рядом с ним стоял столь же растерянный полуседой мужчина в коричневой кожаной куртке, синих джинсах и таких же коричневых начищенных ботинках, который задумчиво тер подбородок.

– Именно, – Соловьев снова вернул взгляд к документам. – Кошка-убийца, это что-то новое. Что же должно произойти с животным, чтобы оно так безжалостно разорвало череп ребенка.

– Вряд-ли обычная кошка способна поднять столь тяжелый строительный инструмент, да и к тому же усыпить мальчика снотворным, – мужчина говорил спокойным, но при этом серьезным тоном.

– И что вы думаете насчет этого? – поинтересовался Игорь Дмитриевич у незнакомца.

– Голодная кошка, – Произнес тот.

– Что вы сказали? – Следователь повернул голову и пристально смотрел на незнакомого мужчину, еще более растерянно скривив брови.

– Голодная кошка, – повторил он более уверенно, Соловьев заинтригованно смотрел на так же неизвестного, тот продолжил: – На этой стройке часто обитают голодные обездоленные животные, так же и кошки. Забрела одна голодная скотина и, увидев теплое мясо, не смогла удержаться. Следов заражения бешенством в крови нет, так что нападения животного не было, и тот факт, что Семен Солижанцев мог случайно упасть на топор, споткнувшись, так же отпадает по той причине, что орудие убийства лежит слишком далеко от тела.

Старший следователь внимательно вслушивался в слова человека и одобрительно кивал. Незнакомец продолжил объяснять свою теорию:

– Парень, который случайно забрел на стройку, увидел бродячую кошку, что его напугала, та набросилась на него, а Семен, испугавшись попятился назад, оступился и упал на топор – это несусветная чушь.

– Я это и так понял, – объявил Соловьев и снова уставился в бумаги, безразлично отреагировав на слова неизвестного мужчины. – Вы говорите очевидные вещи.

– Извините меня, я подумал, что это ваша основная версия, меня проинформировала ваша сотрудница. Кажется, ее зовут Елизавета.

– Она не моя сотрудница, – отрезал Соловьев, – Я ее впервые увидел сегодня.

– Возможно эта девушка с другого отделения полиции или вовсе простая журналистка.

Соловьев снова взглянул на мужчину:

– А вы, собственно, кто? – он оглядел его с ног до головы, – Вы не в полицейской форме, и я вижу вас впервые в нашем городе.

– К моему глубочайшему сожалению, я не успел представиться. Меня зовут Владимир Алексеевич Петрушин, капитан юстиции, министерство внутренних дел, меня направили к вам из Москвы. В Вашем городе за последнее время произошло больше детских смертей, чем по всей области, теперь я занимаюсь этим делом вместе с вами.

Следователь поднял брови и взглянул на капитана. Тот произнес:

– А вы, как я понимаю, Игорь Дмитриевич.

– Да, совершенно верно, – пришел в себя он. – Я старший следователь по особо важным делам в этом городе и у нас здесь произошло всего две смерти, не нужно так преувеличивать.

– Если судить по временному промежутку между преступлениями, их может оказаться куда больше, но все же, приятно будет иметь с вами дело, старший следователь Игорь Соловьев.

После неловкого молчания, старший следователь продолжил диалог:

– Есть ли у вас какие-либо версии по этому поводу?

Петрушин помедлил и тихо зашагал возле тела:

– Слишком мало улик, чтобы дать какие-либо разумные версии. Преступник будто ушел незамеченным. Мы с самого утра находимся в этом месте и ничего. Убийцы будто след простыл. Он не оставил отпечатков даже на орудии убийства, – Капитан подошел к Соловьеву уверенно посмотрел ему в глаза и заговорил немного тише обычного: – Вокруг всего здания установлены камеры, он не попал ни на одну из них, он не входил и не выходил из здания.

– И что же вы хотите этим сказать? – тихо произнес следователь.

– Либо преступника не существует, и это несчастный случай, что мало вероятно, – таким же спокойным голосом произнес капитан Петрушин. Он помедлил и продолжил практически шепотом: – Либо, преступник все еще в здании.

3. Мария Ластырева, одиннадцать лет

Обеспокоенный город вышел из ночной тьмы и осветился солнечным утренним светом. Тяжелые времена настигли всех жителей маленького городка. Встревоженные родители с каждым днем все больше опасаются за своих детей и стараются не отпускать их из дома. В городе объявлен комендантский час, и родители строго-настрого запретили своим чадам покидать дома после шести часов вечера.

Дети же пошли на хитрость. Большинство подростков умудрялось улизнуть до того, как дверь запрут на замок, а некоторые и вовсе спускались с окон, связав между собой простыни и полотенца.

Одурманенные адреналином, подростки считали веселой забавой скитаться по ночным улицам во времена запретов. Дети постарше организовывали розыгрыши и вылавливали малолеток, запугивали их опасным маньяком и отпускали, смеясь до упаду от напуганных детских лиц. После нескольких пойманных за вечерней прогулкой детей, полиция ужесточила условия, продлив комендантский час с четырех часов вечера до шести часов утра. В городе все чаще замечали патрульные машины, которые медленно передвигались по улицам, выискивая маленьких нарушителей комендантского часа.

Защита домов так же усиливалась. Кто-то приобретал собак породы Доберман, воспитывая их кровожадными и жестокими, а кто-то ставил по два или три замка на входную и детскую двери, некоторые и вовсе устанавливали надежную сигнализацию или же нанимали личную охрану для ребенка.

Спокойный день. До комендантского часа около четырех часов. Солнечная погода и жаркий летний день заставил многих детей выбраться из своих комнат и насладиться оставшимися часами, проведенными на свежем воздухе. Родители все же старались не выпускать их из виду, даже в свободное время, так что детки всегда находились в собственном дворе или же во дворе друзей под тщательным присмотром взрослых, а домой возвращались уже под руку с собственными родителями.

В этот прекрасный летний день окна квартиры были полностью распахнуты, и солнечный свет оставлял свечение на паркете в форме оконной рамы. На нагретом солнечным светом участке пола развалилась черная кошка с белым пузом. Она раскинула лапы в разные стороны и нежилась под теплыми лучами солнца. На звучание радио она не обращала никакого внимания, а скрип кресла-качалки убаюкивал кошку. На кресле сидела пожилая дама, накрыв свои ноги легким клетчатым пледом, который со временем уже потерял свой благородный бордовый цвет и стал более тусклым, она перебирала спицами, стуча ими создавая характерный металлический звук. Под мелодичное мычание старушки, радио тихо повторяло все те же новости:

«Расследование по делу Семена Солижанцева продолжается, преступник по-прежнему не найден…»

Пожилая женщина продолжала мычать спокойную мелодию, не прислушиваясь к серьезным новостям. Красная нить переплеталась между металлическими спицами, создавая аккуратную и крепкую связку.

Абсолютное спокойствие и домашний уют нарушил тихий скрип половиц, на который пожилая дама не обратила ни малейшего внимания, лишь кошка со своим уникальным слухом слегка повела ушком в сторону мимолетного звука.

Девчонка наступила на скрипучую половицу и услышала неприятный звук, который для нее казался куда громче, чем для бабули, что находилась на достаточном расстоянии, при этом, повернута к ней спиной. Она замерла, зажмурилась и оголила зубы, держа в напряжении все лицо. Едва приоткрыв левый глаз, девочка осознала, что осталась незамеченной и расслабилась, бесшумно выдохнув. Она продолжила ступать маленькими белыми носочками по кристально чистому полу кухни, что бабуля явно чисто-начисто вымыла с самого утра, пока внучка сладко спала в обнимку с белым медвежонком по кличке «Хагги». Он был по-настоящему дорог девочке, как последний подарок от родителей, которых она часто вспоминает, со слезами на глазах. Однажды бабушка ненароком стала свидетелем того, как малышка разговаривала с пустотой, держа в руках фотографию счастливых родителей, как единственное доказательство, что у неё действительно была семья:

– Мамочка, я очень жду, когда вы с папой вернётесь с вашего путешествия, я видела в новостях, как вы полетели в космос. Бабуля говорила, что машину не пропустили и она упала прямо на дорогу и разбилась, и вы теперь не можете приехать обратно, потому что там не ходят автобусы, а машинки у вас больше нет.

Бабушка слушала слова внучки и по её щеке тихо скатилась одинокая соленая слеза. Это случилось далёких шесть лет назад, но женщина до сих пор вспоминает этот момент с сильным эмоциональным всплеском, что даётся ей не самым лёгким образом.

Внучка Машенька – единственная родственная душа, что осталась у женщины после смерти ее дочери. Каждый вечер пожилая дама молилась за здоровье ребенка, а в свете последних событий стала делать это чуть ли не каждую божью минуту, повторяя одни и те же слова: «Боже, упаси мою кровинушку от всех грядущих бед, аминь».

На шее девочки мягко лежала цепочка, поддерживая серебряный крестик, принесенный ее бабулей из ближайшей церкви. Он нежно свисал с ее шеи, игриво отливая серебристым светом, что сливался с солнечными лучами.

Девочка осторожно прокрадывалась по кухне и, минуя широкую арку, вошла в гостиную, где, покачиваясь, сидела ее бабуля, все так же сладко напевая протяжную песню. Воспользовавшись тем, что женщина сидела к ней спиной, Маша прокралась позади нее, приближаясь к прихожей, на которой лежала ярко-красная лакированная сумка типа скавояж. Девочка осторожно раскинула ее ручки в разные стороны и медленно, едва касаясь двумя кончиками пальцев, схватилась за молнию. Слегка сдвинув ее влево, она остановила руку, ведь скрип молнии показался ей чересчур слышимым. Маша обернулась на бабушку, но та, так же спокойно, напевала свою мелодию. Внучка повторила свое действие, и молния с тихим звуком поехала влево, обнажая содержимое сумки. Металлический бегунок достиг противоположного конца молнии, открыв девушке все предметы, находящиеся в сумке. Она оглянулась на бабулю и снова уставилась на саквояж. Глаза у Внучки бегали в поисках нужной вещи, а руки тревожно содрогались. Тонкие пальцы осторожно проскальзывали между наборами нитей, библией и кожаными перчатками, нащупывая небольшой мягкий футляр. Пальцы наткнулись на металлическую застежку кошелька-мешочка, и девочка, абсолютно бесшумно, вынула из большой сумки леопардовый кошелек, зацепив его кончиками указательного и среднего пальцев. Маша поджала губы и осторожно расстегнула застежку, прижав кошелек к себе, чтобы не создавать лишнего шума трения металлических шариков друг об друга. Женский кошелек-мешочек распахнулся и на глаза девочки попался небольшой сверток красных купюр. Она прикусила губу и осторожно вынула содержимое кошелька с характерным для бумаги шорохом. Взглянув на банкноты, Маша примерно посчитала их количество и тут же сунула их в задний карман своих узких джинс. Внучка захлопнула мешочек с громким щелчком, совсем забыв о конспирации, лишь бы побыстрее скрыться с «места преступления».

– Машенька, – послышался голос старушки, от чего девочка вздрогнула и резко развернулась, напряженно взглянув на бабулю, – Что ты там шумишь? Подойди ко мне.

Маша медленными шагами стала подходить к пожилой женщине, совсем забыв закрыть сумку после небольшого ограбления. Девочка сжала руки за спиной, прикрывая выпирающий карман от объемных купюр.

– Да, бабушка, – виновато сказала Маша.

– Что ты там делала?

– Я… – Девочка растерялась и крепче прижала трясущиеся руки к карману, – Я только…

Глаза Маши забегали, старушка развернулась к ней и мягко проговорила:

– Не беспокойся, я знаю, – женщина с улыбкой смотрела на нее, и Маша опустила глаза в пол. – Конечно, тяжело жить детям в таком режиме, я все понимаю, но сбегать из дома – это грешно, моя дорогая. До комендантского часа еще есть время, и я отпускаю тебя на прогулку, тебе достаточно лишь спросить.

Дама нежно улыбалась, смотря на внучку. Та удивленно подняла взгляд и облегченно проговорила:

– Бабуль, я не хотела тебя тревожить, я бы вернулась до четырех часов.

Старушка мягко кивнула:

– Подойди ко мне, моя милая.

Девочка с опаской подошла к пенсионерке, стараясь не делать резких движений и не привлекать внимания к заднему карману своих штанов. Бабуля бережно погладила ее по волосам и заботливо посмотрела в глаза:

– Ты молилась сегодня утром?

– Да, бабушка, – тихо ответила Машенька.

– Береги себя.

Маша улыбнулась и, не поворачиваясь к бабуле спиной, направилась в коридор. Бабушка, ласково улыбаясь, наблюдала за странным поведением внучки, когда та юрко выскочила за дверь и быстро закрыла ее, щелкнув ручкой. Старушка медленно поднялась с кресла и подошла к окну, наблюдая за уходящей, быстрым шагом, внучкой, пока та не скрылась за поворотом.

– Храни тебя бог, – прошептала дама и подошла к прихожей с четкой целью вложить заведомо пустой кошелек в сумку и закрыть ее, – Аминь.

Маша брела по улице, озираясь по сторонам и сжимая в руке крупные купюры, смотанные в трубочку. От вспотевших ладошек девочки, купюры слегка размякли, но она не разжимала ладонь пока не подошла к кирпичному зданию. Завернув за него, девочка оказалась во дворе в полном одиночестве. Небольшое пространство было ограничено металлическими высокими заборами с большим слоем пыли, мусорные баки, что стояли вдали, делали пространство еще уже. Маша оглядывалась по сторонам, словно высматривая или ожидая кого-то. Еле слышимый смешок позади девочки нарушил тишину. Она обернулась и с улыбкой наблюдала за подходящими к ней девочками. Ровесницы Маши выглядели гораздо старшее ее. В свои одиннадцать лет они уже носили мини юбки и высокие каблуки, которые неуверенно держались на их маленьких ножках. Яркий и неаккуратный макияж не скрывал их возраста, а напротив показывал неопытность малолеток в нанесении теней и вырисовке «кошачьих стрелок» на глазах.

– Привет, девочки! – доброжелательно произнесла Маша и помахала юным модницам одной рукой.

Те лишь предвзято оглянули девочку с ног до головы, при этом подняв одну бровь. Одна из девочек скривила губы и отвернулась от Маши, закатив глаза.

– Принесла? – вульгарно сказала одна из подруг.

– Да, конечно, Ксюша, вот, все, что нашла у бабушки, – Маша протянула девочкам сверток купюр.

Ксюша взяла деньги и осмотрела банкноты:

– Тут мало! Если хочешь с нами дружить, то ты должна принести еще больше!

– Но я взяла все, что только нашла, – Сдерживая слезы, говорила Маша. – У меня больше нет.

– А мне плевать, – гордо произнесла Ксюша и, уходя, добавила: – Хочешь с нами тусоваться, принеси еще столько же завтра и оденься по приличнее, сделай макияж, или тебе уже ничего не поможет? Ха-ха, хотя бы просто умойся, – подруги расхохотались и направились к выходу из переулка, проговаривая оскорбительные фразы презренным голосом:

– Уродка, заставила ещё нас идти сюда ради этой мелочи.

Девочка осталась стоять в одиночестве без денег и в раздумьях, где же ей раздобыть еще столько же купюр. Она присела и, обняв колени, тихо заплакала.

4. Полицейский участок

Поздним вечером город опустился в тишину. В комендантский час все население скрылось за дверьми своих одноэтажных домов, лишь в полицейском участке, в одном из окон, одиноко горит свет. Дела о детских смертях не продвигаются ни на шаг. Соловьев и Петрушин не покидают свой кабинет уже длительное время, в попытках предотвратить нападения неизвестного убийцы.

– Нет никакого смысла просматривать камеры задолго до убийства, – нервно произнес Соловьев и встал из-за стола. – Уже четвертый час мы безрезультатно смотрим на проходящих мимо людей, – старший следователь склонял голову в разные стороны, разминая спину.

– Разве вы не понимаете, что преступник мог пробраться в помещение куда раньше, чем произошло преступление, – Петрушин ударил указательным пальцем по краю стола. – Мы должны быть более внимательными.

Игорь Дмитриевич Соловьев повысил голос:

– От того, что мы просматриваем записи в третий раз, у нас не получится заглянуть в голову убийцы. Так и будем продолжать смотреть, как Семен Солижанцев забегает на место преступления и больше не появляется в зоне видимости камер.

Петрушин резко выдохнул и склонил голову от утомленности, будто устал объяснять коллеге очевидные вещи раз за разом:

– Мы бы посмотрели записи один раз, если бы вы не отвлекались на каждую мелочь за пределами монитора.

– Это вы намекаете на то, что я слишком часто пью кофе, или хожу справлять нужду в отведенное для этого место? – иронии в словах старшего следователя было предостаточно, чтобы разжечь скандал между офицерами.

– С вами бесполезно разговаривать, если вам безразлична судьба детей, то я продолжу работать над этим самостоятельно, – оскорблённо промолвил капитан.

Соловьев фыркнул:

– Я не вижу смысла просматривать записи в очередной раз, содержимое от этого все равно не изменится. Длительный просмотр камер не спасет детей от преступника. Мы и в первый раз обозначили, что, кроме Солижанцева, не было ни входящих, ни выходящих людей.

Петрушин выдохнул:

– Никто не сомневается в вашей правоте, но мы не можем оставить тот факт, что мальчика жестоко убили, усыпив его при этом мощным снотворным. Обычная кошка не могла совершить убийство, хоть и настолько бесчеловечное.

– И каковы ваши предположения? – Соловьев снова присел на кресло и уставился на капитана, сложив руки в замок.

Петрушин прокашлялся и спокойно заговорил:

– Согласитесь, тот факт, что преступник остался незамеченным говорит о том, что он выбрался через крышу или же скрылся по слепым зонам камер, что менее вероятно, так как камеры расположены по всему периметру.

Старший следователь поднял брови и уставился в пустой угол комнаты, пока капитан наблюдал за коллегой, в ожидании услышать его реакцию на предположение.

– Или его просто не было, – задумчиво проговорил Соловьев, не отводя глаз от пустоты. Петрушин вопросительно нахмурил брови.

Старший следователь снова взглянул на Владимира Петрушина и пояснил свою точку зрения:

– Давайте не будем исключать версию самоубийства, пока не найдем хоть одной улики, подтверждающей, что убийца существует, а пока таковой нет, так что…

– Вы с ума сошли? – Петрушин явно был недоволен.

– Послушайте меня и признайте то, что преступника могло и не быть вовсе.

– Вы не…

– Дайте мне договорить! – в кабинете стояла напряженная атмосфера. – Парень спокойно мог совершить все собственноручно. В этом возрасте детская психика нестабильна, и получив плохую отметку в школе, Солижанцев побоялся идти домой из-за скандала, а топор на стройке оказался как всегда кстати.

– Это абсурд! – Владимир повысил голос. – Парень, по-вашему, сам накачал себя снотворным?

– Он вполне мог выкрасть вещество из медицинского кабинета школы.

– Настолько сильнодействующее вещество в школьном медпункте?

– Возможно он выпил его слишком много или вынес средство из дома, может попросил сделать это своих одноклассников.

– Даже если это так, как в таком состоянии восьмилетний ребенок смог поднять столь тяжелое орудие, как строительный топор?

Соловьев задумчиво опустил глаза.

– К тому же, – продолжал капитан. – Взгляните на камеры, – он отмотал записи камер на несколько часов назад и установил время, что было записано шариковой ручкой на клейком стикере, который приклеен на уголке монитора. – Посмотрите на поведение ребенка.

Петрушин указал на монитор ладонью. На экране появился Семен, который спокойным шагом прогуливался по тротуару. Внезапно остановившись, школьник развернулся и замер на месте, после чего сорвался с места и опрометью забежал на территорию стройки, скрываясь внутри. Соловьев пристально наблюдал за поведением мальчика.

– Видите? – уточнил Петрушин. – Он не в отчаянии зашел на стройку, он от кого-то бежал, причем бежал в панике.

– Что же его так напугало? – тихо спросил Соловьев самого себя.

– Или «кто», – невозмутимо ответил ему капитан.

Игорь Дмитриевич презренно перевел взгляд на Владимира Петрушина, затем снова взглянул на экран и промотал время на несколько минут вперед. Капитан внимательно наблюдал за действиями следователя, тот нажал на кнопку паузы и указал на стоп-кадр, на котором отчетливо виднелись лица девятиклассников Коли и Юры.

– Именно их и испугался ребенок, – Соловьев смотрел на Петрушина, а тот щурился, разглядывая лица ребят.

– Вы абсолютно правы, – признал капитан и нажал на кнопку печати данного кадра. Принтер издал механический звук и выдал напечатанный слайд. – Нужно разузнать данные об этих ребятах, – он обвел лица ребят красным маркером и поставил знак вопроса.

Старший следователь еле заметно улыбнулся и серьезным тоном промолвил:

– Нужно узнать их имена, адреса и выявить, какие отношения у них были с жертвой.

– Я это и имел ввиду, – раздраженно добавил коллега, пока Игорь Соловьев усердно стучал пальцами по клавиатуре, внимательно наблюдая за строками на экране.

Следователь не обратил внимания на слова Петрушина, а лишь краткой улыбкой показывал коллеге свое мастерство работы:

– Вот оно! – он щелкнул пальцами. – Нащуренко Николай, пятнадцать лет и Неслепов Юрий, шестнадцать лет, обучаются в одной школе с Солижанцевым, – он провел курсором по экрану. – А вот и их адреса.

Соловьев отошел от монитора, уступая место коллеге. Петрушин надел очки и уставился в компьютер:

– Отлично! Нужно их допросить, выезжаем немедленно.

– Посреди ночи? Вы уверены?

– У нас нет времени ждать, за эту ночь могут пострадать еще дети, так что надевайте пальто, господин старший следователь.

– Я с вами полностью согласен, так что нужно захватить дело о Семене, диктофон и…

– В моей машине есть все необходимое, так что нам достаточно взять лишь дело Солижанцева.

Петрушин надел свое темно-серое пальто и подошел к двери. Соловьев взял за пазуху бумажную папку и направился за капитаном. Едва ли капитан схватился за дверную ручку, как резко-открывшаяся дверь ударила его по плечу.

– Ау! Можно же поаккуратнее? – Петрушин потер ушибленное плечо, нахмурив брови.

Растерянная секретарша ворвалась в кабинет:

– Извините! Извините, ради всего святого! – она пыталась отдышаться. – Поступил сигнал!

Следователи переглянулись и ожидающе впились взглядом в ошеломленную девушку. Та продолжила:

– На переулке Кошурникова найден труп!

– Что вы сказали? – хором спросили полицейские.

– Девочка, приблизительно лет двенадцати…

Офицеры не стали дослушивать молодую девушку, а тут же ринулись к выходу, по узкому коридору небольшого полицейского участка.

Петрушин запрыгнул в машину и тут же завел мотор. Следом Соловьев занял пассажирское сидение, и машина ринулась на место преступления, скрипя колесами.

5. Маша

Время близится к вечеру. Мария сидела на ступенях, прижавшись плечом к стене. Она обнимала колени и тихо всхлипывала от чувства никчемности и вины по отношению к своей бабушке., с которой она так нехорошо обошлась. Она украла у неё деньги ради дружбы с популярной девчонкой, но стоило ли оно того, Машу не волновало. Ей все же нужна та же сумма, чтобы заслужить их время. Чтобы показаться своим одноклассникам не «чокнутой девчонкой с помешанной на религии бабкой», а той, которой стоит завидовать, ведь она общается с «элитой класса».

– Что я теперь бабуле скажу? – Дрожащим голосом повторяла она. – Я не хочу в подвал, я не хочу боли.

Маша заглянула в телефон и посмотрела на время:

«15:42»

– Домой мне идти нельзя, – размышляла она. – Скоро комендантский час, нужно где-то спрятаться, не дай боже, меня обнаружат – отвезут домой.

Девочка поднялась, отряхнула штаны сзади и медленно побрела вдоль переулка, который уже значительно опустел. Большинство детей уже разошлись по своим домам, некоторые, разговаривая по телефону, спешили к родителям, повторяя слова в трубку «Да иду я, иду! Уже подхожу».

Девочка свернула на главную улицу и задумчиво шла по тротуару вдоль дороги, пиная мелкие камни под ногами. Мысли в голове Маши боролись между собой, словно ангел и демон сидели на ее плечах и диктовали ей свои правила:

– Нам лучше стоит вернуться домой, – мелодично говорил ангел на ее левом плече, – Рассказать бабушке всю правду и помолиться за ее здоровье. Она поймет, ведь сам бог велел: «Умей прощать».

– Нет! – говорил ему вперекор демон с противоположного плеча, – Мы устали молиться, а бабуля нас убьет, если мы придем домой без этих денег, она точно заметит пропажу и поймет, что мы вытащили все до последней копейки. Нас закроют в подвале на вечность!

При этом девочка шла с полностью безэмоциональным выражением лица, но голове бушевал настоящий хаос из мыслей и негативных чувств, которые сменялись вперекор друг другу. Маша осматривает детей, родители которых встречают из с распростертыми объятиями и провожают в дом, нежно держа за плечи. На столе ждет вкусный ужин, когда в это же время Марию встречает лишь икона Святой Богоматери над дверью, при этом в дом нельзя войти не покрестившись трижды. На столе, вместо вкусного ужина в виде запеченной утки с апельсинами и гарнира, ее ждет постный хлеб и стакан святой воды, освещенный не яркой лампой с теплым светом над головой, а тусклой церковной свечкой и лунным светом из окна, который казался ярче крохотного огонька.

Как же Маша мечтала о веселом вечере с родителями за настольными играми и о просмотре фильмов с попкорном. Вместо этого она читает библию, находясь в комнате в одиночестве и целует маленькое серебряное распятие, что находится в гостиной около церковных свечей, подготовленных для ужина. Несмотря на давнее время, Маша отчетливо помнит день, когда в родительский дом заявилась бабушка и увела девочку к себе в серое и неуютное логово, по другому и не скажешь.

Снаружи дом напоминал миловидное жилье старушки с прекрасным садом под окнами и новыми деревянными панелями, но изнутри оно выглядело мрачным и пугающим: стены полностью увешаны иконами, деревянные кресты, что находились на каждой тумбе, отсутствие телевизора, да и любых развлечений, которые завлекли бы ребёнка. Пожилая женщина считала эти вещи извращением над человеческими душами, разве что радио, что захлебывалось временем, еще вещало новости города и страны. С того времени, девочка больше не возвращалась в свое родное, семейное жилище.

Темнеет. Солнце медленно утекает за горизонт, уступая место темно-фиолетовым облакам, что окутывают небеса, а вслед за ними выглядывают и сияют маленькие звезды, что крупицами усыпали небесный купол. Кроме Маши, детей на улицах города не осталось, лишь взрослые, видя девочку, доброжелательно предлагают ей помощь, чтобы безопасно добраться до дома.

– Спасибо за вашу любезность, – отвечала им Мария. – Но до дома мне осталось всего ничего, храни вас Господь.

Люди провожали ее взглядом, а девочка продолжала бесцельно идти по улицам в неизвестном направлении, стараясь избегать поле зрения немногочисленных жителей городка. На его просторах уже зажигали фонари. Небо затянулось темнотой, а солнце скрылось за крышами домов, от чего стало значительно холоднее. На улицах не осталось прохожих вовсе, лишь Маша бродила по переулку Кошурникова, вспоминая нелепое бабушкино произношение этой улицы. Проходя по этому переулку с бабулей, Машу забавляло, как бабушка проговаривала «переулок Кощюрникова», при этом отчетливо выделяя букву «Щ». Иногда, маленькая Мария пародировала ее, повторяя раз за разом «Кощ-щ-щюрникова!». Маша думала об этом и ненавязчиво улыбалась, но в это время внутри нее все сжималось от страха одиночества в данный момент и от тоски по своей спальне в столь позднее время, даже несмотря на то, что это мрачная спальня в доме ее бабушки. Она вспоминала о кровати, ведь ее ноги уже подустали от столь долгой ходьбы, а теплое пуховое одеяло укрыло бы ее от этого жуткого холода. Еще и чтение книги о волшебных феях, на сон грядущий – то, что сделало бы ее еще счастливее. Маша тщательно скрывала эту книгу от бабушки, ведь она называла такие книги «бесполезным и лживым чтивом».

– Хочу домой, – тихо проговаривала Мария, обняв себя руками, в попытках спастись от зябкости, – Я все же вернусь домой, мне страшно.

Маша решительно остановилась на месте и развернулась, чтобы отправиться обратно, значительно ускорив шаг. Но ее остановил яркий свет фар машины.

– О нет, дежурная полиция!

Маша сбежала с тротуара и спряталась за ближайшим двухэтажным кирпичным домом, в надежде, что ее не заметят, и патруль проедет мимо. Но машина остановилась возле того самого здания, и из окна переднего сидения фонарь просветил пространство вокруг, Маша успела улизнуть от светлого луча и спрятаться за стеной.

Дверь полицейской машины отворилась, офицер вышел проверить двор. Тихими шажками, на носочках, Маша забежала на лестницу, ведущую в подвал. Спустившись на несколько ступеней, она присела и затихла. Девочка вслушивалась в медленные шаги полицейского по скрипучим об асфальт мелким камням, лучи фонаря проникли сквозь решетку, но Маша осталась незамеченной. Ей казалось, что ее дыхание и стуки сердца слышны всему городу, и что ее вот-вот отыщет полицейский, отвезет к бабуле и тогда уж ей не избежать сурового наказания. Тревога возрастала, от чего Маша зажмурилась, желая открыть глаза и очутиться в своей комнате. Девочка слышала, как шаги офицера отдаляются от нее и становятся все тише. Мотор машины заревел, и полицейский патруль уехал прочь, оставив Машу наедине с собой и своим страхом.

Она не спешила выбираться из своего укрытия, Мария усердно пыталась успокоиться, стараясь привести свои мысли в порядок и убедить себя, что опасность позади. Что она может спокойно вернуться домой, пробраться в свою комнату через окно, а наутро сказать бабуле, что она всего-навсего не заметила ее возращения еще до комендантского часа, ведь бабушка явно уснула в своем кресле и не стала проверять, чем занимается ее внучка.

В переулке воцарилась гробовая тишина. Из подвальной лестницы показалась голова девочки. Она медленно поднималась, бесшумно ступая по лестнице. Стоило ей ступить шаг на асфальт, как ее уши поразил адский крик кошки. От испуга, Маша споткнулась и покатилась по лестнице на несколько ступеней вниз, ударив копчик. Разрывающий уши крик не унимался, девочка перевела дыхание и, поднявшись, потерла ушибленное место. На этот раз она уверенно поднялась по ступеням и осмотрела местность, прислушиваясь к режущему слух звуку. Она осматривалась по сторонам и сделала несколько бесцельных шагов.

Маша бродила по двору, выискивая источник ужасающего крика. Она устремила внимание на трясущуюся калитку забора. Голубая дверца была закрыта, но тряслась так, будто некто яро пытался отворить ее. Девочка заметила возле дверцы кошку, хвост которой неумолимо застрял между калиткой и забором. Кошка кричала и пыталась освободить себя из ловушки. Она царапала асфальт и пыталась убежать, но зажатый между металлическими прутьями хвост не давал ей избежать боли. Она спешно зализывала застрявшую часть тела, пытаясь избавить себя от мучений.

Мария спешно помчалась на помощь к несчастному животному. Она аккуратно приоткрыла калитку с облупившейся краской, что оголяла металлическую ржавчину. Бродячая кошка поняла, что она освобождена и бросилась прочь. Крик прекратился, и на ночных просторах снова воцарилась тишина. Девочка наблюдала за убегающей кошкой и испытывала чувство гордости за спасение чьей-то жизни. Отбежав на небольшое расстояние, кошка остановилась на месте так быстро, словно мир поставили на паузу. Она буквально замерла, и Маша смогла разглядеть беглянку. Слипшаяся от грязи шерсть говорила о том что у милого животного нет крыши над головой, а окровавленный и изогнутый под резким углом хвост – о серьезности ранения.

Кошка стояла на месте, даже не думая шевелиться, лишь кошачья голова медленно повернулась и устремленно взглянула на растерянную девочку. Машу насторожило поведение животного, и она, не отводя глаз от пугающего создания, попятилась назад.

Медленными шагами Маша отдалялась от кошки, пока ее спина не уткнулась во что-то мягкое. Что-то пушистое и холодное.

Обернувшись, ее взор заполонила светло-розовая фигура. Судорожно Маша осмотрела большую меховую куклу, остановившись на ее морде. Фигура улыбалась в застывшей гримасе, наклоняя пушистую голову в разные стороны. Мария тяжело задышала и испуганными глазами смотрела на пустые еле зелёные пластмассовые линзы мифической кошки. Пытаясь выдавить из себя крик, девочка резко вздохнула, но кот прервал ее попытку позвать на помощь, схватив Машу мягкой лапой за горло. Девчонка схватилась за лапу, в попытках наполнить легкие воздухом. Ее ноги оторвались от земли, и она всячески пыталась дотянуться носочками до асфальта, чтобы ощутить опору, но все ее попытки не увенчались успехом.

Девочка яростно пыталась вырваться из лап зловещей куклы. Ее руки непроизвольно хватались за лапы и голову пушистого существа. Она хотела снять с него маску, сбить с толку и заглянуть в его глаза. Глаза убийцы.

Короткие руки Маши пытались дотянуться до головы ростовой куклы, ноги пытались подтолкнуть тело к маньяку, она извивалась в попытках высвободиться от крепкой лапы, сжимающей ее шею.

Раздался громкий щелчок. Некий хруст, что обездвижил тело девочки. Ее конечности перестали колебаться и повисли вдоль тела с легкой судорогой, что в момент прекратилась. Ее глаза стали словно искусственными. Пластмассовыми. Безжизненными. Рот Маши слегка приоткрылся и по бледно-синим губам скатилась алая густая кровь.

Едва-ли теплая жидкость коснулась чистой розовой шерсти убийцы, он отпустил лапу, спасая ее от кровавого пятна. Бездыханное тело Марии свалилось на асфальт, и кровь с ее рта, смешиваясь с дорожной пылью, окрасила бетон. На волоске искусственной шерсти кот заметил зацепившийся серебряный крестик, что свисал на тонком звене цепочки. Он смахнул распятие с руки и отскочил в сторону, словно боясь обжечься. Украшение одиноко упало на пол недалеко от тела. Зверь подошел к жертве и посмотрел на ее безобразное тело: голова девочки неестественным образом касалась плеча, а на лице застыла испуганная гримаса. Широко распахнутые глаза передавали тот ужас, что она увидела перед смертью. Ее тело мертво, но глаза будто по-прежнему наблюдали за происходящим.

Большой розовый кот осматривал мертвое тело Маши и оценивающе мотал головой, он взял ее за хрупкую шею и широко открыл рот жертвы большим мягким пальцем, пачкая мех в крови девчонки. Вальяжным движением лапы он прокрутил маленький складной нож и острым лезвием провел по всей длине языка, отделяя его от тела. Убийца обернулся и взглянул на животное с переломанным и окровавленным хвостом. Кошка неподвижно стояла на том же месте и спокойно наблюдала за происходящим, будто ждала завершения действия. Розовая кукла подкинула к лапам раненой кошки отрезанный кусочек языка, часть детской плоти упала перед бродяжкой и та, принюхиваясь, осмотрела язык, затем лизнула окровавленный кусок и принялась разгрызать его, наслаждаясь куском человеческого мяса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.