# Женщина в темноте

дедушка Логантий

Реальные и нереальные истории, диалоги и приключения компании друзей, которые то расстаются, то заводят романы, но неизменно встречаются вновь. Короткая повесть из коротких глав для легкого, атмосферного чтения. Для знойного летнего дня

## Новые страницы

– Помнишь, – задумчиво глядя на часы с боем, произнесла Монс, – ты все время доставал меня, задавая нелепые вопросы: "Почему ты одна? Почему у тебя нет друзей? Почему у тебя, вообще, никого нет?"

Данил смутился. По прошествии уже многих лет ему не хотелось ворошить то, что покрылось пылью и, что называется, быльем поросло.

– Что это ты вспомнила? – спросил он.

– Ты помнишь? – настаивала Монс, не меняя ни тона, ни положения.

– Так ты ведь никогда не отвечала, замолкала. У меня давно пропала охота лезть тебе под кожу. Себе дороже. Да и все изменилось, кстати.

– Кстати, – задумчиво произнесла Монс, потом вдруг взглянула прямо на Данила, – у меня есть только время.

Данил молчал. Часы с боем штамповали уходящие минуты.

Хотя уже само по себе то, что они были…

## Круглое перышко

Золотой шар солнца неторопливо поднимался над заснеженной землей. Необъятные лучи света играли на нитках жемчуга, которые Маргарита всегда носила на шее.

– Я была очень жадной до секса, – произнесла Монс в разговоре за утренним чаем.

– Да? – Маргарита отпила из своей чашки и улыбнулась восходящему солнцу за окнами.

– Тогда меня разрывало. Два совершенно противоположных устремления души. Необъяснимое желание отгородиться от мира и желание любить и быть любимой. В конечном итоге я обнаружила себя в один из таких вот дней в окружении троих мужчин. И все они едва ли догадывались о существовании друг друга.

– Ты так плохо к ним относилась? – изумилась Рита.

– Нет. Я всех их безумно любила. Я была влюблена.

– Тогда они пользовались тобой? – предположила Рита.

– Нет, они заботились обо мне, а я отдавала им себя.

– Везет тебе. А я никого не люблю и страдаю от этого.

– А как же Данил? – поинтересовалась Монс и сделала глоток чая.

– Пока никого нет, буду с Данилом, – пожала плечами Рита, – я ведь знаю, что он тоже по мне не скучает. Наши отношения – это так…

Монс сочувственно кивнула.

– А сейчас? – взглянула на Монс Рита, перебирая жемчужины красивыми пальчиками.

– Что? – переспросила Монс.

– Ты поддерживаешь с ними отношения?

– Наверное, это называется да. Теперь я с Сашей. Раньше мне нужны были трое, чтобы заменить его одного. Я люблю его очень давно.

– Не понимаю, – как будто удивилась Маргарита, – что же тогда настоящая любовь?

– Не "что", а "кто", – улыбнулась как будто Монс, – Саша.

– Конечно, – возмутилась противоречию Марго, – сама же только что говорила…

– И тех троих я тоже люблю. Всегда. Но это другое.

– Да, не соскучишься с тобой, – засмеялась Марго.

Золотой шар солнца неспешно прогуливался по комнате своими объятьями-лучами. Две молодые женщины с удовольствием болтали за чаем. Маргарита улыбалась и играла жемчужинами на своей шее. Монс смеялась, в ее руках было круглое перышко, которым она писала долгий-долгий роман. И жизнь была наполнена до краев.

## Чувства огня

– Что чувствует огонь?

– Страсть, возможно, – сделал предположение Данил.

– А ты можешь ее описать, страсть? – спросила Монс.

– Ха, сильная, сводящая с ума, выбивающая из колеи, обжигающая, невыносимая, пожирающая. Ты со мной согласна? – сказал Данил.

Монс молчала, засмотревшись на горящую свечу.

– Ну, ты чего молчишь? Сама затеяла разговор, – возмутился Данил.

– Не согласна, – заявила Монс.

– С чем именно? – удивился Данил.

– Со страстью, – пояснила Монс, – Чувства огня это только чувства огня. Именно потому, что ни синонимов, ни аналогов этому понятию нет. Поэтому и появилось такое выражение.

– Совсем? – покрутил у виска Данил.

– Что огонь? – задала вопрос в никуда Монс, – огонь греет.

– И?

– Это страсть подобна огню, но это не значит, что огонь чувствует страсть.

– Забавное наблюдение.

Монс провела рукой по мягким волосам Данила, погружая в них пальцы свои, и поцеловала его в губы. Вечер становился все гуще. Свеча догорела и погасла. И ничего не имело значения.

## Замороженное прощание

Вишню вынули из морозилки и насыпали полную чашку. Было очень жарко натоплено. И Данил и Монс накинулись на ледяные ягоды с необыкновенным удовольствием.

– Ты уже собрал вещи? – задала вопрос Монс, видимо, в продолжение прерванного разговора.

– Да, все упаковано, – был ответ, – сам не знаю, как решился. Променять столь приятный полупраздный образ жизни…

– Ты всегда этого хотел, – понимающе произнесла Монс.

– Да. Не отрицаю. Хотел. Это-то и странно, и…

– И полезно, – перебила Монс.

– Постараться прожить жизнь не зря лучше, чем ничего. Трудно только пересилить себя и прервать суетный бег.

– Это стоит того, – сказала Монс и нарочито торжественно коснулась своей тающей вишенкой вишни в руках Данила, – чинь-чинь!

## Очень важно

Беспокойный ветер шумел в трубе, бился о ставни и задувал в дымоход, играя пламенем. Была глубокая зимняя ночь святок. Полная луна, окаймленная гигантским, в полнеба, кругом белого света, казалось, замерзла в небе.

– Кошки на душе заскребли от этого ветра, – сморщился Виктор за чтением новостей.

– Тоскливо немного, – пожала плечами Маргарита, щелкая пультом от телевизора.

– Бедняга ветер, – произнесла Монс, подняв взгляд от рукоделия.

– Поздно уже. вы не находите? – сказал Саша, возникший внезапно в дверном проеме.

– Детское время кончилось! – крикнул Виктор.

– Иди спать уже! Не мешай! – поддержала его Маргарита.

Друзья накинулись на Сашу, а Монс рассмеялась.

– Так. Ясно все с вами, – с притворной обидой произнес Саша, – конечно, кому-то завтра на работу, а кому-то отдыхать! Счастливчики!

И Саша ушел. А компания продолжала свое полубессмысленное времяпрепровождение.

## Возврат

Витя вернулся домой. Это был уже, конечно, не Витя – простой и добрый парень, бывший двоечник и разгильдяй. Это был уже солидный, рассудительный и уверенный в себе мужчина. Виктор. словом.

Рита налила по чашке чая, поставила на стол все, что было в доме вкусного. Виктор отказался от горячего обеда и по-свойски сделал себе бутерброд.

– Нас там так плохо кормили, – сказал Виктор, уплетая бутерброд с чаем.

– Почему? – не поняла Рита.

– Работы много, а времени мало. Так соскучился по простому и настоящему.

– Как у тебя дела там? – поинтересовалась Марго после того, как Витя допил чашку чая.

– Топают, как сказала бы Монс, – улыбнулся Витя, – видишь, похудел. Диету соблюдаю, занимаюсь спортом. Живу по расписанию круглый год.

– Нравится?

– Да, только по вам скучаю.

– Деловой человек, соответствующая жизнь. Каждый платит свою цену.

– Я и не жалуюсь, – сказал Виктор, – Вы-то тут как?

– Как видишь, – вздохнула Рита.

– Вижу, хорошо. – заметил Виктор.

– Раньше я не понимала эту тягу Монс к размеренной деревенской жизни. а теперь сама выращиваю цветочки, занимаюсь домом.

– Бросила свои занятия танцами? – спросил Виктор.

– Нет, – ответила Марго, – на все времени хватает.

Виктор поймал себя на мысли, что вновь, как и раньше, невольно залюбовался Марго.

## Нетелефонный разговор

– Да приходи же скорее, Марго! Это нетелефонный разговор! – на другом конце телефонной линии яростно бросили трубку.

Марго была озадачена. С чего бы такая паника?

– Что произошло? – устало спросила Марго, входя в комнату Монс и устраиваясь в удобном кресле. Но Монс сияла.

– Ты глянь! – Монс протянула Маргарите пригоршню камней и бусин, из которых обыкновенно плела бусы.

– Чего я там не видела? – возмутилась Маргарита, готовая задать взбучку Монс за беспричинную тревогу, – я миллион раз брала их в руки, разглядывала и перебирала.

– Да ты посмотри, – и Монс сунула камни в руку Риты. Рита невольно бросила взгляд на свою ладонь и тут ее брови поползли наверх.

– Это что, бриллиант? – не поняла она.

– Да.

– Среди твоих камней, Монс, – удивилась Марго и рассмеялась, – долго же тебе пришлось его искать!

– И не говори, – расхохоталась Монс, – долгая и кропотливая работа!

С тех пор минул год. В доме Монс раздался телефонный звонок.

– Монс! Приходи скорей ко мне! У меня сногсшибательные новости! Это нетелефонный разговор! – прокричала в трубку Маргарита и швырнула, как показалось Монс, телефон об пол.

Озадаченная Монс направилась к Марго, заранее подготавливая себя к тому, что задаст взбучку Маргарите. Когда Монс появилась на пороге, Марго буквально сорвалась с места и, заламывая в нетерпении руки, усадила Монс за стол. Она налила чай в чашки и поставила на стол домашнее печенье. Наконец, затараторила:

– Ты не представляешь! Нет, все по порядку! Помнишь наш разговор, ты рассказывала мне о своих знакомых, а я жаловалась тебе на отсутствие любви в своей жизни?

Монс не то кивнула, не то моргнула в знак согласия.

– Так знаешь. я влюбилась! – счастливо воскликнула Марго, – и не просто увлеклась, а прямо потеряла голову, а заодно и сон! Представляешь?

Монс часто заморгала, не в силах вымолвить ни слова. А Рита продолжала:

– Монс! Этот человек целый! Понимаешь, он завершенный! С ним нет пустоты.

Монс кивала. А Марго делилась радостью, выплескивая бешеную энергию всех возможных чувств. И по мере того, как Марго говорила, в Монс рождалась и росла благодарность жизни.

## Я знаю, что будет так, значит так точно не будет

Монс шевельнулась, и солнечный зайчик, дрожащий на ее щеке, вспыхнув, исчез. Монс открыла глаза, рядом ровно дышал во сне Саша. Монс встала, поправила одеяло, надела халат и вышла из спальни. Она на ходу собрала волосы в пучок на затылке. Монс подумала о Роме.

Когда раз-другой в месяц Монс встречалась с Ромой, они шли гулять по накатывающим теплыми волнами сумеркам. В сгущающейся темноте Рома брал Монс за руку, а потом, во время веселого спора, Монс обгоняла Рому, хватала его за вторую руку и пятилась так, пока тот не сгребал ее в свои объятия. Это было безумно и оттого еще слаще и притягательнее.

Но под теплым одеялом спал Саша. И Монс, как всегда, варила кофе для него и заваривала крепкий чай для себя. Монс прислонилась к подоконнику, уставленному цветами.

Когда в полночь Саша пришел к Монс пьяный, она была недовольна, но, накинув плащ, отвела его домой. Она раздела Сашку и уложила спать. А потом вышла из Сашкиного дома и неспешно пошла по темной улице. Ночь была приятно свежа. Желание спать выветрилось. И Монс позвонила Роме.

– Ты где?

– Дома.

– Встретишь меня?

– Да.

– Хорошо, – Монс отключила телефон и застегнула плащ.

## Кризис в отношениях

Монс тихо прошмыгнула в кровать.

– Ты где была? – поинтересовался Саша, не открывая глаз.

– А что? – Монс потянулась к Сашкиному лицу, чтобы поцеловать.

– Такая счастливая, – отстранился от нее Саша. Монс слышала каждую нотку в его голосе, чувствовала себя виноватой и сама была глубоко несчастна в этот момент. Она знала, к чему приводят подобные игры и вот…

– Саша…

– Спи. Ты, наверное, устала, – сказал Саша, едва скрывая яд.

Монс встала и вышла. Закутавшись в теплый плед, она долго не могла заснуть. А утром ее разбудил Саша.

– Все кончено, я думаю, – ласково сказал он, проведя рукой по волосам, щеке и губам Монс. Монс знала, что остается совсем одна и заплакала спросонья. Все было кончено уже давно. И переживать вместе это они так и не решились.

## Блюдца с пегасами

Вечные блюдца с пегасами на завтрак, обед и ужин, а также на полдник и чай. И, кроме того, если случалось, на поздний ужин. Исключение составляли только праздники. На праздники доставали дорогой фарфор – давний подарок забытого всеми друга.

Невозможно всю жизнь провести в ожидании. Вечные "без пяти двенадцать"? Бросьте, так не бывает. Можно, конечно, немного замечтаться, потом открыть глаза, а на часах-то уже за полночь.

Так вот однажды за полночь очнулись и захотели есть. И затанцевали по кругу крылатые кони. И расставив посуду на столе, все ждали – даже беседа утихла.

Пегасы, выведенные на белом фоне золотом, блестели и казались сквозь дрёму живыми. Вот-вот соскользнут с тарелок и улетят. и электрические лампочки им ни к чему.

Словом, когда хозяйка вошла в комнату, гости-то уже спали. Вповалку видели десятый сон. Хозяйка погасила свет, взяла махровое полотенце и отправилась купаться на озеро.

Монс погружалась в темные воды, где кипела другая жизнь. Она медленно плыла и была счастлива компании, которую ей составляли огромная луна, золотившая волны и белый конь, рассекавший воздух над озером мощными крыльями.

## Дождь

– Идет дождь, – задумчиво произнесла Монс, отодвинув шторы и выглянув в весенние сумерки.

Стало как-то грустно. Выпитый чай не согревал. Дождь шел изрядный, монотонный, затяжной. Возле окон остановилась машина, из нее вышли два молодых человека и, перепрыгивая лужи, добрались до крылечка. Отряхнув с обуви воду и грязь, потоптавшись на месте, они вошли в дом. Это оказались Виктор и Саша.