Михаил Коломенский
Нормальные сценарии нормальным режиссёрам

ОТ АВТОРА

У Вознесенского – «Плач по двум нерождённым поэмам». А сколько плачет сценаристов по своим нерождённым фильмам? А средь рождённых – сколько сценариев обезображено теми, кто получил над ними власть? Статистики нет, но есть ответ – простой и на оба вопроса. Бог знает сколько. Или чёрт знает сколько – кому как покажется точнее.

Вам приходилось испытывать чувство благодарности к зрителям, которые на двадцатой минуте премьеры вашего фильма начали дружно покидать зал? У вас возникало желание убрать свою фамилию из титров? Вам хотелось задушить режиссёра?

Эта книга – первая часть; я надеюсь издать и вторую. А потом написать повесть «Как я был сценаристом». Однако уже не плач; напротив: много смéшно, как говорят болгары. Всегда можно глянуть с разных сторон. (Для драматургов это обязательное условие.)

Михаил Коломенский

ВКСР, член Союза кинематографистов, Академии «Ника», КиноСоюза

БЕЛЫЙ СТАРИК

тритмент

Орфей и Эвридика со счастливым финалом. Молодой художник отправляется вдогонку за погибшей подругой и успевает вернуть её с того света раньше, чем это сделается неосуществимым.

Фэнтези с тонами романтичности, с элементами комедии, мелодрамы и приключенческого фильма. Сказка для взрослых (взрослые тоже хотят сказок, только не признаются). – Но подросткам, наверное, всё-таки ближе.

Не более 90’. 12+.

Один московский журналист (мы познакомились в интернете), сообщил, что голливудские ребята, с которыми он тоже свёл знакомство (он написал, что сейчас он в LA), ищут сценарий на русскую тему – но особенный, что-то древнее и фантастичное, чтоб как бы предание, миф, легенда, и чтобы отражалось в современности, – а он берёт на себя роль агента. Мои друзья как раз в этот момент удачно для меня увлеклись эзотерикой (или мистикой, я их путаю), сюжет родился легко. Я послал журналисту-агенту синопсис с пояснениями (которые здесь излишни) и очень скоро получил ответное письмо с просьбой подождать. Затем прошли годы.

Два молодых друга-художника – АЛЕКСЕЙ и ВЛАДИМИР – идут по улице летним днём. Алексей одержим сверхидеей: «Ты даже не представляешь, какие открываются возможности! Тот набросок, что я тебе подарил, – это лишь первый шаг!» Владимир восхищается талантом Алексея. Появляется подруга Алексея ЮЛЯ – весёлая, жизнерадостная. Втроём шутят; затем Алексей и Юля уходят. Владимир с ненавистью смотрит им вслед.

У Алексея и Юли есть немного свободного времени; они сидят за мороженым. Алексей видит нечто удивительное: в толпе, переходящей перекрёсток, шагает БЕЛЫЙ СТАРИК (БС) – босой, в белых свободных одеждах, с посохом; белые длинные волосы, белая борода. «Смотри!» – но Юля почему-то не видит. Алексей теперь тоже не видит. Старик исчез – хотя те, с кем он шёл рядом, ещё не достигли тротуара. Юля смеётся: «Ничего, у художников это бывает. Тем более, у гениальных».

Владимир у себя в мастерской. Стоит перед своими работами – они бездарны; подражательский модернизм. Переводит взгляд вверх – над дверью висит тот самый набросок, подарок Алексея. Владимир в ярости пинает свои работы, расшвыривает их по мастерской.

«Я не хочу, чтобы он жил!..» – Владимир кричит, стиснув кулаки, ПАРАМЕДИКУ. Парамедик одинок и независим; врач платной скорой помощи; немного наркодилер – снабжает компанию молодых художников травкой, иногда кокаином. Выглядит несколько странным. Холоден.

«Так сильна твоя зависть?» Однако не отказывает: набирает в шприц всю упаковку маленьких ампул – это нужно влить в вино, и у того, кто выпьет, вскоре остановится сердце. Бояться нечего: стандартные анализы бессильны, специальные делать не станут, в организме распадается быстро.

На иглу – колпачок. Шприц – в сумку. Владимир уходит быстрыми шагами. «Он умрёт!.. Сегодня же вечером…»

Алексей и Юля у него в мастерской. Радость близости. (Старый диванчик за перегородкой.) Алексей – о своей сверхидее: «Я знаю, как рисовать по-новому. Так, как никто никогда… Я нарисую нежность… Грусть… Восторг… Озабоченность… Я нарисую любое чувство и состояние… Но на рисунках будут не люди, а предметы. Я открыл, что чувства и отношения существуют сами по себе… и они могут выражать себя не только через человека… Это идея мирового уровня».

«Не боишься, что её украдут?»

«О ней все знают, я всем рассказываю. Исполнить – вот задача! А это могу только я один».

«Неужели больше никто?»

Он пожимает плечами: «Почему-то ни у кого не получается. Вроде бы то, но не то. Искусство – это неуловимое чуть-чуть…»

Но пора уже одеваться: сегодня вечером в мастерской Алексея дружеская пирушка.

Весёлая компания художников! Колоритно! шумно! тесно! – среди подрамников и мольбертов. Повод: один из компании, ДМИТРИЙ, продал картину немецкому галеристу. Празднует в мастерской Алексея: «У тебя веселее». Алексей простодушен, добр, всегда рад друзьям. И особенно Владимиру: Владимир неизменно спешит поддержать Алексея, первым смеётся его шуткам.

Юля уходит: сегодня ей надо быть дома пораньше. Веселье набирает силу. Владимир незаметно вливает жидкость из шприца в стакан Алексея. (Удаётся не сразу. Вольёт – не вольёт?..)

Вскоре всем ясно, что Алексей слишком много выпил. Его переносят на диванчик и продолжают пирушку. Владимир просит того, кто ближе к перегородке, взглянуть на Алексея.

«Пьян мертвецки!» – докладывает взглянувший; тут же звучит актуальный тост: «За возвращение с того света!..»

Всем смешно, но Владимир хохочет бешено, не может остановиться – теперь всем жутковато. Дмитрий – сидящему рядом АРКАДИЮ: «Что это с ним?» – «Только никому не говори… Он когда-то обращался к психиатру». Дмитрий тут же встаёт: «А теперь выпьем за то, чтобы у Владимира купили французы!» Общий энтузиазм.

Алексей открывает глаза – но не может пошевелиться. Видит точку на потолке. Она превращается в полоску; полоска – в щель; щель начинает расширяться. В потолке образуется квадратное чёрное окно. Потолок надвигается на Алексея… нет, это он приближается к потолку! (Весь чуть прозрачен.) Теперь он может двигаться; смотрит вниз – и видит себя лежащего. Он отделился от тела, и чёрное окно его втягивает в себя.

«Нет!.. Не хочу!.. Нет!.. Нет!..» Мотает головой, машет руками, бьёт воздух ногами – но чёрный квадрат всё ближе. «Нет!.. Нет!.. Нет!..»

Ещё раз взгляд вниз: тело – как в бинокль с другой стороны. Снова вверх: в чёрном окне – огромная белая ладонь: стоп! И всё в обратном порядке: потолок отодвигается, квадрат превращается в щель и в точку. Алексей в теле. Тишина. Утро.

Он встаёт, выходит. Двое спят – головы на столе. Неожиданный звук мобильника. Это Юля: «Ты живой? Ты в порядке? Я звоню тебе всё утро!..» Она видела сон – очень страшный. Алексей: «Всё уже позади, не волнуйся, но я должен тебе рассказать…» – «Да! Да!» Договорились встретиться через час.

Алексей едет к месту встречи. Задержался – купить цветов. Розы. Вдруг обнаружил: их четыре. Возвращается: «Что вы мне дали?.. Я не на похороны иду!» – «Ой, было же пять, я помню, ради бога, извините…» Он получает пятую, спешит.

Толпа и скорая помощь – в назначенном месте их встречи.

Бежит. Да, Юлия. Кровь. Закрыты глаза. Рядом мигает сбившая её машина. Полицейские растягивают ленты.

Алексей в БСМП (больнице скорой медицинской помощи). Ждёт под дверью операционной. ХИРУРГ: «Повреждения большие… Ну, надежда всегда должна быть…»

Владимир кричит на Парамедика: «Почему он не умер?.. Я тебе заплатил! почему он не умер?..»

«Ты вылил – всё? Он выпил – всё?»

«Он был уже мертвец! И он воскрес!..»

«Он не Иисус Христос. Значит, кто-то ему помог».

«Он был один!»

«Значит, он защищён».

Владимир, яростно: «Кем?..»

Парамедик бесстрастен: «Если он защищён, попытки следует прекратить. Обернётся против нас».

«Нет! Я добьюсь!..»

«Без меня».

Владимир уже не слушает: «Его не будет!.. Я буду вместо него! Я стану вместо него!..» Убегает.

Алексей в мастерской. Сидит. Беспорядок. Остатки пиршества.

Шепчет убито: «Нет… Нет…» И головой мотает.

В тишине вдруг падает большой подрамник.

В другом углу падает на бок стул.

Из стены выходит с посохом БС. Босые ноги (до колен открыты) забрызганы грязью.

Очень древний, очень русский странник.

Алексей стоит. Пальцы вцепились в спинку стула.

БС: «Уезжай. Этот город не твой».

«Ты… откуда?..»

«Твои друзья тебе не друзья. Немедленно уезжай».

«Юля!..»

БС выглядит задумавшимся. «Ладно. Можешь её вернуть. Если действительно хочешь».

«Как? Скажи! Кто ты? Ты святой? Ты святой! Кто ты?..» – Алексей начинает судорожно креститься.

«Перестань. Когда я жил в теле, крестов ещё не было».

Внезапный стук в дверь, гомон, ввалилась вчерашняя компания: «Алексей, живой?.. Ха-ха-ха!.. Продолжим! А это кто? Какой натурщик!.. О!.. Где ты его раздобыл? Будешь писать иконы?..»

БС: стоп! (узнаём ладонь и жест), – и они застывают, враз замолкнув.

«Твоя подруга уже там. Но ещё с этой стороны. Постараешься – успеешь».

«Да! Да! Как? Что я должен? Да!..»

«Ты можешь её забрать. Пока за ней не пришли».

БС – лёгкий взмах, и все задвигались; снова шумно. Он идёт к двери (расступаются, дают ему дорогу). Алексей бросается вслед.

За дверью никого. Алексей бежит по коридорам. Выскакивает на улицу. Повернулся – БС у него за спиной: «Ты должен стать, как она сейчас. Пролетишь по трубе, найдёшь её».

«По какой трубе?..»

«И с ней вместе – назад. Я помогу».

«Я должен стать, как она сейчас?..»

«Ты понял правильно». И уходит в стену.

Алексей на улице. Мучительно решает, что делать. Придумал!

Алексей и Хирург в коридоре БСМП. «Прошу вас… Я должен впасть в кому! Немедленно!.. Я вас прошу!.. А потом вы меня вернёте! Вместе с ней!»

«Конечно, конечно. Вот здесь посидите. Я сейчас пойду всё подготовлю».

Алексей ждёт. К нему направляются ДВОЕ ОХРАННИКОВ. Алексей бежит. Погоня. Препятствия. Вырвался!

БС: «Дурак. Ты мог оказаться в психушке. ”Отправьте меня на тот свет, а потом верните!..” Рисовать ты умеешь. А думать?»

«Помоги мне… Пойдём со мной!»

«Если я там появлюсь – в психушке окажется твой хирург. И анестезиолог».

«Ты так произносишь эти слова… как будто ты живёшь сегодня. Среди нас».

«Я умер очень давно. Поэтому я живу всегда. И среди всех».

«И я тоже так буду?»

«Нет».

«Почему?»

«Слабый. И глупый».

Алексей обиделся: «У меня IQ – 118!» И отвернулся.

«А у меня – 14 тысяч 525».

Алексей повернулся – но вместо БС видит перед собой его колени: БС за мгновенье стал огромным. «А-а!» – отшатнулся.

БС вновь обычных размеров. Алексей переводит дыхание. «У тебя правда… такой IQ?»

«Нет, конечно. Я пошутил. На самом деле больше». Ворчит: «Идиоты придумали… для идиотов…» И Алексею: «Истинный ум – тогда, когда веришь».

«Во что?»

«Знание – сила; ты с этим согласен?»

«Да!»

«А знание – чего конкретно?»

«Ну… Знание вообще».

«Вот так и вера». И продолжает: «Знание – это то, что у тебя есть. А вера – это ты сам».

Алексей задумывается. БС: «Ты пошёл просить. В тебе не было веры. Вера – тогда, когда делаешь. А не просишь».

Алексей вскинул голову: «А как же молитва?»

Ответа нет. БС исчез.

Владимир у АНТИКВАРА. Продаёт старинную икону. Торг.

Юля в палате БСМП. Аппарат ИВЛ. Из реплик ДОКТОРА и МЕДСЕСТРЫ: начался отёк мозга.

Алексей в мастерской. Шаги из угла в угол: «Юля… Юля…»

Является БС: «Придумал?»

«Почему ты не хочешь мне помочь?..»

«Я помогаю. И помогу. Но попасть туда ты должен сам».

«Ну подскажи: как?..»

БС, уходя обратно в стену: «Туда один путь для всех».

Владимир у Парамедика. «Дай мне героина. Побольше!»

«Я не держу героина».

«Тогда кокаин! Давай! И как можно больше!..» – трясёт пачкой денег.

Парамедик смотрит пристально: «Ты никогда его не просил».

«Хочу, наконец, попробовать».

«Лжёшь».

«Ко мне обратились».

«Лжёшь».

«Я ему подброшу!.. Я его уничтожу!..»

Внезапный звонок в дверь. Парамедик Владимиру: «Подожди в той комнате».

Это Алексей: «Мне надо пережить клиническую смерть… Тебя в больнице поймут… Объясни им…»

«Сначала ты – объясни мне».

Алексей принимается рассказывать. (Ни слова про БС.)

…Владимир в соседней комнате напряжённо слушает.

Парамедик, как всегда, не удивлён. «Какой мой интерес?»

«Что ты хочешь?»

Парамедик прищурился: «Твою картину».

…Владимира перекосило. Стиснул кулаки.

Парамедик размышляет. «Понять – это мало… Надо, чтоб захотели… Но есть весёлые люди в Центре здоровья «Ad libitum». Вот с ними можно договориться».

«Поехали!.. Поехали!..»

«Сначала с ними встречусь я. И нужно заплатить сразу и много».

Алексей сникает: «Сразу и много – нет…»

Из задней комнаты выскакивает Владимир: «Прости, но я всё слышал! Я тут… за травкой… Вот деньги! Вот! Ты мой друг, я выручу тебя!..»

Алексей счастлив. Парамедик молча соглашается. Но задаёт вопрос: «А как ты подашь сигнал, что тебя пора возвращать?»

«Не знаю…»

«Ударь себя кулаком в нос. Посильнее. И девушку тоже. Резкая боль. Они на экране увидят импульс и начнут вас вытаскивать».

«Понял».

«А понимаешь ли, что можешь не вернуться?»

«Мне всё равно, где быть с ней – здесь или там. Лишь бы с ней».

Впервые эмоция Парамедика: поднял брови.

Владимир, горячо и фальшиво: «Я тоже хотел бы уметь так любить!..»

Парамедик отворачивается.

Парамедик привозит Алексея в Центр «Ad libitum». РЕАНИМАТОЛОГ и АНЕСТЕЗИОЛОГ. Без расспросов укладывают Алексея рядом с ИВЛ. Договариваются о сигнале возвращения. Алексей: «…Ударить в нос».

Смеются. «Парамедик и есть парамедик… Ты ведь будешь не в теле, ты ничего не почувствуешь. И девушку – бить кулаком?.. Просто снова войди в туннель. Начнётся обратное движение – у нас это сразу отметится. Вот на этом экране. Вытянем, как пылесосом».

И будто сценку разыгрывают –

игриво помахивают пластинами дефибриллятора, демонстрируют наполненные шприцы, заряжённую капельницу, трясут как решетом кюветой с катетерами, выразительно кивают на ИВЛ. Прав был Парамедик: весёлые.

Наркоз. Останавливают сердце. Ровная линия на экранчике. Запускают снова, но теперь на линии еле заметные и очень редкие всплески. Весёлость забыта. Сосредоточенны.

Владимир в магазине – у стеллажей с электроинструментами. Тоже сосредоточен. И скор: он знает, что он ищет.

Полёт Алексея через туннель. У туннеля блестящие стенки, слышна тонкая музыка (челеста). На выходе, конечно, яркий свет. (Вспышка, сияние.) Алексей – там. Теперь для него это «тут». Он чуть-чуть прозрачен.

Возникает БС: «Нужно найти то место, где она ждёт. Её зал ожидания».

«Да! Скорее!..»

«Не волнуйся. Времени здесь всегда ровно столько, сколько необходимо».

Река и лодка неподалёку. БС: «Место для древних греков. Вон – видишь? – Харон их ждёт».

«Но их давно уже нет!»

«Он исчезнуть не может. Ему некуда исчезать».

«Харон!.. Я хочу с ним поговорить!»

«Попробуй», – БС смеётся.

Алексей бежит к Харону – не приближаясь ни на шаг. «Я же сказал тебе: только для древних греков. Идём».

Огромный страшный орёл. «Он для индейцев. Даже если ты подойдёшь, тебя он не разорвёт».

Ещё ряд картинок – экзотичных, непонятных. БС их объясняет. «Каждому по его вере. Во что верит Юлия?»

«Ни во что».

«Так не бывает. Подумай».

«В то, что всё будет хорошо».

«Это лучшая из вер», – и они на тропинке, извилистой и уходящей вдаль. БС: «Догоняй. Она далеко ушла. И помни: она не сможет вернуться сама».

Алексей бежит по тропинке. Трава в пояс с обеих сторон. Палящее солнце. Метель. Град. Дождь. Пыльная буря. Он бежит.

Юлия в палате. Доктор хмур: «Похоже, всё».

Медсестра важно кивает: «У неё с самого начала было терминальное». (Ей хочется быть с врачом почти на равных.)

Алексей бежит. Перед ним препятствие в два его роста. По траве обогнул – а тропинки нет: пропала!

Ищет в отчаянии. Нет. Не видит, не находит. Бежит назад – по пояс в плотной траве, очень трудно. Увидел!.. Опять по тропе вперёд. Опять прибегает к препятствию. Но теперь – перелезает. (Карабкается, срывается, снова карабкается.) Бежит. Падает. Изнеможение. Поднимается. Спотыкается. Но продолжает. И –

Юля!..

Счастье! Обнимаются. (Но не чувствуют крепости объятий.) Целуются. (И опять нет физических ощущений.) Юля вдруг ахнула: «Ты тоже умер?..»

«Нет! И ты не умерла! Я сюда – за тобой!»

Но если она поднимет ногу, шагнуть может только вперёд. Он изо всех сил её тянет назад – бесполезно.

Что же делать? Отчаяние. «Уходи сам». – «Нет!»

Догадался! Берёт её на руки и несёт.

Обратный путь неожиданно краток, и никаких препятствий. БС встречает их у начала тропы.

Юля в палате. Доктор: «Невероятно! Отёк спадает, смотри!.. Зубцы появились! – вот… P… Q…». Медсестра глубокомысленно смотрит на экран, кивает. Ни черта она не понимает в этих зубцах.

Владимир в коридорах Центра. Выглядит как посетитель: яркая сумка, в бахилах, с букетом… неужели к Алексею?

В палате Алексея мерно работает ИВЛ. Реаниматолог пальцем постукивает по телефону – разгадывает кроссворд.

БС, Алексей, Юля. «Как ты смогла преодолеть?»

«О чём ты, Алексей?..» Она прошла по тропе легко – без метели, бури, без всех препятствий.

Он потрясён: да как же?.. И почему он мог по тропе вернуться, а она не могла?

БС: «Это была её тропа. Ты свою тоже легко пройдёшь. И тоже сам не вернёшься».

Владимир пробирается в подвал. Замок. Но у Владимира в сумке аккумуляторная болгарка. Распиливает, входит. Главный щит. Замок. Пилит, распахивает дверцу, отключает рубильник. Режет, ломает контакты.

В темноте бежит вверх по лестнице.

Полутемно в палате Алексея. Погасшие экраны. Бездвижно всё, и только живот Реаниматолога ритмично вздымается и опадает: он спит. Телефон на полу.

БС: «Вам пора».

Два туннеля. Алексей и Юлия друг другу: «До встречи!»

Юля идёт к своему, но Алексей в свой туннель войти не может: не пускает невидимая преграда.

Юля успела это заметить. Остановилась.

БС Алексею: «Путь закрыт. У тебя там что-то случилось».

«Что могло случиться?..»

«Сейчас ты там умираешь».

По коридору Центра бегут 1-й и 2-й ЭЛЕКТРИКИ – в униформе, с ящиками.

В палату Алексея вбегает Анестезиолог (с тарелкой бутербродов): «Проснись!..» Секунды паники. Реаниматолог хватает трубку: «Аварийное давайте! Генератор!.. – Бросил трубку. – Ну, что ты орёшь? Уже включают».

Но генератор не запускается.

В палате Алексея. Реаниматолог: «Ну… ещё минута».

«И всё?»

«И всё».

«Жалко парня… Ну, что ж».

«Не повезло».

«Хорошо, что ты деньги взял сразу».

«Ну, а как иначе?»

БС, Алексей, Юлия. Алексей: «Юля, уходи!»

«Нет! Я останусь здесь с тобой!»

«Ты должна жить! Уходи! Скорее!»

«Я не буду жить без тебя! – Тянет Алексея к тропе: – Идём! Теперь ты пройдёшь легко, как я!»

Алексей упирается.

БС: «Вы можете идти, если хотите. Но я бы подождал».

Алексей не понимает: «А ждать-то – чего?»

«Смерти, чего же ещё! – БС смеётся. – Если тебя не пришли встречать – значит, ты умер ещё не совсем».

«А кто должен прийти?»

«Всегда есть, кому прийти».

«А тропа – она для чего тогда?»

«Чтоб умереть. Тебя не вышли встречать – ты сам идёшь к ним. У них тоже задержки бывают. Но пока ты идёшь – тебя ещё можно успеть вернуть. Если тропа будет длинной».

«А если я пойти не захочу? Если я захочу остаться тут? Вот тут?»

«Твоих желаний тут не существует. Ты захотел поболтать с Хароном – и что? Пойдёшь. Ноги сами пойдут».

Алексей не унимается:

«А почему сейчас не идут?»

«Потому что я их держу, глупец!»

Реаниматолог разгадывает кроссворд. Анестезиолог жуёт бутерброд.

Свет! Заработала ИВЛ. Оживляются: «О! Может, ещё и вытянем?»

С интересом к экрану: «Глянь!..» – «Смотри-ка…» – «Давай, парень, давай…»

Владимир, кусая губы, стоит в ожидании лифта. Не выдержал – с перекошенным лицом бежит к лестнице. От него шарахаются.

Вверх по лестнице – без сумки, без букета. «Я ему перекрою выход там!..»

Врывается в палату Алексея: «Вы не того отправили!..»

Убеждает Реаниматолога в том, что отправить должны были его, Владимира, это Парамедик по ошибке привёз другого. Подтверждает слова знанием всех деталей.

«Чёрт! Но того ж не будем отключать…» Неожиданная трудность: второй аппарат есть, второй кровати нет.

Владимир падает на каталку: «Давайте!»

Аппарат ИВЛ включён. Реаниматолог возвращается к кроссворду, Анестезиолог – к следующему бутерброду. Жуёт и рассуждает: «И что им там всем на том свете надо?.. Да ещё так срочно?»

«Да какая тебе разница… За ваши деньги – любой каприз».

И вдруг опустил телефон: «Слушай… А с этого мы не взяли!»

Анестезиолог расстроен. Реаниматолог: «Ладно. Ничего. Когда вернётся, пусть родственникам звонит. А мы его будем здесь держать, пока деньги не принесут».

И снова бутерброды и кроссворд в телефоне.

Владимир по туннелю – не летит. Едет на каталке. Из грязных, в потёках, серо-зелёных стен появляются пальцы-когти; отрывают от Владимира кусочки. Он не чувствует боли, но он в ужасе. Обнажаются мышцы, кости. Каталка замедляет ход. Пальцев-когтей всё больше. Владимир, обернувшись, в панике кричит: «Назад!.. Назад!..» – и бьёт, бьёт, бьёт себя в нос.

В палате Центра на обоих экранах – одинаковые ровные линии с очень-очень редкими и почти незаметными всплесками.

Внезапно из стены туннеля – громадная когтистая лапа. Все остальные прячутся: она – главная. Владимир трясётся в ужасе. Это конец. Но лапа с размаху – шлепок по торцу каталки! Каталка несётся и вылетает из туннеля.

Тускло, пасмурно. Побережье. Владимир зовёт: «Алексей!.. Алексей!.. Где ты?» Возникает ЧУДОВИЩЕ. Громадные когтистые лапы. Раскатистый хохот: «Не бойся!..» (Владимир опять трясётся.) «Ты намерен упасть в обморок? Здесь это невозможно».

Ряд быстрых трансформаций Чудовища – и Владимиру предстаёт огромный мужчина безобразного вида. Это ФУРЛАБАР. Хриплый голос: «Я за тобой давно слежу. Мне нравится то, что ты делаешь. Я тебе помогу… с удовольствием!» Хохот. «Ты Владимир. А я – Фурлабар!»

«Фурлабар!.. – кричит счастливый Владимир. – Фурлабар!..»

Юля и Алексей. «Если мы оба умерли не совсем… – рассуждает Юля, – то давай попробуем ещё раз!»

Бегут ко входам в туннели.

Но на пути – Владимир и Фурлабар.

«Девчонку в трубу! – кричит Владимир. – Чтоб не путалась под ногами! А этого – разорвать!» Хриплый хохот Фурлабара.

Изогнувшись, как теннисист на подаче, он подбрасывает Юлю вверх – и бьёт рукой, как ракеткой. Юля летит – и исчезает в туннеле.

Алексей поражён: «Владимир… Ты умер?..»

«Нет! Я, как и ты – живой! Но ты не вернёшься. А я вернусь. Я заберу твои работы! И гением стану – я!»

И хохочет – как на недавней пирушке.

«Ты никогда им не станешь… Гением стать нельзя…»

«Фурлабар!.. Разорви его!»

Фурлабар – быстрый ряд метаморфоз – превращается в Чудовище.

Алексей в страхе зажмуривается.

Затем всё-таки открывает глаза –

перед Чудовищем стоит огромный ВИТЯЗЬ в шлеме, с мечом.

Чудовище надувается, вырастает. Надувается ещё – но больше вырасти уже не получается.

Витязь жестом: давай, подрастай!

Чудовище дуется – но не растёт.

Витязь поднимает меч.

Владимир падает, руками закрыл голову.

Чудовище вдруг резко уменьшается – до размеров кролика – и скачками убегает.

На месте Витязя – БС с посохом.

Владимир вскакивает. Бежит к туннелю. Бросается в него. Вылетает обратно. Вновь бросается. Вновь вылетает.

Алексей: «Он умирает?»

БС: «Пока ещё нет. Это просто не его туннель».

Юля в палате. Глаза открыты, пытается махнуть рукой. Доктор и Медсестра: радость. Отключают ИВЛ. Юля тут же: «Назад… меня… верните назад…»

Доктор и Медсестра – в полной ошеломлённости.

Алексей и БС. Алексей: «Не могу во всё это поверить…»

«Ты не веришь тому, что видел?»

«Но это же как в сказке… про колдунов…»

«Между тем, что вы называете сказкой, и тем, что для вас реальность, – нет никакой границы. Вернее, она подвижна. Сказка – это место. Как страна с другими законами. И это место может быть где угодно».

«А кем ты был? когда жил?»

«Важно то, кто я сейчас».

«А кто ты сейчас?»

БС медлит. «Как ты думаешь, почему я к тебе пришёл?»

«Не знаю».

«В тебе родилась идея. Нельзя, чтоб она погибла».

Владимир бежит по тусклому грязному побережью. Вот он, вход в его туннель! Но на пути – Фурлабар: «Ты куда, Владимир? Я тебя не отпускаю. Ты понравился мне, ты такой же, как я, только слабый… Но это дело времени. Через тысячу лет наберёшься сил…»

Владимир садится, плачет. «Не плачь, ты же мужчина! – И хриплый хохот. – Я найду ещё таких же, подготовлю, и мы все вместе разорвём этого старика! А пока – отдыхай».

Подбрасывает Владимира; взмах – и Владимир исчезает вдали.

Следующим взмахом Фурлабар обрушивает вход в туннель.

Алексей спешит к своему туннелю. Перед входом робеет; остановился. Затем шагает, вначале несмело – ждёт преграды, – затем решительней; а едва шагнув внутрь – сразу взлетает и несётся среди вспыхивающих огней.

Алексей приходит в себя в палате.

Реаниматолог решает кроссворд, Анестезиолог смахивает крошки со стола в кювету. Увидел взгляд Алексея. «О! Один вернулся!»

«А второй?»

На экране Владимира – ровная линия. «Чёрт! Как теперь его хоронить? Мы же его не оформили!»

Реаниматолог, освобождая Алексея: «Парамедик оформит по скорой. Как неизвестного мужчину».

Алексей стоит, приходит в себя. Поматывает головой.

Анестезиолог с интересом: «Ну, как там?»

Алексей: «Там… совсем не так, как здесь».

Анестезиолог: «Это мы знаем. Ну, а конкретно?»

Реаниматолог: «Ты из трубы-то хоть вылетел?»

Алексей: «Вылетел, да… Обратно не сразу смог».

Анестезиолог: «Это тут свет вырубали».

Реаниматолог: «Ещё бы немного, и ты… ха-ха-ха!..»

Анестезиологу тоже смешно. Реаниматолог утыкается в кроссворд.

Анестезиолог: «Бутерброд хочешь? У меня остался».

Алексей: «Нет, спасибо…» – он рассеян, пошатывается.

Анестезиолог: «А чего там тебе было надо? По какому делу летал?»

Алексей: «Подругу свою… забрать».

Анестезиолог: «Ну, и как – забрал?»

Алексей: «Да…» – опять шатнуло.

Анестезиолог: «Молодец. Поздравляем».

Алексей кивает. Делает шаг к двери.

«Стой! Подожди! – Реаниматолог машет телефоном. – Река в Южной Америке, вторая буква «а»! Шесть букв!»

«Ребята, извините… Я к вам потом зайду… Спасибо…»

Алексей рассеянно и всё так же пошатываясь идёт мимо двери. И проходит сквозь стену.

У Анестезиолога падает из руки бутерброд.

У Реаниматолога падает телефон.

Алексей в коридоре понимает, чтó он только что сделал. Не может поверить. Пробует пройти сквозь следующую стену. Не получается. Ещё раз. Не получается.

Вышедший с трудом из-за угла БОЛЬНОЙ НА КОСТЫЛЯХ смотрит на попытки Алексея. И – бегом – назад.

Погожий осенний день, даже утро. Алексей и Юля неторопливо идут по аллее (или по набережной). Солнце сквозь жёлтую листву. У Юли шея – в ортопедическом воротнике.

Алексей и Юля у него в мастерской. Он показывает ей свою последнюю картину: «Нежность». Два изогнутых тетраэдра, один выше, другой поменьше, приникли друг к другу – чувство взаимной нежности читается сразу.

«Ты отдашь это на выставку?»

«Нет. Я отдам это Парамедику».

«Зачем?..»

«Был такой договор».

«Не отдавай!»

«Это цена твоего спасения».

«Отдай другую!»

«Другой пока нет. Но даже если бы и была…»

«Попроси его подождать и напиши другую. Отдай ему две! Четыре! Но именно эту – не отдавай! Это же мы с тобой, это нельзя никому отдавать!..»

«Именно эту он и хочет. Он её видел».

«Пусть он передумает».

«Он никогда не передумывает».

Юля плачет: «У меня ощущение… с этой картиной он что-то возьмёт у нас… заберёт… у нас с тобой…»

«Пойми… Это договор…»

Уходит с картиной. Юля рыдает.

Алексей у Парамедика. Картина ещё не вынута из чехла. Парамедик предлагает кофе. Пьют. Алексей не поднимает головы.

Парамедик вдруг отставляет чашку.

Из стены выходит БС – но Парамедик почему-то не испуган. Даже приходит в ярость. (Таким мы его до сих пор не видели.) Срывает с петель комнатную дверь, замахивается ею:

«Уходи!..»

«Вместе с тобой. Довольно, демон, тебе здесь быть».

«Это не ты решаешь!..»

«Я послан Высшим Советом».

«Ты в него не входишь!»

«Вошёл».

БС поднимает обе ладони – дверь возвращается на место.

«Я тебе всё равно не дамся!..» – Парамедик близок к исступлению.

«Ну, что ж… Коли так…»

БС уходит в стену – с посохом и сутулясь.

Парамедик садится, успокаивается. «Если кому-то расскажешь – тебе в лучшем случае не поверят. И больше ко мне не приходи».

Алексей кивает.

Вдруг Парамедик сузил глаза: «А почему ты не испугался?»

Алексей колеблется. «Я испугался!»

«Нет! Ты лжёшь! Я видел: ты не испугался!..»

Алексей растерянно молчит.

«Почему ты мне лжёшь?.. Ты с ним знаком! Он подослал тебя ко мне!..»

«Нет! Он не подсылал!..»

Парамедик снова срывает дверь с петель. Заносит над головой: «Сейчас я тебя прихлопну! Как комара!..»

Алексей не может пошевелиться.

Из стены – рука БС, огромных размеров. Указательный палец направлен на Парамедика.

Одежда Парамедика изменяется (возникает чёрная накидка, много складок, шлёпанцы на ногах превращаются в диковинные сапоги). Черты лица становятся резкими.

Палец, повернувшись, манит Парамедика. Он сопротивляется, изгибается, но втягивается в стену. Дверь со стуком падает, остаётся в комнате.

Алексей некоторое время сидит; затем поднимается, забирает картину и уходит.

Идёт по улице с картиной, назад в свою мастерскую.

В толпе, переходящей перекрёсток, БС ведёт за руку (и поддёргивает) маленького мальчика в чёрной накидке со множеством складок и в диковинных сапожках. С Алексеем на миг встречается взглядом. Приподнимает посох.

Алексей: машинально ответный жест, чуть не роняет картину, подхватывает, снова смотрит… но БС и мальчик исчезли – хотя те, с кем рядом они шли, ещё не достигли тротуара.

Алексей продолжает путь – к своей мастерской. Его ждёт Юля.

Солнышко. Тихий, светлый, пастельно-мягкий день начавшейся осени.

КОНЕЦ

ВИЛЬЯМ!..

Заворожённый странным звуком, неслышным больше почти никому, режиссёр безуспешно пытается вставить его в спектакль – но когда наконец тайна звука раскрыта, нам становится не по себе.

Дело было в 90-х. Мой давний приятель сумел подключиться к источнику денег и заказал мне сценарий. Идею он сформулировал так: «Гамлет. ХХ век. С потолка свисает голая электрическая лампочка». Я написал совсем не то, чего он смутно ожидал, но он увлёкся. Он любил и чувствовал театр, а я в театре просто работал. Дважды: сперва осветителем, потом завлитом. Через год, когда уже шёл кастинг, его нашли мёртвым на 4-м километре МКАД. Из всех наших режиссёров, фильмы которых я видел, он остаётся единственным, у кого монтаж грациозен.

Спустя несколько лет я попросил прочесть этот сценарий Алексея Германа-старшего (выдался случай – на лестнице в ЦДК). Ничего обо мне не зная, но ни о чём не спрашивая, он спокойно принял папочку. «Позвоните через две недели». Через две недели он был так же краток: «Ну, что… Давайте искать деньги». «А кто режиссёр?» – я взволновался. У Германа были ученики, и я изначально надеялся – или мечтал – или рассчитывал, – что он отдаст снимать кому-то из них под своим присмотром. Курация Германа – вот что мне виделось пиком удачи.

«Ну, режиссёр найдётся», – ответил он уклончиво, и больше о сценарии не было ни слова, хотя потом мы говорили долго. Он рассказывал, как идут съёмки «Трудно быть богом». Они шли тоже трудно – вплоть до бандитских наездов, препятствовавших работе; бандиты свободно появлялись в ленфильмовских павильонах. (Он объяснил, почему свободно.) Защищаться от них пришлось самим – вооружившись в ответ.

Денег я, разумеется, не нашёл, а Герман в ту пору сам их искал повсюду на продолжение съёмок; шаг за шагом продвигаясь, он вёл борьбу за свой главный фильм, и напрочь забыл он вскоре, я уверен, о разговоре. Мне бы надо было о себе напоминать, да не с чем было. И так и заглохло, а позже уже всё.

В наступившем изменившемся времени я вновь и вновь показывал «Вильяма» – и студиям, и в группах в фейсбуке, и конкретным режиссёрам, известным и весьма известным, – не нашлось никого, кто бы взялся. При этом я не прекращал обнаруживать в тексте возможности уточнений и улучшений; то, что вы видите здесь, – не могу сказать, какой уже драфт. Я решил, что он последний.

НАТ. РЫНОК – ДЕНЬ

В сером будничном утре входят в ворота рынка первые ПРОДАВЦЫ.

Они тянутся с мешками, коробками, тележками, сумками невероятных размеров; и кажутся они меж грузов своих – маленькими.

(Начинаются вступительные титры.)

Утро развивается, и усиливаются краски;

одеваются в товары, обрастают товарами ряды;

и уже не идут, а протискиваются ПОКУПАТЕЛИ;

и вещи свисают над головами Продавцов – массой.

Продают всё.

Продают бесконечно-горизонтально:

ряды тянутся и тянутся, и тянутся – непрекращающейся панорамой.

Продают ярусно-вертикально:

с газетки на асфальте –

с рук у живота –

с прилавка в ряду –

с перекладины над прилавком –

и из-под крыши навеса, откуда доставать одежду приходится шестом.

Толпа кишит-колышется – червеобразно, студнеобразно.

Всё становится чрезмерным, переливается через край. Цвета из скудных делаются яркими, затем едкими.

Бесконечные ряды вдруг ускоряют своё движенье – словно бы в ответ замедлившимся Покупателям, –

и ещё ускоряют, и побежали, и вдруг пересеклись, и вновь пересеклись, цвета совсем неестественны, ряды бегут влево, вправо, туда, обратно, сходясь, расходясь, вверх и вниз, быстрей и быстрей, и титры кончились; и возникает шум города.

Нарастая, доходит до fortissimo – и обрывается.

НАТ. ДВОР-КОЛОДЕЦ – НОЧЬ

Ночь. Замкнутый двор-колодец. Дом частично разрушен. Пробоины окон, перекрытия, одинокие тусклые лампочки. Шум дождя.

На дне колодца у стены стоят ГАМЛЕТ, ГОРАЦИО и МАРЦЕЛЛ.

ГАМЛЕТ

Который час?

ГОРАЦИО

Должно быть, скоро полночь.

MАРЦЕЛЛ

Уже пробило.

ГОРАЦИО

Значит, близко время,

когда виденье примется бродить.

Дождь сечёт лужи. Высоко, в окне какого-то этажа, мерцает свет.

Сильный хлопок.

Все трое прислушиваются.

MАРЦЕЛЛ

Что это значит, принц?

ГАМЛЕТ

Король

сегодня тешится и кутит.

Из обломанной трубы стекает по стене вода. Сквозь звуки дождя всё явственней гул – подземный, страшный.

Все трое прижимаются к стене.

ГОРАЦИО

Смотрите – вот он!.. Принц! Смотрите!..

Из темноты появляется ПРИЗРАК. Он медленно ступает по мокрым плитам.

Дождь не задевает его. Его плащ и шлем – сухие.

Он уже близко.

Манит Гамлета.

Гамлет шагнул от стены.

Марцелл хватает его за руку.

MАРЦЕЛЛ

Не надо, принц! Зачем?..

Гамлет отталкивает Марцелла.

ГАМЛЕТ

(кричит)

Чего бояться?..

Мне жизнь моя – дешевле, чем булавка!..

А что он сделает моей душе,

когда она бессмертна, как и он?..

Дождь бьёт ему в лицо.

ГОРАЦИО

Нет, принц… Вы не пойдёте… Нет…

ГАМЛЕТ

Мой рок взывает!..

MАРЦЕЛЛ

Нет!..

Но Гамлет уже на мокрых плитах – в нескольких шагах от Призрака.

ГАМЛЕТ

Веди! Я за тобой!

Призрак повернулся – и неожиданными скачками уходит к противоположной стене колодца.

Гамлет, спотыкаясь, бежит за ним.

ИНТ. ПОЛУРАЗРУШЕННЫЙ ДОМ – НОЧЬ

Лестничная площадка внутри полуразрушенного дома. Дальше лестница обрывается – но Призрак продолжает подниматься по невидимым ступеням.

ГАМЛЕТ

Я дальше не пойду.

ПРИЗРАК

Ах, да. Ну ладно, слушай…

Над ними висит лампочка; внизу через пролом в стене виден угол кровати.

ГАМЛЕТ

Я готов.

Призрак поворачивается, и мы видим его лицо – измождённое.

Сильный порыв ветра. Гамлет хватается за перила.

Вновь слышен страшный подземный гул.

НАТ. ДВОР-КОЛОДЕЦ – НОЧЬ

Во дворе у стены Горацио и Марцелл ожидают Гамлета.

Увидели. Бросаются к нему.

MАРЦЕЛЛ

Ну что, мой принц?..

ГОРАЦИО

Скажите!..

ГАМЛЕТ

Поклянитесь

вовек не разглашать того, что было.

Заминка.

ПРИЗРАК – ЗА КАДРОМ

Клянитесь!..

ГАМЛЕТ

Вы слышите его из подземелья?..

Клянитесь же!

ГОРАЦИО, MАРЦЕЛЛ

Клянёмся. Да, клянёмся.

ПРИЗРАК – ЗА КАДРОМ

Клянитесь!..

ГАМЛЕТ

Переменим место!

Быстро отходит. Горацио и Марцелл торопливо, натыкаясь друг на друга, перебегают за ним.

ПРИЗРАК – ЗА КАДРОМ

Клянитесь!..

ГОРАЦИО, MАРЦЕЛЛ

Клянёмся! Клянёмся!

ГАМЛЕТ

А ну-ка, здесь?

Указывает место. Горацио и Марцелл перебегают.

ПРИЗРАК – ЗА КАДРОМ

Клянитесь!..

ГОРАЦИО, MАРЦЕЛЛ

Клянёмся!.. Клянёмся!..

Горацио и Марцелл продолжают бегать и клясться – тут, там, –

а Гамлет уходит от них прочь – не оборачиваясь.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – ДЕНЬ

РЕЖИССЁР идёт по коридору. Под мышкой папка.

Палец – чей? – пробует кончик клинка.

Режиссёр идёт. По коридорам, лестницам. Сворачивает, опускается, поднимается.

Рука поглаживает клинок.

Режиссёр идёт.

Странный человек (это ПОЖАРНИК) стоит за углом коридора – в явном ожидании. Прислушивается…

Слышны шаги. Всё ближе.

Режиссёр выворачивает из-за угла, проходит мимо Пожарника. Не глянул на него.

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – ДЕНЬ

Режиссёр входит в зрительный зал.

Ряды, ряды, ряды пустых кресел. Полутьма.

На освещённой сцене – к Режиссёру поворачиваются ГЕРТРУДА, Гамлет, ЛАЭРТ, ОЗРИК, КОРОЛЬ.

У Гамлета и Лаэрта в руках рапиры. (Блеснули в движении.)

У Короля и Гертруды – кубки. (Только что чокались ими.)

Режиссёр уселся за свой столик.

РЕЖИССЁР

Где помреж?

Стуча каблучками, подбегает с тетрадкой ПОМРЕЖ – молодая красавица. Тяжело падает в кресло рядом.

РЕЖИССЁР

(к сцене)

Продолжаем. Вино… на стол поставьте.

КОРОЛЬ

(подхватывает, декламирует)

…Вино на стол поставьте! Когда Гамлет наносит первый иль второй удар, или даёт ответ при третьей схватке…

РЕЖИССЁР

Стоп, стоп! Это я вам. Вы – поставьте. Вино.

КОРОЛЬ

(спохватился)

А, да.

Король и Гертруда аккуратно ставят кубки на стол.

РЕЖИССЁР

(заподозрил)

У вас что там, действительно вино?

КОРОЛЬ

(серьёзно)

Нет, нет. Нет.

ГЕРТРУДА

(заверяет)

Нет.

РЕЖИССЁР

Хорошо. Вот отсюда: Гамлет: «Начнём».

ГАМЛЕТ

(Лаэрту)

Начнём.

Скрещивают рапиры.

Бьются. Неубедительно.

РЕЖИССЁР

Стоп. Лаэрт! Кто нападает?

ЛАЭРТ

Я.

РЕЖИССЁР

Так почему ты отступаешь?

КОРОЛЬ

(серьёзно объясняет)

Он его боится.

РЕЖИССЁР

Нет! Он хочет его уничтожить! Начали.

ГАМЛЕТ

(Лаэрту)

Начнём.

ИНТ. ЗА КУЛИСОЙ – ДЕНЬ

В глубине за кулисой стоит МОЛОДОЙ МОНТИРОВЩИК. Смотрит на бьющихся (слышны звон клинков и возгласы).

Он совсем молод; и смотрит так, что рот приоткрылся.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

На сцене – поединок Гамлета и Лаэрта.

ГАМЛЕТ

(кричит пугающе)

А-а-а!..

Подступает к Лаэрту.

ЛАЭРТ

(пугает в ответ)

А-а-а!..

Пятится.

Режиссёр смотрит в пол.

ИНТ. ЗА КУЛИСОЙ – ДЕНЬ

А Молодой монтировщик смотрит на сцену.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

Гертруда протягивает к Гамлету руку – царственным жестом.

ГЕРТРУДА

Вот, Гамлет, мой платок. Лоб оботри.

Ладонь её пуста.

Гамлет не делает встречного движения. С презрением смотрит на пустую ладонь.

РЕЖИССЁР

(кричит)

Где платок?.. Платок – где?..

Все останавливаются.

КОРОЛЬ

Известно, где.

РЕЖИССЁР

Где?..

КОРОЛЬ

Кассио украл.

После секундной паузы все пятеро на сцене смеются.

И Режиссёр тоже.

РЕЖИССЁР

Ладно. Дальше.

(Помрежу, полуобернувшись)

После репетиции – ко мне.

Его голос неожиданно жёсток; Помреж откровенно испугана. Но затем вдруг просветлела, начинает улыбаться.

РЕЖИССЁР

(Гертруде)

Дай ему что-нибудь, быстро!

Гертруда засуетилась; откуда-то возникает грязная тряпка.

Двумя пальцами Гертруда протягивает её Гамлету.

ГЕРТРУДА

Вот, Гамлет, мой платок. Лоб оботри.

Гамлет с отвращением смотрит на тряпку.

РЕЖИССЁР

(его сердит задержка)

Ну, бери же, бери!..

Хлопнул ладонью по столику.

Крышка столика едет вверх. Режиссёр успевает уклониться. Хлопнул сбоку по кнопке, крышка ползёт обратно.

Гамлет держит тряпку двумя пальцами.

РЕЖИССЁР

Ну вытирайся, вытирайся!..

Гамлет делает вид, что промокает лоб.

РЕЖИССЁР

Так. Дальше!

Гамлет с облегчением отбрасывает тряпку в сторону.

РЕЖИССЁР

Стоп! Это платок! Материнский платок! Верни ей!

Гамлет поднимает тряпку и с удовольствием вкладывает в руку Гертруде.

Гертруда тихонько морщится.

Пальцы Гамлета обхватывают её кулачок, зажимая в нём тряпку покрепче.

Король сохраняет серьёзность.

ИНТ. БУФЕТ – ДЕНЬ

За столиком в углу РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН пьют чай, едят пирожные – какими-то особенными, нежными движеньями. Не говорят ничего.

БУФЕТЧИЦА неподвижно стоит. Глядит в пространство.

Входит Гертруда – размашисто, резко и устало.

ГЕРТРУДА

(хрипло)

Два кофе.

БУФЕТЧИЦА

Два?

ГЕРТРУДА

Да.

БУФЕТЧИЦА

Кофе нет.

ГЕРТРУДА

Ч-чёрт.

Покосилась на Розенкранца и Гильденстерна.

БУФЕТЧИЦА

(вяло)

Чай.

ГЕРТРУДА

Знаю я ваш чай. Давайте сок.

Буфетчица из бутылки-полторашки начинает наливать в стакан. Налила. Остановилась с бутылкой.

БУФЕТЧИЦА

Ой, я не спросила… Какой вам?

ГЕРТРУДА

Без разницы. И бутерброд.

БУФЕТЧИЦА

Какой?

ГЕРТРУДА

Ну, этот. Нет, вот тот… Да!

Все бутерброды – с варёной колбасой.

Со стаканом и бутербродом Гертруда садится за столик – самый дальний от Розенкранца и Гильденстерна.

В буфет влетает Помреж.

ПОМРЕЖ

Розенкранц!.. Гильденстерн!.. Срочно к главному режиссёру!

Они жестами показывают, что ещё не закончили.

ПОМРЕЖ

(требует)

Потом, потом! Вернётесь.

Буфетчица вяло тыкает пальцем в калькулятор. Губы шевелятся.

Розенкранц и Гильденстерн надменно проходят мимо Помрежа.

Два ненавидящих взгляда сталкиваются в опустевшем буфете: Помрежа и Гертруды.

Помреж кривится и выскакивает.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – ДЕНЬ

Эластичным шагом идут по коридору Розенкранц и Гильденстерн, держась за руки.

ИНТ. ГРИМЁРКА ЛАЭРТА – ДЕНЬ

Лаэрт с напряжённым лицом читает газету.

Открывается дверь. На пороге стоит Пожарник.

Лаэрт опускает газету, вперяется в него.

Но Пожарник на Лаэрта – не смотрит. С прищуром, неспешно оглядывает гримёрную. Потом поворачивается и выходит.

Дверь остаётся открытой.

Лаэрт разозлённо вскакивает, бросается к ней – но она вдруг закрывается сама, у него перед носом. И даже ещё как-то придавливается.

Лаэрт садится на место. Возобновляет чтение.

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – ДЕНЬ

Зрительный зал пуст.

И сцена пуста – лишь куски декораций. Опущенная падуга.

Выходит из кулисы ТАМАРА с веником, в чёрном халате. Принимается сцену подметать.

Намела горку. На совок – и в оркестровую яму.

В ответ раздаётся рёв – низкий, страшный.

ТАМАРА

Ай!..

Роняет совок.

ИНТ. ОРКЕСТРОВАЯ ЯМА – ДЕНЬ

В оркестровой яме, спиной к сцене, сидит ТУБИСТ – обсыпанный мусором. Вглядывается в ноты; пальцы слегка нажимают на клапаны.

Припал к мундштуку. Опять раздаётся рёв – теперь на тон выше.

ИНТ. СЦЕНА – ДЕНЬ

Тамара метёт – торопливо, уже без совка, сразу в яму.

ИНТ. ОРКЕСТРОВАЯ ЯМА – ДЕНЬ

Слева и справа от Тубиста сыплется мусор. Тубист не отрывает взгляда от нот.

ИНТ. СЦЕНА – ДЕНЬ

Тамара продолжает мести и сбрасывать; и то и дело раздаётся рёв – разный по высоте.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – ДЕНЬ

ПОЛОНИЙ идёт по театру и приветливо раскланивается со всеми, кто попадается навстречу –

с печальным ХУДОЖНИКОМ,

с ТРЕМЯ ДЕВЧУШКАМИ ИЗ ЦЕХОВ,

с Королём,

с ФОРТИНБРАСОМ,

с Горацио – одарившим Полония такой же приветливостью,

ещё с кем-то…

Доходит до кабинета Режиссёра.

Тут томятся под дверью Розенкранц, Гильденстерн и Помреж.

Увидев Полония, оживают.

ПОМРЕЖ

Самуил Рафаилович!

РОЗЕНКРАНЦ

Самуил Рафаилович!..

Полоний останавливается.

ГИЛЬДЕНСТЕРН

Вы Режиссёра не видели?..

Полоний думает.

ПОЛОНИЙ

(начинает с грустью)

Вы знаете, в последнее время…

ПОМРЕЖ

Нет! сейчас! вот сейчас!..

Мимо проходит Марцелл.

МАРЦЕЛЛ

(на ходу)

Он у директора.

РОЗЕНКРАНЦ

(обиделся)

Ну, что такое! Сам же только что вызвал…

ПОЛОНИЙ

(разводит руками)

А директор вызвал его.

Двинулся дальше.

ГИЛЬДЕНСТЕРН

(поджимает губы)

Что это за главреж, которого может вызвать директор…

ПОМРЕЖ

(защищает Режиссёра)

Он сам к нему пошёл!

РОЗЕНКРАНЦ

(поражён)

Зачем?..

Помреж отворачивается.

ГИЛЬДЕНСТЕРН

(догадался)

Ругаться. Он всё время ходит к нему ругаться.

РОЗЕНКРАНЦ

(озаботился)

Что будем делать?

ГИЛЬДЕНСТЕРН

Ждать?

РОЗЕНКРАНЦ

А сколько?

ГИЛЬДЕНСТЕРН

Как ты думаешь?

Задумываются оба.

ИНТ. КОМНАТКА МОНТИРОВЩИКОВ – ДЕНЬ

1-й и 2-й МОНТИРОВЩИКИ пьют водку. Молча и сноровисто.

В сторонке от них Молодой монтировщик читает Шекспира – пятый том в издании «Academia».

1-й Монтировщик собрал объедки, кладёт их на пол у пролома в стене.

Оба Монтировщика стоят и отряхиваются от крошек.

Встаёт и Молодой монтировщик, закрывая том.

ИНТ. СЦЕНА – ДЕНЬ

Грохочут молотки.

Это 1-й и 2-й Монтировщики сколачивают на сцене какое-то сооружение. Гвозди по-плотницки в сжатых губах.

По-видимому, это замок.

Молодой монтировщик в сторонке от них пилит.

Пилит и задумывается.

ИНТ. КАБИНЕТ РЕЖИССЁРА – НОЧЬ

Режиссёр стоит у незашторенного окна. Один на один с заоконной чернотой.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

Гамлет – рапира в кулаке – с топотом бросается на Лаэрта.

ГАМЛЕТ

А-а-а!..

Поодаль стоят Озрик и Король; Гертруда сидит в кресле.

РЕЖИССЁР

(в зале за столиком)

Стоп! Всё забыли. Бой! Ставили вам бой?

Гамлет и Лаэрт стоят, опустив рапиры.

ЛАЭРТ

Ставили.

РЕЖИССЁР

Всё забыли. Вы что?

Лаэрт и Гамлет молчат. Гамлет достаёт носовой платочек, вытирает лицо.

РЕЖИССЁР

Ладно. Сейчас… о другом.

ОЗРИК

О чём?

РЕЖИССЁР

О смерти.

Гертруда вздрагивает.

Рядом с Режиссёром возникает ЗАВЛИТ – слегка растрёпанная, крупная, неуклюжая. В руках листочки.

ЗАВЛИТ

Одну минуточку можно?..

(Почти на ухо, горячечным шёпотом.)

Вот что я написала.

РЕЖИССЁР

(отмахивается)

Потом. Потом.

ЗАВЛИТ

Сейчас. Сейчас. Они просят, они умоляют – сегодня, чтоб завтра, чтоб все успели прочитать, вот что я написала.

Режиссёру не удаётся её остановить.

ЗАВЛИТ

(принимается читать; торопливо, но внятно)

Что есть «Гамлет»? Трагедия.

РЕЖИССЁР

(кивает)

Да.

ЗАВЛИТ

Жанр, который сегодня не ставят. Все ставят драму.

РЕЖИССЁР

Ну, почему…

Но завлит уже не обращает внимания.

ЗАВЛИТ

Драма – это человек против человека. А трагедия – это человек против рока. Против судьбы. Против фатума. Против воли небес. Земля – и небо.

Показывает руками. Роняет листки. Успевает подхватить.

РЕЖИССЁР

(выраженно одобряет)

Угу.

ЗАВЛИТ

И герой между ними.

РЕЖИССЁР

Так.

ЗАВЛИТ

Счас… счас… Фатум – побеждает! Неизбежно. Но! Тот, кто с ним борется, тот герой. Борьба с фатумом – это поступок.

РЕЖИССЁР

Безусловно.

ЗАВЛИТ

(голос набирает силу)

Поступок героя – это его смерть! Выбранная им самим. Борьба с неизбежным – вот удел героя! И его смерть – это пик его жизни!

В осветительской ложе сидит Молодой монтировщик – и слушает Завлита.

Завлит окончила чтение.

РЕЖИССЁР

Прекрасно.

Завлиту приятно.

ЗАВЛИТ

И ваша подпись.

РЕЖИССЁР

Под этой мурой?..

Завлит обалдела.

РЕЖИССЁР

(пальцем в Завлита)

Завлит писал – завлит пусть и подписывает.

Завлит не может сдержать радости.

ЗАВЛИТ

Спасибо! Спасибо!..

Завлит исчезает.

Режиссёр встаёт.

РЕЖИССЁР

(к сцене; звучно)

Друзья! Сейчас вы все умрёте!

Страшный рёв тубы.

На сцене подскакивают, дёргаются. Гертруда обмякает в кресле.

Режиссёр бежит к оркестровой яме.

РЕЖИССЁР

Стоп, стоп! Нашёл время!.. Ты что?..

Тубист поднимает глаза, не отвечает. Закрывает ноты.

На сцене приводят в чувство Гертруду. Гамлет обмахивает её платочком.

Король, хмурясь, предлагает ему давешнюю тряпку.

ИНТ. ГРИМЁРКИ – ДЕНЬ

Пожарник входит в пустую гримёрку. Прищурившись, оглядывает. И – выдёргивает из розетки шнур обогревателя. Выходит.

Входит в следующую. Выдёргивает шнур обогревателя.

Входит в следующую гримёрку. Выдёргивает.

Входит в следующую.

Тут шнур не выдёргивается. Пожарник сосредоточенно тянет.

Дёрнул как следует. Вырвалась из стены розетка.

Выходит.

Его акцию сопровождает слышимый в каждой гримёрке по внутренней связи голос Режиссёра.

РЕЖИССЁР – ЗА КАДРОМ

…Гамлет! Как ты лежишь?.. Нет, не так… Вот так, да… Нет! Эту руку – сюда! А эту – сюда… А эту – сюда… Торс – напряжён… Напряжение в торсе!.. Ну, допустим… Гертруда потом, сначала мужчин пройду… Король! Внимание! Гамлет умирает, как герой. Лаэрт умирает, как рыцарь. Королева умирает, как мать. Король умирает – как негодяй… Ты умираешь с огромным трудом, без всякого желания…

(В этом месте Пожарник безуспешно тянет шнур.)

РЕЖИССЁР – ЗА КАДРОМ

…Выдернуть тебя из жизни – титаническая задача. И это должно ярко отразиться в твоей позе…

(После паузы – взрыв смеха. Пожарник вздрагивает.)

РЕЖИССЁР – ЗА КАДРОМ

Но всё-таки ты умер. Ничего не поделаешь, воля небес… Кто ещё? Озрик. А Озрик жив! Такие, как он, не умирают… И даже воля небес… да…

(В этом месте Пожарник не смог войти в очередную гримёрку.

А больше гримёрок нет.)

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – ДЕНЬ

На сцене лежат в различных позах Гамлет, Лаэрт, Король и Гертруда.

Режиссёр, уложивший их всех, теперь созерцает. Рядом с ним стоит Озрик – как гриб – маленький, в широкополой шляпе.

Выразительнее всех лежит Король: гримаса, руки будто отталкивают, пальцы растопырены, в ногах тоже какое-то сопротивление.

Режиссёр, на него глядя, кивает.

РЕЖИССЁР

А с Гамлетом ещё надо поработать.

Озрик сдвинул брови, тоже покивал – подтверждая.

Гамлет просто лежит. И лежащий – кажется ещё громадней.

ИНТ. ГРИМЁРКА ГЕРТРУДЫ – НОЧЬ

Гертруда сидит одна в гримёрке со стаканом в руке. Уставившись в точку.

Всё можно сейчас прочесть на её лице: и возраст, и не лучшее здоровье от неправильного образа жизни, и перенесённые страдания. Сейчас она – сама с собой.

Слышатся шаги. Приближаются.

Гертруда поспешно-неловко прячет бутылку и стакан.

Шаги стихают.

Гертруда садится опять. Закуривает. Успокаивается. Лицо делается всегдашним.

ИНТ. КОМНАТКА МОНТИРОВЩИКОВ – НОЧЬ

Трое Монтировщиков ужинают.

В стороне от них, у пролома в стене, ест крыса. Как четвёртый сотрапезник.

ИНТ. КАБИНЕТ РЕЖИССЁРА – НОЧЬ

Режиссёр стоит перед чёрным окном.

Раздаётся вдруг тонкий, отчётливый – и какой-то неспешный – скрип.

Режиссёр вскинулся.

Скрип, в общем-то, не был каким-то необычным, но Режиссёр почему-то заволновался.

Прошёлся по кабинету. Останавливается. Прислушивается.

Садится на диванчик.

Скрип повторяется.

Режиссёр вскакивает. Бросается к двери.

Нет, в коридоре пусто.

Снова ходит по кабинету… Пробует дверцу шкафа… Садится на диванчик… Встаёт… Пробует паркет… Переходит на другое место, пробует там…

Нет. Ничто не скрипит.

ИНТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД – ДЕНЬ

На вахте – служебном входе – старушка-ВАХТЁРША.

Входят-выходят-проходят разные люди (двое-трое).

Появляется Лаэрт. Со своим напряжённым лицом.

ЛАЭРТ

Здравствуйте.

ВАХТЁРША

(с важностью)

Здравствуйте.

Он видит – на её столе – белый с золотом конверт.

ЛАЭРТ

Кому такой красивый?

ВАХТЁРША

(с гордостью)

Это главному режиссёру. Из дальнего зарубежья.

Словно что-то пробежало по лицу Лаэрта.

ЛАЭРТ

А я как раз к нему. Давайте, захвачу.

И взял-слизнул этот конверт, и по лестнице торопливо вверх – кургузый заметнее, чем всегда.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – ДЕНЬ

Лаэрт продолжает спешить; на ходу конверт под пиджак, и за угол, и снова за угол, и вниз, и вбок, и в туалет…

ИНТ. КАБИНКА ТУАЛЕТА – ДЕНЬ

…и в кабинку. Шпингалет. Извлекает конверт, ногтем под клапан, тянет.

Клапан податлив.

Клочком туалетной бумаги оборачивает сгиб письма, вынимает. Осторожно разворачивает лист; глаза забегали по строчкам.

ЛАЭРТ

(хрипит, потрясённый)

А-а…

Торопливо лист обратно. Прижимает конверт к стенке кабинки и тем же клочком разглаживает и придавливает клапан – изо всех сил.

ИНТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД – ДЕНЬ

Полоний – по телефону с вахты.

ПОЛОНИЙ

…Вы знаете, как мудро устроено сердце? Систола – диастола, сначала систола, потом диастола, потом наоборот… И вот так это – вся наша жизнь… Да… А я сейчас – знаете, кто? Полоний… Гамлет – нет, он в конце погибает, самым последним, а я погибаю самым первым… Да…

Рядом с Полонием возникает Лаэрт.

Тут же хочет уйти, но уже поздно. Полоний, не отрываясь от трубки, ласково берёт Лаэрта повыше локтя.

ПОЛОНИЙ

(в трубку)

А вот пришёл наш Лаэрт… Отважный благородный рыцарь…

(Лаэрту, приветливо.)

Вам нужно звонить?

Лаэрт прячет за спину руку с конвертом.

ЛАЭРТ

Зарядку… дома оставил…

Трясёт головой, улыбается виновато-криво.

ПОЛОНИЙ

(в трубку)

Вам всего доброго, и я вас прошу: не болейте… Спасибо… Спасибо…

(Кладёт трубку. Лаэрту.)

Пожалуйста.

ЛАЭРТ

Спасибо.

Берётся за трубку. Медлит, как бы в раздумье.

Глянул затем –

Полоний сворачивает за угол коридора –

и кладёт конверт перед Вахтёршей.

ЛАЭРТ

Нету его. Вышел куда-то.

Вахтёрша перекладывает конверт на горку прочей почты.

ИНТ. БУФЕТ – ДЕНЬ

Сидят Молодой монтировщик, простоватая НИНОЧКА-костюмер, Гамлет, Марцелл, Горацио и Призрак – с измождённым лицом.

И Буфетчица сидит – за прилавком. Подперла щеку ладонью, пригорюнилась.

ГАМЛЕТ

(сердится)

…Так что же мне, по-вашему – зайчика играть?..

МАРЦЕЛЛ

(рассудительно)

Ну, зачем же зайчика? Медведя.

ГОРАЦИО

(загибает палец)

Деда Мороза…

МАРЦЕЛЛ

Между прочим, классический образ.

ГОРАЦИО

А какой контакт с залом!..

МАРЦЕЛЛ

(Гамлету; укоряет)

А ты что?

Входит Лаэрт.

ЛАЭРТ

Всем привет!

(Призраку.)

Ну, как твой геморрой?

Призрак безнадёжно кривится.

ГОРАЦИО

(Лаэрту)

Как тебе не стыдно! Тут девушка…

ЛАЭРТ

Но я же не девушку про геморрой спросил.

(Буфетчице.)

Яичницу! Без колбасы!

НИНОЧКА

(участливо)

Мучаетесь, да?

Призрак подтверждает кивками.

ЛАЭРТ

(садится рядом)

Геморрой счас лечат на раз. За один день. Во сне.

МАРЦЕЛЛ

(быстро)

У него бессонница.

ЛАЭРТ

(снисходительно)

Ему уколют – он заснёт.

ГОРАЦИО

(Призраку)

Ты хочешь, чтоб тебя усыпили?

ПРИЗРАК

Отстаньте…

НИНОЧКА

(Призраку)

Не слушайте их. Есть старый способ, без всяких уколов. Берёте картошку, сырую; чистите, чтоб получился стерженёк, вот такой примерно…

Горацио и Марцелл с огромным вниманием смотрят на её палец.

НИНОЧКА

И засовываете. На двадцать минут.

МАРЦЕЛЛ

(Горацио)

Через двадцать минут картошка готова. Можно подавать.

ГОРАЦИО

(он, кажется, записывает рецепт)

А обжаривать потом надо?

МАРЦЕЛЛ

Нет, зачем, она ж там спечётся.

НИНОЧКА

Вы напрасно смеётесь. Это вполне серьёзно.

ГОРАЦИО

(заверяет)

Нет-нет, мы не смеёмся!

МАРЦЕЛЛ

(печально)

Мы никогда не смеёмся…

ЛАЭРТ

(Призраку)

Ты понял? Картошку в зад, и все дела. Запиши.

Лаэрт со скрежетом отодвигает стул и уходит.

ГОРАЦИО

(проникновенно)

Ниночка, а откуда вы всё это знаете?

НИНОЧКА

У меня бабушка так делала. И мама тоже. И её бабушка, то есть моя прабабушка.

МАРЦЕЛЛ

(начинает)

А…

Горацио останавливает его укоризненным взглядом.

НИНОЧКА

(Призраку)

Попробуйте.

ПРИЗРАК

Да, благодарю. Спасибо.

ГОРАЦИО

(жалуется Ниночке)

Беда в том, что он терпеть не может сырой картошки.

НИНОЧКА

(удивлена)

А при чём это? Он же не должен её есть.

Повисает пауза.

МАРЦЕЛЛ

Как?.. А зачем же тогда…

ГОРАЦИО

(заволновался)

Я что-то не понял. Что мы делаем с картошкой?

МАРЦЕЛЛ

(тоже разволновался)

Ещё раз, пожалуйста, объясните. С самого начала, только подробно.

НИНОЧКА

(охотно соглашается)

Хорошо.

(Призраку.)

А вам действительно лучше записывать. У вас есть на чём?

МАРЦЕЛЛ

Есть! есть!

Подсовывает Призраку салфетку, а Горацио уже и ручку ему в пальцы вкладывает.

Призрак не сопротивляется. Тоскливо смотрит в стол.

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – ДЕНЬ

Режиссёр выпрямляется во весь рост за своим столиком.

Он в ярости. Но молчит. Удерживает себя. Ярость такая, что нельзя ей дать прорваться.

Горацио и Озрик безрадостно стоят на авансцене. В глубине сцены – Гамлет, Гертруда, Король и Лаэрт.

Режиссёр постоял ещё – и садится. Нажимает на столе кнопку.

Выезжает стакан с чаем.

Режиссёр начинает пить большими глотками. Чай – остывший.

КОРОЛЬ

(негромко)

Чтоб ты поперхнулся.

Режиссёр поперхнулся. Закашлялся. Помреж поспешно хлопает его по спине.

Гертруда возводит глаза.

Режиссёр отмахивается от Помрежа.

РЕЖИССЁР

Всё! Всё! На сегодня всё! Завтра!..

Актёры побрели со сцены.

Гамлет останавливается.

ГАМЛЕТ

А завтра во сколько?

РЕЖИССЁР

(рявкает)

В расписании!..

ПОМРЕЖ

(подтявкнула)

В расписании всё написано!

Режиссёр опускает лицо в ладони.

Помреж с нежностью смотрит на Режиссёра.

Тихо.

Из ямы высовывается голова Тубиста.

ТУБИСТ

Теперь можно?

Режиссёр отрывает ладони от лица. Вяло махнул.

Помреж вдруг оборачивается.

И Режиссёр оборачивается.

По проходу полутёмного зала к ним приближается округлая фигура.

РЕЖИССЁР

(сразу вновь накалившись)

Фанера! Дым! Железо!..

И захрипел, опять закашлялся.

Помреж хочет хлопать его по спине, но не решается.

Фигура останавливается. Это ДИРЕКТОР театра.

ДИРЕКТОР

(обиженным тенорком)

Я не могу так разговаривать.

Идёт обратно.

Режиссёр затихает. Внезапно вскакивает, бежит за Директором.

Догнал. Схватил под руку, разворачивает.

Вдвоём зашагали по ковровой дорожке к сцене.

Режиссёр тянет так, что Директор едва успевает перебирать ногами.

РЕЖИССЁР

(бормочет)

На сцену, на сцену…

Директор упирается.

ДИРЕКТОР

Я уже всё видел.

РЕЖИССЁР

Когда?

ДИРЕКТОР

Утром.

РЕЖИССЁР

Пандус видели?

ДИРЕКТОР

Видел.

РЕЖИССЁР

Это пандус?

ДИРЕКТОР

Что я могу сделать?..

Разговор идёт в скорострельном темпе. Режиссёр прижал Директора к барьеру оркестровой ямы.

РЕЖИССЁР

(хрипло)

Послушайте…

ДИРЕКТОР

Дорогой мой…

РЕЖИССЁР

Вы директор?..

ДИРЕКТОР

Директор.

Режиссёр и Директор смотрят друг на друга.

Взгляд Режиссёра – жёсткий; Директора – мягкий.

Взревела туба.

Режиссёр успевает подхватить Директора, удержать на ногах.

Помреж бежит к ним со стаканом, на каблуках неловко.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – НОЧЬ

Пожарник – руки в карманах пиджака – идёт дозором по ночному театру.

Бдительно посматривает на всё вокруг.

Поправляет стоящий в углу огнетушитель.

ИНТ. ГРИМЁРКА РОЗЕНКРАНЦА И ГИЛЬДЕНСТЕРНА – НОЧЬ

Розенкранц и Гильденстерн согнулись над книжками и тетрадками.

ГИЛЬДЕНСТЕРН

(вполголоса читает)

Хэв ю эни виски?

Субтитр: У ВАС ЕСТЬ КАКОЕ-НИБУДЬ ВИСКИ?

Розенкранц находит в тетрадке ответ.

РОЗЕНКРАНЦ

(вполголоса)

Йес, оф корс.

Субтитр: ДА, РАЗУМЕЕТСЯ.

Гильденстерн сверяется с книжкой.

ГИЛЬДЕНСТЕРН

Правильно. Теперь ты.

РОЗЕНКРАНЦ

(читает вполголоса)

Хэв ю эни свит вайн?

Субтитр: У ВАС ЕСТЬ КАКОЕ-НИБУДЬ СЛАДКОЕ ВИНО?

Гильденстерн в своей тетрадке ищет ответ.

Розенкранц напряжённо ждёт.

ИНТ. КАБИНЕТ РЕЖИССЁРА – НОЧЬ

И Режиссёр напряжённо ждёт. По крайней мере, так выглядит. Он сидит за столом и смотрит на дверь.

Дверь открывается, входит Помреж. На подносике кофе.

Ставит подносик перед Режиссёром.

Он по-прежнему смотрит в дверь.

РЕЖИССЁР

(вдруг)

Спасибо.

ПОМРЕЖ

(тихим необыкновенным голосом)

Я… не помешаю?

РЕЖИССЁР

Нет-нет… Нет…

Помреж садится на диванчик.

Режиссёр опускает голову.

Помреж мгновенным движеньем распускает волосы.

Режиссёр поднимает голову. Обнаруживает Помрежа.

РЕЖИССЁР

Я же сказал: нет! Нет!

Подкрепляет жестом.

Помреж – цок-цок-цок – выскакивает. Дверь не закрыла.

Режиссёр отпивает кофе. Берёт со стола белый конверт.

Разрезает ножом, вынимает письмо.

Пробежал его. Откладывает.

Туп-туп-туп-туп – тяжёлые шаги.

ГЕРТРУДА – ЗА КАДРОМ

Не помешаю?

Гертруда стоит перед столом. Возможно, она слегка пьяна.

РЕЖИССЁР

(сдерживает недовольство)

Что-то срочное?

ГЕРТРУДА

Для кого как.

Садится.

РЕЖИССЁР

Нет-нет. Нет. Я занят.

Гертруда встаёт и, покачивая бёдрами – туп-туп-туп-туп, – выходит. Не закрывает дверь.

Режиссёр сосредоточенно отпивает кофе.

Встаёт, подходит к двери, закрывает.

Возвращается к столу. Садится. И, запрокинув голову, смотрит в потолок.

ИНТ. ГРИМЁРКА РОЗЕНКРАНЦА И ГИЛЬДЕНСТЕРНА – НОЧЬ

Волосы Розенкранца всклокочены.

РОЗЕНКРАНЦ

(мучительно настаивает)

Хэв ю эни свит вайн?..

Субтитр: У ВАС ЕСТЬ КАКОЕ-НИБУДЬ СЛАДКОЕ ВИНО?

Гильденстерн лихорадочно ищет ответ – в тетрадках, в книжках.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

На сцене работают Монтировщики.

В зале сидят Режиссёр и Художник. Смотрят на сцену.

Каждый по-своему.

Художник – армянин. Тонкий, печальный, с выразительным лицом.

РЕЖИССЁР

(озабоченно)

Ну… что? Так?

ХУДОЖНИК

(медленно-печально удивляется)

Ну, в макете же – не так.

Не отрывает взгляда от сцены.

На сцене стоит половина ворот. Ровно половина.

Художник по-прежнему смотрит на сцену.

ХУДОЖНИК

(очень медленно объясняет)

У меня в макете ворота целые.

РЕЖИССЁР

Я помню. Но что поделаешь, нет фанеры.

Художник ничего не отвечает.

Продолжают наблюдать за работой.

ИНТ. ГРИМЁРКА ГАМЛЕТА, ГОРАЦИО, МАРЦЕЛЛА – ДЕНЬ

Горацио, Гамлет, Марцелл одеваются для репетиции в костюмах.

(Над столиком Гамлета – три фотографии в ряд: Оливье, Высоцкий, Смоктуновский, все в роли Гамлета. Над ними – четвёртая, покрупней: он сам. Тоже как Гамлет).

ГАМЛЕТ

Который час?

ГОРАЦИО

Должно быть, скоро полночь.

МАРЦЕЛЛ

Уже пробило.

Горацио поднимает палец.

ГОРАЦИО

Значит, близко время,

Когда виденье примется бродить.

МАРЦЕЛЛ

(со вздохом)

Прогнило что-то наше государство…

Оба остановились и почему-то смотрят на Гамлета.

ГАМЛЕТ

(кричит; вдруг)

Ну, а что я могу сделать?.. Я! Что я могу сделать?..

И замолк.

Молчат все трое.

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – ДЕНЬ

Режиссёр за столиком.

РЕЖИССЁР

Стоп! Отсюда ещё раз: «тупой разгул…». На этом акцент!

Гамлет на сцене принимается декламировать.

ГАМЛЕТ

Тупой разгул! на запад и восток

Позорит нас среди других народов;

Нас пьяницами кличут, да и впрямь

Мы наши высочайшие дела

Бесславием похмелья покрываем.

Горацио и Марцелл стоят рядом, уважительно слушают.

РЕЖИССЁР

(объявляет)

Входит Призрак!

Горацио встрепенулся.

ГОРАЦИО

Принц, смотрите! Вот он!

РЕЖИССЁР

Стоп! Он ещё не вошёл! Реплика Горацио – после того, как он войдёт, пройдёт…

Ра-ра-ра… – проревела туба.

РЕЖИССЁР

Туба потом! Ещё рано! Туба на проходе Призрака! Ещё раз! Гамлет! Последнюю строчку!

ГАМЛЕТ

(внятно)

Бесславием похмелья покрываем.

Все замирают.

РЕЖИССЁР

Входит Призрак!

Все стоят. Никто не входит.

РЕЖИССЁР

Призрак!.. Где Призрак?..

ПОМРЕЖ

Призрак!..

ГОРАЦИО

Призрак!

МАРЦЕЛЛ

Призрак!

Утробный рёв тубы.

ИНТ. КАБИНКА ТУАЛЕТА – ДЕНЬ

Призрак сидит в кабинке туалета – в латах и шлеме.

Лицо его искажено мукой, из-под прижмуренных век сочатся слёзы.

ИНТ. КОСТЮМЕРНАЯ – ДЕНЬ

Короткопалая рука – на головку замка, поворачивает: щёлк!

Вскинулись глаза Ниночки-костюмерши.

К ней приближается Лаэрт.

Ниночка вскакивает.

Лаэрт наступает, растопырив руки.

Ниночка отступает.

Лаэрт побежал на неё, не выдержав.

Ниночка бежит от него.

Они бегают по костюмерной в лабиринте вешалок.

Лаэрт спотыкается, падает.

Ниночка огибает очередную вешалку, выныривает у двери, открывает замок и выскакивает.

Лаэрт переводит дыхание, крутит головой.

ИНТ. БУФЕТ – ДЕНЬ

Гамлет, Марцелл, Король.

ГАМЛЕТ

(защищается)

…Королём может быть всякий! Даже хотя бы ты. Про королей столько пьес понаписано!.. А Гамлет – один. Во всех смыслах один.

Мимо их столика проходит Горацио.

ГОРАЦИО

(на ходу)

Адын, савсэм адын.

Гамлет косится на него, не отвечает.

КОРОЛЬ

(со вздохом)

Ну, какой же ты Гамлет… Ты на себя посмотри. Сарай ты, а не Гамлет.

МАРЦЕЛЛ

(жуя)

Причем сарай без крыши.

ГАМЛЕТ

А вы, с крышами, вы даже текста не знаете!.. «Гамлет тучен и одышлив» – реплика Королевы!

КОРОЛЬ

(качает головой)

Ты недостаточно одышлив.

МАРЦЕЛЛ

(с грустью)

А тучен – чересчур.

КОРОЛЬ

И возраст… Друг мой, – возраст!..

МАРЦЕЛЛ

О юность, юность… жар желаний… Вы не тоскуете, принц?

КОРОЛЬ

…вспоминая?..

Гамлет неожиданно ухмыляется.

ГАМЛЕТ

Возраст… Ага… Гамлету – сколько? Сорок! Если весь текст внимательно прочитать!

Король и Марцелл потрясённо переглядываются.

МАРЦЕЛЛ

Ты прочитал весь текст?..

ГАМЛЕТ

Довольно! Хватит! Я единственный в мире правильный Гамлет! Наконец!.. Никто! ещё! и никогда!.. его таким не видел! Не ставил и не играл! Вот так, как он был на самом деле!..

Хлопнул ладонью по столу.

Марцелл тут же подвигает ему стакан с чаем.

Но Король нажимает на стол большим пальцем, и Марцелл чай убирает.

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – НОЧЬ

Зрительный зал тёмен и пуст.

Неярко освещённая сцена тоже пуста. Свисают верёвки.

Из кулисы медленно выходит Режиссёр. Остановился… Нет, двинулся опять.

Задевает верёвку. Она ожила, закачалась – влево, вправо…

Входит в арьер.

Громадное, уходящее вверх пространство. Тут, внизу – как будто дно океана. Лежат отжившие декорации, холсты, хлам.

Железные конструкции направлены ввысь. Их окончания неразличимы. Странно-величавая атмосфера чего-то остановившегося, дошедшего в измененьях до предельной и оттого уже неподвижной сути. Голая кирпичная кладка. – Простирается в бесконечную высоту, пропадает там.

И Режиссёр стоит на дне этого пространства – маленький.

РЕЖИССЁР

(вдруг; негромко)

Господи.

(Помолчав.)

Господи, дай мне это сделать.

Стоит. Молчит.

РЕЖИССЁР

Господи, дай мне это сделать, потому что я знаю, как это сделать.

(После паузы.)

Вильям! Дай мне это сделать!.. Вильям!..

И продолжает стоять.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

На сцене Гамлет с газетой и Полоний.

ПОЛОНИЙ

(сообщает в пространство)

Заговорю с ним опять.

(Гамлету.)

Что вы читаете, принц?

ГАМЛЕТ

(выразительно помедлив)

Слова, слова, слова.

ПОЛОНИЙ

И что говорится, принц?

ГАМЛЕТ

Про кого?

ПОЛОНИЙ

Я хочу сказать: что говорится в том, что вы читаете?

ГАМЛЕТ

Клевета, сударь мой.

Режиссёр за своим столиком чуть кивает.

РЕЖИССЁР

Хорошо…

Помреж бросает на Режиссёра понимающий взгляд.

А Молодой монтировщик с яруса смотрит на сцену.

ГАМЛЕТ

(начиная за кадром)

…Всему этому, сударь мой, я хоть и верю, однако же считаю непристойностью…

(потрясает газетой)

…взять это и написать.

РЕЖИССЁР

(увлечённо бормочет)

Хорошо…

ПОЛОНИЙ

(обеспокоился)

Хоть это и безумие, но в нём есть последовательность.

РЕЖИССЁР

Стоп! Знаете, что?

Гамлет и Полоний смотрят на него в ожидании.

Режиссёр напряжённо думает.

Вскидывает голову.

РЕЖИССЁР

Давайте ещё раз.

Полоний отступает от Гамлета.

ПОЛОНИЙ

(сообщает в пространство)

Поговорю с ним опять.

(Поворачивается к Гамлету.)

Что вы читаете, принц?

Гамлет не торопится ответить.

ИНТ. КОМНАТКА МОНТИРОВЩИКОВ – НОЧЬ

1-й и 2-й Монтировщики сидят после трапезы.

1-й Монтировщик, сжимая гриф, бьёт по струнам.

Наконец запел.

1-Й МОНТИРОВЩИК

(заунывно-тягуче)

А-бэ-вэ-гэ-дэ-е,

ум-па-па-пам…

И-кэ-лэ-мэ-нэ, о!

ум-па-па-пам…

Ум-па-па-пам… Ум-па-па-пам…

Ум-па-па-пам… Ум-па-па-пам…

ИНТ. ДУШЕВЫЕ КАБИНКИ – НОЧЬ

Шумит вода.

Гамлет стоит под душем – рыхлый, с обвисающим телом. Жмурится, похлопывает себя, улыбается.

И Полоний стоит под душем – старенький, усыхающий. Тоже, кажется, чуть-чуть улыбается.

Довольны оба отыгранной сценой. Вообще хорошо им сейчас.

ИНТ. У ВХОДА В ДУШЕВУЮ – НОЧЬ

А под дверью душевой – доносится сюда шум воды – нетерпеливо ждут, переминаясь, Розенкранц и Гильденстерн.

ИНТ. КАБИНЕТ ЗАВЛИТА – ДЕНЬ

Лаэрт что-то строчит на бумажке.

Напротив сидит Завлит.

Лаэрт дописал, резким движеньем суёт бумажку Завлиту.

Слегка водя головой, она быстро читает.

ЗАВЛИТ

Не может быть!..

Лаэрт прикладывает палец к губам. Показывает жестами: может быть подслушка.

Забирает бумажку, комкает, прячет в карман. Берёт новый листок, опять принимается писать.

Завлит смотрит на него округлившимися глазами.

ИНТ. ЛЕСТНИЦА В ТЕАТРЕ – ДЕНЬ

Гертруда поднимается по лестнице.

Сверху налетел Режиссёр.

РЕЖИССЁР

А! Очень кстати. Простуда прошла?

Гертруда медленно качает головой.

ГЕРТРУДА

И никогда не пройдёт.

РЕЖИССЁР

(вскинул брови)

Как понять?

ГЕРТРУДА

(с неожиданным жаром)

Он – садист!.. В гримёрках дубар, а мы раздеваемся, а он приходит и выдёргивает! Во всех гримёрках! И даже разговаривать с нами не хочет! А мы примитивно мёрзнем!.. Для кого театр? Для пожарника?..

РЕЖИССЁР

(нахмурился)

Я ему скажу.

ГЕРТРУДА

Пожарник-садист!..

РЕЖИССЁР

Я ему скажу. А пока будем репетировать с простудой.

ГЕРТРУДА

(холодно)

Вот как?

РЕЖИССЁР

Иного выхода просто нету. Уже задержка.

Всё так же холодно Гертруда покивала. И – снимает с плеча Режиссёра ниточку.

И густо-густо закашливается.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

На сцене – Полоний и Гертруда.

ПОЛОНИЙ

(Гертруде)

…И грозным гневом. Я укроюсь тут. Прошу вас, будьте строги.

ГАМЛЕТ – ЗА КАДРОМ

(приближается)

Мать!.. Мать!.. Мать!..

Полоний спешит за ковёр. Спотыкается о чугунный противовес – лежит тут под ногами, – чуть не падает.

На сцену входит Гамлет.

ГАМЛЕТ

В чём дело, мать, скажите?

ГЕРТРУДА

Сын, твой отец

тобой обижен тяжко.

ГАМЛЕТ

Мать, мой отец

обижен вами тяжко.

ГЕРТРУДА

Не отвечайте праздным языком.

ГАМЛЕТ

Не вопрошайте грешным языком.

Режиссёр за столиком в зале.

РЕЖИССЁР

Стоп!

(Из-за столика быстрым шагом к сцене. На ходу.)

Что у вас происходит? Почему ты так дерзок с матерью?

Полоний высовывается из-за ковра.

Режиссёр уже на сцене.

РЕЖИССЁР

(Гамлету)

Объясняю. Король – это твой соперник, он старше тебя всего на шесть лет! Белокурый красавчик! И завладел Гертрудой! И она с ним живёт! И боится тебя!..

(Гертруде.)

Ты его боишься!.. Ты боишься, что он тебя убьёт!.. Но почему? Разве сын будет убивать свою мать из-за того, что она ещё раз вышла замуж?..

Гамлет с Гертрудой задумываются.

Полоний пытается им подсказывать, но они его не слышат.

РЕЖИССЁР

(он сегодня в ударе)

Гертруда! Король! И Гамлет!.. Это на самом деле другой треугольник; не тот, что на поверхности!.. Ты понимаешь?.. Ты понимаешь, чтó ты должен играть?..

Гамлет думает. И пожимает плечом.

Режиссёр смотрит на него с остервенением.

ГАМЛЕТ

Глагол. Дайте глагол.

Режиссёр прищурился.

РЕЖИССЁР

Ты – её – хочешь! Понял?

Гамлет – взгляд на Гертруду.

РЕЖИССЁР

Ты её хочешь… Ты её хочешь…

(Будто гипнотизирует.)

Ты её хочешь…

(Резко поворачивается к Гертруде.)

И ты это знаешь!

Гертруда изменяется в лице.

РЕЖИССЁР

И твой отец-призрак… опять приходит… и вступается за неё… защищает от тебя свою жену… а ты её хочешь… и ты его хочешь… вы – друг друга – хотите…

Голос Режиссёра падает почти до шёпота, но сила в нём – колоссальная. Гамлет с Гертрудой прикрывают глаза и уже даже покачиваются в такт его словам.

ИНТ. ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ, СЦЕНА – ДЕНЬ

Режиссёр сидит за столиком и смотрит на сцену.

ГЕРТРУДА – ЗА КАДРОМ

Не отвечайте праздным языком…

ГАМЛЕТ – ЗА КАДРОМ

Не вопрошайте грешным языком…

ГЕРТРУДА – ЗА КАДРОМ

Что это значит, Гамлет?..

За спиной Режиссёра в зал входит МУЖЧИНА. Приближается.

Он неторопливо ступает по ковровой дорожке, оглядывая зал – неопределённого возраста, скорее молодого, крупный, откормленный и очень хорошо одетый.

На сцене Гертруда вскидывает руки.

ГЕРТРУДА

О, помогите!..

ПОЛОНИЙ – ЗА КАДРОМ

Эй, люди! Помогите, помогите!

Гамлет выхватывает шпагу.

ГАМЛЕТ

Что, крыса? Ставлю золотой, мертва!

Пронзает ковёр. Из-за ковра сейчас же появляется Полоний.

ПОЛОНИЙ

Меня убили!

Падает, раскинув руки.

РЕЖИССЁР

Стоп. Самуил Рафаилович! Вы должны умереть – за ковром. И там остаться.

Полоний, приподнимаясь, кивает.

РЕЖИССЁР

А Гамлет – вас обнаружит.

Полоний кивает.

РЕЖИССЁР

Ещё раз!

Подаётся за столиком вперёд – внутренне весь там, на сцене.

Мужчина вольготно сидит позади Режиссёра, разглядывая зал. Щупает обивку кресла.

ГЕРТРУДА – ЗА КАДРОМ

Что это значит, Гамлет?..

Мужчина щупает пиджак Режиссёра.

ГАМЛЕТ – ЗА КАДРОМ

Что вам надо?..

Ни Режиссёр, ни Помреж не замечают Мужчину.

ГЕРТРУДА

(на сцене)

Что хочешь ты? Меня убить ты хочешь?.. О, помогите!..

МУЖЧИНА

(слегка похлопывая Режиссёра по плечу)

Извините, пожалуйста…

Режиссёр не глядя отмахивается.

ГАМЛЕТ

(на сцене)

Что, крыса?..

Мужчина опять похлопывает.

ГАМЛЕТ – ЗА КАДРОМ

Ставлю золотой, мертва!

ПОЛОНИЙ – ЗА КАДРОМ

Меня убили!..

Мужчина продолжает похлопывать.

Режиссёр оборачивается.

РЕЖИССЁР

(непонимающе)

Что такое?..

МУЖЧИНА

(невозмутимо)

А скажите, пожалуйста… Сколько всё это стоит?

Режиссёр смотрит непонимающе.

МУЖЧИНА

(делая широкий круговой жест)

Вот это всё.

(Мягко показывает на сцену.)

И вот это тоже.

Режиссёр смотрит на него, не может переключиться.

И не смог. Поворачивается к сцене.

РЕЖИССЁР

Ещё раз! От реплики «что хочешь ты?» – и до конца. Полоний – за ковёр. Гамлет – шпагу обратно… В ножны! Почему я всё должен говорить?..

Гамлет засовывает шпагу в ножны. Полоний идёт за ковёр.

Становится там.

В ковре – дырочка, и Полоний в неё смотрит.

Гертруду увидел: стоит, опустив голову, думая о чём-то своём, в ожидании команды.

Режиссёр вдруг резко оборачивается – словно его сзади укололи.

Мужчины нет.

Вдоль ковра к Полонию бежит крыса. Если бы он не смотрел в дырочку, он бы её, конечно, заметил.

ГЕРТРУДА

Что хочешь ты?.. Меня убить ты хочешь?.. О, помогите!

ПОЛОНИЙ

(тотчас, взмахивая руками)

Эй, люди, люди! Помогите, помогите!

И наступает на крысу, падает – затылком на противовес.

Крыса бежит вдоль ковра обратно.

ГАМЛЕТ

Что, крыса?

(Со шпагой устремляется к ковру.)

Ставлю золотой, мертва!

Пронзает ковёр. Отскакивает, выдёргивая шпагу.

Стоит.

Тишина.

РЕЖИССЁР

(с досадой)

Полоний!

Помреж неодобрительно крутит головой.

РЕЖИССЁР

Полоний!

Хлопает в сердцах по столику. Выезжает стакан.

Внезапно Гамлет бросается вперёд; рванул ковер, он обвалился, как стена, и Гамлет чуть не падает тоже – споткнувшись о Полония.

Полоний лежит в совсем не театральной позе.

Режиссёр медленно шагает к сцене. Сейчас ему очень не хочется к ней идти.

ИНТ. ДУШЕВАЯ КАБИНА – ДЕНЬ

Шумит вода.

Под душем стоит Гамлет.

Просто стоит.

НАТ. ДВОР-КОЛОДЕЦ – ДЕНЬ

Рёв толпы.

В тёмном пространстве колодца-двора – людской водоворот.

Медленно-медленно летит сверху кусок лепнины…

Падает. Разбивается.

ИНТ. КОМНАТА В ПОЛУРАЗРУШЕННОМ ДОМЕ – ДЕНЬ

Король и Гертруда в комнате.

ГЕРТРУДА

Боже, что за шум?

Король не отвечает.

Распахивается дверь, в комнату вбегает ДВОРЯНИН.

ДВОРЯНИН

Спасайтесь, государь!

Лаэрт, с толпой мятежной,

Сметает стражу! Чернь идёт сюда!

Дворянин запирает дверь и убегает в пролом стены.

Дверь тут же падает.

На пороге – Лаэрт; за его спиной – ВООРУЖЁННЫЕ ЛЮДИ.

ЛАЭРТ

Где мой отец?..

КОРОЛЬ

(не сразу)

В гробу.

ГЕРТРУДА

Король здесь ни при чём!

КОРОЛЬ

Пусть обо всём расспросит.

Лаэрт злобно шипит; губы его кривятся.

ЛАЭРТ

Наполнившись жестокой жаждой мщенья –

Плюю на верность и топчу присягу,

И благородство шлю ко всем чертям!

И оба света для меня презренны!..

А выбор способа – воспользуюсь любым…

Гертруда испугана.

Король смотрит на Лаэрта, потом отворачивается.

ИНТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД – ДЕНЬ

На вахте – как всегда – светло и безразлично. Проходят мимо, останавливаются у доски объявлений.

(Ни объявления, ни расписание в кадр попасть не могут, потому что камера находится к ним боком. И кажется, что люди подходят к стене и зачем-то стоят лицом к ней.)

ИНТ. КАБИНЕТ РЕЖИССЁРА – ДЕНЬ

В кабинете – собрание.

Гамлет, Гертруда, Гильденстерн, Горацио, Король, Лаэрт, Марцелл, Озрик, Призрак, Розенкранц, Фортинбрас, Художник, ещё двое-трое незнакомых. И Завлит, Помреж, Режиссёр.

РЕЖИССЁР

…И последнее. Гастроли. Питер сорвался…

ЗАВЛИТ

О-о!..

Разочарованный общий вздох.

РЕЖИССЁР

…по области мы не хотим, можно поехать в Испанию.

Радостный шум. Чей-то восторженный вскрик.

РЕЖИССЁР

Гастроли обменные. Это плохо.

ЗАВЛИТ

(экспансивно)

Ну, почему?..

РЕЖИССЁР

Есть ряд… взаимомоментов. Пока неясно.

ЛАЭРТ

А когда будет ясно?

ГОРАЦИО

Когда не будет пасмурно.

Актёры заговорили негромко между собой; кто-то сидит молча; кто-то отвлёкся-развлёкся.

Как бы пауза в собрании возникла, не вполне понятная.

Раздаётся скрип. Тот самый.

Режиссёр замирает.

Не владея собой, начинает озираться.

ПОМРЕЖ

(смотрит на Режиссёра; испуганно)

Что такое?

Режиссёр не отвечает. Смотрит на собравшихся.

Они никак не среагировали на скрип.

Режиссёр переводит взгляд с одного на другого.

Никто из них не слышал, это очевидно.

Натыкается на встречный взгляд Гамлета.

КОРОЛЬ

(нетерпеливо)

Ну, что: всё?

РЕЖИССЁР

Да… Да! Все свободны! Гамлет, останься.

Толпясь, выходят.

Розенкранц и Гильденстерн из дверей обернулись –

выразительный взгляд на Режиссёра с Гамлетом.

И Лаэрт обернулся.

Фортинбрас, выходя, толкает его в спину.

Дверь закрыта. Режиссёр и Гамлет – одни.

РЕЖИССЁР

Садись.

(Гамлет и не вставал.)

Шевелится занавеска у открытой форточки. На полу лежат солнечные прямоугольники.

РЕЖИССЁР

(нарушает паузу)

Ты ничего не слышал?

ГАМЛЕТ

(не сразу)

Не знаю.

РЕЖИССЁР

Значит, слышал.

Молчат.

ГАМЛЕТ

А что это?

Режиссёр достаёт сигареты.

РЕЖИССЁР

Не знаю.

Протягивает пачку Гамлету.

Гамлет качнул головой, достаёт свои.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – ДЕНЬ

Режиссёр энергично идёт по коридору. Под мышкой – папка.

ИНТ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА – ДЕНЬ

Режиссёр открывает дверь кабинета.

Директор поднимает голову. Заулыбался.

РЕЖИССЁР

(с порога)

Когда будет фанера?..

ДИРЕКТОР

(заверяет)

Будет.

РЕЖИССЁР

Чёрт с ней, с фанерой. Мне нужен дождь!

ДИРЕКТОР

И дождь будет. Я обещаю.

РЕЖИССЁР

И дым-машина! Тяжёлый дым!

ДИРЕКТОР

Тяжёлый, да. Это хорошая мысль.

Режиссёр сдерживает себя.

ДИРЕКТОР

(убедительно перечисляет)

И бархат, и хрусталь…

Режиссёр угрожающе приближается к столу.

РЕЖИССЁР

Я без завпоста работаю!..

ДИРЕКТОР

(почему-то с радостью)

Я тоже.

Режиссёр бросает папку на директорские бумаги и обеими руками опирается о стол. Нависает над Директором.

А бросил-то неудачно: бумаги развалились.

Режиссёр начинает поправлять – и из бумаг сыплются фотографии.

Режиссёр застывает.

Обнажённые девушки в рост. И по деталям: ягодицы, бюсты – в профиль и фронтально. Пронумерованы: 127… 210…

Режиссёр напряжённо смотрит в сочные выпуклости.

Поднимает взгляд на Директора.

Директор смотрит на Режиссёра.

Режиссёр откашливается.

Директор тоже откашливается.

РЕЖИССЁР

Кстати… А где Офелия?

ДИРЕКТОР

(поднимает палец)

Да, кстати. Я у вас – хотел это узнать.

ИНТ. КАБИНЕТ ЗАВЛИТА – ДЕНЬ

В кабинете трое: Завлит, Король и Марцелл.

Завлит что-то пишет.

Король с Марцеллом ждут.

Завлит суёт им по листочку.

Король и Марцелл начинают читать.

Одновременно опускают листочки. Оба ошеломлены.

МАРЦЕЛЛ

(начинает)

А…

Завлит – палец к губам. Забирает листочки, комкает.

ИНТ. КОМНАТА ЗВУКООФОРМИТЕЛЯ – ДЕНЬ

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ и Режиссёр. Звукооформитель сидит в кресле, Режиссёр стоит.

РЕЖИССЁР

Мне нужен скрип… Вернее, не скрип, а свист… Нет, всё-таки скрип… Ну, в общем…

(Напрягается.)

…Как будто что-то скрипит… И непонятно, что…

Звукооформитель задумывается.

Режиссёр ждёт.

Звукооформитель вскидывает голову.

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

А на что похоже?

Режиссёр голову скорбно опускает.

ИНТ. РЕПЗАЛ – ДЕНЬ

Марцелл – на подоконнике – пишет что-то на листке из блокнота.

Через плечо заглядывает Горацио.

ИНТ. БУФЕТ – ДЕНЬ

Король пишет на салфетке в буфете.

За столиком с ним – Озрик и Фортинбрас. Дожидаются, пока он напишет.

ИНТ. НА КОЛОСНИКАХ – ДЕНЬ

Гамлет впивается губами в губы Гертруды.

Гертруда закрывает глаза.

Запускает пальцы в волосы Гамлета. Гладит, перебирает… Потом тянет – и снимает их; это был парик.

Отбрасывает его.

Гамлет лежит на Гертруде и, не прерывая поцелуя, рукой пытается достать её подол, чтоб поднять.

Сделать это нелегко, потому что она – в костюме Гертруды (и он – в костюме Гамлета). Пальцам приходится долго собирать, подтягивать ткань, прежде чем показался край.

Рука Гертруды пытается справиться со штанами Гамлета.

Не получается.

ИНТ. СЦЕНА – ДЕНЬ

На сцену выходят 1-й и 2-й Монтировщики. Идут по сцене в разные стороны – каждый к своему участку декорации.

1-й Монтировщик видит лежащий парик.

Поднимает его, кидает в кулису.

ИНТ. НА КОЛОСНИКАХ – ДЕНЬ

Штаны с Гамлета спущены, и ноги его закрыты от нас согнутым коленом Гертруды.

Начинают слышаться далёкие удары молотков…

ИНТ. СЦЕНА – ДЕНЬ

…Это на сцене работают 1-й и 2-й Монтировщики. Приколачивают доски. В губах гвозди.

ИНТ. НА КОЛОСНИКАХ – ДЕНЬ

Пальцы Гамлета и Гертруды судорожно переплелись.

Не разнимая объятий, Гамлет и Гертруда перекатываются –

и оказываются над бездной.

Они лежат на колосниках.

На самом краю.

Жутко уходит вниз пространство.

Каблук Гамлета упёрся в какую-то перекладину.

Перекладина ломается…

ИНТ. СЦЕНА – ДЕНЬ

…и падает рядом со 2-м Монтировщиком.

Он смотрит на неё некоторое время. Потом задирает голову.

В далёкой высоте над ним происходит любовь Гамлета и Гертруды.

2-й Монтировщик опускает голову и равнодушно продолжает свою работу.

Спустя несколько секунд рядом с ним падает обломок металлических перил – со звоном и сильным стуком.

Он не обращает на это внимания.

Рядом с 1-м Монтировщиком грохнулась доска.

Он берёт её. Крутит в руках. Примеряет к декорации – как подпорку. Подошла. Набирает в рот гвозди.

ИНТ. КОРИДОРЫ ТЕАТРА – ДЕНЬ

По коридору МУЖИКИ несут на плечах огромные тюки.

Они идут один за другим, через равные промежутки, и напоминают восточных невольников.

Розенкранц и Гильденстерн жмутся к стене. Обалдело смотрят.

Возникает Директор.

ДИРЕКТОР

Налево и вбок! Налево и вбок!

Дважды отмахивает рукой с зажатым в ней мобильником.

Мужики вереницей проходят мимо, сворачивают налево, пропадают за углом.

Помреж – папка у груди – вжалась в стену.

ПОМРЕЖ

(в ужасе)

Что это?..

ДИРЕКТОР

(веско)

Бархат.

ПОМРЕЖ

Столько – зачем?..

ДИРЕКТОР

Всё для спектакля!

(Мужикам.)

Налево и вбок!

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

Гамлет на сцене бьётся с Лаэртом.

Неодинаково бьются. Лаэрт раздувает ноздри, ощеривается… Но Гамлет шевелит рапирой без азарта.

Клинки звенят. Лаэрт кричит, атакуя.

Подкрикнул и Гамлет, неубедительно.

РЕЖИССЁР

(за столиком)

Стоп. Ещё раз.

Гамлет и Лаэрт расходятся. Становятся в позиции. Двинулись.

Их поединок отражается на лице Режиссёра – и понятно: опять не так.

РЕЖИССЁР

(монотонно)

Стоп.

Гамлет опускает рапиру. Отворачивается.

РЕЖИССЁР

(монотонно)

Ещё раз.

Гамлет зашвырнул рапиру и пошёл прочь.

Режиссёр опускает голову. Не шевелится.

Лаэрт, оставшийся вдруг один – без Гамлета и без команд Режиссёра, – стоит как дурак.

ИНТ. ГРИМЁРКА РОЗЕНКРАНЦА И ГИЛЬДЕНСТЕРНА – ДЕНЬ

Розенкранц и Гильденстерн сидят рядышком и пишут что-то, каждый себе, закрываясь друг от друга.

ИНТ. КОСТЮМЕРНАЯ – ДЕНЬ

Костюмер Ниночка, крепко закусив губу, выводит строчки в школьной тетради.

Переворачивает страницу, продолжает.

ИНТ. КОМНАТА ЗВУКООФОРМИТЕЛЯ – ДЕНЬ

Режиссёр входит к Звукооформителю.

Звукооформитель с готовностью встаёт со стула.

РЕЖИССЁР

Ну, как?

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

По-моему, есть.

РЕЖИССЁР

Давай.

Звукооформитель подходит к пульту.

Режиссёр садится в кресло.

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

(предупреждает)

Несколько вариантов.

РЕЖИССЁР

Давай.

Раскидывается в кресле. Глаза прикрывает.

Душераздирающий скрежет!

Режиссёр подскакивает.

Скрежет оборвался.

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

Сейчас будет ещё.

РЕЖИССЁР

Нет!.. Нет!..

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

(успокаивает)

Немножко другое.

Режиссёр осторожно опускается в кресло.

Тотчас раздаётся писк – тонкий, противный. Так пищит генератор.

Режиссёр машет отрицательно.

Звукооформитель кивает утвердительно. Жестом предлагает оставаться в кресле.

Режиссёр сидит в напряжённом ожидании. Но больше ничего не раздаётся.

РЕЖИССЁР

(не вытерпел)

Ну, давай!

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

(удивлён)

А вы не слышали? Пятнадцать тысяч герц.

Режиссёр не отвечает. Положил ногу на ногу.

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

Всё.

Отходит от пульта.

Режиссёр продолжает сидеть.

ИНТ. КОРИДОРЫ В ТЕАТРЕ – ДЕНЬ

Молодой монтировщик идёт по коридору.

Коридор нескончаем. Но тем не менее, это уже знакомый театральный коридор.

И никого-никого в этом коридоре нет.

ИНТ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА – ДЕНЬ

Директор и Режиссёр.

ДИРЕКТОР

(с интересом)

Так что выходит: до сих пор… во всех театрах… все играли «Гамлета» неправильно?

РЕЖИССЁР

Да! Именно! В том-то и дело!.. Мы возвращаем истину! Мы всё поставим, наконец, на место!.. Как оно должно быть!.. Это будет не просто спектакль! Это будет… принципиальный спектакль!..

Директор возюкает пальцем по столу. Остановился.

ДИРЕКТОР

Конечно, я понимаю, и кроме того, вообще… Но с другой стороны… дождь – на сцене… Может, лучше фонтанчики сделаем? Такие симпатичные фонтанчики…

У Режиссёра кривится губа, клык обнажая.

ИНТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД – ДЕНЬ

Вахтёрша сидит на вахте. Рядом Горацио и Марцелл.

А от них в глубину театра удаляются три длинноногие СУПЕРДЕВИЦЫ.

Марцелл не удержался, присвистнул.

Вахтёрша смотрит на него с неодобрением.

Горацио потрясён.

ГОРАЦИО

Кто?.. они?.. это?..

ВАХТЁРША

Это – они – к директору ходют. Каждый день по три. И всё время новые.

(С непонятным вызовом.)

Да!

ИНТ. КОРИДОРЫ В ТЕАТРЕ – ДЕНЬ

Режиссёр вылетает от Директора. Делает несколько шагов, всё ещё громокипящий, – и наталкивается на Супердевиц.

Посторонился, провожая – по инерции – гневным взглядом.

Они прошествовали, его не замечая.

Он шагает дальше – и сталкивается с Помрежем.

РЕЖИССЁР

Где Офелия?..

Помреж медлит.

ПОМРЕЖ

В психушке.

РЕЖИССЁР

(не расслышал)

Что? Я спрашиваю: где?..

ПОМРЕЖ

(чётко артикулирует)

В психоневрологическом диспансере.

Режиссёр рефлекторно набирает в грудь воздуху – и не выдыхает.

ИНТ. БУФЕТ – ДЕНЬ

В буфете пусто. Но в углу –

Гамлет и Режиссёр стоят за высоким круглым столиком (есть тут один почему-то такой среди квадратных низеньких) и пьют пиво –

янтарно светящееся в лучах из окошка сверху.

Полутёмная глубь пространства за их лицами.

У каждого – сырок на станиольке. Отламывают по кусочку.

Мужская такая атмосфера. И – художественная.

РЕЖИССЁР

Лаэрт – сволочь.

Гамлет никак не реагирует.

Продолжают пить пиво.

ИНТ. КОРИДОРЫ В ТЕАТРЕ – ДЕНЬ

Молодой монтировщик проходит мимо пошивочного цеха.

Дверь приоткрыта, и он – нет, не заглядывал он в неё, а просто дверь была по ходу приоткрыта навстречу… – он застывает.

В просвет видна ДЕВУШКА, раздетая для примерки.

В обычном лифчике и обычных белых трусах, ладная.

Обернулась.

Секунду они смотрят друг на друга… и она весело показывает ему язык.

Оба продолжают смотреть. Не отводят взглядов. И не двигаются. Только лицо её почему-то становится жалобным.

Вдруг захлопнулась оцинкованная дверь.

Молодой монтировщик стоит перед ней – как будто пришёл сюда, а его не пустили.

Поворачивается. Идёт в обратную сторону.

Спохватился. Снова поворачивается, шагает. По коридору.

ИНТ. КОМНАТА ЗВУКООФОРМИТЕЛЯ – ДЕНЬ

Режиссёр сидит в кресле –

а на него несутся скрипы, хрусты, писки, визги, трески.

Звукооформитель выглядит плохо: круги под глазами, осунулся.

Режиссёр встаёт.

Звукооформитель отступает на шаг.

Некоторая пауза.

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

Ну что ещё, не знаю, что ещё!.. Не могу больше!..

РЕЖИССЁР

Ищи.

Выходит.

Звукооформитель склоняется над пультом; руки трясутся.

ИНТ. СЦЕНА, ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ДЕНЬ

Гамлет на сцене дерётся с Лаэртом -

бык! – сметающий, сокрушающий!.. Лаэрт не поспевает подставлять рапиру.

Он снова раздувает ноздри, кричит (немного истошно), он кидается, как собака, –

а против него – глаза Гамлета. Смотреть в которые страшно.

Режиссёр сейчас тоже, как бык – пригнул голову, вперёд нацеленный. Хлопнул – ритм боя – по столику. Столик поехал вверх, стукнул Режиссёра в подбородок.

На сцене Лаэрт уже лежит, и Гертруда лежит. Гамлет гонится за Королём.

Пронзает его.

Режиссёр непроизвольно повторяет движенье.

Отбросив рапиру, Гамлет разрывает Королю рот.

Нет, не разрывает, – разнимает сопротивляющиеся челюсти; он в бешенстве. И, удерживая рукой, другою с размаху плещет из кубка.

Глаза Короля выпучиваются.

Заревела туба.

Гамлет крутится по сцене, не зная, что ещё сделать, – громадный, на голову выше всех.

Режиссёр привстал.

На сцену выходит Призрак.

Вновь туба. Прерывисто, потом протяжно.

Призрак идёт, как плывёт, среди лежащих тел, незамечаемый стоящими, проходя меж ними как сквозь них.

Множество глаз отовсюду – из зала, из осветительской ложи, с самого верхнего яруса – смотрят на сцену.

Из кулисы смотрит Пожарник. Выпучив глаза, словно Короля повторяя.

А из кулисы напротив – смотрит Молодой монтировщик. На Гамлета.

Гамлет стоит. Все актёры стоят, смотрят в зал.

В зале стоит Режиссёр.

Единственный, кто движется – Тубист. Он уходит из оркестровой ямы со своей тубой и нотами.

Яма пуста.

РЕЖИССЁР

(его голос ровен)

Молодцы. Спасибо. Молодцы.

ИНТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД – ДЕНЬ

РЕЖИССЁР – ПРЕДАТЕЛЬ!!!

– написано чёрным на белом, крупно, на доске объявлений.

И ниже – какой-то текст, не разобрать; да и заслоняют спины читающих.

Появляется Режиссёр.

Расступаются.

Нахмурясь, он смотрит на лист.

А все – на него. Глаза. Как в предыдущей сцене. Все.

(Кроме Вахтёрши. Нацепив очки, читает газету.)

РЕЖИССЁР

А почему не подписались?

Молчат.

РЕЖИССЁР

Кто это писал?..

Молчат. Но и взглядов не отводят.

ПОМРЕЖ

Это… правда?

Сдерживается, чтобы не заплакать.

РЕЖИССЁР

(приказывает)

Все ко мне.

И повернулся, и уходит по коридору.

Толпа двинулась за ним, на отдалении.

Навстречу – тройка Супердевиц. Растерялись, прижимаются к стене, пропуская шествие.

Марцелл, проходя, ущипнул – всех трёх по очереди.

И Горацио делает так же.

И все остальные мужчины. Кому далеко – дотягивается.

Супердевицы – лица искривляются – терпят.

(Неожиданно ущипнула Гертруда. Со злобой; тоже искривив лицо.)

Режиссёр миновал какую-то дверь. Она распахивается, и в спину ему летит тряпка.

А из другой двери, тоже открывшейся за спиной, – яйцо.

Разбивается о плечо, растекается.

Режиссёр не оборачивается, шагает.

А из третьей двери за его спиной – рука с дуэльным пистолетом.

Бах!.. – но режиссёр уже свернул.

В стене коридора выбит кусок.

ИНТ. КАБИНЕТ РЕЖИССЁРА – ДЕНЬ

Кабинет едва вместил всех. Гвалт.

ЗАВЛИТ

(кричит)

Почему вы его скрывали?.. Почему про него никто не знал?..

РЕЖИССЁР

Оно адресовано лично мне.

Он слегка покручивается с креслом за своим столом – чуть влево, чуть вправо.

ЗАВЛИТ

Нет! Не лично! Вы подумали о театре?..

МАРЦЕЛЛ

О том, что будет со всеми с нами?..

ОЗРИК

Очередного нет, тут главный уезжает!..

ФОРТИНБРАС

Да вообще ничего нет!..

ГОРАЦИО

За два года театр распадётся!..

КОРОЛЬ

За два месяца!..

ГЕРТРУДА

(закрыв глаза, бормочет)

Гад… Гад… Гад… Гад…

ХУДОЖНИК

(начинает, медленно)

С этим директором…

МАРЦЕЛЛ

Нас просто купят! Или выгонят!

ГОРАЦИО

Сначала купят, потом выгонят.

ПРИЗРАК

Д-да!

ЛАЭРТ

А его уже купили! За гульдены!

РОЗЕНКРАНЦ

Почему за гульдены?

ЛАЭРТ

Потому, что Голландия!

ГИЛЬДЕНСТЕРН

А что Голландия?

ЛАЭРТ

Кретин!.. В Голландии – какие деньги?

КОРОЛЬ

Евро! Сто лет уже евро!.. Вот так ты и играешь!

ЛАЭРТ

А в Дании какие?

КОРОЛЬ

И не Голландия, а Нидерланды!

ПОМРЕЖ

А при чём тут Дания?

ЛАЭРТ

А его ещё и Дания купила!.. Голландия – и Дания!

ФОРТИНБРАС

Центральная Европа… Да-а…

Режиссёр поднимается.

РЕЖИССЁР

Не Дания-Голландия! А Дания и Польша!

ЛАЭРТ

Он сознался!.. Вы все слышали? он сознался!..

ГЕРТРУДА

Так два года?.. Да? Да? Два года, да?..

РЕЖИССЁР

(продолжает)

Это во-первых; а во-вторых – что предлагают? «Полиция и поллюция» – это Польша, а в Дании – «Бешеный анус». Я на это никогда не соглашусь! Даже на Бродвее! Я никуда не еду! Я вас не бросаю! Я не могу вас бросить!..

ЛАЭРТ

(побагровев)

Врёшь! Можешь! Едешь!

РЕЖИССЁР

Не еду!

ЛАЭРТ

Едешь!

РЕЖИССЁР

Не еду!

КОРОЛЬ

Порви!

Тишина. Все смотрят на Режиссёра.

В его руках белый конверт.

Раз! Рраз! Ррраз!.. Ввосьмеро сложенный порвать уже не получилось, и Режиссёр отрывает по кусочку.

И с замахом от плеча – горку белых клочков со стола. На пол.

Закричали, зааплодировали.

Бросаются к нему. Обнимают.

Плачущая Гертруда его целует. При этом немножко увлекается. И даже, пожалуй, забывается.

НАТ. ДВОР-КОЛОДЕЦ – ДЕНЬ

Руины во дворе.

Свет какой-то не очень естественный.

В руинах – мёртвые недвижные тела Короля и Лаэрта.

От них невдалеке – умирающая Гертруда.

Гамлет полулежит. Над ним стоят Горацио и Озрик.

ГАМЛЕТ

Вам… трепетным и бледным…

Безмолвно созерцающим игру…

Когда б я мог – я рассказал бы…

Слышен залп. Затем бодрый марш.

ГАМЛЕТ

Что за шум?..

ОЗРИК

А это Фортинбрас

теперь у нас –

с победою!..

ГАМЛЕТ

Мой голос

достанется ему…

(Горацио.)

Поведай обо мне! И всех событий

открой причину…

ГОРАЦИО

Как же, как же.

ГАМЛЕТ

Молчание отныне…

Горацио и Озрик стоят над неподвижным Гамлетом.

Озрик вдруг оживляется и торопливо-радостно семенит –

навстречу входящему во дворик Фортинбрасу.

Фортинбрас проходит мимо Озрика – к Горацио.

ФОРТИНБРАС

Скорбя – я принимаю своё счастье.

Горацио уважительно кивает.

ФОРТИНБРАС

На это царство мне даны права!

ГОРАЦИО

Об этом также мне сказать придётся…

Но поспешим, пока толпа – дика.

Фортинбрас подталкивает Горацио.

ФОРТИНБРАС

Возьмите прочь тела! Подобный вид

Нам непристоен, нас он тяготит.

Вновь звуки бодрого марша. Горацио и Озрик наклоняются к Гамлету, чтобы поднять. На помощь им спешат ВОИНЫ в латах, подхватывают Гамлета.

Фортинбрас подбоченившись оглядывает двор-колодец.

ИНТ. КОМНАТА ЗВУКООФОРМИТЕЛЯ – ДЕНЬ

Звукооформитель лежит в кресле. Конечности торчат; похож на кузнечика или на богомола.

Вид его ужасающ: изнурён, чёрные круги, красные веки, заострившийся нос.

Он лежит, по-видимому, в обмороке… но входит Режиссёр, и он открывает глаза.

РЕЖИССЁР

(постояв)

Ну… что?

ЗВУКООФОРМИТЕЛЬ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.