Екатерина Боровикова
Тёмные времена
Книга 2

16+

1С-Паблишинг

Пролог

Письмо от:

Реверс

Привет, Хрумгильда!

Так вышло, что ты оказалась единственным человеком в Дарк Таймс, с которым меня связывает что-то вроде дружбы без каких-либо условностей, деловых отношений и знакомства в реальном мире. Я даже настоящего имени твоего не знаю. Да и дружбой это не назвать – мы напрямую общались один раз всего. Но именно поэтому я могу тебе доверять – стопроцентно ты не искала никакой выгоды и не имеешь отношения к тому, что вокруг меня происходит. А вот остальные… кто друг, а кто враг – не поймёт даже гений. Лучше держаться подальше ото всех сразу.

Плюс ты обронила одну фразу… Я тогда еле сдержался, чтобы себя не выдать, но сразу понял: ты – как я. И если я прав, прошу: обязательно принимай рекомендуемое разработчиками лекарство – оно хоть не до конца изучено, и есть летальные исходы, но реально помогает. Я про него узнал, когда было поздно.

К сожалению, давно не вижу тебя онлайн. Ты или передумала играть, или поставила Этельгрин на долгую паузу. О том, что я опоздал, и ты попала в лапы врачей из-за проблем с головой, даже думать не хочется. Надеюсь, рано или поздно ты заглянешь в Дарк Таймс. Лучше рано.

Ты стопроцентно ничего не понимаешь. А я не могу объяснить – они следят даже за личной перепиской. Боюсь, если рассказывать всё, как есть, без слов-маркеров я обойтись не смогу, а значит, они влезут в письмо, чего никак нельзя допускать.

Думаешь, я сумасшедший и верю в мировой заговор искусственного интеллекта? Это не так. ИИ – лишь инструмент. А вот какой именно – карандаш художника или оружие убийцы – зависит от того, кто его держит.

Та цепочка квестов, которую ты подарила, натолкнула меня на интересные мысли, и я стал копать. Лучше бы я этого не делал!

Чёрт, это похоже на бросание записки в океан – авось, дойдёт до адресата. Если бы такое сообщение – сумбурное, непоследовательное, безо всякой конкретики – прислали мне… в общем, я бы решил, что пишет сумасшедший. Но у меня нет выхода. Прошу: когда получишь это письмо, попробуй найти выход на меня в реале. Я открыт для общения, есть в Сети. Расскажи мне про меня. Имени назвать, естественно, не могу, но дам подсказку – ищи журналиста, который провёл в коме два года. Организация не имеет отношения к искусству, но по названию связана с ним напрямую.

Конечно, мы сможем обсудить всё и в Дарк Таймс, когда ты появишься. Но не факт, что я ещё буду к тому моменту.

Да, это не описка. Если я всё ещё буду.

Это не опасно для тебя лично. Даю стопроцентную гарантию, что бояться нечего. Просто помоги. Пожалуйста. Хотя не смею настаивать. Ты не обязана. Возможно, даже не помнишь, как мы пересеклись и сейчас думаешь, что за поток сознания оказался в твоей почте.

Чтобы принять решение было легче, высылаю все имеющиеся у меня на данный момент деньги.

И заранее спасибо.

Глава 1

Денис хмурился, упрямо выпячивал подбородок и стискивал зубы, а доктор Булавко говорил, говорил и говорил. Вот только я не слышала, что именно – у меня уже две недели периодические проблемы с восприятием звука. Санитары и медсёстры, когда их не слышат доктора́, называют этот симптом «кирдык звуковой карте». Они вообще здесь почти все, как на подбор, шутники. А что такого? Здоровый медицинский юмор. Ха-ха.

Над шестилетним мальчиком, которого родители ежедневно на несколько часов засовывали в игровую капсулу, чтобы не тратить на него личное время, никто смеяться даже не думает. А взрослое дурачьё, вроде меня, само виновато.

Включить субтитры?

Конечно, роднулечка. Милая, дорогая, существующая только в моём воспалённом мозгу «нейросеть». Что бы я без тебя делала? Наверное, оказалась бы в закрытом крыле клиники.

Конечно, никаких сетей в голове нет, это я вроде как шучу над собой. Ха-ха. Ха. М-да…

В общем, это синестезия, если коротко и очень упрощённо. Не в чистом виде, конечно: у меня целый букет всевозможных патологических реакций на внешние раздражители. Когда я училась в колледже, синестезию упоминали вскользь, да и не изучали особо. Так, академический интерес проявляли. А сейчас, в век виртуальной реальности, научное любопытство цветёт буйным цветом. И это не психиатрия, между прочим, а нейрофизиология. Хотя вот доктор Булавко пытается доказать обратное.

Нет, он хороший специалист, но, как бы это помягче… В общем, его самого специалисту показать не помешало бы.

Перед глазами заплясали буквы. Только бы Булавко не понял, что я читаю беседу, а не слушаю. А то посмотрит грустным взглядом, ласково улыбнётся и посчитает прогресс застопорившимся. А мне надо выбираться. Пользы от лечения никакого, лекарства я могу и дома пить. А денег на пребывание в этих стенах улетает ого-го сколько.

– Полина здесь уже больше трёх месяцев. Евгений Сергеевич, вы говорили моему отцу, что этого времени достаточно, чтобы она пришла в норму. А, как я понял, никакой нормой и не пахнет. Поль, я прав?

Вовремя моя «нейросеть» включилась. А то сидела бы с идиотским видом, не принимая участие в разговоре. Точно бы в закрытое крыло перевели. Но что Денису ответить?

Быстренько скорчила гримасу, которую можно понять и как «да», и как «нет». Я пока не определилась, говорить ли всю правду мужу.

Да и лечащему врачу тоже. В конце концов, в отличие от многих пациентов клиники, я адекватна. Прекрасно осознаю, что вокруг не виртуальность. И что у меня проблемы с головой. И что её, голову, надо лечить, чтобы не быть обузой родным. Но, как сказал муж, прошло три месяца, а воз и ныне там.

И вообще, у меня срыв случился всего лишь один раз, и я бы здесь даже не оказалась, если бы не приняла судебщика за агрессивного моба и не укусила.

А что было делать, когда остальные абилки не сработали? Теперь-то понятно, что они и не могли сработать – в реальности ни маны, ни личного созвездия не существует. Но в тот момент…

Ведь как было? Я подумала, что игру застопорило или вроде того, она меня не отключила, а телепортировала в какую-то незнакомую локацию. Очень уж переход походил на визуальное оформление портала. Может, не попробуй я мгновенные перемещения с помощью клановой медальки, ничего из ряда вон выходящего не случилось бы.

Сама виновата. Ведь чувствовала, что очередное погружение может оказаться последним во всех смыслах. Но я же «яжемать». Тьфу! Вот и какая польза детям от того, что я в клинике? Да ещё такой, специфической.

– Ну как же? До нормы, может, и далеко, но прогресс налицо. Полина Святославовна, на данный момент окружающее пространство естественное или графически упрощённое? Да? Прекрасно. Вот видите, Денис Матвеевич? Видения и галлюцинации появляются всё реже. Мы на верном пути.

Технически-то я не соврала. Сейчас всё нормальным выглядит. А про текстовую замену звукоряда доктор не спрашивал.

Двойственное чувство. Веду себя так, как ведут самые мерзкие, на мой собственный взгляд и опыт, пациенты. Нельзя скрывать симптомы, нельзя! Кому от этого лучше?

Но ничего с собой поделать не могу.

– Значит, так. Я её забираю. Она медсестра, большой профессионал, отличный специалист. Некоторые врачи, особенно молодые, ей в подмётки не годятся. Да и назначенное лечение я посмотрел. Массаж делать сам умею, в крайнем случае, спеца наймём. Лекарства так и так за свой счёт покупаем – какая разница, где их пить? А групповая терапия… ну, будет ездить на сеансы. Мы недалеко живём, на дорогу полчаса максимум уйдёт. Поль, не молчи.

– Вот именно, Полина Святославовна наша коллега. Поймите, к ней здесь отношение, как к родной, особенно со стороны среднего персонала. А если обострение? От этого никто не застрахован даже в стадии ремиссии. Что вы будете делать, если она вас и ваших родных за компьютерных персонажей примет? К тому же не забывайте, при каких обстоятельствах её привезли…

– Поля по-прежнему моя жена! Евгений Сергеевич, вы же сами постоянно говорите, что у неё мышление не пострадало! Только физика хромает, не психика!

– Я не об этом. И не физика, а физиология.

– Поля, скажи хоть что-нибудь.

Всё-таки Денис на пределе. Окружающим он кажется железобетонно спокойным, может даже, равнодушным. Но я-то с ним уже больше двадцати лет живу. Вижу каждое спрятанное чувство. Сейчас он почти что в панике. И злой. И растерянный.

Если он решит от меня уйти, я пойму. Я бы себя точно бросила за такое.

В глазах защипало, в ушах раздалось «ш-ш-ш-ша», сердце напомнило о своём существовании бешеным ритмом.

Переключаю на аудиорежим

Так всегда и бывает при сильных эмоциях – голову переглючивает на что-нибудь новенькое. Или старенькое, как сейчас: буквы наконец-то исчезли, появился звук, но окружающий мир стал двумерным и словно бы нарисованным.

Всё-таки Денис красив и в мультяшном образе. Он в таком виде даже лучше выглядит. Я залюбовалась: абсолютно белые, коротко стриженные волосы, квадратный подбородок, обозначенные штрихами морщины на лбу и у глаз, узкие, резко очерченные губы… Всё, как в жизни, только более… мужественно, что ли? Бицепсы вон, «прорисовались» просто огромные. Реальный Денис не такой прокачанный. Сильный, жилистый, спортивный – да. Место его работы не предполагает накопление жирка и одряхления мышц. Но вот эти вот бугры вспучились только благодаря моему подсознанию. Таким все эти годы я его воспринимаю.

– Вот видите, Денис Матвеевич? Ваша жена обладает заторможенной реакцией. Возможно, я даже поторопился с выводами по поводу адекватности.

– Глупости, – спохватилась я. – Евгений Сергеевич, я в порядке. Просто задумалась. И, если хотите знать, по мужу соскучилась, он месяцами работает в космосе. А вы его сразу в беседу включили, даже обняться нам не дали. Вот и торможу, мысли совсем не о лечении, простите.

Доктор поправил очки, которые сидели у него на носу только в двумерном варианте реальности, и мягко сказал:

– Да-да, конечно. Проявите терпение, дорогая, сейчас решим все вопросы, а далее ваш супруг и вы проведёте часы посещения так, как вам вздумается. Более того, советую уединиться в палате на какое-то время. Я убеждён: плотские удовольствия заставляют уменьшить психические проявления игровой синестезии.

– Но я согласна с мужем. Нет смысла продолжать стационарное лечение. Дома, в родных стенах я быстрее приду в себя. Уверена в этом.

О, классические галлюцинации пошли: «картинка» вдруг наконец-то стала нормальной, но под потолком заклубился знакомый по усадьбе баронессы то ли туман, то ли дым.

Ух, как хорошо, что я мало играла и почти не видела Этельгрин. Боюсь представить, какие видения преследовали бы меня на сто пятидесятом уровне.

– Хм. В этом есть резон, – задумался Булавко. – Знаете, Полина Святославовна, вы одна из моих любимых пациенток. Не саботируете лечение, выполняете все предписания, замечательно здраво относитесь к собственной болезни. Вы ответственны, последовательны и спокойны. Но дело не только в этом.

– А в чём? – я постаралась не глазеть на дым под потолком, поэтому уставилась на докторскую бородку клинышком.

– Ваш муж меня перебил, я не успел объяснить. Вы напали на представителя закона. Есть протокол, записи со смартбраслетов. Хорошо, тот молодой человек не стал заявление писать. Он тоже медик – понял, что вы себя в тот момент не контролировали. Но факт зафиксирован, понимаете? Вы сейчас на обязательном лечении, и должны находиться под присмотром специалистов ещё минимум неделю. Потерпите. Если не будет никаких эксцессов за этот период, мы вернёмся к вопросу о выписке.

* * *

Перед самой моей палатой в нас чуть не врезался Сухомлинский. Паренёк лежит выше, в мужском отделении. Хотя, конечно, его симптомы предполагают закрытый режим, его нужно держать в крыле «тяжёлых». Но для випов другие правила.

Большинство пациентов здания, в котором мы сейчас находимся, не ограничивают в перемещениях по территории клиники, но конкретно этот мальчишка должен быть под присмотром сиделки двадцать четыре часа в сутки. Вип не вип, но безопасность никто не отменял. И вот, сбежал как-то из-под надзора.

Меня он знает, мы не один раз сталкивались в коридорах. А Денис – новое лицо, так что Сухомлинский взбудоражился не на шутку. Он схватил не ожидавшего подвоха мужа за руку и потянул за собой:

– Система пришла в реальный мир. Только тебе решать – игрок ты или НПС. Идём, брат, я объясню, как это выяснить.

Денис удивлённо на меня посмотрел и попытался деликатно избавиться от захвата. Опасности он не чувствовал, поэтому пока вёл себя вежливо.

– Ты только на подоконник не становись, – бросила я и побежала по коридору в противоположную сторону. – Девочки! Девочки, все сюда!

На сестринском посту никого не было. Я, не притормаживая, проскочила мимо столов, заваленных планшетами с историями болезней, и без стука ворвалась в комнату отдыха.

– Ёпрыст! – рявкнула юная медсестричка, уронив на халат бутерброд. Я её не видела ещё ни разу, практикантка, наверное. – Психи, ваще опсихели?!

Юлия подобралась и оставила чашку с чаем:

– Поль, что случилось?

– Сухомлинский взял в плен моего мужа и тащит к окну.

– У нас на этаже?!

– Ага.

Юля вскочила, приказала молодой хамке:

– Найди сиделку Сухомлинского. Бегом, потом поешь!

Вдвоём мы выскочили в коридор.

– Где?

– В том конце, – махнула я рукой.

Юля сорвалась с места, я за ней.

Мальчишка стоял на подоконнике. Стекло он уже разбил, с порезов на руках текла кровь. Боли он не чувствовал, как и почти все здесь.

– Смотри, мужик! Если ты, выпрыгнув из окна, реснешься на кладбище – значит, ты игрок. Если прямо в том месте, где умер, – значит, непись. Усёк?

– Пацан, не дури, – сжимал и разжимал кулаки Денис. Он явно хотел податься вперёд, стащить дурака на пол, но боялся, что тот спрыгнет. – Если ты выпадешь из окна, умрёшь окончательно!

– Неа! – затряс головой Сухомлинский. – Я на два года подписку оплатил!

– Мужчина, отойдите, – прошипела Юля. – Мы разберёмся. Охрана, – так же тихо сказала она в браслет, – у нас летун, четвёртый этаж, второй корпус, восточная сторона, коридор. Растяните что-нибудь на земле, побыстрее.

Денис подошёл ко мне, взял за руку. Я не сразу обратила на это внимание – пространство снова стало двумерным. Только люди остались прежними. И на том спасибо.

В браслете что-то прошамкали в ответ.

– Ярик, зайка, слезай, – заворковала Юля.

– Нет, – упёрся Сухомлинский. – Мужику надо роль определить, я показываю, как!

– Давай, ты на кухне его проверишь? Если съест кусок хлеба – игрок, если откажется – непись.

– А что, разве так можно? – удивился псих.

– Ну конечно! – уверенно ответила медсестра. – Все так делают.

– Да? – с сомнением протянул Сухомлинский. – Ну, не знаю…

– Что происходит? – прошептал Денис мне на ухо.

– Тсс, потом. Не спугни. Пойдём.

Мы осторожно, стараясь не топать, стали пятиться назад.

– Эй, мужик! Ты куда!

– Я здесь, – откликнулся Денис, остановившись. – Давай послушаем женщину и пойдём на кухню, а?

Сухомлинский тяжко вздохнул и кивнул.

– Молодец, – тихонько похвалила я мужа.

Подбежала запыхавшаяся практикантка и гаркнула:

– Сиделка щас прибежит.

– Сиделка?! Модеров на мыло! – завопил парнишка, поднял руки и сделал шаг назад. Из окна.

Денис выругался, подскочил к подоконнику и выглянул наружу.

– Дура! – закричала Юля. – Забудь про зачёт по практике, поняла?! Не сдашь – я для этого всё сделаю!

– Ыыы, – рыдала девчонка, сползая спиной по стенке. – Я не хотела, не думала-а…

– Не думала она. Ваше поколение вообще думать не умеет! Навязали на мою голову!

– Спокойно, дамы. Там внизу успели покрывало какое-то натянуть. Жив ваш пациент.

– А-а-а! – продолжала плакать практикантка.

Юля, разговаривая по браслету, куда-то побежала.

Я потянула мужа в свою палату.

* * *

– У него другие симптомы, – рассказывала я, когда мои соседки из деликатности ушли прогуляться, а мы улеглись на кровать и наконец-то, после стольких месяцев, обнялись. – Не как у меня. Мальчик уверен, что вокруг – игра. Он уже полгода не осознаёт, где находится. Девочки говорили, родители огромные средства клинике жертвуют, исследования нескольких направлений финансируют. Надеются, что их сын в разум вернётся. Ладно бы, он играл во что-нибудь фэнтезийное или фантастическое. Ну, чтобы разница заметна была между мирами. Говорят, выздоровление в таких случаях быстрыми темпами идёт. А он в каком-то симуляторе города зависал. Ну, знаешь? Дом построить, семью завести, бизнес и так далее. Всё до безобразия реально.

Я говорила и говорила про Сухомлинского. Про то, какие здесь спецы хорошие работают, про Юлю, с которой сдружилась. В общем, болтала и болтала о ерунде.

Денис не перебивал. Ждал, когда меня «отпустит».

Это нормально, такое отчуждение. Каждый раз после долгой разлуки мне приходится заново привыкать к его запаху, дыханию, да и вообще, присутствию. Чтобы ускорить процесс, я точно так же болтаю, болтаю, не касаясь главных тем. Рассказываю мировые новости, сюжеты новых кинофильмов, делюсь сплетнями о знакомых… Дома чужой мужчина превращается в родного человека за пару часов. Как будет сейчас – не знаю.

– Поль. Хватит, – зарылся муж носом в мои короткие волосы. – Плевать мне на пацана. Ты как? Всё действительно настолько плохо?

– На данный момент мы с тобой мультяшки. А в остальном всё отлично, – горько сказала я и заплакала.

Он стал гладить меня по спине, шептал о том, что всё будет хорошо, а я рыдала всё сильнее. Как же хорошо, что он прилетел!

– Прости меня, я так накосячила. Ты меня, наверное, полной дурой считаешь…

– Ну, предположим, я всегда знал, что ты немного не в себе, – хмыкнул Денис.

– Чего? – я отодвинулась. – Ну-ка, повтори!

Муж рассмеялся, а у меня внутри лопнул ледяной пузырь, который катался в груди с момента приезда сюда.

* * *

– Покусанный тобой пацанчик нормальным оказался. Напарник его – то ещё говно, свидетель грёбаный. Но доктор прав: дела не завели, только на карандаш тебя взяли. А пацанчик ещё и свёл отца с семьёй, которая капсулу продавала. Так что Оля сейчас в прекрасных условиях, можешь на этот счёт не волноваться. Зарплату мне на карту перегнали, жить есть на что. И да, я написал заявление о том, что следующую вахту пропущу.

– Зачем?!

– Так. Спокойно. Во-первых, начальник мой – нормальный мужик, ты же знаешь. Сказал, оформит. За свой счёт, конечно, но зато с сохранением должности. Что мне ещё делать оставалось? Оля в тюрьме, ты вон – начудила. Как я вас брошу?

– Извини.

– И не думай. Всё нормально. Отец мне всё рассказал. Я сначала, конечно, хотел и тебя, и его придушить за эту авантюру, но потом понял, что вы придумали наилучший вариант в сложившейся ситуации. Так что наоборот, горжусь – андестенд? И не надо мне тут вот этих твоих «извини», «это всё из-за меня» и так далее. Понятно?

– Я постараюсь.

– Так что лечись, не волнуйся. Тебе просто надо было серьёзней к глюкам отнестись. Ты же медик, Поль!

– Знаешь ведь: сапожник без сапог. Извини.

– Да хватит извиняться! И я бы всё-таки отсюда тебя забрал. Дома мы все, а тут психи из окон сигают.

– И дорого.

– Поль, вот не надо! При чём тут деньги? Ты в игре неплохо заработала, плюс моё, плюс батин канал до сих пор деньги приносит. Копейки, конечно, но это лучше, чем ничего.

– Обалдеть. Люди до сих пор смотрят мои приключения?

– Угу. Ещё и донатят. И как тебя угораздило туда залезть? Ты же всегда против виртуала была.

– И сейчас тоже против, – прижалась я к нему посильнее. – Насмотрелась здесь. Я ещё ничего, ты не представляешь, с какими проблемами люди мучаются!

Вернулись мои соседки. Обе молодые девочки, чуть старше Оли. Одна из них всегда молчит – голос в игре потеряла, с концами. Ей везёт – это единственный симптом. А вторая не спит. Вообще. Ну, она так думает. На самом деле Лена прекрасно дрыхнет по ночам. Даже храпит. А потом по утрам стоит перед зеркалом и слёзы утирает:

«Не спала всю ночь. Сидела на кровати, старалась не шуметь, чтобы вас не разбудить. А в голове шепчут, шепчут… Всё-таки меня тогда, на планете Ю-тринадцать, заразили телепатическим паразитом». Через часик она уже понимает, что паразит только в игре имеется, и днём выглядит и рассуждает вполне нормально.

– Тебе пора, – с сожалением сказала я. – Передавай привет Матвею Ростиславовичу и Вове.

Денис помрачнел. Из-за мультяшности – очень уж явно.

– Да, обязательно передам.

– Что случилось?

– Всё хорошо. Пойдём, проводишь меня. Поль, продержись неделю, и мы тебя заберём.

Глава 2

Групповая терапия лишь отдалённо напоминает сеансы психиатров и психологов. Мы с товарищами по несчастью не делимся секретами, не срываем покровы с внутренних демонов и не обсуждаем под чутким руководством врача детские травмы и наркотические зависимости. Нам просто пытаются «вправить мозги на место», как ёмко называет этот процесс Игорь.

Помимо Игоря и меня, в группе ещё шесть человек, женщин всего две – я и Оксана, полная холёная дама чуть младше меня. Чиновница низшего звена, трудится в какой-то юридической конторе. И как её угораздило в виртуальность угодить? Ну, совершенно на роль геймера не годится! Хотя уж мне-то помолчать бы на тему того, кто похож, а кто не похож на игрока.

Остальные – молодые мужчины, почти дети. Во всяком случае, всем им не больше двадцати пяти. Подбирали нас не по возрасту или полу, а по симптоматике, с разницей лишь в незначительных деталях. Например, тот же Игорь не только видит надписи над головами людей, но и умеет «разворачивать» их в целый список характеристик. Оказывается, такая функция есть и в играх, чего я не знала. Общительный Игорёк и меня пытался научить делать из пары строчек целую простыню буковок, но мой мозг отказался. Это к лучшему, естественно. Мне лечиться надо, а не погружаться в безумие ещё глубже.

Или вот – Богдан. Беднягу везде и всегда преследует запах рыбы. Он играл во что-то про море, пушки, абордаж, сабли, кракенов и прочую пиратскую романтику.

А в остальном симптомы группы идентичны моим, вплоть до периодической замены звука текстом. Впрочем, и у меня есть кое-что уникальное. Никто не может похвастаться смешением двумерного и трёхмерного пространств. Только я одновременно и «мультик», и «кино» смотрю. У остальных в единицу времени активно что-то одно из двух.

Хорошо хоть, с каждым днём глюки всё слабее. Уверена, рано или поздно я приду в норму. Базовая терапия достаточно эффективна: лекарства, массаж, баня, вкусная еда и прочие телесные удовольствия. Всё это должно убедить мозг, что реальность, простите за тавтологию, реальна и приятна. Сексом доктора целомудренно предлагают заниматься с собственными партнёрами вне стен клиники уже после выписки либо в выходные – пациентам с устойчивой положительной динамикой разрешают субботу и воскресенье проводить дома. Вот мне нельзя, из-за судебного предписания. Я должна отмучиться в больнице ровно столько дней, сколько приказано. Так что секс, тоже относящийся к базовому лечению, мне недоступен. Девочки из палаты живо нашли себе любовников прямо здесь, но я на такое никогда не пойду – думаю, даже объяснять не надо, почему.

Так вот. Базовое лечение работает, но очень медленно. Да и дороги все эти удовольствия. Одни деликатесы чего стоят – первое время они мне вообще в глотку не лезли: пихаю в себя кусок лосося и думаю, что за потраченные на него деньги я могу рядовой рыбой полхолодильника забить и несколько недель кормить семью. Да и вкус более-менее нормально я начала чувствовать только месяца полтора назад. Сумасшедшие суммы на, по сути, безвкусную вату ушли. Скорее бы домой.

Помимо базового, есть и дополнительное лечение, которое я считаю полной ерундой. Но оно вроде как экспериментальное, поэтому бесплатное. Игровой синестезии ровно столько лет, сколько «полному погружению», а медицина – наука медлительная, вот и получается, что каждый пациент таких клиник – подопытный кролик. Врачам приходится работать методом тыка, так как симптомы до безобразия многообразны. Вот и выдумывают всякое, вроде наших сеансов. Бесполезная трата времени, на мой взгляд, но я всё-таки медсестра, а не доктор – может, недопонимаю чего.

* * *

Сегодня нас привели в небольшую комнатку без окон. На полу – кафельная плитка, стены покрашены бежевой, совершенно ненавязчивой краской. В центре комнаты – восемь пластиковых стульев.

– Сеанс, уважаемые, продлится недолго, – бодро тарахтел Булавко, пока мы рассаживались по местам. – Как только кто-нибудь из вас почувствует дискомфорт – не важно, психологический или физический, – он…

– Да знаем мы, док, – отмахнулся Игорь. – Не в первый раз.

Врач погрозил Игорю пальцем:

– Нет, не знаете. Сегодня испробуем кое-что новое. Раньше при дискомфорте вы должны были заявить о нём, чтобы мы вовремя остановились, но в этот раз нужно немного потерпеть. Как только вам станет неприятно, соберитесь. Не закрывайте глаза или уши, а терпеливо ждите финала. Договорились?

Я подавила вздох. Всё ясно. До сего дня все попытки вылечить пациентов базировались на удовольствии. Теперь настало время неприятных ощущений. Оно логично, конечно, но неприятно будет не Булавко, а группе.

Видимо, такие мысли посетили не только меня.

– Иголками, что ли, в нас тыкать собрались? – недовольно спросила Оксана. – Предупреждаю: если зайдёте слишком далеко, я подам в суд…

– Что вы, что вы! – замахал руками Евгений Сергеевич. – Никаких иголок, упаси бог! Пока что. Да вы сами всё поймёте, ничего страшного не произойдёт.

Оксана недоверчиво скривилась и скрестила руки на массивной груди, но дальше спорить не стала.

Булавко убедился, что мы синхронизировали смартфоны (ему нужны не только личные данные, но и общая статистика эксперимента), и вышел.

Почти сразу раздался резкий скрежещущий звук. Мы практически хором ахнули и попытались заткнуть уши.

– Уважаемые, я просил потерпеть, – мягко напомнил Евгений Сергеевич через динамик под потолком. – Прошу, уберите руки.

Морщась, мы подчинились. Ревело знатно: громко, натужно, даже барабанные перепонки заболели.

Потом к звуку добавился свет. Яркие, сильные, ритмичные вспышки сменялись полной темнотой, из-за чего в глазах заплясали фиолетовые пятна. Я не сдержалась, застонала. Не пытки, конечно, но всё равно ощущения, мягко говоря, так себе.

Отключить звук?

О боже, да!

На меня навалилось покрывало тишины. Какое блаженство! Лишь пляска освещения осталась, но это ничего, это и потерпеть можно. Вот только фиолетовые пятна стали как-то уплотняться, приобретать очертания человеческих фигур.

– Остановите! – крикнул вскочивший Игорь.

– Мы же договаривались, – в голосе Евгения Сергеевича звучало недовольство.

– Иди в жопу, док! – заорал мужчина.

– Ещё две минуты.

Оксана, как и я, застонала. Я покосилась на неё и в «освещённый период» успела заметить, как она морщится и прижимает пальцы к вискам. Глаза чиновницы были закрыты.

Фиолетовые пятна окончательно сгруппировались, но не в привычных мобов Дарк Таймс, а в какие-то вытянутые фигуры с длинными, до самого пола, руками и короткими ногами. Они стали приближаться ко мне, медленно и неотвратимо. Я буквально насильно заставила себя на них смотреть. Ни за что глаза не закрою.

За несколько секунд до того, как Булавко прекратил эксперимент, фигуры снова стали пятнами, а звук включился. Без всяких текстовых вопросов перед глазами.

Хм. Сработало, что ли?

* * *

Игорь проорался неслабо, медсестре пришлось колоть ему транквилизатор. Да и вообще, эксперимент можно считать провальным, так как все, кроме меня, закрыли глаза и заткнули уши. Булавко сам виноват: нужно было по-человечески объяснить, что нас ждёт, зачем оно нам нужно и какого эффекта мы пытаемся добиться. Идея-то неплохая: так нагрузить органы чувств, чтобы им пришлось отключить мир фантазий и взяться, наконец, за ту работу, для которой они созданы эволюцией.

Правда, пока разбирались с Игорем, у меня положительный эффект от шоковой нагрузки слуха и зрения полностью исчез. Вот и думай теперь – случайность это или закономерность, стандартная это реакция или индивидуальная. Булавко казался расстроенным.

– Ладно, – сказал он, наконец, выслушав членов группы. – Я тщательно изучу показатели с браслетов, а в следующий вторник повторим. Надеюсь, вы больше не будете срывать эксперимент. А пока отдыхайте.

Пациенты ушли, не попрощавшись. Все казались ужасно злыми. Мне тоже хотелось настучать доктору по голове, но я понимала, что работа у него такая. В конце концов, он ведь действительно мог начать тыкать в нас иголками или ещё чего похуже.

– Полина Святославовна, жду вас после тихого часа, – слова догнали меня у самой двери. – Обсудим дальнейшую стратегию.

Из кабинета я вышла в приподнятом настроении. Нет, не так. Я вылетела из него, словно у меня за спиной выросли крылья. Дальнейшая стратегия – выписка. Наконец-то.

* * *

– Вы просто будете приходить на сеансы по вторникам. Месяца три – думаю, этого будет достаточно.

– А через три месяца симптомы исчезнут окончательно?

– Должны, – кивнул Евгений Сергеевич. – Если не будете нарушать режим и забудете о виртуальной реальности минимум на пять лет, а в идеале – навсегда. Ну, и стрессовых ситуаций избегайте. Не забывайте принимать прописанные препараты и почаще бывайте на свежем воздухе, желательно за городом.

Я кивнула. Булавко, улыбаясь, пробежался пальцами по планшету с историей болезни, мой браслет пиликнул.

– Отправил вам выписку. Всего хорошего, Полина Святославовна.

Я тепло рассталась с доктором, выскочила в коридор, дозвонилась мужу. Пока доедет до клиники, успею собрать вещи и попрощаться с людьми. Сегодня как раз Юля дежурит.

Быстренько разобравшись с делами, я заглянула в комнату персонала. Практикантка – та самая, хамоватая и бестолковая, сказала, что Юлю вызвали в какую-то палату.

Я решила подождать – вдруг скоро вернётся? Опёрлась спиной о стену и, чтобы убить время, полезла в почту.

«…Психический статус: неопределённый. Рекомендации: запрет на профессиональную деятельность, направленную на контактирование с людьми. Минимальный срок – три года. Через три года способность взаимодействовать должна ежегодно подтверждаться ВКК…»

– Поль, ты чего тут стоишь? Меня ждёшь? Выписали? – как подошла Юля, я даже не заметила. – Ой. Ты чего такая? Прямо серая. Плохо? Где болит?

Ни слова ни говоря, я протянула руку.

– Рука болит?!

– Нет, – хрипло сказала я. – Читай.

И выделила напугавший меня абзац.

– Вижу, – успокоилась Юля и одновременно помрачнела. – Стандартная рекомендация. Врачам виднее. Правда, большинство из них парой месяцев, ну, годом ограничиваются, особенно если пациент, как ты, замечательно вменяемый. Но Булавко – другое дело. Была бы его воля, он бы пожизненный запрет на общение давал.

– Я же работать вообще нигде и никем не смогу! Урод! – отчаяние захватило меня с головой, окружающий мир стал чёрно-белым, я рванула назад, в кабинет доктора.

– Стой! – схватила меня за руку недавно приобретённая приятельница. – Ну-ка, пойдём, посекретничаем.

Практикантку она бесцеремонно выгнала:

– Хватит в сестринской сидеть – топай в процедурный кабинет, утилизируй шприцы. Да смотри, как положено, сделай! Садись, Поля.

Я плюхнулась в чёрно-белое кресло, стараясь не расплакаться. Юля устроилась в соседнем.

– Затеешь скандал – застрянешь здесь надолго. Вообще, Евгения Сергеевича можно понять: он на воду дует.

– Козёл. Сам же постоянно подчёркивал, что я ответственная, быстро восстанавливаюсь, и вообще…

– У нас три года назад случай был, – перебила меня медсестра. – Мужик – такой же, как и ты, «ответственный». Учитель по профессии. Булавко ему запрет на полгода определил. Ещё через два месяца у мужика жену ограбили, изнасиловали и грохнули, да ещё жестоко так. Еле опознали. Он её похоронил, вышел на работу, запер класс и убил всех учеников до единого. Решил, что находится в игре, а дети – мобы. Полицейские дроны его снотворным через окно обстреляли, но поздно было. И Булавко…

– Было такое, в новостях долго мусолили, – вспомнила я. – Ужасный случай. Правда, я не знала, что убийца – бывший пациент психушки.

– Понятно теперь, почему Евгений Сергеич перестраховывается? – прищурилась Юля. – Где гарантия, что у тебя от стресса года через три крыша заново не съедет? Да и неизвестно, когда ты окончательно восстановишься. До сих пор ведь глюки, верно?

– Он сказал, месяца через три приду в норму.

– А может, и через три года. Ты ж сама медик, должна понимать, что все эти сроки достаточно условны, у всех по-разному!

«Ты ж сама медик». Как же надоела эта фраза.

Я закрыла лицо ладонями. За что мне всё это?

– Знаешь, что? А сходи-ка ты к нему. Только не ради истерики.

– А ради чего? – застонала я, не убирая руки от лица.

– На базе клиники ведутся какие-то исследования. Слышала про компанию «Рецепт твоего успеха»?

– Естественно. Они реанимационные капсулы делают, на моём предыдущем месте работы такие стояли.

– Ну, не только капсулы. У них широкий спектр интересов. Так вот, подробностей я не знаю, но они проводят эксперимент, длительный, в закрытом крыле. Пациенты, с которыми они работают, неплохие деньги получают, а по окончании – полную зачистку анамнеза. Их пребывание здесь нигде потом не упоминается. И если требуется дальнейшее лечение, делается всё по-тихому, без записи в личный файл и за счёт компании. Но, повторяю, подробностей я не знаю. Может, сходишь, спросишь у Булавко? Вдруг он тебя запишет. Полгода, и ты чиста, как младенец.

* * *

– Нет, нет и нет, дорогая Полина! – возмущался Булавко. – Даже не думайте! И вообще, кто вам рассказал об исследованиях? Впрочем, не важно. Вы поймите, «Рецепт твоего успеха» проводит эксперимент в виртуальной реальности, пациенты подписывают отказ от претензий. И работать там предпочитают с теми, кто плохо поддаётся стандартному лечению, в идеале – вообще с людьми, которые не отличают реальность от фантазии. Вы категорически не подходите. Ведь так хорошо выздоровление идёт.

– Но три года сидеть на шее у родных, Евгений Сергеевич! Это огромный срок. Вы же знаете мою ситуацию: дочка…

– Я помню, вы рассказывали, – нахмурился Булавко. – И очень вам сочувствую, но это ведь не повод рисковать разумом. Да, у «Рецепта» ошарашивающие результаты, но, во-первых, метод только-только начали изучать, данных ещё мало, чтобы делать какие-либо выводы – они поэтому и исследуют, естественно. Ещё два года назад они с животными работали, понимаете? Шимпанзе, мармозетки всякие. Полина, у вас же семья, дети, муж, в конце концов. За два года десять человек, закончив участие в эксперименте, вернулись ко мне с тем же, с чем пришли. А двое и вовсе окончательно утратили связь с окружающим миром, лечились поначалу у нас, а теперь в закрытом крыле, и прогресс нулевой, понимаете?

– Я понимаю, – тихо сказала я. – Но вы ведь не хотите уменьшить сроки, рекомендованные для полного восстановления.

– Ни за что! – замахал руками доктор.

По щекам потекли слёзы.

– Ну что с вами делать? Поленька, дорогая, для вас ведь стараюсь! Вы всегда можете найти работу, не связанную с людьми. Например, в какую-нибудь фармацевтическую лабораторию или, скажем, в морг вас преспокойно возьмут. Да, я имею право предлагать пациентам обратиться в «Рецепт твоего успеха», но кем бы я был, если бы практических здоровых, замечательных людей укладывал в геймерский лежак без малейших показаний? Не всё в этой жизни деньгами измеряется! Вам категорически нельзя в виртуальность, категорически! Подумайте сами, стоит оно того? Вот, во-о-от! Я вижу в ваших глазах понимание. Всё-таки вы замечательный пациент, благонадёжный. Все бы такими были. Ну, ну, не плачьте, прошу.

Булавко вскочил, вышел из-за стола, открыл дверь и крикнул в коридор:

– Юленька, вы на месте? Успокоительное сюда, срочно.

Запиликал мой смартфон.

– Я уже в палате. Ты где? – спросил Денис.

– Это ваш муж? Прекрасно, – обрадовался доктор. – А позовите-ка его сюда. Может, он окончательно убедит вас отказаться от глупых мыслей.

Глава 3

Оля словно парит в воздухе, но на самом деле её тело погружено в специальный электролитный раствор. Тонна датчиков, графиков, чисел на «лобовом» стекле меня успокоили – я прекрасно знаю, куда смотреть и на какие цифры обращать внимание, не зря столько лет отработала как раз с таким вариантом реанимационной капсулы. Конечно, было бы лучше обзавестись так называемой «сухой» моделью, но подобные штуки на порядок дороже и простым смертным недоступны даже на вторичном рынке. Да и места больше занимают. Олина – вертикальная, стоит себе спокойно в углу комнаты, а сухие обычно располагаются в горизонтальной плоскости, как кровать.

Вовремя мы. Три месяца после покупки прошло, а следы от виар-очков до конца так и не зажили. Что было бы ещё через год? Изуродованное на всю жизнь лицо? А так рано или поздно розовые полосы побледнеют, а потом и вовсе исчезнут.

Капсула тихонько запищала, жидкость пришла в движение – нейросеть запустила фильтрационную систему. Бедная моя девочка. В сухой капсуле нейтрализация продуктов жизнедеятельности гораздо гигиеничней происходит. В сопровождающей документации обычно успокаивающе пишут, что выделения попадают в электролитный раствор не более чем на двадцать секунд и никак не вредят человеку, но всё равно не слишком приятно. Хорошо, что пациент обычно без сознания.

Как геймеры решают вопрос с брезгливостью, не знаю. Наверное, просто не задумываются над тем, как всё работает.

– Мамуль, чай готов, – заглянул в комнату Вовка.

Я поцеловала стекло на уровне Олиного лба и пошла в кухню.

* * *

Думала, дома станет легче. Получилось наоборот: в душе поселилась щемящая, бесконечная тоска. Хорошо хоть, едва я переступила порог, все глюки как отрезало. Может, навсегда? Ой, только бы да!

Мои мужчины постарались, к моему возвращению убрали квартиру, но намётанный глаз видел паутину под потолком, чёрный налёт на чаше кофеварки и увядший цветок на подоконнике – его явно забывали поливать и только сегодня вспомнили. В общем, тяжело им жилось без женской заботы.

Ну что, Полина Святославовна, стоило оно того?

Спокойно. Капсула куплена? Вот именно. В семейном бюджете хороший плюс? Да просто огромный. Так и нечего себя корить.

– Ну а Светка вообще ушла, – забрасывал меня Вова школьными новостями, пока Денис нарезал торт, а дедуля раскладывал его по тарелкам. – Она жуть как не хотела, но её мать на повышение пошла, в Москву лыжи навострила. И Светку с собой, естественно. Ну, ваще, мам, прикинь? До экзаменов не могли дать доучиться человеку. Не маленькая, пару месяцев без родителей перекантовалась бы спокойно. Она так плакала – в новой школе не знает никого, и вообще…

– Точно, – перебила я. – У тебя ж экзамены скоро. Совсем из головы вылетело. А профориентация когда? Или я пропустила? Тебе ж определяться нужно с учебными предметами на старшие классы!

Вовка запнулся на последнем слове и испуганно взглянул на отца. Денис нахмурился, и я насторожилась. Что ещё не слава богу?

– Понимаешь, Поль, тут такое дело, – забормотал Матвей Ростиславович. – Ну, в общем, мы не хотели говорить, пока ты в себя не придёшь…

Снижаю настройки графики.

Мир стал уже привычно двумерным. Родные вмиг «обмультяшились» На паутине под потолком нарисовался здоровенный, размером с чайное блюдце, фиолетовый паук с вампирскими клыками. Он многозначительно подмигнул одним из восьми глаз, приветливо помахал передней лапкой и ритмично засучил задними. Из его, так сказать, задницы показалась белая нитка паутины.

– Давайте без тайн. Я в относительной норме, – проронила я, наблюдая за паучьим ткачеством. Белая ажурная сеточка плелась довольно быстро и красиво развешивалась под потолком.

– Мам, куда ты смотришь?

– Никуда, – перевела я взгляд на кружку с чаем. – Не темните, рассказывайте.

– Ну, в общем, ты только не волнуйся, – Денис сел рядом, взял меня за руку. Сердце пропустило один удар, а в чашку спланировал обрывок паутинки. – Школьный психолог, когда пришли сведения о том, что ты в больнице, развила бурную деятельность.

– Она меня в неблагонадёжные записала! – воскликнул Вовка. – Типа, Оля преступница, я пассивно-агрессивный, ты психическая…

– Вова! Выбирай выражения! – рявкнул Денис, не отпуская моей руки.

– Это не я, это цитата! Пап!

– Вовка, как узнал, налетел на психологиню, – подключился к рассказу свёкор.

– Не собирался я её бить, даже в мыслях не было, только кричать стал, – зачастил Вова. – А она завизжала, охранный дрон вызвала, заявила, что напасть хотел.

С потолка спустился паучище и издевательски захихикал, раскачиваясь на паутинке прямо над тортом.

– Ты только не волнуйся, – паук вдруг превратился во встревоженное лицо мужа, который пытался поймать мой взгляд. – Вову никто ни в чём не обвиняет, Мишка в свидетели пошёл, ещё пара пацанчиков из класса, плюс видео и аудио. Не было нападения, это официально. Но потенциально мог – судя по показателям смартфона, адреналин в крови и что-то там ещё типа того. В общем, Вовка неблагонадёжный теперь, так что до тестирования не допустят его.

Всё. Это конец. Неблагонадёжный – значит, в десятый класс его не возьмут, соответственно, высшее образование мальчику не светит. Никогда. Ни хорошей работы, ни страховой медицины, его ждёт запрет на взятие кредитов, пожизненная привязка к одному округу, и детей у него может быть только двое. Мы с Денисом тоже без высшего образования, но всегда относились к добропорядочным, поэтому никаких ограничений к нам не применяли, кроме страховки и количества детей.

– Почему раньше не сказали? Зачем ты отговорил меня от эксперимента? – пропищала я незнакомым, тоненьким голосочком. Похожим озвучивают всяких белочек-зайчиков в детских мультиках. Судя по отсутствию реакции родных на «озвучку» матери, это тоже глюк. – Ребята, мне теперь, кровь из носу, надо попасть в программу. Не важно, какие у этого будут последствия, но файл мой почистят, понимаете? Там пункт в договоре о полном удалении диагноза, который привёл в клинику. А значит, причин ломать Володечке жизнь не будет, понимаете?

Они заорали втроём одновременно. Если коротко – рисковать мной никто больше не будет. И неблагонадёжные нормально живут. Проще Олю вытащить из лап «правосудия», чем отдать меня на растерзание учёным.

Я пыталась перекричать. Приводила доводы, но меня никто даже слушать не хотел. Перед носом снова раскачивался хихикающий паук, избавившийся от лица Дениса. В какой-то момент он показал мне раздвоенный змеиный язык, я схватила кружку и выплеснула чай в эту восьмиглазую наглую морду.

– Поль, ты что?!

Я вдруг онемела.

Да что ж такое-то, только выписалась!

Через секунду я ещё ослепла и оглохла.

* * *

Палаты в закрытом крыле оказались одноместными, но вполне комфортными. Я почему-то ожидала чего-то вроде карцеров с неудобными узкими кроватями, привинченными к полу, но всё оказалось не так страшно. Да, кровать прикручена болтами, но при этом матрас удобный, постельное бельё чистое и относительно новое, стены покрашены приятной глазу голубой краской и увешаны репродукциями пейзажей в гибких рамах. Большое, светлое окно забрано решёткой, которую стыдливо прикрывает тюлевая штора. На полу розовый прорезиненный коврик. В общем, казённость обстановки кто-то аккуратно попытался уравновесить недорогим уютом.

Ещё здесь имелся махонький санузел с унитазом, душевой кабиной и раковиной, стенной шкаф, письменный столик – маленький, практически парта первоклассника – и табуретка. Как и кровать, остальная мебель тоже оказалась приколочена.

– Ну шо, Полинка, придётся нам здесь куковать, пока твои мозги окончательно не отъедут.

Я проигнорировала ехидный голосок паука. В который раз уже. Он фыркнул и принялся плести паутину над дверью.

«Без чувств» я промучилась двое суток. Это позже стало известно, сколько именно, ведь кроме слуха и зрения ещё и ощущение времени потерялось. Только мысли остались – сначала панические и практически бессвязные, потом беспросветно суицидальные. Если честно, первые мгновения я вообще думала, что умерла. Ну, инсульт, например, или аневризма. Никто же не знает, что с нами после смерти происходит. Может, мы как раз так её и проживаем: в виде мыслеформы несёмся сквозь безвременье в никуда.

Но обошлось. В первую очередь вернулись тактильные ощущения и восприятие тела в пространстве. Рядом всё время находился Денис – я его, как бы объяснить… чуяла? Нет, неподходящее слово. В общем, я просто знала: муж рядом, это он держит меня за руки, обнимает, укладывает в кровать, усаживает в машину, везёт куда-то.

А сегодня глюки неожиданно рассосались, и я увидела себя здесь, в этой палате. Рядом Денис, под потолком – паук.

Физиологические проблемы – ерунда, с ними можно жить. А вот живая и активная галлюцинация – это чистая психиатрия, что гораздо страшнее. Ну не существует же этот восьмиглазый нахал на самом деле! Хотя он до ужаса реален. Пару раз ловила себя на мысли, что видения не могут быть настолько настоящими.

– Не волнуйся. Скоро придёт лечащий врач, всё решим, – сказал Денис и добавил: – Пойду лицо ополосну.

Едва он скрылся за дверью туалета, в палату вошёл Булавко, незнакомый врач моего возраста и медсестра.

– Полина Святославовна, как хорошо, что кризис миновал, – одними губами улыбнулся Евгений Сергеевич. Глаза же смотрели холодно, даже разочарованно. – Напугали нас. Что же вы, а? А ведь уговаривали ещё и срок наблюдения уменьшить. Хорошо, что вреда никому причинить не успели. Нам теперь предстоит выяснить, как долго вы водили меня за нос, сколько симптомов скрыли во время предыдущего пребывания в этих стенах.

– Что вы! Ничего не скрывала! – прижала я руки к груди. – Просто дома узнала о неприятностях, вот и…

Булавко поджал губы и опустил взгляд в планшет с историей болезни. Я обиделась было, а потом поняла, что он в своём праве. По идее, его сейчас будут всякие комиссии трясти: шутка ли – выписал пациентку, а её нужно было к психам определять!

– Уважаемая Полина, возможно, с сегодняшнего дня ваш лечащий врач – я, – сказал второй врач. – Повторюсь: возможно. Сейчас мы определимся, какое отделение вам нужно – психиатрическое или нейрофизиологическое. Если второе, вы вернётесь под крыло Евгения Сергеевича. Если первое – что ж, придётся вам какое-то время провести в нашей дружной компании.

– Всё, Поля, кранты тебе. У этого выражение лица, как у дохлой мухи, он тебя просто так не выпустит, – захихикал паук. Я бросила на него гневный взгляд.

– Что такое? – сделал стойку доктор, чьего имени я не успела выяснить. – Куда вы посмотрели?

– Никуда, – как можно спокойней пожала я плечами. – На звук отреагировала. В санузле муж руки моет, уронил что-то, наверное.

Доктора и медсестра переглянулись, потом Булавко вкрадчиво сказал:

– Денис Матвеевич привёз вас два дня назад. Согласно правилам, в острой фазе пациенту не разрешается принимать посетителей. Ваш супруг дома.

По спине побежали мурашки. Я подскочила к двери туалета, рванула её на себя.

В маленькой, узкой и длинной комнатке никого не было.

– Ой, не могу! – захохотал паук. – Поля, может, и врачей здесь нет? И ты вообще не здесь? Может, рядом с тобой только я настоящий? А?

Палата закружилась. Я не удержалась на ногах, плюхнулась на пол. Паутина стала стремительно разрастаться и опутывать помещение, медиков и меня.

– Господи, помогите мне, помогите, прошу! – прошептала я и потеряла сознание.

* * *

Ещё через две недели Юля из нейрофизиологии сбросила мне по сети мою собственную историю болезни. Конечно, вполне может быть, что нет никакой Юли, больницы, лечения и всего прочего, но я тогда вообще не знаю, во что верить. Так что примем за аксиому: эта часть моей жизни реальна. После отбоя я улеглась в кровать, дождалась, пока отделение окончательно заснёт, и открыла файл. От таблеток пропадали галлюцинации, но появлялось ужасное отупение и заторможенность, так что вечером я предусмотрительно пропустила приём и выбросила лекарства в унитаз. Ничего, разок можно и погаллюцинировать, зато хоть информацию воспринимать смогу нормально.

«…паук является визуализацией ощущения беспомощности…

…классическое лечение не оказывает видимого действия…

…гипертрофированное чувство вины, бред самоуничижения…

…прогноз сомнительный…

…в семейном анамнезе патологическая игромания, возможно, диагноз родственникам поставлен неверно…»

В общем, если коротко – не быть мне нормальной. А со временем могу растерять и те осколки адекватности, что остались. Поиграла, блин, в игрушку с полным погружением. Уж лучше бы кабачки на продажу выращивала.

Я на несколько мгновений закрыла глаза. Нет, ни за что не сдамся. Много они понимают, всё лечение – сплошной рандом, сами не знают, что и как делать. Классическое лечение, как же. Какая классика, если протоколам по игровой синестезии меньше десяти лет вообще?

«…Пациентка согласна на экспериментальную терапию… Родственники подписали отказ от претензий… Показано участие в исследованиях профессора Шульца…»

Да где ж это? Ага, вот, нашла.

«…путём жеребьёвки определена группа № 4»

Хоть знаю теперь, что не попала в контрольную группу с плацебо. Эту информацию как раз и искала в первую очередь.

Читала я довольно долго, узнала о себе много нового. Паук не особо мешал – так, пару раз опустился с потолка на одеяло, но я предусмотрительно положила на живот тапок, поэтому поганец опасался возмездия и не наглел.

После прочтения я переправила файл Денису. Да, он подписал отказ от претензий, но только потому, что без этого меня не хотели брать в программу. В общем, муж решил подстраховаться и заиметь доступ к информации – мало ли что. Хоть какой-то, ведь по сути мы по-прежнему не в курсе подробностей. Подопытным кроликам ни к чему знать, что с ними собираются делать. Наоборот – чем меньше понимания, тем чище результаты.

А может, я с ним не виделась? Вдруг три свидания и разговоры по сети происходили исключительно в моей голове?

А присланный файл? Он настоящий? А я? Вот же – паук на расстоянии вытянутой руки, вполне осязаемый. И дым под потолком. И безмозглые рабы, которых я иногда вижу вместо медсестёр, санитаров и уборщиц. Или безмозглые рабы настоящие, а медсёстры – результат моих фантазий? И в больнице ли я? Может, дома, и мне снится сон. Или я вообще в гробу.

Сколько воображаемых пластов мироздания наслоилось на реальность?

Нет ответа.

Хорошо хоть, у этого Шульца эксперимент длится неопределённый срок, но до шести месяцев максимум. Может, обойдусь парой недель. Должно же мне наконец-то повезти.

– Зря надеешься, – заявил паук из самого дальнего угла комнаты. Забрался, гадёныш, подальше, чтобы я тапком не дотянулась. – Ты обязательно попадёшь в тот процент идиотов, которым лечение не в масть. И закончишь свои дни безумной старухой, которая не узнаёт родных и вообще имя собственное не помнит.

– Нет, так не будет.

– Эй, Полина, сама подумай! Тебя засунут в капсулу, будешь плавать в собственном дерьме несколько месяцев. Забыла, как на тебя виртуальность действует? Где логика, а? Это как алкоголика водкой лечить. Вдруг они не лечат, а наоборот, калечат, сознательно, ради науки. А? А?!

Я промолчала и отвернулась к стене. Но ведь есть же люди, которые выходят из больницы здоровыми. Я точно знаю, Юля по моей просьбе пообщалась много с кем. Сам принцип лечения засекречен до той поры, пока не наберётся достаточно данных, чтобы объявить методику отработанной и рекомендованной – ну, чтобы конкуренты не обошли на повороте, так всегда делают. Но самих выздоровевших от общественности не особо скрывают. Естественно, я имею в виду не обывателей, далёких от медицины, а коллег: медсестёр, санитаров опять же, охранников, лаборантов – в общем, работников клиники. Вот Юля и пособирала сплетни. Правда, после выписки пациентов отследить уже невозможно почти, так как в личных файлах никаких упоминаний о диагнозе нет, но здесь-то, в больнице, многое на поверхности.

Да, лежать в капсуле придётся долго. От недели до шести месяцев. Нейросеть будет записывать всю мою жизнь там, в игре. Причём учёным вообще всё равно, во что я буду играть, выбор оставляют за пациентами. Им важны реакции организма на физическом уровне. А вот зачем, для чего – не знаю, не говорят. И почему сроки не фиксированы и для каждого подопытного индивидуальны – понятия не имею.

И что? Жить в хроническом психозе я больше не могу, так что пусть делают со мной, что хотят.

Глава 4

Ещё в меню меня накрыл неописуемый восторг. Если бы на данном этапе погружения я находилась в виртуальном теле, оно бы, наверное, тряслось от счастья, а сердце бы «норовило выпрыгнуть из груди». Поэтому к воодушевлению примешался жгучий, ужасный стыд, словно я делаю что-то мерзкое, постыдное, но жутко приятное.

Разве можно настолько радоваться, да ещё в моей-то ситуации? И вообще, я здесь ради лечения, а не ради удовольствия.

Таким образом я уговаривала себя несколько минут, усмиряя эмоции и не спеша загружать Хрумгильду, но в итоге плюнула на потуги совести.

Да, в реальности я психически неполноценная женщина не первой молодости, мои дети в большой беде, муж пропустит минимум одну вахту, а значит, ничего за следующий год не заработает; воздух стремительно загрязняется, деревья вырубаются, животного разнообразия всё меньше; чиновники контролируют человеческую жизнь – ещё немного, и мы вернёмся к крепостному праву; в центре Европы очередная война с «неверными», Япония уходит под воду, впереди старческая немощь, а в перспективе смерть…

И? И, простите, что такого? Всё осталось там, где-то далеко-далеко. Почему я не могу позволить себе ярко пожить хотя бы в Этельгрине? В конце концов, это ради выздоровления. К тому же двое лаборантов – не тех, что от медицины, а программистов – заверили меня, что я вольна делать, что угодно. Всё-таки не в тюрьме, даже голду могу переводить на свой счёт. Или на счёт мужа, или вообще, куда захочу. Или не переводить. Вот про видеоблог свёкра придётся забыть, но не потому, что его запретили, а потому, что я не в домашней капсуле, к которой у дедули есть допуск.

«Рецепт твоего успеха» на данном этапе осуществляет лишь пассивное наблюдение, хоть и круглосуточное. По крайней мере, мне так сказали. Была у меня мысль, что не стоит играть в Дарк Таймс, потому что он основан на секретной прокачке и торговле талантами за фактически реальные деньги, но что вместо него выбрать? В развлекательной индустрии я совершенно не разбираюсь, а Тёмные времена хоть капельку, да изучить успела. В принципе, вряд ли лаборанты заинтересуются моими тайнами и легендарными цепочками – под их наблюдением одновременно больше сорока подопытных кроликов находятся, да ещё перед самым погружением они сказали, что данные к ним в зашифрованном виде поступают. И я успокоилась окончательно.

Кстати. Лежу я в «сухой» капсуле, что не может не радовать.

Итак, здравствуй, Этельгрин, Хрумгильда идёт к тебе.

* * *

В первую очередь я схватила себя за мочку уха. Просто, чтобы проверить. Игра на это никак не отреагировала, что и требовалось доказать. Таковы условия: я нахожусь в капсуле безвылазно. Ну, и ничего страшного. В реальности непонятно, где правда, а где вымысел больного мозга, а здесь ничего такого и близко нет. Из минусов: меню не увижу в ближайшие недели, а может, и месяцы – значит, другого персонажа создать или хотя бы изучить достижения и игровую статистику не смогу. Быть мне Хрумгильдой очень, очень долго.

Во вторую очередь открыла глаза и с удовольствием втянула носом кладбищенский воздух, пахнущий полынью и чем-то ещё таким же горьковато-приятным. Утро, солнце только-только взошло, небо нежно-розовое, редкий, еле заметный туман вокруг. Да, мой персонаж находился там же, где я его оставила – невдалеке от входа в усадьбу фон Триплдаун. Могилки, комары, костры, игроки… Как и три месяца назад. Никто на моё появление не обратил внимания. Ой, как же здесь всё-таки хорошо!

В третью очередь мне вдруг стало понятно, что я почти ничего не помню. Это и естественно – столько времени прошло. Какие у меня были планы до того, как я разжилась ключом к особняку? Может, квест какой-то сдать нужно или взять?

Хм. Вкладка заданий абсолютно пуста. Так, я хотела, я хотела… чего же я хотела?

Со мной поравнялись два игрока сотого уровня. Спешили они, разумеется, ко входу в данж.

– Ты видел, кто-то на аукцион выбросил призыв суккуба? За двести тыщ.

– Вконец барыги охренели. Да этой суккубихе красная цена – пятьсот, она, кроме как раком, и трахаться-то не умеет.

– Ты не понял, это не та, которая питомец, а прислужница…

Тьфу. Нет, даже фу! Ну и разговоры. Оказывается, в игре и такое есть. Надеюсь, Вовка в силу несовершеннолетия на подобных прислужников не натыкался.

Игроки прошли мимо исчезли в портале. Ой, точно! Я же собиралась аукцион найти. У меня в сумке куча полезного. А денег, кстати, ноль золотых. Как и серебряных, и медных. Я ведь подчистую всё на реальный счёт вывела перед тем, как уйти из игры «навсегда».

Полезла в карту. Где хоть один крупный город с инфраструктурой? И как добираться до такого места, пешком? Даже предположить не могу, в какую сторону идти: кроме Предела хрючкеров, подробного и уже изученного, никаких пометок на карте нет.

Так, припоминаю. Вроде, транспорт общественный есть в замке барона. Может, он довезёт куда надо? Надо сходить, выяснить. Через лес придётся топать, там волки и прочие враждебные мобы, но это и хорошо. Заодно вспомню, как сражаться. Вот ещё, кстати, одно дело – навыки освежить в памяти.

В общем, решила не откладывать в долгий ящик и полезла в созвездие.

Максимально улучшенные, всегда активные навыки

Покорная жертва. Талант. Пассивный. Уровень 1/1 (максимальный). Если вы погибаете от рук противника, который выше на десять и более уровней, ваши предметы не теряют прочности, а имущество не может сменить владельца.

Нечестивая наблюдательность. Талант. Вариативный, пассивный. Уровень 1/1 (максимальный). Вы замечаете то, что не доступно другим. Вариант первый: вы чувствуете живых существ, находящихся под покровом скрытности. Вариант второй: вы чувствуете живых игроков, находящихся под покровом скрытности. Вариант третий: вы можете находить скрытые неживые объекты. Активен может быть лишь один вариант.

Зубная кара. Способность. Активная. Ближнебойная. Мгновенная. Уровень 500/500 (максимальный). Способ взаимодействия установлен автоматически – укус. Если ваши ресурсы, основной и дополнительный, опускаются до 10 %, вы способны укусить врага. Укус вызывает вопль и наносит урон в размере 0.001 % от вашего урона оружием. Не прерывается заклинаниями немоты. При достижении (достигнуто) показателя в 500 единиц укус можно активировать при любом количестве ресурсов, а размер урона увеличивается (увеличено) вплоть до 40 % от урона оружием.

Ох уж эта зубная кара. У меня, как название увидела, аж горечь от плюща во рту разлилась, будто я опять стебли грызу. Да уж, специфическое было приключение. Интересно, способность до сих пор только у меня имеется? Или кто-нибудь за эти месяцы успел вычислить активацию?

Личное созвездие

Взлом. Навык. Пассивный. Уровень 3/500. Замки для вас не преграда. При достижении максимального уровня вы получите вечную отмычку, которая никогда не ломается и способна открыть двери, защищённые магией.

Ожог. Способность. Активная. Дальнобойная. Мгновенное действие. Уровень 94/500 (Щелчок пальцами левой руки). Огонь вам подвластен. При достижении максимального уровня заклинание не требует затрат маны.

Проклятие гнили. Способность. Активная. Дальнобойная. Произносимая (2.5 сек) Действует на жертву 30 секунд, наносит урон раз в секунду. Уровень 6/500 (Мороз и солнце, день чудесный). При достижении максимального уровня заклинание не требует затрат маны.

Скрытность. Навык. Пассивный. Уровень 67/500. В вашем присутствии окружающим не стоит доверять собственным глазам. При достижении максимального уровня в режиме скрытности вы незаметны при любых действиях, при ярком свете и при прямом столкновении.

Малое лечение. Способность. Активная. Ближнебойная. Потоковая. Уровень 59/500. Способ взаимодействия – касание левой руки к дружественному объекту. Плоть благодаря вашим стараниям обновляется с божественной скоростью. При достижении максимального уровня заклинание не требует затрат маны.

Картограф. Навык. Пассивный. Уровень 1/54. Вы способны не только запоминать все места, в которых побывали, но и чувствовать те, которые не изведаны. При достижении максимального уровня игрок может мгновенно перемещаться к любой точке на карте.

Бей или беги, но лучше второе! Навык. Пассивный. Уровень 2/500. Ваша скорость передвижения постепенно становится выше, чем у большинства существ, населяющих Этельгрин. При достижении максимального уровня игрок передвигается на 9 % быстрее.

Средняя броня. Навык. Пассивный. Уровень 21/50. Вы можете носить средние доспехи. При достижении максимального уровня броня не изнашивается, а проходящий урон уменьшается на 25 %.

Лёгкая броня. Навык. Пассивный. Уровень 10/50. Вы можете носить лёгкие доспехи. При достижении максимального уровня броня не изнашивается, а проходящий урон уменьшается на 25 %.

Посохи. Навык. Пассивный. Уровень 25/1000. Вы виртуозно владеете посохами. При достижении максимального уровня вы получаете +400 % к урону посохом и не тратите ману на оружейные способности.

Тёмная топь. Способность. Активная. Дальнобойная. Произносимая (2.1 сек). Время восстановления – 120 сек. Уровень 4/500. (Уто́пни, быстро). Создаёт на земле область Тьмы (диаметр 6 м), которая существует 10 сек. Находящиеся в ней враги не могут двигаться. При достижении максимального уровня Тьма наносит урон в размере 4 % от максимального запаса здоровья/сек.

Оглушение посохом. Оружейная способность. Активная. Время восстановления 180 сек. Уровень 1/500. Мгновенное действие. В момент удара вы вкладываете в посох всю свою мудрость. Противник оглушается на 5 сек. Если противник в момент оглушения творит произносимое заклинание, оно прерывается. При достижении максимального уровня Оглушение не требует затрат маны и длится 15 секунд.

Гнилая волна. Способность. Активная. Дальнобойная. Мгновенная. Время восстановления – 180 сек. Уровень 4/500 (сжатие левого кулака). Создаёт зловонную стену воздуха, которая движется вперёд, заражая лихорадкой всех на своём пути. Лихорадка наносит заражённым урон, равный 5 % от максимального уровня здоровья и далее в течение 10 сек ещё 15 %.

Жизнеотсос. Способность. Активная. Дальнобойная. Потоковая (6 сек). Уровень 8/500 (втягивание воздуха сквозь губы «трубочкой») Вы с радостью забираете жизнь врага, восстанавливая себе 60 % от нанесённого урона. При достижении максимального уровня показатель увеличивается до 90 % и не требует затрат хитрости.

Так, всё вспомнила. Кроме того, я нечестивица, идущая по пути Мудрости, у меня десятый уровень, специализация Лазутчик, скрытая сущность – Милосердие, из-за чего мне иногда могут предлагать задания, предназначенные для праведников, ресурсов два – мана и хитрость… Доспехи могу носить и лёгкие, и средние, колдую бесшумно, иммунна к ядам и иногда торговцы предлагают купить незаконные товары. Могу ловить рыбу, правда, ни разу ещё не ловила, вроде как умею шить, но это тоже пока лишь теоретически, обрела кое-какую положительную репутацию в локации «Юго-восточный предел хрючкеров», а с местным торговцем вообще на короткой ноге. Крутотень.

Ну что, Хрумгильда, вперёд, играть.

Ой, то есть, участвовать в эксперименте, конечно же. Исключительно в лечебных целях.

* * *

До замка добралась практически без приключений, часам к десяти утра. Оказывается, это как езда на велосипеде – не забывается. Встретив первую группу волков, я, конечно, всё-таки слегка запуталась в заклинаниях, но потом тело Хрумгильды вспомнило, как колдовать и дубасить посохом. Умерла только один раз, и то по собственной глупости – захотела сократить путь и спрыгнула с высокого валуна вместо того, чтобы его обогнуть. И свернула шею.

Ну, зато заодно припомнила, как мне здесь больно. Всё-таки чувствовать боль – прекрасно. В реальности с этим у «психических» проблемка, да.

Но самое приятное – я наконец-то, впервые за последние месяцы, расслабилась. Шла, не задумываясь на тему того, глюки вокруг или реальность. Естественно, глюки. Но подконтрольные, заранее спланированные и в моей ситуации более настоящие, чем та жизнь, что осталась за пределами медицинской капсулы.

В замке действительно нашёлся транспорт – телега, запряжённая белой приземистой лошадкой. И на ней действительно можно добраться до нескольких населённых пунктов – наверное, основных, чего-то вроде столиц. Вот только стоимость путешествия просто «ну ваще». Пять золотых за билет!

Хотя мне на данный момент и один медяк – дорого.

Если я продам содержимое сумки торговцу, пять золотых может, и наскребу. Но какой смысл тогда аукцион искать, если на него выложить нечего будет?

Делать нечего, пойду пешком. Вот только куда?

На остановке происходило кое-что забавное. Игроки подбегали к вознице, расплачивались, прыгали в телегу, и та на дикой скорости уезжала прочь. И при этом оставалась на месте. Словно от стационарной основы «отпочковывалась» абсолютная копия, только движущаяся. Получается, для каждого оплатившего поездку – своя. Я какое-то время понаблюдала за процессом – что-то в нём было смешное, а потом подошла к очередному спешащему куда-то игроку.

– Привет, не скажешь, как добраться до ближайшего города с аукционом?

Нечестивец Троглод тринадцатого уровня, идущий по пути Силы, многозначительно посмотрел на телегу и промолчал.

– Ну да, глупый вопрос, – улыбнулась я. – Но я имела в виду ногами – как?

– Вон дорога, – нехотя сказал игрок. – По ней, никуда не сворачивая. Минут за сорок дотопаешь до Вольхейма.

Я поблагодарила угрюмца, поплотней запахнула плащ и пошла.

Стены замка остались позади. Вдоль дороги высился густой лес, по-весеннему ласково светило солнце, в густых ветвях щебетали невидимые глазу птички… хорошо! Моя Хрумгильда, размахивая руками, бодро шла по дороге, вымощенной гладкими камнями. Даже напеть захотелось что-нибудь эдакое, весёлое.

За последние десять минут меня три раза обогнали телеги. Или она всё же одна, но размноженная? Не важно. Жалко, что я без денег, а то прокатилась бы с ветерком. Кстати! Что это за значок письма? Кто-то оставил мне весточку? Да не просто текстовую, а с начинкой?

Реверс, больше некому. Или вообще мои кураторы из больницы – надо ведь нам общаться как-то.

Хотела вернуться в замок, поискать почтовый ящик, а потом передумала. Ну его, только время зря терять. Вот дойду до города, там и разберусь, кто и что мне пишет.

Внимание! Вы покидаете начальную территорию «Юго-восточный предел хрючкеров» и вступаете на опасные земли Этельгрина. Режим PVP включён.

Прочесть название новой локации и вообще заметить хоть какие-то изменения я не успела, так как упала на дорогу из-за сильного тычка в спину. Тут же резво вскочила, оборачиваясь. Ну, моб, сейчас получишь!

То, что случилось потом, можно объяснить несколькими причинами. Но главная всего одна: я очень растерялась, потому что вместо моба увидела того самого Троглода с остановки. Его красный ник испугал даже больше, чем здоровенный двуручный меч наизготовку.

– Банзай! – рявкнул игрок и замахнулся.

Лезвие меча сверкнуло, меня ослепило. Я даже сообразить ничего не успела, как:

Вы немы.

Вот блин!

Меч пронзил насквозь. Как же больно! Я рефлекторно схватилась за лезвие руками, Троглод резко потянул его на себя… Зрение вернулось в тот самый миг, когда враг плашмя ударил меня двуручником по голове. Я опять упала. Из рассечённых ладоней и груди хлестала кровь.

Так нечестно!

Слепота, на игровом языке «немота», прошла, но это не помогло. Я забыла вообще всё. Заклинания просто вылетели из головы, да я даже посох не вытащила! И просто пыталась уворачиваться от ударов и воззвать к совести игрока.

– Ты что делаешь! Мы же оба нечестивцы! Следил? Ай, с ума сошёл? Специально ждал, когда режим сменится?! Отвали, каззёл!

Троглад меня не слушал, а упорно и сосредоточенно пытался убить. Я развернулась и побежала в сторону замка. Ну, не умею драться с людьми!

Может, и получилось бы убежать. Но меня догнало что-то очень горячее, толкнуло в спину. Запахло палёным.

Ну да, Ожог из первоначального сценария доступен абсолютно всем. А я и забыла.

Вы умерли.

«Козёл» – слабо сказано. Блин, не думала, что режим ПВП настолько мерзкая и опасная штука. Как же я играть-то буду дальше? Неужели здесь все игроки такие маньяки? У меня вот никакого желания нападать на прохожих нету. Хорошо хоть, этот гад в сумку мою не полез, а то вообще в нищенку превра…

Ваше имущество сменило владельца.

Да ёшкин же кот, ну!

Глава 5

Я не решилась бежать к телу: вдруг мой убийца всё ещё там, рядом. Поэтому реснулась на кладбище, которое представляло собой три заброшенных могилки без опознавательных надписей, тут же ушла в инвиз и спряталась в ближайших кустах.

Кругом враги, как выяснилось. И только такая дура, как я, может гулять по Этельгрину, размахивая руками и любуясь красотами пейзажа. И, наверное, какой-нибудь опытный пэвэпэшер стопятидесятого уровня в элитной шмотке и с крутыми талантами, но мне такой никогда не стать.

Нет, ну как так можно? Это ведь он понял, что я нуб, указал дорогу, а потом следил и терпеливо ждал, пока я окажусь в ПВП зоне. Какая ему с моего убийства польза?

Глупый вопрос, госпожа Хрумгильда. Имущество проверь.

Я полезла в инвентарь. М-да, мужик не побрезговал даже хвостами волков. Сорок восемь абсолютно пустых ячеек в сумке.

Итак, что мы имеем? В сумке, вернее, «Бауле путешественника», ничего. В кошельке ноль целых ноль десятых денег, но это не из-за ограбления, это я сама постаралась перед тем, как «навсегда» ушла из виртуала. Зато в карманы убийца заглянуть не смог, так что двадцать отмычек, медальки телепортации клана и удочка остались на месте. Гардероб, включая мой любимый фиолетовый плащик, тоже остался в неприкосновенности.

Ну, будем считать, ура. Могло быть гораздо хуже. Наверное.

И что теперь делать? В режиме скрытности до города придётся добираться гораздо дольше обещанных сорока минут. Может, вернуться в замок, продать отмычки, чтобы на услуги транспорта хватило? А если не хватит?

Я задумалась, а потом хлопнула себя по лбу. Нечего корчить из себя героиню-одиночку. Игра – это в первую очередь люди, а потом уже всё остальное.

К сожалению, в списке клана было сказано, что Наокра и Келалия оффлайн. Как и Громхильда, и Доктордруу, но к последнему я бы в последнюю очередь обратилась, если честно. Стеснительно как-то, у человека куча дел в игре, а тут я со своими ерундовыми бедами.

Но! Онлайн на данный момент больше пяти тысяч человек; правда, в чате, то есть тех, кто сможет прочесть моё сообщение, только сорок. Неужели никто из них не захочет помочь новичку? Не может этого быть.

В общем, моё убеждение, что хороших людей больше, чем плохих, в очередной раз подтвердилось. На просьбу потаскать меня по карте, чтобы открылись телепорты, откликнулись аж трое игроков. Правда, двое попросили обождать часок, а вот Кроно оказался совершенно свободен.

[Личное сообщение] (Кроно) Ты где сейчас?

[Личное сообщение] (Вы) В кустах на кладбище рядом с границей предела хрючкеров

[Личное сообщение] (Кроно) В кустах хD Лови пати, я сам на карте посмотрю.

Вступила в предложенную группу и тоже открыла карту. Раз он меня может видеть, то и я его тоже. Любопытно, как это реализовано.

Сияющую, еле заметно движущуюся точку нашла чёрт-те где, фактически на другом конце мира, на малюсеньком острове посреди океана. Это сколько мне Кроно ждать придётся, год?

Не успела я так подумать, как точка исчезла. И секунд через десять появилась в замке барона. Вот это да, скорее бы я тоже так смогла!

Вскоре на кладбище появился очень колоритный персонаж. Высокий, худой, выраженно сутулый, с длинными руками и ногами, узким, вытянутым лицом. Глаза синие, злые, брови седые, кустистые, ресниц нет вообще. Кожа… кожа странная: и цвет, и структура, и язвы на лбу. Словом, как у клиента морга. Мертвеца, что ли, отыгрывает?

Кроно был одет в длинное одеяние вроде мантии. Я едва удержалась, чтобы не протянуть руку и не пощупать материал – плотный, тяжёлый, похожий на бархат, тёмно-бордовый, расшитый золотыми нитями. Очень по-маговски. Подол доставал до самой земли. И как парень может ходить и тем более сражаться, не спотыкаясь на каждом шагу?

А. Ну да. У нормальных игроков проблем с бронёй не бывает. Это сумасшедшим вроде меня приходится выискивать баланс между удобством, красотой и полезностью характеристик.

Настроение, слегка повысившееся после беседы в клановом чате, снова упало до нуля.

– Чего сидишь? – спросил Кроно, не догадываясь, какие мрачные мысли роятся в моей голове. – Вставай, бери меня за руку и попрыгали.

Кстати, он, как и Наокра, оказался некромантом. Я не удержалась и спросила:

– Наокра говорила, что Картограф в ускоренном режиме не стоит открывать – может, она права, и ты зря свои дела бросил?

Я поднялась и стала отряхиваться, потому что на одежду налипло огромное количество сухой травы и мелких веточек. Некромант прищурился, но спрашивать ничего не стал – наверное, не в первый раз видит игроков, у которых башка набекрень. Он просто ответил на мой вопрос:

– Наокра дама вообще специфическая, поэтому не обращай внимания.

– В смысле?

Кроно отмахнулся:

– Её иногда в ролеплей заносит. В полнолуние. А на самом деле без Картографа тяжко, особенно если личного транспорта нет. Ну, попрыгали?

Спрашивать, что он имеет в виду, я не стала. Сейчас всё равно узнаю. Так что просто протянула ладонь. Кроно крепко сжал мои пальцы и «собрал глаза в кучку».

Миг небытия, и вот мы уже стоим у дорожного указателя. «Западные предгорья». Действительно, прыжок сквозь пространство получился.

Я завертела головой. А красиво. Слева феерически высокая, отвесная скала с водопадом, внизу под ним живописное озеро, на берегах которого сидят обнажённые девушки, игнорирующие меня и спутника.

Ух ты, это же русалки – вон, и хвосты есть! Красивенькие, ничего не скажешь. Интересно, разные формы и размеры груди любовно выписаны художниками, или это моё подсознание такое многообразие устроило?

От указателя вправо шла дорога, вдалеке виднелся небольшой городок. Ну, или большая деревня. На юге – замок угрюмого вида, а позади…

– Чего тупишь? Иди, преклоняй колено, – некромант легонько подтолкнул меня в спину. – Нам ещё пятьдесят две точки предстоит открыть.

Даже обидно немного стало. Ему что, жалко, что ли? Я, кроме «песочницы», вообще в игре ничего увидеть не успела.

Но вскоре обида испарилась. Где-то на шестом – седьмом столбе с надписями я вообще перестала воспринимать окружающий мир. Ну, горы. Ну, леса. Города, городки и деревушки. Ничего особенного. Хотя пару раз мы всё же оказались в интересных местах – например, посреди снежной бури, да такой сильной, что я на расстоянии вытянутой руки еле разглядела указатель. Нескольких секунд хватило, чтобы замёрзнуть.

Или вот подводная локация. Тоже ничего хорошего – вода мгновенно хлынула в нос, рот и уши, я стала по-настоящему тонуть. Но Кроно сделал сложный пасс руками, и на мне «повесился бафф», то есть полезный эффект с ёмким названием «Жабры», который позволил не дышать. Спрашивать, как он его выучил, я посчитала невежливым. Но мне бы такое пригодилось – когда тонешь, ощущения не из приятных.

Вообще, некромант оказался весёлым и разговорчивым. Его готически-мертвецкая внешность совершенно не соответствовала характеру. Если честно, Кроно болтал всё время, пока мы были вместе, шутил, рассказывал о забавных ситуациях и о всевозможных игровых нюансах. Например, я теперь знаю, что в клане есть несколько «статиков» – это, как я поняла, крепко сбитые и сыгранные компании игроков, которые периодически совершают набеги на Активную Тьму, то есть на данжи. ПВП-статики тоже есть, но сам Кроно этим аспектом игры не особо интересуется. Зато он посоветовал, к кому можно обратиться с вопросом, как научиться давать сдачи на дорогах.

Или вот ещё: кланы ограничены числом в девять тысяч человек. Поэтому Доктордруу периодически проводит чистку списка, исключая из состава тех, кто отсутствует онлайн более полугода, закрывает набор, если людей почти максимальное количество или наоборот, открывает его, если онлайн падает слишком сильно.

Поздравляем! Вы развили талант Картограф до максимальных значений. Этельгрин изучен полностью. Получено достижение Исследователь. Подробности достижения можно посмотреть в личном меню.

Рекомендуем убрать талант Картограф из Личного созвездия в раздел постоянных умений.

Чтобы воспользоваться телепортацией, откройте карту, наведите курсор на нужный объект и нажмите «переместиться». Внимание! В процессе перемещения расходуется пыль телепортации. Её можно купить у торговцев или игроков.

Ну вот, опять. Почему мне никто не сказал, что просто так, бесплатно скакать по миру Система не даст?

– Грац, – странно высказался Кроно. Видя моё недоумённое лицо, добавил: – То есть, поздравляю с ачивочкой. Ну, с достижением.

– Ага, спасибо, – вздохнула я. – Только смысла в этом, оказывается, никакого.

– В смысле, никакого смысла?

– Да у меня порошка нужного нет. Я про него и не знала даже. И денег нет.

– Пыль стоит копейки, – отмахнулся Кроно. – Стак – двадцать золотых, тебе этого на десять прыжков хватит. Ну, чего мрачная такая? Или у тебя и этого нет? Ты что в песочнице делала – ворон ловила?

– Меня ограбили, – нехотя призналась я. – А до этого я всю голду в рубли перевела.

Некромант фыркнул, передо мной развернулось окно обмена.

Я уставилась на предложенную стопочку пыли. Десять штук. И на золото. Десять тысяч. Ничего себе сумма! Он миллионер, что ли?

– Да бери, бери. Будем считать, что это подъёмные.

Я отказалась от обмена и даже сделала шаг назад.

– Да ты чего? – удивился Кроно. – Я же безвозмездно – даром, так сказать.

– Тем более, – покачала я головой. – Такие деньги – и просто так? Не возьму, ни за что.

– Да какие ж это деньги, – рассмеялся парень. Получилось зловеще. Оно и понятно: какой персонаж, такой и хохот. – Не хочешь просто так – в долг бери.

– А отдавать как, ты подумал? – непонятно почему разозлилась я на широкий жест.

– Если включишь мозги, профы какие-нибудь прокачаешь да не будешь скупать весь ассортимент аукциона или зависать в борделях, насобираешь за пару недель. Точно говорю.

Я снова отрицательно покачала головой.

– Хватит корчить тут из себя! – рявкнул некромант. – Дают – бери, бьют – беги. Отдашь, когда сможешь. Ну? Дай мне почувствовать себя джентльменом!

Такой напор кого хочешь переубедит. Я кивнула, молча взяла и деньги, и порошок. Наученная горьким опытом, сразу же переложила его в карманы.

– Спасибо.

– Не за что. Ты, кстати, на карту внимательно смотри. Не лезь в локации, до которых не доросла ещё. Мобы будут ваншотать. Покедова.

Он собрал глаза в кучку и исчез, а я наконец-то смогла по-человечески оглядеться.

Указатель, к которому мы «прыгнули» в последнюю очередь, находился в паре десятков метров от высоких ворот. Город Вольхейм. Я, кстати, сюда и собиралась, когда меня убил тот гад. В общем, спасибо Кроно ещё раз – за предусмотрительность.

* * *

А я думала, в песочнице много людей. Глупости! В большом городе, вот где многолюдно. Первые полчаса я просто бродила по извилистым улицам и глазела по сторонам, словно турист. А игроки бегали, летали и ездили торопливо и целеустремлённо. Хотя и праздно сидящих на скамейках, у фонтанов или просто на маунтах тоже хватало. НПС я уже давно легко отличала не только по надписям над головами, но и благодаря специфике движений, и этих компьютерных кукол тоже ну очень, очень много.

Дома здесь каменные, двух- и трёхэтажные. Архитектура напоминает европейские города средневековой застройки. Полное ощущение, что я в историческом районе какого-нибудь Амстердама, с той лишь разницей, что здесь хватает голографических табличек, надписей и бегущих строк. И восклицательных знаков. Много, много знаков. Задания в Вильхейме раздавали буквально на каждом углу.

Чат прокручивался безостановочно, в нём торговали, искали напарников, рекламировали услуги, ругались и просто флудили. Я поймала себя на мысли, что с интересом в него поглядываю, хотя раньше жизнь игрового сообщества интересовала меня мало. Но, к сожалению или радости, я здесь надолго, так что нужно вливаться в коллектив.

Кстати, о коллективе. В этом городе есть недвижимость клана. В таверне я уже бывала, а на карте нашлось ещё и обозначение хранилища. Правда, они довольно далеко от того места, где нахожусь я, ну да ладно, попозже загляну.

Задания брать тоже пока не спешила – для начала нужно найти почтовый ящик и аукцион. А там посмотрим.

О, а вот и почта! Рядом с парикмахерской. Надо будет в неё зайти, посмотреть, что там да как, цены выяснить… Исключительно в познавательных целях, честное слово!

Письма я, оказывается, получила два. Одно от Реверса, второе от «Рецепта твоего успеха», вернее, от персонажа с ником «Рецтвоус». Они перед погружением говорили, что пришлют инструкции, но я думала, это произойдёт чуть позже.

Решив сначала узнать, чего хочет Реверс, я открыла его сообщение.

Письмо от:

Реверс

Привет, Хрумгильда!

(…ошибка…) связывает что-то вроде дружбы (…ошибка…)

К сожалению, давно не вижу тебя онлайн. Ты или передумала играть, или поставила Этельгрин на долгую паузу. (…ошибка…) Надеюсь, рано или поздно ты заглянешь в Дарк Таймс. (…ошибка…)

Та цепочка квестов, которую ты подарила, (…ошибка…)

Но не факт, что я ещё буду к тому моменту.

(…ошибка…) Возможно, даже не помнишь, как мы пересеклись и сейчас думаешь, что за поток сознания оказался в твоей почте.

(…ошибка…) высылаю все имеющиеся у меня на данный момент деньги.

(…ошибка…)

Странно. Что с письмом? Такое ощущение, что его заглючило. Но смысл сохранён, так что не важно. Парень молодец: он мне обещал, что отблагодарит за легендарную цепочку, и вот – прислал материальную помощь.

На душе потеплело, когда в кошелёк ушло вложение из письма. Так приятно! Пятьдесят три тысячи золотых. Надо было раньше заглянуть в почту, ещё в замке барона, тогда и у Крона не пришлось бы подъёмные брать. С другой стороны, если бы не те десять тысяч и не объяснение некроманта, что это не такая уж большая сумма в рамках игровой вселенной, я бы, увидев посылку Реверса, грохнулась в обморок.

Понять принцип работы почты оказалось делом одной минуты. Я отправила Кроно денежку и окончательно повеселела. Не люблю быть должной.

Только не пойму: зачем Реверс избавился от всех своих накоплений? А сам как? Так. Стоп.

Перечитала письмо. «Не факт, что я ещё буду к тому моменту». Странно. Я полезла в список друзей и поняла, что в нём только Наокра, Вовкин персонаж Быкователь и Доктордруу.

Реверс что, удалился? Совсем или только из френдов?

Какое-то время пришлось потратить, чтобы разобраться с системой поиска игроков, даже хелпера вызвала. Но в итоге выяснила, что Реверс действительно исчез. То ли окончательно покинул игру, то ли удалил конкретно этого персонажа и создал нового. Тогда не удивительно, что отправил мне все свои накопления – он сам пишет, что я единственный приобретённый в Дарк Таймс друг.

Стало грустно. Жалко: хороший человек, мне он нравился.

А впрочем, в виртуальности каждый волен делать всё, что ему вздумается. Я ведь тоже уходила вроде как навечно, разве что Хрумгильду не удаляла.

Я в последний раз сокрушённо вздохнула и открыла второе сообщение.

Письмо от:

Рецтвоус

Доброго времени суток, Полина Святославовна. С момента прочтения этого письма наше сотрудничество будет считаться официально запущенным. Пожалуйста, с целью наиболее эффективного проведения эксперимента выполняйте наши инструкции.

1. Добавьте персонажа Рецтвоуса в список друзей. Вы в любой момент можете обратиться к нему с возникшими проблемами, в него подгрузится дежурный медработник или программист.

2. В ближайшее время от вас требуется:

– свободная игра. Ведите активный виртуальный образ жизни, делайте всё, что угодно.

– необходимо наладить режим виртуального сна. Если с засыпанием возникнут сложности, напишите об этом персонажу-куратору. Помните, наш эксперимент – забота о вас и о других людях с такой же проблемой, поэтому постарайтесь спать не менее пяти часов ежедневно.

– еда. Вашему персонажу необходимо питаться, даже если он не испытывает голода. Если в вашей игре не предусмотрена пища или она используется исключительно как лечение, обратитесь к персонажу-куратору, он подберёт заместительное действие.

– Питьё. Данный пункт аналогичен предыдущему.

3. Не рассказывайте окружающим, что участвуете в эксперименте. Вмешательство посторонних может исказить конечные результаты.

После сбора данных по озвученным выше пунктам мы вышлем дальнейшие инструкции. К письму прилагается его материальная копия, чтобы информация не затерялась в случае вашей активной социальной деятельности.

Удачной игры и скорейшего выздоровления!

И ничего сверхъестественного не потребовали. А я-то думала… Даже разочарована немного.

Я забрала «материальное» письмо и тут же его удалила, чтобы ячейку не занимать, закрыла почтовый ящик и пошла в парикмахерскую.

Жутковатое место, конечно – дверь покосившаяся, грязная, над ней вывеска, на которой нарисованы ножницы, иголка с ниткой и почему-то топор. Хотя чего я боюсь? Неудачной воображаемой стрижки? Все ужасы в реале остались.

Как они там написали? Ведите активный виртуальный образ жизни, делайте всё, что угодно? Да без вопросов. После «салона красоты» начну искать кровать. Помнится, в клане что-то такое предусмотрено.

Глава 6

Парикмахерскую правильнее было бы назвать… не знаю. Салоном красоты? Центром пластической хирургии? Операционной? Логовом сумасшедшего цирюльника? Всё из этого списка подходит.

Старый горбун в замызганном камзоле, его тёмная, грязная, дурно пахнущая каморка, шаткая табуретка и жуткого вида ржавые инструменты, среди которых я с удивлением узнала корнцанги, языкодержатели, лигатурные иглы и ректальное зеркало (даже думать боюсь, зачем оно здесь), сначала напугали. Потом насмешили – в реальности в такой антисанитарии я бы даже стричься побрезговала, но здесь-то чего бояться? Только боли. Ну, так не дам зеркала засовывать куда ни попадя, вот и никаких проблем.

Я уселась на табуретку, передо мной тут же развернулось стандартное окно типа инвентарного. Справа список услуг и цена, слева окошко с моделькой Хрумгильды.

Выбор, конечно, поражает воображение. Начиная от цвета кожи и заканчивая габаритами – всё можно изменить. Я уж не говорю о причёсках и макияже. При желании даже можно сделать из девочки мальчика. Правда, имя останется прежним, и будет бегать по Этельгрину бородатый мужик под ником «Хрумгильда», так что обойдусь.

Загадка разнообразия обликов игроков найдена. Можно уходить. Хотя… цены вполне подъёмные, а у меня пятьдесят три тысячи есть, почему бы и не оплатить какую-нибудь процедуру?

Окстись, Полина Святославовна! А если тебя сейчас прямо на стульчике кромсать скальпелем начнут? Без анестезии? Стандартной внешностью перебьёшься!

* * *

Конечно, я не удержалась. Правда, ограничилась лишь причёской – горбун всего за две тысячи золотых удлинил мои волосы и заплёл их в тяжёлую косу.

Косичка росла и густела быстро, с помощью магии. Было щекотно, плюс голова в процессе здорово чесалась. Хорошо, что «под нож» не легла. Не для таких, как я, подобные услуги.

Заплатив и выслушав ворох комплиментов, высказанных скрипучим голосом, я выскочила на улицу. Покопалась в себе. Настроение вроде как отличное. Вот что с женщиной парикмахеры животворящие делают! И деньги.

Нет, странно всё-таки. Если Реверс решил уйти из игры, почему он отправил золото мне, малознакомому человеку, а не превратил его в реальные деньги? Пятьдесят три тысячи – это ведь сто шесть тысяч рублей. Чуть-чуть до месячной зарплаты медсестры не дотягивает. Всё-таки странный он. Может, миллионер, и для него такая сумма – ерунда, не достойная внимания?

Ой, всё. Нашла о чём думать. Время обеденное, до вечера нужно успеть решить вопрос с ночёвкой. Да и Миша должен вот-вот объявиться.

Я сверилась с картой, прикинула, что по пути в таверну вполне можно завернуть в клановое хранилище, раз оно по пути, и пошла.

Думаю, в реальном средневековье города выглядели ужасно. Как каморка парикмахера-хирурга, скорее всего, или даже хуже. Но в виртуальном Вольхейме никто не выливал из окон нечистоты, грязи на мостовой не было, а лошади всяких высокородных компьютерных товарищей и разнообразные маунты игроков, что периодически проезжали мимо меня, не наваливали кучи.

А что удивительного? Тут и принцессы стопроцентно в туалет не ходят. Да и Хрумгильда за время своего существования, хоть и испытывала голод и жажду, ни разу не захотела…

Ой. Куда-то не туда меня понесло. В общем, красивый город, чистый и всё такое. Хотя вот грязные и оборванные нищие, что периодически попадались на пути и клянчили «монетку у прекрасной госпожи», пахли жутко. И я старалась держаться от них как можно дальше – вдруг подхвачу виртуальных вшей или блох?

Восклицательных знаков попадалось много. Даже очень много. И это ведь стандартные квесты. Боюсь представить, сколько здесь всяких редких и уникальных скрыто. Но это всё потом. Принципиально пока что ничего брать не буду. Запутаюсь ещё.

– Тётенька, купите сумочку! – раздалось сбоку. Я сначала не поняла, что обращаются ко мне. Потом опустила голову и увидела симпатичную девочку. На лицо – точь-в-точь, как пленницы на балконе особняка Триплдаун. В игре что, одна детская моделька на все случаи жизни?

Сирота (НПС) 1 уровень

Торговец

Я пару раз моргнула, и девочка изменилась. Во-первых, стала гораздо младше. Теперь она выглядела максимум на пять лет, совсем малышкой. Во-вторых, детская пухлость щёк резко контрастировала с тщедушным, худеньким тельцем, а волосы, завитые штопором, с грязью, которая их покрывала. Да и черты лица другие, почти никакого сходства с двойняшками из усадьбы. Добавьте сюда босые ножки, ветхое, шитое-перешитое платьице из грубого сукна и тёмно-зелёную шаль, больше похожую на половую тряпку… Думаю, не надо объяснять, почему у меня от жалости сжался желудок.

– Тётенька, купите сумочку! – повторила девочка. Видя мой интерес, добавила: – Недорого, всего за две серебрушки. Или за кусочек хлебушка.

Вот же блин! Я сжала кулак, открыла окно торговли.

Н-да. Долго ей хлебушка ждать придётся. Кто ж купит такую ерунду? Сумки на четыре ячейки и карманы на одну. Да даже у меня, новичка, с сумками ситуация гораздо лучше.

Я закрыла окошко.

Девочка ничего не сказала. Просто опустила голову. Чувствуя себя гаже некуда, я пошла дальше.

– Прочь отсюда, побирушка! Говорил ведь, найди другое место, ты мне всех клиентов распугаешь!

Я резко обернулась и успела увидеть, как пузатый НПС в поварском колпаке и фартуке, заляпанном белой пылью, пинает ребёнка ногой. Юная торговка даже не попробовала увернуться от удара, просто зажмурилась, съёжилась и прикрыла голову руками.

Меня словно током шандарахнули. Ну, гад!

– Ты что делаешь? – крикнула я. – Не смей бить ребёнка!

НПС не обратил на меня внимания. Снова замахнулся ногой…

Насколько я помню, в нейтральных зонах нападать на компьютерные куклы, да и на игроков тоже, не советовал ни один блогер. Разве только для отыгрыша определённой роли или выполнения задания. Да и плевать.

Я машинально присела, уходя в инвиз, и долбанула повара посохом по спине. Тот как-то по-бабски взвизгнул, подпрыгнул и обернулся. Ник его окрасился красным, а глазик-индикатор раскрылся полностью.

Я поняла, что дальше прятаться нет смысла, встала и ударила непися ещё раз. Жизнь его просела аж наполовину. Один Ожог, и добью.

А он, зараза такая, даже не стал драться, и просто побежал прочь от своего дома, выкрикивая на ходу:

– Стража, стража! Нападение бессмертного на мирного жителя!

Я вдогонку запустила заклинанием, но промахнулась. Огонёк попал в стену. Вот же блин!

– Тётенька! Бегите! – горячо зашептала девочка. – Я не покажу стражникам, куда!

Но я не послушалась. Этак весь город на уши подниму. Вспомнив одно из просмотренных когда-то видео, я решила действовать по-умному и забежала в дом этого «мирного жителя». Мой манёвр заметил какой-то игрок, он даже крикнул вдогонку:

– Правильно, нуб, так их!

И пошёл по своим делам.

Почему сразу нуб?! И как он догадался вообще? Наверное, опытные в разборки между НПС не лезут. Ну и зря – разве можно спокойно смотреть, как детей обижают, пусть даже воображаемых?

Ну и чёрт с ними, с опытными. Я торопливо огляделась, отметила мимоходом, что это не просто жильё, а хлебная лавка, и перешла в режим скрытности. Хорошо, что маленькое слюдяное окно плохо пропускает свет – из-за этого здесь царит полумрак.

На улице послышались взволнованные крики. Бабское повизгивание «мирного жителя» выделялось на фоне остальных, почти одинаковых голосов. Я приметила совсем уж тёмный угол между прилавком и стеной, забилась в него и постаралась успокоиться.

Если мой план не сработает… Что ж. Ситуация будет развиваться по одному из двух вариантов. Или стражники меня просто забьют насмерть. После воскрешения мои прегрешения перед городом аннулируются, вот только репутация с местными жителями понизится. А это не есть хорошо: я помню, Наокра даже зайти не может в Большие Лужи, на неё там сразу нападают, надеясь сжечь на костре.

Ну, или отправлюсь в тюрьму. Срок для геймеров – от суток до недели, причём при выходе из игры «отсидка» приостанавливается, так что в реальности переждать не получится. Зато репутация не пострадает.

И в тюрьме вроде неплохие цепочки квестов, но очень уж специфические. И куча реальных преступников – есть подобная услуга, мы для Оли рассматривали, но отказались. Очень, очень дорого, да и лучше уж одинокая хижина в заснеженном лесу, чем подозрительная компания, состоящая из безбашенных игроков, заключённых имитационной тюрьмы и НПС с начинкой из программ, которые изображают поведение бандюганов.

Нет, тюрьма мне не нужна. Да и как объяснить это куратору эксперимента, профессору Шульцу? Ему, конечно, всё равно, чем я в виртуале занимаюсь, но стыдно-то как будет. Я ж приличная женщина и всё такое.

Так что ради сохранения приличия буду драться со стражниками насмерть. Чуется в таком решении некое отсутствие логики… Ой, да плевать! Может, мне повезёт, и всё пойдёт по наилучшему пути.

В лавку несколько раз забегали бравые НПС, вооружённые алебардами, здоровенными мечами и щитами. Их бело-жёлтые доспехи громко бряцали. Меня пока что не замечали. Дважды заскочил возбуждённый донельзя «мирный житель». Он даже свой колпак куда-то дел – потерял, наверное. Периодически я слышала испуганный тоненький голосок девочки… Минут через пять стало скучно. В углу было тесно, пахло мышами и пылью. Даже аромат хлеба перебивался. Интересно, если я чихну, неписи отреагируют, или это в их алгоритмах не прописано?

Почесала нос. Хм, сработало. Чихнуть перехотелось.

От скуки я начала читать чат и неожиданно наткнулась на беседу о себе, любимой.

[Местный чат] (Ибанько) Ктонить знает, что за хрень на Брэдлэйне? Стражники бегают, я кв сдать не могу.

[Местный чат] (Делакруа) А что, в тамошнем отделении квест есть? У кого?

[Местный чат] (Штыкмолодец) Ибанько, лол, спалился)))

[Местный чат] (Ибанько) Делакруа, давай 500к голды, расскажу цепочку, мне не жалко.

[Местный чат] (Делакруа) 500к? А ты не охренел?

[Местный чат] (Ибанько) неа. Квест редкий, скрытый. Да я рили расскажу, давай в личку.

[Местный чат] (Васссёкк) на Бридлэйне нуб какой-то хлебника долбанул, теперь прячется, а стража ищет.

[Местный чат] (Прекрасный) И правильно. Я его тоже иногда долбануть хочу, когда он сиротку обижает.

[Местный чат] (Штыкмолодец) А я долбанул как-то. Два дня в тюрьме отсидел, три левла апнул. Зато от сердца отлегло. Жалко, что у хлебника респаун через сутки, бесполезняк его убивать. И сиротку оттуда никак не убрать.

[Местный чат] (Васссёк) Ага, разрабы уроды. Ладно бы, пацана посадили на этом месте, не так жалко было бы.

[Местный чат] (Штыкмолодец) Не, ну ты дибил. Пацанов, значит, бить можно?

[Местный чат] (Васссёк) нах пошёл

[Местный чат] (Штыкмолодец) сам нах. ПВП или зассал?

[Местный чат] (Васссёк) а у нас тут старая школа, как я погляжу. Дедуля, ты из каких веков цитатку вытащил?

Больше про меня не писали. Сообщество с интересом стало следить за словесной перепалкой и последовавшим за ней обсуждением предстоящей дуэли. А я сообразила, что крики перед магазином постепенно затихают.

Ну, наконец-то.

Вот так вот. Девочку никак от этого жиробаса не избавить, оказывается. Вот уж действительно, тёмные времена.

В лавку зашёл хозяин, ник его был зеленее некуда, здоровье стопроцентное, а колпак нашёлся. Всё, Система меня типа вроде как потеряла, так что облава отменена, словно ничего и не было. Удобная всё-таки штука – игровая реальность. Полчаса в инвизе, и все грехи списаны. В моём случае. Иногда такое поведение не помогает, если, например, преступление серьёзное или репутация подмочена.

Я спокойно вылезла из укрытия и выпрямилась.

– Добрый день, – оживился торговец. – Желаете приобрести хлебушек? Он у меня всегда свежий. Также в наличии есть пирожные с паучьими яйцами. Нежнейшие, вкуснейшие!

Тьфу, гадость.

Я вышла из магазина.

– Тётенька, купите сумочку!

Ох, ты ж, компьютерная моя бедолага. И ничем тебе не помочь. Я не удержалась, подошла поближе, протянула руку – хотела погладить малютку по волосам. Она вполне натурально дёрнулась, избегая предполагаемой оплеухи.

Господи, как же часто тебя бьют, раз на ласку подобным образом реагируешь?

Так. Спокойно, Полина Святославовна. Это программа, простая программа. Она специально такой создана. Испуганной, несчастной, диковатой сиротой.

Ага, и мне от этого легче, можно подумать.

В общем, я решила поддержать программку хотя бы материально. Деньги у меня есть… а сумочки потом выброшу, чтобы ячейки не занимали, да и всё.

Я заскочила к толстяку и купила все варианты хлеба, что у него были. Все три. Паучиный пирожок брать не стала – сирота не сирота, а нечего всякую дрянь есть.

И вернулась на улицу.

– Знаешь, милая, я тут подумала и решила, что приобрету все сумки, которые есть в продаже. Этого хватит? – я протянула хлеб.

– Спасибо, ой, спасибо, тётенька! – частила девочка, запихивая буханки за пазуху. – Я сухарей насушу, мне надолго хватит. Носите сумки на здоровье, они крепкие, хоть и маленькие.

А я с удивлением смотрела на восклицательный знак над головой сиротки. Большой, хорошо заметный и абсолютно чёрный. Ещё секунду назад на него даже намёка не было

– Ну что же вы? Берите товар!

Я задумчиво открыла окно торговли, потыкала во все варианты котомок (всё-таки сумками такие невместительные предметы нельзя называть) и снова уставилась на знак того, что у ребёнка имеется квест. Вот только цвет…

До этого я лишь жёлтые видела. И зелёные – это, как Вовка рассказывал, ежедневные, то есть многократные. А по поводу чёрных в моей каше из сведений про Дарк Таймс ни крупинки.

Эх, сейчас бы хелпера! Но я его потратила на поиск Реверса.

Девочка, уже спрятавшая хлеб, смотрела на меня счастливыми и, что характерно, живыми глазами. Когда к НПС подключился ИскИн, я, по своему обыкновению, не заметила.

Ага. Раз нейросеть мной заинтересовалась, значит, квест как минимум редкий. Надо бы сообразить, чем его активировать.

Дарбур предлагает вам дружбу. Принять?

Да/Нет

Ой, это уже что, три часа дня? Ничего себе время пролетело!

Я быстренько нажала «да».

[Личное сообщение] (Дарбур) Здравствуйте. Я пришёл.

[Личное сообщение] (Вы) Привет, Мишенька. Рада тебя видеть.

[Личное сообщение] (Дарбур) Вы как?

[Личное сообщение] (Вы) Всё отлично. Слушай, давай лучше встретимся, чтобы не писать простыни.

[Личное сообщение] (Дарбур) Меня мама на десять минут пустила. Она ж не знает про вас. Вы не против перенести на вечер? Часов на 7? Я тогда никуда спешить не буду.

[Личное сообщение] (Вы) Конечно. Как тебе удобно.

[Личное сообщение] (Дарбур) Тогда до вечера. До свидания.

Мишка вышел в оффлайн. А я улыбнулась – интересно, в общем чате игры он такой же вежливый, как с мамой друга? Или кроет матом и хамит другим игрокам, как и все эти Васьки и Штыкимолодцы? А сам Вовка?

Ой, нет. Не надо углубляться в подобные размышления. В конце концов, на подростков давят в реальности без меры, надо им хоть где-то пар спускать.

– Прочь отсюда, побирушка! Говорил ведь: найди другое место, ты мне всех клиентов распугаешь!

Я вдруг поняла, что снова отлуплю гада, невзирая на риски. Ну, не нравится он мне!

Но уйти в инвиз не успела. Сценарий изменился: вместо того, чтобы испуганно съёжится, сиротка ухватила меня за руку и слёзно прошептала:

– Тётенька, помогите!

Вам доступно задание Судьба несчастной сироты.

В Вольхейме вы встретили несчастную сироту. Из-за вашего невольного вмешательства её ждут большие неприятности, но в ваших силах изменить её судьбу в лучшую сторону.

Принять?

Да/Нет

О, а вот и активация!

– Так. Что здесь происходит? – грозно спросила я, принимая квест и пряча за собой девочку.

– Не волнуйтесь, госпожа. Сейчас я эту оборванку прогоню, чтобы она вам не мешала, – подобострастно сказал продавец хлеба и сделал шаг в сторону и чуть вперёд, явно намереваясь меня обойти. – Сидит тут целыми днями, к прохожим пристаёт. Родителей нет, вот и никакого воспитания.

– Она мне не мешает, вам понятно? Идите в магазин, мы сами разберёмся.

Ник НПС сменил зелёную окраску на жёлтую.

– Вы бессмертная, вам виднее, – он пошёл в магазин, бурча достаточно громко: – Развелось праведников, плюнуть некуда.

Но я же нечестивица…

А! Дошло. У меня ведь сущность «Милосердие». Задание мало того, что скрытое, так ещё и для противоположной фракции предназначено. Поэтому и знак восклицательный нестандартного цвета.

Хотя могу и ошибаться, конечно.

– Ой, тётенька, он меня теперь точно убьёт, – заплакала девочка. – Вот вы уйдёте, тут-то и убьёт!

– Ты где-нибудь живёшь? Есть крыша над головой?

– Не просто крыша, а целый дом над головой, – гордо ответила малышка. – Видите? На углу гостиница? Мама с папой там комнату в подвале арендовали – до того, как их горгулья сожрала. Правда, хозяин гостиницы говорит, что даже маленькие дети платить должны. Говорит, если не смогу этого делать, он меня прогонит. И я умру от холода и голода в сточной канаве. Или меня продавец хлеба убьёт.

Девочка прижалась ко мне, обняв за ноги, и закрыла глаза. Я наконец-то погладила её по пружинистым волосам и почувствовала жалость, смешанную с раздражением.

Нейросеть, наверное, специально мне «детей в беде» подсовывает.

Глава 7

Не правы оказались обитатели чата: сиротку вполне можно «убрать» от входа в магазин, нужно всего лишь задание взять. Думаю, многим праведникам это известно, но у них свои каналы для общения, а у нечестивцев свои. А может, многие «из наших» тоже об этом знают (всё-таки на одном аккаунте разрешено создавать нескольких персонажей, причём обеих фракций), но предпочитают не разбрасываться такими сведениями бесплатно.

Направлялись мы к ближайшему месту, над которым на карте висел знак вопроса. Всего таких меток на территории Вольхейма оказалось три, за чертой города – ещё две. Первая довольно близко, практически впритык к стенам, вторая чуть дальше, где-то в получасе ходьбы, если я правильно прикинула расстояние.

По моим соображениям, эти вопросительные метки – предполагаемые варианты завершения квеста.

Игроки с удивлением на нас таращились, что и понятно: хорошо знакомый НПС с постоянным местом обитания, и вдруг «в дороге». Но с расспросами никто не лез – и на том спасибо.

Девочка спокойно шла за мной, но очень уж медленно. Прям раздражающе медленно! Разок вообще потерялась, пришлось возвращаться по своим следам. Нашла её в палисаднике одного из домов – сиротка не могла открыть калитку и выйти. На вопрос, как она вообще туда попала, программа не ответила – лишь молча и преданно смотрела мне в глаза.

Идиотизм. В итоге я взяла её за руку, и дело пошло веселее. Только моя собственная скорость сравнялась с детской. А на попытку побежать нейросеть вообще отреагировала пояснением:

Вы выполняете задание на сопровождение НПС. Вы не можете использовать бег, держа НПС за руку.

Ишь ты. Не больно-то и хотелось. Отпускать малявку я точно не буду – ищи её потом по всем кустам.

Ой, я же телепортироваться могу!

Внимание! Вы выполняете задание на сопровождение НПС. Мгновенные перемещения, а также езда на транспорте – как личном, так и общественном – в данный момент недоступны.

Да уж. Это мне и за город нужно пешком и медленно?! Издевательство какое-то. Ну что ж, буду знать. Девочке помогу, раз уж вляпалась, но впредь постараюсь не связываться с квестами «на сопровождение».

В голове мелькнула какая-то куцая тревожная мысль по поводу того, что при желании ИскИн игры может руководить телом Хрумгильды, раз бег отключился, но она, эта мысль, так и не оформилась до конца. А спустя секунду и вовсе растворилась под ворохом других размышлений.

Место, куда нас привёл первый знак вопроса, озадачило меня красной дверью и вывеской в форме женского силуэта, тоже красного.

«Дом шаловливых прелестниц». Странно. И что здесь делать маленькой девочке?

– Жди здесь, – сказала я сиротке, решив на всякий случай зайти в заведение в одиночку. Мало ли, что там происходит…

На крыльце обернулась. Моя спутница безмятежно стояла на том же месте, где я её оставила. Вот рядом остановился любопытный игрок, попытался завязать разговор, но девочка его проигнорировала. Парень пошёл дальше, периодически оглядываясь. Меня он с сироткой не связал.

Я посмотрела на часы интерфейса. Почти четыре. Надо пошевеливаться.

* * *

Как и предполагала. Бордель. Причём такой, прям вот классический – именно такими я всегда представляла древние дома терпимости. Полумрак, свечи, мягкая мебель, драпировки, ковры… И барышни. На любой вкус: пухленькие, худенькие, высокие, низенькие, блондинки, брюнетки. Все полураздетые, все возлежат в томных позах – кто на диванах, а кто и на коврах.

А в остальном какая-то дикая смесь. Например, одеяния: кто-то из девушек в кружевных панталонах и корсетах, а кто-то во вполне современных кружевных бюстгальтерах, трусиках и чулках. Нашлись дамы в античной тоге и в минималистичной форме японских школьниц. Мой взгляд даже латексный костюм выхватил в этом разнообразии, но его обладательница сидела в дальнем углу комнаты, так что, может, я ошиблась, и она просто голая, но обмазанная маслом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.