Начало всего
Жизнь после
Кирилл Осокин

© Кирилл Осокин, 2025

ISBN 978-5-0059-7037-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Все началось, когда мне было 10 лет, был жаркий день июля, светило солнце, пели птицы, но в миг все это сменилось гулом сирен и криками людей.

В это время мы с родителями были дома, а в небе летели самолёты и сбрасывали что-то с неба. Началась эвакуация, военные колоннами заполонили город. Мы решили выехать из города на машине, и вначале это казалось хорошей идеей, пока мы не увидели, что происходит на улице.

Кошмарные пробки, паника и военная техника, это все что я помню с тех лет, может это и к лучшему, ведь слушая рассказы других выживших, я не понимаю, как мы выжили.

С тех пор прошло 10 лет ни военных, ни правительства больше не существует, а люди живут небольшими общинами, в укромных местах, пытаясь не привлекать внимания. Мы тоже так жили. У нас было совсем небольшое поселение возле леса, всего человек 30—40, но зато у нас было одно преимущество перед другими, в нашем поселении была часть уцелевшего отряда военных, всего 5 человек, но зато они умеют пользоваться разным оружием и способны научить других.

Хоть оружия и людей у нас было немного, но у нас была хорошая деревня, даже «охотники «к нам заходили.

А время от времени к нам заглядывали торговцы, двое ребят, которых в лагере называли странниками, у них всегда было много товаров и историй. Казалось, что жизнь налаживается, пока не настал тот роковой день.

Это произошло 12 июля, оставалась всего неделя до нового года, да, представляете, новый год теперь празднуют летом, в день начала уничтожения человечества.

Так вот, это был обычный день, все занимались своими обычными делами, а я дежурил на смотровой вышке вместе с Андреем, мужиком лет сорока, одним из тех самых военных, он научил меня всему, что я знаю, и, хотя он часто был строг со мной, но я все равно уважал его и любил как собственного отца, который умер, чтобы спасти нас с мамой.

Мы с Андреем были очень близки, и я был рад стоять на соседней вышке от него, задавая множество вопросов о старом мире. Ведь я мало что помню о мире до катастрофы.

Так прошла половина нашей смены и на горизонте мы заметили двух торговцев, часто заходивших к нам. Мы по рации позвали Мишу, который отвечал за торговлю, и был управляющим склада.

Я хорошо знал этих двух и заметил, что сегодня они вели себя странно, обычно жизнерадостные и разговорчивые люди, сегодня были как заражённые, без эмоциональные, и не общительные. Андрей тоже это заметил и дал мне незаметный сигнал приготовить оружие, мне становилось страшно, но пришедший Миша немного разрядил обстановку.

Они как обычно торговались, и казалось, что все нормально и нам просто показалось, но вдруг один из них выхватил из-за спины автомат и расстрелял Мишу, я не мог пошевелиться, это произошло так резко и внезапно, что я даже не сразу понял, что случилось, время как будто замедлилось.

Я видел каждую попавшую в Мишу пулю, все видел, но даже пошевелиться не мог. Хорошо, что со мной был Андрей. Он то мгновенно расстрелял обоих. Ещё довольно долго я был в шоковом состоянии, за это время к нам уже прибежали люди из деревни и расспрашивали что произошло. Андрей все рассказал, а я сидел и смотрел на расстрелянных торговцев, и Мишу, сидел, и не понимал, что происходит.

Настроение в лагере стало очень неспокойным, большинство людей молчали, лишь изредка перешёптываясь за домами, так продолжалось до конца дня.

Я уже сдавал смену и отправлялся домой, чтобы, наконец, отдохнуть и обдумать все, что произошло сегодня, но заметил, что на лагерь надвигается огромная толпа заражённых, я тут же сообщил об этом Андрею, а он в свою очередь и главному по деревне. Мы остались следить за ситуацией, пока все в деревне эвакуировались в безопасное место, подготовленное заранее.

– Я слышал много рассказов про заражённых, но ни разу не слышал о таких больших толпах. Их там, наверное, сотни, – думал я, нервно посматривая на Андрея.

А он был совершенно спокоен несмотря на то, что произошло до этого и происходит сейчас. Он спокойно смотрел в сторону заражённых, надвигающихся на нас.

Я знал много рассказов о спокойствии Андрея, и о том, что бывает, когда он не спокоен. Судя по таким рассказам, когда он выходил из себя, было плохо всем и врагам и своим, а некоторые рассказывали, что одного своего напарника он убил, из-за того, что тот задавал много вопросов раздражённому Андрею. Вспомнив это, мне стало страшней вдвое больше, и даже пошевелиться было сложно.

И наконец-то, Коля скомандовал уходить за ними. Я в тоже мгновенье оказался внизу, а оцепенение ушло также внезапно, как и появилось.

Мы быстро двинулись в сторону отряда, но пока мы бежали, со стороны, куда уходили все жители деревни, раздался громкий рев, и послышались звуки выстрелов. Через пару минут все стихло, мы ускорились, но напрасно. От отряда остались лишь ошметки. Море крови и огромные следы монстра на земле, некоторые тела вообще оказались на деревьях и подраны настолько сильно, что, глядя на них было сложно понять, человек это или заражённый.

Мы с Андреем решили поскорее убраться отсюда и не оставаться здесь ни на секунду дольше, так как монстр еще рядом, да и зараженные не далеко. Тогда, я первый раз увидел испуганного и взволнованного Андрея.

Мы отправились к старому домику лесника, где часто отдыхали наши охотники, и где было хоть немного безопасно.

У меня не было ни цели, ни плана, ничего, было только доверие к Андрею и сильнейший страх за свою жизнь. Можно сказать, я начал все с чистого листа, и назвал я этот лист жизнь после, и буду записывать на него все, что произойдет, чтобы ничего не пропало и не исчезло, как было с моими прошлыми воспоминаниями.

А сегодняшний день станет в нем первой записью!

1-я Глава
«Начало странствий»

Мы добрались до дома, Андрей остался снаружи, а я решил немного передохнуть и расслабиться, впервые, за час нашего пути. -Леха! – послышалось снаружи, – Ты в порядке?

– Да, – неуверенно ответил я.

– Ну и хорошо, а то я от тебя ни единого слова за всю дорогу не слышал, в общем, не за этим я тебя позвал, надо кое-что обсудить, – серьёзным голосом произнёс Андрей.

– Что именно?

– Нам надо уходить из этих мест.

– Но может остаться здесь, в этом доме, укрепить его и жить спокойно?

– Нет, Лёша, нельзя, – сказал Андрей.

Таким я его не видел и не слышал. Было видно, что он потерян и не знает, что делать дальше. Я нечего не ответил, просто кивнул и тяжело вздохнул.

– Я тебя понимаю, но так нужно, просто поверь мне.

Я промолчал.

– Ладно, иди, отдыхай, позже поменяемся и завтра выдвинемся в сторону ГЭС.

Я ушёл, а сам думал, почему ГЭС? Какая ГЭС? Зачем нам туда? И почему нельзя остаться здесь? Но сон быстро захватил меня, и я уснул.

Мне снилось, как умирали наши друзья, как умирал я и Андрей и много, много раз подряд и наконец, я проснулся. Хоть и сны были ужасные, но я отдохнул, и показалось, что начал чувствовать себя лучше. Но это продлилось недолго, как только Андрей уснул, я почувствовал тяжёлое давление леса.

Всюду мерещились странные фигуры, слышалось рычание, хруст веток, и просто чей-то голос. Я сидел, стараясь не двигаться и не всматриваться во тьму, ведь боялся что-то или кого-то в ней увидеть, увидеть сейчас кого-то было моим самым сильным страхом.

Время текло невыносимо долго, казалось, что оно тоже замерло, как и я.

Я думал, что будет, если Андрей выйдет из себя, вдруг, он меня убьёт, или уйдет, а я останусь тут один. От этих мыслей я чуть не заплакал, я боялся, что это станет реальностью. Я поспешил избавиться от таких мыслей, но сразу же наткнулся на другие, на мысли о погибших из деревни.

Я сразу же вспомнил про маму, хоть мы и не были особо близки, вспомнил про дядю Степу, который всегда всем помогал, про добрую бабушку Люду, которая вязала одежду и еще много кого. В голове не укладывалось, что их больше нет. Не будет и душевных посиделок, и долгих разговоров, теперь у нас даже дома нет, ведь этот мы покинем утром, и отправимся неизвестно куда.

В воспоминаниях я сидел долго, много плакал, но резкие звуки со стороны леса, резко сменяли плачь на страх. Так прошла ночь, солнце понемногу начинало всходить, а я понял, что никогда не был так рад солнцу, тут же я разбудил Андрея, и страх сменился спокойствием, хоть и сомнительным. Мы доели то, что смогли взять из деревни, и Андрей начал посвящать меня в свой план.

– Сначала если удастся, зайдём в деревню и возьмём все что можем, затем попытаемся выйти к дороге и идти недалеко от неё в сторону Саяно-Шушенской ГЭС, а дальше будем смотреть по ситуации.

– А почему именно Саяно-Шушенская ГЭС? – осторожно спросил я.

– Возможно, там еще кто-то живет, и они смогут принять нас, ну а если никого не будет, сделаем там свою базу и будем жить понемногу.

Я не стал спорить с Андреем, хоть мне и не верилось, что кто-то там ещё есть, хотя мы же как-то выжили, может они тоже.

– Ты готов?

– Д-да, – неуверенно сказал я, после этого мы выдвинулись в путь.

На удивление деревня была свободна, и не кишела зараженными. Мы быстро набили рюкзаки и отправились в сторону трассы.

Хорошо, что мы быстро ушли из деревни, ведь находиться там было невыносимо, а воспоминания просто разрывали голову.

Друзей больше нет, никого нет, – не выходило у меня из головы.

Я просто не могу поверить в это, но пытаюсь не заплакать изо всех сил, и сохраняю спокойствие.

Пару кусков асфальта и множество разных трав, цветов и кустарников, теперь это называется дорога. На ней мне стало спокойнее и в какой-то степени даже хорошо, воспоминания уходили на второй план, и я просто наслаждался природой, высокими деревьями, разноцветными цветами и зеленой травой. Небо было чистейшее, ветра почти не было, а солнце хоть и светило ярко, но не напекало голову.

Такое странное ощущение, вроде тебе хорошо и легко, но стоит на миг, в мыслях вернуться назад, так и жить не хочется. Но благо, я был не один, хотя нельзя было сказать, что Андрей был спокоен, и мог бы отвлечь меня от этих мыслей. Он сам шел весь нервный, вечно напряженный, и высматривающий кого-то. А когда я что-то хотел у него спросить, он просто отмахивался рукой, и продолжал следить за обстановкой.

Мы шли до самого вечера и решили разбить небольшой лагерь немного левее дороги, рядом с камнем прощаний. На таких камнях записывали имена умерших в том ужасе. Хоть и прошло немало лет, но всё равно было видно, что погибло очень много людей, огромный камень, высотой метра три был полностью исписан именами и фамилиями.

– Тут остановимся, – облегчённо сказал Андрей.

Я молча уселся рядом с камнем, а сам думал, почему именно здесь?

– Чего задумался? – Андрей произнес это так резко, что я дёрнулся, и ком встал у меня в горле.

Андрей был очень неспокоен весь день, я боялся, что он вышел из себя, ведь у него был такой взгляд и тон голоса, что можно было подумать, что он угрожает, а не спрашивает.

– Все нормально? – аккуратно спросил он.

Я кивнул и медленно выдохнул.

– Но все-таки, о чем думал? – также аккуратно спросил Андрей.

– Почему мы здесь остановились? – дрожащим голосом спросил я.

Андрей задумался.

Как я не любил такие паузы, в такие моменты хотелось исчезнуть, пропасть, убежать лишь бы не слышать тишину и не видеть взгляд Андрея.

В этот же миг тревожные мысли заполонили голову. Но ответ Андрея прервал их.

– Честно говоря, я не знаю, почему я выбрал это место. Просто есть такое ощущение, что тут безопасно, будто здесь есть какая-то защитная аура. Эти камни, в память об умерших, не раз были в центре боевых действий.

Тут же я вспомнил недавнюю войну между Охотниками и Церковью.

– И не один камень не разрушился, и спас не одного человека, – продолжал Андрей.

– Понятно, – спокойно сказал я.

Хотя и не верил в чудесную силу камней, просто не хотел спорить с Андреем, да и сил уже не было. Я свалился набок и почти сразу уснул.

Так прошёл первый день нашего путешествия. Но сколько нам идти, что нас ждёт? Я решил спросить это утром.

Хоть я не верил в силу камня, но что в нем все же было, что-то, что могло защитить нас, и я мог спать спокойно. Сны о безмятежной жизни заполнили меня, и я был счастлив. Наступило утро, светило яркое солнце, выглядывающее из-за высоченных кедров, поющие птицы, красота и спокойствие царило на улице, но вдруг я заметил, что Андрей спит.

Что? Почему он спит? Мы что, всю ночь были без присмотра? Или за нами кто наблюдал, тот, кто заставил Андрея спать? Ведь Андрей не мог уснуть сам, это же его идея, дежурить по ночам. Очень уж это странно. Но несмотря на это я решил его не будить, а разжечь Костер, чтобы приготовить поесть.

Я развёл Костер и начал искать в рюкзаке тушку небольшого зайца. Хоть в них и было мало мяса, но в наше время такая еда считалась деликатесом и очень ценилась.

Андрей, наверное, учуяв запах, сразу проснулся, и казалось, был тоже удивлён, что спал.

– Как спалось? – спросил я, указывая на то, что он должен был дежурить, а не спать.

Андрей молчал.

Но сейчас я не испытывал вчерашнего напряжения, сейчас я чувствовал уверенность в себе и совсем не боялся молчания Андрея.

– Я не знаю, как уснул, – спокойным голосом сказал Андрей.

Он был совершенно спокоен, но почему? я хотел упрекнуть его в его поступке, но ему как будто все равно.

Я начинал сердиться, ведь ещё в лагере стоило мне на смене с Андреем, что-то сделать не так, он преподносит это так, будто это катастрофа похуже конца света.

– Я понимаю, что виноват, но я не специально, я просто сидел как обычно и вот уже утро. И не надо так на меня смотреть, – начал Андрей.

Я не выдержал, я высказал ему все что накопилось.

Андрей слушал, слушал внимательно, не перебивая и не отвлекаясь, он будто предвидел такую ситуацию и был готов к ней, а когда я закончил Андрей спокойно спросил:

– Ты всё?

Не такой реакции я ожидал, но сказать мне было нечего, и я кивнул, ожидая извинений. Но вместо этого услышал следующее:

– Что ж, я понимаю твоё негодование, и оно вполне обосновано, ты недоволен, что я всегда строго относился к тебе и жёстко указывал на ошибки, а сам сейчас взял и допустил очень серьёзную ошибку, которая могла вылиться в плачевные последствия. Но только ты забыл одну истину, которую я тебе тоже всегда говорил. Я могу мягко говорить об ошибках или вообще не обращать на них внимания. Но тогда какой шанс, что ты их забудешь и допустишь снова? Ты же хорошо запомнил все ошибки и только что мне их назвал, а если бы я сказал по-другому? Ведь мы лучше запоминаем яркие моменты, хоть и не всегда хорошие, и приятные. Я извиняюсь за свою ошибку и признаю её.

Я вроде успокоился и облегчённо вздохнул. Мы спокойно начали завтрак, как вдруг, из воздуха, появился странный человек.

– Добрый день, потерпевшие! – Весёлым голос поздоровался он.

– Ну привет, – строго произнёс Андрей, казалось, он был готов кинуть в нового знакомого нож, лежащий под рукой.

– Разрешите присоединиться к вам, произнес незнакомец и положил магазин заводских патронов на калаш.

– Как тебя зовут хоть? – Спросил Андрей и взял патроны.

– Человек-стекло, торговец зеркалами и жизнями,

так меня прозвали, а сам я себя называю собирателем историй, или просто Николай Иванович.

– Что ж, ладно, садись Коля.

Я все это время молчал и наблюдал за этим, а он так говорил с Андреем как будто меня нет.

– А тебя парнишка, как называют?

– Леха, – спокойно представился я, и протянул руку.

Небольшая, хилая и жилистая рука нового знакомого коснулась моей.

Он улыбнулся и начал что-то рассказывать Андрею, уплетая уже готового зайца.

Почему ему дали такие прозвища? Почему он раньше к нам не заходил? Много вопрос у меня было, но спросить я не решался. Просто сидел и разглядывал нашего гостя.

Обычная коричневая куртка с капюшоном, под ней камуфляжная футболка с дырами в некоторых местах. Обычные потрепанные штаны и ботинки. Один шрам на лице, один, пересекающий всю правую щеку и немного достающий до глаза. Странная сумка с картой внутри, небольшой потертый рюкзак с множеством карманов, забитых всяким барахлом, и довольно толстая серебряная цепочка на шее. Короткие черные волосы, голубые глаза и небольшая щетина, это все, что я разглядел.

– Так вы на ГЭС идёте? – Услышал я сквозь в свои мысли.

– Ну да, а что? – Спросил Андрей.

– Мне как раз в туже сторону, можем отправиться вместе.

Конечно, я не особо был этим доволен, но лучше идти втроем, чем вдвоём, Андрей, наверное, подумал также.

Мы закончили трапезу и отправились в путь вместе.

Андрей много говорил с Николаем Ивановичем, я пытался не вслушиваться и думал о нашем пути. Но в один момент я услышал вопрос от Андрея:

– А почему тебя так называют, как появились твои прозвища?

Я прислушался, а наш путник лишь улыбнулся и начал свой рассказ.

– Что ж я не думал, что придётся это объяснять, но раз уж просите, то слушайте. Что вы видите в зеркале? Наверное, отражение, но я вижу не только его, но и всю гниль, все пороки и все зло внутри человека. Раньше каждого четвёртого человека, в котором зло преобладало над добром, я убивал. Но теперь у меня есть новая методика. И вскоре вы будете слышать о господине зеркале отовсюду и лишь в хорошем смысле. Также я много путешествую, и собираю множество историй, которыми могу поделиться. Думаю, я ответил на ваш вопрос.

Андрей побледнел, я тоже насторожился.

– Успокойтесь, заблудшие и потерянные души меня не интересуют, и давайте сменим тему, – произнес новый знакомый.

Ещё минут 20 мы прошли в полной тишине и тут я решил кое-что спросить.

– Ты же собираешь разные истории?

Наш путник будто ждал этого вопроса, он тотчас изменился в лице и с радостью сказал:

– Конечно, собираю. И готов некоторыми поделиться.

– Тогда может, и нашу историю выслушаешь?

– Конечно, я вас выслушаю и все сохраню.

Я начал свой рассказ. После него, новый знакомый рассказывал разные истории о разных людях и мирах.

Мы иногда останавливались, чтобы отдохнуть и вот уже начинало темнеть. Сегодняшний день был непохож на вчерашний, такой спокойный и лёгкий и Андрей совсем другой, живой и жизнерадостный, и мне тоже было гораздо лучше.

Я вспомнил детство до катастрофы, те дни были похожи на этот, такие же беззаботные и счастливые, хоть я и помню немного, но всё равно хочется вернуться в то время и пожить спокойно.

– Тут недалеко есть старые шахты, которые ведут к одному посёлку с хорошими людьми, – резко начал торговец, – Я доведу вас до них, но дальше наши пути расходятся, – с явной печалью произнёс он.

Я не сразу понял, что он сказал, так как был весь в своих мыслях. Но вскоре мы дошли до входа и решили немного передохнуть перед рывком. Торговец немного рассказал о деревне и её жителях. А под конец дал нам по серебряному перстню с интересной гравюрой и сказал:

– Желаю вам удачи в вашем нелёгком пути, и пусть вам удастся найти себя после всего, что произошло и произойдёт.

Также, он объяснил, как добраться до нужных нам путей и к кому обращаться в деревне. После он ушёл, ушёл во тьму, и лишь посвистывание вдали выдавало его.

– Отправляемся! – С улыбкой произнёс Андрей.

Как мы зашли в шахту, приподнятое настроение сменилось мёртвой тишиной и запахом гнили. Я пытался не подавать виду, но внутри я очень боялся, вся атмосфера этого места только и говорила, что нам тут не рады.

– Не ссы, – с насмешкой произнёс Андрей, – Обычная заброшенная шахта ничего необычного.

Я тяжело вздохнул.

Старые гнилые балки, брошенные, ржавые вагонетки и инструменты, все это окружало нас.

– Ладно, где-то здесь уже должны быть пути, – сказал Андрей и хлопнул меня по плечу.

И правда в десяти метрах от нас мы заметили дрезину и железнодорожные пути, ведущие вниз.

Мы отправились в путь.

– Теперь получше? – Спросил Андрей, уже другим голосом.

– Да, так гораздо лучше, хотя все равно тут не очень приятно находиться.

– Понимаю, – с улыбкой произнес Андрей.

Как нам сказал наш новый знакомый ехать до деревни около трех часов, и я решил поспать, благо дрезина было довольно большая. Андрей не стал возражать и начал что-то писать в своём блокноте. Разбудил меня скрип старых рельс, это Андрей жал на тормоза, мы приехали.

Новая шахта не казалась такой мёртвой, она была живой и доброй, ухоженная и чистая, не то, что та. Мы вышли из шахты, и нашему взору открылась огромная деревня, хорошо защищённая и такая живая. Но была одна странность, на улице уже было утро, и светило солнце, хотя вот недавно, был вечер.

– Вот чертовщина, – подумал я.

В деревне нас уже заметили и несколько охранников отправились к нам.

– Вы кто такие, как сюда попали?

– Меня зовут Андрей, это Лёша мы на дрезине через шахту приехали.

– Быстро к Миротворцу, – резко произнёс один из них.

Они повели нас к Миротворцу, про которого нам рассказывал Николай Иванович. Мы не сопротивлялись и вскоре оказались в большом кабинете…

2-я Глава
«Миротворцы»

– Спасибо ребят, можете выйти, я сам с ними поговорю, – Серьёзным голосом сказал Миротворец.

Перед нами сидел мужик лет 40—45. Просто колоссальных размеров, с грозным и тяжёлым взглядом, и большим железным медальном со странной надписью «СВР» на шее. Форма его была строгая, но точно не военная, и сделанная после катастрофы.

– Ну и как вы гости дорогие сюда попали? – Сказал миротворец, даже не поднимая глаз.

– На дрезине приехали, через шахты, – спокойно сказал Андрей.

– А ничего, что это тайный проход, про который никто не должен знать?

– Ну, нам про него торговец зеркалами рассказал.

Миротворец резко поднял голову и медленно сказал:

– Ну, вы ребят попали…

В комнате повисла тишина, а Миротворец глаз не сводил с Андрея, хотя и Андрей внимательно рассматривал нового знакомого.

– Андрей, ты что ли? – Вдруг сказал Миротворец.

– Костя? Ну, ты и постарел, даже не узнал сначала.

– И правда ты, сколько лет сколько зим.

Два давних приятеля крепко обнялись и пожали руки.

– Я многое ожидал увидеть, но тебя точно нет, – радостно проговорил миротворец.

– А я думал, ты помер давно.

– Как же я рад тебя видеть, – ещё рас обняв, сказал миротворец,

– А тебя, малец, как зовут?

– Л-Лёша, – запинаясь, ответил я.

– Что вы тут, собственно, делаете?

И Андрей решил рассказать все, что случилось с нами и с нашим лагерем.

Миротворец слушал спокойно, иногда что-то спрашивая и уточняя, но на моменте, где мы познакомились со стеклянным человеком, он поменялся в лице и прервал Андрея.

– Вы связались с очень опасным существом. От него не стоит ждать ничего хорошего и лучше дел с ним не иметь. Просто помните, что однажды он предложит вам помощь и вам нужно будет отказаться, и ни в коем случае не обращаться к нему с просьбой и не просить о помощи.

Знал я нескольких людей, которым не посчастливилось с ним встретиться. Сначала-то все хорошо, он добрый и загадочный, но вот он предлагает помощь в каком-то деле, и вы соглашаетесь. Всё хорошо, ваша проблема сама собой решается, как по волшебству, а вам надо платить по счетам и тогда он уже не добрый и нихера не загадочный, а злобный и жестокий. Приходит за долгом, так сказать.

И вскоре люди раньше его бывшие друзья, пропадают без вести или их тела находят иссушенными и изуродованными до неузнаваемости. В общем, не советую вам с ним связываться.

В комнате снова повисла тишина.

Я ожидал услышать подобную историю и не сильно удивился, но страшно все равно стало, и появилась боязнь снова встретиться с Николаем Ивановичем.

– Ладно, давай закроем тему и поговорим о чем-то другом, – сказал Андрей.

Всё в комнате поддержали эту идею, и Андрей с миротворцем решили рассказать о своей дружбе и как они познакомились.

Если говорить коротко, то получается так. До конца света, Андрей и Костя вместе служили в СВР, и попали туда в одно время. И да, миротворца зовут Костя, и оказалось, что в лагере никто не знает это, и все называют его миротворцем. Так вот, они служили вместе много лет и были на многих миссиях, где работали в одной команде. Но позже Костя попал в «Заслон», специальное подразделение СВР, где прослужил много лет. А Андрей, остался в СВР и не слышал нечего о Косте, и Костя об Андрее тоже. Вот как получилось, спустя много лет, встретились два давних друга и сослуживца.

– А как ты здесь оказался? – Спросил Андрей.

– Ох… Это долгая история, давай как-нибудь, потом расскажу, а то дел сейчас много. Сейчас, я позову ребят, и вам выделят небольшую комнату и проведут экскурсию по лагерю.

Костя вызвал по рации какого-то Колю и сел перебирать бумаги у себя за столом и время от времени, что-то писал. Вскоре пришёл Коля и повёл нас к небольшому домику.

– Это ваш дом, вот ключ, как будете готовы пройтись по лагерю, дайте знать, – доброжелательно сказал Коля.

– Сейчас только вещи сбросим и пошли, – сказал Андрей, на что Коля кивнул и сел на лавочку рядом с домом.

Мы быстренько заскочили в домик, и выложив вещи, выдвинулись вглубь лагеря.

Таких мест я никогда не видел, множество людей, разные здания, множество смотровых вышек и прочный забор по периметру. Все выглядело надёжно, и явно было создано ещё до катастрофы.

– Как вы уже поняли, вы попали в Лагерь Мира, самое безопасное и спокойное место в этих краях. Справа вы можете увидеть больницу…

– Стой, Коля, давай лучше про сам лагерь что-нибудь расскажешь, – прервал Андрей.

– Хорошо, – ответил Коля, несильно довольный предложением Андрея, – что ж, ещё до войны и нашествия заражённых, этот лагерь был военным, здесь Миротворец и команда подготавливали людей для службы в армии.

Это был экспериментальный государственный проект, можно было назвать этот лагерь институтом для военных. Поступить сюда было довольно сложно, и надо было иметь не только высокую физическую подготовку, но и высокий балл по ЕГЭ. И так этот лагерь проработал 5 лет и уже должен был выпустить первых специалистов, но тут война, бомбардировки и потеря связи со всеми государственными организациями и спецслужбами.

Так миротворец остался тут главным и решил обороняться и защищать людей, за которых нёс ответственность. С того времени укрепили забор, сделали плантации с теплицами и загоны с животными. А больше рассказывать нечего, мы живём спокойно, никого не трогаем, и нас не трогают, собираем информацию, спасаем людей и расширяем границы, вот и все.

– А с кем вы поддерживаете отношения? – С Интересом спросил Андрей.

– Много с кем, с Охотниками, с деревнями в лесах, со сталкерами, с торговцами и с Беретами.

– А что за береты, ни разу не слышал о них? – Поинтересовался я.

– Это довольно большое объединение, в которое входят много поселений, и находятся они на большой территории, но управляются из одного места, откуда неизвестно, но одно точно известно, с дисциплиной в этих поселения все в порядке, и в каждом одинаковые правила и ранги. В общем, что-то похожее на небольшую страну.

– Понятно, спасибо Коля, – сказал я и остановился возле фонтана на небольшой площади.

– А это центр нашего лагеря и место, где обычно торгуют все странствующие торговцы.

Множество ларьков, фонтан, деревья, забетонированная площадь и лавочки, все это находилось прямо передо мною. Ухоженные деревья давали тень и прохладу, а чистая площадь и лавочки дарили комфорт и удобство. Фонтан же доставлял эстетическое удовольствие своим незамысловатым строением, а также служил поильником для небольшой стайки птиц.

– Как же тут красиво, – сказал я, смотря по сторонам.

– Ага, – поддержал Андрей.

– Побудем здесь немного или отправимся на ту сторону лагеря, плантации и фермы посмотрим? -Спросил Коля.

– Давай тут останемся, посмотрим, что продают, – сказал Андрей, уже решивший пойти и купить что-нибудь.

– А у вас тоже за патроны покупают? – Спросил я, думая прикупить что-нибудь.

– Да, но некоторые торговцы могут и обменяться на что-то, – ответил Коля и присел на лавочку позади нас.

Сколько же всего, оружие, экипировка, еда, одежда и украшения. Андрей уже стоял у ларька с экипировкой и болтал с торговцем, а я решил сходить и посмотреть оружие, хотя у меня уже был калаш, но он был старый и потрёпанный. Я подошел к торговцу со странной внешностью, кожа у него была темнее, чем у всех остальных, и какая-то особенная речь, очень уж энергично он зазывал покупателей к себе.

– Здравствуйте, а что тут у вас есть? – Спросил я у торговца.

– Все что нужно для счастливой жизни в апокалипсисе, ножи, пистолеты, автоматы, патроны и один эксклюзивный экземпляр, РПГ и 5 зарядов к ней, – радостно говорил торговец, активно жестикулируя.

– А можно этот пистолет посмотреть?

– Конечно, дорогой, смотри какой красивый, заводской сборки, идеального качества, а в руке как лежит, просто сказка, а не пистолет.

– И правда, – сказал я, крутя в руках пистолет, – А есть обвесы какие-нибудь?

– Обижаешь, конечно есть, смотри. Прицелы, глушители, увеличенные магазины, фонарики.

– Круто, а сколько что стоит?

– Сам пистолет 30 патрон, прицелы от 5 до 10, глушители по 10, а увеличенный магазин 15.

– Спасибо, можете отложить мне этот пистолет, прицел за 5 и глушитель, я сейчас за патронами схожу и вернусь.

– Конечно, и даже скидку сделаю!

Поскольку заводских патрон у меня было немного, я решил обменять перстень, подаренный мне стеклянным человеком. Я немного походил по площади, и набрел на лавку с украшениями, которой руководил пожилой мужчина.

– Здравствуйте, а вы покупаете украшения?

– Здравствуйте, покупаю.

– Вот такое кольцо, сколько будет стоить?

– Так-так, а где вы его достали?

– Подарили.

– 150 патрон вас устраивает?

– Давайте 260, и оно ваше.

– Договорились, – быстро согласился торговец и начал отсчитывать патроны.

Я так и думал, что стекляшка подарил нам необычные кольца, – подумал я про себя.

– Вот ваши патроны.

– Что же в этом кольце такого особенного? – Решил спросить я, забирая патроны.

– Это кольцо принадлежало Николаю второму, и создано было всего два таких кольца, для него, и его жены.

– Понятно, спасибо что рассказали, – сказал я, не понимая, кто такой Николай второй.

– Да, пожалуйста, кстати, если подарят второе такое кольцо, продай его мне, заплачу ещё 260 патрон, – посмеявшись сказал торговец.

– Посмотрим, – сказал я и направился к ларьку с оружием.

– О, а вот и мой орёл, ну что, принес патроны, а то столько народу купить твой пистолет хотели, всем отказал, тебя ждал.

– Конечно, принес, и можно ещё пару таких магазинов с патронами?

– Да-да, конечно, ещё по 5 за магазин, – радостно протараторил торговец.

– Давайте 3 магазина.

– А ножи метательные не нужны?

– Нет не надо.

– Давай, за 4 штуки вместе с пистолетом всего 80 патрон, – говорил торговец, крутя ножи в руках.

– Ну ладно, давайте.

– Хорошо, спасибо дорогой, вот тебе кобура в подарок, приходи ещё.

– Спасибо, до свиданья.

Счастливый я направился к Андрею, который сидел с Колей на лавочке.

– Смотри, какую пушку взял, – похвастался я.

– Неплохо, неплохо.

– Там ещё РПГ есть!

– Ты хоть знаешь, сколько она весит, и ещё плюс заряды?

– Я просто сказать решил, раньше только в рассказах слышал о нем, а сейчас в живую вижу.

– Понятно, я сам помню, как впервые его увидел, так хотелось выстрелить, – Сказал Андрей и о чем-то задумался.

– Выстрелил? – Спросил я, сев рядом.

– Выстрелил, и больше не хотел, так шарахнуло, чуть не улетел.

– Прям настолько? – Уточнил я, сев ближе.

– Прям настолько, – сказал Андрей и широко улыбнулся.

– Слушай, а откуда у тебя патроны на этот пистолет, да ещё и с обвесами.

– Я кольцо продал за 260 патрон.

– Да? – Удивлённо сказал Андрей.

– А второе за столько же сможешь?

– Конечно, могу даже дороже попробовать.

– Давай, давай попробуй, – сказал Андрей и отдал кольцо.

Наверное, он мне не верит, – подумал я и решил продать кольцо за 300 патрон и доказать Андрею что не врал.

– Снова здравствуйте!

– Добрый день.

– Вот и второе кольцо, – с широкой улыбкой сказал я и положил кольцо перед торговцев.

– Не может быть, дайте мне посмотреть получше, – сказал удивленный торговец.

Прошло 5 минут, и торговец вновь начинает разговор:

– Не может быть, столько лет не было, и вот появились и сразу оба.

– Бывает такое, только за это кольцо я хочу 300 патрон.

– Конечно, секунду.

Довольный я забрал патроны и пошёл к Андрею.

– Вуаля, вот ваши патроны Андрюша, – довольный собой, я передал патроны Андрею.

– Честно, не ожидал, – сказал Андрей, и отдал 10 патрон Коле.

– А я говорил, что кольцо может столько стоить, – произнёс Коля и пожал мне руку.

– Что будешь брать? – Поинтересовался я и уселся рядом.

– Там такой костюм есть, за 250 патрон, его возьму.

– Как какой-то костюм может столько стоить? – Спросил я.

– Как какой, усиленный костюм, защищённый, – объяснял Андрей.

– Ладно, покупай, и тогда посмотрим, что это за костюм.

Андрей ушел, и я остался наедине с Колей.

– Слушай, Коль, а сколько человек тут проживает?

– 485 если быть точным и не считать вас.

– Много.

– А то.

– А сколько ты тут живёшь Коль?

– С самого начала войны вместе с женой и детьми, тут хорошо, спокойно, стабильная зарплата есть, вы бы тоже оставались тут, а то мало ли что дальше вас ждёт.

– У нас с Андреем свой путь, думаю, мы надолго тут не задержимся, а жаль.

– Силой мы никого не держим, так что могу только пожелать вам удачи.

– Спасибо.

В воздухе повисла небольшая пауза, после чего я продолжил диалог.

– Кстати, Коль, а как ты думаешь, из-за чего все началось? Я думаю, вирус какой-нибудь, вот люди зараженными и стали, а ты?

– Если судить по данным, полученным во время катастрофы, и данным собранным после, то получается примерно такая картина.

Все началось с беспорядков в большинстве сверхдержав в мире, митинги, налеты, погромы и т. д. Вроде людей то было немного, но зато все они были с оружием и у них явно был план. Только не знаю, входило ли в их план убийство мирных, но они их убивали и не щадили никого. Это длилось почти целый день и тут раздался гул сирен, и ядерные ракеты ударили по большинству городов во всем мире, а ещё были ракеты с какой-то дрянью, которая как раз людей в зомби и превращала. А зараженные, в свою очередь, через укусы распространили это дрянь.

Я неподвижно сидел, и обдумывал сказанное Колей. И видимо так погрузился в раздумья, что Коля начал беспокоиться.

– Все хорошо? – Спросил он.

– Да Коля, все хорошо, просто обдумываю все что услышал, – сказал я, немного придя в себя.

– Понимаю, это непросто, Миротворец может тебе больше рассказать, попробуй его спросить, если будет возможность.

Я кивнул и заметил, как радостный Андрей идёт в своём новом костюмчике. А выглядел он и вправду довольно внушительно и прочно, закрыты все конечности, броне пластины и шлем с противогазом. В таком костюме и зомби не страшны.

– Ну и тяжелый же он, – проговорил Андрей, осматривая свой костюм.

– Наверное.

– Ну, ничего, зато ни одна заражённая падла не пробьёт и не покусает, – сказал довольный Андрей и сел на лавочку.

У них с Колей завязался небольшой диалог, а я просто сидел и наблюдал за местными жителями.

В большинстве своем они были спокойными и никуда не торопились, вели долгие разговоры, смеялись, и выглядели счастливыми. Среди них выделялись только торговцы, зазывающие клиентов, хотя даже они были не против немного передохнуть от торговли, и поговорить друг с другом. В воздухе царили спокойствие и безмятежность.

– Пошли домой, отдохнем, – предложил Андрей, поговоривший с Колей.

– Пошли.

И вот вскоре мы дошли до дома попрощались с Колей, и расположившись на двух кроватях, немного поспали.

Но быстро я проснулся, и заметил, что Андрей уже готовится уходить.

– Андрюх, может, останемся здесь? – Спросил я, зевая и отходя ото сна.

– Я знал, что ты это скажешь и ты, наверное, знаешь, что я отвечу.

– Но почему, тут же так хорошо.

– Это пока, потом ты обязан работать, чтобы что-то есть, потом семья и тебе нужно работать ещё больше, а если кто нападёт?

– А что плохого то в работе?

– Ты работаешь больше, но получаешь за это патроны. Только где работать ты не выберешь, а пойдёшь, куда определят. Так что сегодня мы уходим.

– Откуда ты знаешь, что нельзя выбрать работу? У нас же в лагере мы выбирали чем заниматься, хоть и патрон не получали.

– Мне Коля рассказал.

Неожиданно раздался стук в дверь, и в дом вошёл Костя, или же Миротворец.

– Уже уходите?

– Конечно, до ГЭС путь не близкий, – сказал Андрей.

– Слушай, через пару часов из нашего лагеря выдвигается группа, идущая до Абаканской базы беретов, может, с ними двинете?

– Нормальные хоть люди? – Уточнил Андрей и сел на кровать.

– Насчёт этого не переживай, хоть и не самые опытные бойцы, но хорошие люди и сплоченная команда.

– Черт с тобой, ладно пойдём с ними.

– Вот и хорошо, а то появились какие-то новые твари, говорят они очень опасны, буквально неделю назад Охотники рассказывали, что 6 человек из их отряда какая-то тварь убила, а я напомню, что отряды у них по 20 человек, обученных убивать зомби. И наши разведчики тоже их видели, говорят раза в 2 больше обычного зомби и что-то типа наростов красных у них по всему телу много, броня, наверное.

– Спасибо хоть за это, – сказал Андрей.

– Пока ждете, предлагаю позавтракать и немного рассказать о территории, – сказал Костя, выходя из дома.

Мы прошли в большое здание, находящееся на окраине лагеря, и оказались в огромном зале. Внутри сидело довольно много людей, и все вставали и отдавали честь Косте, когда он проходил мимо. Нас усадили за небольшой стол, за которым сидели высокопоставленные люди.

– Думаю, Коля рассказал вам немного о ближайших территориях – начал разговор Костя.

– Да, немного, – ответил Андрей.

– Опять сидеть и слушать их болтовню, без возможности спросить, как будто меня нет, – подумал я.

Но мои мысли прервали люди, принесшие еду. На обед у нас была вареная картошка с мясом, и было это и правда вкусно. Мясо было жаренным, и имело небольшую корочку, которая придавала ему особый вкус, а картошка была мягкой, из-за чего напоминала пюре.

– Как я уже говорил, вы направитесь к Абаканской базе беретов, до туда дней пять пути.

– Далековато, – вздохнул Андрей.

– Да ладно, Андрюха, в свое время и дальше ходили.

– Тогда заражённых не было.

– Ну, это да, это да, – Костя задумался о чем-то и продолжил говорить, – Раз про беретов и Охотников знаете, давайте про церковь расскажу.

Простым языком это гребанные фанатики, и сатанисты, поклоняющиеся заражённым и другим тварям. А если немного разобраться, то серьёзный противник и сильное поселение с жёсткой дисциплиной и преданностью к своему иерарху. А после недавней войны у них ещё территория увеличилась, и войско. По дороге вполне можете их встретить, так что будьте осторожны.

– О них мы тоже немного слышали, но все равно спасибо.

– Ну а остальные довольно мелкие и не значительные, – договорил Костя и приступил к еде. Андрей тоже начал есть.

Какой все-таки большой этот зал, такие я видел только до войны, но теперь ощущения были другие. Я думал, неужели так страшна работа, что Андрей не хочет тут остаться? Или может он думает, что на ГЭС лучше? А если и вправду лучше, может он что-то знает? Эх, наверное, мне не суждено его понять, а жаль, мне кажется, у него очень много тайн и мне хотелось бы их узнать.

– Слушай малой, а ты не хочешь тут остаться, – послышалось вдруг.

Я чуть не подавился, голос пропал, и я смог лишь кивать.

Андрей посмотрел на Костю и, покачав головой, дал понять, что я пойду с ним.

– А что такого, Андрюх? Пусть малой сам поживает, опыта наберётся, жизнь посмотрит, сам, один. Что его на ГЭС эту тащить, тем-более, Береты говорят, что нет там ни хрена.

Андрей тяжело вздохнул.

Ох, не нравится мне это, – подумал я про себя и, проглотив еду, сказал:

– Я с ним пойду, спасибо за предложение Костя.

Андрей ещё раз посмотрел на Костю, на меня и продолжил трапезу.

– Ну ладно, я никого не принуждаю.

– Кость, может, лучше расскажешь, как война началась?

– Давай, почему бы и нет.

Я с облегчением вздохнул, ведь мне удалось сменить тему и ничего не произошло.

– 19 июля начались бунты и митинги, сначала людей было немного, и цели их были непонятны, недовольство экологией или что-то подобное, но после, к ним начали присоединяться и обычные жители, толпа росла и росла. Власти пытались разогнать их мирно, но бунтовщики начали стрелять, стрелять по полицейским, и гражданским которые не сними, не жалея ни женщин, ни детей. Черт его знает, откуда они взяли оружие, и почему начали стрелять, но это произошло, и власти стали действовать решительней. Выезжала военная техника, перекрывались улицы и районы, но не помогало. Сумасшедшая толпа уничтожала все, что попадается на пути. А после ударили ракеты, ядерные, обычные и ракеты с какой-то дрянью. Примерно так и было. Разве что мотивы и цели обеих сторон мне не ясны.

– Спасибо что рассказал.

– Всегда рад, – Ответил Костя и продолжил обед.

Только тогда я заметил, что Андрей сидит с недовольным и злым лицом, посматривая на нас с Костей.

– Я пойду, прогуляюсь немного, – сказал Андрей и быстро удалился.

– Подходи к главным воротам, скоро отряд отправится, – прокричал ему вслед Костя.

Оставаться наедине с Костей было некомфортно, хотя он и был всегда дружелюбен со мной и не давал поводов бояться его. Но некое волнение, вызывающее дискомфорт, все еще оставалось.

– Как я вижу, у Андрея все ещё есть проблемы с эмоциями. Хотя, это все равно лучше, чем было тогда.

– Тогда, это когда? – Поинтересовался я, уже доев свою порцию.

– Точно не помню, но это началось это на гражданке, что-то случилось с братом его младшим, а потом и с матерью, и вскоре они умерли, и остался он один с женой. Видимо что-то серьёзное, раз уж крышак у него подтекать стал, надо будет как-то узнать, что все-таки случилось там, а то может еще и помочь ему можно.

Хоть, у него редко случается выброс гнева, но, когда случается лучше его не трогать, – медленно проговорил Костя, задумавшись о чем-то.

– Не помню, что бы Андрей такое рассказывал, наверное, тяжело ему об этом говорить, – сказал я, отводя взгляд.

– Парень, ты случайно не знаешь, почему на самом деле Андрей идёт на ГЭС? – Тихо спросил Костя, осмотревшись по сторонам.

– То есть на самом деле?

– Понятно, и почему я думал, что он тебе сказал, – сказал Костя привычным голосом.

– О чем ты говоришь?

– Ты же не думаешь, что он просто хочет найти место для новой жизни? У него точно какая-то другая цель, уж мне-то поверь, я его хорошо знаю, только вот какая цель?

– Он говорил только про новое место для жизни, и новое поселение.

– Слушай, может он вёл себя странно в последнее время?

– Нет, ничего необычного спокойно отстаивал свою смену, учил меня стрелять и выживать в свободное время, много общался с остальными людьми в лагере.

И тогда я вспомнил все, что произошло в лагере, крупная слеза потекла по щеке, как я не хотел все это вспоминать.

– Ладно, прости что напомнил, я знаю, что это тяжело, – произнёс Костя тяжёлым и серьёзным голосом.

– Я в порядке, – проговорил я, вытирая слезы и пытаясь не думать об этом.

– Ну, хорошо, тогда пошли к воротам.

Костя встал из-за стола, и мы двинулись к выходу, а по дороге он немного рассказал о местных бандитах. Конечно, я слышал про бандитов, но не знал, что у них есть свои поселения, о которых мне рассказал Костя.

Андрей же уже стоял у ворот рядом с нашим отрядом, с десятью хорошо вооружёнными людьми, одетыми в костюмы как у Андрея, но со странными рисунками на груди, спине и плечах.

– Что это за рисунки? – Спросил я у Кости, указывая на белых птиц.

– Это наш символ, символ мира, белый голубь.

– Красивые, – сказал я и остановился рядом с Андреем и бойцами.

– Здравия желаем товарищ Командир! – Четко и громко прокричали бойцы.

– Вольно.

– К походу готовы товарищ командир, – проговорил самый крупный из них.

– Хорошо, вот знакомься это Андрей и Лёша они пойдут с вами, ну я тебе уже говорил. Ребята, это Серёга командир отряда, по всем вопросам к нему, – сказал Костя.

Попрощавшись с Костей, мы выдвинулись в путь.

– Стой, Леха, если что-то пойдёт не так и отряд погибнет, то любой ценой доставь рюкзак Серёги до беретов, любой ценой, в нем есть небольшой Кейс, это самое важное. Ты понял? – Тихо сказал Костя, остановив меня.

– Да, да понял.

– Хорошо, удачи Лёш.

– Пока, Костя.

Мы выходили из огромного защищённого лагеря, а я думал над словами Кости. Почему я должен доставить какой-то кейс, и почему что-то должно случиться с отрядом? Они же хорошо подготовлены, а если он в них сомневается, то почему доверяет мне?

– Так пацаны, пока вы с нами вы следуете нашим правилам и слушаетесь меня, ясно? – Чётко и строго сказал Сергей, выдернув меня из размышлений.

– Да.

– Да.

– Ну, вот и хорошо, я возвращаюсь в начало группы вы предпоследние, – с таким же тоном произнёс Серёга.

– Он всегда такой? – Спросил Андрей у парня, шедшего сзади нас.

– Это да, он один из старых солдафонов, учился в лагере ещё до войны и застал её прямо здесь.

– Понятно, это похоже на Костю порядок, дисциплина и спокойствие.

– Ха-ха, в этом весь он, кстати, меня Жека зовут.

– Андрей, очень приятно.

Забавно смотреть на то, как Андрей общается с Женей, даже не смотря на него, просто идёт вперёд, а говорит назад. Интересно получается.

Да и сам Жека не менее интересный перец. Под защитным костюмом скрывается худощавое маленькое личико, усыпанное морем шрамов и синяков, прям как у бывалых вояк. Все это дополняли короткие чёрные волосы и мелкие коричневые глаза, а ну и ещё его гордость – щетина. Странно, наверное, гордиться щетиной, хотя может у них это круто, кто его знает.

– Я вот помню, как мы ходили в вылазки за информацией и впервые встретили Охотников, – Услышал я сквозь свои мысли.

Это Жека рассказывал какую-то историю Андрею, но я не стал вслушиваться и просто смотрел за природой.

Густой зелёный лес, красочные цветы и яркое солнце, красота, в такие моменты и не верится, что мир погиб, а везде рыскают зомби, которые хотят нас сожрать. А что насчёт людей? Костя явно дал понять, что люди не лучше заражённых, также убивают и даже делают это чаще чем зомби. Всё-таки этот мир очень сложный и разбираться в нём мне только предстоит. А что насчёт поручения от Кости, что такого важного в этом рюкзаке у Серёги? И почему он уверен, если весь отряд умрёт, то я обязательно выживу?

Много вопросов и мало ответов -излюбленная фраза Андрея, который шёл рядом со мной и болтал с Жекой, даже не обращая внимания на меня.

Ладно, пусть не обращает внимания, хотя-бы не психует, уже хорошо, – подумал я.

– У них там такая база, охренеть можно, – опять я услышал голос Жеки.

Ладно, послушаю, – подумал я про себя и начал прислушиваться.

– Окопов куча, рвы, ловушки, колючая проволока и здоровые стены с отверстиями для стрельбы, вот такая у них база. Как сейчас помню, мне 20 тогда было, и я вообще охренел только от вида базы, но, когда увидел эту базу в обороне…

Никто даже до второй линии обороны не дошёл, а это ведь не тупые зомби были, а бригада Кузьмича, самая отмороженная из бандитских бригад, и одна из самых сильных, разумеется. Так это ещё ладно, они потом лагерь этих бандитов нашли, уничтожили, главаря убили, и весь хабар себе забрали. С тех пор, вот уже как 5 лет ни слуху, ни духу об этой бригаде.

– Другого от Охотников, я и не ожидал, – произнес Андрей, которому явно нравилось общаться с Жекой.

– Ещё помню, как первый раз на базу Беретов попал, вообще отвал башки, я сначала подумал, что это просто город непострадавший от бомбежки, но нет, они отстроили целый город с нуля. Огромные бетонные стены, большие дома, площади для торговли и куча частных магазинов. Также целые военные части с кучей бойцов и оружием, круто, что мы снова туда идём. Причём Абаканский аванпост считается самым маленьким, а представь, какой будет Иркутский, который считается самым большим! Вообще здоровый должно быть! – радостно говорил Женя, размахивая руками.

Так они болтали весь день. Мы шли, шли, и вот, наконец, вечерний привал, как я долго его ждал. Пока я переводил дух мне дали задание, развести костёр, чем я и занялся, пока ребята осматривали место и раскладывали некоторые вещи. Вскоре костёр разгорелся, и двое ребят принесли по бревну, на которые мы и сели. Денек выдался непростой, ноги гудели, а сил почти не было.

– Так, Андрей с Лешей дежурят первые, потом Жека и Вадим, все ясно? – Своим строгим голосом сказал Серега.

– Да товарищ командир! – Прокричали Вадим с Жекой, я кивнул, а Андрей просто улыбнулся, посмотрел на Серёгу и продолжил устраиваться у костра.

– Ладно, может, ты ещё научишься манерам, – надменно сказал Сергей.

Он явно недоволен и зол на Андрея. Андрей же просто кивнул и начал разговор с Жекой.

– Слушай, Женёк, а давно ты с этими занудами ходишь?

– Лет 5 уже.

– А до этого где был?

– Меня эвакуировали в лагерь, как все началось, пять лет готовился и вот я здесь.

– Сюда так сложно попасть?

– Нет, сюда только с 20 попадают, поэтому и ждал. Жаль, конечно, что раньше не попал, а то все веселье в первые пять лет прошло, и осталась только скукотища.

– Лучше уж скукотища, чем войны, – Подхватил Вадим.

– Это точно, – сказал Женя более серьезным и грустным голосом.

Настала минута тишины, все молчали и о чем-то думали, чуть дальше слышался голос Серёги, который отчитывался о сегодняшнем дне Миротворцу, а один из бойцов начинал готовить ужин на разведенном костре.

Я расслабился, запрокинул голову назад и увидел чёрное небо, усыпанное звездами, маленькими яркими звездами, вдали слышались разные шорохи, болтали ребята, что находились подальше от костра, а вскоре и едой запахло. Так хорошо, расслабление и спокойствие поглотили меня, и я чуть не упал, меня подхватил Андрей и с этого момента молчание возле костра прекратилось.

– Аккуратно, а то башку проломишь, – весело произнес Андрей и заулыбался.

– Кстати, Леха, а что это за ожог у тебя на руке? – Спросил Вадим, обративший на меня внимание.

– Да я сам не помню, откуда он.

– А, ну хорошо, а то я слышал, таким образом, укусы скрывают.

– Если бы тяпнули за руку, то через пару часов бы уже обратился, так что это точно не укус, – сказал Женя, -А вот версия, что это в церкви татуировку выжгли вполне подходит.

Все покосились на нас с Андреем.

Ой, не нравится мне это, – подумал я.

– Да не ссыте, шутка это, – начал Жека, громко смеясь, -Вы бы видели свои лица.

– Расслабьтесь, шутка это, – проговорил кто-то из толпы.

Я успокоился, и вроде начал приходить в себя. Андрей уже вовсю улыбался и посмеивался, как вдруг я заметил, что смеялись все, кроме Серёги. Видно, ему такие шутки не сильно нравились, ведь он просто покачал головой и ушел.

– Ладно, ребят, шутки шутками, ну а как вы к нам попали, – спросил Вадим.

– У нас деревня была в лесу, но на нас сначала напала орда, и мы решили эвакуироваться. Всё собрали, выдвинулись, но кто-то разорвал всех, кто эвакуировался только мы остались, так как наблюдали за ордой, и вышли из лагеря последние, – начал Андрей.

Все немного притихли, и Вадим снова спросил:

– а люди странные к вам заходили?

– Ну да.

Все переглянулись, и Вадим сказал:

– Что ж, похоже, это церковь постаралась.

– Что-что, – переспросил я.

– Похоже, эти сволочи решили и этот сектор подмять, да плохо дело, – говорил Вадим, смотря в пол и почесывая подбородок.

– Да что происходит, – снова спросил я уже гораздо громче.

– Что, что, это церковь на вас своего зверька натравила, и расширяет территорию, чтобы окружить лагерь мира, вот что происходит, – сказал Серёга своим жестким и грубым голосом.

Все затихли, а Серёга продолжил:

– Именно поэтому мы идем к Беретам за помощью, чтобы мы вместе смогли напасть на церковь и уничтожить её раз и навсегда, а для этого нужны большие ресурсы и много обученных людей, и всё это есть у Беретов, и частично у охотников, которые уже согласились помочь.

В лагере стояла гробовая тишина, только тресканье костра нарушало её, Серёга снова отошел, а один из бойцов начал накладывать ужин.

– Вы главное не переживайте, мы справимся, – осторожно начал разговор Женя.

– Да, конечно, справимся, – начали поддерживать другие.

– В нас то я не сомневаюсь, – ответил Андрей, – просто от осознания скорой и масштабной войны, как-то не по себе.

Я ушел в свои мысли. Теперь понято, почему кейс в рюкзаке Серёги так важен, понятно, почему Сергей такой напряженный, война близко. А что если они не справятся, что, если Береты не помогут? От таких мыслей становилось так плохо, что хотелось просто забыть всё, что до этого услышал. Из этого состояния меня вырвал боец, который раздавал еду. Рома, вроде бы его звали.

На ужин у нас была вареная картошка и что-то похожее на курицу. На вкус это было не так вкусно как в лагере, но в нашем положении жаловаться не приходится.

Вскоре я доел и наблюдал за остальными. И заметил странную татуировку на шее у Сереги, который сидел напротив меня. На ней изображен клоун и написано большими буквами «КИШ» странная татуха, и что она значит? Я решил спросить у Андрея, что она значит, на что он ответил, что я все равно не пойму, и что я слишком маленький.

– Ну и ладно не сильно и хотелось, – подумал я про себя и продолжил присматриваться к бойцам, и их снаряжению.

Я заметил, что у них у всех абсолютно одинаковое оружие, но что это за пушки, я так и не понял, таких я раньше не видел.

Так я просидел еще какое-то время, и Серёга дал команду отбой из-за чего все разошлись на свои места, а мы с Андреем остались дежурить.

– Ну, Леха, вдвоем лучше дежурить, а? – спросил Андрей.

– Думаю, лучше.

Но кто-то из лагеря фыркнул на нас, и мы решили подежурить молча. Так хорошо дежурить вдвоем, гораздо спокойней, чем одному, и даже костер нам оставили, правда, накрыли его чем-то, чтобы не светил, но зато тепло.

Так мы сидели около часа, все уже уснули, а мы наблюдали, иногда подбрасывая дров в костер. И тут опять из неоткуда появился торговец зеркалами и сел рядом с нами.

– И снова здравствуйте!

– Тихо, люди спят, – прошептал Андрей и показал на наш отряд.

– Они не проснутся, я гарантирую, можете спокойно говорить.

– Ну, привет тогда, – начал я диалог.

– Вижу кольца вам пригодились, не переживайте, я не в обиде, что вы их продали, я все понимаю.

– Зачем пришёл тогда, – спросил Андрей.

– Поговорить и узнать, как вы поживаете, и уже все вижу.

– Что ты видишь? – Спросил Андрей.

– Ты все равно не поймёшь, ты ещё маленький.

Андрею эти слова явно не понравились.

– Ну не дуйся, когда-нибудь и ты увидишь.

– Давай ближе к сути. Что тебе надо? – Скрипя зубами, проговорил Андрей.

– Ладно, ладно, я пришёл, чтобы поговорить о Лёше.

– А что я?

– Как я и думал, Андрей ничего тебе не сказал. Ну ладно, пусть он сам расскажет, когда придёт время, но я могу сказать, что ты человек особенный и Андрей это знает, и знает, зачем вы идёте на ГЭС, но не знает, что вас там ждёт, хотя и догадывается.

– О чем ты говоришь? – Спросил я и посмотрел на Андрея, который уже был готов вцепиться в нашего гостя.

– Хорошо, вижу тут мне не рады, сейчас я уйду, но позже мы снова встретимся, и ты Лёша узнаешь всё, я тебе обещаю.

Николай Иванович и правда ушёл, просто растворился в воздухе, а после, жуткий смех раздался в небе.

– Ну и дурной он, конечно, – сказал Андрей, смотря в небо.

– Ладно, поразвлеклись и хватит, дозор не ждёт.

– Андрей, ты ничего не хочешь мне рассказать?

После этих слов лицо у Андрея изменилось, он задумался, смотрел то на меня, то на куда-то вбок, он прикусывал губы и явно нервничал, но наконец, сказал:

– Пока ещё рано, время не пришло.

– Когда время придет? Что я должен знать? Почему ты молчишь?

– Тихо, не ори, людей разбудишь, раз сказал потом, значит потом, я решаю, когда время настанет.

– То есть ты решаешь, когда я должен узнать что-то о себе, я правильно понимаю?

– Все правильно.

– Да пошёл ты, – сказал я и пошёл вглубь лагеря. Андрей встал с места, я побежал, и споткнувшись упал прямо на Женю.

– Кто здесь? – Ещё сонным голосом проговорил он.

– Это Леха.

– А, ты, а что уже наше время дежурить?

– Да.

– Ну, хорошо, сейчас Вадима подниму, и можешь моё место занимать.

– Я с вами подежурю, – сказал Андрей, – что-то не спится.

– Ну как хочешь, но завтра мы план не изменим, если ты не выспишься.

– Это понятно, не впервой.

Так эти трое ушли, и я остался наедине с самим собой, и мог все обдумать. Я устроился поудобнее и уснул. Сон был странным, я очутился в открытом космосе, а рядом стоял Стеклянный человек.

– И снова здравствуй, Лёша.

– Привет, наверное, – неуверенно сказал я.

– Наконец-то мы можем спокойно поговорить.

– Может я не хочу с тобой говорить?

– Как-то пусто у тебя во сне, не считаешь? – говорил Николай Иванович, не обращая внимания на мои слова.

– Как ты сюда попал, и чем тебе космос не нравится?

– Это неважно, важно, что нам никто не помешает.

– Что ты собираешься делать? —Волнуясь говорил я.

– Просто поговорить, повспоминать прошлое, то самое, которое ты позабыл, сейчас кое-что покажу, просто дай мне руку.

– Я протянул руку и оказался в каком-то странном месте.

– Где мы?

– Сейчас все узнаешь, просто наблюдай, и иди за мной.

Я промолчал и отправился за Стеклянным человеком. Мы шли по длинному, тёмному коридору и увидели свет в конце коридора. Куда мы идем, что он хочет показать? Может спросить его? – Думал я.

А тем временем мы приближались к проходу, из которого исходил свет, как вдруг оттуда вышли двое мужчин в белых халатах.

– Вот и те, которые нам нужны.

– А они…

– Они нас не видят, не беспокойся, лучше помолчи и давай послушаем их, – сказал Николай Иванович.

Я не понимал, что происходит, но решил послушаться, и мы молча стали наблюдать за мужчинами в белых халатах.

– Ну что Витя, как продвигается разработка?

– Если бы ты тоже работал, а не болел последние две недели, то продвигалась бы хорошо.

– Понятно, кстати слышал, в наш отдел новых людей набрали, со следующей недели будут здесь работать.

– С одной стороны Женёк, это хорошо, а с другой опять учить их, на вопросы тупые отвечать.

– Витя, ну ты че, про Славу что ли забыл? Ему только дай повод, всех всему научит, на него новеньких повесим и все.

– А ещё во время обучения разболтает им все, он же тот ещё балабол.

– Ну а что плохого, он же не прохожим на улице рассказывает.

– Все равно, есть уровень допуска, и новым сотрудникам все знать не положено, – строго проговорил Витя.

– Ты ещё скажи, что ты знаешь больше меня, – улыбаясь говорил Женя.

– Ну да, я главный, и видимо самый адекватный в нашем отделе, следовательно, и информации мне доверяют больше.

– Смысл от информации, которую кроме тебя никто не знает?

– Все Женя, закрыли тему.

– Ну как хочешь.

– Лучше скажи, ты сегодня со мной едешь или на автобусе?

– Давай с тобой, неохота мне ждать автобус этот.

– Вот и хорошо.

И тут я резко все пропало, и мы вместе с Николаем Ивановичем, снова оказались в космосе. Возникла небольшая пауза, которая быстро закончилась.

– Не хочешь сменить окружение?

– Что?

– Твой сон, твои правила, ты можешь менять окружение вокруг, – говорил Стеклянный человек так, как будто сейчас ничего не произошло.

– Нет, пусть будет космос, – сказал я, размышляя над увиденным ранее.

– Ну как хочешь.

– Ты мне лучше скажи, что это сейчас было, и что там делал мой отец?

– Ох, как все запущенно, ты даже этого не помнишь.

– Что это было, отвечай, живо!

– Успокойся, я все скажу, просто слушай.

– Я слушаю.

– Твой отец, Витя, работал над вирусом, который сейчас поглотил всю планету.

– Что? Говори правду! – Повышенным голосом сказал я.

– Я сказал, успокойся.

– А я сказал, говори правду!

– Мы сейчас были в лаборатории, где этот вирус разработали.

– Откуда ты, сволочь, это знаешь?

– Неважно откуда я это знаю, важно, что именно он со своей командой создал вирус.

– Ну и как ты подтвердишь это?

– Просто поверь мне, и все.

– Ну допустим, и что дальше?

– А дальше я предлагаю тебе самому посмотреть, давай руку.

Я протянул руку, и мы оказались в каком-то кабинете. Вокруг стояло много разного оборудования, колбочек и каких-то коробок.

– Смотри Лёша, сейчас здесь произойдёт историческое событие.

И тут я заметил Витю и Женю, которые стояли за столом и что-то делали.

– День 698, образец с новой формулой был введён испытуемым, ждём реакции.

– Что он делает?

– Это он запись исследований ведёт, Лёша. Сейчас, подожди, время немного перемотаю и дальше увидим.

Я решил промолчать, так как вообще не понимал, что происходит.

– Прошло два часа сорок восемь минут с введения препарата, реакция протекает нормально.

– Четыре часа с момента введения, реакция прошла успешно, клетки мутировали.

– Образец номер 84 готов к тестированию на животных, остаётся увеличить концентрацию вещества 129 для ускорения реакции, и подготовить подходящий вольер, конец записи.

– Я, я не могу поверить, Витя, у нас получилось!!

– Да, наконец-то!!

– И все-таки моя формула была правильной! – Улыбаясь говорил Женя.

– А кто её доработал?

– Вы оба молодцы, – сказал крупный мужичек, подошедший к ученым.

– Фух, Слава ты че пугаешь так?

– Ха-ха-ха, гляжу ты пугливый, Витёк, – сказал мужичек улыбаясь.

– Это да он у нас такой, ха-ха.

– Ладно, юмористы, пойду доложу начальству нашу счастливую новость.

А как идёт обучение наших новеньких? – Спросил Женя у мужичка, когда Витя вышел из кабинета.

– Все идёт хорошо, кстати, может им рассказать, что у нас получилось?

– Нет, Слава, тут я соглашусь с Витей, рассказывать пока не стоит.

– Ну ладно, но, когда я закончу их обучение, все расскажем.

– Хорошо, договорились.

Тут мы снова вернулись в космос. Теперь я знаю, что мой отец разработал вирус, но что мне дает эта информация? Зачем мне это знать?

– Ну что, теперь веришь? – Спросил Николай Иванович, после небольшой паузы.

– Ну допустим, и что дальше?

– Дальше проще рассказать. Как ты уже понял, это была первая рабочая версия вируса. Позже, примерно через полгода доработок, была готова последняя версия, которая и накрыла мир.

– И зачем мне это знать?

– Может, не будешь перебивать и дашь рассказать до конца?

– Ну говори.

– В это же время разрабатывалось лекарство от этой дряни, и скажу тебе, его сделали, и довольно большая партия до сих пор лежит в той лаборатории. Но забрать её пока не получится.

– Почему нельзя забрать это лекарство? И где находится лаборатория?

– Ты все узнаешь, но позже, когда время придёт. А сейчас прощай.

– Стой!

И тут я проснулся, на улице было утро, и некоторые бойцы уже проснулись, и собирали вещи.

– Подъем, все встаём, выдвигаемся через 30 минут, – послышался громкий и грубый голос Сергея.

Я встал, и немного осмотревшись, заметил Андрея, Женю и Вадима, которые закончили готовку завтрака, и начинали спорить о чем-то.

– Да я тебя легко сделаю.

– Ага, посмотрим, шкет.

– Насчёт чего спорите?

– Ты представляешь, этот мелкий, думает, что сможет в армрестлинге меня победить, – говорил Андрей веселым голосом.

– В чём?

– Ну, это, эм, короче сейчас увидишь, – сказал Женя.

– Ну, че Жека готов?

– Да.

– Давай на счёт три. Раз, два, три.

Тут я понял, что Андрей имел в виду, мог бы просто сказать борьба на руках. А пока я размышлял над этим странным словом «армрестлинг», Андрей уже уверенно проиграл свою схватку, и как оказалось уже второй раз.

– Ну, ты даёшь, конечно, такой хилый, а сил на двоих хватит.

– Это все Андрей Рудольфович, тренер наш из лагеря.

– Нам про него что-то не рассказывали.

– А, ну сейчас расскажу, только еду раздадим.

К этому времени уже подошли остальные бойцы, и начался завтрак. Вроде это была картошка, а может быть и нет, хотя какая разница, если на вкус это как земля. Но это видимо только мне так показалось, ведь все остальные ели с большим аппетитом. Только сейчас начало вставать солнце, озаряя своими лучами росу на траве, бодрые лица ребят, и странное месиво в тарелке. Блестели на солнце и вычищенные автоматы бойцов. Было тихо, слышались только постукивания ложками о тарелки, тихие завывания ветра и треск догорающего костра. Вскоре я отдал свою порцию Вадиму, сказав, что наелся и решил собрать свои вещи. Когда я вернулся, многие из ребят уже доели и начали сворачивать лагерь и засыпать костер.

– Ну, так что ты про тренера хотел сказать? – Спросил Андрей у Жеки.

– Андрей Рудольфович не просто тренер, это единственный русский немец в округе, – говорил Женя.

– Говорят, что он с Миротворцем ещё в детстве был знаком и жили они на одной улице, слушали одну музыку и учились в одном классе, – подхватил Вадим.

– Да? Что-то он мне такого не рассказывал.

– Они разругались, когда Миротворец в армию уходил, не помню, из-за чего, но это и не важно, – сказал Вадим.

– Ну так вот, после ранения, начальник наш вернулся в эти края и лагерь этот основал. Потом зять его, чинуша местный, помог лагерь к госбюджету подвязать и набор работников устроить. Примерно в это время они помирились, и Андрей Рудольфович заезжать туда стал, и тренировки тематические проводить, и как говорят кто постарше, скучно на них не было, – сказал Женя, широко улыбаясь, -А как движуха с зараженными началась, его одним из первых сюда эвакуировали.

– Да это ещё что, – перебил Жеку Вадим, – ты вспомни, как он с отрядом за «Рамштайном» своим ходил, сколько тварей они перебили, ради колонок и флэшек.

– Это да, он ещё тот немец, как что скажет, сиди и думай, обругал или поздоровался.

– Ты про взгляд его не забывай, – сказал Вадим.

– А, ну это да, после того как скажет на немецком что-то, состроит серьёзную мину и сидит, смотрит прямо в глаза, благо не долго, секунд через 20 не сдерживается и смеётся.

– Так, хватит разговоров, шагом марш собираться! – Прогремел голос Сереги.

– Ладно, ребят, потом расскажем, пока собираемся.

Не прошло и пяти минут, как все бойцы собрались, выстроились в колонну и стали ждать Серегу, который говорил с Миротворцем по рации.

– Так, на сегодня цель дойти до Пеньков, желательно до ночи, поэтому не тупим и двигаемся хорошим темпом. Для новеньких, Пеньки – это деревня, где мы остановимся на ночлег. Есть вопросы?

– Нет товарищ командир! – Хором прокричали ребята, и я вместе с ними.

– Ну вот, один почти готов, второй остался, – сказал Серёга, глядя на Андрея и улыбаясь.

– Готов к походу, товарищ командир, – с издевкой сказал Андрей и низко покланялся, разводя руки в стороны.

– Ладно, шагом марш!

Колонна двинулась, и видимо за ночь Андрей наговорился с ребятами, так как шёл молча и не разговаривал ни с кем, а о чем-то думал. После вчерашнего, мне несильно хотелось с ним разговаривать, поэтому я был не против молчания Андрея.

Но что все-таки хотел сказать человек-зеркало, к чему он это все рассказывал, чего хотел добиться? Ненавижу эти загадки, почему нельзя просто сказать Лёша ты что-то там, делай то, то не делай, зачем все эти загадки? Но он знал моего отца, знал, чем он занимался, откуда? Может он его знакомый? Хотя нет, папа никогда про него не рассказывал, но и про вирус тоже не рассказывал.

Почему так сложно, почему Андрей не хочет мне что-то говорить, он же точно что-то знает, и что-то очень важное, но рассказывать не хочет, говорит время ещё не пришло. Это вообще нормально? Не рассказывать человеку о нем же, как же я зол на Андрея, я просто готов оторвать ему башку, но тогда я не узнаю что-то важное, что же делать, как разговорить его? Надо будет подумать, но не сейчас. Сейчас надо смотреть по сторонам, а то сожрут, – мысленно сказал я сам себе, и перестал мусолить вчерашний разговор.

Освободившись от своих мыслей, я стал наблюдать за прекрасной природой. Высоченные раскидистые кедры, густая зелёная трава и небо, уже заполненное черными тучами, хотя совсем недавно светило солнце. Ветер также был ощутимым, и здорово подмораживал ладони.

Отряд шёл тихо, никто не разговаривал, все шли настороженно, а в воздухе пахло смертью и трупным ядом. Высоко в небе прогремел гром, поднимался ветер, но настроению в отряде не давал падать Серёга, точнее запретил волноваться и приказал спокойно двигаться дальше, несмотря ни на что.

– Так ребята, мы приближаемся к концу разведанной тропы, смотрим в оба, и концентрация только на пути и ни на чем больше. Лёша, идёшь рядом со мной, – рявкнул Серега.

Такому решению я был очень рад, рядом с Серёгой я чувствую себя спокойно, в нем чувствуется жёсткость и решительность, он меня защитит, я уверен.

Но даже рядом с ним волнение не проходило, а каждый хруст ветки вдали все еще пугал. Так, в полном напряжении и сосредоточенности, мы шли около четырех часов, я был готов упасть прямо в грязь и лежать так весь день, только Серёга рядом подбадривал меня и говорил, что скоро привал. Ноги отказывались идти, и каждый шаг давался с большим трудом.

В какой-то момент мы вышли к заброшенной деревне, на многих домах и заборах вовсю росла трава и деревья, а в некоторых домах обвалились крыши и упали стены. Когда Серёга заметил эту деревню, сказал, что осталось немного до привала. На протяжении всего пути я и другие бойцы замечали заражённых, но их было немного, в отличие от этой деревни, сама деревня и её окрестности кишели зомби, их там было штук 50, если не больше. Они нас не замечали, и мы прошли, стараясь не издавать звуков. Когда мы отдалились от этого места примерно на 20 минут, Сергей скомандовал привал на 30 минут. Двое ответственных за еду начали готовку, а ещё двух бойцов Сергей послал на разведку дальнейшего пути. Когда я присел на землю я думал, что уже не встану, ноги так болели, что даже шевелить ими было сложно.

– Ну как ты? – Спросил у меня Серёга и присел рядом.

– Я-то нормально, а вот ноги…

– Не боись, не отвалятся, – улыбаясь сказал он, – это нормально, ты же раньше не ходил так далеко.

– Ну да.

– Ладно, мне идти надо, а ты пока посиди тут, – с улыбкой произнёс Серёга.

– Конечно, посижу, как я уйду, – подумал я про себя.

С каменными ногами то нелегко уйти. Но, кажется, у остальных таких проблем нет, все спокойно ходят, и кажись совсем не устали. Тут Серёга позвал всех обедать. Он же и помог мне встать, и довёл меня до костра, и это хорошо, иначе бы я упал и не встал.

– Ты не садись лучше стоя поешь, а то опять не встанешь.

Непривычно есть стоя, но ноги на удивление болели не так сильно. Я облокотился на дерево, и начал обедать. На вид это был суп, какой я не понял, но такого я раньше не ел. В нем не было мяса, было мало овощей, и похоже, что это был какой-то бульон. Вскоре вернулись наши разведчики, что-то сказали Сергею и приступили к обеду. Я быстро закончил с супом и решил немного походить вокруг ребят, чтобы размять ноги.

Вскоре, по рации с Серёгой связался Костя. О чем они говорили, я не понял, но это явно было что-то серьёзное.

– Так ребята, сейчас мне сообщили о том, что карательный отряд церкви был замечен в пяти километрах от нас и движется в нашу сторону, и они уже убили почти весь отряд, возвращающийся на базу из Пеньков. В связи с этим мы сходим с тропы, и пройдём через Старый Бар и потом в Пеньки. Все ясно?

– Да товарищ командир!

На этот раз кричали все, даже Андрей, который был взволнован и посматривал на меня.

– Старый бар? Это что? И что за карательный отряд?

– Потом Лёша, потом, – нервно произнёс Серёга, и сказал всем есть быстрее и собираться в путь.

В мгновенье тарелки опустели, и отряд был готов к походу. Мы пошли левее тропы, прямо вглубь леса. Я так же шёл рядом с Серёгой и решил ещё раз спросить про старый бар.

– А что за Старый Бар?

– Не лучшее место, в котором мне приходилось находиться. В последний раз, когда я там был, мы с отрядом помогали им от бандитов отбиваться, и отбились, всех до единого перебили, – говорил Серега погружаясь в воспоминания, – Конечно, мы делали это не бесплатно, но когда пришло время платить, они решили нас убить, ну а мы что, мы люди простые, и взяли и пустили всех ублюдков под нож, как бандитов, – сказал Серега сжав кулак, – с тех пор там ни души, зато тварей тьма, да и вообще опасное это место теперь, люди туда не заходят, а из деревни, что была неподалеку все ушли.

– Сколько их было?

– В баре вояк двадцать, в деревне около 50 человек, но их мы не тронули. Разобравшись с охраной и забрав обещанное, мы ушли оттуда, и больше никогда не возвращались.

– Много ваших погибло? – Неуверенно спросил я.

Только Вильгельм, молодой парнишка, недавно в отряд попал, так рад этому был, – в этот момент скупая слеза потекла по грубой и покалеченной коже Сергея, первый раз его каменное лицо изменилось, но лишь на миг, в секунду оно приняло исходное положение, и он продолжил, – вспомнили, и хватит, ты же ещё про карательный отряд спрашивал?

– Да, конечно, – тихо сказал я.

– Про церковь ты уже знаешь?

– Да, мне Миротворец рассказывал.

– Это хорошо, проще поймёшь, – сказал Серега и немного задумался, -Смотри, у церкви отряды делятся на виды, есть просветительные, переговорные и карательные, у них они по-другому называются, но все их так называют, по прямому их назначению, так сказать. И как ты, наверное, уже понял, карательные отряды убивают всех, кто оскорбил их веру, или сделал то, что не понравилось их иерарху. Но как мы выяснили, не только этим они занимаются, они ещё специальные поручения выполняют и чаще всего это задание кого-то убить или взять в плен.

– А сколько у них человек в отряде?

– В этом двадцать, а иногда бывает и тридцать, и все хорошо вооружены и обучены. Но это не самое страшное, страшнее, что они те ещё садисты и любят помучить людей, а как они это делают, даже рассказывать страшно, – Серега сделал небольшую паузу и продолжил, – они никогда не отступают, даже если боец останется один, он будет биться до конца, и очень яростно, почему, хрен его знает, может, потому что у них мозги промыты, или они смерти не боятся, кто их знает.

– Спасибо, что рассказал, Серёжа, – сказал я, обдумывая слова Сережи.

– Больше так меня не называй, хорошо?

– Так точно товарищ командир!

– Вот, то что надо. И кстати, теперь смотри в оба, мы приближаемся к Старому Бару.

Я кивнул, и подняв глаза, узрел покалеченную природу Старого Бара, поваленные деревья, выжженная земля и видимо не сгоревшие кости на ней, разваленные укрепления и множество следов пуль на стволах деревьев, хоть все это было давным-давно, но отголоски страшных событий были прекрасно видны. И чем ближе мы приближались к старому бару, тем мрачнее становилось обстановка вокруг. На деревьях висели повешенные люди, десятки людей, где-то вдали слышались крики и звуки пальбы.

– Внимание, мы приближаемся к перекрёстку, смотрим в оба, пропустим его, и останемся тут навсегда, – прозвучал грозный голос Сергея, он звучал уверенно и внушал спокойствие.

Но этого не хватало, страх и давние воспоминания одолевали отряд, и даже сам Серёга стал нервно подергиваться. Крики вдали усиливались, а волнение в отряде увеличивалось. В какой-то момент я даже услышал, как кто-то читает молитву позади меня.

– Быстро прекратить! Сосредоточиться на местности! – Прикрикнул Серега.

В тот же момент молитва прекратилась, но легче от этого не стало. А вдали еще и большая толпа зомби виднелась, но вот указательный столб спасения, на нем были три направления: Пеньки направо, Старый Бар прямо и Лагерь Мира лево. Сергей и бойцы приободрились, увидев указатель, ведь он означал, что половина мёртвых земель пройдена и дальше будет легче. Все ускорились, даже мне стало легче идти, как будто ноги и не болели. Мы стремительно отдалялись от указателя, и чем дальше мы отходили, тем более живой становилась природа, снова появилась зелёная трава и пропали крики вдали, они сменились чириканьем птиц и стуком топора.

Стуком топора? Что, кто в такой глуши рубит деревья? Серега, услышав этот звук, с облегчением выдохнул и сказал:

– Поздравляю бойцы, десять минут и мы на месте.

Вскоре мы нашли источник звука, это были двое мужчин с двумя старыми потрепанными топорами, в старых тельняшках, и пышными усами. На вид они были очень похожи, у обоих пышные усы, чёрные волосы в смоле, уставший вид, бутылка воды и булка хлеба на двоих.

– Приветствую работяг, – начал разговор Сергей.

– Здорова, офицер, какими судьбами у нас?

– Переночевать надо нам.

– Ну, это можно, идите прямо и за холмиком деревню увидите.

– Спасибо.

– Бывайте, вояки.

Мы двинулись вперёд, и прямо за холмом мы заметили средних размеров деревню. Тем временем на улице уже темнело, и огни деревни начали зажигаться один за другим. А вскоре и мы подошли к воротам. Это были большие, толстые сосновые ворота, а над ними стояли две смотровые вышки.

– В-вы кто такие, зачем пожаловали? – Послышалось с вышки.

Это был молодой парнишка, лет 20, мой ровесник, видимо на вышке он был один, и был явно напуган нашим приходом.

– Мы из Лагеря Мира, на ночлег пришли.

– С-сейчас спрошу, пускать вас или н-нет.

– Ну ёмое, скажи Паше, что Серёга пришёл, пусть комнаты готовит и баню.

– П-подождите.

– Ну, ждём, что ещё делать.

Вскоре, после криков из рации ворота отварились, и мы вошли вовнутрь.

– П-простите, не знал, я на посту недавно.

– Нечего солдат, на этот раз прощаю, – сказал Серега, зайдя в лагерь.

Пеньки – это довольно красивая деревня, расписные, деревянные фонари и бревенчатые дома, довольно чистенькие и просторные улицы, и еще много чего интересного было в этой деревушке.

Серёга скомандовал идти за ним, и мы двинулись вглубь деревни. Пока мы шли, я заметил расписной колодец, что-то похожее на склад брёвен, место, где их пилят на доски и закрытые лавки на площади, в центре которой росло огромное и широченное дерево. Мы прошли через всю деревню, и снова пришли к её окраине, снова виднелся двухметровый деревянный забор, заостренный на верхушках брёвен, рядом с ним стоял большой двухэтажный дом, а справа находилось небольшое бревенчатое строение. Я, было, хотел спросить, что это, но человек, вышедший из большого дома, прервал меня.

– Кого я вижу, серый и компания, какими судьбами? – Радостно говорил он, разводя руки в стороны.

– Я тебя тоже рад видеть Паша.

Они крепко пожали руки, и обнялись.

– Так, а это что за новые лица?

– Лёша.

– Паша, приятно познакомиться.

Он пожал мне руку и подошёл к Андрею.

– Паха.

– Андрей.

– О, Андрюха, у меня знакомый с таким же именем. Ладно, че пойдёмте, покажу вам ваши хоромы.

Этот Паша, человек очень особенный, таких я раньше не встречал. Он носил тонкие, свисающие усы, длинные волосы, связанные в хвостик и золотые кольца на пальцах. Был одет в простую рубаху и штаны, а также говорил с небольшим акцентом. Он пожал руку каждому в нашем отряде, и мы пошли к большому зданию.

Внутри было просторно, на полу лежали большие расшитые ковры, а на одной из стен на гвоздиках висела сабля, самая настоящая. Паша говорил, что это сабля его прадеда, хотя на вид, она была совершенно новая, начищенная до блеска, с расписной рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями. Полюбовавшись ей, мы поднялись на второй этаж.

– Вот ваши комнаты, максимум по 6 человек в комнату, а ты, Серёга, идёшь со мной, для тебя есть особенная комната.

– Ребята, располагаемся, я схожу, вещи сброшу, и жду в бане, надо сегодня отдохнуть хорошо, чтобы завтра до Нациков дойти, или до Красных хотя-бы.

Серега ушел, а мы решили осмотреть наши комнаты. В них стояли по три двухъярусные кровати, небольшой стол и шкаф, на полу лежал огромный ковёр, прямо, как и на стене, а возле каждой кровати стояла небольшая керосиновая лампа. Мы не стали их зажигать, а лишь сбросили вещи, броню, и пошли в баню. Но перед выходом, я решил посмотреть в довольно большое окно, из которого открывался прекрасный вид на всю деревню.

– Красиво, – тихо сказал я и вышел из комнаты вслед за остальными.

Возле выхода нас остановил Паша.

– У вас все для бани есть?

– У нас с Лешей нет.

– Хорошо, тогда возьмёте все в бане, – сказал Паша, и после небольшой паузы продолжил, – Ах да, насчёт Серёги, он сказал, подойдёт попозже, а пока пойдёмте, я все покажу.

До этого в бане я не был, и мне было очень интересно, что это такое, помню, Андрей как-то говорил, что в бане моются и парятся, и что там жарко. Вот сейчас и проверим, что это за баня. Как только мы вошли в баню, я почувствовал, как там жарко, на стенах была засохшая смола, и небольшие полочки с полотенцами и одеждой.

– Так ребята, смотрите вот ваша полка, тут все сбрасывайте, на этой трусы и полотенца, кому надо берите, где какая вода там написано, есть вопросы?

– Нет, – сказал кто-то из ребят.

– Если нет, я пошёл, бывайте.

Попрощавшись с Пашей, мы с Андреем взяли по полотенцу, и пошли в соседнюю комнату.

– Ребята, парилка маленькая, поэтому давайте подолгу не сидим, – сказал Вадим, встав перед дверью в парилку.

В бане было и так жарко, а они ещё и в парилку идут, вот ненормальные, – подумал я.

Я решил быстро помыться и пойти отдыхать, но пришёл Серега.

– Ну что Леха, готов париться?

– Я, пожалуй, просто помоюсь, да пойду, – сказал я, смотря в пол.

– Ну уж нет, не попарившись, ты отсюда не уйдешь, тем более, после парилки ноги болеть перестанут.

– Ладно, попарюсь, – вздохнув сказал я. Верил я ему не особо, но и отказать я не мог.

Бойцы со временем выходили из парилки, все красные как помидоры, и каждый обливался ледяной водой, надеюсь, мне не придётся так делать. И вскоре я пошёл в парилку, вместе с Серёгой, Андреем и Женей. Такой жары я никогда не видел, на градуснике было ровно 100 градусов.

Да тут и свариться недолго, – подумал я, но выходить не стал.

Ребята сидели спокойно, казалось, будто им совсем не жарко, хотя пот с них тек рекой. Парилка была очень маленькой, буквально стоит ступенька, на ней тазик с водой и ковшиком, камни, которые лежат на печке и немного места справа от печки. Там на полу я и сидел, в единственном клочке прохлады среди адского пекла, в котором сидели довольные бойцы. И наконец, Сергей скомандовал на выход. Наконец-то, а то складывалось ощущение, что мы сидели там целую вечность, но вдруг я услышал то, чего так не хотел услышать.

– Леха, обливаться шагом марш.

– Может не надо?

– Боец, вы не слышали команды?

И тут кто-то сзади облил меня ледяной водой. И знаете, я представлял, что будет хуже, но могу сказать, что мне даже понравилось.

– Ну как?

– Нормально.

– А ты боялся, теперь мыться и встречаемся на первом этаже в зале.

После мытья я взял с полки новую нижнюю одежду, и вместе с ребятами пошёл в дом. Уже на пороге пахло какой-то выпечкой, а мы свернули в длинный коридор, и вскоре зашли в большой зал, где уже сидели некоторые из бойцов. Через время собрались все, и Серега начал свою речь.

– Ребята, у меня для вас важная новость. Карательный отряд церкви идёт за нами, они уже нашли наш след и завтра направятся сюда. Наш разведчик возвращается на базу, поэтому дальнейшей информации не будет, и надо что-то решать, рано или поздно они нас нагонят, и боя не избежать.

– А Пеньки нам не помогут? – Спросил Андрей.

– Я не могу подвергать лагерь опасности, я в ответе за людей, которые здесь живут, и не могу рисковать, – сказал Паша, вошедший в зал.

– Может Нацики нам помогут? – Выкрикнул Женя.

– Я бы не наделся, – проговорил Сергей, и подперев голову рукой, о чем-то задумался.

Я, было, хотел спросить кто такие Нацики, но Андрей, сидевший рядом шепнул, что сейчас не стоит, лучше потом.

– У меня есть идея, – начал разговор Паша, подойдя к Сергею, -есть один вариант.

– Валяй.

– Я знаю того, кто сможет нам помочь, торговец зеркалами.

– Ты хочешь просить этого ублюдка о помощи? – Прокричал Серёга.

– Какие ещё варианты есть, а Серёга? Ты пойми, я и сам не сильно хочу его вызывать, но какие варианты ещё есть?

– Не нравится мне это, но таким отрядом мы их точно не перебьем, – сказал Серега, и погрузился в размышления, – Хорошо, вызывай свою стекляшку, – сказал он после длительного молчания.

– И не обязательно так грубо, можно просто Николай Иванович, – раздался голос из неоткуда, и в зал вошёл стеклянный человек.

– Что? Но мы же тебя ещё не…

– Знаю, знаю, просто проходил неподалёку и решил в гости зайти, помочь друзьям.

– Мы тебе не друзья, – с угрожающим тоном проговорил Сергей.

– Как хочешь, Серёжа, как хочешь, – сказал Николай Иванович, подходя к столу, – Излагайте свою просьбу.

Разговор начал Паша.

– Видишь ли, за ними идёт карательный отряд церкви…

– И вам надо, чтобы я от них избавился.

– Ну да.

– Боюсь, я не смогу вам помочь, только задержать их на один день, но точно не избавиться.

– Почему?

– Паша, Пашка, есть такие люди, в дела которых я не вмешиваюсь просто так, но сейчас, я вижу, что вам действительно нужна помощь, и только поэтому я берусь за это дело. А обойдется оно вам в одного человека.

– Эх, ладно, иди в тюрьму, я Васе сообщу, зачем ты пришёл, и только давай быстро с ним закончи, пожалуйста.

– Это уже зависит от того, что зеркало покажет, а насчёт церкви не беспокойтесь, один день у вас будет, – сказал он и испарился, а Паша решил уйти, сказав, что сейчас принесут поесть.

Все молчали, гробовая тишина заполнила комнату, все смотрели в стол, и только полненькая кухарка, вошедшая в комнату, прервала тишину.

– Здравствуйте, вот ваш ужин, овсянка.

Она прошла, расставляя каждому тарелки, ложки и небольшую булочку. Сходив ещё пару раз на кухню, она спросила:

– Нужен хлебушек кому-то? Или варенье?

– Спасибо матушка, нечего не надо, – проговорил Сергей и даже немного улыбнулся.

Кухарка ушла, сказав, что тарелки позже сама заберёт.

– Ну, хорошо, значит завтра можно спокойно двигаться дальше, – начал Серёга, -Попробуем дойти до Речников, а там на лодке.

– Можно узнать, а почему маршрут так поменялся? – Спросил Вадим, которого поддержали все остальные бойцы.

– Объясняю, Миротворец договорился с ними, и они нас подбросят до Речинска, а оттуда к Беретам, ну а мы банду у них под базой уничтожим, а то сами они не справляются что-то, вот и все. И обратно также, но там уже нас свои встретят, и заплатят за проезд.

– Хорошо, товарищ командир, – единым голосом сказал весь отряд.

Доев вкусный ужин, на котором я почти уснул, мы вернулись в комнаты и уложились спать, и тут я вспомнил, что хотел спросить про Нациков, и решил спросить Жеку.

– Жень, а про каких Нациков говорили сегодня?

– Ну, это сокращённо, полностью Националисты они будут, всех кроме русских ненавидят, убивают, избивают, в общем, не стоит с ними связаться, – сказал Женя и сделал небольшую паузу, – сейчас у них главарь некий Палач, слышал, он больше 200 человек убил, а пытал больше 500, но к счастью зомби они ненавидят тоже, поэтому истребляют их пачками, хотя много людей от этого у них тоже погибает. У них пару деревень под контролем, и они как раз были на нашем старом маршруте, но видно не судьба тебе с ними встретиться.

– Они и правда, всех нерусских убивают?

– Как я слышал не всех, бойцов и купцов они не трогают, но и в деревню не пускают, а убивают одиноких путников в основном, и ещё у них есть договорённость с другими поселениями, что им заключённых другой национальности присылают, в обмен на ресурсы. Вот такие вот они, Националисты.

– Спасибо, Жень.

– Пожалуйста.

Я стал обдумывать этих Националистов. В моей голове просто не укладывалось, что можно убить человека из-за Национальности, что за бред? И ведь такие люди и правда есть, даже целые поселения, кошмар. Размышления продолжались долго, я даже представил, как освобождаю пленных из лагерей Националистов, но сон все же взял верх, и я уснул крепким сном. А во сне я снова встретил стеклянного человека.

– Привет, Лёша.

– Эх, ну что, тебе опять надо?

– А что, я тебе надоел?

– Да, надоел, приходишь каждую ночь, поспать не даешь!

– Ну не сердись, просто снова хочу тебе что-то показать.

– Ну, давай, – вздохнув сказал я.

Мгновенье и мы оказались в каком-то помещении, где были комнаты, перекрытые решётками.

– Где мы на этот раз?

– Совсем рядом, в Пеньках, это их местная тюрьма. Это такое место, где живут преступники, которые отрабатывают свое проживание в тюрьме, и работают на благо лагеря, хоть и не по собственной воле.

– Но я же ещё не спросил, что такое тюрьма.

– Я заранее. О, смотри, -сказал Стеклянный человек, после небольшой паузы.

Я увидел, как стеклянный человек идет вдоль решеток.

– Это ты?

– Да, пришёл за оплатой.

Я вспомнил про сегодняшний договор между Пашей и Николаем Ивановичем, и решил молча понаблюдать за развитием событий.

Николай Иванович подошёл к заключенному, который уже плакал, так как знал, кто и зачем идёт, он умалял, падал на колени, но все без толку. Стеклянный человек прижал его к стене, обхватив рукой шею, а второй рукой достал зеркальце, совсем небольшое, с позолоченной ручкой и такой же рамкой вокруг стекла. И смотря то в зеркало, то на заключенного, начал свой монолог.

– Ну что Матвей, смотрю, не очень порядочную жизнь ты вел, убил невинного, обманывал людей, воровал… Очень жаль, не хотел я сегодня людей мучить.

– Постой, я же и помогал людям, – вскрикнул заключённый на последнем издыхании.

Николай его отпустил, и говорит:

– Правда? Сейчас посмотрим. Так, помог девушке на огороде, отлынивая от своей работы, очень достойный поступок, что ещё, а ну и главная твоя добродетель, накормил бездомного, и то, потому то сам наелся. Нет в тебе добра, ни капли, ты жалкий вор, убийца и бездельник, заботящийся только о себе! Ты будешь помирать медленно, чувствуя все свои грехи, – сказал Николай Иванович и улыбнулся.

После этих слов, Николай, снова схватил беднягу за горло, и поднес зеркало прямо к его лицу. Тот завопил, забарахтался не в силе вырваться из смертельного хвата. Постепенно кожа у него облезала, оголяя мясо, а позже и кости, он вопил, все сильнее и сильнее, пока не рассыпался вовсе. Николай собрал его кости в небольшой мешочек, куда они каким-то образом влезли, и растворился в воздухе.

– Такова плата за ваши жизни, – сразу начал он диалог.

– Что ты с ним сделал?

– Убил, не видел, что ли?

– Зачем мне это показывать?

– Это совет, поступать правильно, хорошо относиться к людям и животным, вот и все.

– Звучит скорее, как угроза.

– Для кого угроза, для кого напутствие.

– И много ты людей так убил?

– Я не считал, но знаю, что много, а мог бы ещё больше, но у меня есть и другие дела, помимо убийств.

– Это какие же?

– А вот это тебе знать не обязательно.

– Ну тогда скажи, почему тебя Николаем зовут.

– Странный ты конечно, меня тоже мои родители так назвали, а остальные имена уже простые люди придумали.

– Где сейчас твои родители?

– Мертвы.

– Оу, прости.

– Это уже в прошлом, а прошлое не должно касаться будущего, – медленно проговорил Николай Иванович, и замолчал.

– Ну, хорошо.

– Увы, я вынужден откланяться, до встречи, Лёша, – Сказал стеклянный человек после небольшой паузы.

– Пока, Коля, – сказал я, сомневаясь в правильности моего решения общаться с ним.

Николай исчез, а я проснулся, была глубокая ночь, все спали. Я пытался уснуть, но жуткие картины всплывали у меня в голове. Какой же ужас он творил с тем заключённым, и со многими другими. Такие мысли посещали меня ещё около двадцати минут, я представлял, как он пытает Андрея, Серёгу, мне казалось, он наблюдает за мной, и только ждёт, когда я сделаю что-то не так, чтобы появиться из неоткуда и убить.

Но все-таки мне удалось уснуть, мне снова снились кошмары, и я просыпался и снова засыпал, но наконец, настало утро, ночная гробовая тишина рассеялась, снизу слышались шаги людей, и появился слабый запах еды. В нашей комнате я проснулся первый, и уже начал одеваться, вскоре проснулись и остальные ребята. Как ни странно, ноги у меня не болели, все-таки Серёга не обманул. И стоило мне его вспомнить, как он же вошёл в комнату.

– Минута на сборы, и встречаемся в зале, где сидели вчера, – быстро проговорил он и удалился.

Я решил сразу пойти вниз, и даже встретил Пашу по дороге.

– О, здоров малой, ик, – протянул Паша, и икнул, от него несло перегаром, и он явно был пьян.

– Здравствуйте.

– Я вот помню, у меня племяш был, тоже мелкий такой, женился в 20 и развёлся через год, весёлый такой парнишка был, ик. А я ему ещё и говорил, не женись, ик, погубит тебя эта баба, но нет, говорит, люблю я её, ик, и все. Так и застрелил его её отец, после того как они развелись. Вот такие вот они бабы, ик, потаскухи, которые вечно всем жалуются на все, тьфу.

Я промолчал, не понимая, зачем он это рассказывает.

– Ладно, мелкий, пойду я, ик.

И чуть ли не падая, он пошёл вперёд. Находясь на первом этаже, я услышал, как Паша спорит с каким-то мужиком, но судя по звукам, тому удалось уложить Пашу спать.

– Странный он какой-то, – подумал я, и отправился в зал.

А в зале уже сидело несколько ребят, и я решил сесть рядом с Серёгой и поспрашивать его насчёт Речников.

– Доброе утро.

– Привет, Лёшка.

– Слушай Серёжа, а ты вчера про Речников говорил, можешь рассказать о них побольше?

Серёга тяжело вздохнул, и сказал:

– Давай хотя-бы Серёга, но только не Серёжа, хорошо?

– Так точно.

– Ну вот, а насчёт Речников могу рассказать, – сказал Серега, и покашляв в кулак продолжил, – Короче, эти перцы сколотили себе лодок, несколько больших катеров, и плавают себе по Енисею, да торгуют, в конфликты особо не лезут, пытаются сохранять нейтралитет, по реке людей перевозят, не бесплатно конечно, от чего у них и лагерь не бедный, живут они там хорошо, хоть и пашут как проклятые, но повезло им, что Енисей из берегов вышел, а то без торговли, им бы тяжко пришлось.

– То есть вышел из берегов?

– Шире река стала, и ещё новые русла открылись. Наверное, потому что бомбили хорошо, хотя может, и землетрясения сильные были, ну и дамбы же разрушились некоторые, может из-за этого ещё.

Тут в зал зашла вчерашняя кухарка, и принесла на большом подносе кастрюлю с кашей, и поставив её на стол, начала раскладывать кашу по тарелкам.

– Мм, рисовая, – протянул Серёга, и расплылся в улыбке.

К этому времени остальные ребята уже зашли в зал. Кухарка удалилась, и Серёга начал ставить цели на день.

– Как я уже говорил вчера, мы идём до Речников, и дойти до вечера нужно обязательно, как придём, переночуем и утром отправимся по души бандитов, разберёмся с ними, и по реке до Речинска, а потом и до Беретов. Всё понятно?

– Да товарищ командир.

– Ой, ребята, напугали, что кричите? – Сказала кухарка, вошедшая в зал.

– Простите, не хотели, – также синхронно прокричали бойцы.

– Я это, блинов принесла, и самовар с чаем, кружки можете в вон том шкафчике взять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.