Наталья Карпова
Оборотни. Мир Сумерек

Часть 1

Пролог

Тихонько позванивала сбруя, закат дробился в остриях пик и шлемах воинов. Низко, низко ползли косматые, как дым, тучи.

Ребёнок покачивался в седле, чувствуя сзади крепкое тело бабки, цепкий взгляд чёрных глаз изучал бурую равнину, по которой вот уже третий день шёл верховой отряд.

Дневная звезда, всегда такая тусклая и далёкая, прощальным теплом коснулась маленького носа юного оборотня.

– Бабушка Львица, скоро будет лагерь? Я так хочу посмотреть скачки! И стрельбу из лука! И метание копья!

– Успокойся, Киска. Ты будущий воин, а значит, должна учиться терпению.

– А я хочу! – в голосе ребёнка играл норов.

Каприз или упрямство двигали девчонкой, однако бабка за хмурой миной прятала улыбку. «Не ожидала я, малышка, что ты будешь… такой!» – невольно в душе оборотня рождалась гордость за внучку.

– Госпожа! – рядом с вороным конём Львицы поравнялся молодой воин на пегой кобылке.

– Наши дозорные донесли о приближении отряда лунных. Они движутся нам навстречу.

– Не думаю, что их цель – мы, – княгиня зорко вглядывалась в далёкий горизонт.

– К тому же лунные придерживаются давнего соглашения о соблюдении нейтралитета. С чего нам боятся наблюдателей? Да и разве пристало бояться кого-либо оборотням?! А, мальчик? Возвращайся в строй. Благодарю за службу.

В рыжей высокой траве тонко и пронзительно запела ночная птица. В опускающихся сумерках роились тучи мелких насекомых.

Отряд подходил к лагерю Клана Диких Кошек. До цели перехода оставались считаные километры. Ребёнок затих, набравшись терпения перед последним броском. А воины, повинуясь наползающей ночи, затянули песню. Девчонка обратилась вслух. Песня-легенда будоражила юный разум, разжигала любопытство:

В суровых далях, где вода

С небес на мир не льётся,

Лишь бури, смерчи иногда,

Да жар степного солнца

Народ наш жил и процветал

Благословеньем Бога.

Ослабила златой оскал

Звезда, чьё око строго

Следило за его игрой,

А он всё пел, учился,

И стала жизнь совсем иной,

Наш край грозой умылся,

Великим словом от Творца

Владеем мы по праву,

Веленьем светлым от Отца,

И тем снискали славу.

 Так будет вечным наш народ,

 Чей путь и прям и долог.

 Наш враг, раздавленный падёт,

  Как лжи напрасной морок.

С последним лучом солнца закончилась и песня. Отряд, миновав небольшую рощицу, вышел на равнину, где был разбит палаточный городок. Горели костры, меж ними то и дело появлялись и исчезали фигуры воинов.

Отряд по знаку княгини спешился. Чьи-то сильные руки приняли юную княжну и мягко опустили на землю. Киса жадно оглядывалась по сторонам. Как же здесь всё интересно! Вон там, у костра, сторожевой пост. Сегодня за порядок в лагере отвечают Ирбис и Ягуар. Хорошие ребята! Когда бабке было не до неё, эти двое юных воинов заменяли девочке нянек, и оружие было самой интересной игрушкой.

Оружие…Киса любила трогать рукояти тяжёлых боевых мечей, её завораживал блеск стали. А как мастерски владел клинком Ягуар! На это стоило посмотреть.

Сейчас в лагере не до игр, Киса прекрасно понимала. Её бабка, как только прибыли на место, тут же вызвала к себе военачальников и удалилась на срочное совещание, напрочь забыв о ребёнке. Киса бродила среди костров, стражи её не окликали, зная, кто она.

Маленький оборотень набрала охапку сухой травы и кинула в огонь. Девчонка с восторгом наблюдала, как огромное облако дыма взметнулось в ночное небо. И тотчас с другой стороны костра раздался чей-то чих.

– Эй, кто там?!– окликнула Киса.

– А-апчхи! Кто-кто? – откликнулся недовольный мальчишеский голос. – И что вы такое едкое в костёр бросаете?

На свет от огня вышел мальчик лет пяти-шести, светловолосый, конопатый.

– Ты кто такой?! Здесь военный лагерь, сюда чужих не пускают, – взвилась Киса.

Мальчишка презрительно шмыгнул носом и подсел к костру.

– Ладно, ладно! Не ерепенься так! Небось не зря я тут появился.

Девочка ждала продолжения. Чужак самодовольно посмотрел на неё.

– Мой отец сейчас беседует с твоей бабкой. Ты ведь оборотень?

– Откуда узнал? – Киса задохнулась от наглости незнакомого пацана.

– Да у тебя же на лбу написано!

            Киса не знала, злиться ей или не стоит. Да, она гордилась своим происхождением – Прирождённый оборотень. Принадлежность к народу Богоизбранных – величайший дар Всевышнего, но этот юный нахал произнёс «оборотень» как будто тяжкое оскорбление.

– А ты, конечно, из плебейского племени людей, – постаравшись в своём голосе излить весь яд, сказала Киса.

– Да, и горжусь этим, – мальчишка тряхнул вихрастой головой.

– Хм, нашёл чем, – презрительно дёрнула плечом Киса и бросила охапку сушняка в костёр.

Огонь полыхнул, став выше и яростней от очередной подачки. Его жаркие щупальца, казалось, хотели дотянуться до ночного неба, где неуверенно вставала Луна. «Ведь по легендам она пришла в Мир Сумерек вместе со своим народом, Хранителей Тайн», –  внезапно вспомнила Киса. Они сами, как и их ночное светило оставались вечной загадкой для всех живущих.

– И всё-таки, как ты понял – кто я? – прервала молчание Киса.

– Ну… Я подслушал. Ты со стражем заговорила, он к тебе обратился «юная княжна». Так что всё было ясней ясного.

– Понятно, – его объяснение вполне удовлетворило любопытство Кисы. – Тебя как звать?

– Рэн. Я из деревушки Весёлой, что за лесом. Между прочим, мой отец – один из самых уважаемых людей в округе, а дед – глава Совета Старейшин.

Киса повторила издевательский смешок, который, однако, прозвучал уже не так убедительно.

– А тебя как звать? – Рэн явно равнял себя с ней, если не ставил выше.

– Никак, – ответила Киса. – Ты не думай, я не из вредности не говорю. Просто мне всего пять лет, а Посвящение я пройду и получу имя лишь в двенадцать, так что пока я просто Киса. Это детское имя, ненастоящее.

Рэн кивнул, принимая такое положение вещей.

– Глянь, что у меня есть! Ты умеешь стрелять из лука? – быстро сменил тему

  мальчишка, извлекая из-за спины самодельный лук и стрелы.

– Конечно, умею. – Кисе ужасно захотелось сделать что-то, чтоб показать, насколько она искуснее человеческого отпрыска.

Дети ушли во тьму, в поисках мишени.

– Ты видишь на том суку на сосне – деревянная миска? – Киса указала рукой.

– Да, вижу.

Девчонка недоверчиво покосилась на нового знакомого.

– Странно. У вас, людей, зрение как у кротов. Гляди, как я сейчас пробью миску прямо посредине! – Киса вложила стрелу, натянула тетиву.

Короткий свистящий звук и стук дерева о дерево возвестили о победе маленького оборотня.

– Что, не веришь, что я попала? Пошли, посмотрим! – дети наперегонки припустили к миске-мишени.

– Ого! – с уважением протянул Рэн и потрогал древко, торчащее из днища пробитой посудины. Рядом с тем местом, куда угодила стрела, прошла трещина.

– Ничего! Я ещё лучше смогу. Хочешь, я попаду рядом с твоей?

Они вернулись на исходную позицию. За их спинами горел костёр. Дерево с «мишенью» высилось в двадцати шагах от стрелков.

Однако, стоило Рэну поднять лук, как чьи-то неясные тени закрыли от него дерево с пробитой стрелою миской. Где-то рядом остановился конный отряд.

– Лунные! – вскрикнула Киса и невзначай толкнула Рэна. Тонкая стрела соскользнула с тетивы и ушла вбок.

– Нечистый тебя забери! – Рэн зло сплюнул.

– Фу-ты, ну-ты! Прям как взрослый! – на оборотня его манеры не произвели впечатления. – А, ну тебя! Я пойду на лунных посмотрю.

Из-за туч вышли Сэлла и Блэй, второй и третий спутники Сумеречного мира. Киса бежала по жёлтым лучам родных, не приблудных лун, горя желанием взглянуть на легендарный народ, приведший в незапамятные времена своё ночное светило на их небосвод.

Из большой серебристой палатки вышла Львица, высокая, стройная, как стрела, пепельные волосы забраны назад, в серых глазах – спокойная мудрость правителя, на плечах которого – мир. Киса отметила про себя, что бабушке безумно идёт походная форма гвардейцев Клана Диких Кошек. Рядом с бабкой встал крепкий, широкий в плечах мужчина, в котором Киса без труда угадала отца Рэна.

– Нил, помни о своей миссии, что бы ни произошло. Нам нужен мир любой ценой. Тайные вылазки, карательные операции по-прежнему имеют место?!

– Да. Иногда. Сейчас среди людей упрочилось понимание, что противостоять оборотням не имеет смысла. А мы всегда действуем осторожно. И если появляется такая необходимость – прибегаем к крайним мерам. Благо нас никто из населения не заподозрит. Мы настолько слились с ними, что стали единым народом, да простит меня госпожа. Я помню, кто я по праву рождения.

– Прекрасно. Нил, не забывай присылать свои сообщения по нашему каналу. Я знаю, что ты – мой самый лучший шпион и всегда готова отплатить тебе за добрую службу.

С этими словами Львица одарила Нила самым пылким поцелуем, какого, возможно, не получал от неё ни один мужчина с тех пор, как погиб её муж.

О чём говорила бабка с человеком, Киса не поняла, а вот поцелуй её порядком озадачил. Она только отметила для себя, что ей, пожалуй, стоит быть помягче с человеческим ребёнком.

– Госпожа! Прибыл дозорный отряд лунных. Их Предводитель желает говорить с Вами, – юноша, почти мальчишка, стоял перед княгиней, смиренно склонив голову, в ожидании высочайшего решения.

Княгиня чуть улыбнулась. Её рука резко взлохматила рыжие кудри юного воина.

– Мальчик мой, не надо так официально. Мы в поле, а не среди придворных.

Киса прыснула в ладошку.

– Передай Лунному, что я ожидаю его в своей палатке. Тебя, Нил, я прошу остаться. Кто знает, как обернётся разговор, вдруг твоё присутствие будет необходимо. А ты, Лев, поищи Кису, она где-то здесь бродит по лагерю. Пусть её накормят и уложат спать. Скоро утро.

Юный воин с поклоном шагнул во тьму, куда не доставал свет факела, горевшего у входа в княжескую палатку.

– Ах ты, безобразница! Подслушиваешь! – Лев схватил в охапку притихшего в сторонке ребёнка.

Киса завизжала от восторга, хотя её кольнула лёгкая обида оттого, что кто-то смог застать её врасплох.

– Всё. Идём спать. Так бабушка сказала, – категорично произнёс Лев, возвращая девчонку на землю.

– Нет, нет! – запротестовала она. – Ещё рано! Лев, миленький! Отпусти меня, а? А княгине, соври, что я уже седьмой сон вижу. Уж тебя-то она послушает. – Лев присел рядом с девчонкой.

– Может быть. Хотя мать не так просто провести. Ладно, ужасный, капризный ребенок! Я что-нибудь придумаю. Ты главное – не попадайся ей на глаза, иначе нагоняй получим оба.

– Хорошо! – радостно согласилась Киса и в благодарность чмокнула Льва в щеку.

Тот встал, посмотрел ей вслед, вздохнул. Единственный ребёнок его брата, погибшего пять лет назад, был Льву особенно дорог. Эта шустрая, живая, проказливая девчонка заставляла его забывать обо всём на свете. Лев проводил взглядом Кису и отправился к Лунным, передать повеление княгини.

Киса, удостоверившись, что её никто не преследует, желая привлечь к порядку, осторожно вернулась к своему прежнему убежищу под разлапистым кустом поблизости от палатки.

– Тш-ш-ш! Тихо! – оказалось, что Рэн уже занял её место наблюдателя. Он схватил маленького оборотня за руку и втянул под сень густой листвы.

Киса дёрнулась, желая дать затрещину мальчишке, однако нахал сумел переключить её внимание на иной предмет.

– Во! Гляди! – горячо зашептал он ей на ухо.

Киса замерла, чуть приоткрыв ротик от потрясения. Лунные… Они действительно были ИНЫМИ в буквальном смысле слова. Киса, не отрываясь, смотрела, как к серебристой княжеской палатке подошли трое… человек? Внешне они ничем не отличались от людей или оборотней, если бы не одно обстоятельство. Взошла Луна и в её лучах тела воинов стали излучать свет. Подобные живым молниям в облаке небесном, они приближались к временной обители госпожи оборотней. Киса ничего более не смогла разглядеть, до того неожиданным было превращение людей в туманные фигуры с фосфоресцирующей подсветкой.

– Бр-р-р! – Киса потрясла головой.

– А ещё говорят – они обалденно красивы… – задумчиво выдала она.

Лунные вошли в палатку княгини.

– Ну, сейчас не поймёшь. Надо будет днём к ним присмотреться, – мудро рассудил Рэн и уже собрался выползти из укрытия, как его поймала за руку Киса.

– Постой! – она видела, как от трёх сияющих фигур отделилась одна маленькая, – ребёнок?

Скромное облачко тихо дрейфовало к огромному костру, у которого несла вахту стража.

– Теперь пошли, – оборотень быстро выскользнул из-под куста.

Рэн бесшумно последовал за ней. Когда надо, и он мог становиться тенью. Киса поравнялась с «облачком» на границе света и тьмы. На земле играли отблески костра, чёрными силуэтами вырисовывались фигуры стражей.

– Куда ты?! – окликнула Киса, сама удивляясь собственной робости.

Лунный обернулся. Красивый мальчик, удовлетворённо отметила Киса. Значит, всё, что о них говорят – правда.

– Мой отец… – начал Лунный.

– Знаю, – бесцеремонно перебила Киса. – Сейчас разговаривает с моей бабкой.

Рядом засмеялся Рэн. Лунный смутился, не понимая, что так рассмешило незнакомого мальчишку.

– Заткнись уж, – одёрнула его Киса. – Смотри, как ты его напугал! – и к незнакомцу:

– У меня имени нет пока. Зови меня Киса. А этот развесёлый болван – Рэн, сын человека из деревни за лесом.

– Я – как и ты, без имени.

– У вас тоже есть обряд Посвящения? – удивилась Киса.

Прекрасное «облачко» кивнуло.

– Для чужих – мы просто Лунные. Воины проходят особый ритуал Обезличивания. Я тоже буду воином как мой отец, король Лунных – последние слова были произнесены не без гордости. Мальчик не упомянул, что и у них есть свои личные имена, вот только доверить их можно самому узкому кругу.

– Тогда мы будем звать тебя Лунным, – заключила Киса и взяла его за руку.

 Она на удивление показалась ей тёплой, как будто принадлежность к древнему народу диктовала для нового приятеля иные законы физиологии.

Благодаря пустой и задорной болтовне Рэна, и спокойной уверенности Кисы Лунный наконец-то оттаял, улыбнулся и позволил себя увлечь к костру, у которого совсем недавно маленький оборотень и мальчишка из деревни соревновались в стрельбе из лука. Они сидели у огня, перешучиваясь, бросали ветки в пламя. Киса заметила, что в присутствии сияющего, как свеча, мальчишки совсем не хочется выделывать немыслимые акробатические упражнения, искать приключений на свою голову, а лучше вот так сидеть, смотреть в его синие, как море, глаза и грезить… О чём? Нужна игра, какая-то забава.

– А ты знаешь какие-нибудь легенды своего народа? – спросила Киса у Лунного.

– Конечно.

– Я, я знаю! – дурашливо вылез вперёд Рэн, и, не дожидаясь, пока его прервут, выдал следующее:

В старом, диком королевстве

Где всегда гуляет ветер,

Терпко, терпко, чуть медвяно

Расцветает чудный цвет

Он тернистый, словно роза,

 Он лиловый, словно вечер,

 И похож на звёзды неба

 И сияние планет.

Киса недовольно нахмурилась.

– Это что за восхитительная чушь?

– И вовсе нет, – запротестовал Рэн.

– У нас пели что-то похожее, – сказал Лунный, наблюдая, как огонь пожирает тонкую веточку, зажатую в его руке.

– Храмовые Старейшины говорят, что с этой песенкой связано древнее сказание. Но суть его известна лишь Посвящённым. Да и то мой дед рассказывал: многие тайны, и Лунные, и наши, сокрыты от людей в глубинах прапамяти и способны открыться лишь в один день тысячелетия, под особой Луной и звёздами. Правда, я почти ничего не понял из его слов. Может, когда стану воином, раскрою все тайны мира.

– Слышали бы вы наших деревенских сказителей! Вот что любо-дорого. Старые все, бородатые, сядут на скамеечку, а как возьмут в руки лиры – заслушаешься! И голоса чистые звонкие, как у мальчишек, или низкие такие, будто над землёю шмель гудит – бархатистый, пушистый. Ух, красота! – Рэн от избытка чувств закинул руки за голову и опрокинулся на землю.

– В деревне, – Киса прислушалась. Где-то тихо звенела ночная птица. В травах стоял немолчный стрекот цикад.

– В замке музыка получше будет, – уверенным тоном заявила она. – У нас есть одна придворная певица. Вы видели когда-нибудь поющих призраков? Она такие звуки выводит! Древние баллады словно реки медовые льются. Моя бабка всегда её вызывает, когда в замке дорогие гости.

– Лу, а ты что скажешь? – Киса посчитала возможным сократить «имя» нового знакомого.

– Я рассказывать не буду. Лучше спою, – и Лунный, окинув взглядом друзей, будто призывая их сплотиться для приобщения к таинству, запел.

  Рэн и Киса забыли дышать. У их приятеля оказался красивый голос, который завораживал, втягивал в водоворот звуков и образов. Огромная ночная бабочка села ему на плечо, притворившись сухим цветком. Сама Луна замерла в зените, внимая юному отпрыску своего народа.

Красоту минуты нарушило появление чьей-то тени у костра.

– Эй, ребятня! А ну, прекратите шум. Это всё-таки военный лагерь, а не светская вечеринка.

– Лев! – подскочила Киса. – Дай нам немножко развлечься! Иди, иди по своим делам и сделай вид, что нас не видишь.

– Зато слышу. – отпарировал он. – Ладно. Притихните, как мыши и ждите моего возвращения. Меня вызывает княгиня.

С этими словами Лев ушёл, оставив детей в неловком молчании.

***

– Я не потерплю, если кто-либо нарушит однажды достигнутое соглашение. – Княгиня голосом подчеркнула важность произнесённых слов.

Полог серебристой палатки с лёгким шорохом отъехал в сторону, впуская юного воина с огненной шевелюрой.

– Лев, тебе важно услышать всё, что излагают наши гости. Ты – мой наследник и во многом гарант сохранения мира. – Взяла быка за рога Львица.

– Прошу. – Она рукой указала на табурет у стола.

 Лев опустился на него и попытался вникнуть в суть разговора. Лунные, трое рослых воинов с лицами, словно вылепленными искусным скульптором, не спускали глаз с княгини. Нил, человек из деревни, крутил в руках мягкую шапочку трудяги-земледельца.

– Госпожа, – встал один из лунных, видимо, глава миссии, златокудрый и синеокий. – Мы искали встречи с Вами лишь потому, что желали убедиться в вашей честности. Народ Луны всегда придерживался нейтралитета, однако могут возникнуть обстоятельства, когда и мы забудем о давних клятвах. Люди пользуются нашим покровительством, а вы, оборотни, притесняете их…

– Если подозреваете нас в обмане, тогда спросите присутствующего здесь человека, приходилось ли людям в последнее время терпеть бесчинства со стороны Богоизбранных, – Княгиня чуть заметно усмехнулась.

Лунный обернулся к Нилу, на лице которого боролись две эмоции: страх и обожание.

– Я, милостивый государь, не последний человек в своей деревушке. Так вот, могу прямо сказать: мы народ мирный, никого не трогаем, нас никто не трогает. Если что – сразу к вашему дозору обращаемся. Ведь так?

– Да, верно, – согласился Лунный.

– Что-то не нравиться мне гладкая сказка. Княгиня, что в твоём лагере делает человек?

– Лунный, война закончилась пять лет назад. Да, я потеряла в той жуткой бойне сына, невестку и мужа. И людей было перебито немало. Но всё в прошлом. Нам нужен мир! Вот и люди порой забывают старую ненависть и идут к оборотням, когда им нужна наша помощь.

– Точно! Истина, самая что ни на есть! – закивал головой Нил.

Лунный сделал вид, будто поверил, однако княгиня кожей чувствовала его сомнения. Они витали в воздухе подобно липкому пуху с тополей.

– Я готов согласиться с тобой, оборотень, но что скажешь ты на три странные смерти людей, произошедшие неделю назад? Женщина в селении у Великого Озера, ребёнок в полях Привражья и – лунный бросил взгляд в сторону Нила. – Мужчина из деревушки у леса.

– Да, было такое, – с мрачной физиономией произнёс сельский житель. – так ведь то всё зверьё бесчинствует! Бабу, я слышал – тигр загрыз, мальчонку, который в поле скот пас, волки разорвали, а нашего мельника – медведь поломал.

– Слишком много несчастных случаев, не правда ли? – обратился лунный к своим соплеменникам. Те согласно кивнули ему.

– У нас есть все основания заподозрить злой умысел. Что скажешь, княгиня? Как теперь замаскируешь свои грязные происки? Я всегда не доверял оборотням. У вас лживый, изворотливый язык, и тело, что вторит другой натуре. – в голосе Лунного брызнуло презрение.

– Будучи Главой Дозора, я имею право принимать решения, к которым прислушаются Храмовые Старейшины, а значит, и наш народ. – Лунный скромно умолчал о том, что его статус равен королевскому.

– Ты дерзок. Во-первых, я не имею ни малейшего желания оправдываться перед тобой. Во-вторых, выдуманные тобой преступления не могут замарать нашего честного имени. Да и, если бы и так, неужели ты взял бы на себя бремя нарушения давнего Договора? – княгиня чуть изогнула бровь, а губ Львицы коснулась усмешка, которая всё ставила на свои места. Госпожа, от чьего слова зависела судьба мира, стыдила вероломных соседей, указывая им их угол, как слепому котёнку.

Лунный подался назад, как от удара. Руки в серебряных перчатках невольно сжались в кулаки, раскрывая обуревавшие им чувства. Казалось, ещё миг, и Глава Лунного Дозора взорвётся, но нет. Вовремя взяв себя в руки, он глубоко вздохнул, склонил голову, как вассал, признающий первенство своего господина.

– Прости, княгиня, если задета твоя честь, – с нажимом произнёс Глава Дозора. – Нет, я не беру своих слов назад. Мы будем ждать, когда вы первые допустите ошибку. Ты, княгиня, опасаешься нас. Лунные для оборотней – враги. Когда-то нас по рукам и ногам связывал древний Договор, заключённый на заре истории. Вы превратили его в ничто, напав на королевство людей. До сего времени мы оставались всего лишь бесстрастными наблюдателями, но всему приходит конец. И нашему терпению тоже. Однажды вы, оборотни, оступитесь и взорвёте шаткий мир. Тогда мы начнём игру.

– Долго же вам ждать придётся… – княгиня сочувственно смотрела на собеседника.

– Лунный, неужели тебе хватает наглости угрожать на чужой территории её хозяевам? – вступил в разговор Лев. – Я готов хоть сейчас развеять твои сомнения, – рука рыжего оборотня сжала навершие меча.

– Что?! Поединок? – Лунный открыто рассмеялся. – Вступить в драку с тобой, мальчик, и доказать твоей матери, что я был прав?! Берегись! Как бы эта горячность ни погубила тебя.

– Нет, нет, Лев! Прочь оружие! Лунный верно говорит.

– Наконец-то мы с вами достигли взаимопонимания. Итак, госпожа, я доношу до све́дения Храмовых Старейшин, что княгиня Львица отныне будет осторожней, дабы не дать в руки народа Луны оружие против себя.

– Да будет так! – княгиня поднялась с кресла, давая знать, что аудиенция окончена.

Лунные встали, поклонились Главе рода Диких Кошек и всех оборотней мира, с чем вышли из палатки.

Отряд Лунных легко снялся с места и вскоре покинул лагерь оборотней. Киса долго смотрела вослед сияющим всадникам, пока они не скрылись из вида.

Нил уволок за собой упирающегося сына, Рэн ни в какую не хотел возвращаться домой, заявив, что желает ближе знать врага, и за это получил подзатыльник.

 Лев, потихоньку от матери, увёл Кису в палатку, уговорив девчонку хотя бы притвориться спящей. Княгиня не любила неповиновения, особенно со стороны домашних. Киса была так возбуждена, что долго не могла уснуть. За этот вечер она обрела гораздо больше друзей, чем рассчитывала. Ведь у неё никогда не было сверстников, товарищей по проказам и забавам. Няньки – солдаты княгини, игрушки – мечи и стрелы. В юную жизнь ворвалось новое, и оно было иным, чем мир, столь привычный ей. Мальчишки, дети других народов, а стали ей… друзьями, братьями? Киса засыпа́ла с затаённой мечтой хоть раз ещё встретиться с ними. В её голове роились планы совместного времяпрепровождения: у лагеря есть небольшая рощица. Можно проверить, кто из них бесстрашней и сможет выше других забраться на дерево. А потом – игра в гвардейцев и разбойников, а затем…– Киса уснула с улыбкой на губах, предвкушая новые встречи и забавы.

***

Дни и ночи, ночи и дни. Мир менялся. В прошлом остались ребячьи забавы Кисы, юного Лунного и человеческого мальчишки Рэна. Троица встречалась ещё несколько раз, прекрасно проводя время в обществе друг друга. Но, постепенно всё ушло, у взрослых свои проблемы! Поэтому быстротечная пора игр канула в прошлое.

 Всё неспокойней становилось на дальних рубежах, люди поднимают голову, пытаясь найти защиту от захватчиков в древней легенде, кланы оборотней предчувствуют возможную войну. И всюду – костры пожарищ, бойни и кровь.

Но всё так же плыли свинцовые облака, небо скупо цедило на землю жидкий солнечный свет, туманы заволакивали речные низины.

I

Небеса, тяжелые от горького дыма пожарищ и седых облаков, давили словно крышка погреба.  Солнечный свет не пробивался сквозь толщу туч и едких испарений. По склону пологого холма поднималась девушка: стройная, смуглая, чёрные волосы рассыпались по плечам. Юная воительница в панцире с тонкой серебряной паутинкой без трепета ступала по недавнему полю брани. То и дело взгляд девушки касался изрубленных, растерзанных тел, ещё ночь назад бывших живыми людьми, оборотнями. Смерть уровняла их и примирила навек. Раз, когда её нога в мягком кожаном сапоге задела чью-то лишённую тела голову, разведчица зло зашипела, как рассерженная кошка, чьё имя носила по праву, и пнула неожиданное препятствие. Она смотрела, как мёртвая голова прыгала по кочкам, словно кочан простой огородной капусты, пока наконец, не исчезла из виду, канув в текущий поблизости ручей. «Хлам», – брезгливо отметила она.

Взобравшись на вершину холма, девушка подняла руку к низкой лиловой туче. Из горла воительницы вырвался резкий крик, более привычный для ночной птицы. Облако разлетелось, словно в лебяжьей подушке пробили дыру, оно вывернуло свои рыхлые внутренности наружу.

На миг мелькнул луч дневной звезды. Сквозь прореху вниз метнулась огромная крылатая тень. Отливающая сталью птица медленно парила в небе. Её круглые, почти неподвижные глаза поймали в фокус поисковой сетки руку хозяйки в защитной перчатке, и птица плавно опустилась на положенное место.

– Хорошо поработал. Молодец. – девушка погладила пружинистые перья. – Пора домой. – сказала она. – Уходим. Свою миссию мы выполнили. Теперь дело за Львом и его войсками. – птица замерла, превратившись в бронзовую статуэтку.

– Если б ты знал, Кэа, как мне самой хочется поучаствовать в травле! Ничего! И наше время придёт. Вот увидишь!

Воинственная хозяйка диковинной птицы начала спускаться туда, где у подножия холма ждал осёдланный конь: серо-голубое тело переливалось синими молниями и сам, тонконогий, породистый зверь походил на порождение сна. Девушка легко вскочила в седло заждавшегося коня, её необычный скакун взял с места и вскоре всадница исчезла во вспыхнувшем радугой тумане.

II

Хотя стоял полдень, сумеречные тени ползли по долине и лишь несколько скупых лучей дневной звезды упали на замок из алого камня, что высился на холме. Внизу долину срезала дельта реки. Слабые блики света играли на вонзённых в небо шпилях башен, и крепостных стенах.

Одинокий всадник приближался к Пламенеющей твердыне и перед ним с лязгом упал подвесной мост, распахнулись ворота, приглашая прибывшего в свои стены. Четверо стражей в бурой, как кровь, броне, и багровыми плюмажами на звериных шлемах поприветствовали странника. У одного сально загорелись глазки, второй грубо пихнул его в бок и проводил взглядом голубого коня и роскошную наездницу.

– Пора бы привыкнуть к новой хозяйке! – шепнул он. – Но, мечтать не запретишь.

Самый юный страж глупо захихикал и получил зуботычину от немногословного командира охраны.

Тем временем девушка въехала во двор замка и спешилась. Её ноги ступили на вечно тёплые плиты, которыми была вымощена площадь. Она небрежно похлопала коня по узкой морде и с птицей на плече вошла в тяжёлые двери замковых покоев.  Как только хозяйка ушла, конь утратил привычные людскому глазу очертания и, став седым облаком, опустился на крыши хозяйственных построек. Будучи привезённым из иного мира, он порой выделывал немыслимое, теряя сходство с обычным животным.

Девушка быстро шла по тёмным, сумрачным анфиладам арок, галерей. Незаметный маленький слуга, похожий на призрак ребёнка, выскользнул навстречу госпоже, и гордая воительница передала в его руки обратившегося в статуэтку пернатого охотника. Лакей исчез, прикоснувшись к зеркальной колонне, а хозяйка птицы, не сбавляя шага, двигалась вперёд. Девушка могла с закрытыми глазами миновать лабиринты коридоров, комнат и бесчисленных дверей; ей всегда казалось это место знакомым чуть ли не с детства, однако замок стал для неё родным совсем недавно. Он был обителью Льва, самого могущественного зверя её племени Богоизбранных, Прирождённых оборотней, Хранителей животворящего Слова.  Хозяин – великий князь. Он получил титул с тех пор как его мать, княгиня Львица отошла от дел. Лев безраздельно правил миром. Племянница князя, избалованная его вниманием с малых лет, едва перешагнув порог совершеннолетия, перебралась в его дом. Она изменилась. Шаловливая Киса превратилась в грациозную Пантеру – именно это имя-образ дал ей Зеркальный лабиринт во время обряда посвящения. И теперь властная кошечка шла к пику своих побед.

Впереди, рассеивая мрак, мелькнула полоска света, бьющая из-под дверей в гостиный зал. Девушка уверенно толкнула преграду и вошла в залитую приглушённым светом комнату.

– Киса! Ты уже с утра на ногах! Подойди ко мне, девочка. Целую ночь и полдня не видел – соскучился.

Пантера слегка улыбнулась и приблизилась к креслу, в котором полулежал хозяин замка: крупный мужчина с властным, чуть надменным лицом и огненно рыжей шевелюрой.

– Неужели это единственное, что ты можешь сказать?! – девушка опустилась в кресло напротив и медленно, устало, но грациозно возложила одну ногу на другую, словно приглашая полюбоваться на их совершенство.

Лев стрельнул глазами по её прекрасным конечностям.

– Пантера, прими свой ИСТИННЫЙ облик! Стань самой собой.

– И не подумаю. – упрямо произнесла гордячка. – И, Лев, не пытайся хитрить. Я ведь вижу твои глаза. – Пантера наградила его такой очаровательной улыбкой, что он поспешил сменить тему.

– Как прошла Охота?

– Великолепно! – быстро откликнулась Пантера, делая вид, что не заметила капитуляции князя.

– Кэа выследил ещё одно людское стадо у Мерцающего моря. Те самые, из деревни за лесом. Можешь посылать своих псов. Подробности – в видеоряде глаз птицы. Если ты не против, просмотрим его попозже? А сейчас – я дико измотана, с Вашего позволения. – Девушка поднялась с кресла.

– Пойду, приму ванну, и, прикажи кому-нибудь из слуг принести мне в комнату завтрак.

– Мы не вкусим трапезу вместе? – теперь Лев был непритворно огорчён.

– Ведь мы договорились. Я устала. Хорошо? – Пантера поцеловала дядюшку в щеку, после чего быстро удалилась из комнаты.

III

Трепетала вода, подсвеченная синими спутниками планеты и сиянием фосфорических звёзд. Здесь, в полутёмной пещере виделись лишь отблески Мерцающего моря. Сталактиты звонко роняли капли в чёрное мелкое озерцо. На его нервных берегах замерли люди, измождённые, уставшие от перенесённых испытаний. Вперёд вышла высокая худая старуха с растрёпанными волосами цвета пепла. Она обвела соплеменников тяжёлым взглядом и произнесла:

– Сельчане! Большая беда постигла нас! Все вы помните, с чего всё началось. Как поганые оборотни погубили нашего уважаемого Главу.

 Люди нестройно зашумели. Ещё бы! Они прекрасно помнили, как Нил отправился в лес поохотиться и пропал. Его искали, но нашли только сутки спустя. Бабы истошно вопили, мужики снимали шапки. Что случилось с Главой села, оставалось лишь догадываться. Однако сомнения развеял Дем, пришлый человек из приозёрного края. Он и рассказал потрясённым сельчанам из деревеньки Весёлой что за Серым лесом, как погиб Нилиф. Оказывается, это дело рук поганых оборотней. Люди начали роптать. Как же! Изменчивые гадины опять нарушили уговор. Пора идти на поклон к Лунным и просить их заступничества.

– Помните, как Дем рассказывал нам о злодеяниях оборотней, а мы не верили?! – возопила старуха.

– Теперь сами пожинаем плоды!! – она кричала, потрясая руками. – Нашим прибежищем стали эти холодные скалы у Мерцающего моря.

Людской гомон нарастал и отдавался эхом под каменными сводами пещер.

– Тихо! – гаркнула старуха.

– Фаня, мы молчим, – стоящий к ней ближе всех мужичок припечатал себе губы широкой ладонью

– Оборотни могут и здесь нас достать, – сверкнула тёмными глазами яростная предводительница

– Но у нас осталась последняя надежда, – женщина подошла к юноше, почти мальчишке, который настороженно смотрел на неё.

– Мальчик мой, – смягчившись произнесла Феофания и положила руку ему на плечо. – Ты должен найти наше спасение. Помни о трёх розах.

Юноша судорожно кивнул и с шумом втянул воздух носом, отчего показалось, что парнишка плачет. Его односельчане смотрели на парня со смешанными чувствами: сожаление, жалость, надежда, укор. Но равнодушных не было. Все помнили недавнюю трагедию. После смерти Нилифа, которого все любили и уважали, жители деревеньки Весёлой зароптали. Дем объяснял на широкой сельской площади, как зверюги постарались унизить и поработить людей. А ведь у них было великое королевство! Не чета княжествам звериным! В результате, когда в поселение прибыл сборщик податей от самого князя Изменчивых, деревенские мужички поднялись, намяли бока прихвостню оборотней и выпроводили вон. Избитого бедолагу привязали к лошади и пустили в галоп. Что с ним было дальше история умалчивает.  Зато последовавшие события заставили самих «миролюбивых» сельчан умываться кровавыми слезами. Отряд оборотней во главе с рыжим здоровяком и смуглой бестией на странном коне, ворвался в деревню ранним утром перед рассветом. А дальше начался кромешный ужас! Зверюги рвали и кромсали всех, кого встречали на пути: детей, женщин, стариков. Изменчивые упивались кровью. Люди, выжившие после той жуткой мясорубки, бежали к морю. Теперь только пещеры в прибрежных скалах остались их последним прибежищем.

Феофания обняла юношу и шепнула ему:

«Ты знаешь, что нужно делать, во имя памяти твоего отца! Нилиф был славным человеком».

– Да, – коротко ответил парень и обернулся, чтоб поднять с камней приготовленную дорожную сумку.

– Кто знает? Может по возвращении, ты не найдёшь здесь ни одной живой души. Но ты должен сделать то, во что верим не только мы. Если не наше племя – другие найдут в цветах из легенды силу и покой. Уходи же скорей! Не надо лишних прощаний. Да будет с тобой Слово Бога! – прошелестели последние слова старухи.

 Юноша в полном молчании, не оглядываясь, подошёл к выходу из пещеры и спрыгнул в небольшую лодку, подвижную и лёгкую, похожую на тень. Он оттолкнулся веслом от каменистого берега и начал быстро удаляться от последнего убежища своих соплеменников.

 Они ещё долго стояли у кромки воды, глядя ему вслед, и прислушивались к плеску волн под его вёслами, когда лодка скрылась из вида, их память продолжила звук, что давно затих вдали, и лишь затем, как всякая надежда рассмотреть посланника исчезла, белёсые тени растворились в сумраке пещер.

IV

Оставшись один, Лев долго бродил по замковой галерее, где с высоких сумрачных стен на него взирали далёкие предки. Сквозь полотно в позолоченной раме глаза их следили за своим потомком, испытующе, надменно, с насмешкой превосходства.

Лев порой изучал их лица, давно поглощённые мраком времени и забвения. Людские личины сменялись звериным оскалом истинного облика клана оборотней: тигры, барсы, пумы, львы, рыси и леопарды. Невольно Лев сравнивал себя с ними. Деяния вождей и королей прошлого воспевались в древних гимнах и эпосах, а современность отнюдь не казалась героической. Постоянная угроза войны и потери контроля над всем живущим стала для Льва скучной, каждодневной рутиной.  Вот только нервы на пределе, и сна – нет как нет. Пантера, его Киса, казалась князю единственным проблеском в его лишённой света жизни, где бремя власти превратилось в тяжкое ярмо, а чувства – загнаны в подполье.

Звук хлопнувших дверей сорвал древнюю тишину замковой галереи; ветер, холодный и рьяный, хозяином пронёсся по залам и коридорам, пока не обнял плечи князя, заставив его обернуться навстречу прибывшим. Глава Стражи Камышовый Кот и Белый Тигр, Начальник над войском. Князь посуровел, предчувствуя недобрые вести.

– О, Господин мой! – поклонился Глава Стражи, –  мы действительно обнаружили учинивших бунт людей в пещерах у Мерцающего моря. Они попрятались, как крысы, лишь заслышали поступь коней твоих воинов. Но …

– Недостойные смеют сопротивляются нам! – гневно возопил Начальник над войском.

Князь невесело усмехнулся.

– А ты бы охотно позволил себя убить, встретив более сильного противника?

Белый Тигр был озадачен и растерян.

– Они хотят жить, и это естественное желание всякой твари, некогда сотворённой Словом. – Князь поморщился, словно Всевышний совершил ошибку, дав жизнь людям. Да они и есть ошибка. Фальшивая нота в общей песни Мироздания. Исправить, искоренить никчёмный род людской! Когда-то подобное пыталась предпринять его мать, а раньше – отец и брат. Теперь же мать стара и одинока, отец и брат – давно в могиле, и мысль об убийствах вызывает тошноту. Травоядный лев. Вот насмешка природы!

– Неужели они осознают ценность собственной жизни? Эти недоумки?! У них хватает наглости сопротивляться, вместо того, чтобы признать наше превосходство и сдаться на милость победителя?! – Начальник над воском говорил, будто плевал. Презрение к низшим, казалось, было способно убить человека, окажись он рядом.

– Их не удастся выкурить из пещер, – сказал престарелый и более спокойный Камышовый Кот, Глава Стражи. – В то же время бой в каменной глотке серьёзно затруднён. Войска потеряли много в живой силе, а бунтовщики затаились.

Белый Тигр был уязвлён. Такие речи подобает говорить ему, а он оказался способен лишь на эмоциональные выпады в адрес врагов.

 Князь Лев одним взглядом усмирил зародыши бури в душе подчинённого. Уж кто-кто, а он знал, на что способен каждый, из возвышенных его рукой. Этот мальчик, эмоциональный и взрывной, словно женщина, в бою был просто незаменим: бесстрашен, ловок, умён. И не беда, что пока его чувства одерживают верх над разумом. Лев прервал свои тягостные размышления.

– Белый Тигр, – молодой Начальник над войском, недавно возведённый в этот высокий ранг, впился в лицо Господина, ожидая приказов.

– Возвращайся к войскам. Окружите пещеры, перекройте все входы и выходы. Если не сможем убить, возьмём измором ущербных. Я с пополнением скоро прибуду. Надо прикончить мразь, чтоб другим неповадно было. Дабы избежать дальнейшего кровопролития, один раз придётся хлебнуть кровушки. Ох, придётся! А теперь, в путь! Не мешкая ни минуты. Провизию вам соберут на замковой кухне, в конюшне получите свежих лошадей. Выполняйте!

Камышовый Кот и Белый Тигр удалились.

Замок пришёл в движение: по коридорам носились призраки-слуги с факелами в руках; во дворе слышался звон конской сбруи, голоса вооружённых воинов; над остроконечными крышами Пламенеющей твердыни кружились стаи крылатых тварей. Клан Летучих Мышей, потеряв в древние времена шанс на корону, стал незаменим в качестве ночных стражей и шпионов. Пока что они не давали повода усомниться в их верности князю из клана Диких Кошек.

Пантера столкнулась со Львом в одном из замковых коридоров. Он шёл в боевой броне, алый плащ трепетал за его плечами, огромный меч висел у бедра.

– Что-то случилось? – остановила его Пантера.

– Ты была права, Киса. Твои данные подтвердились. Бунтовщики забились в норы пещер у Мерцающего моря. Дела плохи, трудно до них добраться. Я сам еду к войскам.

– Значит, мы вновь нарушаем Договор, – сказала Пантера. – Лев, это опасно! Ты не думаешь, что лунные в конце концов, очнуться от спячки и ввяжутся в нашу войну?

– Нет, не думаю. Они слишком привыкли к роли наблюдателей. Даже тогда, 20 лет назад они не смогли вовремя отреагировать на события. Помнишь, лунные включились в главное сражение за столицу людей, уже под занавес войны? Правда, мы тогда понесли тяжёлые потери и погибли твои родители. Но изменить ситуацию лунные не смогли. Мы, оборотни, одержали победу! Ах, прости! Говорю: помнишь, но ведь ты в ту пору только родилась! Так что, Киса, опасаться нам нечего. Пока. Я еду.

– Я с тобой! – с горячностью сказала Пантера. – Я тоже ненавижу ущербных.

            Лев нежно поцеловал прядку на виске девушки и быстрым шагом удалился. А его юная племянница смотрела вослед, тронутая невольно выказанным чувством могучего князя. Капля жалости к Государю оборотней коснулась её мимолётной влагой и исчезла, не успев впитаться в сухую почву души. Она давно догадывалась о той страсти, что снедала князя уж столько лет. Но она взирала на неё лишь с сожаленьем и тайным торжеством.

V

Мерцающее море несмело освещало путь горстке несчастных беглецов. Бой, что со страшной силой разгорелся средь прибрежных скал, остался позади. Эти же – чудом выжившие, подчинялись лишь животному страху, что гнал их вперёд. От моря исходил тонкий, кисейный туман, сквозь который то тут, то там проглядывали серебристые звёзды. Шум волн, размеренных, весомых и грозных, доносился сквозь тонкую завесу Мерцающего моря. Люди бежали, торопясь скрыться от возможных преследователей. Женщина с длинными седыми волосами вела беглецов, полагаясь на собственное природное чутьё. Она часто оглядывалась, подгоняла остальных, и её гневные оклики вселяли новые силы в падающих от усталости людей.  Боль в истёртых до крови ногах постоянно давала знать о себе. Однако желание жить было сильнее боли.

– Это они! – отчаянный выкрик предводительницы заставил встрепенуться остальных. Они пятками почувствовали приближение смерти. Неужели и их ждёт тот гибельный ужас, что настиг их соплеменников в пещерах?! Львы и тигры, рыси, пумы, волки, медведи шли на беззащитных людей, превращая в хаос и грязь то, что недавно было живой тварью. Не жалели ни стариков, ни детей. Кровавые куски мяса падали на каменные полы пещеры, орошая алым дождичком ледяные наросты. Те же оборотни, что оставались в людском облике, рубили направо и налево своими обоюдоострыми мечами, и летели горемычные головы крестьян-«бунтовщиков», прощались с жизнью «недостойные». Но и люди не желали сдаваться: из самодельных луков осыпали они стрелами своих убийц или, обезумев от отчаянья, бросались с ножами и кинжалами на оборотней. И всё-таки силы были неравны. Многих из них перебили, других заживо замуровали в каменной толще, обрекая на мучительную гибель. А им, горстке выживших, удалось бежать. Удача по-прежнему не хотела повернуться к ним лицом, лишь рок кривил в ухмылке тонкий рот насмешника и злодея. Конский топот приближался. Трое всадников быстро нагнали спасшихся крестьян. Впереди ехала на призрачном коне темноволосая бестия с хищной птицей на луке седла, за девицей следовали двое воинов на гнедых конях. На всём скаку всадница снесла клинком голову седой предводительнице обречённых. Воины расправились с остальными, почти не встретив сопротивления с их стороны. Люди безропотно, как домашний скот, приняли свою смерть.

– Госпожа! – обратился один из воинов. Конь его нетерпеливо переставлял ноги, желая продолжить путь.

– Мы можем ехать. Войска князя совсем рядом.

Пантера подняла руку, желая, чтоб он замолчал. Воин затих. Воительница к чему-то чутко прислушивалась.

– Ну-ка, мой дорогой Кэа, пора тебе расправить крылышки. – проговорила она и подбросила вверх птицу.

Пружинисто подпрыгнув, бронзовый пернатый охотник взмыл в туманное небо и вскоре растаял в плотном мареве, скрывавшем морскую даль. Пантера поднесла руку к виску. Птица летела туда, откуда доносился подозрительный звук.  Один из воинов непонимающе уставился на свою госпожу, другой хранил полную невозмутимость. Его не волновали способности Пантеры ориентироваться на местности. Он был старый вояка и привык беспрекословно выполнять приказания. Воин попытался бы объяснить это своему юному другу, однако знал, что мешать госпоже нельзя, потому и хранил полное молчание. Ещё шаг, ещё миг. Пантера вглядывалась в туманную марь. Кэа посылал изображение предметов прямо в мозг хозяйки. Пантера видела его глазами. А Кэа тем временем обнаружил причину подозрительного шума и кружил над маленькой лодчонкой, в которой сидел белокурый юнец. Увидев птицу, он изрядно всполошился. Светловолосый парень схватил весло и попытался отогнать крылатую напасть. Лодка угрожающе покачнулась. Кэа, будто забавляясь, сужал круги, угрожающе расправив крылья. Его клюв был приоткрыт, в стеклянных глазах отражалось мерцанье волн. Из горла неизвестного вырвался вскрик, и в следующее мгновенье он опрокинулся в воду. Лодку быстро унесло теченьем. Отфыркиваясь и сражаясь с волнами, он пытался догнать её. Пантера расхохоталась. Её изрядно позабавила морская сценка. Она решила, что человек не достоин внимания, и позвала Кэа назад. Птица материализовалась из тумана и села на руку оборотня, вновь став бронзовой статуэткой. Пантера пересадила крылатого охотника на седло рядом с собой и, отрывисто отдав приказ воинам, устремилась к скалам, где всё ещё стояли войска князя.

VI

В недрах огромного камина трепетал огонь. В глубоких креслах, утопая в полумраке, сидели двое. Мужчина, обладатель рыжих кудрей, чему-то самодовольно улыбался, чуть касаясь пальцем губ, словно боясь выдать некую тайну. У его ног лежал небрежно брошенный алый плащ с зачехлённым мечом. На маленьком столике, что разделял их кресла, ожидала своего часа бутыль вина и два бокала.

– Ты доволен? – раздался мурлыкающий голос из соседнего кресла, и князь свой взгляд перенёс на игру огненных бликов на стройных ножках Пантеры.

– Вполне. – Ответил он и взял свой бокал со столика. – Не хочешь ли вина, дорогая? Наш повар сегодня расстарался. Ужин получился отменный, а после него хорошее вино – в самый раз.

Пантера приняла бокал.

– Лев, ты светишься, как солнце.

– Я радуюсь блестящей победе. Согласись, нам удалось погасить бунт, мир и спокойствие воцарились в наших землях, и к тому же лунные до сих пор никак не отреагировали на происходящее. Я от них ни заявлений о разрыве Договора, ни ультиматумов не получал. Договор… Он давно утратил силу. За столько лет с его заключения он неоднократно нарушался, и поэтому поминать его всуе становится неприлично. И всё же: почему молчат лунные?

Пантера чему-то усмехнулась, но попыталась скрыть улыбку. Ей-то была известна причина, заставлявшая лунных играть роль наблюдателей. Но Лев не должен знать истину. В конце концов – это её тайна.

– Не пригласить ли арфистку? – Пантера сладко потянулась, выгнула спину. В человеческом облике оборотня было много от её зверя: сильная, гибкая, кошачья нега струилась по юному телу, так изголодавшемуся по ласке. – Помнишь ту певунью, что часто развлекала нас в бабкином замке? Я хочу развлечений!

Лев одним глотком опорожнил бокал и со звоном опустил его на столик. У Пантеры чуть дрогнула бровь в ответ на всплеск неукротимого княжеского темперамента. Она знала его взрывную натуру, готовую устроить бурю в любой момент, потому терпеливо ждала продолжения. На удивление Лев улыбнулся.

– Киса, – он почему-то воспользовался её детским именем. – Я давно хотел сказать тебе… Дело в том, что у меня нет преемника. Ты знаешь, вступив на престол, я так и не выбрал себе жену. Но из всех живущих ты мне дорога как никто. Пантера, всё зависит от твоего решения. Если ты согласишься разделить бремя власти со мной…

Пантера рассмеялась. Это был смех триумфатора, уловившего звук победных фанфар. В следующий миг она легко встала с кресла, мягкой кошачьей походкой подошла к князю и, присев к нему на колени, одарила Льва поцелуем. Он обнял её в ответ, но Пантера отстранилась.

– Нет, нет, милый дядюшка! – игриво сказала она. – Подождём коронации.

– Ты говоришь мне «Да»?

– А что же ещё?! – Пантера вновь наполнила бокалы вином.

– Да, князь, я только вспомнила: по дороге к пещерам у Мерцающего моря я встретила одного презабавного человечка. Он плыл куда-то на мелкой лодчонке. Мой Кэа его изрядно напугал.

– Кто это был?! Куда он плыл?! Пантера, почему ты делаешь такие глупости!! – буря всё-таки разразилась. – Вдруг это вражеский шпион, а ты позволила ему уйти.

– У Кэа есть запись. – Осторожно вставила девушка. – Сможешь сам взглянуть на неизвестного. Мне он показался лишь забавным, и вовсе не опасным.

– Хорошо. Пусть принесут птицу. – решил князь.

По его приказу в комнате появился невесомый и неслышный призрак-слуга и водрузил бронзовую статуэтку на стол. Подарок Льва, привезённый из другой реальности, давно превратился в постоянного спутника юной воительницы.

– Вот, смотри, – Пантера провела рукой по глазам птицы. Из них заструился свет, он излился в центр комнаты, принял очертания объёмного шара и в нём возник недавний эпизод на Мерцающем море. Опять Пантера в сопровождении воинов спешила на битву и Кэа кружил над головой подозрительного белобрысого парня. Когда тот плюхнулся в воду, Пантера, как и в прошлый раз, не могла сдержать смешок. Запись закончилась. Девушка вновь провела ладонью по глазам птицы, и светящийся шар исчез.

Лев о чём-то глубоко задумался.

– Что ты намерен делать? – вмешалась в ход его мыслей Пантера. – Отпустим парня гулять? Ведь ты сам мне рассказывал, как среди людей была раскинута шпионская сеть оборотней, с которой ловко управлялась моя бабка – твоя мать? Вдруг этот тип и есть свой, засланный?

– Нет, вряд ли, – сказал Лев, – шпионская сеть давно развалилась. Многие погибли, часть лишилась своих способностей. Мы потеряли связь с теми, что остались, а таких, я уверен, единицы. Так что твой таинственный блондин подлежит уничтожению. Он человеческий выродок – это видно по его тупой физиономии. Его нельзя упускать из виду, – добавил он. – Прикажи лучшим из лучших… – замер на миг, размышляя, – Барсу и Пуме идти по следу. Можешь подключить Орла. Старик ещё лет 300 будет резвей всех молодых, да и сама будь в курсе. Я должен знать всё. Не откладывай с приказом, – сказал Лев и ободряюще улыбнулся Пантере.

Она поняла: гроза миновала, со шпионом будет покончено, а впереди её ждёт триумф!

VII

Тонкая зыбь покрыла волны морские. Посветлел горизонт, нежные облака, розовопузые барашки с золотым руном, расползались по небесному пастбищу. Рэн замер в своей лодчонке, встречая дневную звезду, что огненным шаром восходила из глуби морской, и волны отливали золотом и глубокой зеленью.

 Он уже третий день в пути. Пока есть ещё провизия и пресная вода, а в душу потихоньку заползает едкий страх: куда идти? Где искать? Уходя из пещер у Мерцающего моря, Рэн унёс частичку собственного детства. Та песенка, которую он любил напевать в юном и безусом возрасте, осталась единственной путеводной ниточкой.

В старом, диком королевстве

Где всегда гуляет ветер,

Терпко, терпко, чуть медвяно

Расцветает чудный цвет

Он тернистый, словно роза,

Он лиловый, словно вечер,

И похож на звёзды неба

И сияние планет.

«Словно роза?» – впервые удивился Рэн, машинально повторяя знакомые строки. «Да ведь о розах-то и идёт речь! О них, родимых!».

 По древним легендам, что ходили в его народе, в незапамятные времена жил на их земле князь. Хотя, и не князь он был вовсе, а живое воплощение Слова Божьего. Именно поэтому он был наделён великой мудростью, силой, красотой и бесподобным голосом, благодаря которому и дали ему имя – Певец. Розы – великий дар Его живущим. То был ничем не примечательный, на первый взгляд, куст лиловых цветов, которые при свете приблудной Луны менялись, становясь: белой розой, чёрной и алой. Говорят, цветы обладали чудесным свойством открывать проходы меж мирами, что лежат бок о бок, как щенки в корзинке.

Вот и отправили его, Рэна, восставшие против оборотней остатки некогда большого людского селения около Серого леса. Им пришлось спасаться от карательных отрядов оборотней в пещерах. Тогда одна мудрая женщина из деревни возложила миссию поиска роз на юного воина. Позабыв о хлебопашестве, люди учили своих детей держать в руках оружие. Всё безуспешно. Оборотни каждый раз истребляли повстанцев. Ничто не могло спасти людей. Розы были последней надеждой. Быть может, ему, Рэну, удастся добыть чудесные цветы, и тогда люди получат шанс в борьбе с оборотнями, которые отняли у них всё.

 Рэн не спеша развязал походный мешок, решив подкрепиться. Ещё вдоволь было и вяленого мяса, и сыра, и вина в объёмной фляжке. Повстанцы собирали его с любовью и тщанием. Даже обнаружился вышитый мешочек с курительной травой (хотя Рэн не курил). Он улыбнулся, коснувшись рукоделия. Конечно же, это Найя постаралась. Вот чудачка! Как следует перекусив, странник хлебнул вина и вместе с пьянящей влагой в него влилась полная уверенность в счастливом разрешении его поисков. Он обязательно найдёт розы! Естественно, а кто ещё способен на такой подвиг?! Почитай весь мир перевернуть придётся, прежде чем отыщется заветный куст, но, несомненно, он сделает это! Рэн даже чуточку повеселел. А сейчас надо решить, куда всё-таки плыть. Посланец людей вглядывался в далёкую береговую линию, над волнами кричали чайки. Парус над головой хлопнул на ветру.

– Эх, была не была! Куда приведет путь-дороженька – так тому и быть. – Решил парень. Не особенно утруждая себя изучением карт, он справедливо рассудил, что при первой же возможности причалит к берегу, как только замаячит человеческое жильё. Главное сейчас уйти подальше от скал оборотней. Вот уж с кем совсем не хотелось бы встречаться!

Дневная звезда вошла в силу, ослепив одинокого странника бликами на волнах. Рэн прищурился от яркого света, улыбаясь во весь рот.

– Вот денёк разгулялся! – подумал он.

Солнечный луч, словно боясь пораниться, осторожно скользил по обнажённому клинку, что лежал на дне лодки. Рэн поднял своё оружие. Массивная, но удобная рукоять, прекрасно сбалансированный меч с огромным односторонним клинком, так и просился в руки настоящего воина.

– Хм, конечно, это не обоюдоострое творение Ночных великанов, но очень даже ничего! – с полным удовлетворением подумал Рэн. Действительно, меч, выкованный в обычной деревенской кузне, почти ничем не уступал своим собратьям, вышедшим из-под рук иноземных оружейников. Рэну не терпелось испытать его в бою. Некое тайное, безымянное чувство подсказывало ему, что долго ждать не придётся, отчего приятная жуть мурашками пробегала по телу. Парень опустил меч в ножны и вновь убрал его на дно лодки. Там ему и место, пока не покажется берег. Тут юный воин заметил, что переменившийся ветер сносит его лодку в море. Тогда он убрал парус и приналёг на вёсла.

Небо, совсем недавно залитое солнечным золотом, подёрнулось дождевой хмарью. Многослойные, грязно-серые тучи громоздились, как замковые стены, готовые захлопнуть последнюю щёлочку, пропускавшую свет. Словно крышка в глубоком колодце небо давило своей монолитностью. Рэн не выпускал из рук вёсел. Сейчас хлынет ливень! В Мире Сумерек эта напасть была делом обычным. Но путник не мог избавиться от чувства, будто надвигающаяся непогода вовсе не случайна. Что-то таилось в этих предгрозовых облаках. И всё-таки, когда в сгустившемся мраке кто-то тяжёлый и жестокий рухнул ему на спину, Рэн порядком испугался. Большая рыжая пума рвала когтями, рыча как тысячи жутких кошек. Юноша попытался вырваться и ударить врага веслом. Однако удар пришёлся вскользь. Зверюга ловко увернулась и вновь бросилась в атаку. Человек и зверь сцепились в живой клубок. Лодка угрожающе раскачивалась. Пума тянулась к горлу врага. Рэн уже чувствовал, как её зубы впиваются в его плоть. Извиваясь из последних сил, он пытался достать свой кинжал, который, в отличие от меча, оставил при себе – рукоять торчала из-за пояса. Только руку протяни! Но именно это и мешала ему сделать хищная тварь. Пума повалила врага на дно лодки, сжав, как дохлого мышонка крепкими лапищами. «Ух, как мужик дерётся!» – отметил про себя Рэн и ударил пуму локтем в челюсть, ноги впились в мягкий живот. На миг хищница ослабила хватку, чего оказалось вполне достаточно для её жертвы. Рэн резко вскочил на ноги и вынул из-за пояса кинжал. Теперь он ждал врага. Пума обрушилась на него всем телом. Юноша покачнулся и свалился за борт. Зверюга последовала за ним. Нет, он не искал спасения в воде. Так сказалась собственная неуклюжесть. Виданное ли дело: ноги подвели! Рэн и пума и в морской воде продолжали ожесточённое сражение.

– Ах, ты, тварь! – вложив в это восклицание всю свою ярость и боль, Рэн наносил зверюге удар за ударом.

Пума не отставала, украшая его тело новыми ранами, и вода то и дело окрашивалась алыми облачками крови. И всё же последнее слово осталось за человеком. Его кинжал нашёл шею хищницы, пронзив её насквозь. Зверь надсадно захрипел, и в тот же миг Рэн едва не ослеп от огненной вспышки, охватившей тело поверженной пумы. Посланец людей не верил глазам: прямо перед ним покачивался на волнах остывающий труп обнажённой прекрасной женщины. Чудесные рыжие волосы диковинными водорослями разостлались по воде, а вместо шеи оборотня зияла жуткая рана, оставленная кинжалом Рэна. Юный воин брезгливо оттолкнул убитого врага и уже хотел плыть к убегающей лодке, как вдруг замер, словно оглушённый. Его загипнотизировал страх. У борта его судёнышка стоял неизвестный лучник, нахально ему улыбаясь. И стрела в его огромном луке хищно дрожала от нетерпения. Время растянулось. Оно разбилось на фрагменты, став деталями кошмарного сна. Рэн ощущал себя мухой в патоке. Вот неизвестный натянул тетиву, вот стрела, взвизгнув, устремилась к цели. Ещё миг – и всё будет кончено. И тут кто-то резко дёрнул парня за ногу, увлекая его под воду. Он едва не захлебнулся от неожиданности. Стрела бесцельно чмокнула волну, в том месте, где всего миг назад была намеченная жертва.

 Под водой Рэн попытался задержать дыхание, экономя драгоценный воздух. Хоть это и было трудно, он огляделся, чтобы отыскать своего спасителя. Оным, к его удивлению, оказалась стройная дева из народа водных. Лишь контуры её тела мог различить Рэн в полумраке морской толщи. Водные почти сливались со своей стихией, что придавало их жизни эффект невидимости. Однако юноша углядел на лице Водной улыбку, к которой она осторожно поднесла пальчик, призывая его хранить тишину. Рэн возмутился: это здорово, что его спасли, но если он хотя бы миг ещё помедлит, сидя под водой, то превратиться в утопленника. Псу под хвост такое спасение! Он замаячил руками, давая незнакомке понять, что запас воздуха, как и терпения, кончается. Водная понимающе кивнула и стала подниматься на поверхность. Рэн следил за её плавными движениями. Словно рыбка морская, она легко взрезала солёные воды, став единой с ними, одним телом, одной кровью. Парень последовал за ней с грацией деревенского пса, которого вели топить, да бросили посреди реки. Вот и мается он, сердечный, жить хочет. Барахтается, тучи брызг поднимает! Так и Рэн пытался выжить в сей трагический момент.

Всплыв наконец, он шумно вдохнул сладкий воздух, и никак не мог выровнять дыхание. На всплеск обернулся лучник, совершенно обескураженный прошлой неудачей. Теперь он готов был исправить положение. Вышедшее из-за тучи солнце зажгло искорку в белоснежных волосах неизвестного, злая гримаса исказила красивое лицо. Рэн приготовился ещё раз нырнуть, ругая про себя неудобного противника. Водная и здесь не растерялась. Она резко навалилась на борт лодки и лучник полетел в воду.

– Гадкий оборотень! Паршивая тварь! – шипел Рэн, наблюдая, как недавний грозный враг беспомощно барахтается в морской водице. Однако недолго длилась его растерянность. Отбросив бесполезный лук, оборотень поплыл к противнику.

– Так, это мы уже проходили, – сказал Рэн и сам попытался достать врага.

И опять вмешалась водная. Юный воин видел, как её тонкие, полупрозрачные пальцы мёртвой хваткой вцепились в плечи оборотня. Тотчас морской простор огласил ужасающий крик живой твари, насмерть прошитой ядовитыми иглами. Подкожный яд был единственным средством защиты для водных. Живя среди рыб, они сами переняли у них способности хладнокровных убийц. Рэн для верности проткнул врагу сердце; из горла вырвался хрип, рёв зарезанного хищника затих, и оборотень отошёл в мир иной. Юноша, убедившись в его гибели, поплыл к своей лодке. Ему удалось её нагнать. Он перевалился через борт, закутался в кожаную куртку с волчьей подбивкой и попытался согреться после столь длительного морского купания. Вспомнил о вине. Фляжка всё так же лежала в походном мешке. Рэн откупорил её и, не торопясь, мелкими глотками стал пить обжигающую нутро жидкость. Наконец-то он пришёл в себя.

 Тучи постепенно очищали небосвод. Уж и солнце вновь стало припекать. Высоко, прямо под облаком дымного цвета кружились три огромных орла. Их далёкий клёкот показался Рэну отзвуком злого разочарования. «Странно, откуда здесь орлы?»– мелькнуло в голове посланца людей. Однако, этот вопрос недолго его занимал. Он поднял парус, и тот надулся, наполняясь ветром.

– Эх, зря я доверяюсь морю! – подумал Рэн и полез в свой походный мешок.

 Недавняя стычка сделала его благоразумнее. Хватит плыть наобум! Так, чего хорошего, вообще сгинуть можно. А в походном мешке, где-то на самом дне, лежали карты. Из рук в руки передавали их люди его селения в течение последних десяти лет, с тех самых пор, как Сани-Побегун составил их в дальних странствиях по миру.

 Лёгкий всплеск заставил его поднять голову. На носу лодки сидела, улыбаясь, водная.

– Что, решил заняться изучением карт? – спросила она, заметив у Рэна в руках потемневшие от времени куски пергамента.

– А хочешь, я научу тебя, куда плыть?

– С чего бы вдруг? – недоверчиво спросил Рэн. – Ты помогла мне расправиться с оборотнями, за что я тебе премного благодарен. Теперь же ты напрашиваешься в проводники. Зачем? И разве тебе известна моя цель?

– Известна, – водная лукаво взглянула на Рэна. – Ты, наивный, полагаешь, что отплыл из пещер в полной секретности? Как бы не так! – водная взмахнула рукой, породив в воздухе маленькую бурю морских брызг. Они сверкающими точками мелькнули на глазах Рэна и обрушились на него мелким дождичком. Словно не замечая этого, водная продолжила:

– Мы не познакомились. Меня зовут Тайин, а тебя Рэн, я знаю. Поверишь ли, я всегда была рядом, мне просто любопытно наблюдать за вами. Как вы, люди, мечетесь, бьётесь, пытаетесь выжить, – водная фыркнула с явным пренебрежением.

– Так вот, спаситель человечества, я знаю, что ты ищешь розы. ТЕ САМЫЕ РОЗЫ, которые способны отворять миры.

– И ты мне скажешь, где они? – с надеждой спросил Рэн.

 Водная расхохоталась. Она тряхнула головой, и с её волос, напоминающих длинные бусы из стеклянных капель, сорвался настоящий водопад, окатив парня с ног до головы.

– Ну, знаешь, – возмущённо воскликнул он, вскочив на ноги, – хватит с меня купаний! Не надо резких движений, рыбка! А то я могу рассердиться.

 Водная ещё громче захохотала, чем заставила Рэна почувствовать себя последним идиотом.

– Ну, ну, милый мальчик, не надо так расстраиваться. У меня просто жизнерадостный нрав, а ты очень забавен.

– Хорошо, – успокоился Рэн. – Ты что-то говорила о розах? – напомнил он. – Так где они?

– Как же! Сейчас расскажу. Вообще-то, я и сама не знаю, но могу подсказать, куда тебе следует держать путь. Знай: ключом к розам может быть Пантера, племянница князя оборотней. Возможно, она и сама не догадывается о своей связи с легендой. Будь осторожен. Сейчас для тебя она единственная тропочка, ведущая к цели. Плыви в Пламенеющий замок! Он стоит на высоком берегу в дельте реки Ингидры, что впадает в Мерцающее море. Ты скоро увидишь его, как пойдёшь по речным водам. Он мрачен и прекрасен – замок, сложенный из красного камня. Когда солнце садится, то вспыхивают зубцы на крепостной стене, и кажется они занимаются огнём. Пламенные блики ползут по башням, донжону, искрятся на шпилях. Оттого и зовут его – Пламенеющим. Ты сам увидишь и убедишься в правдивости моих слов. Плыви вперёд и не бойся! Племянница князя та ещё стерва, но у тебя нет выбора. Именно она приведёт к розам. Помни об этом! Плыви на запад и по Звезде Великана поверни на север. Я буду ждать тебя на месте и помогу попасть в замок, – закончила водная и, чмокнув Рэна в щеку, юркнула в морскую волну.

Юноше почудился её шёпот: «До встречи!» и, светящееся сферическое облачко всплыло на поверхность моря. Рэн коснулся его. Облачко рассеялось, будто испугавшись. Посланец людей вынул руку и с удивлением увидел: маленькие, похожие на ночных светляков бабочки облепили всю его кисть.

– Вот дела, – произнёс Рэн.

 Бабочки порхнули прочь, и шорох крыльев их был подобен смеху водной. Она ещё раз напомнила о себе. Рэн приналёг на вёсла. Плыть к оборотням. Поразительно, как изменчива судьба: искать помощи у заклятых врагов!

«Как же я ненавижу этих тварей!» – думал посланник людей. – «Они подлы и кровожадны, как зверюги, в которых частенько перекидываются. Хотя… знавал я одного оборотня. Нет, одну. В ту пору она и оборачиваться не умела, однако, такая была ловкая бестия!» – Рэн улыбнулся своим воспоминаниям. «А теперь надо искать встречи с дикой кошкой. Пантера. Уже заранее передёргивает от омерзения. Наверняка её зубки испробовали человечьей плоти, а теперь я к ней иду, на закуску. А, что будет, то будет. Померимся с киской силой, коли не захочет миром помочь» – решился Рэн, направляя лодку по солнцу на запад.

VIII

Пантера металась по комнате, словно потерянная. Её душила ярость. Как же так?! Её лучшие воины и близкие друзья, к тому же приходившиеся ей роднёй, правда, не из самого близкого круга, погибли?! Пума и Снежный Барс пали в схватке с…человеком! Пантера была готова рычать от досады. О, Великий Бог! Чтобы она отдала сейчас ради возможности своими руками убить гадёныша! Человеческий выродок должен умереть. В ней говорила уязвлённая гордость Прирождённого оборотня и жажда мести. Вот, вот вернётся князь, и тогда она сама, испросив его позволения, отправиться на поиски улизнувшего шпиона. Лев будет в не меньшей ярости, чем она. Он ценил Снежного Барса, проча ему военную карьеру. А Пуме не было равных в выполнении всякого рода поручений, связанных с убийством и разведкой. Лучшие из лучших.

Пантера выбежала из комнаты и, миновав длинные коридоры и анфилады замка, вышла на открытую площадку одной из башен. Замковый дворик был прекрасным местом. Здесь открывался вид на реку и подъездные ворота, а главное, она могла дать волю гневу.

Юная воительница порывисто выхватила меч из ножен. Сталь тускло бликовала при свете заходящего солнца, и взбешённому оборотню явились картины прошлого, возрождённый мрачным сиянием. Вот Пантера и Пума скрестили учебные клинки, юные, полные задора и смеха. Игра захватывала, как ничто другое, и желание быть лучше толкало на выделывание немыслимых вывертов и выпадов, что порой не сочеталось с заученной теорией боя. А смех от осознания юношеского соперничества, тяжести клинка в руке и в предвкушении поединка, сам выскальзывал наружу, подобно куску мыла из влажных рук.

Вот Снежный Барс на гнедом жеребце мчится вперёд по огромному лугу, а Пантера пытается его нагнать на своём коне-призраке. Состязание в скачке в самом разгаре. То и дело Снежный Барс оборачивается к девушке, подбадривает её, порой не гнушается подпустить колкую шутку, чтоб разжечь в ней желание победы, реванша в гонке. А потом конь-призрак несёт её прямёхонько в озеро. На миг ей становится страшно. Ведь там настоящий рассадник липкой, плотоядной акки! Снежный Барс успевает догнать её и выхватывает Пантеру в последний миг перед падением, однако, сам не удерживает равновесия и гулко погружается в озёрные воды. Позже, возвращаясь в замок, они долго смеялись над своим приключением. Особенно над самим Снежным Барсом. Пантера утверждала, что он был изумительно смешон, стоя по колено в воде, в намокшей и прилипшей к телу одежде, а на ухе застрял бутон белой лаллы.

Пантера подождала, когда он выберется на сушу, и лишь тогда сообщила про самую интересную вещь в сем происшествии. Оказывается, озеро с плотоядной растительностью расположено южнее! А в этом обитают лишь безобидные белые лаллы, которыми человеческие простолюдинки украшают свой дом на праздник Солнца.

Пума и Снежный Барс. Теперь их нет. Рука Пантеры с зажатым мечом задрожала. Пантера продолжала воображаемый поединок с любимым мечом в руке. Как всё случилось? «Жаль, мой Кэа не видел! Зато отряд из клана птиц постарался», – Пантера сделала выпад с мечом в руке. Ей хотелось бить и крушить всё вокруг!

Три орла доставили шпионов оборотней к месту, они же донесли о том, что произошло. Их зоркие глаза разглядели и запомнили разыгравшуюся трагедию. Кроме мальчишки поучаствовала в избиении элитных оборотней какая-то водяная. Как Пантере хотелось убить мальчишку и мокрую пакость, которая ему помогала!

В замковом дворике вдруг стало свежо. Ветер от близкой реки охладил разгорячённое тело юной воительницы. Зато горло иссушила жажда.

Девушка подошла к небольшому фонтану в виде морской раковины и склонилась над студёной водой, чтоб напиться. Смуглая ладонь зачерпнула влагу, что поднималась из подземных источников. Неожиданно в прозрачной глуби показалось чьё-то лицо. Постепенно из фонтана всплыла и стала более материальной насмешливая девушка с волосами-бусинами, капли украшали её прозрачную шею.

Пантера от неожиданности расплескала живительную влагу и махнула рукой, словно прогоняя привидение. Тем временем наглая девица выбралась из фонтана полностью, перекинула тонкие ноги за вырезанный в виде лепестков край и задорно рассмеялась, увидев замешательство оборотня.

Пантера инстинктивно вновь схватила свой меч и подступилась к незнакомке.

– Хочешь головы лишиться?! Ты кто такая?

По гневному виду оборотня водная поняла, что та не шутит.

– Меня зовут Тайин, – отсмеявшись сообщила она.

– Убери свою железяку, я к тебе с миром пришла.

– Как же! – недоверчиво произнесла Пантера, но меч опустила.

– Представляешь, я привела к тебе путём воды человека! Только не злись, тебе не идёт.

Пантера мрачно хмыкнула. Гордая принцесса Изменчивых себя чувствовала так, словно её провели как ребёнка на ярмарке, где показывают дешёвые фокусы голозадой ребятне.

– Я не люблю, когда меня обманывают, – снова зарычала Дикая кошка.

– Как тебе удалось просочиться в наш замок?!

– Вот именно! Просочится! – снова засмеялась Тайин.

– К делу, – водная откинула за спину волосы, похожие на нитки стеклянных бус.

– Открой вон ту дверь! Там твой гость, – незваная посетительница опустила руку в фонтан. Её миссия окончена, и она потеряла интерес к происходящему.

Пантера резко распахнула дверь и, схватив незнакомца за ворот куртки, втянула его в комнату. Казалось, он был ошеломлён такой встречей. За дверью действительно оказался тот самый светленький парнишка, плывший на утлом судёнышке. Как смешно он тогда испугался её механической птицы!

Неизвестный попытался освободиться от крепкой хватки оборотня, но тотчас был опрокинут на пол, а над ним угрожающе завис клинок.

– Что за встреча! – протянула Пантера, узнав пришельца. – На ловца и зверь бежит. Сам пришёл за своей смертушкой, гадёныш.

Ненавистный блондин нервно дёрнул в сторону, пытаясь выползти из-под жала клинка.

– Стоять! – рявкнул оборотень, и меч коснулся обнажённой шеи пленника.

Пантера склонилась над поверженным врагом.

– Что, сразу тебе глотку перерезать, или подождём немного, когда вернётся князь? Он то не заинтересован в твоей скорой кончине. Повопишь с недельку в его подвалах. Слушай, несчастный, ты что, язык со страху проглотил?

Парень не произнёс ни звука.

– Как ты в замок проник? На крыльях прилетел? А может, людские выродки сроднились со змеями, и ты нашёл подходящую щель в стене? Отвечай!

Пантера сильней надавила на меч, не замечая, как тонкая струйка крови просочилась из-под клинка и прочертила алую дорожку на шее шпиона.

– Меч убери, – одними губами произнёс незнакомец, побелев, как горный снег. Опомнившись, Пантера отступила на шаг от пленника, позволила ему встать.

– Ну и манеры у вас, у оборотней, – ворчливо заметил шпион, коснувшись рукой пореза.

Парень прошёлся по каменной площадке, озираясь вокруг. Ему всё было интересно. Он подошёл к фонтанчику, заглянул за каменную стену. Там, внизу, несла свои быстрые воды великая река Ингидра. Обрывистый берег, на котором стоял Пламенеющий замок, открывал великолепный вид. Густая зелень деревьев покрывала берега и от их теней река казалась изумрудной, от дневной звезды бежала золотая рябь, а там, за горизонтом, несло свои неистовые волны Мерцающее море.

– Ух! Аж дух захватывает! – сообщил он.

Пантера онемела от наглости незваного гостя. Она её обезоружила! Юная воительница даже забыла о своём диком желании прибить белобрысого на месте.

– Ну, вы, зверюги, хорошо устроились! – заухмылялся нахал.

– Не-ет. Я убью подонка. – протянула Пантера.

Молниеносным движением оборотень оказался за его спиной. Одна её рука вцепилась в волосы лазутчика, а другая вновь поднесла сталь к его горлу.

– Ты убил моих лучших воинов. Отряд орлов донёс, как дело было. Ты смог проникнуть в самую мощную крепость мира, да ещё измываешься, сволочь!

На миг Рэну стало по-настоящему страшно. В рычащем голосе смуглой красотки чудилась смерть. Всего миг отделял его от вечности. Оборотень был на пределе, и Рэн кожей чувствовал это.

– Отпусти, – Стараясь, чтобы голос не выдал его страх, потребовал Рэн.

Пантера ослабила хватку и отошла на несколько шагов, чтоб видеть нахала.

– Ты хочешь, чтоб я ответил на твои вопросы и торопишься прибить ценного пленника, – чуточку презрения в голосе и взгляде помогли Рэну вернуть прежнее самообладание. Он заметил свой меч, отброшенный оборотнем в сторону в момент их встречи, вернуть оружие нет надежды. Но выход есть.

– Значит, ты хочешь знать? – уточнил он. – Отвечу по порядку. Во-первых, я приплыл сюда в маленькой лодке, преодолев огромный путь от Прибрежных скал у Мерцающего моря до реки Ингидры, по которой за три последних дня я и добрался до Пламенеющего замка. Киса, ваш князь живёт по-царски. Я, как увидел это чудо в лучах заходящего солнца, аж дара речи лишился. Замок горит, словно плавится в небесном огне. От него исходит яркое, и, какое-то мрачное сияние. Языки рыжего пламени пляшут на шпилях башен. Замок стоит словно костёр над цветущими кустами лилоцвета. Я смотрел на него и чувствовал себя мелким и ничтожным. Казалось, ничто в мире не может сравниться с этой грозной красотой и силой.

– Ты поэт, – чуть дёрнула бровью Пантера, а голос её напоминал кошачье мурлыканье при виде жертвы.

– Да, поневоле станешь поэтом. Ваши полузвериные предки знали толк в красоте. Вы, согласись, сильно измельчали с той поры. Вам не повторить того, что делали они. А мы, люди, сможем. Встанем вровень, если не возвысимся.

– Ну, ближе к теме, – поправила его Пантера.

– И вообще. Мой отец говорил, что быть человеком – вот высшее предназначение в этом мире, – в интонациях его чувствовалось презрение к «богоизбранным».

– Дальше, – жёстко потребовала Пантера, плавно приближаясь к незваному гостю.

Он вновь тронул рану на шее и зашипел от боли, отдёрнул руку.

– Во-вторых, как я проник в замок… Это – нечто невероятное. Дело в том, что у меня нашлась довольно неожиданная союзница из народа водных. Вон сидит на бортике фонтана, красуется! Ей ведомы все ходы и выходы, особенно если они связаны с водой. Она кое-что мне показала, что-то рассказала, где-то самолично провела сквозь все преграды вашей неприступной крепости. Вдаваться в подробности не буду. Зачем зря выдавать чужие секреты?

– А ты, оказывается, смелый! Не боишься своей горькой участи, раз так распалился!

– Конечно, не боюсь, – Рэн решил воспользоваться близостью оборотня. В руке его мелькнул кинжал, до поры укрытый на поясе.

Пантера резким выпадом отвела руку нападавшего. И, тем не менее она опоздала. Момент был упущен. Нахал блокировал её удар и резким движением в грудь прижал оборотня к холодной стене. Грубая сталь крестьянского охотничьего ножа оказалась в опасной близости от лица Пантеры. Она тяжело дышала от охватившего её гнева. Пантера расценила своё поражение в схватке как очередное оскорбление от незваного гостя.

– Что, киса, каково тебе подохнуть от моей руки? Я не собираюсь заигрывать. Поверь мне, я сделал бы это, не будь ты мне нужна живой.

– Ты, мерзкая тварь, прекрати трепать моё детское имя. И не думай, будто я испугалась твоей ржавой булавки.

– Имя? Какое имя? – Рэн чуть склонил голову набок и взглянул в глаза оборотню.

– Киса. Знавал я одну Кису.

Пантера забилась в руках врага.

– Ух-ух! Будь ты гадюкой – лежать мне на коврике лапками кверху и подыхать от твоего яда. Знаешь, я ещё жить хочу, так что успокойся, Киса.

– Не смей!

– Смею. Ещё как смею. Ведь мы с тобой, кошкой, в детском возрасте дружили, – и Рэн запел:

В старом, диком королевстве

Где всегда гуляет ветер,

Терпко, терпко, чуть медвяно

Расцветает чудный цвет

Он тернистый, словно роза,

Он лиловый, словно вечер,

И похож на звёзды неба

И сияние планет.

– Рэн?! – Глаза Пантеры округлились. – Как же, помню. Светленький, вихрастый мальчишка с самодельным луком у сторожевого костра оборотней. Это – ты?! Надо же! – Пантера покрутила головой. – То-то я гляжу, мне твоя физиономия смутно знакомой казалась.

– Как видишь! – усмехнулся Рэн, освобождая оборотня. Клинок вновь перекочевал на пояс хозяина.

Пантера опустилась в деревянное кресло. По счастью, оно было загодя принесено сюда её слугами, ведь девушка любила отдыхать здесь. Юная хозяйка не спускала глаз со своего гостя.

– Какими силами тебя к нам занесло? – с недоумением спросила она.

– Что, опять?! – возмутился Рэн.

– Да нет, как ты в замок проник, я уже слышала. Меня интересует – с какой целью? Я надеюсь, ты всё-таки не шпион? Иначе мне придётся выдать тебя князю, ты уж извини.

– Я ищу розы Певца. Не смотри на меня как на сумасшедшего. У людей, отправивших меня в путь, это последняя надежда. А по легенде – розы могут открывать проходы меж мирами.

– Пытаетесь сравняться с нами.

– Ты поняла меня. Да, это так. Люди лишены всех благ, которыми владеют оборотни, а нам нужен шанс на победу, на саму жизнь!

– Ладно, пошли со мной, – Пантера поманила за собой «гостей». И тут её взгляд упал за крепостную стену. К замку приближался всадник.

– Скорее, за мной! Лев вернулся! – Пантера потянула за собой Рэна. Тайин отклонила приглашение весьма странным образом. Она просто кинулась в фонтан спиной вперёд и растворилась в прозрачной воде.

– Ну её, бурдюк с водой, – Рэн бежал за Пантерой, ничуть не беспокоясь за новую подругу. Она в своей стихии. А вот что на уме у оборотня? Посланник людей понимал, что он в логове врага и от этого бежал холодок вдоль спины.

Они вошли в двери, ведущие в основную башню замка, миновали длинную галерею, где по стенам висели портреты древних оборотней, предков клана, вошли в просторную колоннаду с маленьким фонтаном в виде цветка. Пантера не сбавила шаг. Рэн не отставал. Чувство близкой опасности заставило его довериться оборотню. После мига узнавания, Рэн странным образом был уверен в том, что Пантера его не выдаст. Однако бегство в неизвестность стало его беспокоить.

– Куда мы идём? – вполголоса спросил он у Пантеры.

– К зеркальному лабиринту, – коротко ответила она, и Рэна бросило в дрожь. Он не знал, что из себя представляет пресловутый лабиринт, но в народе ходили слухи, из которых парень понял главное: оборотни во время обряда Посвящения обязаны пройти его и обрести Истинное Имя и облик своего зверя. Для людей же попасть в лабиринт было равносильно гибели.

Только осознав это, Рэн попытался остановить Пантеру, как она сама, проведя «гостя» в очередную залу, прервала лихорадочный бег. Прямо перед ними оказалась огромная, словно вековое дерево, зеркальная колонна.

– Вот и пришли, – сказала Пантера.

– Но, подружка… – попытался возражать Рэн.

Оборотень словно не замечала его слов.

– Надо спешить. Лев уже в замке. Я слышала его шаги. Ты скроешься в лабиринте. Встретимся в полночь в городе у Провидицы. – заключила она.

– Я не… – продолжал слабо сопротивляться Рэн.

      Пантера, недослушав, пихнула его к стеклянной колонне.

Что за странная манера у моих спасительниц в последнее время, – успел подумать Рэн, перед тем, как Зеркальная стена поглотила его, – Выручать от одной напасти лишь для того, чтоб я загнулся от другой беды.

А потом опустилась тьма.

IX

Лев широкими шагами мерил библиотеку. Пушистые ковры смягчали звуки, пухлые тома вбирали в себя тысячи непроизнесённых, гневных фраз, а сам воздух казался раскалённым от яростных мыслей, терзавших князя. Он был не в духе. Таким его Пантере ещё не приходилось видеть. Девушка появилась в дверях, когда князь с отчаяньем и остервенением пытался зажечь свечу, но каждый раз, когда он подносил к ней щепу из камина, фитиль гас, чем приводил князя в жуткое расстройство.

– Что случилось? – осторожно спросила Пантера.

Она приблизилась к столу и одним движением зажгла все свечи в золотом подсвечнике. Лучинка, послужив делу, полетела в каминный зев.

Князь упал в кресло и обхватил голову руками.

– Прости. Я выгляжу полнейшим идиотом. Просто не могу держать себя в руках. Это выше меня. Только что были гонцы с Восточных степей. Ночные поднимают головы. Они называют себя хозяевами – ХОЗЯЕВАМИ! – ночи. Отныне в тёмное время суток они властвуют над судьбами и жизнями живущих. Люди из приозёрных селений готовят новый бунт. Представь: они возжелали объявить о создании самостоятельного государства! Им совсем не мешает соседство водных, чья столица покоится в центре их озера.

– Ты говоришь об Иллурии? Озеро водных? – уточнила Пантера.

– О нём, – вздохнул князь, постепенно возвращая себе самообладание.

– Мир утопает в хаосе. Я могу послать отряд приструнить людей, на которых распространяется моя власть. Как-никак 20 лет они находятся под нашим крылом и их земли входят в Великое княжество. Но что делать с ночными? Опять война?! Я распылю свои войска, и сильнейшее государство Мира падёт. Ещё немного и дождёмся огненных дождей от народа плазмы. Присмотревшись к общему разгулу и развалу, они покопаются в своей памяти и обязательно найдут старую обиду на наше племя.

– А, может, ты преувеличиваешь? – мягко спросила Пантера, устраиваясь на подлокотнике кресла.

– Успокойся, мой господин. Холодный ум всегда найдёт выход из ловушки, – она нежно поцеловала любимого дядю в висок.

Его рука обхватила талию Пантеры. Он привлёк племянницу к себе, прижав к груди. Пантера притихла, удобно устроившись в его объятьях. Лев прикрыл глаза, вдыхая аромат её волос, прислушиваясь к тихому дыханию.

– Боже, милостивый Господь, как же я люблю тебя, Киса, – произнёс он и в этом признании были такая боль, такая тоска, что на миг Пантера ощутила сильную волну сочувствия.

В глазах потемнело. Тело её обмякло, а из полуоткрытых губ сорвался порывистый вздох.

– Ох, – внезапно очнулась Пантера. – Я немного задремала на твоих руках. Как в детстве. Странно, никогда не была сентиментальной. – Она поднялась.

– Прости, милый дядя. Я, кажется, неважно себя чувствую. Пойду к себе.

– Останься, – попросил князь. – Я приказал приготовить сегодня изысканный ужин. Оленина, которую я добыл на сегодняшней охоте. Куропатки и фазаны – дар клана Волков. Охотники из Серой гвардии по-прежнему сопровождают меня во время лесных вылазок. К этому жареная форель с овощами, фрукты из садов южных вассалов.

– Ах, опять Летучие постарались, – довольно улыбнулась Пантера.

– Ты так аппетитно расхваливаешь все блюда, что у меня невольно слюнки текут. Так и быть. Забудем о болезнях и вкусим от щедрот этого мира.

– Я рад, что ты переменила решение. Ведь сегодня у нас гости.

– Кто?

– Ты будешь удивлена, нас почтил своим присутствием принц лунного народа. Проснулись, наблюдатели.

Сердце Пантеры ухнуло вниз.

– А пока советую принять истинный облик, чтоб отдохнуть и прийти в себя перед приёмом гостей. Человеческие тела не самые удобные в мире, – сказал Лев, он, улыбаясь, смотрел на грациозную Пантеру, чья звериная сущность проглядывала и в девичей стати. Князь восхищался ею, и его юная племянница чувствовала это.

Лев встал, расправил могучие плечи и словно стал больше. Раздалась ярчайшая вспышка, охватив мощную фигуру Льва. Не жгучее пламя плавило его тело, придавая новый облик. Через считаные мгновения свет опал, «огонь» расступился, выпуская князя в его любимом образе. Огромный пламенно-рыжий лев обернулся к Пантере:

– Я ухожу. Если понадоблюсь – ты знаешь, где меня искать, – с этими словами Лев перешагнул невидимую черту и исчез.

X

Пантера шла по запущенному замковому саду. Кисточки высокой травы щекотали её чувствительный кошачий нос, под гладкой, чёрной шерстью переливалось сильное, мускулистое тело хищницы. Оборотень вдыхала тысячи ароматов, тонкая взвесь водяного пара в воздухе говорила о близости водопада. Пантера чувствовала свободу и мощь звериных инстинктов, просыпавшихся в ней с каждым перевоплощением. Её до сих пор не покидал детский восторг первооткрывателя, более свойственный подростку, ещё не свыкшемуся со своим звериным «я». Хотелось красться в поисках добычи, кататься по траве, призывно урча, вглядываться во мрак вертикалями зрачков, ощущать кончиками усов всю огромность мира.

 Близился вечер. Сад утопал в полумраке. Цветы, потеряв яркость окраски, приобрели оттенки ночи: тёмно-синие, лиловые, кусты шелестели своё, вторя шагам ветра, лёгкого и почти незаметного. Пантера чувствовала его свежее дыхание от близкой реки, у которой стоял замок. В центре парка возвышался герб княжеского рода Диких кошек: огненно-рыжий щит с языками пламени, сквозь который взирал на мир оскалившийся Лев. Он возлежал на двух перекрещённых мечах в ореоле из пяти солнечных лучей – символов пяти основных кланов оборотней: Дикие кошки, Волки, Медведи, Птицы и Летучие мыши. Пантера неоднократно рассматривала фамильный герб, который теперь стал государственным символом княжества Меняющих облик. Порой ей казалось: Лев сменяется человеком, в пламенеющей короне. Он с жёсткой ухмылкой смотрит ей в глаза, а в руке его – Книга Слова Всевышнего. Но стоит шагнуть в сторону, как герб принимал прежний вид, и юный оборотень понимала двойственную природу фамильного символа: он так же изменчив, как их естество.

 А сейчас – прочь геральдические рассуждения! Она вышла в сад отдохнуть, расслабиться, забыть хотя бы на время о тяжких думах. Оставим проблемы на потом, предадимся сладкой лени! Кстати, блондинчик подождёт. Никуда он не денется. Забыть. Уснуть. – Пантера упала на траву, зарылась носом в длинные, льющиеся по земле стебли.

Внезапно её чуткие уши уловили приближающиеся шаги. Она подняла голову, прислушалась. Да, сюда кто-то идёт. Пантера мгновенно собралась, встала, готовая при необходимости дать отпор неожиданному врагу. Однако, узнав пришельца, дикая кошка вновь приняла позу блаженного спокойствия.  На лужайку у искусственного водопада, где нежилась Пантера, вышел высокий красивый воин, в свете Луны-чужачки тело его светилось, играло молниями. Однако Пантера знала это чудное свойство Хранителей Лунных тайн, всецело зависевших от своего светила. Воин Луны был одним из них.

– Лоис, привет тебе, влюблённый в Луну! – промурлыкала Пантера.

– Нет, – вздохнул пришелец, – я влюблён не в Луну, а в тебя, Пантера. Прими человеческий облик!

– А что, я тебе не нравлюсь – такой? – сказала девушка-оборотень, демонстрируя грациозное звериное тело.

– Что ты! – остановил её Воин Луны. – Ты прекрасна в любом облике, просто человеческий мне ближе.

– Ага, раз уж ваша Луна сделала вас похожими на людей, значит, и мы, оборотни, должны тянуться к этому идеалу?! Ладно, так и быть! Ты меня убедил, – С этими словами Пантера вспыхнула огнём метаморфоз. Он скомкал, смял её звериный образ и, на лунный свет ступила до головокружения обольстительная Пантера. Из одежды на ней оставалась лишь нательная рубашка, которая лишь подчёркивала изгибы её юного тела. Теперь она вновь была смуглой, черноволосой девой, что сводила с ума принца народа Луны.

– Ну, мой дорогой! Ты доволен результатом?

– О, да!  – улыбнулся Воин Луны, – Ты, как всегда, прекраснейшая из живущих.

Лунный обнял Пантеру. Она, томно вздохнув, скрыла лицо на его груди.

– Лоис, милый, где ты был так долго?! Я скучала без твоей ласки!

– Прости, любимая. Всё из-за проклятых интриг. Я хочу видеть тебя, наслаждаться близостью с тобой, а вместо этого приходится проводить время в пустых спорах с храмовыми Старейшинами. Они против вмешательства в конфликты, развязанные оборотнями. Привыкли к спокойной жизни, поэтому прикрываются Договором моего давнего легендарного предка. Роль наблюдателей с мясом приросла к нашему народу. Старейшин вполне устраивает такой ход вещей! Люди больше не надеются на нашу помощь. Мы стали тенями самих себя… На самом деле я рад, что приходится молчать, избегать драк, принимать таинственную позу хранителя вселенского спокойствия. Будь по-иному –  я потерял бы тебя, а это – горше поражения в бою. Я не могу без тебя! – и Воин Луны поцеловал Пантеру.

Она обхватила его за шею, её руки утонули в густом серебре его волос, глубокий вздох всколыхнул её стройное тело.

Двое любовников стали схожи с рыбками в парковом пруду. Оборотень и Лунный блистали как танцоры в зале ночи. Пантера тонула в светящемся облаке, которым ей казался её любовник.

Шум крыльев прервал их любовные утехи.

– Ох, это кто-то из наших! – Пантера отстранилась от Лунного. – Уходи. Нас не должны видеть вместе.

– Хорошо, я уйду. Но я обязательно вернусь. Сегодня, – Помедлив, Воин Луны нехотя удалился. Кустарник, за которым он скрылся, ни единой веточкой не выдал его. Ни один листик не шелохнулся, как будто и впрямь облако проплыло по саду и растаяло в ночи.

Пантера проводила любовника взглядом. Дождавшись, когда Лунный скроется из виду, она вновь предала своё тело огню метаморфоз, решив предстать пред мудрым Орлом (а это был он), в облике зверином. Старый оборотень, глава клана Птиц был нередким гостем в Пламенеющей твердыне. Пантера питала к нему особое чувство привязанности. Ей всегда казалось естественным его тёплое дружеское расположение к ней. Ведь он давно стал для юного оборотня негласным наставником.

Пантера, приняв облик своего зверя, не преминула воспользоваться одной из своих хитрых уловок. В точности повторяя повадки и привычки обычных кошек, она села на траву и занялась своим туалетом. Розовый язык плясал по чёрной шерсти. Пусть Орёл подумает, будто она проводит эту ночь в зверином облике и в полном одиночестве, что важно! А его приближение осталось для неё незамеченным. Однако попытка обмануть мудрого с треском провалилась. Орёл опустился в пёстрые заросли бывшей клумбы, вспыхнул огнём метаморфоз.

– Здравствуй, Пантера! – голос его был мягок, но в нём чувствовалась скрытая сила.

Пантера старалась как можно искренне изобразить на звериной морде удивление.

– Ах, это ты, Орёл! Я и не заметила твоего прихода. Ты давно здесь? А то я совсем нюх потеряла, предаюсь безделью в одиночестве.

Статный, сухопарый оборотень с нитями седины в волосах подавил усмешку.

– И сколько минут длится твоё одиночество?

– Я… не понимаю тебя, – осторожно сказала Пантера. В голове её прокручивались варианты отступления, и злая мысль жгла не хуже огня: «неужели её раскусили, и тайна любовных свиданий выплывет наружу? Если об этом узнает Лев – всё погибло!».

– Пантера, ты никогда не лгала мне, – с укором сказал Орёл. – Почему же теперь ты настолько мне не доверяешь, что прибегла ко лжи?! Я видел тебя с Лунным. Не беспокойся. Я не собираюсь докладывать об этом князю. Пускай кто-нибудь из ближайших к государю придворных наушников исполнит эту низкую, подлую миссию.  Будь спокойна, я не стану вас судить.

– Тогда как же… – растерянно протянула Пантера, сделала шаг назад и, почти бессознательно вызвала огонь метаморфоз. Через миг почти обнажённая дева в одной нательной сорочке сидела на траве, напротив друга и наставника, укутавшись в пелену волос.

Орёл не подал вида, что нечаянный поступок Пантеры его слегка позабавил. Сохранив полную невозмутимость, он продолжил свою речь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.