Игорь Лопарев
Медикус. Обретение силы

Глава 1

– Здравствуйте, красавица, – прямо от порога расцвёл широчайшей белозубой улыбкой вошедший в дверь приёмной высокий смугловатый шатен. Одет он был в строгий и, судя по покрою и некоторым мелким деталям, которые различимы только для знатоков, безумно дорогой костюм-тройку цвета буна¹ с молоком. Остальные детали одежды и даже мелкие аксессуары безоговорочно гармонировали друг с другом и намекали на то, что этот человек очень серьезно относится к той прописной истине, что по одёжке встречают.

Надо сказать, что тут, невзирая на его эффектное появление, встреча была достаточно прохладная.

– Не красавица, а ума², – ледяным тоном, подняв на нахала взгляд своих золотисто-желтых глаз поправила его Зери Айко, секретарь-охранитель, недавно заступившая на пост, в предбанник Управления. Ей доставляло удовольствие ставить на место посетителей и лишать их душевного равновесия, пусть они даже такие красавчики, как этот. Отметив про себя, что цель достигнута, и выражение лица визитёра приобрело несколько обескураженный характер, она сменила гнев на милость.

– Только не подумайте, что я спорю с вашим утверждением о том, что я красавица, – в её грудном, глубоком голосе проскользнули неуловимые нотки кокетства, – но надо всё-таки протокол блюсти. У нас тут не хижина сельского старосты, всё-таки. Представьтесь, будьте добры.

– Буру Мэйтата, проректор Имперской Академии Оккультных наук по безопасности и спецподготовке, – выдав на одном дыхании этот свой заковыристый титул, он перевёл дыхание и задал встречный вопрос, – а к вам, ума, как я могу обращаться?

– Вот же, настырный какой, – пронеслось в голове у Зери, – но, что легко даётся, с тем и расстаются без сожалений. А поскольку понравился ты мне, то суждено тебе немного помучиться. Если ты, конечно, стремишься к чему-то большему, а не просто к тому, чтобы быстрее прошмыгнуть в дверь за моей спиной. И Зери, надев маску недотроги на свою милую мордашку, продолжила диалог:

– Убаба³ Буру, обращаться ко мне можно следующим образом, – всё это озвучивалось нарочито стервозным тоном, притом, что развратные, жёлтые, как у бамбуковой тигрицы, глазищи Зери, глядя прямо в глаза посетителя, говорили, ну, совсем о другом, – ума Старший секретарь-охранитель, – и, не отводя своего ведовского взгляда, но уже нормальным голосом спросила, протянув руку, – документы?

Надо сказать, что посетитель несколько опешил, хотя новичком в словесных пикировках и флирте его называть бы не стоило, но эти ярко-жёлтые глаза… И ещё бы зрачок вертикальный бы… Он тряхнул головой, и протянул девушке длинный плоский пенал красного дерева.

– Вот, ума Старший секретарь-охранитель… – чуть охрипшим голосом отозвался он. Зери, не теряя ни секунды времени, отработанным движением открыла пенал, извлекла оттуда лист тонкого пергамента с данными, удостоверяющими личность посетителя. Затем вытащила из того же пенала лист пергамента размерами поскромнее. На этом пергаменте был отпечатан пропуск в здание, выданный Канцелярией на имя Буру Мэйтата. В пропуске, помимо данных из удостоверения личности, был оттиснут отпечаток слепка ауры того, на кого пропуск выписан. Это был большой алый круг, по которому изредка пробегали багровые искры. Она сначала бегло сличила данные из удостоверения и пропуска, а затем открыла плоскую крышку небольшого ящичка, стоявшего на столе. Под крышкой была гладкая матовая поверхность. Зери аккуратно положила пропуск отпечатком ауры вниз и закрыла крышку. Не поднимая головы, указала посетителю пальчиком, ноготь которого был украшен безукоризненным маникюром, на круглый диск, расположенный на горизонтальной панели около ящика, куда был уложен пропуск, и произнесла деловым тоном:

– Пожалуйста, приложите сюда свою правую руку, убаба Буру, и прикипела взглядом к индикатору, находившемуся рядом с диском. Спустя пять секунд индикатор засветился ровным изумрудным светом.

– Всё нормально, вас сейчас проводят – она потянулась к кнопке на столе для вызова сопровождающего и снова подняла глаза на посетителя. Но тот уже пришёл в себя и был готов отыграться за всё.

– Ума Старший секретарь-охранитель, вы прекрасны, – его низкий, рокочущий голос странным образом обрёл ласкающие бархатистые нотки, он обволакивал, подчинял, рождал странные ощущения в животе. Зери почувствовала лёгкое головокружение и необычный холодок под грудью в области солнечного сплетения. Она не находила сил, чтобы оторвать свой взгляд от его чёрных глаз, в которых с гипнотической равномерностью вспыхивали огоньки, словно отблески света на гранях антрацита. Мало того, неожиданно пришло осознание того, что отводить взгляд вовсе и не хочется, напротив, она уже желала, что бы это сладкое оцепенение длилось и длилось. А проректор Имперской Академии Оккультных наук по безопасности и спецподготовке, как будто прочитав её мысли, обезоруживающе улыбнулся, нежно накрыл своей сухой тёплой ладонью её застывшие на кнопке звонка пальчики и придавил, но не сильнее, чем это было необходимо для срабатывания звонка. Он наклонился к ней так, что лицо его оказалось неожиданно близко… Зери остро ощутила, как его дыхание слегка тревожит на виске прядку её пепельных волос и возбуждающе щекочет раковину аккуратного ушка. Тем же густым, бархатным, мучительно – интимным голосом он шепнул – я там не долго, я скоро вернусь, – и тут же выпрямился, нейтрально-сдержанно и благожелательно улыбаясь.

И вовремя. Зери как раз успела успокоить дыхание и надеть маску исполнительной служащей, мнящей главным смыслом своего существования неукоснительное соблюдение инструкций и надлежащее выполнение своих должностных обязанностей, как дверь за её спиной открылась, и в приёмную грациозно проскользнула Маньяра Фангэй, личный секретарь-телохранитель Делмара Лузала – начальника Управления Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии.

– Следуйте за мной, – то ли предложила, то ли скомандовала она, и, не оборачиваясь, двинулась по коридору, за которым раскинулся, как оказалось, целый лабиринт. Проректор Академии без труда поспевал за своей провожатой, удерживая дистанцию около трёх метров. Эта дистанция была оптимальна с точки зрения удобства оценки статей девушки, указывавшей ему путь в этом хитросплетении переходов и лестниц.

Ростом она была около ста шестидесяти сантиметров. Фигура спортивная, поджарая, но, в то же время, не без волнующих выпуклостей в предусмотренных природой местах. Волосы – огненно-рыжие. Буру Мэйтата следуя за ней, наблюдал, как кончик толстой, рыжей, длинной косы девушки, украшенный пышным ярко-лиловым бантом, раскачиваясь во время ходьбы, гладит с размеренностью маятника то одно, то другое полушарие её крепких ягодиц. Эти притягивающие взгляд округлости гипнотически-ритмично перекатывались под тонкой тканью длинной синей юбки с откровенным разрезом, в котором то и дело мелькали стройные ножки.

Он настолько увлёкся этим волнующим зрелищем, что чудом не налетел на свою провожатую, когда та внезапно остановилась перед дверью, которая ничем не отличалась от десятка ей подобных, оставленных позади. Девушка открыла дверь, и они вошли в тесную приёмную, треть площади которой занимал письменный стол, брат-близнец того, за которым сидела желтоглазая шалунья.

– Подождите немного, я доложу, – нейтральным тоном попросила его провожатая и исчезла за дверью в дальней стене приёмной. Снова появившись уже через несколько секунд, пригласила, – заходите.

– Ну, привет, – широко улыбаясь, сказал Буру, входя в просторный кабинет. Навстречу ему из-за необъятного письменного стола поднялся среднего роста, крепко сбитый, с простецкой физиономией, но пронзительным взглядом серо-стальных глаз, человек. Его светло-русые волосы были коротко острижены, а одет он был в неброский и практичный полевой мундир имперских импи⁴ без знаков различия.

– Я смотрю, ты тут за короткое время многое поменять успел, – гость крепко пожал протянутую руку хозяина и оглядел интерьер кабинета, отметив про себя, что роскоши стало заметно меньше, а массивных книжных шкафов – больше. Хотя большой кожаный диван у одной из стен, как стоял, так и стоит. Никуда не делись и два глубоких кожаных кресла. Но, это, наверное, и всё, что осталась тут от прежнего хозяина. В правом, ближнем к входу, углу кабинета, поселился большой глобус, сверкающий медными дугами. Странным образом с ним гармонировало чучело большой рогатой совы, размещенное в углу напротив и размерами не уступавшее глобусу.

– Ну да, пришлось вынести отсюда кучу всяких этажерочек, пуфиков, и

прочего интерьерного хлама, и заменить это на что-то более функциональное, – прокомментировал хозяин перемены, произошедшие в кабинете.

– Ага, подхватил гость, – но перемены то я заметил еще на подходе, – Буру хитро улыбнулся, – хмурых мужиков ты заменил на девчонок, и это тоже, перемены к лучшему. Девчонки у тебя, хочу сказать, огонь! Особенно эта, желтоглазая, – сказал гость и цокнул языком, как бы подтверждая сказанное.

– Ну, потупился Делмар, – должен же я был хоть как-то оправдать перед самим собой то, что диван тут оставил.

Ответом ему был раскатистый смех заместителя ректора Академии.

– Не помню за тобой такой любвеобильности, – отсмеявшись, по доброму подколол друга Буру.

– Да не так уж я и любвеобилен, – улыбнулся хозяин, – мне Рыжика моего хватает с избытком, так что кошку желтоглазую можешь приручать, ну, если сможешь, конечно. Должность у неё невеликая, а вот многие превосходящие её и званиями и должностями сотрудники, пытавшиеся подбить к ней клинья, познали горечь облома. Да, что это я тебя стращаю-то? – он снова широко улыбнулся, – дерзай.

– Всенепременнейше воспользуюсь твоим щедрым предложением, – дурашливо поклонился гость, но мгновение спустя, он был уже пугающе серьёзен, – но я к тебе, собственно, не из-за девчонок. Я по делу.

– Давай, действительно, к делу – хозяин приглашающим жестом указал гостю на одно из кресел.

Когда собеседники уселись, гость запустил пальцы в жилетный карман и выудил оттуда предмет, по размерам и форме сильно напоминающий дамскую пудреницу, – на вот, посмотри, что это, по-твоему, может быть?

– Давай посмотрим, отчего же не посмотреть-то? Посмотрим, конечно, – так, задумчиво приговаривая, Делмар Лузала, начальник Управления Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии и так и сяк вертел и ощупывал странный предмет. Так продолжалось, пока он случайно не нажал на скрытую кнопку на верхней плоскости предмета. На какое-то мгновение он оказался в центре вспыхнувшей прозрачно-голубой сферы, затем визуальные эффекты пропали, осталось только едва слышимое, на пороге восприятия, гудение.

– Никогда не видел ничего подобного, что это, если не секрет? – обернулся Делмар к заместителю ректора.

– Вот она, магическая неграмотность, – вздохнул Буру, – дремучесть твою извиняет только то, что последний артефакт этого класса пришёл в полную негодность ещё до нашего с тобою рождения. Это мобильный индивидуальный генератор магического защитного поля. Заряда точно хватает на то, что бы полностью защитить владельца от дюжины выстрелов из пистолета типа С-96 с дистанции пяти метров, то есть в упор.

– Что? – физиономия Делмара отражала крайнюю степень удивления, – а ты уверен?

– Конечно. При приобретении мы провели все тесты и полевые испытания, – ответил Буру, – правда, часть тестов пришлось проводить за свой счёт, то есть ещё приобретать заряженные накопители маны.

– Так вы еще и заряженных накопителей купить умудрились? – Делмар выглядел еще более удивлённым, хотя, казалось бы, куда ещё, – это же редкость несусветная, да и стоит, даже наполовину заряженный малый портативный накопитель просто конских денег.

– Мы купили за четверть устоявшейся на рынке цены. Полностью заряженные. Как ты думаешь, о чём это может нам говорить?

– Думаешь, краденное?

– Мимо. Это неважно. Ещё подумай. Если украсть, то надо откуда-то украсть. Оттуда, где всё это лежит.

– Значит, появился источник накопителей и раритетных артефактов.

– И? Главное то озвучишь?

– Кажется, я понял, к чему ты ведёшь, – Делмар принял озабоченный вид, – этот источник мы совсем не контролируем. Кроме того, достоверной информации об этом источнике и его потенциальных возможностях у нас нет. А если контроль над ним достанется, предположим, Империи Аррагон, островному королевству или Республике Братства Свободных Геллов… Если кто угодно, кроме нас берёт под контроль этот источник или монополизирует выход на него, то нас такой вариант в корне не устраивает. Эти возможности и ресурсы должны быть нашими.

– Точно!

– Так, тогда мне надо срочно писать докладную на Императора, иначе финансирование для осуществления операции будем год ждать. А нам срочно нужно. И много. На тебя-то ссылаться можно? – Буру утвердительно кивнул, и Делмар продолжил, – И что-то мне подсказывает, что мы скорее всего, не единственные покупатели в этой, только что открывшейся, лавке чудес. Следовательно, многие сейчас всполошатся. И начнутся гонки на выживание, в процессе коих конкуренция обещает быть жесточайшей.

– Давай тогда, быстрее вращай свои бюрократические шестерёнки, благо ты тут, уже врос в систему, – Буру хитро прищурился и поднялся из кресла, – и да, завтра пришли ко мне желтоглазую, я тебе через неё передам, все сведения о торговцах, у которых мы приобрели всю эту красоту.

– А диван то у тебя там есть? – подколол друга Делмар.

– У нас же высшее учебное заведение, Делмар, – укоризненным тоном, видимо пеняя на недогадливость собеседника, пояснил Буру, – а оно без диванов вообще нормально работать не может.

Оба рассмеялись. Делмар с явной неохотой вернул артефакт Буру, который его незамедлительно деактивировал, дабы не расходовать зря дефицитные заряды. После чего артефакт исчез в недрах жилетного кармана проректора. Они пожали друг другу руки, и Делмар придавил на своём столе кнопку вызова.

Не успел звук зуммера раствориться в лабиринте коридоров, как в дверях материализовалась гибкая фигурка рыжей Маньяры. Изумрудного цвета глаза на лице, усыпанном милыми веснушками и украшенном курносым аккуратненьким носиком, преданно смотрели на шефа в ожидании указаний.

– А грудь у неё тоже очень даже. Высокая, и в блузку едва помещается, – отметил про себя почтенный проректор Академии, – ну да, у Делмара губа не дура.

– Проводи господина проректора Академии в первую приёмную, – распорядился начальник Управления.

Есть, – по военному откликнулась Секретарь-телохранитель, и, обернувшись к Буру, распорядилась, – следуйте за мной.

Излишне, наверное, заострять внимание читателя на том, что пятиминутная прогулка обратно доставила проректору Имперской Академии Оккультных наук ничуть не меньшее эстетическое наслаждение, чем прогулка сюда.

Перед первой приёмной девушка остановилась, и молча, глядя зелёными глазищами на Буру, распахнула перед ним дверь. Он шагнул за порог, и уже не мог заметить, как рыжая улыбнулась ему вслед.

За порогом его встретило золотисто-желтое сияние, яркостью спорящее с электрическим освещением. Он улыбнулся и задал вопрос, на который действительно хотел получить ответ:

Так как же тебя зовут, ума Старший секретарь-охранитель?

– Зери. Зери Айко, – представилась девушка, и вдруг с замешательством отметила, что жар охватывает лицо, а бёдра – предательски, самопроизвольно задрожали мелкой дрожью.

Зе-е-ри-и, – нараспев произнёс Буру её имя, как будто стараясь распробовать все его вкусовые нюансы, – Зери, на сегодня я с тобой вынужден попрощаться, но очень скоро мы с тобой вновь увидимся, так что готовься, – он улыбнулся, обозначил рукой шутливый салют и исчез за входной дверью.

Не успел удаляющийся стук его каблуков окончательно раствориться во всепоглощающем шуме большого города, как внутренняя дверь приоткрылась, и в помещении материализовалась владелица рыжей косы и изумрудных глаз.

– Эк тебя плющит-то, подруга, – посочувствовала она, глядя на пунцовеющие щёчки Зери, – значит так, слушай меня сюда.

– Что ещё? – Зери подняла на подругу страдальческий взгляд, Смущение, столь для неё непривычное, вкупе с горящими щеками повергли её в смятение и полностью деморализовали.

– Завтра шеф тебя зашлёт к нему за документами, – так что …

– Куда? – когда Буру пообещал ей скорую встречу, она и не могла предположить, что это произойдёт настолько скоро. Она и боялась, и страстно желала этой встречи. Но страх – ничто по сравнению с желанием.

– Куда-куда, – насмешливо передразнила её Маньяра, – в Имперскую Академию Оккультных наук. Это в трёх кварталах от нас, если что. Не заблудишься, – и она не сдержавшись, хихикнула.

– Не заблужусь, – словно задумчивое эхо отозвалась Зери. Внутренне она уже с головой погрузилась в подготовку к завтрашнему рандеву, перебирая варианты различных сочетаний одежды, аксессуаров, макияжа. Впереди замаячила неизбежность выбора. И, соответственно, мук, его сопровождающих.

– В общем, пора тебе, подруга, остепениться и хотя бы постоянным партнёром обзавестись, а то мужики глазами тебя раздевают, хотят до такой степени возбуждения, что аж штанишки пачкают, – видно было, что Маньяра оседлала любимого конька, то есть принялась учить подругу жизни. Как и полагается старшему, и более умудрённому жизнью товарищу, – а ты по ночам в подушку ревёшь от одиночества.

– Откуда ты знаешь? – неподдельно удивилась Зери.

Сама такая была, – сказав это, Маньяра решила вернуться к обсуждению животрепещущей темы, – а этот красавчик, я вижу, тебя зацепил крепко, хотя и сам увяз, так что всё в твоих руках, не упусти. И это, собираясь завтра на работу, удели побольше времени вдумчивому выбору нижнего белья.

– Ты думаешь? – Зери подняла задумчивый взгляд на подругу.

– Да, – ободряющим тоном припечатала та, – вреда точно не будет!

Глава 2

«Алигета» постепенно снижалась. Мы приближались к дому, возвращаясь туда хоть и со скромной, но победой – мы достигли всех поставленных целей, невзирая на различные преграды, внезапно возникавшие на нашем пути. Уже в дороге, анализируя события, развернувшиеся в феоде Триассо, мы пришли к выводу о том, что едва успели. Если бы мы появились там хотя бы на пару недель позже, то не видать бы нам месторождений красного стекла, как собственных ушей. А так, немного повоевали, поиграли в детективов, познакомились с двумя привидениями, по меткому выражению Эо, дикими, но симпатичными. Да, затратили немного больше времени, чем рассчитывали, но получили массу впечатлений, и, опять-таки, выстроили неформальные отношения с партнёрами. Совместная борьба, как известно, способствует росту взаимного понимания и доверия.

А сейчас мы везём в грузовом отсеке пару тонн боя этого самого красного стекла. Этого количества сырья должно хватить на эксперименты по изготовлению накопителей маны. Да, у нас были учебники, инструкции, которые обучающая машина добросовестно внедрила в нашу память. Но никакие теоретические сведения не заменят практического опыта. Только во время практической работы открываются мелкие нюансы настройки аппаратуры, подачи сырья, регулирования температурных режимов и тому подобное. Все описано в мануалах, но собственный опыт – это собственный опыт. Мелочи, скажете вы? Но Диавол как раз и обитает в мелочах. И, если пренебрегать ими, то на выходе вполне вероятно получить результат, значительно отличающийся от ожидаемого, и далеко не в лучшую сторону, заметьте.

Вот, я только что закончил свои утренние занятия, помедитировал, проделал несколько тао-лу из репертуара мастера Тханя и посвятил довольно значительное время разработке резервуара маны. Надо хотя бы Ноту догнать в искусстве оперирования маной. Я уже смирился с тем, что если и сравняюсь когда-нибудь с Амалией, то точно не в этой жизни, но Ноту догнать, и, может быть даже и перегнать, представляется вполне реальным. Надо только самозабвенно вкалывать, как она. Хотя этого будет, наверное, мало. Вкалывать, определённо, придётся гораздо больше и интенсивнее.

Амалия, кстати, уже начала преподавать во сне. Надо сказать, что делает она это вполне качественно. Прослушав всё, что она говорила на занятии, я таки смог сегодня утром зажечь крохотный файерболл на кончике указательного пальца, и у меня получилось даже управлять его полётом в течение минуты. А потом у меня закончились остатки маны, и он тихо лопнул под потолком каюты, исторгнув напоследок облачко дыма, пахшего, почему-то, моими вишнёвыми сигариллами.

До завтрака ещё оставалось время, а потому я сходил на камбуз, взял там полуведёрную кружку свежезаваренного буна и пошёл в ходовую рубку, рассчитывая встретить там дядюшку. Надо сказать, что мы очень много времени в полёте проводили именно в ходовой рубке – она же вся остеклённая, и, находясь там, можно непрерывно наслаждаться волшебными пейзажами облачной страны, или смотреть с километровой высоты на лоскутки полей, зеркальную поверхность озёр и сеть, сплетённую из тоненьких нитей дорог. А зрелище полёта дракона и его огненной атаки? Далеко не каждый может похвастаться тем, что он видел это.

В общем, в первый же день полёта в рубке, справа от входа, был привинчен столик с углублениями под установку посуды, и четыре стула вокруг него. Столик стоял довольно далеко от рабочих мест пилотов, так что если не сильно шуметь, то можно было и пообщаться, обсудить что-нибудь, не рискуя помешать пилотам делать свою работу.

Но сейчас мне не повезло. Все места за столиком были заняты. Там вольготно устроились, наши дамы, Амалия, Нота и Эолиндис. Четвёртый стул поскрипывал под тяжестью немаленькой дядюшкиной тушки, Он держал в правой руке кружку буна, и, мне показалось, что она превосходит по ёмкости даже мою. В левой же его руке дымилась трубка. Чёртик, вырезанный на её чашке, кривлялся, скалил мелкие зубы и выпускал из обеих ноздрей тонкие струйки табачного дыма. Теперь я был уверен, что дядюшка, в порядке прохождения практики уговорил какого-то мелкого беса-пембе вселиться в его трубку. А может и ещё о чём с ним договорился, я не удивлюсь, если вселившийся в предмет дух взял на себя ряд дополнительных обязательств. Ведь для мелких духов длительное пребывание в нашем мире – это предел мечтаний. Энергетические потоки тут на порядок более насыщены, нежели в их родном пространстве. И тут они, как бы, отъедаются. А вот удержаться в течение, хотя бы, нескольких мгновений на нашем плане бытия слабенький мелкий дух может только в случае, если его кто-нибудь призвал. И даже не просто кто-нибудь, а, хотя бы слабенький, но маг. Иначе само мироздание вытолкнет духа обратно, в мрачное и бедное энергией измерение, где духи заперты уже на протяжении несколько эонов⁵.

И поскольку дядюшка уверенно осваивал специальность хунгана, специализирующегося на взаимодействии, преимущественно, с «необузданными» лоа и прочими духами, представляющими тёмную сторону, то наличие духа, живущего в его курительной трубке, меня совершенно не удивило.

Так вот, пить буна мне пришлось стоя. Хорошо хоть нашлось углубление для кружки, иначе её пришлось бы постоянно держать в руке, а это не есть удобно. Первым делом я закурил, и начал прислушиваться к тому, о чём говорилось за столом.

– …и пока вы сожалели о том, что капитан не разрешил устроить эпичное противостояние с драконом, – видимо, Нота обращалась в первую очередь к Амалии, – я с помощью мною же изготовленного артефакта, запечатлела полёт этого ящера. Очень жаль, что я пропустила сам момент атаки.

– Запечатлела? – заинтересованно переспросила Эо, это как? Нарисовала?

– Нет, смотри, – она извлекла из поясной сумки металлический прибор, размерами не превышающий пятнадцати сантиметров по любой из осей. Прибор имел форму уплощённого параллепипеда, на котором теснились несколько миниатюрных циферблатов и шкал. Поверхность под ними украшал частокол миниатюрных бронзовых рычажков. На одном из более узких торцов теснилось три объектива разных размеров, сверкавших бронзой и медью регулировочных поясков и мягким блеском линз с напылением.

Это скопление объективов живо напомнило мне эксклюзивный монокль – гордость харра Рукко. На противоположном торце располагался один окуляр с предохранительной накладкой из вулканизированного рубера. Подобными накладками сейчас снабжают окуляры снайперских прицелов, тех, что подороже.

– Дай-ка, гляну, буркнул дядюшка и взял непонятный прибор в руки, – а что это вообще?

– Это записывающее устройство, снабженное мемориальным блоком, позволяющим хранить некоторый объём информации, – с интонациями лектора пояснила Нота, – а это вот, – она извлекла из сумки следующий прибор, – воспроизводящее устройство.

Прибор этот представлял из себя три толстые бронзовые трубки, соединённые друг с другом и образующие равносторонний треугольник. В вершинах треугольника, в хитрых гнёздах располагались подвижные бронзовые шары, в каждом из которых блестела оптика.

– И как всё это работает? – заинтересованно спросила Амалия.

– Вкратце так. Вот этот небольшой ящичек – это артефакт, захватывающий изображение объекта, обрабатывающий его и размещающий результаты этих сложных вычислений в мемориальном блоке. А для того, чтобы посмотреть то, что сохранено в мемориальном блоке этого артефакта, его надо соединить его с устройством воспроизведения, – сказав это, Нота извлекла из своей бездонной сумки метровой длины шланг, сверкающий медной оплёткой. С каждой из сторон этого шланга располагались замысловатые штекеры. Осмотрев внимательно разъемы на предмет деформации контактов, Нота ловко вставила один из штекеров в коробочку записывающего артефакта, а второй воткнула в гнездо, которое нашлось на одной из трубок проектора.

– Всё готово, можно приступать к демонстрации, – сказала она, гордо задрав носик вверх.

– Демонстрируй, – улыбнулся дядюшка.

Нота сноровисто начала щелкать тумблерами, производить загадочные манипуляции с бронзовыми рычажками и жать на кнопки. В результате на записывающем устройстве, возле окуляра зажегся ярко-зелёный огонёк. После этого она нажала всего одну клавишу на проекторе и из вершин треугольника в разные сторону ударили три луча. Зелёный, красный и синий. Нота начала вращать шары, на которых крепились источники света. В конце концов, она добилась того, что все три луча пересеклись на равном расстоянии от поверхности стола. В том месте, где они пересекались, в воздухе засветился яркий белый шарик. Нота опять повернулась к коробочке записывающего артефакта и нажала одну из клавиш. Белый шар заметно увеличился в размерах, а затем полностью исчез. И в том месте, где он был ещё совсем недавно, взмахнул крыльями маленький, с воробья размером, но, тем не менее, вполне узнаваемый дракон, чешуя которого переливалась различными оттенками зелёного и фиолетового цветов.

В течение двух минут голографический дракончик снижался, двигаясь по спирали, и когда поверхность стола была уже совсем рядом, он исчез. Запись окончилась.

Тишина была нарушена дядюшкой только спустя полминуты.

– Прорывной артефакт у тебя получился, Нота, – дядюшка был действительно доволен, – Ты умничка у нас.

– Да, я такая, – Нота снова отработанным движением задрала свой изящный носик к потолку, – хвалите, хвалите меня.

– Ну, похвалить то тебя, уже похвалили, – гыгыкнул дядюшка, – но это действительно прорыв. Я слышал, что алхимики одной из богатейших гильдий современности «Братство реторты», затратили кучу денег, усилий и времени на то, что бы создать светочувствительный состав на основе нитрата серебра, разработали технологию нанесения его на пластины. Сейчас они проводят исследования по получению изображений на этих пластинах, помещаемых в камеру-обскуру⁶. Но там, насколько я слышал, получается только статическое двухмерное изображение весьма посредственного качества.

– А у нас цветное изображение, передающее динамику изменений положения объекта в пространстве и, к тому же, трёхмерное, – продолжил дядюшка, – то есть сейчас наш артефакт оставляет далеко позади по всем показателям перспективную разработку «Братства реторты». При этом не требует сложных алхимических манипуляций для проявления и закрепления изображения на пластине.

– Нота, на твой взгляд, возможно ли организовать, хотя бы, мелкосерийное производство подобных артефактов? – спросил я сияющую, как свежеотчеканенный золотой ранд, девушку, – мне кажется, что подобная вещь будет иметь спрос.

– Адио, какой ты, всё-таки, меркантильный, – сморщила носик в показном негодовании Нота, – тут нужно непрерывно восхищаться самим фактом технологического прорыва, полётом мысли и красотой инженерных решений. А ты сразу прикидываешь, как бы продать подороже. Приземлённый ты, – припечатала она, ехидно мне улыбаясь. А как договорила, так, стремясь меня ещё больше уязвить, язычишко свой высунула.

Но я-то воспринимаю обвинения в меркантильности, как похвалу, как признание моей практичности и наличие коммерческой жилки. Так что смутить меня у неё не получилось.

– А если серьёзно, – продолжила она, – то выбрасывать сейчас на рынок артефакт с таким продвинутым функционалом явно преждевременно. В перечне документации есть артефакты, функционально выполняющие то же самое, что и прибор, разрабатываемый «Братством реторты». Этот артефакт может зафиксировать в своём мемориальном блоке несколько десятков статичных двухмерных цветных изображений. И с помощью ещё одного артефакта эти изображения можно перенести на листы бумаги или пергамент. Изготовление комплекта подобных артефактов будет на два порядка дешевле, нежели изготовление продемонстрированного только что комплекта артефактов. На рынке сейчас нет ничего подобного, а то, что появится в обозримом будущем, не идёт ни в какое сравнение с нашими артефактами. Значит, маржа может быть просто конская, а покупать всё равно будут.

– Гммм, – я прочистил горло и едко поинтересовался, – так кто из нас меркантильный то?

Ответом мне был высунутый розовый язычок, снова задранный к потолку носик Ноты и дружный смех всех остальных. Издеваются, как хотят.

И тут дядюшка вернул меня к жестокой реальности:

– Адио, Нота ещё вчера отправила отцу перечень артефактов, как боевых, так и бытовых, с указанием их характеристик и необходимых для их изготовления материалов, предварительные расчёты трудоёмкости изготовления и прочую информацию, – дядюшка перевёл взгляд на меня, – и он уже сейчас прорабатывает полноценный бизнес-план по производству и торговле различными артефактами. Так что, не о том думаешь.

– А о чём я должен думать? – несколько обескуражено спросил я.

– А думать ты должен о плане реализации проектов по развитию нашей медицины, об организации медицинского образования с учётом наших эксклюзивных знаний и технических возможностей, и… – он опять посмотрел на меня долгим взглядом и завершил эту слегка затянувшуюся паузу словами, которые ввергли меня в ступор, – об организации службы безопасности гильдии.

– Так вроде мне ничего об этом не говорилось, – сказал я удивлённо.

– Ну, так я тебе сейчас и говорю, – дядюшка снова сконструировал злодейскую улыбку, – приступать к этой задаче, как ты понимаешь, надо было ещё вчера. Задача масштабная и её решение потребует запредельных усилий, но ты не расстраивайся, – обнадёжил он меня, – если что – поможем.

– А какую ресурсную базу мне предоставят? – я сразу начал прикидывать, с чем мне придётся работать, – и насколько приоритетными будут мои заявки остальным кураторам направлений?

– По ресурсам надо будет определяться в комплексе, ты не одинна ресурсы претендуешь, – хмыкнул дядюшка, – но это – самая приоритетная задача, так что обижен не будешь точно.

– А когда определимся комплексно? – мне важно было получить чёткое представление о сроках, в течение которых будут приняты основные организационные решения, имея на руках которые, можно было бы планировать конкретные мероприятия по организации службы безопасности.

– Я планирую провести совещание на следующий день после прибытия, то есть завтра, – успокоил меня дядюшка,– но думать начинай уже прямо сейчас.

– Я уже думаю, – заверил я его в том, что уже включился в процесс осмысления поставленной задачи.

И я действительно начал усиленно думать. Итак, из чего моя служба безопасности должна состоять? Я приступил к мысленному формированию списка необходимых отделов и служб.

Первое, о чём я подумал, это подразделение, осуществляющее охрану, отвечающее за пропускной режим, отвечающее, в широком смысле, за всю силовую составляющую.

После упоминания понятия «режим», в мозгу всплыло понятие «секретность». Да, необходима служба охраны Коммерческой тайны, включающая в себя сектор секретного делопроизводства и обработки секретной информации.

Само собой, что для организации работы той же службе охраны потребуется множество магических, технических и гибридных приборов и артефактов. И кто-то должен будет следить за состоянием всего этого оборудования, заниматься его обслуживанием и ремонтом. То есть необходима маго-техническая служба, которая и будет выполнять все эти функции.

Далее – разведка – ну, тут всё ясно с функционалом.

Потом – контрразведка, служба собственной безопасности.

Координационный центр, для проведения мероприятий, в которых будет задействовано одновременно два и более подразделения и/или отдела.

Ну и пока всё. Больше в голову ничего не приходит.

Глава 3

И действительно, подруга её не обманула. Едва Зери с утра пришла на рабочее место и разобрала бумаги, которые ей передал ждавший её под дверью посыльный из Канцелярии, как в приёмную вошла Маньяра, Девушки поприветствовали друг друга ритуальными поцелуями в щёчку, После чего Маньяра объявила подруге, что шеф её вызывает. И, покуда она будет получать руководящие указания, она, то есть Маньяра, будет заменять её на боевом посту.

– Думашь, в Академию пошлёт?

– Уверена. Я так поняла, что те сведения, за которыми он тебя посылает, ему действительно скоро понадобятся, – Маньяра обратила на Зери шутливо-вопросительный взгляд и ехидно спросила, – а ты, кстати, с нижним бельём-то определилась?

– Ну, – покраснев, замялась Зери, – наполовину.

– Это как, наполовину? – удивилась Маньяра.

– Ну, что одеть внизу, я нашла, – Зери покраснела ещё больше, – а вот наверх так и ничего подходящего не присмотрела.

– Это значит, что стоит тебе снять с шеи этот элегантный плотненький и широкий шарфик, что свешивается сейчас у тебя по обе стороны груди, – начала, посмеиваясь, предполагать Маньяра, – и взорам окружающих станет доступно пикантное зрелище просвечивающих чрез тонкую блузку сосков?

– Ну, затем шарфик и надела,– улыбнулась хитро Зири, – а то совсем уж вызывающе будет.

– Да, подруга, серьёзно ты к делу подошла, – хмыкнула рыжая, и ехидным тоном продолжила, – ну, иди давай. Шеф ждёт. И ты, это, за шарфиком то следи, шефа не провоцируй.

– Не, ну как можно-то? Он же начальник, – скрываясь в дверном проёме, ведущем в глубину здания Управления, проговорила Зери. И она уже не разобрала тех слов, что подруга, улыбаясь, пробормотала себе под нос:

– Ну, подумаешь, начальник, мне-то это не мешает же?

Шеф встретил её комплиментом:

– Зери, ты сегодня выглядишь просто волшебно, – сказав это, улыбнулся каким-то своим мыслям и продолжил, – я вызвал тебя для того, что бы поручить важное дело. Необходимо найти в Академии Оккультных наук моего старого друга, проректора по безопасности Буру Мэйтата, ну, он вчера был у нас, ты должна его помнить. Так вот, он должен тебе передать кое-какие документы, которые вскоре нам очень понадобятся. Твоя задача в течение сегодняшнего дня его отловить и документы эти забрать. Человек он довольно занятой, ещё и занятия ведёт, кроме всего прочего, так что может быть подождать его придётся, и побегать за ним. Но за сегодняшний день желательно было бы этот вопрос решить, что бы уже быть спокойными.

– Всё поняла, убаба⁷ Лузала, – преданно глядя шефу в глаза, подтвердила девушка свою готовность к выполнению задания, – Разрешите выполнять?

– Да, и, как вернёшься, отдай документы Маньяре. Меня, скорее всего, уже не будет на месте. После обеда пойду на совещание в императорский дворец, а когда оно окончится, не знает никто. Всё, иди.

Зири отправилась в обратный путь по извилистым коридорам. Впереди был весьма насыщенный день.

Волнение поселилось у неё в груди с самого утра, она предвкушала эту встречу, хотя сценариев поведения для себя никаких не определяла. Будем действовать по обстановке, как любит говаривать шеф в тех случаях, когда что-либо планировать из-за недостатка данных не представляется возможным.

Но вот она покинула лабиринт и вошла в свою приёмную. Маньяра вопросительно глянула на неё, мол, ну как?

– Всё нормально, – Зери довольно прищурилась, – отпустил на целый день. Так что сейчас оденусь, и пойду потихонечку особо важное задание руководства выполнять, не щадя себя. Ну и, кое-какие личные вопросы, конечно, попутно утрясу.

– Ага, не щадя себя, это как раз про нас, – улыбаясь, согласилась с ней Маньяра.

– Ну ладно, – Зери накинула на плечи свой плотный, леопардовой расцветки плащ, – пойду я, действительно, а то, пока собираемся, полдня уже почти прошло.

– Удачи! – Маньяра помахала её рукой.

– Ага, а ты веди себя хорошо, шефа не обижай, – ответила ей Зери, выходя на шумную улицу.

Через десять минут она оказалась перед большими коваными воротами, отделявшими территорию Академии от остального города. После того, как она прошла через калитку, ей пришлось предъявить своё служебное удостоверение хмурому охраннику, отиравшемуся у ворот. Но нет худа без добра. Этот же охранник, невзирая на свой недружелюбный вид, оказался достаточно любезен, чтобы указать ей дорогу к корпусу, где располагался ректорат. Само собой, шансы встретить Буру там были выше, нежели в других прочих местах. Академия, вообще, оказалась весьма приятным местом. Подстриженные кусты, вековые деревья, ровный изумрудный газон. Отсутствие на дорожках палой листвы говорило о том, что тут за порядком следят. И не важно, подметают люди, или работают какие-нибудь заклинания или артефакты. Главное – порядок. Вот с этими мыслями, позволявшими немного отвлечься от волнения перед встречей с человеком, который очень заинтересовал её, она приближалась к зданию ректората.

А, судя по тому, как организм реагировал на него, звериная часть её души тоже не осталась равнодушна. А это уже серьёзно. Это шанс на длительные и яркие отношения. Все лишь шанс, а не гарантия. Но до сих пор подобный шанс судьба ей предоставляла всего один раз, и она его позорно прохлопала ушами. Ну да ладно, что было, то прошло. Надо просто извлекать уроки из совершённых ошибок, и не повторять их впредь. Продолжая размышлять в подобном ключе, она поднялась по ступеням широкого гранитного крыльца, С некоторой натугой девушка толкнула тяжёлую дверную створку, удивившись тому, насколько фундаментально было тут всё организовано. Дома сложены из крупных гранитных блоков, ограда и ворота – из кованого металла, и даже двери изготовлены , похоже из дерева, которое плотники называют стальным, из-за его твёрдости и огромной плотности.

Перед ней раскинулся огромный холл. Свет падал из ростовых окон на белоснежные мраморные плиты пола. А с высокого, сводчатого потолка свисала титанических размеров хрустальная люстра, сверкавшая без всякого постороннего освещения. Сейчас ей хватало и того дневного света, что просачивался в окна. Этот свет преломлялся на гранях многочисленных хрустальных подвесок, и потом разлетался по залу брызгами озорных солнечных зайчиков. К девушке подошёл пожилой человек, одетый в форменный мундир академии, как и встреченный ранее охранник.

– Простите, ума⁸, вы к кому?

– Мне нужен проректор Буру Мэйтата.

– Он сейчас на месте, так что поднимайтесь по правой лестнице на второй этаж. И сразу по правую руку будет высокая белая дверь. Это дверь в его приёмную.

– Спасибо, убаба, – девушка улыбнулась и пошла по направлению к лестнице.

Широкие мраморные ступени быстро вознесли её на второй этаж. Вот и белая дверь справа. Она, стукнув по ней пару раз костяшками пальцев, для порядка, вошла. По правую руку стоял обширный стол. Видимо, этот стол предназначался для секретаря. Но сейчас за ним было пусто. Зери огляделась. В помещении была еще одна дверь. Значит – ей туда. Она нерешительно подошла к этой двери. Сейчас она увидит его. От этой мысли сердце вдруг сначала подпрыгнуло, а потом сразу провалилось куда-то ближе к желудку. Между ног моментально стало ощутимо теплее. Надо решаться. Она несмело постучала.

– Кто там? Заходите, – донёсся из-за закрытой двери знакомый голос. Организм девушки, видимо, реагируя на этот голос, ответил непроизвольными сокращениями мышц внизу живота.

–Эдак я прямо тут, под дверью кончу, – пронеслась в голове у Зери паническая мысль. Она потянула тяжёлую дверную створку на себя и ступила на паркет, набранный из тёмно-багровых плашек.

– Здравствуй, красавица, – как и в прошлый раз, широко улыбаясь, поприветствовал её Буру, – ты сегодня выглядишь ещё соблазнительнее, чем вчера, – сказал он, и демонстративно облизнулся. Причём, облизнулся, как большой кот, не спеша подходящий к мисочке с отборными сливками, И в глазах кота читается уверенность в том, что сливки эти предназначены ему, и только ему, и никуда от него не денутся.

– Добрый день, – пролепетала Зери, разом утратившая остатки уверенности в себе. Неуловимый, едва различаемый на пороге восприятия, запах сильного самца лишал её самообладания, возбуждал желания животной части её души. Невзирая на предательский румянец, который, судя по ощущениям, уже выплеснулся на её лицо, она подняла на него свои янтарные очи. Буру встретил её взгляд смеющимся взглядом чёрных глаз. Одет он сегодня был в длинную, до пола. свободную тогу белого шёлка с широкой алой полосой по краю, И плетёные из тонких кожаных ремешков сандалии. На плечи была небрежно накинута тяжёлая мантия того же алого цвета, что и полоса на тоге.

– Ну, что ты стоишь, садись, – он приглашающим жестом указал ей на одну из двух кушеток, обтянутых коричневым бархатом. Между ними стоял столик, на котором возвышалась большая хрустальная ваза с экзотическими фруктами.

– Что ты скованно как-то себя чувствуешь, не то, что вчера, – съехидничал Буру, – или мне кажется? – он озорно подмигнул девушке, – может вина?

– С удовольствием, – благодарно отозвалась Зери, скромно примостившаяся на краешке роскошной кушетки. Чувствовала она себя не в своей тарелке. Обычно бойкая, не лезущая в карман за острым словцом, она растерялась. Вместо того, что бы попытаться овладеть ситуацией, она с тревогой и мучительным ожиданием блаженства следила за своими внутренними ощущениями. Может быть, в этом и была её ошибка. Когда концентрируешь внимание на подобных вещах, они становятся острее, рельефнее, и, в конце концов, перетягивают на себя всё внимание и становятся на некоторое время самоподдерживающимися. А внутренние ощущения как с цепи сорвались. Тесное пространство между ног налилось жаром и влагой. С нижних губ уже сорвалась не одна мутноватая капля выделяемой смазки и впиталась в тонкую ткань коротких кружевных панталончиков. Бёдра уже била вполне различимая дрожь.

Буру, тем временем, налил вина, и, протянув ей полный бокал, прокомментировал:

– Одно из лучших вин южного побережья континента. Знаменито тем, что очень бережно и деликатно раскрепощает сознание, снимает с рассудка всё наносное, лишнее и привнесённое извне. Именно из-за своих уникальных свойств этот сорт вина обрел бешеную популярность, – он смотрел прямо в её глаза, голос его переливался различными оттенками, и каждое его слово находило отклик у неё внутри. Каждое его слово подстёгивало и так грозящие окончательно выйти из-под контроля, эмоции девушки. Взгляд его смеялся и манил, – ну что, за встречу?

– Да, за встречу, – поддержала этот, без сомнения, весьма оригинальный тост Зери, и поднесла бокал к губам. Пригубила. Посмаковала. Да, вино было более, чем замечательным, с богатым ягодным букетом, терпкое, густое. Она даже прикрыла глаза от удовольствия. Закрыв глаза, она отгородилась от того, что было снаружи, и внутренние ощущения тут же обрушились на нее. Её внимание вновь сконцентрировалось на ощущениях внизу живота. Там зарождались сладкие спазмы. Мышцы сокращались, и, расслабляясь, распространяли пока ещё слабые, но от этого не менее сладкие волны теплоты по всему телу. Кровь прилила к нижним губкам обильно увлажнённым непрерывно выделяющейся смазкой, столь обильной, что панталончики были уже мокры насквозь.

– И, как тебе вино? – поинтересовался мужчина, ощупывая глазами её фигуру, скользя взглядом по плечам и изгибу шеи.

– Замечательно, – довольно зажмурившись, Зери стянула свой маскировочный шарфик со словами, – жарко у вас тут.

Буру, одобрительно хмыкнув, тут же переключился на созерцание уже вполне затвердевших сосков, задорно пробующих тонкую, полупрозрачную ткань блузки изнутри на прочность. Ткань пока держалась,

– А давай-ка познакомимся ещё поближе, – сказал этот самоуверенный, но надо сказать, имевший для самоуверенности все основания, мужчина. Он, не дожидаясь её согласия, скинул с плеч свою мантию, и, оставшись только в лёгкой тоге, подсел к ней, Зери просто обожгло жаром его бедра, беззастенчиво сдвигающего её дальше по сидению. Обоняние, усиленное звериной частью её души, было просто оглушено ворвавшимся в её трепещущие ноздри густым запахом возбужденного и едва сдерживающегося от того, что бы взять её прямо сейчас, самца.

– Бери фрукты, ешь. Ипетшиси⁹, кстати, очень спелые и сладкие. Да и к этому вину подходят замечательно, – говорил он, не отрывая жадный взгляд от её набухших сосков, пока ещё прячущихся за условной преградой тонкой полупрозрачной ткани.

Зери густо покраснела от сознания того, что мужчина пристально рассматривает её грудь с вожделением, и не скрывает своего желания, так же как и намерения его удовлетворить. К тому же она вдруг обратила внимание на то, как топорщится ткань тоги в паху мужчины, что указывало на его готовность к действиям. Но за фруктом она всё-таки потянулась. Чтобы перестать фиксироваться на ощущениях между ног, неуклонно усиливающихся с каждой секундой, и на мужском внимании, сосредоточенном на её сосках, она вгрызлась в красный бок большого плода, который крепко держала в руке. Сок брызнул и потёк по подбородку. Много сока попало и на блузку, образовав на ней большие мокрые, сладкие пятна.

– Ты испортила блузку, – нарочито трагично констатировал Буру. И внутри у девушки обрушилась последняя преграда, еще как-то сдерживавшая нарастающую волну похоти.

– Да, – прошептала, отчего-то севшим голосом, Зери. Между ног было жарко и влажно, По нижним губам и клитору топтались своими острыми пятками полчища мурашек, распаляя девушку ещё больше. Беспомощно и доверчиво глядя в, ставшие неожиданно глубокими, как чёрные омуты, мужские глаза она выдохнула, – надо снять.

– Я помогу тебе, – серьёзно сказал Буру, и потянулся к застёжками. Девушка прикрыла глаза и откинулась на спинку кушетки, раскинув руки. позволяя мужчине раздевать себя, Он аккуратно расстёгивал немногочисленные застёжки одну за одной, покуда не достиг пояса, который стягивал её талию. И вот освобождены от ткани блузки соблазнительные нежные полушария, с шоколадного цвета аккуратными ареолами, увенчанными бугорками сосков. Мужчина же близко наклонился к шеё девушки, откинувшей голову на спинку кушетки, и начал, пощипывая губами и целуя нежную кожу, постепенно спускаться ниже, в то время, как одна его рука обняла девичью талию, а вторая, подхватив одну грудь снизу, проделала несколько движений, словно взвешивая её. Первый, пока едва слышный, стон вырвался из горла Зери, и её язычок медленно облизнул алые, набухшие от возбуждения, губы. Глаза её оставались закрытыми, только мелко трепетали ресницы. Мужские же губы, тем временем, уже миновали ключицу и спустились ниже, Его слегка шершавый язык начал быстро метаться вокруг твёрдого соска. Сосок Буру ещё иногда нежно прикусывал и сжимал напряжёнными губами.. А второе, розовеющее от прилива крови, полушарие неустанно ласкала мужская рука, сжимала и ласково поглаживала, не забывая нежно теребить сосок.

– А ты сладкая, – проурчал Буру, слизывая с груди Зери плодовый сок, просочившийся сквозь ткань блузки.

– Да, я такая, – уже уверенным, низким, чувственным голосом согласилась с этим утверждением девушка. Правда, сразу вслед за этими словами она протяжно охнула, и при этом одна из её рук обвила сильные мужские плечи, а вторая легла поверх ладони, мнущей её грудь, как бы намекая, что надо ласкать ещё интенсивнее. Она с силой сжала бёдра, выгнулась и тихонько зарычала. По её обнаженному животику прокатывались волны, свидетельствующие о том, что она находится во власти оргазма. Мужская рука, тем временем расстегнула застёжку пояса, удерживавшего юбку на девичьей талии, и немного придавила животик чуть ниже талии. Этим был спровоцирован еще один взрыв наслаждения, потрясший Зери.

– Э, подруга, что то-то ты события опережаешь, – пронеслась у неё в голове мысль, – ещё ничего толком-то и не произошло ничего, а ты уже оргазмируешь.

Немного успокоившись, девушка открыла глаза и встала на ноги. Буру освободил её плечи от невинно пострадавшей блузки, а потом, встав на одно колено, потянул юбку вниз. Очень скоро юбка оказалась на полу. Буру же, глянув на панталончики, отметил, что по ним расползлось обширное мокрое пятно. Совсем по-звериному, глубоко втянув в себя воздух и ощутив запах возбуждённой и страстно желающей соития самки, он низким голосом проурчал:

– Сейчас ты примешь меня, ты готова, – и стянул с её бедёр мокрые панталончики. Зери же, положила ладонь на растрёпанные волосы стоящего на колене Буру, стоптала упавшие на пол нижнее бельё и юбку, освободив ноги от спутывавшей их ткани. Мужчина крепко обнял её бёдра, заполнив свои ладонями шелковистыми полушариями крепких ягодиц, и погрузил лицо в заросший короткими волосками пепельного цвета треугольник. Зери опять охнула, положив и вторую ладонь на мужской затылок, крепче прижимая его к себе. Внезапно ладони Буру резко опустились вниз, подбив девушку под колени. Она, ахнув от неожиданности, со смехом плюхнулась на сидение кушетки. Мужчина же сноровисто развёл её бедра, открыв своему взгляду раскрывшиеся ему навстречу половые губки, обильно увлажненныё и уже давно готовые его принять. И теперь приник к ним в поцелуе. Его язык заметался в солоноватых складках, подбираясь к налившемуся изнутри кровью клитору. Зери, закинув голову, закрыла глаза и извивалась, купаясь в волнах нарастающего наслаждения. С губ её срывались хриплые стоны и вздохи, а сильные пальцы сгибались и разгибались, запутавшись в сплетении волос на затылке партнёра. Она чувствовала, как внизу живота наливается сосущей тяжестью, растёт тёплый ком, взрыва которого она страстно желала. И этот комок тепла внезапно превратился во вспышку, скрутившую её несколько раз подряд. Она выла, стонала, хватала распахнутым ртом воздух, выгибалась и мелко-мелко дрожала всем телом.

И пока оргазм сотрясал её, Буру начал свое восхождение вверх. Его губы медленно переползали выше, сантиметр за сантиметром, целовали подрагивающий плоский животик. Руки же оглаживали, сжимали и нежно пощипывали её тело. Он не торопился, облизывал каждый сантиметр, стараясь уловить все нюансы вкуса её кожи.

Спазмы мышц Зери пошли на убыль, но тёплый комок внизу живота никуда не делся, он напоминал о себе, пульсируя и разгоняя тепло по животу, оставаясь такой своеобразной миной, грозящей очередным взрывом. Она посмотрела на целующего её тело мужчину и отметила про себя, что его тело всё еще скрыто под тогой. Она решила, что это несправедливо и неправильно, а потому нажала на кнопочку запорного механизма застёжки, скреплявшей два края тоги на мужском плече. В результате одежда Буру сползла с него и улеглась на полу, составив там компанию предметам девичьего гардероба. Не сказать, что рельеф тела Буру претендовал бы на какие-то высокие оценки, но мышцы были, и это было хорошо видно.

Пока Зери пыталась отдышаться, Буру неуклонно поднимался всё выше и выше. Вот он уже покрывает поцелуями и нежно покусывает грудь девушки. Теперь он целует нежную кожу шеи. А вот уже проводит языком по алеющим губам. В этот самый момент Зери вздрогнула. Что-то твёрдое и горячее прошлось по её нижним губам, сначала вверх, потом вниз, слегка задев клитор. Потом ещё раз, и ещё. Лицо мужчины повисло над её лицом. Янтарные зрачки девушки заметались по его лицу, а потом застыли, притянутые магнитам чёрной радужки, которая, казалось, заполнила собой и белки. Он начал медленно опускать лицо к ней. И одновременно она ощутила, как головка мужского члена раздвигает складки нижних губ и медленно и неуклонно движется вперёд, погружаясь всё глубже и глубже в неё. Она ахнула, вглядываясь расширившимися золотыми зрачками в лицо того, кто владел ею, впитывая в себя ощущение того, как самец заполняет её, не спеша, с полным осознанием того, что она сейчас принадлежит только ему. Осталось совсем немного. Но он остановил своё движение, улыбнулся, и жадно впился в алый, полуоткрытый девичий рот. И, как только их языки сплелись в этом безумном поцелуе, её бёдра сами по себе чуть приподнялись, насаживая её до отказа на твердый жезл мужского естества. Всё, что происходило потом, она помнила отрывками. Сначала Буру двигался медленно, позволяя ей прочувствовать, как этот поршень неумолимо и размеренно движется в её теле. Она приподнимала бёдра навстречу ему, чтобы обострить чувство предельной заполненненнсти.

Движения стали ускоряться, становились резче, и по помещению начали разноситься уже отчётливо слышимые влажные хлопки, сопровождающие каждое мужское проникновение в женское влагалище. Тёплый шар внизу живота Зери ожил, заворочался, усилил свою пульсацию. Тянущее чувство в животе становилось отчётливее, рельефнее, сводило её с ума тем, что обещало разрядку, взрыв наслаждения, но пока удерживало девушку на грани, пока не позволяя её сорваться в пропасть оргазма. Это было невыносимо прекрасно, эта сладость ожидания и предвкушение неизбежного наслаждения. Подмахивая тазом, она стремилась ему навстречу, стремилась принять его в себя без остатка. Влажные шлепки от соприкосновения двух разгорячённых тел становились громче и чаще. Вот по её телу прошла волна судорог. Вот следом за первой последовала вторая, третья. А потом они слились в непрерывную череду импульсов, скручивавших её тело, заставлявших её выгибаться, выть, стонать, кричать хриплым низким голосом. Мужчина сверху издавал горловые рычащие звуки, таранил её раз за разом, сжимал и мял и тискал её грудь. Его член ощущал всё усиливавшиеся сокращения влагалищных мышц девушки, добавлявшие остроты ощущений. Краем сознания Буру отметил, что Зери своими острыми коготками разодрала ему кожу на спине и плечах. Наконец и он ощутил глубинные судороги между ног, и выпуская волны спермы в женское влагалище тоже насладился острым, пронзительным оргазмом. В этот момент он так сильно вжался в девушку, сдавил её в объятиях, что она, невзирая на множество других ощущений, возмущённо пискнула.

Мужчина, опустошивший себя, горою мышц застыл поверх хрупкого девичьего тела, которое еще изредка сотрясали судороги никак не хотевшего утихать оргазма. Она открыла свои желтые глаза развратной кошки и с шальной улыбкой посмотрела на него, потом опустила ресницы, что бы снова насладиться внутренними ощущениями. Зери тихо наслаждалась утихающими, но от этого не менее приятными сладостными судорогами, наслаждалась чувством наполненности, пока её мужчина оставался погружённым в её тело.

А на его губах тоже играла удовлетворённая улыбка. Он лежал и лениво поглаживал женскую грудь.

– Ты ни капельки не устал? – весело спросила она, не открывая глаз.

– Не то, что бы совсем не устал, Перевести дух, конечно, надо. Может быть, вина? – спросил он её, продолжая улыбаться. Она снова открыла глаза, и тёплая янтарная волна затопила его с головой.

– Подожди, вино потом, – медленно, грудным урчащим голосом произнесла она и крепко обхватила его торс, а для надёжности сцепила руки в замок. И беззащитно улыбнувшись, попросила, – не уходи, сейчас побудь во мне, побудь со мной, Пожалуйста, – она снова закрыла глаза и блаженная улыбка поселилась на её лице.

Делмар Лузала, начальник Управления Конфиденциальных Расследований при Канцелярии Императора Кенин Энитана Второго внимательно изучал поступившее из Секретариата высочайшее императорское секретное распоряжение о начале проведения экстерриториальных розыскных мероприятий источника поставок на рынки Эйо остродефицитных и уникальных аретфактов, а так же полностью заряженных накопителей маны.

Даже звук открывающейся двери не смог отвлечь начальника Управления от вдумчивого изучения этой важной бумаги. В кабинет, с подносом, на котором стояла большая кружка буна, распространяющая неземной запах волшебного напитка, вошла его огненно-рыжая секретарь-телохранитель, Маньяра Фангэй.

– Делмар, вот твой буна, – улыбаясь, она аккуратно переставила чашку, над которой вился ароматный пар, с подноса на стол. Судя по довольно фамильярному обращению к начальнику, можно было смело предположить, что эта, спортивно выглядящая зеленоглазая веснушчатая девушка, помимо того, что выполняет обязанности секретаря и телохранителя, по совместительству является ещё и любовницей своего шефа.

– Ага, спасибо, Рыжик, – рассеянно поблагодарил Делмар Лузала свою, теперь уже, без всяких сомнений, пассию, не отрываясь от строк императорского распоряжения.

– Что-то архиважное и архисрочное? – поинтересовалась рыжая.

– Да, императорский секретариат с похвальной оперативностью передал Властителю мою докладную. А всего через три дня, а это, по нашим меркам, быстрее, чем мгновенно, я уже держу в руках его ответ. И не просто ответ, а чётко сформулированное распоряжение, – он поднял взгляд на Маньяру и задумчиво продолжил, – так что всё закручивается очень серьёзно, как бы и нам с тобой не пришлось подключаться в процессе. Предварительную работу, конечно, наши ребята вытянут. Им в помощь, думаю еще представителей Академии оккультных наук подключить, есть там дельные специалисты. Разыщут, предварительные контакты наладят. А вот говорить о важных вещах, наверное, мне придётся, по крайней мере, на первых порах. А ты будешь моей рыжей зеленоглазой тенью, – он вдруг по-мальчишески подмигнул ей, – и будешь незримо стоять за моим правым плечом.

– Это моя обязанность, мой долг, – она улыбнулась ему в ответ, – и главное, это мне в радость.

– Спасибо, моя ху-сянь-э¹⁰, – Делмар благодарно улыбнулся, но затем, вернув своему лицу деловое выражение, продолжил, – знаешь, наверное, пригласи в комнату для совещаний начальника оперативного отдела, начальника следственного отдела и начальника отдела физического сопровождения. Что бы они были там минут через пятнадцать.

– Хорошо, – откликнулась девушка, уже направляясь к двери.

– И, Маньяра, Зери же отдала тебе данные по торговцам, которые нам через неё обещал передать проректор Академии оккультных наук?

– Да, сейчас, оповещу начальников отделов о совещании, и занесу, – уже откуда-то из коридора донесся её голос.

Через пять минут на столе перед Делмаром уже лежал желтовато-серый листок тонкого пергамента. На этом листке информация о торговцах, у которых и были приобретены раритеты, спровоцировавшие своим появлением весь этот переполох. Отправная точка расследования.

– А как Зери то поживает? Рассказывала какие-нибудь подробности о своём визите в Академию? – хитро улыбаясь, спросил свою телохранительницу Делмар.

– Что-то темнит она. Я пыталась расспросить её о деталях визита, но она только краснеет и замыкается в себе. И ещё – улыбается, – лицо Маньяры приняло удивлённо-недоумённое выражение. А в глазах её метались изумрудные искры с трудом сдерживаемого веселья.

– Значит, Буру всё-таки взялся приручать нашу желтоглазую кошку, – улыбнулся Делмар, – хватит ей самой по себе разгуливать.

Маньяра звонко рассмеялась.

Глава 4

Лучи Джуа с трудом продирались сквозь мутную толщу витражных стёкол, и лишь затем, чтобы преодолев ещё десяток метров, расплескаться цветными кляксами по полированному полу, сложенному из плит желтовато-белого мрамора. Этим же благородным камнем были облицованы и стены центрального зала Обители Предстоятеля. Массивные круглые колонны, поддерживавшие свод, украшенный древними фресками, были изготовлены из мрамора коричневого и опоясаны у основания изящным золотым орнаментом. По сравнению с другими залами Обители этот зал, хоть и был самым просторным, но по пышности убранства уступал всем прочим. Только мрамор, скупая, редкая позолота, фрески, витражи, большой древний гобелен на южной стене, изображающий Демиурга, возносящегося в горние выси, да несколько мраморных же скамеек с низкими резными спинками под ним. И гулкая тишина.

Когда же Джуа начало своё неизбежное сползание к западному горизонту, тонкой линией разделившему зеленовато-голубую морскую гладь и невесомую голубизну бездонных небес, раздался звук открывающейся двери. Массивная, собранная из толстых плашек морёного дуба, дверь в углу зала раскрылась, пропуская в зал двоих, облачённых в свободные бирюзового цвета мантии, ниспадающие до самого пола. Мантии были скромно украшены геометрическим орнаментом, вышитым по краям золотой нитью. На головах вошедших красовались небольшие округлые шапочки бирюзового же цвета, украшенные тем же орнаментом. Облик служителей Демиурга завершали золотые медальоны, выполненные в форме тринадцатилучевых звёзд. И, что интересно, висели они вовсе не на золотых цепочках, что было бы ожидаемо, но на скромных тонких кожаных ремешках. Несмотря на то, что туфли вошедших в зал иерархов были пошиты из нежнейшей замши, великолепная акустика зала позволяла услышать шорох их неспешных шагов даже на значительном удалении. Так же вполне беспрепятственно разносились по залу фразы, коими чинно обменивались два почтенных клирика в процессе, в высшей степени, небезынтересного, разговора:

– Так вот, я хотел бы вас познакомить с одним прелюбопытнейшим приобретением, сделанным моими людьми на чёрном рынке Империи Аррагон, – произнёс тот из них, кто был чуть повыше. Это был обладатель абсолютно непримечательной, совершенно ординарной физиономии. Единственной деталью, делавшей это лицо запоминавшимся, были глаза. Это были не глаза, а, скорее, два буравчика, способные, казалось, пробиться к самым интимным и охраняемым тайнам собеседника, не взирая ни на какое сопротивление.

– Вы меня, положительно, заинтриговали, брат Цезон, – откликнулся второй клирик, приземистый, улыбчивый толстячок. Лицо его состояло, преимущественно, из отвисших, складчатых щёк да носа, по форме своей совершенно неотличимого от корнеплода патата¹¹, разве что нехарактерного для этого корнеплода цвета – красного, исчерченного, к тому же, лиловыми прожилками мелких кровеносных сосудов. А близко поставленные бесстрастные глазки казались двумя маленькими кристаллами голубоватого льда и холодом своим резко контрастировали с маслянисто-добродушной улыбкой святого отца.

– Вот, полюбуйтесь, брат Мамерк, – предъявил генерал монашеского ордена «Око Демиурга» Цезон своё приобретение. На его раскрытой ладони покоился невзрачный серый кристалл в форме правильного икосаэдра. Брат Мамерк застыл с полуоткрытым ртом и выражением крайнего удивления и озабоченности на лице. В этом ступоре он пребывал около двух секунд, неотрывно глядя на серенький камушек, после чего нашёл-таки в себе силы прохрипеть:

– Это действительно то, о чём я подумал? – удивление ушло из его глаз, но холод из них так никуда не делся, напротив, сияние льда в бесцветных зрачках стало ярче и ощутимее. Глазки толстячка, и без того небольшие, приобрели вдруг нехороший прищур и, странным образом, щекастая добродушная физиономия мгновенно приобрела неуловимое сходство с брылястой мордой собаки охотников за рабами, натасканной на человека.

– Если вы подумали о портативном накопителе маны, то вы, к сожалению, не ошиблись, гроссмейстер, – брат Цезон пожал плечами, – но, согласитесь, мы работу свою сделали. Нет, не подумайте, что орден «Ока Демиурга» умывает руки, ни в коем случае. Но наличие нарыва мы констатировали. И будем помогать вам его локализовать… а вот окончательное решение проблемы останется за вами.

– Да всё я понимаю, – мотнул головой гроссмейстер рыцарского ордена¹² «Меч предстоятеля», брат Мамерк, да так энергично, что кожаные мешки щек на какой-то момент отслоились от лица и взметнулись в воздух, – просто то, что вы показываете, говорит о высокой вероятности появления некой организованной силы, которая своей коммерческой деятельностью, пусть и не ставя перед собой таких целей, но способствует расширению применения магии. И это в тот момент, когда мы, казалось, справились с последними общедоступными этой самой магии проявлениями – с артефактами. С момента разгрома рыцарями магистра Ланцо последней частной зарядной станции и до сего дня ни у кого не было возможности так качественно заполнять накопители, за счёт которых некоторые артефакты и продолжают функционировать до сих пор. Только мастер-артефактор не ниже пятой ступени Постижения может зарядить подобный кристалл на три четверти, затратив несколько месяцев своей жизни, посвящая зарядке не менее шести часов в день. А больше зарядить у него сил не хватает. Он физически не может создать магическое поле нужной напряженности и поддерживать его в течение необходимого времени. Такая кустарная зарядка – это безумно дорого и делает использование даже простейших артефактов нерентабельным. Мы надеялись, что лет через тридцать-пятьдесят их применение по этой причине само собой сойдёт на нет. Конечно, что-то останется у богатейших кланов и родов, у правительств, у тех, кто имеет зарядные станции. Но это уже не будет мешать нам в достижении наших целей. И тут на тебе, – толстяк несколько успокоился, и раздражение в его голосе сменилось деловыми нотками, – Расстроили вы меня, в общем, брат Цезон.

– Ну, простите, я не со зла, – ухмыльнулся генерал ордена, – и что делать то теперь будем?

– Искать будем, деваться некуда, – раздражённо пробубнил толстяк, – вы там провентилируйте это дело по своим каналам, а мы тоже попробуем навести некоторые, хе-хе, справочки, – он плотоядно ощерился, – а когда поймём, с кем мы конкретно дело имеем, вот тогда и наметим наши дальнейшие практические шаги.

– И ещё одно дело, брат Мамерк, – генерал ордена «Око Демиурга» при мыслях об этом деле сморщился, как будто раскусил что-то, ну, очень кислое, – оно равно неприятно как для меня, так и для вас. Хотя, следует отметить, мы с вами не являемся главными виновниками провала, о котором я буду вести речь.

– Что-то сегодня у нас с вами какой-то нервный день, – вздохнул гроссмейстер, – этот день, с самого утра, по хорошему, надо бы было лечь, и переждать. Ну, давайте, вываливайте свои дурные новости. Так или иначе, а нам с вами придётся всё это разгребать, ибо никто другой этим заниматься не будет.

– Я так и знал. Вы пока совершенно не в курсе того, что произошло в феоде Триассо, – брат Цезон посмотрел на гроссмейстера ордена «Меч предстоятеля», что бы убедиться в том, что тот его внимательно слушает, – операция по установлению контроля за единственным, остававшимся фактически бесхозным, месторождением красного стекла была с треском провалена. Я называю это месторождение бесхозным, по той причине, что феодалы Триассо до недавнего времени не проявляли никакого интереса к разработкам этих залежей.

– Брат Цезон, так это же не наше дело, – голос брата Мамерка выражал крайнее недоумение, – насколько я помню, осуществление этой миссии, безусловно, важной, было возложено на пастырский департамент. И ответственным исполнителем был назначен местный епископ. Отец Опитер, если я не ошибаюсь. Я помню, что утверждение его в качестве ответственного исполнителя, а также утверждение размеров и графика финансирования мероприятий по этому направлению состоялось на одном из заседаний Консистории месяца три назад. И, спрашивается, причём тут мы с вами?

– Вам надо хорошенько взгреть своих подчинённых, ибо они должны держать вас в курсе происходящего, – мягко попенял ему генерал, – а они вас держат в полном неведении. Наверное, в надежде, что всё само собой как-нибудь рассосётся. У вас же там брат Фавст представлял орден?

– Кажется он, – брат Мамерк наморщил лоб, пытаясь вспомнить, кто там у него был резидентом в этом заштатном феоде, – да, точно он. Так что там случилось то?

– Всё началось с того, что пару недель назад к Фрайхарру Аклериху фан Триассо обратился некий Симба Ситоле с предложением о совместной разработке интересующих нас месторождений красного стекла. По нашему плану к тому моменту эти месторождения должны были бы быть уже нашими. Но, как выяснилось впоследствии, финансирование, которое направлялось для облегчения хода согласований о передаче нам прав на разработку месторождения с чиновниками феода, было использовано епископом Опитером для приобретения роскошной виллы на побережье. Помимо этого, средства церкви использовались им для оплаты разнузданных оргий на этой самой вилле.

– Так месторождения у нас увели из-под носа? – начал прозревать отец Мамерк, – и какие меры были приняты? Я припоминаю, что совсем недавно туда ездил с проверкой нунций Предстоятеля, отец Сервий. Это он, как раз, в связи с этим делом?

– Именно так, и, обнаружив, во-первых, вопиющую некомпетентность и нечистоплотность епископа, а, во-вторых, факт того, что фрайхарр Аклерих достиг твёрдой договорённости о совместной разработке месторождений с этим Симбой Ситоле, он доложил о создавшейся ситуации напрямую в Канцелярию Предстоятеля.

– А что, эта миссия была под контролем Канцелярии?

– Как выяснилось, да. А там, заслушав нунция, не придумали ничего лучше, чем приказать вырвать концессию на красное стекло из рук конкурента любой ценой.

–Понятно, – отец Мамерк прищурился, глядя снизу вверх на физиономию генерала, – далее, скорее всего, последовала какая-то безумная импровизация?

– Совершенно верно, – кисло улыбнулся отец Цезон, – нунций Сервий, не вникнув, как следует, в ситуацию, одобрил организацию бунта с целью свержения власти фрайхарра и установления в феоде Триассо нашей теократии.

– Мне подобная дичь даже в голову бы не пришла, – вздохнул брат Мамерк, – такое мероприятие, как восстание, без подготовки, без формирования боевых групп и их обучения, без проработки логистики и организации материального обеспечения было изначально обречено на поражение. Неужели нельзя было организовать теракт, в результате которого фрайхарр отправился бы на встречу с предками?

– Приказ на организацию мятежа был отдан нунцием, и игнорировать его там никто не осмелился, – генерал тяжело вздохнул, – мои люди пытались покушение организовать, но неблагоприятное стечение обстоятельств не позволило нам добиться своих целей. Мало того, этот Симба Ситоле прибыл в Триассо на очень неплохо оснащённом дирижабле. У него на борту было установлено несколько новейших пулемётных и артиллерийских систем и, что вообще большая редкость по нашим временам, имелся мощный магический щит. Мы сделать с ним не могли совершенно ничего. Этот дирижабль и сыграл, мне кажется, основную роль в подавлении восстания.

– А потом наш штаб подвергся нападению призраков, – генерал перевёл дух, и продолжил, – после чего всё окончательно посыпалось. Хорошо, что брат Опитер умудрился остаться в живых. И наши с вами представители, ваш брат Фавст и мой, брат Меттий, вывезли его из феода на когге Союза Хансу. Так что основной виновник у нас есть. Живой.

– Ну, и хвала Демиургу, – с явным облегчением выдохнул гроссмейстер, – да, брат Цезон, а что это за Симба Ситоле, кто он, вообще? И вы знаете, мне кажется, что он решил разрабатывать месторождение красного стекла совсем не для того, чтобы изготавливать бусы для торговли с аборигенами тропических островов.

– Мы только начали знакомство с этим персонажем. Пока о нём известно только то, что у него есть поместье где-то в королевстве Н'Горо в районе полуострова Спящих. И что предки его эмигрировали в это занюханное королевство из Империи Кенин лет, эдак, триста назад, после того, как клан, которому они присягнули, проиграл в борьбе за корону. Из родственников у него только племянник. Кстати, этот многообещающий молодой человек тоже принимал самое активное участие в обсуждаемых событиях.

– Не густо, не густо, – расстроено пробурчал брат Мамерк, – а разрабатывать это семейство надо, и разрабатывать плотно. Мало того, что они перешли нам дорогу с этим красным стеклом, хотя уже за это одно надо жестоко наказывать. Кроме того, надо непременно выяснить, зачем ему красное стекло понадобилось. Я боюсь, конечно, загадывать, но мне представляется весьма возможным, что он может иметь самое непосредственное отношение к той проблеме, которую мы с вами обсуждали до этого.

– Вы имеете ввиду эти самые артефакты и портативные накопители маны, попавшие на чёрный рынок?

– Да, и я совсем не удивлюсь тому, что в их поместье, может быть, ведутся работы по изготовлению оборудования для зарядной станции. Конечно, энергетических аномалий, пригодных для размещения зарядных станций не так много, и подавляющее большинство их находится под неусыпным наблюдением, либо, в большинстве случаев, активно эксплуатируется. Но вполне возможно, что в том захолустье, куда их загнала судьба, могла найтись, так сказать, и бесхозная энергетическая аномалия.

– Да, если дела обстоят так, как вы говорите, то тянуть с этим нельзя, – брат Цезон, озабоченно нахмурился, – на них непременно выйдут представители какой-нибудь серьёзной организации, и мы будем вынуждены учитывать и их интересы, или, вообще, уйти в сторону. Нам далеко не всё по зубам сейчас. Тогда, брат Мамерк, я отправлю распоряжение в это, Демиургом забытое, королевство для нашего резидента, он незамедлительно займётся сбором информации. Ведь, так или иначе, даже если мы с вами сейчас друг друга накручиваем, и там нет ничего из того, что мы тут нафантазировали, наказать их всё равно надо, да так, чтобы и другим неповадно было.

– Полностью с вами согласен, брат Цезон, – сказал брат Мамерк, потирая пухлые ладошки, – надо преподать им урок. А то повадятся всякие мелкие жулики таскать у нас из-под носа самые лакомые куски. Они от безнаказанности быстро обнаглеют. На голову сядут. Так что вы правы, тянуть нельзя. И, как только будет появляться свежая информация, не сочтите за труд, сразу ставьте меня в известность. А то наша церковь в этом игрушечном королевстве запрещена, так же, как и в Империи, а потому ваша агентура – это единственный источник оперативных сведений.

– По мере поступления донесений от резидента мы вам их будем предоставлять незамедлительно, – заверил его генерал, – но у меня просьба, согласовывать со мной или моими людьми силовые акции, поскольку ваши люди с тамошней обстановкой не знакомы совершенно, а мои люди хоть смогут их как то ввести в курс дела.

– Само собой, брат Цезон, и спасибо вам за содействие.

– Так одно ж дело делаем, – хищно улыбнулся глава ордена «Око Демиурга».

Глава 5

Брат Спуриос, резидент разведывательной сети ордена «Око Демиурга¹³» в столице Империи Кенин, сидел за угловым столиком в просторном общем зале харчевни «Жареное счастье» и не торопясь потягивал густое местное пиво. Он вполне комфортно чувствовал себя в костюме зажиточного ремесленника, поскольку облачаться в одежды, более приличествующие его духовному сану, было, мягко говоря, небезопасно. Ведь церковь Тринадцати поводырей была уже несколько веков, как запрещена на территории Империи. А потому брат Спуриос не только носил костюм зажиточного ремесленника, но и был этим самым ремесленником. Джитуку, именно под этим именем его знали соседи и клиенты, с коими он ежедневно вежливо раскланивался. Он был владельцем небольшой механической мастерской, занимавшейся изготовлением и ремонтом незамысловатых бытовых механизмов. Мастерская досталась ему двенадцать лет назад, в качестве приданого за его нынешней женой, почтенной Дикеледи. Никто, включая жену, даже и предположить не мог, что этот, слегка полноватый, ремесленник, отец двух близнецов-сорванцов, является глубоко законспирированным агентом клерикальной структуры, враждебной Империи Кенин.

– Разрешите? – молодой человек, лет двадцати пяти от роду, нескладный и стеснительный, нерешительно положил руку на спинку тяжёлого деревянного стула, стоявшего напротив брата Спуриоса. Брат Спуриос поднял взгляд на звук голоса и едва заметно кивнул в знак того, что не возражает. Молодой человек, кстати, весьма прилично одетый, несмело опустился на сидение, отполированное до блеска сотнями и тысячами задниц, которые садились сюда до него.

Вот и осведомитель пожаловал. Запросил внеочередную встречу, кстати. Не иначе, как действительно что-то важное нарыл. Ну, будучи секретарём проректора Академии Оккультных наук Буру Мейтата, он мог принести в клювике что-нибудь действительно любопытное.

Брат Спуриос уставился своими бесцветными глазами в переносицу собеседника. Юношу проняло. Не каждый может сохранять душевное равновесие, когда взгляд визави проходит, словно бы сквозь тебя. Тем более такой впечатлительный молодой человек, как Дэйо Катлегу. Брат Спуриос с лёгкостью завербовал его, обиженного на всю вселенную. Дэйо происходил из древнего аристократического рода Катлегу. И, надо ж такому было случиться, был наделён магическим даром на уровне простолюдина, не более того. Следствием этого было то, что он не мог рассчитывать на место в очереди претендентов на сколь-нибудь значимые посты в иерархии рода. А амбиции его, тем не менее, соответствовали его статусу родовитого аристократа и простирались весьма далеко. Родственники замолвили за него словечко и пристроили убогого секретарём к проректору Имперской Академии Оккультных наук. Работа престижная. Но, юный аристо всё равно чувствовал себя несправедливо обиженным. А потому оказался весьма восприимчив к манипулятивным техникам вербовщика. И да, он, не смотря на свой нерешительный характер, буквально преображался, когда речь заходила о деньгах, и этим было бы глупо не воспользоваться.

– Мастер, – дискант Дэйо неприятно царапнул слух святого отца, – у меня есть сведения о том, что Академия закупила артефакты, которых просто не может быть.

– Продолжай, – бесстрастно произнёс клирик, продолжая сверлить переносицу собеседника тяжёлым взглядом и сохраняя лениво-безучастный вид. А внутренне он ликовал. Совсем недавно, с последней орденской почтой, пришёл особый циркуляр за подписью самого генерала Цезона. В нём всем резидентам предписывалось обращать особое внимание на операции с могущественными артефактами и полностью заряженными накопителями маны. Значит, эта информация важна. Очень важна.

– Я, – юноша, запнулся, но, набравшись решимости, вывалил свои хотелки, – хочу четыре тысячи золотых рандов за информацию о том, где находятся сведения по торговцам, которые продали академии этот товар.

– Правильно ли я понял, что вы к этим спискам доступа не имеете? – ровным голосом уточнил брат Спуриос.

– Да, к сожалению, я не имею к ним доступа, – сознался юноша.

– Ну, тогда я оцениваю вашу информацию не более, чем в тысячу рандов, – резидент уже всё для себя решил. Информация, безусловно, должна быть получена. А столь многообещающий юноша, к сожалению, станет жертвой уличных грабителей, ну, или несчастного случая, что предпочтительнее. И не потому, что денег жалко, хотя их, конечно, тоже платить не хочется. А потому, что после того, как информация будет так или иначе получена и использована, по следу пустятся профессионалы. А осведомитель – это единственная ниточка, которая может привести к нему. Ниточку надо обязательно обрезать. И торговаться брат Спуриос начал только для того, чтобы его не спугнуть. Надо, чтобы у жадненького аристо возникла твёрдая уверенность в том, что он сможет этими деньгами воспользоваться.

– Мало, давайте хотя бы три тысячи, – возразил секретарь проректора.

– Ну, хорошо, две тысячи, – лениво озвучил встречное предложение резидент.

– Согласен на две с половиной, – выдохнул Дэйо.

– Ладно, так уж и быть, – насмешливо подвёл черту под торгом брат Спуриос, – но, как вы понимаете, я с собой таких денег не ношу, а потому прошу вас подождать меня минут сорок. Я вернусь, и мы полностью завершим наше дело.

– Хорошо, я буду ждать вас, – согласился молодой человек, руки которого уже мелко-мелко подрагивали от жадности. На две с половиной тысячи рандов можно было много чего купить.

Почтенный механик Джитуку подозвал официантку, расплатился, не забыв порадовать девушку чаевыми и ласковым шлепком по оттопыренной попке, после чего исчез за дверью. А Дэйо Катлегу постарался удобнее устроиться, насколько это позволял жесткиё стул, и погрузился в мечты о том, как он распорядится деньжищами, которые через сорок минут окажутся в его руках. Он не придал никакого значения тому, что, примерно, через полчаса, в харчевню, в числе прочих, прошмыгнул, иначе и не скажешь, субтильный, весь какой-то серенький посетитель из числа тех, которых увидишь, и через минуту забудешь.

Наконец, ожидание завершилось. Почтенный механик снова занял своё место напротив юного аристократа.

– Говори, – брат Спуриос выложил на стол увесистый мешочек, глухо звякнувший при соприкосновении с потемневшими от времени досками столешницы.

– Четыре дня назад проректор передал всю информацию по этим торговцам в Управление Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии.

– Знал бы, больше тысячи не дал бы, – недовольно проворчал механик, – ну да ладно, бери деньги, и забудь обо мне. А лучше, мой тебе совет, увольняйся сегодня же, и исчезни из города, – он ладонью пододвинул к дрожащим мелкой дрожью холёным рукам аристократа. Тот распустил завязки, стягивавшие горлышко мешочка, заглянул внутрь. Убедившись в том, что внутри находятся полновесные золотые ранды, алчно улыбнулся. Слегка подбросил мешочек, взвешивая, и, найдя его вес соответствующим оговоренной сумме, спрятал за пазухой. Не прощаясь, покинул харчевню.

Почтенный механик же, мазнул взглядом по лицу неприметного подёнщика, сидевшего у противоположной стены. Тот, почувствовав взгляд, кинул на стол пару серебрушек и вышел из харчевни в сгущающиеся сумерки.

Дэйо Катлегу торопился. Кожаный мешочек буквально жёг карман и заставлял тревожно оглядываться. Он вполне отдавал себе отчёт в том, что полученный гешефт откровенно попахивает сотрудничеством с врагами Империи, и, следовательно, чреват усекновением головы за измену Императору. А потому пошёл на встречу без охраны. Не было у него пока верных людей. Но он рассчитывал на то, что деньги со временем компенсируют ему отсутствие магических способностей, и верные люди появятся. И вот тогда он займёт подобающее ему место в общественной иерархии.

Он боялся, но совесть его была абсолютно спокойна. Он не считал, что должен хоть что-нибудь Императору и государству. Будучи ущербным, он ненавидел с детства практически всех, ну, может быть, за малым исключением. Исключениями из этого правила были его кормилица, мать и младшая сестрёнка, которой сейчас было всего семнадцать. Отца и дядьёв он ненавидел чистейшей, незамутнённой ненавистью. За их покровительственное и, одновременно, пренебрежительное отношение к нему, которое они демонстрировали почти открыто, даже не пытаясь как-то замаскировать. Демонстрировали ежедневно, словно поставили перед собой задачу убедить его в полнейшей никчёмности и ничтожности.

С этими мыслями Дэйо вошёл в проулок, который через пять минут должен был вывести его к одной из центральных улиц Каджисо, столицы Империи, и родовому особняку. Но шум больших проспектов ещё только едва угадывался вдали. Гораздо отчётливее, из-за хлипких стен ветхих дровяных сараев, среди которых и петлял проулок, слышался плеск волн о гранитные набережные, возведённые по берегам великой реки Самнези, протекавшей через город и несущей свои священные воды дальше, к далёкому морю.

Вдруг на фоне этого непрерывного, гипнотически-успокаивающего плеска воды прозвучал посторонний звук. Тихий, на грани восприятия, хлопок. Как будто вытащили пробку из бутыли старого вина. И, в ту же секунду, Дэйо ощутил боль в шее, словно его укусил овод. Но в это время года оводы уже спят. Эта мысль уже не промелькнула, а проползла через его, ставшее вдруг вязким, густым и тягучим, сознание. Бесконечная усталость вдруг сковала все мышцы, и юный аристократ с длинным выдохом осел на загаженную брусчатку мостовой проулка, не будучи в силах поддерживать тело в вертикальном положении. Последнее, что он увидел в своей недолгой жизни, это склонившееся над ним неприметное сероватое лицо с чёрными глазами-пуговками и подвижным, острым носом. Под носом этого странного человека топорщились неопределённого цвета подрагивающие усы, почему-то напомнившие угасающему сознанию Дэйо Катлегу вибриссы грызунов.

Буру Мэйтата вошёл в приёмную Управления Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии. И был слегка расстроен, увидев на месте секретаря не свою желтоглазую пассию, а какую-то незнакомую кареглазую девушку. Та была тоже вполне себе ничего, но до уровня магнетической привлекательности Зери явно не дотягивала. Совершив все необходимые действия по удостоверению своей личности, он стал дожидаться, когда секретарь начальника Управления соизволит придти за ним. Надо сказать, что ожидание его не продлилось долго, так как минуты через три после того, как была нажата кнопка звонка, дверь во внутренние помещения Управления открылась и оттуда выплыла Секретарь-телохранитель начальника Управления Маньяра Фангэй собственной персоной. Благосклонно улыбнувшись проректору Академии Оккультных наук, словно старому знакомому, она предложила ему следовать за собой.

Буру, как подобает истинному эстету, постарался насладиться каждой секундой пути. Следует отметить, что на этот раз он вовремя замедлили шаг. Войдя в кабинет, он сердечно поприветствовал хозяина:

– Рад тебя видеть, выглядишь очень даже ничего, – и тут же поинтересовался, – а что это ты решил встретиться со мной так срочно?

– Тоже рад тебя приветствовать в моей берлоге, – устало улыбнулся хозяин кабинета, – должен сказать, что повод для нашей сегодняшней встречи вряд ли тебя сильно обрадует.

– Случилось что-то совсем нехорошее? – встревожено спросил Буру.

– А скажи-ка мне, был ли сегодня на работе твой секретарь? – устало выдохнул Делмар и вопросительно воззрился на проректора Академии Оккультных наук.

– Он вчера отпросился уйти пораньше, и сегодня на работе его не было, – Буру встревожено посмотрел на друга, – я уже, было, собирался отправлять курьера в особняк Катлега, но тут пришёл курьер от тебя.

– И не надо никого туда направлять. Дело в том, что тело твоего секретаря было найдено патрулём фойса¹⁴ на Косе Утопленников, сегодня, ранним утром, – Делмар сочувственно посмотрел на расстроенного Буру.

– На той самой, что находится сразу за городской чертой ниже по течению Самнези и куда выносит почти всех, кого священная река забрала в черте города? – уточнил проректор, и тут же деловито поинтересовался, – а причина смерти?

– На первый взгляд – пострадавший упал с высокого парапета вниз головой, и, серьёзно разбил себе голову о придонные камни, получив травмы, с жизнью несовместимые, – сказал начальник Управления, но тут же продолжил, – учитывая, что потерпевший относится к высшей аристократии империи, мы забрали это дело у фойса. И вот тут начали всплывать некоторые шероховатости.

– Какие?

– Скажи, а твой секретарь жаловался на сон, или, может быть, ему было свойственно впадать в состояние повышенной возбудимости?

– Да нет, – наморщил лоб Буру, – это был вполне уравновешенный, хотя и слишком робкий, учитывая его происхождение, молодой человек.

– Тем более, если так, – на этот раз пришла очередь Делмара морщить лоб, – дело в том, что в крови потерпевшего мы обнаружили лошадиную дозу сока весьма интересной травки, Эйен-но-Неруми-но-Якусо¹⁵ которая произрастает только на островах архипелага Раннего Восхода, что находится около восточного побережья материка Шей Лон¹⁶. И обладает сильнейшим седативным действием. Та доза, которую получил юный Дэйо, убила бы его в течение полутора суток.

– Значит?

– А значит это, что его устранили, как человека, обладающего знанием, в распространении которого некие силы совсем не заинтересованы, – начальник Управления взял небольшую паузу, формулируя мысль, – я подозреваю, что сведения о ваших необычных приобретениях стали доступны третьей, и очень в них заинтересованной, стороне. И представители этой самой третьей стороны таким вот радикальным образом решили сохранить своё инкогнито. Так что, проверь наличие всех артефактов, и припрячь всё, что вы приобрели, подальше. Если чего-то хватать не будет – тут же сообщай об этом мне.

– Мне кажется, что неизвестные заинтересуются, в том числе и источником появления этих раритетов, как ты думаешь?

– Я считаю, что они постараются получить доступ к этой информации в первую очередь, – Делмар Лузала устало прикрыл глаза, – и не исключено, что наведаются и к тебе, и, может быть, сюда. Мы, к сожалению, не знаем, какой именно информацией поделился с неизвестными твой безвременно почивший секретарь. Жаль, что его голова разбита, да так удачно, что даже наши Вопрошающие Мёртвых не в силах что-либо вытянуть из той каши, что осталась от его серого вещества.

– Ну, тогда я по возвращении в ректорат спрячу всё, относящееся к делу в сейф высшей защиты в Хранилище, где у нас хранятся не только артефакты Академии, но и кое-что, принадлежащее Ассоциации магов Империи Кенин. Взломать, конечно, можно, но уйдёт на это, как минимум, месяц.

– Хорошо, я пришлю тебе отделение импи, на всякий случай, размести их в предбаннике у себя, – начальник Управления потёр краснеющие глаза, встряхнулся и продолжил, – а я тоже, пару импи посажу в первый предбанник, а в моём предбаннике Зери подежурит. Я её отдыхать и готовиться отправил сразу, как узнал про трагическую кончину твоего подчинённого.

– А, так вот почему я её сегодня не увидел, – Буру шутливо-обвиняюще посмотрел на друга, и с надрывом, артистично так, продолжил, – а ведь предвкушал встречу, надеялся и верил.

Начальник Управления Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцеляри только виновато улыбнулся.

– Ну, ладно, не буду злоупотреблять твоим гостеприимством, – начал прощаться Буру, – пойду всё прятать. Оставайся здоровым!

– Давай, спрячь всё хорошенько, – отозвался Делмар, – И иди хорошо!

Глава 6

Брат Спуриос, резидент разведывательной сети ордена «Око Демиурга» в столице Империи Кенин, известный в миру, как почтенный Джитуку, мастер-механик, коротал время в ожидании встречи. Он задумчиво прихлёбывал пиво и размышлял о том, как ему поступить в текущих обстоятельствах. Резидент прекрасно понимал, что информация, полученная от трагически погибшего в лабиринте столичных закоулков высокородного юноши, имеет первостепенное значение. Но в том виде, в котором она была получена, она бесполезна. Необходима конкретизация. И он ждал того, кто в силах эту информацию конкретизировать и пройти дальше по следу. Из состояния задумчивости его вывел тихий шуршащий голос неожиданно материализовавшегося из густого дыма курительных смесей, клубившегося в пивном зале харчевни, неприметного человека.

– Доброго дня вам, мастер, – произнёс субтильный тип неопределённого возраста в серо-коричневом костюме подёнщика и бесцеремонно плюхнулся на стул, стоявший у стола слева от брата Спуриоса, приторно улыбаясь в жидкие длинные усы, произраставшие под его беспокойным носом.

– И вам не хворать, – чуть вздрогнув от неожиданности, поприветствовал визитёра почтенный Джитуку.

– Вот, – хитрые чёрные глаза блеснули из-под коричневого капюшона, и на столе появился кожаный мешочек, приглушённо звякнувший от соприкосновения с досками столешницы, – один молодой человек на набережной обронил. Сдаётся мне, это ваше.

– Спасибо, действительно моё – улыбнулся резидент, сгрёб мешочек и определили его себе за пазуху, – перейдём к делу?

– С превеликим удовольствием, – поддержал его собеседник, – я весь внимание.

– Как мы с вами уже знаем, Ректорат Академии Оккультных наук передал все сведения о торговцах, через которых они закупили крупную партию уникальных магических артефактов, в Управление Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии, – резидент нахмурился и продолжил, – теперь вопрос – как нам получить эти сведения? Вы можете провести силовую акцию по проникновению в Управление с целью изъятия этой информации?

– Теоретически это возможно, но, в таком случае, неизбежны потери, и, кроме того, следствием проведения подобной акции будет ужесточение режима безопасности со стороны наших оппонентов. А это может создать нам дополнительные препятствия в будущем, – нос, торчащий из-под капюшона говорившего, несколько раз шевельнулся, будто принюхиваясь, – а потому мои люди взяли на себя смелость провести минувшей ночью небольшую акцию…

– Какую акцию? – не удержался от вопроса резидент.

– Сейчас поясню, – снисходительно-поучающие интонации, проскользнувшие в голосе неприметного человечка, неприятно царапнули самолюбие брата Спириоса, – дело в том, что деятельность Академии, как и любого другого имперского учреждения, организована в соответствии с государственными стандартами.

– И? – резидент вопросительно заглянул под капюшон, где в тенях поблёскивали чёрные подвижные глазки.

– А это значит, что там есть своё положение о документообороте, утверждённая номенклатура дел и прочие бюрократические скучности, – серый человечек хлебнул пива и продолжил, – так вот, после того, как один наш общий знакомый по собственной неосторожности упал с парапета, легко было бы предположить, что представители Управления, которые вовсе не являются слабоумными, всполошатся. А потому мы решили действовать на опережение.

– Каким образом? – резидент тоже хлебнул пивка и откинулся на спинку стула в ожидании дальнейших пояснений.

– Мы пришли к выводу, что совершать какие-либо телодвижения сегодняшней ночью будет весьма небезопасно, – прошуршал человечек,– что, в общем-то, и подтвердилось. Часов в одиннадцать утра на первом этаже здания ректората Академии разместилось аж целое отделение импи. Ну, и без того избыточная охрана Управления, была, скорее всего, усилена еще больше.

– А мы, – продолжил серый человечек, – минувшей ночью ласково усыпили вахтёров ректората, распылив в помещении порцию Амаи-Юме-но-Кафун¹⁷, и без суеты изучили содержимое шкафов, где хранится входящая и исходящая корреспонденция Академии. Был, конечно, риск того, что переписка по нашему вопросу полностью велась только в рамках секретного делопроизводства, но, к нашей радости, достаточную информацию удалось почерпнуть из открытой переписки.

Серый человечек извлёк из-под полы своего потёртого плаща серую же картонную папку и положил её перед резидентом.

– Та-а-к, – довольным голосом протянул отец Спуриос, окунаясь в содержимое тощей папочки, – вот запрос на внеочередное срочное финансирование неких неназванных закупок, сделанный руководителем филиала Академии Оккультных наук в городе Энайола. И сумма тут упоминается совсем не маленькая.

– Да, – подхватил его визави, – и, обратите внимание, почтенный, на приписку о том, что конкретный список предполагаемых к приобретению товаров будет выслан Императорской фельдъегерской почтой, то есть секретным порядком. Больше там подобных писем не было. Так что, это, скорее всего, именно то, что нам надо.

– Значит, Энайола, – задумчиво пробормотал резидент, и, уже обращаясь непосредственно к собеседнику, спросил, – а вам хватит этой информации? Тут ведь ни имён, ни адресов, ни наименований товаров не содержится.

– Энайола, не смотря на то, что является большим портом, – усмехнулся серый человек, – большим городом не является. Там, как и в любом портовом городе, все всё про всех знают. Контрабандисты имеют дела с бандитами, бандиты крышуют воров и нищих, а те, в свою очередь, иногда предоставляют информацию представителям гильдии Тусклых Кинжалов¹⁸. И все эти, в высшей степени достойные и уважаемые, люди варятся в одном общем котле. Всё, как везде. Мы, я так думаю, без особого труда выйдем на нужных нам фигурантов, владеющих информацией, позволяющей ухватиться за кончик нити. Другое дело, это раскрутить всю цепочку с выходом на реального хозяина товара – тут придётся ещё серьёзно поработать. И, кроме того, мы установим наблюдение и за представителями Управления. Я думаю, что они не просто так затребовали информацию у Академии. Они тоже будут искать.

– Да, согласен с вами, Тэкеши-сан, – резидент задумчиво возвёл очи горе, – их ни в коем случае нельзя будет упускать из виду.

– Давайте, всё-таки, без имён, уважаемый заказчик, – раздраженно прошуршало из-под капюшона.

– Ах да, извините, – виновато улыбнулся отец Спириос, – итак, что вы сейчас планируете?

– Думаю, завтра я со своим помощником сяду на поезд до Энайолы, – серый человечек отхлебнул ещё пива, а оставшиеся три члена моей звезды проследят за представителями Управления Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии. Если они двинутся тоже на Энайолу – значит мы на верном пути. А если нет, то ничто не мешает нам скорректировать свои планы и последовать за ними и дальше.

– Разумно, – согласился резидент с доводами своего полевого агента, – тогда докладывайте ежедневно о состоянии дел. И, да, завтра, перед тем, как отправляться на вокзал, подойдите ко мне, я дам вам верительные письма к нашему представителю в Энайоле. С ним можно будет решать все хозяйственные вопросы, включая и вопросы непредвиденного финансирования оперативных расходов. В случае возникновения недопонимания, сообщайте мне. Я утрясу все нюансы, буде таковые возникнут.

– Хорошо, – донеслось из-под капюшона, – тогда до завтра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бодрящий напиток, помогающий с утра не только подняться, но и проснуться.

Вернуться

2

Вежливое обращение к женщине, эквивалент слова «Госпожа», принятое в Империи Кенин.

Вернуться

3

Вежливое обращение к мужчине, эквивалент слова «Господин», принятое в Империи Кенин.

Вернуться

4

Импи – императорская гвардия.

Вернуться

5

Крупнейшее подразделение геохронологической шкалы. В истории Земли, например, выделяют 4 эона: приской, архей, протерозой и фанерозой. Эоны подразделяются на эры.

Вернуться

6

Представляет собой светонепроницаемый ящик с отверстием в одной из стенок и экраном (матовым стеклом или тонкой белой бумагой) на противоположной стене. Лучи света, проходя сквозь малое отверстие (диаметр которого зависит от «фокусного расстояния» камеры, приблизительно 0,1—5 мм), создают перевёрнутое изображение на экране.

Вернуться

7

Уважительное обращение к мужчине в Империи Кенин

Вернуться

8

Уважительное обращение к женщине в Империи Кенин

Вернуться

9

Фрукт, очень похож на персик.

Вернуться

10

Небесная лисица. Одно из названий лисицы-оборотня на восточном материке.

Вернуться

11

Плодовое тело, вызревающее в корневой системе растения, напоминающего наш картофель.

Вернуться

12

Некоторые сведения об ордене «Меч предстоятеля» и церкви Тринадцати поводырей можно почерпнуть из книги «Мир Эйо II. Медикус. Обретение знаний».

Вернуться

13

Основной функцией ордена «Око Демиурга» в структуре церкви Тринадцати поводырей являлось информационное обеспечение, сбор, систематизация и обработка информации, идеологические операции и диверсии. Наиболее близкий аналог в Земной истории – Орден Иисуса

Вернуться

14

Муниципальное образование, на которое возлагается функция поддержания порядка и расследования уголовных преступлений.

Вернуться

15

Трава вечного сна.

Вернуться

16

Спящий дракон – так называют восточный материк народы, там живущие.

Вернуться

17

Пыльца сладких снов

Вернуться

18

Гильдия убийц

Вернуться