Оскал дикарки – 2
Алмазная волчица
Юлия Чепухова

Алена Цуркан Дизайнер обложки

© Юлия Чепухова, 2023

© Алена Цуркан, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0050-0656-1 (т. 2)

ISBN 978-5-0050-0657-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АННОТАЦИЯ

Первое перевоплощение в волчицу среди скал Румынии прошло для Зании не так легко, как должно бы быть. Зверь, замурованный в теле девушки на долгие 28 лет, вырвался на свободу, обезумевший, не подвластный контролю. И пусть Лугару (оборотни-волки) – существа разумные, второе «я» Зании оказалась крайне несговорчивой особой и совершенно непредсказуемой.

Сбежав из стаи румынских волков, Зи скиталась по незнакомым лесам и землям, урывками осознавая, кто она была и кто стала теперь. И даже не удивительно, что пока она пытается совладать со второй своей мохнатой ипостасью, Зания снова попадает в плен. Однако эти волки отличаются от тех, которых уже успела узнать девушка. Эти более озлобленные, замкнутые, живущие по диким законам волков Сибири. И как бы это нереально не было, но эти создания, куда ближе ей по крови, чем те, с которыми она билась плечом к плечу в Европе.

Русские волки – вот ее семья, наполовину истребленная, но не уничтоженная совсем ради алмазных шахт, чьей единственной наследницей неожиданно становится так вовремя появившаяся Зания, но теперь в новом амплуа – Зоя Плахова. И теперь ей предстоит поднять разрозненный клан с колен и отомстить тем, кто посмел поднять руку на родителей и упечь ее с сестрой Аленой в американские лаборатории.

ПРОЛОГ

Шесть лет спустя после событий в Румынии.

– Доктор Блекторн. Вам звонок из-за границы. Примите у себя в кабинете?

– Да, Нора. Переведи, пожалуйста, линию. – Скайлер устало прикрыла дверь в свой кабинет.

Сегодня был не лучший день. Сложные операции, одна за одной. Она могла бы переложить обязанности хирурга с себя на других специалистов. Но не хотела. Это ее больница, ее ответственность. Жизни, которые поступают в эти стены, за них в ответе она одна. Может, она много на себя берет, однако Скай не могла иначе, каждую минуту прожитого дня помня свой провал в Румынии. Одну жизнь она все же не смогла спасти и за это сейчас себя наказывает, буквально поселившись в своей больнице и дежурив между операционными по сто сорок часов в неделю.

Тяжело опустившись в кресло в своем кабинете главврача канадской больницы Квебека, Скайлер подняла трубку телефона, слушая, как там со щелчком происходит переключение с интеркома секретаря. Гудок, один, второй и, наконец, тишина на том конце провода. Ее старшая медсестра сказала что-то о заграничном звонке? Кто-то из подлунного мира опять попал в беду? Не ее проблема. Больше нет. Хватит с подобными экспериментами вернуться в ряды воительниц за справедливость. Она тоже не вечная.

– Алло?… Алло. Говорите…

– Скай?… – Едва различимый шепот начал выводить Скайлер из себя. Что это за шутки такие? Кто не может соединить и пары слов, заказывая дорогостоящий звонок?!

– Вы теряете мое время. Говорите, что вам нужно сейчас же или я повешу трубку…

– Скай, это я… – Голос чуть окреп, но все же был едва знакомым. Где-то на краю сознания, но таким далеким, почти забытым, пока… – Это я, Зания…

Трубка вылетела из ослабевших пальцев Скайлер, когда ее сердце пропустило один удар. Слух обманывал ее? Не могло быть такого… Спохватившись, женщина нашарила трубку под столом и приложила ее к уху.

– Зания?! Это правда ты?! Где ты?! Говори, не молчи, девочка!

– Скай… за мной следят… не могу… – Шуршание и помехи заскребли в трубке, мешая расслышать такие желанные слова.

– Дамиан! Ты связалась с ним?! Он ведь до сих пор ищет тебя! Где ты, ЗИ?! – Уже кричала в трубку Скайлер, вскочив из-за стола с такой силой, что стул упал на пол позади нее.

– Да… миан?… Мало времени… Помоги… – Гудки оборвали голос, который Скайлер уже и не чаяла услышать. Она готова была закричать от досады за прерванную связь.

– ЗАНИЯ! – Рыкнула Скайлер, в отчаянии отбрасывая от себя бесполезный аппарат.

Вихрем выскочив из кабинета, она вероятно до чертиков напугала свою помощницу, но не могла никак иначе.

– Нора! Откуда был звонок! СЕЙЧАС ЖЕ! – Сдерживая пламя в себе из последних сил, еле выговорила Скайлер побледневшей дородной женщине лет пятидесяти.

– Я… я не знаю точного местоположения… Мы же не в отделе ЦРУ для таких сведений… – Пролепетала Нора, но благоразумно закончила, повергая свою начальницу в полнейшее замешательство. – Специалист, что соединил ваш звонок, что-то говорил поначалу на непонятном мне языке, прежде чем более внятно произнести «РОССИЯ»… Мне не стоило звать вас?

– Ты все сделала правильно… – Скайлер потухла в ту же секунду. Единственный континент, на котором она была лишь раз за все свои шесть веков жизни и то проездом. И из всех мест на планете Зания выбрала именно его. Что ж… Россия, значит Россия. Скай собиралась более детально изучить эти дикие для подлунного мира места и отыскать потерянную подругу…

ГЛАВА 1

Кролик… Обыкновенный серый ушастый грызун с белым комком шерсти вместо хвоста. И отчего он так ее раздражает? Они уже часа два как играют в гляделки, точнее Зания за ним наблюдает, а эта наглая животина всего в десяти метрах от нее методично поедает лопух и даже ухом не ведет на близость хищника. Длинным дрожащим ухом…

Размышляя о всех достоинствах диетического мяса, прожаренного со специями, Зания продолжала лежать на том же месте, присвоив себе сей клочок земли под деревом в румынском заповеднике у подножья Карпат на берегу озера Красное. То и дело отвлекаясь от жующего Багза Банни и поглядывая на своего внезапно обретенного жениха, который в свою очередь наблюдал за ней из окна коттеджа, Зания вяло перебирала тревожные вопросы в своей голове. Думать было откровенно лень, мысли то и дело перескакивали с одной на другую, раз за разом возвращаясь к жующему кролику.

Сглотнув слюну, Зания досадливо почесала нос лапой. Да, да, именно лапой, и это вовсе не опечатка. Волчье тело, обретенное всего лишь полдня назад, казалось ей нарядом с самого дна гардероба, ни разу не одеванное, но родное. Странное ощущение. Вот так живешь, живешь и вдруг осознаешь о себе подобное откровение, что ты вовсе не простой человек, а лугару, оборотень-волк.

Хотя Зания никогда и не была обычной девушкой лет двадцати с хвостиком… ну уже почти тридцати. С детства мыкаясь по военным лабораториям и испытывая на себе весь спектр их он инклюзива, она думала, что ужаснее этого быть не может, когда вырвалась из тех стерильных стен на поле боя с автоматом в руках. Но видимо ошиблась, и служба в тайном подразделении американской контрразведки на самом деле была лишь разминкой. Убить кого-то? Не вопрос. Накопать компромат? Только укажите направление, где рыть. Выкрасть что-то у мафиози? Будто игра в песочнице!

Однако Зания споткнулась именно здесь, в Румынии, нарвавшись на торговцев оружием в волчьем обличие. Мало того, выяснилось, что она той же крови, и заслана в стан врага не случайно. Это и подтвердилось бомбежкой по ней и ее новым друзьям из вертолета ее же сослуживцами. Ничего не упустила? Куда уж там…

И теперь, перекинувшись в волка впервые в своей жизни, Зания с нездоровым сарказмом рассуждала о себе любимой. Дом, милый дом на базе в Америке, штате Пенсильвании она потеряла безвозвратно. Это минус. Но обзавелась такой желанной семьей и даже супругом. И это плюс? Сомнительный. Она их совершенно не знает. Ни их обычаев, ни повадок. Она даже не знает, как ей вести себя в новой для себя шкуре! Серебристой, жесткой, но теплой. И этот хвост ее просто убивал! Как утихомирить сей отросток, что беспрестанно мечется из стороны в сторону?… И о чем это она вообще? Ах да!…

Кролик! Могут ли лугару просто погоняться за ушастым шариком, или же это ниже их королевского достоинства? И ее снова сочтут ненормальной? Зания весь вечер ломала над этим голову за неимением более веских причин оставаться поблизости. Но, наконец, ее терпение лопнуло, и она сорвалась с места. Ломая кусты, она понеслась за зайцем, который тут же задал такого стрекача, будто бы только и ждал ее действий. Вот же зараза ушастая! Петляя зигзагами прямо перед ее носом, зверек оставался недосягаемым, подогревая кровь новоиспеченной волчицы. Зания пыхтела, как паровоз, но упрямо не отставала. Эта тушка будет ее, не зря же она караулила его два часа. Или же это он ее специально изводил? Не важно уже.

Пушистый белый хвост маячил перед ее глазами, уводя все дальше и дальше, а ей и дела уже не было о пространстве вокруг. Инстинкты зверя брали верх над разумом, и Зания погружалась в ощущения глубже и глубже. Рыхлая земля под лапами с едва колющимися иголками. Ветви кустов взлохмачивают шерсть на боках. Ветер свистит в ушах, стоявших торчком на макушке. В носу тысячи ароматов ночного леса, но лишь один запах ее вел вперед. Мускусный, теплый, пряный… Заячий. Лишь его она видит. Так что заяц, ну погоди!

Ночь не мешала Зании преследовать свою добычу. И лишь один мимолетный образ, что мелькнул в свете полной луны, остановил ее. Рыжий хвост лисицы с белым кончиком, который скрылся в ближайшей проталине. Лиса… Скайлер. Имя огненной колдуньи, которая не единожды спасла ей жизнь – и на поле боя, и на хирургическом столе, вспыхнуло в подсознании девушки, как красный свет семафора, возвращая в человеческую реальность из волчьего подсознания. Что же она делает? На самом деле охотится за зайцем?! А что она будет делать с ним, когда, наконец, поймает? Сожрет живьем с теплой кровью и мехом?! Бррр… Гадость какая!

Разум накинул поводок на ее звериную сущность, заставив спотыкаться на ровном ходу о невидимые корни. Где она? Оглядываясь вокруг, Зания не видела ничего кроме высоких стволов деревьев, темнеющих кустов, да проблесков луны сквозь густые кроны. Как далеко она забралась в чащобу и где теперь ей искать свою «стаю»?

Поведя носом из стороны в сторону, она не смогла определить хоть что-то конкретное. Волчье обоняние было в разы острее человеческого и изрядно путало такие привычные запахи, усиливая их до неузнаваемости. Тысячи знакомых и незнакомых ароматов заставляли кружиться голову, а звуки, что слышались совсем рядом, но исходили за мили от нее, заставляли уши прижиматься к макушке.

Как же ей вновь обрести человеческое тело? Зания представляла себе мысленно снова и снова свои руки и ноги с бронзовой кожей вместо конечностей, покрытых серой шерстью, но тело и не думало меняться. И рядом не было никого, кто мог бы ей помочь. Что же ей делать? Куда теперь идти? Зания понятия не имела, откуда пришла в безумном плутании за ушастым недотрогой. И в какой стороне теперь находился коттедж альфы ее новоприобретенной стаи Декстера Фримана?

С досады она взвыла, но испугавшись своего же «голоса», прикусила язык в обете молчания до возвращения человеческого горла. Это вынужденное обстоятельство не сломит ее. Бывали ситуации и похуже. Она просто пойдет вперед, пока… Она не знала. Просто пойдет и все.

Ближе к утру пошел дождь. Одно из дополнений к итак незавидному положению, что сейчас занимала Зания. Уж лучше бы снег, но нет. Его было куда больше в горах, а здесь в низине было теплее, что не совсем замечалось из-за пронизывающих порывов ветра. Зания поначалу дрожала, но это было куда больше нервное, нежели от холода, ведь прислушавшись к своему новому телу, девушка осознала, что не мерзнет. Влага не проникала сквозь густой подшерсток, и слякоть холодила лишь подушечки лап, да нос. Фыркнув на собственную глупость, Зания потрусила дальше, отбросив желание искать убежище. Лесная тропа, которую видела лишь одна она и ни один здравомыслящий человек, пошла под уклон. Земля становилась все более скользкая от дождя, местами размытая в вонючую жижу, и проваливаться в такую не хотелось категорически. Перепрыгивая подобные стоячие лужицы, Зания вдруг поскользнулась на пожухлой траве и кубарем полетела в овраг. Однако дна проталины она не достигла, провалившись в ворох трухлявого бурелома.

Старые коряги впивались в бока, словно когти, пока Зания, глухо рыча от боли, пыталась придти в себя. Отпихивая от себя обломки трухи носом и зубами за неимением человеческих пальцев, девушка от души материлась мысленно на свою неуклюжесть. Странное дребезжание сначала уловило ее ухо, дернувшись торчком, и как локатор обернулось к источнику, а потом уж и Зания всмотрелась в предрассветные тени наверх, откуда свалилась. К ней продолжали лететь комья грязи и хвои, но чуть выше ее места «посадки» куча сучьев шевелилась и волновалась, будто живая. Замерев на месте, боясь даже моргать, Зания втянула в себя воздух на полном автомате звериной ипостаси и различила едкий запах мускуса вкупе с мокрой свалявшейся шерстью. Ветки полетели во все стороны под натиском кого-то большого и черного. И кто это был, Зания поняла уже в следующее мгновение. Бурый медведь. Потревоженный и разбуженный ее «грациозностью». Боги всемогущие! Громадина весом больше двух центнеров с полным набором смертоносных когтей и зубов против нее! А что есть у нее?! Автомат? Зенитно-ракетный комплекс? Или хотя бы штык-нож?! Нет же! Может зубы? Ага, зубочистки по сравнению с частоколом милого мишки. Лапы, которые и держать толком ее не могут?! Труба ее дело, и помирать ей на этом месте в качестве завтрака местного Винни-Пуха.

Оскалив бесполезные клыки, Зания рванулась всем телом из плена старых веток. Оскальзываясь и падая из-за боли в задней лапе, она поползла как можно дальше от возвышающейся двухметровой машины убийств. Страшный кошмар наяву, медведь распознал свою добычу и с утробным громоподобным рыком бросился по ее следу. Путь его на ее удачу был замедлен осыпающимся под его весом трухлявого бурелома. Почти достав Занию за больную лапу, медведь провалился туда же, откуда только что с таким трудом выбралась сама волчица, оставляя на мокрой рыхлой земле глубокие борозды от своих длинных искривленных когтей. Медведь был в разы тяжелее, и скользкая земля не поддавалась ему так же легко, как Зании. Цепляясь зубами за тщедушные кустики, она содрогалась всем телом от животного ужаса и ползла все выше, молясь на семи языках, кои знала в быту своей человечности, чтобы монстр ее не настиг.

Сердце набатом отбивало ритм ее возможно последних минут, если она не соберет свои конечности в кучу и не рванет прочь отсюда. Оглядываться назад было равносильно контрольному выстрелу в голову, рык медведя рос в децибелах, как и перестук крови в ушах Зи. Ну же, поднажми, девочка! Не разбирая дороги, она хромала вперед со скоростью престарелой черепахи, скользя, спотыкаясь о корни, и отсчитывая секунды до нападения сзади.

Оглушительный хруст все же заставил ее обернуться и увидеть освободившегося медведя. Он взбирался за ней, рыча сквозь шум дождя, который заливал ей глаза и пасть с высунутым языком от усталости. На пределе своих сил, дрожа лапами и даже хвостом, она заскребла по земле, внезапно ощутив под когтями камень, покрытый скользким мхом. Шаг, еще один, когда когти медведя просвистели в опасной близости от ее глаз и смрад из пасти окутал зловонием мертвечины ее сознание, и Зания отпрыгнула в пустоту.

Не ощущая твердой поверхности, она слышала лишь журчание воды, падая в неизвестность. Все что угодно! Она примет любой исход. Острые скалы, что переломают ей кости, только не зубы голодного зверя, рвущие ее плоть, упивающиеся ее кровью…

Холодная вода сомкнулась над ее головой, заставляя Занию пересмотреть варианты своей преждевременной кончины. Она слетела с водопада? Откуда ему здесь взяться?! Думать об этом она будет позже, сейчас же нужно скоординировать движения этого непривычного тела с командой «плыть»! Темный силуэт медведя топтался где-то сверху на камнях, когда течение, слава Богу, не столь бурное, относило барахтающуюся и захлебывающуюся волчицу все дальше и дальше.

Еле выбравшись на илистый берег, утопая по брюхо в грязи и дрожа от перенапряжения всем телом, точно осиновый лист, Зания повалилась без сил под ближайший куст. Пусть медвежатина жрет, если догонит, у нее не осталось и крупицы желания дальше бороться за свою жизнь – все отобрала река. Течение, то спокойное, то местами бурное, играло маленьким телом волчицы, как в мячик, давая секундную передышку, чтобы снова утянуть на дно очередного водоворота. Лишь раз ей удалось ухватиться за корни какого-то дерева, которое росло на самом краю берега, чтобы отправить свое неуправляемое тело в небольшую заводь в камышах, и вот она – свобода от водного плена.

Первобытный ужас толкал ее конечности вперед, однако теперь, в тени кустарника голод занял первостепенное место за внимание Зи. Он набросился на нее с невообразимой силой, отбирая крохи энергии, вырывая хриплые поскуливания из волчьей пасти. Забывшись беспокойным сном, она старалась вызвать в своих видениях образы ненавистной лаборатории, в стенах которой провела свое детство, и лики тех, кто не единожды вскрывал ее грудную клетку, без разницы чем – скальпелем, пулями или неосторожными словами. Но даже это не спровоцировало ее новое тело на изменение. Зверь с ней навсегда, до самой смерти, чьи шаги уже не за горами, судя по ее нынешнему образу жизни. Это ли не насмешка судьбы за ее бессчётные прегрешения в человеческом облике? Определенно…

Приоткрыв слипшиеся шерстью глаза, Зания сощурилась от яркого солнечного света. Она вырубилась где-то часа на три, судя по высоко стоящему солнцу. Живот вновь напомнил о себе, сводя пустой желудок спазмами. Зания хорошо понимала, что оставаться на месте нельзя, но куда же ей податься? Где найти еду? Люди… Ей нужны люди, что вечно что-то жуют… Ага, и привет клетки и винтовки при виде дикого голодного зверя. Но уж лучше это, нежели голодная смерть в волчьем теле. Только вот в каком направлении город? И как далеко она забрела в Карпатские горы? Да и в Румынии ли она еще? Ответов не дождешься от несмолкаемого щебета птиц. Надо идти.

Лапы отказывались повиноваться ее мысленным командам, двигаясь больше на автопилоте, нежели по желанию сознания. Разум затуманивался время от времени, ускользая из реальности. Кто она? Куда идет? Пересохший язык болтался из открытой пасти, а глаза лихорадочно обшаривали неизменную лесную местность впереди. Появись снова заяц перед ней, он мог бы особо и не торопиться. Теперь он ее и пешком с лихвой обгонит. Сумерки вновь начали сгущаться над ее головой, теряя счет однообразным дням в дебрях карпатских лесов, где куда ни глянь, ничего не менялось. Все те же поросшие мхом высоченные стволы деревьев, обледенелые листья под лапами, да бесконечные сучья кустов, что будто орудия пыток, хлестали ее по глазам и носу, кололи бока и цеплялись за ее новое приобретение – хвост.

Шаг, еще, и Зания вдруг замерла на месте. Что это? Она уже мертва и пребывает в раю?! Она чует запах… божественный аромат амброзии, если ей это, конечно, не чудится. Мясо. Сырое? Плевать, оно в любом случае будет ее, и неважно, кого придется при том убить. Обогнув ненавистные кусты, она не могла поверить своим глазам. Куриная тушка. Ощипанная? Без разницы, ведь это вожделенная еда!

До нее не сразу дошло, что бройлерный цыпленок никак не мог появиться из воздуха посреди густого леса. Желудок отвечал за любые ее действия, и мозговая активность входила в их число, отключая напрочь логику, мышление и прочую хрень. Боль в животе была такая, словно там без конца прокручивались кочерги, наматывая ее кишки, и Зания прыгнула вперед, отчаянно желая прекратить сию агонию.

Вожделенное мясо растаяло на ее клыках, умопомрачительно хрустя хрящами и костями, истекая соками в ее пересохшее горло, когда подстилка из листьев и мха под ней дрогнула и осыпалась вниз, увлекая ее за собой. Черт! Опять?! Шлепнувшись на дно выкопанной ямы, Зания вскочила на лапы, задохнувшись от новой боли в задней конечности, которое совсем недавно повредила в буреломе. Очередное неуклюжее падение добавило ей повреждений.

Да что это с ней в конце-то концов?! Она – спец. агент тайной разведки, лучший солдат подразделения и, всего лишь обрастя шерстью, напрочь утратила все те навыки, которыми могла воспользоваться, не моргнув глазом, на абсолютном автомате? Где ее хваленая ловкость, подозрительность и смекалка?! Потерялись за звериным клыками и бесполезными лапами? Это всего лишь ее очередное задание, пусть и подброшенное не начальником, а самой судьбой и ее генами. И она справится с этим, должна. Но никак не лежать здесь прикроватным ковриком в чьей-то могиле!

Отыскав рядом с собой несчастный кусок курятины, ее приманку, Зания без лишних сожалений и омерзения расправилась с сырым мясом не первой свежести. Уж лучше такое, чем совсем ничего. А судя по новым обстоятельствам, силы ей еще пригодятся. Что это за ловушка? Кто ее вырыл? Браконьеры? Охотники? Точно не добрый дядя-лесничий, и ей вновь «повезло» найти на свой мохнатый зад приключения. Она узнает своих ловцов, когда те объявятся. И теперь всплыл другой закономерный вопрос. Когда они придут? Через час, день или неделю?!

Осмотрев отвесные земляные стены, что высились вокруг нее на три метра к темным небесам, она с горечью понимала, что без рук ей не выбраться самой. Остается ждать своего конца? Вот уж нет! Мечась от стены к стене, Зания лихорадочно соображала. Как ей вернуть свое тело? Как спровоцировать организм на изменение костей и плоти на человеческую? Зря она не поверила Декстеру с самого начала. Не бороться с ним было нужно, а выпытать больше информации о своем наследии. Но что сейчас сетовать и скулить, этим беде не поможешь. Зания попробовала копать в стенах углубления по типу ступеней, однако это затея с самого начала была проигрышная, ведь сейчас тело Зании не способно совершить сей трюк, не с лапами вместо рук и ног, не по отвесной стене в 90 градусов. Черт!

Рыча от бессилия, она снова заметалась по дну своей земляной тюрьмы. Думай же, Зи! Без толку. Ее злость на собственное тело то и дело сменялась животной паникой загнанного зверя и в такие моменты все человеческое в ней растворялось, оставляя лишь волка. Сколько она так металась, бесконтрольно припадая к земле на секундный отдых, чтобы снова топтать взрыхленную когтями землю, Зания не смогла бы с точностью ответить. Для нее время сжалось до мгновения бесконечного ужаса, паники и бессилия. Ночь давила на нее своей плотной тьмой и звуками, что волчий слух увеличивал в разы. Звезды сверкали нестерпимо ярко сквозь густые кроны деревьев. Они манили к себе, поблескивая, будто светлячки, подначивая зверя тоскливо выть. Кто-то шуршал совсем рядом пожухлой листвой. Белки ли, ежи? Может кто-то большой? Мускусный запах указывал на нечто знакомое, как-то похожее отдаленно на деревенский скот. Кабан? Ммм… Заманчивое мясцо… Стоп! Мысли вновь не ее. Волчицы. Она должна выбраться, должна…

Блуждающая рядом животина с треском веток ломанулась прочь, и птицы в вышине застрекотали, взлетая с насиженных мест. Кто-то их спугнул. Кто-то приближался к яме. По ее душу не иначе? Зания с замиранием сердца едва расслышала человеческую речь. Однако энтузиазм быстро иссяк. Говор был незнакомым. Хриплый мужской, принадлежащий минимум двоим. Зания забилась в угол ямы, с опаской взирая на осыпающиеся края, пока не различила отблески фонаря в предрассветной дымке леса. Слов она, как ни силилась, разобрать не смогла. То ли волчий разум ее блокировал, то ли она и правда не знала языка, что абсолютно не радовало, ни в той, ни в другой степени. Тихий рык вырвался из ее глотки, когда свет замаячил у края ее «могилы».

– Знаешь, нам пора двигаться дальше. Если и в этот раз будет пусто – уходим. Местные «зеленые» шибко борзеть начали.

– Не бзди, Петро. Не поймают. Однако в чем-то ты прав. Пора удочки сматывать. Давненько мы так подолгу не засиживались на одном месте.

– Это все ты. Никак остепениться вздумал? Анка что-то зачастила к нашим шатрам…

– Сплюнь, дурак!… Да, курва, видимо, охомутать меня решила. Да только оно мне не надо. Обломится.

– Стой-ка, слышишь?…

Шаги замерли, и кто-то заглянул в новое пристанище Зи. Их лиц она не смогла разглядеть из-за бьющего по ее морде света фонаря. Скрываться больше не было смысла, оставалось только побольше страху нагнать на пришедших. Зания издала грозный рык, которого и сама от себя не ожидала. Но в ответ раздался хриплый смешок.

– Ишь, какая грозная! А глазищи-то какие! Точно плошки горят.

– Удачный улов! Вот теперь можно и в путь.

– Я ж говорил, в этот раз нам повезет. Давай, Яков, угомони нашу красавицу, идти пора.

– Подержи фонарь, да веревку готовь…

Зания заторможено смекнула, что ситуация начала принимать для нее опасный поворот и вновь заметалась по яме. Однако здесь она была как на ладони, и спрятаться было негде. Краем глаза она уловила какой-то предмет в руках одного из мужчин. Как же похожа была вещь на пистолет, с которым Зи не расставалась в прошлом. А сейчас он направлен на нее и уйти с траектории выстрела нельзя. Лязгая клыками, она снова и снова бросалась на стены, слетая обратно на земляной пол и осыпая себе на голову комья глины. Раздался тихий выстрел, и Зания поняла, что оружие, направленное на нее, не огнестрельное. Дротики с транквилизаторами! НЕТ! Она не хочет снова в клетку! Но ее никто не спрашивал.

Один дротик впился ей в холку, другой угодил в бедро. Это не свалит ее, ведь Скайлер говорила об аконите, траве, что как криптонит для оборотней. Человеческие лекарства и ветеринарные препараты бесполезны… Зания не знала, что было в ампулах, но уже через секунду ее лапы подкосились, слабо скребя по земле. Мир помутнел вокруг, звуки улавливались, будто через слой ваты. Зания ощутила чужие руки на своей шерсти и грубую веревку, что тисками охватила ее бока. Раз лязгнув зубами, она различила мужской вопль и отчаянную ругань. И ощущая привкус человеческой крови в своей пасти она окончательно нырнула сознанием в безмолвный мрак.

ГЛАВА 2

Зания проснулась под мерную качку да поскрипывание рессор. Голова гудела, как после бурной пьянки с сослуживцем Блейком. Но вот если первое было еще как-то объяснимым, то второе в настоящее время – просто невозможно. Не открывая глаз, Зи просканировала свое состояние. Все еще в теле волчицы. Лежит на чем-то жестком, предположительно на дощатом настиле. Пошевелив лапами, она поняла, что не связана и сейчас была одна. Запаху она верить отказалась из принципа, так что пришлось распахнуть глаза. Ну, точно, деревянный пол, металлические прутья решетки, неприятный холод которых раздражал все ее рецепторы, и прикрытые с внешней стороны чем-то вроде фанеры, сквозь щели в которой проскальзывали лучики солнца. Ее перевозят в клетке на колесах. Здорово, хоть не самой лапы стаптывать, так прокатится хоть за чужой счет напоследок. Знать бы только в каком направлении и в качестве кого? Чучела? Корма? Невеселые варианты, однако, что просила то и получила. Сама совсем недавно хотела оказаться к людям поближе. Бойтесь своих желаний, либо конкретизируйте детали. Но это все лирика, а по существу, ей не улыбается подобное путешествие, ну никаким образом.

Обследовав свое новое пристанище, обнюхав каждую щель и угол, Зи пришла к выводу, что клетка эта не новая, а уже в прошлом обжитая ей подобными. Так что же это? Временная перевозка хищников? Или предыдущий ее обыватель скончался скоропостижно, уступив свое место ей? Не радужная перспектива. Припав глазом к щели напротив железных прутьев с палец толщиной, Зи мало что смогла рассмотреть. Ехали они по достаточно ровной дороге, не грунтовой, значит по трассе. Шума, кроме машин, не было, значит едут не через город, а окольным путем. Трасса за городом? И куда же она ведет?

Черт, щель слишком мала! Зи постаралась просунуть лапу между прутьями и растеребить фанеру когтями, но для маневра было слишком мало места. С раздраженным рыком, она отскочила прочь и уже по привычке заметалась по небольшому периметру. Клаустрофобией она не страдала, но вот неизвестность ее страшила.

Спустя час мерной качки она устала бестолково слоняться из угла в угол. Плюхнулась на брюхо в немом протесте самой себе. Она будет лежать на одном и том же месте, пока это дьявольская повозка не остановится, и к ней не явятся ее перевозчики. Тогда она будет удовлетворена их откушенными конечностями, минимум пальцами, максимум – головой.

Не заметив как, новоиспеченная волчица задремала. И снился ей не прежний образ ее жизни, наполненный стрекотом стрельбы и шумом вращающихся лопастей вертолета. Ей снился Дамиан, бета в стае Фримана и его же младший брат. Тот, кто одним взглядом остановил ее и заставил пересмотреть свои жизненные принципы. Его гипнотические синие глаза с золотыми лучиками вокруг чернильных омутов зрачков мгновенно пленили, таких раньше Зания не встречала, хотя редко кому смотрела в глаза, будь то ее жертвы или собратья по оружию. Глаза – это зеркала души, а она не хотела окунаться ни в одну, в своей было слишком много демонов, чтобы еще видеть чужих. Но его глаза были полны силы, отваги, любви… к своим собратьям, к жизни, к этому миру. И они заставили ее поверить во что-то хорошее, светлое. В себя. Он видел в ней не отшельницу, не убийцу. Равную себе, достойную уважения. И это ее зацепило похлеще крепких оков.

Всю свою жизнь она была одиночкой в пути, не впуская никого в свои мысли, чувства, держа любого на расстоянии выстрела. Но он… Дамиан проник за все ее заслоны лишь одним невинным прикосновением, одним так и не разделенным поцелуем, лишь дыханием, повисшим меж их губами. Он был готов бороться за нее, толком не узнав, отмахнувшись от того факта, что по ее наводке был разрушен его дом, а многие из его собратьев пали, отбиваясь от группы зачистки полковника Сойера, того, кто послал ее в самое сердце Румынии, чтобы разрушить группировку «Стая», промышляющую продажей оружия, изнутри.

Вместо гибели в стане врага, она стала невестой оборотня. Нет, не оборотня. Лугару, создания, которым не владела полная луна, которое по желанию могло обратиться в волка, но оставить при себе сознание человека… пусть с ней, как всегда, и произошла осечка. Да, она тоже перекинулась в сизую волчицу, впервые в своей жизни, что стало для нее большим шоком, нежели обращение Декстера перед ее глазами. Но вот повелевать своим зверем она пока не научилась. Волчица не отпускала своей хватки, оставляя человека-Занию глубоко погребенную в волчьем сознании. Ну, ничего, не сегодня, так когда-нибудь она совладает со своей второй ипостасью, а пока…

Трейлер качнуло и он, наконец, замер на месте. Однако и еще спустя долгие часы к ней за решетку так никто и не сунулся, заставляя ее теряться в догадках. Снаружи доносилась целая гамма разнообразных звуков, среди которых Зи с удивлением различила и собачий лай, и рык крупных хищников, и даже трубный крик слона поверх нескончаемых голосов, перестука и лязганья каких-то инструментов. И снова Зания не смогла различить ни одного словечка, хотя одно или два возможно показались ей знакомыми, созвучными отдаленно со славянской речью. Она не знала украинского, возможно это польское наречие… А что у нас рядом с Румынией, где и говор чем-то похож? Правильно, Польша. Значит, вот в какую сторону ее занесло. И кто же ее поймал? Это она узнала в следующее мгновение, когда щиты с ее клетки были сняты.

В вечернем небе зажигались первые звезды, а под ним на обширной поляне, на самой окраине леса раскинулись цветастые полосатые шатры вокруг огромного купола, шпиль которого украшал гордо развивающийся флаг с изображением рыжего клоуна. Боже, разбудите ее сейчас же! Это что, ЦИРК?! Только не это, уж лучше лаборатории со шприцами и скальпелями! Зания захохотала, хотя со стороны было похоже, что волчица чем-то подавилась и ее ловцы хмуро косились на обезумевшую животину. Но они не могли ее понять. Это был истерический смех, что немного облегчил Зании восприятие этого ненормального мира, в котором она из солдата горячих точек превратилась в волка, пойманного клоунами Шапито!

Слышали присказку: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Так это определенно про нее, здесь уже не смеяться – плакать надо над взбесившейся реальностью, в которую она угодила. И что ей прикажут ее горе-захватчики? Прыгать сквозь огненное кольцо? Бегать змейкой между кеглями? Ага, щассс! Она еще ни разу не слышала про дрессированного волка. Таковых в цирках нет и не будет. Лишь в зоопарках… Не эта ли участь ждет и ее? Ведь клеток она уже насчитала порядком. И среди них она различила ту, в которой металась, по крайней мере, дюжина волков. Зачем этим клоунам столько? На развод? Или тому есть другая причина?

Ее ловцы просунули в щель у пола две миски, одну с водой, другую с каким-то месивом, и что-то бормоча по-своему, удалились обживаться в один из обклеенных афишами вагончик. Зания, понюхав миски, решила не отказываться так сразу от угощения. Не нравилось ей это мнимое радушие. Она не в сказку попала. Чего стоит только вид затравленных зверей с нездоровым блеском в глазах и свалявшейся шерстью на боках. Их подолгу не выпускали из их пристанищ. Значит, это жители реального зоопарка при кочующем цирке.

Однако же… Дюжина волков! Кто будет смотреть на это однообразие? Кто будет кормить эту прорву?! И… медведи, львы, тигры… Зания впервые видела в такой близи этих матерых хищников и шерсть на загривке у нее топорщилась дыбом. Все они сильнее нее в разы, и что будет, окажись она с ними в одной клетке? Правильно, она станет закуской, а ей категорически не улыбалось повторять прошлый опыт с диким медведем в буреломе совсем недавно.

От неприятных раздумий ее отвлекли перестукивания молотков за деревьями. Что они там мастерят еще, вдали от главных шатров? Особое развлечение, не предназначенное для взора детишек? Мимо нее атлеты пронесли свернутые рулоны черно-серого брезента, и у Зи застыла кровь в жилах. От этого свернутого шатра разило смертью. Как она это поняла, Зания не могла ответить самой себе. Может это и есть женская интуиция? Кто знает… Но ответы она получит совсем скоро.

Первый день открытия Зания едва пережила. Ее продолжали кормить, но вот выпускать никто и не думал, даже ради естественных нужд организма. Пол в клетке в одном углу был под наклоном и щели в досках были шире. Так что, как бы это не выглядело и ощущалось дико, но Зи смирилась с подобным неудобством ее нового тела, отведя сей угол для позывов ее новой природы. Все остальное время она либо лежала, либо мерила лапами свой «дом». Мимо то и дело сновали нарядные гимнастки в трико, размалеванные клоуны и качки со штангами наперевес. Стриженные белые пудели скакали за своими дрессировщиками на задних лапках, да холенные жеребцы щипали скудную травку у вольера с маленьким слоником, уши которого казались больше всего тощего тела.

Зания со скукой наблюдала за суетой снаружи, пока на территорию Шапито не ввалились первые посетители. Дети и взрослые, от них было столько шума, визга и смеха, что появилось неуемное желание заткнуть лапами уши или забиться подальше в угол. Впрочем, именно это и сделали большинство зверей, у кого клетки позволяли подобные маневры. Остальным же, как и Зании, приходилось терпеть кривляющиеся рожицы детей, что бросали ей куски еды, тыкающие в ее сторону пальцами и бесконечный калейдоскоп ослепительных вспышек фотоаппаратов. Хотелось в раздражении завыть или оттяпать очередному любопытному подростку пальцы. Однако Зания знала, что ее тут же застрелят, как бешеную собаку. Оставалось терпеть и то и дело рычать, уже не грозно, а больше тоскливо, в очередной раз поражаясь крутым поворотам судьбы.

Наконец, поток схлынул с началом представления в главном шатре, и Зи смогла временно выдохнуть с облегчением. Однако то же самое повторялось снова и снова с очередной волной посетителей. К концу первого дня аншлага Зания была морально выжата, как лимон. Ее всю трясло от переизбытка адреналина в теле, что пребывало в вынужденном затишье. Хотелось бежать прочь отсюда через темный лес, и теперь она ни в жизни не будет жаловаться на свои никчемные лапы.

Но, увы, прутья клетки были прочнее гранита, а доски толщиной с ее лапу – не прогрызть. Оставалось лишь рухнуть без сил и забыться беспокойным сном. Одно радовало – что все эти люди по другую сторону клетки, и здесь она была хоть в какой-то безопасности от них. Эта ночь прошла спокойно, если можно так назвать ночевку в стане циркачей, которые в кругу клеток развели костер и устроили семейные посиделки. Зания быстро утратила к ним интерес. Выбраться она сама не сможет. Если только кто-нибудь не откроет ей клетку. А такого еще не произошло ни с одним вольером. Миски просовывались в щель в углу и крепились к прутьям каким-то карабином, чтобы можно было позже пустыми их забрать. А для чистки загона животное предварительно усыплялось дротиком, уже знакомым на своей шкуре Зи. Не от того ли вся живность здесь была вялая и нервная? От перенасыщения в организме наркотиков? Скорее всего.

Еще два дня прошло в том же однотонном режиме. Кормежка утром, днем сеансы психотерапии от местных жителей, что приобрели билетик в цирк, а поздно вечером вновь кормежка, посиделки у кострища и сон. Зания все задавалась вопросом, почему ее держат отдельно от остальных волков? Может она была единственной самкой, и не хотелось грызни среди самцов? Но нет, волчиц она ощущала в вольере напротив. Наоборот, там не было ни одного самца. Или там банально мало места и нет смысла теснить остальных, когда есть пустая клетка? Тогда зачем вообще нужно было ловить еще? Хотя за свое уединение Зания была в какой-то степени благодарна. Неизвестно как бы приняли новую самку старожилки. Набросились или сторонились бы? Зания была еще слишком слаба, чтобы выяснять подобное. Она копила силы и ждала момента для своего побега, а он представится, в этом она не сомневалась.

На третий день что-то изменилось. Режим слегка поменялся, начиная утро не с «завтрака», а с головомойки, в прямом смысле этого слова. В круг из клеток с животными въехал бойлер с водой, и один из представителей клоунады, как их про себя величала Зания, обзавелся длинным шлангом. И почему ей так везет оказаться в первых рядах испытуемых? Или у нее на лбу жирным шрифтом написано «подопытный кролик»? Ее клетка была крайней, и мужчина открыл водный огонь по ней сквозь прутья.

Да, Зания была «за чистоплотность», в которой ей было столь долго отказано. Но не о такой ванне она тайно мечтала! Струя воды сбила ее с ног, и, как бы она не старалась остаться в вертикальном положении, ее лапы безнадежно разъезжались на мокрых досках пола. Зажмурив глаза и спрятав нос между передними лапами, она свернулась в клубок на полу, даже не рыча, когда как хотелось вгрызться истязателю в глотку. Вода была холодная и словно кнут хлестала по хребту и ушам. Зания ждала, когда эта пытка закончится, и уже совсем скоро мойщик перешел к остальным. Волчица фыркнула и, поднявшись, отряхнулась. Порывистый ветер, гулявший беспрепятственно по клетке сквозь прутья, достал ее сквозь мокрый мех, заставляя клыки стучать от озноба. Она даже не заметила, как в ее клетку просунули миски, но сейчас как никогда набросилась на чистую воду и еще теплую похлебку.

Остальные звери были не менее «счастливы» подобной чистке и реагировали куда яростнее нежели Зи. Они рычали и всем телом бросались на прутья клеток, однако человек был не умолим к их протесту. Дальше все шло своим чередом, пока не наступил вечер. Несмолкаемая музыка что разносилась ревом по всей временной территории Шапито сменилась с жизнерадостной и задорной мрачными басами и тяжелым роком, будоража зверей. Зания напряглась, всматриваясь из своего угла на улицу. Не нравилась ей нагнетающая обстановка. Что-то должно было произойти. Об этом кричала не только музыка, атмосфера Шапито сменилась неузнаваемо, будто был сдернут покров с гнилой личины. И представления для детей были лишь прикрытием чего-то большего. Даже все участники цирковой программы в миг перевоплотились в кого-то потустороннего, шныряя меж клетками и расставляя по периметру языческие факелы, облаченные в черные кожаные одежды.

Вот и начинается главное действие ночного цирка, не так ли? Мрачные клоуны с дьявольским гримом на лице принимали у входа прибывших гостей. Вовсе не детишек. Вновь пришедшие были сплошь в дорогих одеждах, на плечах красовались дорогостоящие меха. Любители фауны пожаловали. Но не подкормить деликатесом, а с упоением наблюдать за мучительной смертью и смеяться лишь в ответ! Как же Зания могла сразу не догадаться в чьи лапы угодила! Ведь однажды сама участвовала в разоблачении черных циркачей! Жестокое обращение с животными. Ставки больших денег на травлю хищников. Идиотка! Вот для чего столько волков! Расходный материал, который не жалко пустить на корм более сильным хищникам! И она входит в их число!

Приглашенные персоны-ВИП по-хозяйски прохаживались меж клеток, осматривая зверей оценивающим алчным взглядом. Но не стоило обманывать себя ложными надеждами: они не питомца домашнего себе присматривали, а жертву сегодняшней травли. Их выбор в конечном итоге пал на здоровенного медведя Гризли и двух волчиц. Клоуны важно кивнули, одобряя сей выбор, и позволили гимнасткам увести публику занимать почетные места в первом ряду. Сами же взяли в руки шипастые ошейники и плетки. Занию пробрал озноб при виде блеска игл шприцов. Точный выстрел дротиков – и все волчицы в насильственной спячке, кроме избранных. Для них было припасено особое лекарство. Наркотик на основе экстази, влияющий по-особому на нервную систему зверей. Поначалу действует расслабляющий эффект, и животные тихи и покладисты, как ручные котята, требующие ласки. Но стоит только лекарству перейти во вторую стадию – звери преображаются до неузнаваемости. Покой сменяется раздраженным возбуждением и агрессией, превращая животных в идеальных машин для убийств. И тот же коктейль был только что впрыснут в вены медведя. Боги всемогущие! Было больно смотреть, как избранные звери чуть ли не на задних лапках поскакали радостно за своими палачами, скрываясь за деревьями в черных шатрах смерти. Даже плетки не понадобились для их усмирения.

Минуты сменяли часы, пока Зания нервно металась от стены к стене в своей клетке. Люди слышать не могли, как она. А она отчетливо различала за оглушительными басами музыки отчаянный вой боли и лязганье клыков, предсмертные хрипы и грозный рык, от которого мороз шел по спине. Публика от шоу была в восторге. Их улюлюканье и задиристые крики было слушать отвратнее всего. И совсем никого нет рядом, никто не придет на помощь, никто не прекратит эти бесчеловечные пытки. Сегодня ей повезло не попасть в число избранных жертв. Но что помешает им выбрать ее завтра?…

Ее мысли застопорились на месте, когда из-за деревьев показались люди. Удовлетворенные зрители шли обратно прогулочным шагом, в красках обсуждая моменты жуткой грызни. И пусть их слов Зания не понимала, красноречивых жестов было достаточно. Твари! Вот кто бесчеловечные твари, недостойные ходить под этим небом! Утробный рык вырвался из ее глотки, когда она в слепой ярости бросилась на решетку. Люди поначалу испуганно шарахнулись в сторону от клетки с одинокой волчицей, но осознав, что находятся в безопасности от взбесившегося зверя, только рассмеялись громче. Ублюдки, пресытившиеся жизнью, незнающие горестей и бед из-за бессчетного количества денег на своих счетах. Не было бы меж ними решетки, что бы они сделали? Откупились бы от волчьих клыков звонкой монетой? Молили бы о пощаде, обмочившись в штаны от страха? Она бы без жалости растерзала каждого.

Однако сейчас ее потуги были напрасными. Один из клоунов плеснул в нее ведром холодной воды, велев заткнуться. Зания и не думала подчиниться, только не этим отбросам человеческим. Но у них было иное мнение на сей счет. Игла дротика ужалила ее лапу, подкосив вдруг ставшее вялым тело на пол. Доза была не столь велика, и Зания не потеряла совсем ясность мысли. Она наблюдала будто со стороны, как клетку отворили и ее схватили за лапы, как мешок с мусором. Точно так же беспрепятственно они распахнули большой вольер с волчицами и забросили безвольное тело к еще спящим соседкам. Ей отчаянно хотелось лязгнуть челюстями и оторвать держащие ее конечности, но тело не слушалось, заставляя лишь безвольно наблюдать.

Она со слезами бессильной ярости видела, как вернулся в клетку медведь, будто сломанная марионетка, изрядно потрепанный и сильно раненный. Он лишился глаза и тяжело подволакивал заднюю лапу. Кровь была не видна в его черной шерсти, но ее медный запах отчетливым облаком висел в воздухе. Одурманенный лекарством и болью, он послушно ввалился в свою «дом», получив в награду большой шматок свежего мяса… как и остальные хищники. Все, что осталось от двух волчиц пошло на ужин местному зоопарку. Зания не могла выдержать больше. Ее желудок вывернуло наизнанку. Она не могла спрятаться от этой вони, что окутала цирк, будто саваном. И лапой нос не закрыть, не убежать, не забиться в угол. Лишь закрыть глаза и уползти глубоко в себя, отрешиться от этого жестокого мира.

Зания очнулась ранним утром оттого, что кто-то тыкался носом в ее бок. Она моментально распахнула глаза и с рыком вскочила на лапы. Десять волчиц вокруг нее, не оборотней с человеческим разумом, а диких зверей. Все, как одна, вперили в нее немигающие желтые глазищи, вздыбив холки и поджав хвосты. Они ощущали в ней нечто большее, чем просто подобную им. И лишь это непонимание останавливало их от мгновенной атаки. Они боялись того, что таилось за личиной их новой соседки. Интуитивно они признавали ее на порядок выше себя и сильнее, теперь ход оставался за ней. Зания должна была удержать эту позицию, если хотела выжить в этой клетке.

Пронзив каждую волчицу яростным немигающим взором, она выпрямилась во весь свой рост, стараясь быть выше них и смотреть с высока, не дрогнув даже хвостом. Выделив из десяти оппоненток самую крупную, стоящую впереди остальных, Зи оттолкнулась лапами от деревянного настила и набросилась на нее. Она должна утвердить свое лидерство, думала Зи, сваливая зверя на пол и катаясь с ней возле решетки. Они кусали друг друга, вырывая клочки шерсти и раня плоть. Остальные не смели вмешиваться, разбежавшись по углам. Наконец, Зи оказалась сверху, вгрызаясь волчице в загривок мертвой хваткой. Жалобный скулеж снизу и крики людей снаружи немного отрезвили ее от ослепляющей жажды крови, в которой отразились переживания последних дней. Зания отпустила волчицу из своего захвата, и та метнулась в угол к остальным. Но Зи не обратила на нее никакого внимания. Она смотрела в глаза своему захватчику, что стоял по другую сторону решетки. Клоун, правда, сейчас без грима, хмуро взирал на нее, прищурив свои серые глаза. В них она читала немой вызов и принимала его охотно. Прежде, чем она покинет сие радушное общество, она всенепременно отправит этого весельчака на тот свет. Она запомнила его имя. Яков, так к нему обращались здешние двуногие обитатели. Что ж, это уже личное. А свои долги Зания всегда исправно платила.

Еще три дня прошли, как и предыдущие. Два дня посвященные сопливым детишкам, третий – для публики постарше, с кровавой баней. В этот раз были выбраны лев и снова волчицы. Три. В ее сторону даже не взглянули, на счастье или на беду. И те же эмоции лавой бурлили в венах Зании. Бессильная ярость, желание убивать, грызть и калечить людей. Предсмертные хрипы волчиц сводили ее с ума, заставляя безумно метаться по клетке и бросаться всем телом на прутья. Это ее новая агония была куда страшнее кошмаров прошлого с лабораториями и безумным доктором. О них Зания так легко смогла позабыть, всего лишь очутившись в волчьем теле. Но нынешние ужасы были намного отвратительнее, уродливее, бесчеловечнее. Ни оттого ли, что она теперь тоже волк и будто эмпат впитывает всю их боль, весь их ужас из затравленных глаз, неровный перестук их сердечек, дрожь хвостов.

Волчицы с первого дня их соседства приняли Занию в свой круг. Даже больше того, они воздвигли ее в ранг своего вожака, альфы, предоставляя ей право есть первой и защищая своими телами от холодных струй воды при «помывке». Не зная ее, они приняли ее в свою семью без каких-либо протестов. Может даже демонстрация силы была лишней. Так или иначе, Зания была потрясена радушием диких волков, которые были куда теплее, нежели люди, чье родство она совсем недавно разделяла. Но как бы она ни старалась, Зания не могла отплатить им тем же. Она не смогла защитить трех волчиц от гибели в пасти льва, хотя бросалась на клетку в попытке защиты, однако снотворное было сильнее нее. Это, и взгляд сероглазого клоуна. Он наблюдал за ее поведением и даже возможно что-то подозревал. Плевать, он ни в жизни не догадается, кто она на самом деле.

Еще неделя пролетела незаметно. На замену пяти погибшим волчицам клоуны изловили в лесу двух шакалов, затолкав их в ту самую клетку, что некогда занимала Зания. Сегодня цирк собирал свои шатры. Пришло время двигаться дальше. Занию так и не выпустили ни разу из клетки, даже как собаку на поводке. Это невероятно бесило и настораживало. Она понимала, что ее единственный шанс сбежать – это оказаться на арене травли и победить. Ей понадобятся все ее силы к решающему дню, который все же когда-нибудь настанет.

Один небольшой городок, другой. Снова представления и новые лица счастливых детей и их родителей. Снова предсмертные вопли зверей в черном шатре смерти. Зания потеряла счет дням. Калейдоскоп из новых мест, человеческих лиц, горящих факелов и клоунских масок перед глазами под аккомпанемент несмолкаемой музыки Шапито. И снова и снова на бой уводили других зверей, не ее. Почему? Чего они, черт возьми, ждут?! Как-то она заметила, что Яков разговаривает со вторым клоуном. Они спорили и часто смотрели в сторону волчьего вольера. Не лады в бизнесе, или Яков не хочет выпускать конкретно ее против хищников? Неужели так приглянулась? Нет, он ищет рыбку покрупнее. Этот алчный взгляд Зания различит из тысячи.

Очередной крупный город на их пути, расположенный так удачно на окраине леса. И снова несколько дней затишья и лишь детских лиц в поле зрения. Зания смекнула, что за эти первые дни циркачи подбирают богатую клиентуру для своего особого представления. А как зрителей набирается достаточно, то можно и факелы зажигать и деньги горстями собирать. И она оказалась права.

Четвертый вечер. Музыка грохочет языческими ритмами, глаза слепят костры, трещавшие искрами в весеннем воздухе. То тут то там шныряют девушки-гимнастки, разукрашенные и разодетые как стриптизерши, устраняя последние недочеты в оформлении территории. Вот и час Икс. У входа в Шапито останавливаются дорогие машины. Смех и позвякивания бокалов с шампанским. Дорогим гостям все самое лучшее и плевать, что звери на дух не переносят запах спиртного. Их желание в расчет не берется. Капризные блондиночки, виснувшие на руках своих папиков, глупо щебечут о чем-то, тыкая своими наманикюренными коготками в несчастных обитателей клеток… От их парфюма уже тошнит, как и от всего вокруг. Для Зании время сжалось в тугую пружину. Уже скоро. Смерть или свобода.

Из хищников был выбран крупный бенгальский тигр. Пришел черед волчиц. Мужчины критически выбирали из жавшихся по углам, когда как Зания не пряталась. Она вышла вперед, как и раньше, грозно рыча. Люди посмеивались и прикидывали в уме свои предстоящие ставки, в то время как Яков что-то им лихорадочно нашептывал, будто черт-искуситель на плече. Клиенты поначалу качали головами в протесте, но клоун умел убеждать. Вопрос только в чем? Люди удалились в черный шатер, за ними проследовал и тигр в окружении двух здоровенных атлетов. Далее следовало усыпление волчиц. Одна, вторая, третья… Они падали вокруг нее, как подкошенные. Но не она. Все, кроме нее. Вот о чем был спор. И биться с тигром ей придется в одиночку… Не испугаешь, мерзавец.

Сероглазый смотрел в глаза Зании, зло скалясь. Что, уже не рад, что обзавелся таким неуправляемым зверем и решил избавиться при богатых свидетелях? Один на один, чтоб наверняка… Дротик отскочил от ее шеи, а Зи даже не дернулась. Лапы задрожали от непривычного тепла, что начало разливаться по телу. Наркотик подействовал. Однако он слабее генов лугару. Зания за эти дни плена стала сильнее. Она достаточно отъелась и отдохнула, научилась в полной мере управлять новым телом за неимением других развлечений за решеткой, кроме как шуточной борьбы с волчицами. Всего-то и стоило попасть в плен к кочующим циркачам, чтобы найти мир в своей душе и договориться со своим мохнатым «я».

Клетка распахнулась, и на шее Зи захлопнулся колючий ошейник, а она даже не заметила как. Наркотик сделал ее рассеянной, но это явление минутное. Она послушно пошла за мужчиной, впервые за этот бесконечно долгий месяц почувствовав траву под лапами вместо досок. Ветер ерошил ее шерсть и воздух здесь, по другую сторону решетки, был будто слаще. Эйфория быстро покидала ее, стоило Зании увидеть высокий черный купол и дорогу к нему, обозначенную факелами. И жутко, и любопытно одновременно. Странно, как наркотик забрал весь ее страх. Однако она уже ощущала непривычный раздражающий зуд под кожей. Лекарство сжигалось в ней ее же происхождением. Уже не покорность жила в ней, а первобытная ярость, которая разрасталась с геометрической прогрессией, взвинчиваясь, будто кольцами ядовитой змеи внутри нее. Дернувшись из хватки клоуна, она проверила устойчивость своих лап. Еще вялые, но быстро возвращающие себе силу.

Графитово-серый занавес расступился перед ними, ослепляя Занию на миг яркими огнями внутри. Алая арена с большой клеткой, а вокруг трибуны с гостями. Вот что узрела Зи за секунду до того, как ее пинком загнали в вольер ее казни. Где ее единственным соседом был здоровенный тигр! Он спотыкающейся нетвердой походкой бродил от стены к стене, недовольно порыкивая, и Зания поняла – наркотик еще влияет его разумом. Лекарство медленнее действует на такого большого зверя. Мимолетный взгляд в сторону зрителей подтвердил ее догадку. Делают ставки, да шампанское по бокалам разливают, даже не глядя на арену. Это ее единственный шанс. У нее есть лишь минут пять форы, потом тигр придет в себя и порвет ее за мгновение. Яков, толкая ее в клетку, отстегнул поводок, оставляя шипастый ошейник, будто украшение, но и как защиту от зубов огромной кошки. Преднамеренно? Да, чтобы продлить бойню.

Зания теперь была свободна в своих действиях и больше не тратила ни секунды. Она опрометью бросилась вперед на зверя, что раза в три возвышался над ней. Но сила лугару еще при ней и с каждым шагом ей возвращалась концентрация. Ее внезапный удар тараном, отбросил тигра на упругую решетку вольера. Не успел тот очухаться, а Зания уже здесь, как клещ, вцепилась клыками в толстую полосатую шею. Тигр взревел и лишь одним ударом отбросил Занию от себя через всю арену. Нет времени разлеживаться. Кровь из глубоких царапин на боку волчицы немного прояснила затуманенный наркотиком разум хищника, и он в полную меру обратил на нее внимание.

Зания знала, такую махину лоб в лоб не завалишь. Надо действовать иначе. Она пронеслась рядом с ним, лязгая клыками по задней лапе тигра. Брызнула кровь. Снова бегом по кругу. Тигр начинает звереть от наркотика и скоро от Зи и мокрого места не останется, если она первой не устранит соперника. Тигр бросается на нее, но Зания делает невозможное, подстегиваемая животным страхом и адреналином. На скорости оттолкнувшись от решетки, она перепрыгивает через тигра в считанных мгновениях перед его оскаленной мордой. Пока тот неуклюже заторможено разворачивается, она снова сильно кусает его за ту же заднюю лапу. Отчетливо слышится неприятный хруст. Но кость все еще не сломана, и тигр бьет лапой волчицу по морде, мгновенно лишая ее зрения от заливаемой глаза крови. Тряхнуть головой и снова бегом прочь от этого кота-переростка. Добежать до упругой решетки, что будто канаты ринга отделяют ее от желанной свободы, оттолкнувшись от нее, волчица посылает свое тело в полет прямо в клыки к хищнику. Пожертвовав куском мяса с лопатки, Зания вновь вгрызается в раненную лапу тигра, до искр в глазах сжимая собственные челюсти и уже почти откусывая конечность, она слышит долгожданный вой боли.

Она не слышит криков зрителей. Кровь набатом отсчитывает в ушах последние секунды ее жизни. Весь пол арены залит кровью. Ее. Тигра. Хищник цел с виду, не то что серая волчица. Ее шерсть стала багряной от глубоких борозд, но ни воя, ни рыка из пасти, лишь сосредоточенный взгляд разумных желтых глаз. Тигр споткнулся раз, другой, уже не поспевая за шустрым комком волчьей шерсти, когда как клыки снова и снова рвут плоть с полосатых лап. Сломанная задняя конечность больше не держит, и тигр упал. Волчица мгновенно оказалась сверху, вгрызаясь в кошачью морду, игнорируя острые как бритва клыки противника. Новый дикий рев и вот уже тигр отбрасывает прочь от себя небольшое тельце, а взору мгновенно притихшей от шока публике предстают его пустые глазницы. Зверь отчаянно ревет от агонии, но Зания просто не смеет сейчас остановиться. Ей больно самой, она чувствует как с ее кровью утекают ее силы, но не может проиграть. Жизнь или смерть. И выбор печально прост.

Ее сердце обливается кровью, слезы отчаяния разъедают раны на морде, но ее последний удар неумолим. В шейную артерию, со всей силы и до последнего вздоха. Его или ее. Секунда, еще и еще… Хищник под ней замирает. Не верит исходу никто. Ни зритель. Ни она сама. Волчица против тигра. И победила она… ОНА! Но она не простая волчица, она – лугару, мать их! Тишина стоит зловещая. Зания осматривает безумным взглядом молчаливую толпу и медленно оседает в лужу крови. Закатывает глаза, еле дышит. По ту сторону раздается внезапно шквал аплодисментов и шумный гомон голосов. Люди в восторге от кровавого шоу с таким непредсказуемым финалом, и кто выиграл больше, Зания не знала. Ее задача – дождаться клоунов, и там последний рывок.

Сил бы хватило. Все тело болит. Но не думать об этом. Потом… Боги… Его взгляд… Зания никогда не забудет последний взгляд тигра, прежде чем она вырвала его глаза. Затравленный, безумный… Молящий… «Никогда не моли врага своего…» Так неуместно всплыли слова Декстера в ее голове, когда совсем рядом раздались шаги человека. Шатер опустел. Время вернуть победителя в клетку и накормить остальных остатками побежденного. Мужчина наклонился к ней защелкнуть на ошейнике поводок, когда она вдруг распахнула глаза и вперила свой яростный цитриновый взор в серые глаза Якова.

Ее бросок был одновременным с раздавшимися криками снаружи. Зания не слышала выстрелов, лишь блаженный хруст костей в плече человека. Яков закричал и хлестнул ее левой рукой с поводком по морде, но Зи уже не воспринимала боль, после когтей тигра все остальное будто ласка пером. Зания повалила клоуна в лужу тигриной крови, не отпуская своей добычи. Никогда уже. Раздирая своими лапами с когтями его грудь, она перехватывала челюстями, пока ее клыки не обхватили человеческую трахею. Яков уже не кричит. А жаль, его вопли были сладостной музыкой для ее ушей. Его серые глаза остекленели и дыхание больше не поднимало грудную клетку, но Зи все упивается его кровью и как же она была хороша. Еще…

Выстрел грянул над ее головой и Зания шарахнулась прочь от холодеющего тела. Обернувшись, она увидела мужчину в черном. Он смотрит на нее, держа в руках пистолет. На плече висит автомат. На груди бронежилет. На голове защитный шлем. Как ей знакома подобная экипировка… Что это за эмблема на его плече? «Беркут». Это слово ей удалось различить и… автомат Калашникова? Мысли быстрее пули. В этой группе зрителей был засланный агент полиции. Дьявольский цирк накрыли с поличным, прямо во время представления взяв в оцепление. Почему же медлили? Почему дали случиться бойне? На камеру засняли для доказательства? Всего этого можно было избежать…

Калаш и «Беркут»?! Она все же на Украине или на самой ее границе? Плевать, сбежать и не подхватить пулю в спину… вот приоритет. В глазах мужчины она видит жалость. Не к Якову. К ней. Он видит бойню перед собой и остывшие тела. Он знает какого это, быть жертвой обстоятельств. И он опускает руку с оружием, пока Зания пятится от него к задней стенке шатра, не отпуская его из плена своих разумных глаз. Ей показалось или он действительно кивнул ей? Не думай, беги! И она, поднырнув под полосатый брезент, рванула в спасительную тень деревьев, ни разу не оглянувшись назад.

ГЛАВА 3

Не чувствуя усталости и боли, все вперед и вперед. Подальше от этого ужасного места, от этих ужасных людей. Она теперь поняла, почему их убивать было так легко. Все просто – человек хуже зверья. Без принципов, без логики. Сплошные потребители, паразиты, уничтожающие все вокруг себя. И она была когда-то такой же? Она уже не знала, кем была, кем стала. Все смешалось в сознании. Боль от ран в поединке с хищником толкала ее ярость вперед, заставляя клацать клыками и жестче вбивать лапы в землю. Она больше не остановится, не поддастся! Любой человек на ее пути – это мертвый человек. Только так.

Дни и ночи напролет, без продыху, в выбранном наугад направлении, Зания шла, бежала вперед, кралась, когда охотилась, пробиралась под кустарниками. Теперь не ища компании двуногих, обходя города и села километрами, полагаясь на острый нюх. Она не знала куда идет, но с каждым шагом, каждым вздохом что-то манило ее, тянуло лишь в одном направлении. На северо-восток. Что могло ее там ждать? Ведь она ни разу не была в России, но именно туда ее что-то или кто-то звал в ее коротких снах. Может это наваждение, новая ловушка? Зания уже не была ни в чем уверена, но так или иначе она задала себе цель. Она найдет источник своего зова, и этот кто бы то ни был даст ей ответы, которые она так жаждет получить. Как управлять своей новой сущностью? И как ей жить дальше?

Откуда она узнала, что тот мужчина в бронежилете с эмблемой Беркута на плече был одним из солдат службы безопасности Украины? Все просто, ее сослуживец, Блейк, был родом из Киева, то есть его родня дальняя была оттуда, а он в свою очередь ей часто прожужживал в уши байки о бравых ребятах из Беркута. Значит Зания лишь немногим ошиблась с местностью. Просто ее ловцы оказались польскими циркачами и шли с гастролями по Украине из Румынии, когда она угодила в их ловушку. Но пусть в этих краях она впервые, Зания уже не повернет назад. Ведь позади реки крови и смерть. Его глаза… Янтарные с переливами… Глаза тигра, затравленные, дикие… Теперь ее новый личный ночной кошмар. Ужаснее доктора, кто забрал ее детство в царство больничных палат и мягких стен. Тот поединок в клетке она не забудет до конца своих дней. Бой с самой природой, с диким зверем, что намного сильнее был, и казалось, исход очевиден. Еще бы немного… Лишь удар лапой посильнее… Боги!

Содрогаясь и взвывая на полном бегу, Зания ворвалась в новые сумерки. Впереди пахнет людьми… Но нет тяжелого смога города, значит село. Обойти его стороной. Черт, опять петлять лишние километры! А зов все сильнее… Он гудит под шерстью по венам, стрекочет в висках… «Зоя… Зоя…» Почему это имя? Имя, которое она выбрала своей легендой по прибытию в Бухарест. Кто знал о нем? Кто зовет ее?

Зания не может уснуть. Свет звезд сводит с ума, гонит все дальше и дальше. Как на зло путь преграждает стоячая мутная вода. Озеро, застланное туманом. Просто великолепно! Мокнуть нет никакого желания… По берегу дальше. Но шаг замедляется, лапы спотыкаются. Как Зания не заметила этого раньше? Почему здесь птицы не щебечут? Даже насекомые не стрекочут. Тишина абсолютная, мертвая. Лишь ее тяжелое дыхание, да шлепанье ее лап, раньше бесшумное, а теперь будто перестук барабанов. Странное место, аж мороз под шерстью. Бежать отсюда и как можно скорее…

Зания метнулась сквозь заросли шиповника, в кровь раздирая едва затянувшиеся раны от когтей тигра, как кубарем покатилась в небольшой овражек. Вопль ужаса сорвался с ее пасти, когда она разглядела в ночи руины каких-то древних построек. Тормозя всеми четырьмя лапами, она немного замедлила свой ход, но не достаточно. И влетев в черный, как клякса, дверной проем, Зания пропала… На самом деле, как тогда ее подруга. Скайлер прыгнула наперерез пуле, предназначенной Зании и в яркой вспышке буквально растворилась в воздухе. И сейчас Зи проделала тот же фокус. Она и под пытками не смогла бы рассказать, как это работает, потому что понятия не имела. Но она ощутила, как налетела на подобие упругой мыльной пленки, прорвав ее своим телом, будто распалась на молекулы и через миг снова собралась воедино. Жуткое ощущение на самом деле, вызывающее головокружение и тошноту. Но что более странное, она оказалась посреди того же самого леса. Однако, вокруг нее была уже не ночь. А утро?… Как такое, черт возьми, может быть?! Она только смирилась с тем, что она волк. Но прыжки сквозь время?! Увольте!

Как же она хочет обратно свою жизнь! Жизнь простого солдата удачи, где вокруг свистят пули, где все понятно и просто – стреляй или умри! Больше вздоха она жаждет содрать с себя эту серую шкуру и вновь свободно встать на две ноги! Неужели она так много просит?!

Отчаянный вопль безумия вновь разодрал волчью глотку, когда новое испытание подкосило Занию на холодную черную землю. Капкан, скрытый ветками, вгрызся в ее лапу, беспощадно пронзая плоть и дробя кость. Останавливая на месте в этом свихнувшемся с орбиты разума мира. И впервые за все это время, Зания отключилась. Не от наркотика или сна. Блаженное беспамятство, что забрало все звуки, запахи и видения. Лишь пустота, замедляющая бешенный ритм ее загнанного сердца… И тишина, такая сладостная, такая мирная…

– Ох, ты ж бедняжечка! Девчушечка маленькая! Как же это тебя угораздило?! Это опять Клим проказничает… Понаставил своих силков да капканов и думает, что так он настоящего волколака изловить сможет… Никак не уразумит старый калека, что такому не бывать… А тут ты… Эх, горемыка… Ну и досталось же тебе… И где ж так искалечиться сумела-то? Долго… Долго же ты шла… Но дом, он в сердце… Все равно, рано или поздно, мы все домой возвращаемся… И ты пришла…

Зания понемногу приходила в себя, качаясь на чем-то жестком. Приоткрыв один глаз, она разглядела деревья, что проплывали мимо нее, будто в замедленной съемке. Небо над головой затянули свинцовые тучи. Начал накрапывать дождик. А где-то поблизости все бормотал и бормотал тот старческий голос, который уже не первый день звал ее домой. А где он теперь, этот дом?

Вывернув морду под неудобным углом на импровизированных дрогах, на которых она по-царски возлежала среди хвороста, Зания кое-как разглядела тщедушную старушку, что тащила воз за собой. Вроде хиленькая с виду, а силища-то какая!… Постойте! Зания вспомнила как прошла через портал у озера. Однако говор бабушки она поняла сразу же, будто родной. Говорила она по-русски. А этот язык Зания знала так же хорошо, как и английский, испанский, французский и арабский. Чудо или нет, но каким-то образом Зи перенеслась из Украины в Россию. Только вот в какую именно ее обширную часть?

Телега то и дело подпрыгивала на корнях и пнях, и Зания от боли готова была взвыть, но терпела, сцепив зубы, чтобы не напугать до сердечного приступа старушку. Ведь и убежать она даже сейчас не сможет со сломанной лапой и от дубины увесистой отмахнуться в случае чего. Так что единственный вариант – лежать и ждать, куда заведет ее эта седая отшельница.

Вновь разлепив веки через какое-то время, Зания содрогнулась всем телом от неудобного положения затекших конечностей. По-видимому, она отключилась от потери крови и усталости, так как время снова сдвинулось вокруг нее. Солнце стояло высоко, ослепляя сквозь густые кроны деревьев. Птицы заливисто выводили трели среди темно-зеленой листвы, и казалось Зи, что она опять угодила в иную реальность. Из ранней весны да в начало лета… И почему вокруг такой мир и покой?… Благодать на душе такая, будто в родной дом вернулась после долгих лет… И воздух такой прозрачный, свежий, что даже плакать хочется от чувств переполнявших бренное тело, которое словно куском мяса продолжает лежать на старой телеге…

– Бабка Агата! Все тащишь из леса всякую нечисть! Попадет нам опять от Мадьяра… как пить дать… – Усталый девичий голос доносится до волчьего уха, и Зания заостряет на нем все свое внимание.

Говор русский, чище и понятнее, нежели у солдат Беркута. И она вовсе не повредилась умом – ее действительно вызволила из капкана одна старуха, судя по возмущению молодой особы рядом.

– Да не бзди ты, Варвара. Иди лучше воды мне ключевой натаскай, да принеси трав моих заговоренных. Ну что столбом встала?! Али слов моих не расслышала?

– Да слышу я, слышу. Сейчас!

Девушка недовольно всплеснула руками и умчалась в вихре цветастого сарафана и облака черных волос, пока Зания безучастно смотрела ей в след. Сил не было даже шелохнуться, не то чтобы рыкнуть, когда ее все та же бабуся вскинула к себе на плечо, как заправский грузчик, и занесла в старенькую покосившуюся избушку. Вот теперь Зи могла с точностью утверждать, что на сей раз попала не к простым смертным. И бабушка эта не так проста, как кажется на первый взгляд.

– Эх, исхудала-то как… И шерстка свалялась… Ну это ничего, мы все исправим, подлечим и ты снова будешь бегать быстрее ветра… И силушка к тебе вернется… И ты к нам вернешься, Зоюшка. Из тьмы на свет нас выведешь.

О чем она говорила? Что имела ввиду? Зания и знать не хотела. Ее положили на мягкую чистую подстилку у небольшого очага, внутри которого весело трещал огонь. Волчица снова содрогнулась, заслышав легкие шаги вернувшейся девушки с ведром воды в одной руке и корзинкой с травами в другой.

– Помоги мне, Варь…

– Нет уж, бабушка. Меня Мадьяр зовет. Опять пьяный с друзьями явился… – Потупив темный взор, прошептала девушка.

– Ох, спасу нету от этого отребья… – Горестно вздохнула старушка. – Мне б твои годы, я б в раз поставила их на место…

– Не надо! – Встрепенулась в страхе Варвара. – Вы уже стары и слова пустые ничего не дадут. Пойду я, а то Мадьяр пуще прежнего прогневится…

Показалась ли Зании дрожь в голосе девушки или нет, но Варвара вся лицом посерела, и это было заметно невооруженным глазом. Кем бы ни был этот Мадьяр, а девушка боялась его, как огня. Боялась и ненавидела. Уж слишком хорошо это сочетание было знакомо Зании. Так говорит жертва, что обречена на новые и новые муки, но не в силах это предотвратить. Так было и с маленькой Зи в застенках военных лабораторий.

Куда она вновь угодила, и чьи проблемы снова свалились на ее больную голову?… Девушка исчезла за скрипнувшей дверью, а бабка принялась смешивать свои травы в ступке, монотонно причитая и украдкой утирая слезы. Мерное потрескивание огня и его ласковое тепло усыпило Занию окончательно, и она больше не противилась своей дальнейшей участи. Что с ней здесь случится, она решит этот ребус завтра.

Она несколько раз приходила в себя, будто со стороны наблюдая за собственным бессилием и ощущая нестерпимый изнуряющий жар. Бабка Агата, не страшась ее оскаленных в пене клыков, поила ее отварами своих трав и даже как-то смогла вычистить ее шерсть от запекшейся крови и засохшей грязи. Но только с боков. Видимо гладила ее мокрой тряпочкой, попутно смазывая мазями полученные от тигриных когтей глубокие царапины. Зания и понятия не имела раньше, что и зверя тоже может лихорадить, однако испытала сие удовольствие на собственной шкуре. Долгие скитания по миру не дались легко ее новому телу. Колоссальные нагрузки все же оказались сильнее.

Бабка во время ее метаний в бреду не отходила от нее ни на миг. Все бормотала что-то, да гладила между ушами серую морду, и в такие моменты Зи замирала, затихала, переставала скулить и рычать. Она видела в своих горячечных видениях столько смертей, что случились за время ее службы в армии штатов, столько собственных мучений в белых стенах клиники. Но чем дальше она смотрела, то видела что-то новое, давно забытое, похороненное в ее искалеченном лабораторией сознании. Она видела толпу ребятишек и смеющихся взрослых. Кругом лес и бревенчатые избы. И волки… Так много волков. Но люди их не боятся. Наоборот, треплют по макушке и по-доброму посмеиваются, когда очередной свирепый с виду зверь невероятно нежно подкидывает младенца себе на спину и катает по поляне под заливистый смех. Ее дом… Так ли это на самом деле? Было ли это так или Зания просто хочет в это верить?

– Ты так похожа на него, Зоюшка… У вас глаза одни… Мой Игнат был особенным в нашем роду. Лучшим. Сильным. Добрым, но справедливым. Он так любил твою мать… Так любил вас…

Так ли говорила бабка Агата, или же ей послышалось?

Зания снова пьет отвар и снова спит, видя драгоценные ей сны. Она уже не спорит с собой, как бывало когда-то. Сердце не обманешь. А оно чувствует именно это. И волчья душа сейчас как никогда едина с глубоко запрятанной человеческой. Неизвестно как, но она действительно вернулась домой. Туда, откуда родом. Все здесь ей кричит об этом. И воздух, и каждое дерево, каждая птичка кажется родной. И верит она бабке Агате безоговорочно, потому что сны ее велят верить. Даже тени сомнений больше не возникает, что может разум выдавать чужие слова за желанную реальность. Потому что Зания видела уже Агату раньше. В тот самый миг, когда Декстер Фриман в отеле Бухареста явил ей свою истинную сущность. Еще тогда ее как током ударило, и мимолетные образы близких так отчетливо возникли перед глазами. И бабушка Агата была там. Но моложе и счастливее. А сейчас… Старое лицо испещрено морщинами и в бледнокарих глазах больше не горит прежний бунтарский дух. Они заплаканные и усталые, смирившиеся. Но вот голос совсем не изменился. Все тот же. Что и в забытых снах о детстве, все тот же, что звал ее домой ментально на протяжении далеких расстояний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.