# Жёлтый округ

Анастасия Тузова

Что происходит после смерти? Следит ли кто-то за нашими поступками, и стоит ли нам вести себя лучше? А может быть ничего не происходит? Есть несколько человек, о работе которых никто не знает, никто не думает об их важности и неизбежности встречи с ними в конце земного пути. Это трудная и ответственная работа. Они её не выбирали, она сама их нашла. Мне осталось отработать 70 лет…

## Глава 1

А вы знали, что каждую секунду в мире умирает один человек? Что такое секунда? Разве мы их замечаем? А для кого-то эта одна секунда меняет всю жизнь.

Так что же происходит с теми, кто "уходит" в это мгновение?

***

Идет дождь, впрочем, как и всегда. Мне он нравится, однако порой и нагоняет сильную тоску, но в моей работе радость и не положена. Иногда так хочется увидеть солнце, и погреться в его лучах, но увы, я не могу этого сделать. Хотя однажды, мне удалось на мгновение взглянуть на него, и именно это воспоминание согревает меня, когда ставится совсем невыносимо, как, например, сегодня.

Работа моя не такая уж, и плохая, а главное приносит пользу. Я сам ее выбрал, хотя если уж совсем начистоту, то выбора то и не было особо.

Сегодня на редкость тихий день, а вот настроение мое паршивое, как никогда. Занимаюсь я перевозкой людей, и дело – это не всегда такое уж легкое, как может показаться на первый взгляд. Нас много, для каждого предназначен свой округ обслуживания. Мне повезло, у меня он самый спокойный. Начинается он от дома престарелых, а дальше уж куда вызов заведет.

Иногда мы меняемся округами, чтобы "разнообразить" работу и сделать ее "повеселее". Эта идея мне вообще-то не нравится, так решило начальство, а кто мы такие что бы ему противоречить.

Сегодня был только один клиент, что довольно странно для этого времени года. Работа моя зависит от многих факторов, и время года один из них, так же как, и время суток. До сих пор не могу объяснить эту зависимость, хотя и занимаюсь этим уже давно.

Получаю я не очень много, но на жизнь хватает. Тарифная плата всегда одинаковая, не важно куда в конечном итоге заведет путь, так уж решило начальство. Иногда попадаются и те, кто пытается проехать бесплатно, но таких я сразу высаживаю, в конце концов тут не благотворительность, да и цена не так уж высока можно и заплатить.

Был правда один случай очень давно, уже даже не припомню, когда именно. Я тогда был совсем в другом округе, мы их так и не называли даже еще. Пришлось мне парнишку одного подвозить, к невесте своей спешил, его то транспорт сломался, и он долго пешком шел, через лес, пока на меня не наткнулся. Вид у него был больно уж несчастный, но в тоже время и такой счастливый, никогда не видел я раньше таких эмоций, вот и решил подвезти бесплатно. До сих пор не понимаю, что на меня нашло, больше я так не делал. Сам-то редко испытываю какие-то чувства, так уж я устроен, но в моей работе это только плюс.

Большую часть времени я просто стою и жду совсем один. Одиночество меня не смущает, привык уже, да и есть время многое обдумать, свою жизнь, например. Большую ее часть я провел один. Помню когда-то давно матушка моя говорила: "Одиночество любят либо очень умные, считая себя выше других, или дураки, которым нечего сказать". К какой категории она относила меня, я так и не понял, потому что не очень-то мы были и близки, а теперь уж и не спросишь.

Была у меня когда-то давно жена, и дети, вот только не сложилось с семейной жизнью у меня.

– Вы свободны? – Приоткрыла дверь молодая девушка, вырвав меня из моих мыслей.

Довольно странно видеть ее в этом месте, мои клиенты обычно люди постарше. Вызова тоже не было, хотя он всегда приходит, необычно это все, но внесет какое-то разнообразие в этот унылый день.

– Да. – Ответил я.

– Отлично, а то я так долго стояла под дождем, и никого вокруг, а потом увидела вас, и так сильно обрадовалась. – Проговорила она, залезая в машину и мило улыбаясь.

– Сейчас включу печку, согреетесь. – Сказал я, видя, как она промокла и дрожит.

Обычно я не очень люблю возить молодых, они все слишком заносчивы и самоуверенны, а еще напоминают мне о том, что я тоже когда-то таким был.

– Спасибо большое. На улице такая ужасная погода. – Они всегда начинают разговор с этого.

Я ничего не ответил, а просто поехал, навигатор пока не указал маршрут, но такое иногда случается, глюк программы, главное ехать, а куда именно можно и потом решить.

Видимо она забрела сюда случайно с другого округа, такое тоже бывает время от времени.

– Я так замерзла, никогда не чувствовала подобного холода. – Все еще улыбалась она.

Я бросил на нее взгляд в зеркало, молодая совсем, волосы светлые, казавшиеся темными от дождя, свисали сосульками, что придавало ей какой-то трогательный вид.

– Вообще-то я должна была быть дома, но мой парень решил устроить неожиданный сюрприз и пригласил меня в ресторан. Там была такая вкусная рыба. Вот только потом его срочно вызвали на работу, и мне пришлось самой добираться до дома, я вызвала такси, но оно сломалось по дороге, и мне долго пришлось идти пешком, пока я не увидела вас. – Немного грустно проговорила она.

– Такое иногда случается. – Решил я нарушить свое молчание.

– Знаете мне почему сейчас стало так спокойно, мне кажется, я никогда не чувствовала подобного.

Я молчал, это лучше всего дает возможность выговориться моим пассажирам.

– Совсем недавно на улице я подобрала котенка, не знаю почему мне это вспомнилось, надеюсь сестра его покормила, а то меня очень долго нет. Мама с папой погибли пять лет назад, и мне пришлось заботиться о младшей сестре. – Грустно проговорила она.

Кажется, я знаю куда нужно ехать, хотя маршрут на навигаторе так и не появился.

– Я наверно надоела вам своими разговорами.

– Совсем нет.

– Извините, не знаю, что на меня нашло.

– Иногда нам всем нужно выговориться.

– Расскажите что-нибудь о себе, давно вы работаете в такси? – Улыбнулась она.

– Давненько, уже даже не вспомню, когда начал.

– Вам нравится?

– По большей части да.

– И мне нравится моя работа, я учу слепых, помогаю им адаптироваться в этом мире, что бы они не чувствовали себя не такими, как все.

– Это здорово, в смысле, что вы занимаетесь таким значимым делом, и вам это нравится.

– Спасибо. Знаете, я только сейчас подумала, что не сказала вам адрес, и все это время мы не понятно куда едем. Обычно я очень переживаю в подобных ситуациях, но сейчас почему-то нет.

– Не волнуйтесь, я знаю куда вас везу, и мы почти приехали.

Оставшуюся часть пути она задумчиво смотрела в окно, и мне стало ее немного жаль, но это быстро прошло.

– Мы приехали? – Спросила она, когда я остановился. – Какое красивое здание, странно, что раньше я его никогда не видела, но кажется, именно сюда мне и нужно.

– Я уверен, что вам там понравится.

– Надеюсь этого хватит, а то у меня больше ничего нет. – Сказала она, протягивая монету, немного краснея.

– Этого достаточно. Прощайте.

– До свидания.

Думаю, свидания больше не будет, но я не стал ей об этом говорить. Она пошла внутрь, а я повернул назад.

## Глава 2

Дождь усилился, такое иногда случается, особенно если происходит что-то плохое. Я опять жду. Все мое время проходит в ожидании новых пассажиров день за днем. Хотя в такую пасмурную погоду, не понятно день или ночь.

У меня скоро будет выходной, впервые за долгое время, но он мне и не нужен, все равно кроме работы в моей жизни больше ничего нет.

Иногда становится очень грустно от осознания того, что я одинок.

Пришел новый заказ, только клиент немного задерживается, нужно его подождать.

– Ну и мерзкая же погода. – Проговорил противным голосом пожилой мужчина в сером костюме, залезая в машину.

Он специально громко хлопнул дверью и испачкал коврики на полу грязными ботинками. Я совсем недавно почистил машину, обидно становится, когда другие не ценят твой труд, но тут ничего не поделаешь: клиент всегда прав. Мы для просто мелкие сошки, которые перевозят их с места на место, и не достойны того, чтобы нас запоминать.

Как и все прочие до него, он начал с погоды, как будто больше не о чем сказать. Неужели нельзя поздороваться, и узнать, как дела?

– Ты это, не гони давай. – Брызгая слюной проговорил он.

– Хорошо, поеду помедленнее. – Хотя скорость моя и так приближается к критически низкой, не люблю таких вечно всем недовольных клиентов.

Почему нельзя быть немного добрее, ведь так было бы гораздо проще жить.

– Вот вечно вы молодежь спешите куда-то, я тоже таким был… Но у меня то оправдание этому было, не то что сейчас…

Я молчу, видимо ему нужно выговориться, а мне особо нечего добавить.

– У меня же фирма своя крупная была, и денег было столько, что тебе и не снилось. Вот и приходилось бегать на встречи, следить за стоимостью акций, приумножать капитал. Ох и время было. – Мечтательно проговорил мужчина. – А сейчас что? Все просто бегут куда-то.

– Может у них тоже есть оправдание? – Вмешался я, не совсем понимая, что у него на уме.

– Да сейчас у большинства работы то нормальной нет, и стремлений нет никаких. Вот наше поколение другое дело. Все хотели деньги делать, заводы открывали, компании крупные, а современные что? За счет наших средств и живут, и работают в компаниях, которые открыли мы! А сами ничего не хотят нового делать, только бы в телефоны пялиться, да с работы поскорее свалить. Я в последние годы руководства своего строго следил за этим: на минуту опоздал – штраф, раньше ушел или в телефоне без дела сидел – тоже штраф.

– Как-то слишком уж жестоко…

– Ты так говоришь, потому что не было у тебя дела своего. Тут ведь как, проявишь где-то слабину и со временем все к развалу может привести, были у меня примеры такие. А мне никакие кризисы были не страшны, потому что всегда жестко управлял, сам работал, и от своих подчиненных тоже же требовал.

Не нравился мне этот разговор, но кто я такой чтобы свое мнение выражать.

– Были у меня типа тебя работники, которым тоже все не нравилось, так я их и не задерживал, таких полно можно найти. Был у меня однажды инженер один, дело свое знал, а вот вовремя на работу не мог прийти. Уволил я его, так он на коленях умолял не делать этого, говорит ребенок болеет, жена умерла. Эти проблемы мне были абсолютно не интересны.

– Но, если он справлялся со своей работой, зачем же увольнять его?

– Чтоб другие так делать не стали! говорю же нельзя слабину показывать.

Некоторое время мы ехали в молчании, что очень радовало.

– Жена моя дура была, вечно лезла не в свое дело, ревновала. Вспомнил вот ее. не работала всю жизнь, жила за мой счет, покупала всякий хлам ненужный. Глупая баба, меня за любовниц "пилила", а разводиться-то боялась. приходилось иногда и силой уму разуму учить, отец еще мой показывал, как бабу бить, чтоб следов не осталось, самое полезное что узнал от него. И дети такие же дураки, как она выросли. Один уехал в другой город, обиделся на меня, что денег ему на бизнес не дал, так и не общается. Второй сын сам ничего решить не может, за мой счет только жить умеет. И дочь за врача какого-то вышла без денег, тоже дура дурой. Любовь у нее, видите ли, отца надо было слушать, и за сына компаньона моего выходить…

– Мы приехали.

– Быстро как-то, что это за место такое, мне не сюда надо. Как-то мрачно тут.

– Вам именно сюда. Ваши деньги здесь не помогут, но вот поступки точно оценят.

Он обозвал меня и швырнул монетку, громко хлопнув дверью при выходе. А мне стало немного лучше от осознания, что за все приходит расплата.

## Глава 3.

Сегодня мне показалось на мгновение, что я увидел солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дождь. Я понимаю, что этого не может быть, но настроение мое немного улучшилось от этого.

– Здравствуй, милый, подвезешь? – Проговорила пожилая женщина, открывая дверь автомобиля, выведя меня из моих мыслей.

– Конечно, присаживайтесь.

Выглядела она очень интересно, чем вызвала мою улыбку. На ней был ярко-розовый то ли плащ, то ли халат, и фиолетовые волосы. Я давно не видел такие цвета, вот и не сдержался от улыбки. Села она впереди, так редко кто делает, обычно если компанию большую подвозишь, и места сзади не хватает. Мне не нравится, когда кто-то сидит рядом со мной, но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я не против.

– Чего смеешься? – Задорно спросила она.

– Да так… – Засмущался я, и зачем-то добавил. – Извините.

– Не надо извиняться за свою улыбку, она всегда лучше хмурого взгляда. – Весело подмигнула она. – Тем более в такую погоду надо искать себе источники хорошего настроения. Хотя я вот всегда дождь любила. Некоторые в такую погоду из дома не выходят, а я, наоборот, оденусь потеплее, возьму зонтик, и гулять иду. Зонт у меня был ярко-желтый, и все улыбались, когда видели меня. Мне нравится, когда люди улыбаются, особенно искренне.

От нее шло какое-то тепло несмотря на то, что она сильно промокла, она засмеялась, и я улыбнулся в ответ.

– Тяжело наверно работать?

– Да не сказал бы, по-всякому бывает.

– Ну вы главное ищите побольше поводов для улыбок, это очень помогает. Я вот во время войны медсестрой была, и таких ужасов насмотрелась, на несколько жизней вперед хватит, но всегда старалась найти что-то хорошее, и подбодрить пациентов своих. Ведь положительные эмоции для выздоровления важны так же, как лекарства.

– Согласен с вами.

– Другое конечно дело, душевная боль. Я вот всю жизнь от нее страдаю. В молодости, бывало, неделями не могла с кровати встать, и старалась одеваться во все серое и не приметное. Но в один день решила для себя, все, хватит. Надела ярко-красное платье и пошла гулять. Иду и улыбаюсь, а внутри так плохо, сначала хотела назад вернуться, но смотрю прохожие идут и улыбаются в ответ, и как-то легче стало. Вот с тех пор я и решила носить все яркое, и чаще улыбаться. Мама моя и подруги стали говорить, что я сумасшедшая, но я внимания не обращала.

– Это здорово, я редко встречал таких людей.

– Я что-то все о себе, а о вас не спросила. Как вы попали на эту работу?

Я задумался, если честно, это было так давно, что я сам уже забыл.

– Выбора не было… я натворил много всего, так что приходится вот баранку крутить, и отрабатывать долги свои.

– Ну ничего потерпите, немного осталось…

Я опять задумался над тем, сколько мне еще тут работать, но от меня ничего не зависит, все решается сверху, моя главная задача – это хорошо работать.

– Я вообще-то никогда не была особенно религиозна, но иногда вера очень нужна.

У меня же муж был и ребенок, мальчик, хорошенький такой, все восхищались, когда видели его. Глаза у него были огромные и цвет ярко-голубой, я ни у кого не видела таких глаз. Маленький он не плакал почти, да и когда подрос спокойный такой был. – По ее лицу покатилась слеза.

Я молчал, ей нужно время, а я не тороплю…

– Я следила за ним, боялась за него каждый день, не думала, что смогу кого-то полюбить так сильно, но такие чувства наверно можно испытать только к своему ребенку. Муж то мой все ругал меня, что я слишком опекаю ребенка, и что вырастит он неженкой, а я не могла иначе. И вот в один день, когда моему мальчику исполнилось четыре года, мы ему подарили велосипед, он так радовался, не хотел слезать с него. Я ему говорю пойдем домой, попозже еще покатаемся, мне надо было что-то сделать, не помню уже, может готовкой заняться. Конечно, он не хотел дома сидеть в солнечный день, да еще и когда у него новый велосипед. Муж сказал, что он уже большой, так что пускай катается, ничего страшного, другие дети вон одни гуляют. Я возразила ему и предложила с ребенком погулять, а он мне сказал: "Иди в дом, пусть один гуляет, я устал, а то вырастит маменькин сынок, и так его избаловала уже". Ну я и пошла. Муж пошел газету читать, да пиво пить, его ребенок всегда не особо интересовал.

Она заплакала.

– У нас ведь улица спокойная была, и все дети уже давно одни гуляли, а я вот прям чувствовала, что не должна его одного отпускать. Я делами занималась, а сама все в окно поглядывала, катался он с соседними мальчишками около дома. Через некоторое время слышу крики, выглянула в окно, и нет мальчика моего. Я побежала на улицу, и смотрю на дороге народ толпится дети и взрослые, и грузовик стоит. Я сразу почувствовала что-то плохое…

Она опять заплакала, а потом сидела молча, иногда всхлипывая.

– Он на перегонки с мальчишками поехал, а водитель не успел затормозить… – Тихо проговорила она.

– Я после этого и не хотела с кровати вставать, жить не хотела. Муж меня винил, вроде как не досмотрела, ну, а я его. Он то быстро оправился, через месяц собрал вещи свои, переехал к другой, сказал не нужна ему жена такая, которая валяется весь день в слезах, и не ухаживает не за собой, не за домом. Сестра с мамой меня сначала поддерживали, а потом сказали: "Хватит убиваться, другого родишь. Посмотри на кого стала похожа, даже муж ушел". Как можно так говорить, мне нужен мой мальчик, а не другой ребенок. Время шло, со мной уже перестали общаться все, даже родные, считали, что я окончательно с ума сошла, хотели в дурдом сдать, но я не дала. Им потом не нравилось, что я ярко одеваюсь. хотя моей семье почти все во мне не нравилось, но я простила их и внимания не обращала.

– Мне очень жаль… – Искренне проговорил я.

– Уже много лет прошло, что-то я расклеилась. – Вздохнула она. – Самое ужасное было позже. Началась война, и тут уж горе коснулось всех, вот я и пошла медсестрой на фронт, чтобы помогать другим. Все равно замуж я больше не собиралась, да и о детях других думать не могла. И вот через некоторое время привезли к нам мужа моего, мы так и не развелись официально, сложно тогда с этим было, а потом война опять же началась, и вообще не до этого стало. Не видела я его года два наверно. Подруга говорила, что у него еще один ребенок родился, быстро же он забыл про нашего…

– Ранение у него не очень серьезное было, в ногу, по сравнению с другими ему очень повезло. Я старалась избегать его, но не всегда получалось. Когда я его видела, он каждый раз мне говорил, что работа эта не для меня, раз уж я за своим ребенком не уследила, как же я могу за несколькими ранеными присматривать. Я хоть и знала, что солдатам я нравлюсь, и с работой своей хорошо справляюсь, а все равно задевало меня это сильно. И вот однажды ночью, после очередного его высказывания, и пролитых слез. Взяла я несколько ампул морфина, и вколола ему пока все спали. Я ему руки связала, и рот заткнула, чтоб не орал. Пришлось все тихо делать и в полной темноте. Недолго ждать пришлось. Я потом убрала все, а наутро вместе со всеми удивилась что случилось. Время тогда было такое, что не до расследований, к тому же очень удачно много новых раненых привезли. Сначала разборку отложили, а потом и вообще забыли. Конечно, некоторые догадывались, одна медсестра мне однажды намекнула про то, что знает, что я сделала, но никому не скажет, видя, как муж изводил меня.

Я, конечно, мучилась очень, это не прошло бесследно, всю оставшуюся жизнь старалась другим помогать, чтобы вину искупить. Несколько лет назад рак у меня обнаружили, и боль от него такая была, что умереть скорее хотелось, конечно, я ее заслужила, но сейчас все позади…

Она замолчала, погрузившись в свои мысли.

– Мне страшно очень… не знаю куда я попаду.

Навигатор завис, это означало, что я могу сам выбрать маршрут, хотя это сделать и сложно, но кажется я знаю, что все это время мы ехали не туда…

– Вы уверены, что мне сюда? – Робко спросила она, когда я остановился.

– Я давно ни в чем не был так уверен.

– Спасибо Вам, вот возьмите. – Протянула монетку, и вышла, улыбнувшись на прощание.

Сегодня здание выглядит прекраснее, чем обычно, или мне просто показалось. Все мы совершаем плохие и хорошие поступки, никто не может прожить идеальную правильную жизнь. За все приходит расплата, и ее цену мы назначаем сами.

Иногда так сложно сделать правильный выбор, но кажется сегодня я его сделал. Я улыбнулся, думая об этом, и поехал работать дальше.

## Глава 4

Сегодня я вспоминал свою семью, вернее пытался вспомнить. Прошло уже слишком много времени, когда я видел их в последний раз. Помню, что в тот раз, как обычно ссорился с женой, потом поиграл немного с дочерью, ее улыбку. Иногда на меня накатывают воспоминания, только всегда обрывками, вот как сегодня. Я уже даже не помню почему я ругался с женой, наверняка из-за какого-то пустяка, который тогда казался таким важным, а сейчас о нем даже не вспомнишь. Однажды я видел своего сына, уже взрослого, он не узнал меня, или просто сделал вид, что не узнал, а я тогда так растерялся, что и не смог ничего сказать.

На эти воспоминания меня сегодня навели отец с сыном, которых я подвозил. Меня направили на другой округ, я уже говорил, что наше начальство так иногда делает. Я давно уже не менялся, вот и решили, что пора бы разнообразить немного мою работу, можно подумать, что от изменения округа что-то изменится, но спорить я не могу. Начальство не любит таких, кто слишком много думает не по делу.