Игорь Ан
По ту сторону сияния. Книга первая

Часть первая

Глава первая

– Меня зовут Марк Антонович, можно просто Марк.

– Ага, Марк Антоний, – хмыкнул Иван и подкинул еще одно полешко в костер.

– Марком Антонием меня звал отец, пока я не возненавидел это имя и не запретил ему так меня называть. И вообще, не красиво перебивать старших. Не для тебя рассказываю, – я посмотрел на сидящих напротив меня ребят. Ваньку я знал с самого рождения, а вот Юлю видел впервые, – твоей девушке рассказываю, она-то эту историю еще не слышала, – Юля улыбнулась, слегка толкнула Ивана в бок локтем и спросила:

– А почему вы возненавидели свое имя?

– Не свое имя, а имя Марк Антоний. Все началось с того, что в начальных классах ко мне прилипла кличка Грек. Видимо кто-то из родителей путал Грецию и Римскую империю. С другой стороны кличка Римлянин не очень удобна, а с тем кто ее попробовал бы сократить до Римы или чего подобного, я б дрался до кровавых соплей. Так вот, Грек было еще ничего, я нормально к ней относился, даже привык за несколько месяцев. Но потом меня стали обидно называть Гречкой. Я сначала пытался всем доказывать, что это из-за того, что моим любимым космонавтом был Гречко Георгий Михайлович, а с теми кто не верил дрался до тех же кровавых соплей. В общем, не верящих становилось все больше, а за драки меня знатно наказывали, так что единственным выходом было перенести всю свою злость на имя Марк Антоний и запретить отцу так меня называть. Он смеялся над тем, что я злюсь, но называть так действительно прекратил.

– А откуда Иван знает про Марка Антония? Он же тогда еще не родился, – Юля наклонилась немного вперед и в свете костра стало отчетливо видно ее лицо: изящные дуги бровей, узкий чуть заостренный нос, на тонких губах полуулыбка. Казалось, она полная противоположность Ивану, тому от отца достался крупный нос, пухлые губы и проницательные серо-голубые глаза. Но они были вместе уже несколько месяцев и расставаться не собирались. К тому же, Ванька наотрез оказывался ехать без нее, а я не мог его бросить, когда предстояло оправиться на поиски его отца и по совместительству моего друга.

– От отца он это знает. Валера был одним из тех, кто верил мне про космонавта, да и Римой никогда не называл.

– Ваня рассказывал, что вы дружили с его отцом, потому он и оставил его с вами.

– Ага, именно поэтому… или потому, что сбрендил. А может обиду на меня затаил поэтому и решил десятилетнего сына на шею друга повесить, авось справится. Может какие другие причины у него были, сейчас уже сложно понять, как-никак восемь лет прошло.

– А куда он вообще делся? – спросила девушка. Я вопросительно посмотрел на Ивана:

– Ты своей подруге вообще ничего не рассказываешь? Чем вы с ней занимались все эти месяцы, что поговорить времени не было? – парень слегка потупился и мечтательно заулыбался, чем живо напомнил мне Валерку. – Весь в отца, и улыбка у тебя такая же идиотская, – я посмотрел на Ивана, затем на Юлю. – Мы после Катастрофы вместе держались. Валерке труднее тогда чем мне пришлось. Я только мать потерял, а он обоих родителей и жену. Когда все это произошло, когда Луну взорвали, мы с ним вместе у моих родителей в гостях были. Стемнело уже, на улице фонари зажглись. Вдруг, крики! Мы на балкон вышли посмотреть, что случилось. А на улице народу много все в небо смотрят и на мобильные телефоны снимают. Что такое мобильный телефон объяснять не надо? – Юля покачала головой. – Отлично! Помню все, словно только вчера случилось. Поднимаю голову и вижу, сначала, низко над горизонтом огромная оранжевая луна. Такое бывало, когда луна только всходила. Не могу понять, чего все так переполошились. Нет, ну красиво конечно, но не такое уж редкое это зрелище было. Потом Валера меня за плечо трясет и пальцем на Луну показывает. Тогда я только и заметил неладное. Вижу, как снизу и справа еще одна луна всходит, только ярче намного, почти ослепительно белая и две темные полосы на ней видны. Одна по горизонтали, как бы по экватору, другая по вертикали.

– Как на вашей футболке? – Юля ткнула в мою сторону прутиком, которым до этого подталкивала раскатившиеся угли в костер.

В задумчивости я уставился вниз, рассматривая принт на своей футболке.

– Да именно такая. После исчезновения Луны многие носили такие футболки, как бы в память о нашем спутнике, – я поднял взгляд на ребят. Юля слушала внимательно, а Иван вполуха. Ему-то что, он эту историю много раз слышал и от меня и от отца. – Был это какой-то инопланетный корабль, мне так думается. Только огромный, даже если предположить, что он был к Земле значительно ближе Луны. Старый фильм «Звездные войны» многие знали, так что корабль тут же окрестили «Звездой Смерти». В общем, поднялась эта «Звезда Смерти» так, что ее нижний край остался ниже чем у Луны и остановилась. С минуту ничего не происходило, мне показалось, что вообще все звуки исчезли. А затем на поверхности Луны появились черные трещины, вроде как, и вспышка, что аж на улице на миг светло стало. Когда зрение восстановилось, от Луны уже почти ничего и не осталось. Только крошки во все стороны и несколько кусков покрупнее. Но все равно, в сравнении с тем, что было до этого, считай ничего. А через несколько секунд землю тряхнуло и сердце в груди тоскливо сжалось. Это я уже позже понял, что коленки у меня затряслись, земле-то не с чего было это делать. А вот с сердцем не знаю… может мы земляне такие впечатлительные, а может это инопланетяне по нам чем-то шарахнули, но в ту минуту умерло почти тридцать процентов всех людей на земном шаре. Все сердечники не выдержали. Космический корабль в это время на восток полетел и за горизонтом скрылся. С тех пор мы знаем, что инопланетяне существуют, но больше их никто не видел и ничего о них не слушал. Сколько мы в ступоре простояли не знаю, очнулся, только когда отец как-то пронзительно закричал, а на улице люди падать начали. Мы в квартиру бросились, мать на полу, отец непрямой массаж сердца делает, но все без толку. Валера к своим родителям рванул, его жена с сыном там в гостях были. На улицах паника, телефонные сети перегружены, дозвониться невозможно. Через три часа Валера с Ванькой на руках вернулся и рассказал, что все его мертвы. Только сын живой остался. Хорошо хоть дверь в квартиру родителей на ключ закрыта была. Зашел, а там… В общем, только ползающего по полу и плачущего Ивана он и застал, – Иван сидел низко склонив голову и глядя в землю, Юля прижалась к нему и смотрела на меня, внимательно слушая. – Что-то я разговорился, ты ж наверняка подобную историю не раз слышала?

– Что-то слышала конечно. Но это было намного позже. Я в детском доме росла. Родилась за год до Катастрофы, как и Иван. Мы с ним одногодки. Старшие ребята рассказывали, но почти никто ничего не видел. Я уже взрослая была, когда первый раз полный вариант услышала. И про корабль и про то, что на третий день осколки до Земли долетели, и почти все спутники, которых много на орбитах тогда было, вышли из строя. А еще несколько крупных обломков на территорию Северной Америки упали и там образовался супер вулкан или даже несколько.

– Ну супер он или нет я не знаю, в течении нескольких дней еще информация какая-то приходила, а потом связи не стало. Вроде как в район Йелоустоуна упали обломки, а там земная кора очень тонкая была, много лавы наверх поднялось, извержения начались. А сейчас ни связи, ни информации. Тут не знаешь, что в соседнем городе в ста километрах от тебя происходит. А уж что за океаном творится кто знает? Связь сейчас есть только у военных, гражданской сотовой нет совсем, только коротковолновые рации, но в сравнении с сотовой связью это все детская забава. Да кое-где проводные линии остались, но их мало совсем. Так вот, возвращаясь к вопросу, где его отец, – я мотнул головой в сторону Ваньки, – Валера в инопланетян не верил и все те девять лет, что после Катастрофы мы промышляли сбором хлама, вынашивал теории о том, что же на самом деле случилось. Если честно, ничего особо не придумал, даже он понимал, что ни у кого на Земле не было технологий сделать подобное с Луной. В первые двадцать лет нашей жизни была не только связь, но и Интернет, где информации столько, что за всю жизнь не изучишь. Что такое Интернет объяснять нужно? – Юля покачала головой. – Отлично! В общем, инопланетная теория была и остается единственной, которая хоть как-то объясняет произошедшее, ну кроме того, что им тут было нужно и куда они после этого делись. В один «прекрасный» день, Валера заявил, что кто-то там слышал от кого-то там, что в Китае кто-то нашел склад военных дронов-беспилотников способных перемахнуть океан и узнать, что происходит на той стороне. И парочку таких дронов, через посредников конечно, привезли в Хабаровск. Вот туда он и отправился. За эти годы можно было туда и обратно пешком сходить… Эх, да что там говорить. В общем, подождали мы три года, как было условлено и начали думать как за ним отправиться, но куда в наше время с тринадцатилетним ребенком поедешь? Самолеты гражданские не летают, навигации нет никакой. Поезда только пригородные, без связи никакой координации нет. Вот мы и готовились пять лет. Зато неплохо оснащены теперь, – я кивнул в сторону автомобиля, стоявшего невдалеке за моей спиной. В его матовых черных боках казалось тонули все отсветы костра. Машина вообще выглядела абсолютно черным пятном на фоне невысоких деревьев и серого облачного неба, в котором отражалось слабое свечение городских огней. От города мы отъехали километров на десять и разбили небольшой лагерь: две легкие палатки, раскладные стулья, костер.

Мы просидели расспрашивая друг друга о том о сем еще немного. Когда от костра осталась только россыпь угольков ребята отправились спать, а я еще какое-то время сидел глядя на угли, слегка прищурясь и представлял себе огни большого города с высоты птичьего полета, зрелище, которое уже вряд ли кто-то сможет увидеть. Городские огни стали совсем скудными, на ночь гасили почти все освещение. Небо окончательно затянуло низкими серыми тучами, но дождем даже не пахло. Машина по-прежнему казалась абсолютно черным пятном исправно поглощая все доступные ей фотоны и отражая лишь малую их часть. К утру батареи будут полностью заряжены. Я со вздохом поднялся на ноги и поковылял в свою палатку. Проверил пистолет и спрятал его под свернутую валиком куртку, служившую мне подушкой. Поворочавшись несколько минут, мне удалось уснуть.

Глава вторая

Климат изменился. Когда-то нас пугали ядерной зимой, затем глобальным потеплением. Я родился в то время, когда и то и другое было признано политической профанацией. Просто в первом случае у нас было больше всех ядерных боеголовок, а во втором – запасов углеводородов. Еще в начале двадцать первого века пропаганда и подконтрольность средств массовой информации достигла своего пика. Манипулирование массовым сознанием стало нормой. Зачастую люди просто переставали критически оценивать поступающий поток информации. На фоне этого приходили и укоренялись в головах людей даже самые дикие идеи. Знали бы простые обыватели сколько вреда планете тогда нанес переход к зеленой энергетики. Но правящие элиты такие вопросы никогда не волновали. Одни идеи признавали ошибочными, другие возводили на пьедестал. Климат стал марионеткой в раках политиков, но Катастрофа все расставила по местам. В первые годы конечно поболтало немного то в холод то в жару, но качели быстро успокоились. Буквально за десять лет все пришло к балансу. Конечно, саморегуляция еще не закончилась, и по-прежнему небо часто затянуто тучами, но и солнечные дни перестали быть редкостью. Говорят, в Северной Америки все еще сильные извержения и столпы пепла выбрасываются на десятки километров вверх, но лично я этого не видел. Катастрофа отбросила нас очень далеко назад в некоторых областях, но кое что осталось. Сложно оказалось восстановить наукоемкие производства, в связи с катастрофической нехваткой кадров. Да и те что остались, порой прекращали работу и восстановить их было практически невозможно. Здоровые телом оказалось не слишком блещут умом. Нет, я не говорю что все мы тупые – это далеко не так, но научная элита сгинула в один миг. Тридцать процентов людей, ведущих преимущественно сидячий образ жизни: ученые, программисты, инженеры, просто пожилые люди – основные носители знаний в высокотехнологическом обществе оказались среди тех кто не выжил. В итоге мы имеем то, что имеем: какие-то чудо игрушки, вроде моего автомобиля, еще остались, но вот создать что-то новое в ближайшее время нам не светит. Власть у военных, да и то где-то далеко, а на просторах Сибири почти анархия. До полной анархии конечно далеко, но и порядка нет.

Мой отец работал инженером на заводе по производству автономных электростанций. В первый месяц после Катастрофы всех выживших сотрудников вывезли в Москву. С тех пор с ним нет связи. Правда то, что они выпускали работает по всей стране и это единственные вещи, которые не смеет трогать никто, даже банды начавшие свои бесчинства несколько лет назад. Электричество нужно всем. Без него мы бы рухнули в каменный век.

Мы ехали второй день, делая по пятьсот километров между привалами. Автомобиль шуршал шинами по старому асфальту и этот звук меня успокаивал. Мы договорились объезжать стороной населенные пункты чтобы не слишком привлекать к себе нежелательное внимание. Двигались только днем, стараясь найти укрытие на ночь. Свет фар мог нас выдать. Электродвигатели практически не издавали звуков и это было нам на руку. Кузнецкий Алатау удалось объехать с севера по старой дороге минуя все населенные пункты. Свой первый привал мы сделали в такой глуши, что даже не пришлось прятаться. Настроение было на подъеме, казалось все будет легко и просто. Багажник был забит припасами, а половину заднего сиденья занимали палатки, складная мебель и прочие полезные в дороге мелочи. Я ехал за рулем, Иван сидел рядом со мной, Юля за ним на заднем сиденье. Каждые два часа мы с Иваном менялись местами. Дорога не то что была сложной, но местами ухабистой. К тому же, ей явно давно не пользовались, так что иногда приходилось выходить из машины и заниматься расчисткой проезжей части от упавших деревьев. На этот случай у нас была цепная электропила и пара ручных пил для случаев попроще. Днем после небольшого дождя выглянуло солнце и мрачная зелень тайги превратилась в яркую сверкающую сказку. Деревья подступали к самому краю дорожного полотна, и мы двигались между ними, как в зеленом коридоре, который местами превращался в тоннель, где верхние ветки сплетались между собой, образуя ярко-зеленый потолок. Откуда-то вдруг раздался громкий хлопок, машина дернулась вправо, что-то заскрежетало. Руль влево и машина, вильнув, тут же клюнула носом. Нажав на тормоз, я услышал чавкающий звук сжеванной покрышки. Сзади сдавленно ругнулась Юлька. Машина, прокатившись по инерции еще пару метров, остановилась поперек полосы. К счастью скорость была небольшой и нас не опрокинуло набок.

– Приехали! – весело сказал Иван.

– Чего веселишься? Колесо менять придется, – буркнул я.

– Ничего страшного, живы все и отлично, – Иван первым вышел из машины и присел у правого переднего колеса, рассматривая повреждения. Я подошел к нему через несколько секунд. Последней выбралась Юля.

Бок колеса был разорван так, что простой заплаткой не отделаешься. Кроме того, низ крыла пропахала глубокая царапина частично сорвав его с нижнего крепления. Фотополимерное покрытие было нарушено, но это не страшно. Даже при удалении девяносто процентов покрытия с корпуса, система генерации электричества будет работать, просто батареи будут заряжаться дольше. Я присел рядом в Ванькой изучая повреждения, а Юля пошла вдоль дороги посмотреть на что мы там налетели.

– Тут блок бетонный с торчащей арматурой! – крикнула она издалека. Наклонилась что-то рассматривая и тут же беззвучно бросилась бежать в нашу строну. – Его кто-то двигал, причем не так давно, – прошептала Юлька, чуть отдышавшись.

– Может это мы его сдвинули, когда врезались, – предположил Иван.

– Нет. Мы его сдвинули конечно вперед и вправо, но там следы. Его кто-то волочил с обочины.

– Быстро в машину! – в полголоса приказал я и бросился к своей двери. Рука непроизвольно потянулась под куртку, где в нательной кобуре был припрятан пистолет, о котором я ребятам так и не сказал. Иван быстро впихнул Юльку на заднее сиденье, а сам как и я пригнувшись у передней двери машины стал осматриваться. В руке у него я заметил хороший охотничий нож и одобрительно кивнул. Пистолет я так и не вынул, но кобуру расстегнул, а руку держал под курткой. Минут пять прошло в молчаливом ожидании и осматривании окрестной чащи.

Странная это должно быть картина со стороны: два человека напряженно всматриваются в яркую зелень летнего леса, а со всех сторон слышится разноголосый птичий гомон и легкий шелест листвы. Но теперь, мне казалось, я улавливал в нем, то хруст сломавшейся под чьей-то ногой ветки, то невнятные голоса. Прошло еще пять минут, но никто так и не появился. Никто не собирался выскакивать из засады и нападать на беспечных путников. Стоять так дольше было бессмысленно и переглянувшись с Иваном я скомандовал отбой тревоги.

Колесо мы поменяли за полчаса. Пришлось разгрузить часть багажника, а затем снова сложить все на место. Крыло, слаженной работы в четыре руки, удалось вернуть почти в изначальное положение. С фотополимерным покрытием нашего электрокара поделать ничего было нельзя и нам пришлось смириться с неизбежным ухудшением сбора энергии, по мнению бортового компьютера, аж на сотую долу процента.

Мужика я даже не заметил собирая остатки инструментов, разложенных рядом с машиной.

– Эй, любезные!

Тихо пискнула Юля ударившись головой обо что-то в багажнике, куда ее молниеносно впихнул Иван, сам спрятавшийся за задним крылом. Я видел как он тянется за своим ножом, закрепленным на голени. Осторожно выглянув из-за капота я увидел метрах в сорока от нас ниже по дороге человека, направившего в нашу сторону ствол охотничьего ружья. На нем были штаны, короткая куртка, высокие ботинки и кепка все цвета хаки. На плечах были заметны лямки рюкзака.

– Не стреляйте! Мы туристы! – стараясь говорить как можно спокойней, я поднял обе руки над капотом.

– Выходите все с поднятыми руками и вставайте перед машиной! И чтоб я вас постоянно видел! – крикнул мужчина. – И без глупостей, – добавил он уже спокойней.

Иван смотрел на меня все еще прячась за машиной. Я едва заметно покачал головой и начал подниматься на ноги. Выходя вперед, я успел увидеть, как он осторожно спрятал нож в ножны и опустив штанину тоже начал вставать. Юля была в багажнике и пока не высовывалась.

– Мы туристы. Вот, с сыном решили немного попутешествовать. Колесо пробили. Засмотрелся я на местные красоты.

– Ага, вижу, – все еще на опуская ружья сказал мужик.

– Не стреляйте, – еще раз попросил я.

– Не буду. Но девица пусть тоже выйдет. Не хочу чтоб в меня случайно из чего-нибудь пальнули.

Я, посмотрев на Юлю через лобовое стекло, кивнул. Она завозилась в багажнике с явным намерением выйти. Когда мы все трое стояли перед капотом машины, обладатель полного камуфляжа наконец-то опустил ствол и пошел в нашу сторону.

– Руки можете опустить. Стрелять не собираюсь.

Немного заходя на обочину, он обошел нас справа и заглянул в машину через открытые двери.

– Хороша снаряга у нынешних туристов, – весело сказал хозяин ружья, рассматривая наши палатки и походную мебель. – А главное транспорт очень продвинутый. Сейчас такой редко встретишь.

То что наш автомобиль может привлечь нежелательное внимание я понимал. Таких машин действительно было немного. И зря мужик говорил про сейчас, их и раньше найти было сложно. Поэтому я просто так отдавать его никому не собирался, в конце концов пистолет все еще был при мне. Но этот охотник перестал выглядеть тем, кто планировал конфисковать у нас имущество, иначе убил бы нас как только мы все вышли или еще раньше, когда незаметно подошел к нам. Поэтому меня тоже отпустило и я решил немного поговорить с ним. Диалог, он всегда приятней перестрелки.

– Я Марк. Могу узнать как вас зовут?

– Николай Иваныч, – мимоходом бросил охотник, продолжая внимательно изучать наше барахло.

– Это Иван и Юля.

Николай Иваныч закончил осматривать машину и подошел к нам.

– Сын и дочь? Хотя, нет… она совсем не похожа. Пацан тоже. Уверен что твой? – мужик засмеялся своей шутке, но быстро продолжил. – Да шучу я. Не обижайся.

Я и не планировал обижаться, только уточнил, на всякий случай решив расставить все точки над i.

– Да, точно мой. А что вы тут вообще делаете? До ближайшего населенного пункта километров двести, наверное.

– Охочусь. Я из под Красноярска. Двести шестьдесят килОметров. Две недели сюда, две обратно.

– И как охота? – я покосился на рюкзак. – Много дичи удалось настрелять?

Николай Иваныч громко и весело рассмеялся. Смеялся он так заразительно, что и у меня уголки губ сами собой поползли вверх.

– Не доверяешь? Кто же я по-твоему?

– Не знаю, наверное все же охотник, – все это время Иван и Юля стояли в стороне и слушали наш разговор.

– Куда направляетесь, туристы?

Мы с Иваном переглянулись. Он едва заметно пожал плечами.

– Пока до Красноярска, там посмотрим.

– Подкините? Что-то находился я в этом сезоне. До середины осени теперь пожалуй дома можно посидеть.

В принципе, меня смущала всего пара вещей. Во-первых: брать в машину незнакомого человека означало невозможность говорить о цели нашего путешествия, а открывать ее Николаю мне почему-то совсем не хотелось. Во-вторых: любой человек увидевший смену колеса на дороге спросил бы что случилось, но в данном случае такого вопроса не последовало и это могло означать, что этот человек точно знал в чем дело. С другой стороны, возможно это паранойя во мне говорит.

– Да не дрейфь! Вижу, что кружными дорогами едите. По всему судя банд опасаетесь. И не зря, тачка у вас что надо. Но я тут часто хожу, много объездных дорог знаю. Помогу опасные места объехать.

Я украдкой глянул на Ивана. Тому идея явно понравилась. Молодой, осторожности в нем еще нет. А может это я старый и слишком осторожный?

– А была ни была. Поехали. Сядешь спереди, – и обернувшись к ребятам, – Ванька, Юлька вы на заднем.

Погрузились в машину быстро. Перекинув немного вещей с заднего сиденья в багажник мы тронулись в путь. Кобуру я решил не застегивать. Если что, в небольшом пространстве салона управляться с пистолетом легче, чем с ружьем.

Глава третья

Вечером мы подъехали к Красноярску. До города было еще километров тридцать, когда Николай попросил высадить его. Он действительно знал много объездных, но при этом на удивление хорошо сохранившихся дорог, так что доехали мы без приключений. Несколько раз, пересекая основную магистраль, мы слышали далекий рев моторов, но наша машина передвигалась практически бесшумно, так что заметить нас вряд ли кто-то мог.

Достаточно тепло распрощавшись, я все же решил отъехать подальше для привала. Мало ли что, а береженого Бог бережет. За время этого перегона мы наслушались охотничьих баек, которые с удовольствием травил Николай Иваныч. А вот о наших дальнейших планах он почти не расспрашивал. Так, пару раз спросил куда планируем ехать, с намерением дать советы по выбору дорог, но мы невнятно отвечали, что сами еще не решили. На этом расспросы и закончились.

Смеркалось. Отъехав километров пятнадцать от места высадки Николая, я погасил все ходовые огни и проехал еще километров пять в сгущающемся полумраке. От дневного чистого неба совсем ничего не осталось. Снова натянуло серых туч, на этот раз, похоже, загруженных дождем. Тучи тяжело осели на вершины невысоких гор, видневшихся за городом. Тусклые огни городских улиц начали различаться в вечернем сумраке. Ночевать здесь было не самым лучшим решением, но ехать дальше без фар было опасно, а включать свет означало выдать себя любому возможному наблюдателю. Как назло лес резко закончился и дальше тянулись голые, просматриваемые со всех сторон холмы. Я развернул машину и вернулся немого обратно. Найдя небольшую полянку, не слишком углубляясь по грунтовой дороге в лес, решили сделать привал. Если ночью пойдет дождь мы легко сможем выехать отсюда на асфальт.

Практически не разговаривая, мы поели слегка разогретые на походной плитке консервы с галетами, растянули палатки и легли спать. Какое-то время я еще слышал, как переговариваются Иван с Юлей. Современные палатки ничем не отличались от тех, что были в моем детстве. Главный их недостаток – отсутствие звукоизоляции. Но спустя немного времени все звуки стихли, видимо устав, ребята угомонились и уснули. Немного поворочавшись в своей палатке, мне тоже удалось найти удобное положение и уснуть.

Мне снился сон. Сначала неприятный и какой-то серый. Мы с Валерой и Ванькой отправились на поиски хлама, который можно было сбыть. Шли мы по маленькому городку, где было полно пятиэтажных хрущевок, в больших городах их давно снесли, но в маленьких они еще кое-где встречались. Дома казались похожими друг на друга. Все они были серые. Серые панели давно не знали ни краски ни мытья. В окнах местами еще оставались серые грязные стекла в облезлых деревянных рамах. Серые двери подъездов были приоткрыты и покачивались на старых петлях, хотя ветра не было. И тишина – не единого звука.

– Пойдем вот в этот, – Валера указал пальцем да дом, что был от нас справа.

– Почему именно сюда?

– Нам все равно где искать, так почему не здесь? – я пожал плечами и мы медленно двинулись к подъезду, где входная дверь была оторвана и лежала рядом. Валера держал Ваньку за руку, того приходилось тащить за собой силой. Мальчик крутил головой по сторонам и еле переставлял ноги.

– Давай двигайся, – не переставая твердил отец сыну.

– Папа, зачем нам туда? – захныкал Иван.

– Нам нужно найти тебе теплое одеяло и что-нибудь поесть.

– Там уже много лет никто не живет. Вряд ли там осталось что-то съедобное, – попытался я вразумить Валеру.

– Не важно! Одеяло нам тоже нужно.

Мы подошли к подъезду и остановились. Внутри было темно. Окна на лестничных площадках заросли грязью и совсем не давали света. Да и на улице его было не больше. Мы поднялись на второй этаж. Все двери квартир оказались приоткрыты, и казалось из-за них кто-то наблюдает за нами. Валера пнул первую дверь квартиры. Та безропотно открылась внутрь, что очень странно – остальные двери открывались наружу. В квартире было еще темнее, хотя казалось это уже невозможно. Зайдя в узкий, заваленный какой-то старой мебелью коридор, мы остановились что бы оглядеться. Фонарик с собой не взяли, пришлось немного подождать, чтобы глаза привыкли к темноте. Слева оказалась дверь в кладовку, почему-то закрытая. В остальные комнаты двери отсутствовали и было видно, что там точно также полно старой разломанной мебели. На всем лежал сантиметровый слой серой пыли. Я протянул руку что бы сдвинуть в сторону обломок стола, но он не поддался. Посмотрев на свою ладонь я увидел на ней черный и жирный след, как от сажи. Машинально я постарался вытереть руку о штанину, но только еще сильнее размазал грязь по ладони. Тем временем Валера двинулся к кладовке.

– Одеяла должны быть где-то тут, – он потянул на себя ручку двери и оттуда кто-то или что-то бросилось на него.

Я проснулся. Молча и в поту. Некоторое время лежал не двигаясь, слушая редкие вскрики ночных птиц. За неплотно прикрытым клапаном палатки виднелось темное небо, так что поспать еще мне придется.

Не были мы никогда в подобных местах. Да и искать одеяло в старых заброшенных домах… что за бред.

Казалось, уснуть снова будет сложно, но через пару минут я снова спал и снова видел сон. На этот раз сон был ярким и полным красок.

Вдвоем с Валерой мы шли вдоль стены огромного торгового центра. Стена была бетонная этажей шесть высотой и абсолютно без окон.

– Тут пролом в стене! – крикнул Валера.

– Нет, это вентиляционное отверстие только огромное и без решетки.

Мы стояли около квадратного проема в глухой стене размером два на два метра и смотрели внутрь. Там, вдоль стен вентиляционной шахты, ярусами уходили вверх бетонные площадки. Кое где между ними были перекинуты доски, иногда вместо досок были металлические куски лестниц. На полу шахты до самого первого яруса был насыпан битый бетон, кирпич и прочий мусор. По нему легко можно было вскарабкаться на первую площадку а оттуда, уже по сходням или лестницам, подняться выше.

– Полезем? – спросил я друга.

– А то.

Валера полез первым. Карабкаться по мусору было неудобно. То и дело из под ног вниз осыпались крупные куски увлекая тебя за собой. Но мы справились. Через каких-то пару минут мы стояли на первой площадке и с оторопью смотрели на двух девушек лезущих вслед за нами. Поравнявшись головой с моими коленями первая из них, зыркнув на Валеру с явным неодобрением, спросила обращаясь ко мне:

– Какого черта вы тут делаете?

Ей было лет двадцать, не больше. Черные густые волосы собраны в тугой хвост. Лицо круглое, немного полноватое и какое-то потрясающе некрасивое. Губы выдавали в ней капризного и нервного человека. Ее подруга выглядела на пару лет моложе. Каштановые коротко стриженные волосы девушки чуть завивались, и непослушные локоны едва прикрывали ее большие зеленые глаза. В целом лицо было милым, но не так чтобы поражало воображение. Она смотрела на меня с легкой улыбкой отчего ее взгляд казался теплым. Не отрывая от нее взгляда я сказал первой:

– Может мы тут вас ищем?

– На хрена вы нам нужны, козлы старые? – я не смотрел на нее, но мне казалось, что при этих словах у нее изо рта брызжет слюна.

– Кому-то, возможно, нравятся мужчины постарше, – я улыбнулся, по-прежнему глядя только на вторую девушку. Отчего заслужил от нее чуть более широкую улыбку. Но через секунду она отвела взгляд, так как снизу в проем посыпались друг за другом парни лет двадцати в количестве четырех единиц. Теперь уже улыбалась и первая девушка. Двое парней быстро вскарабкались по насыпи, проскочили мимо, забежали на второй ярус и там встали угрожающе глядя на нас с Валерой. Еще двое так и остались стоять внизу отрезав путь к выходу.

– Ну, что теперь скажете? – торжествующе взвизгнула та что постарше. – Выворачивайте свои карманы и рюкзаки. Все что было ваше станет нашим. Вы ни туда сунулись, козлы. Это наше место!

В моем рюкзаке лежал найденный только утром макаров с двумя полными пачками патронов. Такую добычу отдавать было нельзя. Я кивнул Валере, зная что он пуст, и он начал медленно выворачивать карманы. Я же, сделав вид, что ищу место поудобнее, протиснулся мимо него и, схватив с пола ранее запримеченный кусок провода, одним прыжком оказался на втором ярусе. Накинув импровизированную удавку на шею одному из парней я пнул его под колени и со всей силы потянул за концы провода. Мои ожидания оправдались. Парень стараясь схватиться за душащий его провод просунул под него пальцы и я с удвоенной силой потянул за концы. Теперь он стоял на коленях спиной ко мне и его руки были обездвиженны, как и он сам.

– Поторгуемся? – весело спросил Валера. – Сейчас все, кто внизу, и вы, – он указал на девушек, – медленно идете и встаете в дальний от входа угол на ту кучу мусора. Ты, – он ткнул пальцем в парня, растерянно топчущегося недалеко от меня, на втором ярусе, – забирайся на самый верх, ложись на спину и не двигайся. Иначе, мой товарищ сломает шею вашему. Всем все ясно? – я не был уверен, что смогу сломать шею человеку, но на всякий случай кивнул. Никто не ответил, только зло сверкнула взглядом некрасивая девица, но все задвигались, выполняя распоряжения.

– Сможешь оттуда спрыгнуть? – Валера прекрасно понимал, что скорость это наше все. В драке нам не выстоять.

– Постараюсь. Приземляться на кучу битого бетона не самое приятное, но… – в этот момент мой пленник выдернул одну руку из-под удавки и с силой саданул меня по колену. Колено дернулось в бок, но выдержало. И дальше все завертелось. Двое парней снизу кинулись к Валере, а мой подопечный высвобождая вторую руку снова замахнулся для удара. В этот момент Валерка прыгнул вниз, метя к самому входу. Я же опираясь на здоровую ногу со всей силы толкнул коленом в спину своего противника одновременно отпуская один конец провода. Парень взмахнув руками полетел плашмя вниз со второго яруса. Я прыгнул следом надеясь использовать его тело в качестве амортизатора. В этот момент раздался крик переходящий, казалось, в ультразвук:

– Хватайте их! – кто кричал я не видел, но и так было ясно.

Я приземлился очень удачно: правым коленом на спину упавшего прямо передо мной парня, а левым коленом, и так травмированным, на его левую руку в районе локтя. Раздался какой-то влажный хруст. Я стал заваливаться влево вниз по насыпи. Упасть я не успел. Меня подхватил Валера и резким движением поставил на ноги. Разбираться что хрустело не было времени. В тот момент я был почти уверен, что не смогу бежать так как мое колено рассыпалось. Но я рванул вслед за Валерой, ноги слушались отлично. Лишь в последний момент, уже в проеме, я оглянулся и увидел восхищенный взгляд ослепительно зеленых глаз.

На этот раз я проснулся с улыбкой. На улице рассветало. Через приоткрытый вход палатки пробивались первые лучи солнца. В их свете яркая летняя листва искрилась каплями ночного дождя. И эта зелень, вдруг, наполнила меня умиротворением.

С этим сном, в отличии от первого, было проще. Это действительно происходило, может не так ярко и динамично, но было. Во сне события немного приукрасились добавив мне крутости. И эти зеленые глаза, восхищенный взгляд… не было их, кажется. Был испуганный взгляд симпатичной девчонки, когда мы с Валерой выскакивали как ошпаренные из того здания. А потом долго бежали петляя, скрываясь от погони пока мое колено не отказало. Преследователи тогда немного отстали, и поддерживаемый Валеркой, я смог спуститься в мокрую и грязную канаву через которую была перекинута бетонная плита в качестве мостика. Там мы и прятались, сидя под плитой несколько часов, пока все не стихло. Я достал пистолет из рюкзака и держал его в трясущихся от страха и напряжения руках. Как позже оказалось я напрасно это делал. Хотя, возможно, сам вид оружия мог бы напугать преследователей. Я совершенно не знал как с ним обращаться. Мало того, что в магазине не было патронов, так я и про предохранитель не имел никакого понятия. Но нам повезло, нас не наши и применять оружие не пришлось. Позже, уже за городом, мы разобрались что к чему и даже сделали по три выстрела.

Я почти нежно погладил ствол пистолета под подушкой, достал и проверил предохранитель. Смогу ли я пустить его в ход если понадобиться? Наверное да. Тогда бы не смог. Сейчас в моей зоне ответственности, кроме меня самого, было еще два человека гораздо младше меня и с меньшим жизненным опытом. Наша безопасность – это моя забота. Я вспомнил, как глянул на Ивана, прежде чем принять решение подвезти Николая. Что это было? Попытка в случае чего снять с себя часть ответственности? Больше я такого не допущу. Отныне подобные решения я принимаю сам и отвечать за них мне.

В соседней палатке зашевелились и через пару минут я услышал, как расстегивается клапан выхода. Кто-то из ребят выбирался на свежий воздух. Пришло время двигаться дальше.

Глава четвертая

Красноярск мы обогнули с севера по старой объездной дороге. Наш путь лежал дальше на восток, так что в этом вопросе нам повезло. Мост через Енисей был в хорошем состоянии, и мы спокойно преодолели великую водную преграду. Дальше пришлось ехать по основной магистрали около сорока километром, объездной дороги на этом участке найти не удалось. Возможно, если бы Николай поехал с нами, он смог бы что-то подсказать, но мы были предоставлены сами себе, и выбор остался за опасным проездом по общей трассе. К счастью, ничего подозрительного нам не попалось. Навстречу проехали несколько машин, но все это были маломощные электрокары тащившие за собой небольшие прицепы, груженые всяким барахлом. На нас смотрели с интересом, но в контакт не вступали. Наш внедорожник с черным покрытием сильно отличался от местного транспорта, но только это и притягивало взгляды. Сами по себе мы никого не интересовали.

К десяти часам дорожное полотно просохло, утренний туман полностью рассеялся, и мы смогли немного ускориться. Через несколько километров удалось найти поворот налево. Моя карта показывала, что тут можно проехать в обход основной трассы до самого Канска. Выждав несколько минут, пока дорога совсем опустеет, мы свернули на объездную. И снова потянулись живописные смешанные леса, пологие холмы с редкими березками и бескрайние зеленые поля. Солнце светило с самого утра, но к обеду начали наползать тучи. Как обычно, перекусив на ходу, мы продвинулись еще на сто пятьдесят километров к своей цели.

Иван был за рулем, Юлька что-то ему увлеченно рассказывала, я не слушал. Сидел в полудреме и временами следил за дорогой. Столб пыли я заметил с явным запозданием. Мы поднимались на очередной холм. На его вершине виднелись несколько чахлых березок. Справа и слева поля. Над самыми кронами деревьев из-за холма поднималось серовато-желтое облако пыли. Кто-то пер по грунтовке наперерез нам справа.

– Тормози! – крикнул я, придумывая куда бы свернуть с дороги. Как назло мы были как на ладони. Дорога была покрыта местами растрескавшимся асфальтом, так что пыли от нас почти не было. Значит, заметить нас издалека не могли. Был бы хоть какой-то лесок и мы бы укрылись. Но последнюю рощицу мы миновали минут десять назад, и деревья уже скрылись в зеркале заднего вида. Прятаться было негде. Иван съехал на обочину и остановился. Толку от этого было мало. Может и не стоило тормозить? Ехали бы себе как ни в чем не бывало. Подозрений было бы меньше. Может просто из одной деревни в другую молодежь гоняет? Мы стояли на обочине, наполовину поднявшись на холм, и смотрели по направлению вершины. Когда облако пыли еще приблизилось и просело, на самый верх медленно выполз древний паркетник и остановился. Постояв секунд тридцать, машина развернулась и резко дала газу.

– Черт! Черт! Это не хорошо! – я лихорадочно соображал. – Если поедем обратно, можем укрыться в лесу. Там была пара дорог, можно уйти поглубже в чащу. Но леса тут небольшие, захотят найти, найдут за пару часов.

– Да зачем им нас искать? Думаешь это банды? – Иван неуверенно почесал затылок.

– Похоже на дозорных банд. И тогда нас рано или поздно найдут. Такую добычу они не упустят. Либо это местные и они сами нас испугались. Тогда переживать не стоит. В этом случае, можем спокойно продолжать путь, нас не тронут. Знаешь, что странно? – я вопросительно посмотрел на парня, но он молчал, ожидая моего ответа. – Странно то, что если это банды, то какого черта они полезли так далеко от трассы. Дорога заросшая, ею явно годами не пользовались.

Я развернул и стал рассматривать карту, в надежде увидеть за холмом море тайги или хотя бы приличный лесной массив. Судя по пыли, автомобиль унесся обратно откуда приехал. А значит у нас есть время укрыться и переждать некоторое время. Но, к моему сожалению, дальше были только поля и невысокие холмы, обильно испещренные грунтовыми дорогами. В принципе, плюс нашего автомобиля в том, что нам не требовалось заправки. Даже после наступления темноты мы могли двигаться не менее семисот километров без остановки. Большинству потенциальных преследователей, на автомобилях с двигателями внутреннего сгорания, пришлось бы где-то заправляться. А значит есть шанс проскочить. Но есть огромные риски, нас могут взять в кольцо или просто столкнуть с трассы. Что тогда? Я смотрел на ребят и понимал, что ответственность за них заставляет меня принимать решения, которые, будучи один, я даже не рассматривал. В одного я бы рванул вперед и будь что будет. Именно так мы чаще всего и поступали с Валеркой.

– Разворачивайся! Едем до леса и ищем своротки в чащу. Стараемся максимально углубиться в лес и при возможности съезжаем с дороги. Главное найти место, где подлеска поменьше, иначе следы будут слишком заметны.

Пока я выдавал инструкции, Иван уже развернулся и гнал в сторону высоких деревьев. Через пятнадцать минут нам удалось найти подходящий съезд. Подлесок тут был совсем жидкий, а трава короткая и жесткая. Петляя между стволов берез и сосен, мы углублялись в чащу. Если не будут сильно рыть носом землю, то может и не заметят следов. К тому же через несколько часов начнутся сумерки и искать следы станет сложнее.

Проехав достаточное, на мой взгляд, расстояние мы с Иваном выскочили из машины и быстро накинули маскировочную сетку на крышу. Некоторое время я постоял прислушиваясь, но ничего не услышав, сел в автомобиль и приоткрыл окно. В лесу было тихо, только перекликались птицы. На таком шумовом фоне легко было услышать что-то необычное. Приказав всем сидеть тихо, я стал вслушиваться в окружающие звуки. Так прошло около двух часов. Пару раз где-то далеко были слышны звуки мотора. Затем сразу два автомобиля проехали друг за другом по дороге с которой мы свернули в чащу. Видимо нас искали. И искали довольно усердно, что означало правильность моего решения прятаться. Мы все же нарвались на какую-то банду – не повезло. Вскоре шум стих, и последние пятьдесят – шестьдесят минут я слышал только птиц и шелест листвы. За эти три часа, имея несколько машин, можно было обыскать приличный участок окрестностей. Я был рад, что мой план с прятками удался. Маскировочная сетка оказалась полезным предметом нашего снаряжения.

Выждав еще полчаса, я решил осторожно пройтись и осмотреться. Едва открыв дверь я замер. Показалось или нет? Будто шелест пригибаемой травы. Звук немного отличался от тех, что я слушал последние часы. Затем легкий хруст ветки. И снова шелест. Не закрывая дверь, я так и стоял замерев на одной ноге не смея пошевелиться даже для того чтобы сесть обратно в машину. Переплетение стволов и веток мешало что-то разглядеть уже в двадцати метрах. На самой границе видимости я различил даже не движение, намек на него. Словно ветки колыхались на ветру и солнечные пятна хаотично подсвечивали листья. Потом все замерло. И снова движение и шелест. Как в три-Д картинках: сначала ты не можешь разобрать ничего, потом какой-то намек на формы и вдруг, моргнув, ты видишь объемное изображение египетских пирамид. В какой-то момент картинка сложилась в моей голове, и я разглядел бесшумно двигающийся между деревьев электро-байк. Весь он был выкрашен в цвет хаки, отчего и был практически не заметен среди листвы и солнечных бликов. Его водитель, под стать байку, был одет в защитного цвета ботинки, штаны, куртку и кепку. Остановившись он легко и бесшумно вылез из седла, осмотрелся и извлек из-за пояса какой-то прибор. Подняв вытянутую руку с прибором на уровень лица, стал медленно поворачиваться слева направо. Когда прибор указывал точно в нашу сторону, мужчина замер. А затем быстрым умелым движением плеча скинул ружье, направил его на нас, довольно крякнул и знакомым голосом крикнул:

– Марк, выходите! Только без глупостей!

Слегка замешкавшись я крикнул в ответ:

– Николай Иваныч, что происходит?

Нога затекла. Долгое стояние на одной ноге не самое простое занятие. Выбравшись из-под сетки, я двинулся в сторону Николая. Перехватив ружье поудобнее одной рукой, второй он достал рацию:

– Давайте все сюда. Я нашел их.

Уже догадываясь каким будет ответ, я все же повторил вопрос:

– Что все это значит?

– Погоди немного, сейчас подъедут ребята и все объяснят.

– Вы же вроде охотник? Зачем вам связываться с этими бандами отморозков?

– Но-но, поосторожней, не надо так о моих нанимателях. Я охотник и мой трофей вон там, – он указал рукой с рацией в сторону нашего внедорожника. – Я охотник, но не убийца. По доброй воле вы бы мне его не отдали. А эти ребята… скажем так, они мне помогут.

– Черт! Как ты нас нашел?

– Тепловизор. Я же знал, что искать. Но вы неплохо спрятались. Мои временные соратники точно остались бы с носом. Ну и маячок я в машине оставил, – он усмехнулся и крикнул в рацию. – Вы далеко? Сколько вам сюда ехать? – рация в ответ что-то забулькала. – Отлично! С дороги направо, дальше грунтовка. Я палку воткнул, где в лес сворачивать. Жду вас. Отбой!

Охотник сделал еще пару шагов в нашем направлении.

–Эй, в машине! Выходите. Нечего вам там сидеть.

Ванька помог Юле выбраться из под сетки и зло уставился на Николая Иваныча.

– Давайте, садитесь рядком на травку. И руки за голову. Так надежнее, пожалуй, будет. Продолжим о том, как нашел, – он был явно горд тем, как все провернул и спешил похвастаться успешной охотой хоть перед кем-то. – Вы меня почти у самого дома высадили. Я метнулся за прибором, прыгнул на байк и за вами. Тут главное было не отстать больше чем на двадцать килОметров. Но вы остановились на ночлег, а я смотался за своими друзьями и договорился о найме и дележе. Когда вернулись, вы уже снялись с места, пришлось немного покататься. Ну а после того как засек маяк, уже детально прочесывать начали. Оборудование у меня несильно точное, сам собирал. Один из дозорных вас засек и тут уже началось.

– Зачем тебе это все?

– Зачем мне эта красавица с практически безграничным запасом хода? Ты издеваешься? Кстати, ты-то ее где раздобыл? Молчишь?

Я не собирался ему ничего рассказывать. Тайной это конечно не было, да и криминал там отсутствовал. Просто не хотел я с ним ничем делиться вот и все. Ошибиться в человеке несложно. Но вот если цена такой ошибки это срыв планов, которые разрабатывались пять лет, то тут не до веселья. Лишиться всего снаряжения, часть из которого была раздобыта с таким трудом, это ерунда. Я поставил под угрозу жизни Ваньки и Юли. Парень хоть знал зачем и куда едет, а девчонка-то вообще влезла во все это из-за любви. Надеюсь, из-за любви к Ивану, а не ко всякого рода авантюрам и приключениям. Я смотрел на ребят, и сердце мое сжималось от бессилия. Нет, на счет прямой угрозы их жизням у меня были сомнения. Реально кровожадных банд, убивающих всех встречных направо и налево, было мало. Чаще они просто отбирали имущество и бросали незадачливых хозяев на произвол судьбы. Разборки между бандами не в счет. Там и пострелять могли. Если нас отпустят, то мы легко доберемся до Канска, а там будем решать что делать дальше.

Тем временем послышались звуки приближающихся машин. Они ломились через лес, как слон через посудную лавку. Николай Иваныч поморщился.

– Вымылся инстинкт охотника из их генома. Тихо красться за добычей, преследовать ее несколько дней, вот чего мы лишились. Еще в двадцатом веке были народы, которые промышляли охотой и от этого зависело благополучие их семей. Сейчас все не так.

– Видимо в ваших генах это умение осталось? – ехидно спросил Иван.

– Конечно. И я горжусь этим. Так-так, а вот и мои товарищи.

Он пошел навстречу выбирающимся из автомобилей людям. Наверное, если бы на моем месте был бравый вояка или суперагент, он выхватил бы пистолет из кобуры и уложил тех семь человек, включая Николая, что приехали нас ловить. Но я, к сожалению, стрелял только по жестяным банкам за городом и спецагентура не мой конек. Николай Иваныч уже вернулся к нам, когда со стороны пассажирской двери одного из внедорожников вышел еще один человек. При виде него, моя рука сама потянулась к пистолету. Это лицо снилось мне много раз. Я легко его узнал, наверное, и он меня тоже. Не знаю, что бы я сделал дальше, но охотник крепко взял меня за локоть и шепнул на ухо:

– Ты чего задумал? Тише.

– Николай Иваныч, вам пообещали нашу машину. Берите ее и уезжайте. Одна просьба заберите с собой пацана и девчонку, – зашептал я быстро. – Девчонка симпатичная, пацана, скажите, за деньги к леснику пристроить в помощники хотите. Придумайте что-нибудь!

– Да ты чего? Совсем крыша поехала? Чего несешь-то? – так же шепотом продолжил успокаивать меня охотник. – Не переживай ты так. Ну отберут барахло, до Канска недалеко, если что подскажу куда идти. Чего суетишь-то?

– Видишь у того человека левую руку? – я едва заметно мотнул головой в сторону только что появившегося.

– Нет у него руки. Я с ним давно знаком, лет пять уже. Вроде лет восемь-девять назад ампутировали ее. Не знаю, что там случилось.

– А я знаю. Это я с ним сделал. Раздробленный сустав, множественные переломы. К врачу вовремя не обратился. Понимаешь?

– Вот это да, не ожидал я такого поворота, думаю… – но договорить он не успел.

Человек остановился от нас метрах в пяти и громко рассмеялся. Смеялся он так долго, что все остальные начали озираться по сторонам. То ли ища поддержку у товарищей, то ли выискивая куда прятаться в случае чего.

Глава пятая

Обыскивали нас тщательно. Мой пистолет и небольшой складной нож, лежавший в кармане брюк, отдали лично однорукому бандиту. У Ивана сняли ножны с голени. К моему удивлению у Юли тоже оказался небольшой охотничий нож на голени под брюками и легковесный кунай, откуда только взяла, во внутреннем кармане куртки.

Стянув руки за спиной прочными нейлоновыми хомутиками, нас всех троих запихнули на заднее сиденье одного из паркетников. За руль нашего авто сел один из преследователь. Николая, несмотря на все уговоры и напоминания о дележе добычи, за руль не пустили и приказали ехать в условленное место на своем байке.

Везли нас сначала по той же дороге, где мы были замечены, а затем свернули на ухабистую грунтовку. Солнце уже клонилось в закат, когда мы миновали вывеску с названием населенного пункта «Иланский». Немного попетляв по разбитым улочкам, автоколонна остановилась у кучно стоящих двухэтажных кирпичных домов. Через дорогу от них, в зарослях низкого кустарника, виднелась задняя стена ряда гаражей. Из чего я сделал вывод, что это была окраина городка. Справа от двухэтажек находился одноэтажный частный дом с глухим забором и гигантскими сегментарными гаражными воротами, выходящими прямо на проезжую часть. Ворота были подняты и из гаража, рассчитанного на несколько машин, торчал зад огромной газовой цистерны. Она была поставлена на шасси грузовика и, видимо, была способна передвигаться без тягача. Кроме того, вдоль гаражных стен виднелись верстаки с разбросанным инструментом. Пара рабочих в грязных спецовках бесцельно шатались там же.

Каждый двухэтажный дом был окружен высоким забором из толстого прутка, густо установленного вертикально с приваренными снизу и сверху поперечинами. Сверху забор украшали приваренные к прутку небольшие треугольники металла, выглядящие достаточно устрашающе. Нас провели через закрывающуюся на ключ калитку одного из домов, и жесткими тычками в спину направили к единственному подъезду. На втором этаже обнаружилась прочная на вид металлическая дверь аж с тремя замками. Честно говоря, походило все это на тюрьму, куда нас, видимо, и планировали поместить. За дверью оказалась маленькая и грязная однокомнатная квартирка с крошечным туалетом и отдельной кухней. Без лишних слов нас усадили на пол в комнате, стянули хомутами ноги и притянули руки в огромному чугунному радиатору отопления.

– Ждите тут. К вам придут, – буркнул один из провожатых. Затем послышался звон ключей, лязгание замков и наступила тишина.

Молчали все. Я обдумывал наше положение. Юля была погружена в свои мысли. Иван старался переместиться поближе к ней и дотянуться ногами до ее ног в попытке успокоить. Хотя девчонка была – кремень: ни истерик, ни воплей, собранна и, казалось, задумчива.

– Так, ситуация не из приятных, – начал я спустя несколько минут. – Судя по всему, тот однорукий заправляет тут и это уже плохо.

– Его зовут Горе, я слышал как к нему обращались другие.

– А я слышала, что Николай Иваныч звал его Сашей.

– Его зовут Александр Гора. Гора – это его фамилия. Видимо она как-то трансформировалась в Горе. Но не это важно.

– Вы его знаете? – спросила Юля

– Да, встречался с ним лет девять назад. Собственно тогда он и лишился руки. Думаю этого он мне не забыл и не простил. Вот тут и начинается неприятность нашего положения. К вам он не имеет претензий и, я надеюсь, отпустит. Если Николай Иваныч сдержит слово, то поможет вам добраться до Канска.

– Так, стоп! Дядя Марк мы без тебя не уйдем.

– Нет, Иван, уйдете и еще как. Мне жаль, что так все получилось – не повезло. Сейчас главное, чтоб вы выбрались из этой передряги целыми и невредимыми. Я знаю, что подвел тебя, но давай исходить из тех реалий, которые имеем.

– А что мы имеем? Нам пока никто не угрожал. То что нас привели сюда и привязали к батарее, так это не значит что кого-то убьют.

– Да, конечно, ты прав. Но я предпочитаю исходить из худшего варианта развития событий.

***

В комнате было сильно накурено, и кто-то из присутствующих приоткрыл окно, впуская свежий воздух с улицы.

– Ты обещал отдать мне машину.

– Иваныч, машина твоя, как и договаривались. Забирай и вали отсюда. Но все остальное мое, – Горе ходил размашистыми шагами по комнате, отчего пустой рукав то и дело бил его то по животу то по спине.

– Парня и девку отпусти со мной. Зачем тебе его сын?

– Сын? Это он тебе такое сказал? – однорукий хрипло рассмеялся. – Парень больно похож на того второго, что встретились нам девять лет назад. Я крепко их запомнил. Можешь мне поверить. Это сын его друга. Но так как его тут нет, то пусть отвечает его сын! А девка тебе зачем, старый пень? У меня одиноких парней полно, ей тут веселее будет. Так что бери машину и вали. Третий раз повторять не буду. Или оставайся. Ты уже пять лет возле нас трешься, не пора ли прибиться к нам? Пока ты не в банде парни тебе неособо доверяют.

– Я подумаю, – Николай Иваныч сидел за столом в центре комнаты и пытался придумать еще какие-нибудь причины почему ему должны отдать Ивана и Юлю. Он был против убийств и за честную охоту. Видимо, перспектива того, что рано или поздно придется сделать что-то грязное и удерживала его в стороне от банды Горя.

– Иваныч, ты, кстати, действительно оставайся на пару дней. Будет весело. Завтра Маринка приедет. Будем решать что делать с этой троицей. А ты Маринке в прошлый раз вроде понравился, – Горе недвусмысленно подмигнул Николаю и захохотал.

– Я подумаю, – снова пробормотал Николай. Марина была потрясающе некрасива, но с ладной фигурой в его вкусе. Секс с ней был жестким, даже жестоким, как и сама женщина. Связь с Мариной сильно выматывала Николая, но за семнадцать лет, что прошли после Катастрофы, он так и не встретил той с кем захотелось бы остаться. Его жена умерла в тот злополучный день от сердечного приступа, как и многие другие. Такие редкие связи были единственным, что связывало его с женщинами. Остаться на пару дней, хорошенько выпить, развлечься. Почему нет? А вдруг выпадет шанс спасти паренька с девчонкой. То что Горе не хочет его отпускать еще ничего не значит. Как Марина скажет так и будет.

– Хорошо. Я останусь.

– Вот и отлично! – Горе похоже действительно обрадовался решению охотника. – Пойдем пообщаемся с нашими пленными, – обратился он к одному из своих подручных. – А ты посиди пока здесь, выпей чего-нибудь, – бросил он Николаю уже с порога.

***

Когда пришел Горе с каким-то мордоворотом, я думал будет хуже. Приготовился к побоям, угрозам и чему-то в этом роде. Но ничего такого не произошло. Он сел на единственный в комнате стул и долго смотрел то на меня, то на Ивана. Хмыкнул и сказал мордовороту:

– Девку не трогать. В смысле, чтоб не царапины. Уговоришь – так это уже ваше дело. Но хоть одна царапина – и я тебе голову отрежу. Ты меня знаешь. С этими двумя попроще. Будут рыпаться можешь бить, но не до смерти.

После чего Горе ушел, а мордоворот остался. Уселся на стул и стал пялится на нас. При таком не поговоришь. Придется придумывать план спасения самому. Надеюсь и ребята свои планы продумывают. Выпал бы какой шанс, а там посмотрим. Покорно умирать я точно не собирался. Да и прав Иван, нас пока никто не убивает.

Еще какое-то время нас держали со связанными ногами пристегнутыми к батарее, но это было до первой просьбы пойти в туалет. Мучить нас, не давая справить нужду, мордоворот Кирилл не собирался. Имя он назвал, пытаясь завязать разговор с Юлькой. На что та только отвернулась к батарее, не сказав ни слова. После того как стало понятно, что каждый раз отвязывая нас от батареи и освобождая ноги, а потом проделывая все в обратном порядке, никаких хомутиков не напасешься, Кирилл стянул каждому из нас руки спереди и ноги в коленях. Таким образом мы могли очень медленно передвигаться и кое-как пользоваться руками. В остальном никаких послаблений от него мы не дождались.

Вечером в дверь постучали. Кирилл открыл дверь и отошел в сторону. Кто-то завозился у входа, послышался звук металлической посуды, и негромкий женский голос сказал:

– Кирилл, можешь сходить покурить. Я покормлю пленных.

– Хорошо, Вика. Они связаны, но двигаться немного могут. Если что кричи, я буду недалеко. Только не запирай дверь. Я сам закрою ее снаружи.

– Договорились.

Снова какая-то возня у двери и щелчки закрывающегося замка. Несколько мягких шагов по коридору и мое сердце остановилось, не выдержав взгляда зеленых глаз. Я хлопал глазами, наблюдая как шевелятся ее губы, и не слышал ни слова. Не думал, что так бывает на самом деле. Я никогда не осознавал что тогда запал на нее. Чем она могла меня так поразить? Все эти годы я даже не думал о ней в таком ключе. Несколько ярких снов не в счет. И вот сейчас я сижу на холодном полу, связанный по рукам и ногам, готовлюсь умереть в ближайшее время, и тут она… Зачем такое усложнение моего и так непростого уравнения. Хотя чего это я? Мысли путаются. Какое осложнение? Она меня даже и не помнит. Для нее я просто пленник которого поручено покормить. Что она говорит? Почему Иван пинает меня по лодыжке? Так, соберись. Из ушей словно вату вытащили.

– … приедет Марина, – я рад, что Марина это не она, – и вас наверняка всех убьют. Она точно не простила тебе того, что ты сделал. Саша, если честно, уже смирился, а она нет. Она жестока. Слышишь? Вам нужно бежать и быстрее.

– Нам нужно поесть. Мы с утра ничего не ели.

– Что?

– Нам нужно поесть, – еще раз сказал я. – От голода мысли путаются. Никаких сил на побег точно нет. Сначала подкрепиться, потом думать.

– Ты меня вообще слышал? – Вика принесла из коридора сумку с посудой и едой. Стала доставать из нее содержимое и расставлять перед нами.

– Да слышал. Марина… бла-бла-бла, жестокая… бла-бла, убьет.

Усевшись на стул, Вика стала наблюдать как мы, неловко орудуя своими собственными руками, накинулись на еду и стали жадно поглощать хлеб, вяленное мясо, яблоки, кто что успел схватить. Вика смотрела только на меня и едва заметно улыбалась.

– Ты меня помнишь? – спросила она глядя мне прямо в глаза. И от этого взгляда я почувствовал себя умиротворенно как прошлой ночью в палатке. – Вижу, что помнишь.

– И что? – с набитым ртом это прозвучало как «ыфо». Видимо она подумала я сказал «еще», потому что подошла ко мне и протянула яблоко. Когда я взял его, она едва заметно коснулась меня чуть задержав руку на моей.

– Да так, ничего, в общем то, – задумчиво сказала она чуть отстранившись. – Я постараюсь помочь вам сбежать. Я была уверена, что они тебя рано или поздно найдут. У них столько планов было на счет тебя и твоего друга. Правда в последние несколько лет все поутихло. Но сейчас точно что-то придумают этакое.

Снаружи по двери забрякали ключом и послышался звук открываемого замка.

– Я приду завтра утром. Не дергайтесь. Пока не приехала Марина вам ничего не грозит, – Вика начала быстро собирать посуду и остатки еды не сказав больше ни слова.

Весь остаток вечера, пока горел свет, ребята пытались играть со мной в гляделки, но я упорно их игнорировал. На ночь, я предполагал, посадят другого надсмотрщика, но они просто выключили свет и закрыли дверь на все замки, предварительно пристегнув наши руки к батареи. На все увещевания по поводу туалета ответом было: «ПотЕрпите».

Глава шестая

Утро было серым. За окном всю ночь шел дождь. Мне так и не удалось толком поспать из-за дробного стука капель в стекло и неудобной позы около батареи. Поразительно, насколько важным бывает хороший сон в критические моменты. Когда твой мозг работает вполсилы, пытаясь решить какую-то задачу, в то время как ты тщетно пытаешся отключиться и посмотреть приятные сны, бывает сложно адекватно реагировать на происходящее. Иван и Юля умудрились подобраться друг к другу, и девушка почти комфортно устроилась на плече своего кавалера. Не знаю насколько им было удобно, но в тот момент когда входная дверь открылась они еще спали.

На пороге оказалась Вика. Она принесла сумки с едой и стала расставлять посуду на полу перед нами. Видимо из-за недосыпа моя сегодняшняя реакция на нее была более спокойной. Я смотрел, как она достает наш завтрак, как пытается сервировать наш импровизированный стол. Казалось ей важно создать какое-то подобие уюта в нашей тюремной камере.

– Спасибо что кормишь нас, – видимо мои слова прозвучали как-то не так, потому что Вика вздрогнула и отшатнулась. Ее взгляд выражал явное непонимание. Я же в свою очередь не понимал, что происходит со мной.

– Почему ты с ними? С этими отморозками?

– Осуждаешь? – так же резко ответила она.

– Нет. Просто пытаюсь понять, – я сбавил обороты и ее лицо сразу расслабилось.

– Мне было десять когда все случилось. Мои все умерли. Ты представляешь каково это остаться в десять лет одной? Нет конечно. Откуда. Я бродяжничала первые годы. Пару раз попадалась на глаза социальным службам и меня определяли в приют. Тогда уже все разваливаться начало, так что в приюте за нами не слишком следили и я сбегала.

Краем глаза я видел, что ребята проснулись и тихонько сидят не вмешиваясь в разговор. На словах про приют Юля едва заметно кивала.

– С Мариной и ее шайкой я познакомилась когда мне было пятнадцать. Меня тепло приняли, накормили, помогали по мере сил. Они мне заменили семью. А семью не выбирают, хоть они и не родственники. Когда начались проблемы с законом я подумала уйти. Но куда? Да и закона уже как такового не было. Так и осталась. К тому же многие из этих ребят мои друзья.

– Могу я задать тебе личный вопрос?

– Задавай.

– Почему ты меня запомнила?

Вика смотрела на меня с легким непониманием:

– Когда тебя спасают, сложно такое не запомнить.

Теперь непонимание было в моем взгляде.

– Ты помнишь как вы с товарищем залезли к нам в вентшахту?

– Конечно.

– А что было потом?

– Я знатно покалечил одного типа, чуть сам не переломался, когда мы практически упали со второго яруса, – повернувшись к Ивану я уточнил, – Это был примерно третий этаж. Потом мы едва убежали от вашей шайки.

– И все? Это все, что ты помнишь?

– Ну практически. Может что-то и еще было, но не значительное.

– Ты не помнишь, как поймал меня, летящую вниз головой с этой чертовой насыпи битого бетона?

Я сидел и смотрел на Вику хлопая глазами. На девушку, которая утверждает что я ее спас, и начинал что-то вспоминать. Странная штука мозг. Мне много раз снился этот эпизод моей жизни, но почему-то этой части в нем не было. Но вот теперь, вспоминая, я понимал откуда в моем сне взялся этот взгляд восхищения в зеленых глазах. Все дело в том, что он был. И был он в десяти сантиметрах от моего носа. Когда все закрутилось, парни стоящие на насыпи за спинами девушек рванули к нам. И один из них сильно толкнул хрупкую зеленоглазую девушку. Приземляясь на спину моего незадачливого амортизатора, я видел как она летит вдоль насыпи уже практически вниз головой прямо через меня. Я вскочил и едва успел поймать ее. Обхватил и уже вместе с ней рухнул на камни. Сработав такой же подушкой безопасности для нее, какой был парой секунд назад ее товарищ для меня. Я неудачно приземлился и повредил колено. В момент пока она была в моих объятиях, так волнующе близко, она посмотрела на меня. И именно этот взгляд я так часто видел во сне. И не буду далек от истины, если скажу, что именно в него и влюбился.

Хлопнула дверь подъезда и кто-то начал подниматься по лестнице.

– Черт! – Вика заговорила очень быстро. – Сегодня приедет Марина. Вечером будет гулянка. Я постараюсь узнать, что они задумали. Перед сном приду, – она вскочила и отошла в сторону, как раз вовремя чтобы успеть изобразить безразличие на лице в момент когда дверь распахнулась.

– Опять ты их кормишь? Посидели бы до обеда, не сдохли.

– Кирилл, не будь таким грубым. Горе еще не принял решение что с ними делать. Так что пока их надо поддерживать в надлежащем состоянии.

Я смотрел, как она торопливо собирает остатки еды и посуду в сумки, как, стараясь не смотреть в нашу сторону, поднимается и уходит. Уходит на целый день, который ей предстоит провести в роли шпиона в собственной семье, какой бы плохой та ни была.

В положении заключенного, чья судьба еще не определена, есть две стороны. Во-первых, тебя никто не трогает и не достает, а во-вторых, ты постоянно находишься в состоянии неопределенности в полном соответсвии с принципом старого немца. Ты просто сидишь и ждешь когда кто-нибудь откроет твою коробку, дабы убедиться, что ты еще жив, даже если этот кто-то был бы рад узнать что ты сдох.

Говорить о делах и планах в присутствии надзирателя не имеет смысла, а просто мило болтать, как-то не хочется. Ребята о чем-то тихонько шептались, но иногда это надоедало мордовороту на стуле и он вежливо просил их заткнуться. Время тянулось тоскливо и монотонно. Правда к обеду мне удалось задремать. Меня разбудил звук машины, паркующейся на гравии около дома. Судя по приветственным крикам и грубоватым ответам женским голосом – прибыла босс. Я почему-то ожидал, что она лично придет посмотреть на нас, но время шло, а наша камера так и не была озарена присутствием Марины. Мне казалось, что прошло уже достаточно времени и вот-вот должна прийти Вика, но вместо нее в двери вошли два крепких парня.

– Вы двое, поднимайтесь, – один из них ткнул пальцем в меня и Ваньку. – Ты остаешься, – произнес он посмотрев в сторону Юли.

Пока второй пришедший проверял крепко ли мы связаны, первый о чем-то тихо переговаривался с Кириллом.

Нас повели в соседний дом, тот что был одноэтажный. Веселье там шло полным ходом. Еще на подходе к дому мы услышали крики и пьяный гогот. Нас завели в большую комнату, где был накрыт длинный стол. Тут были все, включая Вику и Николая Иваныча. Марину я узнал сразу. Мне показалось, она совсем не изменилась за эти годы, разве что стала еще менее красивой. Ее пухлое лицо слегка обрюзгло, но в слабо освещенной комнате этого было почти не разглядеть. Во всем доме было накурено, и мне как некурящему человеку сразу стало тяжело дышать. Нас подвели и поставили напротив того места, где сидела Марина, справа от нее был Александр Гора, он же Горе, слева Николай Иваныч. Рука босса находилась прямо между ног незадачливого охотника, и судя по выражению его лица что-то там сжимала.

Как только мы остановились, все как по мановению волшебной палочки замолчали. Марина мельком взглянула на меня и стала пристально рассматривать Ивана.

– А ведь и правда очень похож, – ее голос был совершенно трезв, что мне показалось неуместным среди этой пьяной толпы. Но как только Марина попыталась встать и через стол дотянуться до лица Ваньки, она пошатнулась и едва устояла на ногах. Женщина была чертовски пьяна.

– Ведите их обратно. Завтра все сделаем как порешали, – Марина со всей силы плюхнулась обратно за стол. – К черту все! Гуляем! Коля… – и она что-то зашептала на ухо Николая больше не обращая на нас внимания.

Я, стараясь не поднимать взгляд от пола, украдкой глянул на Вику, та ждала этого и едва заметно покачала головой из стороны в сторону. Еще бы понять, что это значило.

В общей сложности мы отсутствовали минут двадцать, от силы тридцать. Идти со стянутыми в коленях ногами было сложно. Но когда мы вернулись, на входе нас встретила довольно улыбающаяся рожа Кирилла. Он отошел немного в сторону пропуская нас, но не настолько что можно было спокойно пройти. Пришлось протискиваться между ним и стеной. Он явно нас задирал. Войдя в комнату, где нас держали, следом за Иваном, я едва успел остановить его рывок. С силой прижав его плечом к стене я навалился всем весом.

– Нет! Не смей! Стой! – я кричал на него, чего не делал ни разу за восемь лет. Но иначе он сделал бы то, чего от него хотели.

Около батареи без сознания лежала Юля. Руки стянуты хомутом за головой и прицеплены к радиатору. Футболка слегка надорвана сверху, замок на штанах расстегнут. Еще я успел заметить, что ни одной царапины, ни одного синяка не видно.

– Это провокация, – уже спокойней сказал я Ивану. Я был в этом почти уверен. И это могло объяснить тот сигнал, что пыталась мне подать Вика. – Вань, пожалуйста, поверь мне. Они просто хотят позлить нас. Хотят найти повод сломать тебе пару ребер.

– Пусть развяжут руки и посмотрим кто-кого!

За спиной громко заржал Кирилл.

– А щенок-то дерзкий, – он развернулся и не спеша вышел из квартиры.

Только после того как закрылись все замки, я отпустил Ивана. Он бросился на пол к Юле. Я видел что его трясет от злости, от страха за нее, от того адреналина, который только что выплеснулся ему в кровь. Доковыляв до ребят я присел рядом.

– Что с ней?

– Она дышит, но без сознания, – Иван пытался легонько шлепнуть ее по щеке тыльной стороной ладони, но со стяжкой на руках это было непросто.

Парень прижался спиной к батарее и тихо завыл, как раненый пес.

– Тихо. Все хорошо. Успокойся, – я пытался его вразумить, но Иван только раскачивался и подвывал что-то бормоча себе под нос. – Я могу понять, что ты сейчас чувствуешь, и что готов порвать их всех, но сейчас нужно потерпеть.

Так мы и сидели минут тридцать, пока Юля не шевельнулась. Иван тут же развернулся к ней, перестав бормотать.

– Юлька, что с тобой? Что они с тобой сделали? – он пытался приподнять ее голову связанными руками, но она уже приходила в себя и сама смогла подтянуться к батарее, приняв сидячее положение. Юля посмотрела на меня, посмотрела в безумные от отчаяния глаза Ивана и спросила:

– Что случилось?

– Что последнее ты помнишь?

– Помню как Кирилл подошел ко мне и прижал какой-то платок к лицу. Следующее что помню – это сейчас.

Мы коротко пересказали что произошло. Девушка недоверчиво осмотрела себя, задумалась на секунду, видимо, пытаясь что-то почувствовать:

– Вань, со мной все в порядке. Правда. Они со мной ничего не сделали. Поверь, я бы чувствовала сейчас это.

Кажется ее слова немного успокоили Ивана. Он уселся поудобнее и крепко прижал Юлю к себе. Только тогда я выдохнул – напряжение слегка отступило. Не успел я расслабиться, как раздался звук открываемой двери. Не вставая подполз и выглянул в коридор. На пороге стояла Вика. В руках у нее был пистолет с навернутым на ствол глушителем, а в глазах страх.

Глава седьмая

Я с трудом поднялся на ноги и заковылял в коридор к стоящей там Вике. Она похоже была в легком ступоре. Стояла в проеме двери и кажется беззвучно плакала. Я подошел к ней в плотную и заглянул в глаза.

– Успокойся и соберись, – мой голос казался мне убедительным, но она даже не шелохнулась.

За приоткрытой дверью на лестничной площадке виднелось тело. Даже в полумраке подъезда я легко узнал Кирилла. Он очень неестественно лежал на боку с запрокинутой головой. Во лбу над правым глазом зияло черное пулевое отверстие, второе, судя по расползшемуся пятну крови, было в районе груди.

– Что случилось? Вика, приходи в себя и рассказывай! Подозреваю, времени у нас немного. А еще лучше освободи мне руки, раз уж наш надсмотрщик теперь бессилен.

Она наконец-то начала реагировать на мои слова. Уронила пистолет на пол и трясущимися руками достала из наружнего кармана куртки маленький складной нож. Долго возилась открывая лезвие, но в конце концов справилась. С третьего раза смогла перерезать хомутик на моих запястьях. Я обнял ее, сильно прижав к своей груди, и аккуратно забрал нож. Разрезал хомут на своих ногах, поднял с пола пистолет и отвел Вику к единственному в комнате стулу.

– Говорить можешь?

– Пожалуй да, – тихо произнесла она. – Кирилл заметил, что я забрала ключи. Взяла, думала заберу все ваши вещи и верну незаметно. Думала он спит… – сбивчиво начала рассказывать Вика. – Все было в хранилище, но он заметил и за мной. Я только пистолет успела схватить, сиганула мимо него и сюда. Не знаю зачем я побежала к вам. Кирилл догнал меня в подъезде… и вот, – она кивнула на входную дверь.

– Ты все правильно сделала. У тебя не было другого выбора, – я слушал, стараясь поддержать девушку. Одновременно с этим я освободил Юлю и Ивана от стяжек.

– Они завтра вас всех убьют. Они решили. Вам надо бежать сегодня, сейчас! Пока все пьяные валяются. Другого шанса не будет. Марина не хотела навлекать сильных подозрений на нас, сказала если просто возникнут три трупа, военные могут и забеспокоиться. За этот район канская военная часть отвечает. Она и придумала, что вроде как ты ее соблазнил, – она кивнула на Юльку, – а он узнал про вас и застрелил обоих, – кивок в сторону Ивана. – Потом и себя с горя. Глупо, но все же лучше чем просто три трупа в маленьком городке. Пистолет твой, там и отпечатки твои и все такое, даже если копать начнут сложно сюда нас притянуть будет.

Вика продолжала говорить о банде, употребляя «нас», и это почему-то меня задевало. Но я молчал.

– Я помогу вам. Ключи вот, – она протянула мне связку. – Это от хранилища, оно в третьем отсюда доме. Там все ваши вещи из машины. Сам джип там же рядом с домом припаркован. На нем Николай завтра на рассвете должен уехать. Ключи от него тоже в хранилище. Пистолет твой я забрала, – она кивнула на ствол в моей в руке. Я посмотрел на него, макаров, вроде мой. Но глушителя не было, а теперь есть. Ну да ладно разберемся. – Они пусть идут в хранилище и загружают вещи в машину, я всех ваших вещей не знаю. Ты займешься отвлекающим маневром. В гараже рядом с домом, где гулянка, стоит наш заправщик – газовоз с большой бочкой. Я думаю, если ты в него выстрелишь он взорвется и отвлечет внимание. В это время ребята подгонят машину и вы уедете. Я уйду к себе до того как ты подорвешь цистерну, а после взрыва со всеми прибегу помогать своим. Думаю меня не заподозрят, – Вика замолчала, словно разом выдохлась, сказав все, что хотела.

Я смотрел то на нее, то на ребят и думал:

– План не плох, но есть нюансы. Что делать с телом? Если его найдут тут после всего, заподозрят кого-то внутри банды. Иначе откуда нам взять пистолет и убить своего охранника? А значит, тело нужно убрать. Это не трудно. Унесем его в гараж к газовозу и оставим там. После взрыва вряд ли его опознают. Но как быть если кто-то нас заметит?

– Никто не заметит. Наших тут двенадцать человек считая меня, Николая и Марину. Эти двое сейчас в самом дальнем отсюда доме и им сейчас точно не до вас, можешь мне поверить. Кирилл, – Вика едва заметно всхлипнула, – он мертв. Остальные восемь, включая Горе, вповалку спят в доме, где была гулянка. Это конечно рядом с гаражом, но они все вхлам.

– Понятно. Ну и последнее. Ты тут не останешься. Ты с нами, – я был уверен, что Вика согласится.

– Нет! Я не могу. Я останусь.

– Но ведь…

А что «ведь»? Но ведь ты нас спасла? Но ведь я тебя люблю? Спасла, потому что считала немного мне обязанной за свое спасение многолетней давности. Отдала долг, так сказать. А любовь – ну что за бред? Увидел симпатичную молодую девушку и влюбился с одного взгляда? Помечтал о ней пару месяцев и забыл. Кто мешал мне ее найти? В конце концов ведь знал где искать, но не искал. Много чего тогда случилось. А сны? Сны – это просто сны. Я понял, что даже сам не могу убедить себя в том, что хочу сказать Вике, а значит, и пытаться бессмысленно.

– Хорошо. Я не могу ни в чем тебя убеждать, но я все таки хочу чтобы ты бежала с нами. Потом в более спокойной обстановке я найду слова.

– Нет.

Я смотрел в глаза Вики. В такие знакомые о одновременно чужие. И видел в них только печаль и страх. И кажется еще, где-то глубоко, надежду, но в этом я не был уверен.

– Все, хватит сидеть. Раз решили действовать, то вперед! – Иван решил взять на себя активную роль, и я был в, какой-то степени, рад этому. – Юлька хватай ключи, мы с тобой в хранилище.

Я кинул ей связку ключей что ранее отдала мне Вика, и ребята убежали заниматься сборами.

Тело Кирилла было нелегким. К тому же таскать трупы по лестницам, вообще, не самое простое занятие. Хорошо хоть он был не слишком полным, а просто крепким парнем. Плохо было то, что пока он лежал натекло изрядно крови, но прибирать за собой времени не было. Я надеялся только на то, что в неразберихе после взрыва кровь заметят не скоро. Да и кто будет делать анализ чья она? Проблемы начались как только мы вытащили тело на улицу. Ребята, убегая, забрали с собой все ключи, включая те, что были от калитки в заборе. На всякий случай я обшарил карманы неудачливого надсмотрщика, но нашел там только сигареты и коробок спичек. Все это добро я оставил ему за ненадобностью. Высота забора не позволяла даже перелезть через него не то, что перекинуть тело взрослого мужчины. Я подошел к прутьям забора и попытался протиснуться меду ними. С некоторым усилием мне это удалось. Значит, Вике такой маневр вообще не составит труда, но что делать с трупом.

– Нельзя его тут бросать, – Вика озвучила то, что я только собирался сказать.

– Тогда, проталкиваем между прутьев.

Мы подтащили тело к забору, я протиснулся наружу и начал тащить его за руки. С огромным трудом мне удалось протолкнуть между прутьями его грудную клетку, но живот намертво застрял в заборе. Теперь половина тела была снаружи, а половина внутри ограды.

– Попробуй потянуть его за ноги обратно, а потом постараемся с разгону протащить всего.

Это превращалось в какое-то чудовищное сюрреалистическое перетягивание каната. Мне казалось еще немного и начну взахлеб смеяться над ситуацией. Мои нервы были на пределе и вот-вот готова была случиться истерика. Мозг отказывался адекватно воспринимать происходящее. Я посмотрел на Вику и понял, она тоже на грани.

– Пролазь на эту сторону, будем тянуть этого Винни-пуха за руки, – я не мог удержаться от глупых шуток, но видимо именно так мой мозг пытался избавиться от нервного напряжения. Вика глупо хихикнула, ее тоже уже несло. Она перелезла ко мне, и мы попытались потянуть труп за руки. Он не поддавался.

– А может он сам так застрял? Пытался в панике выбраться из дома и застрял, – задумчиво произнесла Вика.

– Ага, а пристрелили его чтоб не мучился. Давай, тянем!

Наши усилия увенчались успехом с третьего раза. Подхватив тело, мы тяжело побежали с ним к гаражу. В боксе было тихо и темно. Видимо, действительно все уже спали. Мы занесли труп внутрь и положили его к дальней стене. Дверь в бокс осталась открытой. Теперь оставалось прощаться и приступать к главному фейерверку вечера. Еще подходя к гаражу, я видел, как из-за третьего дома бесшумно выкатился наш джип и встал на обочине не включая фар. Значит, ребята справились со своей частью работы и ждут только меня.

– Спасибо, Вика! – я повернулся к девушке и взял ее за руку. – Я не могу передать, как я, как мы благодарны тебе за то, что ты для нас сделала. Я… да что я говорю, – резко наклонившись я поцеловал ее в губы. Она ответила мне, но буквально через секунду резко отстранилась, оттолкнула меня и рванула прочь. Я видел, как она на бегу поднесла руку к лицу, но запретил себе думать, что она может плакать.

– Ну, смертнички, покувыркаемся! – сказал сам себе и улыбнулся.

Я достал пистолет и отошел метров на тридцать от входа, заодно сместившись в сторону. Каким может быть взрыв цистерны газа у меня даже предположений не было. Прежде чем выстрелить, я посмотрел в сторону, куда убежала Вика и мне показалось, что кто-то выглядывает из-за угла дальнего дома, где она совсем недавно скрылась. Что-ж, я и не думал, что она спокойно уйдет в свою комнату, не убедившись что все получилось. Направив пистолет с глушителем в сторону цистерны, я нажал на спусковой крючок. Послышался глухой хлопок и тут же довольно звонкий удар пули о бок цистерны… и ничего. Рикошет. Я выстрелил еще раз и еще. Результат тот же. Убойной силы макарова не хватало чтобы пробить толстый металл газовой емкости. Я мог бы подойти ближе и попробоваться сделать это еще раз, но скорее всего окажусь в зоне поражения. Тридцать метров и так весьма вольное допущение о зоне безопастности. Нужно было срочно что-то придумывать. Я пошел в гараж в надежде найти решение там. Так, пропан-бутановая смесь тяжелее воздуха, значит, можно открыть кран на цистерне и закрыть гараж. Газ заполнит помещение, останется только как-то его поджечь. Объемный взрыв плюс тот газ что в цистерне, должно получится не плохо. Я вспомнил, что в карманах куртки Кирилла остались сигареты и спички. Отличный повод начать курить. Оставить зажженную сигарету где-нибудь на верстаке и, как только гараж достаточно заполнится газом – БУМ! Хотя, вдруг сигарета догорит, а газа будет еще мало. Я решил поискать другое решение. Если не смогу ничего найти за пару минут, значит, проворачиваем трюк с сигаретой и молимся, чтоб все получилось. Решение нашлось быстро. В шкафчике над верстаком лежали несколько практически целых свечей. Я нашел в кармане трупа спички, установил свечу на верстаке в жестяную банку и пошел разбираться с газовой частью. Мне повезло, из цистерны выходил гофрированный шланг с пистолетом для заправки автомобилей. Я вытащил его из держателя, положил на пол и, нажав на рукоятку, заблокировал ее в таком положении гаечным ключом, найденным на верстаке. Газ зашипел и начал заполнять помещение. Убедившись, что рукоять газового пистолета зафиксирована надежно, я вернулся к верстаку и достал спички. И вот только теперь понял, что был не прав, оставив свечу не зажженной заранее. Я стоя и не мог заставить себя чиркнуть спичкой. А вдруг газ уже поднялся достаточно высоко, и все рванет, как только я зажгу огонь? Понимал, что нужно спешить и не мог пошевелится. Как человек, зашедший в пещеру с монстрами и не желающий зажигать фонарик, дабы не видеть, что происходит вокруг. Я глубоко вдохнул, выдохнул и понял, что запах газа я бы почувствовал. Присев на уровень свечи я принюхался, но пахло только ржавчиной и смазкой. Резко встав я сделал на собой усилие и чиркнул спичкой. Оказывается я зажмурил глаза. Ничего не произошло. Газ шипел где-то внизу, теплый огонек горел на конце крошечной палочки. Я поднес спичку к фитилю свечи и дождался, когда тот загорится. Развернувшись и приготовившись бежать, я чуть было не бросил спичку на пол, но вовремя удержался от опрометчивого поступка. Потушив спичку и сунув ее в карман, рванул в выходу. Притворив за собой входную дверцу, я побежал в сторону дороги с намерением при первой возможности забежать за угол, и увидел, как растет и резко удлиняется передо мной тень. Потом я ослеп и оглох. Взрывом меня швырнуло через дорогу, перебросило через кусты и впечатало в кирпичную стену гаражей.

Темнота. Занавес!?

Глава восьмая

Отсветы пожара вырисовывали причудливые тени на асфальте дороги. Той самой, что ползла перед моим лицом грязно серой лентой. Где-то позади волочились мои безвольные ноги, цепляясь за выбоины в асфальте. В звенящей тишине раздался звук боли, где-то повыше того, что раньше было моей поясницей. Я попросил поставить меня на ноги и дать идти самому, а еще лучше оставить меня в покое и дать насладиться зрелищем. Ответом мне была боль. Видимо, я снова отключился, потому что на этот раз включились звуки.

– Давай его на заднее сиденье! – это Иван.

Невнятные крики и грохот падения чего-то тяжелого – это со стороны пожара, неважно.

– Он вроде жив, голову приподнял! – это Вика. Вика?

Меня спиной вперед пытались затолкать на задние сиденье. Я не видел, но чувствовал, что сзади под руки меня кто-то поднял и тянет внутрь. Я понял, что там Вика и улыбнулся. При этом выражение моего лица ни сколько не изменилось. Ощущение собственного тела почти отсутствовало. Попытавшись поднять взгляд, я увидел, как кто-то, словно однорукий зомби, идет в нашу сторону со стороны практически полностью разрушенного дома. И тут же крик Юли:

– Ванька стреляй! Да стреляй же ты в него!

Два глухих хлопка и ничего. Что-то ярко белое сверкнуло росчерком в свете огня и зомби схватился за правое плечо.

– В машину и валим! – это снова Вика. Снова глухие хлопки, на этот раз дверей машины, и темнота.

Машина неслась по трассе все дальше и дальше удаляясь от Иланского. Конусы света фар выхватывали из темноты то заросли кустарника, притаившегося на краю обочины, то старые завалившиеся отбойники.

– Нам нужен доктор, причем срочно! – Иван не то что кричал, но голос был громкий с легкой ноткой паники.

– В Канск нельзя. Городок маленький. Нас найдут еще утром.

– Тогда в Красноярск.

– Красноярск – это город Марины. Она там имеет вес. Много тех, кому она платит. И поверьте, медиков среди них немало. Иначе кто бы латал наших бойцов.

– Иван прав, у нас нет выбора! Долго он не протянет.

– Мы не знаем на сколько тяжелы повреждения. Внешне крови почти нет, так, пара ссадин.

– Его впечатало в стену, могут быть внутренние повреждения.

– Все равно, Канск и Красноярск однозначно не вариант. Там она нас точно найдет. Особенно после такого.

– Куда тогда ехать? Скоро выезд на основную трассу. Нужно решать.

– Едем до Иркутска. Там у нас есть врач. Он все равно рано или поздно нас сдаст, но не факт, что Марина быстро доберется до него. К тому же, она будет думать, что мы отправимся в ближайший город. Пока разберется, мы сможем привести его в порядок и поехать дальше, куда бы вы не направлялись.

Иван долго молчал, но кажется он уже принял решение, согласившись с Викой.

– Хорошо. Едем туда. Сколько отсюда?

– Километров шестьсот примерно. За пять часов доберемся.

– Как думаешь он продержится?

– Я не врач. Но дыхание вроде нормальное, когда все плохо – организм лихорадит. Я видела людей при смерти. Он выглядит намного лучше.

– Успокоила.

Иван был за рулем. Юля сидела на пассажирском сидении вполоборота, изучая карту. Объездные дороги были, но сейчас требовалась скорость и автомобиль несся по главной магистрали.

– А не плохо получилось, – кажется Иван задался целью немного поднять всем настроение. – Даже не смотря на состояние дяди Марка. Надеюсь, с ним все будет хорошо. Но какой полет! Метров восемь пролетел.

– Ага. А гараж с домом вообще снесло. Будто и не было. Не понимаю, как Горе оттуда выбрался, – Юля почти с восторгом говорила о жутких последствиях взрыва газовой цистерны. – Я и не думала, что газ может так рвануть. В округе в домах стекла повылетали. У меня в машине уши заложило.

– Теперь нас точно будут искать. Когда я планировала отвлекающий маневр, то думала, что бахнет несильно. Ну может крышу с гаража сорвет. Отвлекли всех и нормально. А тут такое… Знала бы что так будет, предложила бы что-то другое.

– Да что ты жалеешь этих бандитов?

– Не надо так, там мои друзья были. Пусть и не все они были законопослушными людьми, но ко мне всегда хорошо относились, – Вика тяжело вздохнула. – Вы, надеюсь, все свои вещи забрали. Сможете продолжить путь?

– Конечно! И не только свои. Я кое что еще прихватил. Очень уж занятно показалось, что он в огромном пластиковом чемодане с поролоновой прокладкой лежал, – Иван опустил руку и достал из бокового кармана двери древний ноутбук. Его тонкие грани белого металла и сейчас выглядели стильно.

– Нет! Да нет же! Черт! Зачем ты его взял? Теперь нам точно конец! – Вика готова была вырвать из рук Ивана ноут и выбросить его в окно.

– А что такого? В нем что вся финансовая информация банды? Или тысяча биткоинов? – Иван на всякий случай вернул ноутбук обратно в карман на двери.

– Я не знаю что в нем, – призналась Вика. – Но это был заказ. Эта вещица стоит три грузовика с оружием. Автоматы, гранатометы, боеприпасы – вот что за него обещали. Мы за ним и ездили. А сейчас везли его заказчику.

– Это много, – задумчиво проговорил Иван. – А откуда вы его взяли и куда везли знаешь?

– Ты что сам его отвезти хочешь?

– Нет конечно. Просто интересно. А еще интересно что на нем.

– Взяли мы его недалеко от Иркутска в Ангарске. Там было такое древнее здание с вывеской «Институт изучения мозга». В одном из кабинетов был скрытый в стене сейф. Нам сказали, где его искать и код. А везли мы его в Москву. Точнее, в подмосковный Королев. Марина несколько месяцев договаривалась, чтоб нам свободный проезд уральские банды дали. Треть оружия мы должны были на обратном пути раздать.

– А заказчика тоже знаешь? – не унимался Иван.

– Заказчик – военные. Кто еще столько оружия достать бы смог.

– Как думаешь, зачем военным, которые вроде как сейчас порядок в стране поддерживают, вооружать банды? Это ж не логично как-то. Ты представляешь себе, что там должно быть, – Иван кивнул куда-то вниз, где находился злосчастный ноутбук, – чтобы они пошли на такое.

– Не знаю и знать не хочу. Я не собираюсь влезать в такое и тебе не советую.

– Мы уже влезли, – скорее с восхищением, чем со страхом сказал Иван

– Давай выкинем его.

– И что? Ты думаешь кто-то потом поверит, что мы его выкинули? Обнаружив пропажу конечно подумают на нас, ведь в хранилище не вламывались, и кроме наших вещей и ноутбука ничего не пропало. Нет, выбрасывать его нельзя. Но вот если нас найдут, отдать его, конечно, придется, но я бы хотел взглянуть что там, до этого.

– Ты до сих пор не понял? Вас убьют, когда догонят. Вам не простят взрыва, не простят побега и, уж точно, не простят кражи. У Марины срок доставки оговорен, и будь ноутбук у нее, возможно, заметь, только возможно, что она бы не бросилась за вами сломя голову, а сначала доставила заказ. Но теперь…

– Жалеешь что с нами? – юношеский задор и авантюризм Ивана были настоящей причиной почему Юля поехала с ним. Она действительно его любила, но, пожалуй, не меньше она любила приключения.

– Да! – с вызовом ответила Вика. Затем немного успокоившись, тихо добавила. – Нет. Наверное, все же нет.

***

Я понимал, что мы едем уже достаточно долго. Сознание то пропадало, то снова возвращалось, принося с собой боль и страх. Когда я начинал шевелиться, Вика нежно гладила меня по лицу и подносила фляжку с водой к моим губам. Если я начинал стонать, она вливала мне в рот какую-то жидкость. От этого я практически сразу отключался.

В этот раз что-то изменилось. Лежа головой на коленях девушки, я видел ее лицо. Она смотрела в окно и, кажется, из глаз текли слезы. Я попытался двинуться, но не смог. Нежных прикосновений в этот раз мне не досталось. Я хотел спросить что случилось, но голос не повиновался мне и я только едва пошевелил губами. Вика взглянула на меня и поднесла фляжку с водой к губам. Я смог сделать пару глотков, после чего вода заструилась по подбородку стала капать вниз. Ноги по-прежнему меня не слушались. Я их ощущал, но при малейшей попытке шевельнуть ими, тело пронизывала дикая боль. Точно также не поворачивалась голова и сильно болел правый бок. После пары неудачных попыток пошевелиться я застонал, и в мня снова влили какую-то жидкость. Боль отступила и сознание померкло.

Я стою перед циклопическим зданием по сравнению с которым кажусь себе лилипутом. Даже не лилипутом, блохой перед сапогом. Меня просто распирает от гордости, ведь я в первом ряду. Чувствую локти своих товарищей справа и слева. Я точно знаю что за моей спиной стоят миллионы таких же как я. Они дышат мне в затылок, и их дыхание сливается в унисон с моим. Я не могу повернуть голову ни в лево ни в право, но вверх смотреть могу. Поднимаю глаза и любуюсь разливами зеленых всполохов света, заливающих все антрацитово-черное небо.

Я пришел в себя. Что за бред мне снился? Машина не двигалась. Из окна над головой лились солнечные лучи, ослепляя меня своим ярким светом. Вики рядом не было. Я постарался приподняться, но снова ничего не вышло. Кто-то взял меня за руку.

– Спокойней. Не двигайтесь. Они ушли за помощью, – сказала Юля, выглядывая с переднего сиденья. – Уже скоро. Мы около больницы.

Я успокоился и стал ждать. Вскоре, дверь над моей головой распахнулась, и замелькали какие-то тени в синих больничных халатах. Меня подняли на руки и погрузили на каталку. Краем глаз я увидел Ивана и Вику, разговаривающую с мужчиной в бледно зеленой форменной одежде врача.

– На МРТ его, я сейчас подойду, – крикнул он увозящим меня медикам. Еще я заметил, как он приобнял Вику и та, кажется, поцеловала его в щеку.

Внутри аппарата МРТ я отключался трижды, каждый раз очнувшись перед глазами стояло черное небо с разлитым по нему северным сиянием. Видимо, сон меня не отпускал. Затем все закончилось и, последний раз заглянув в черно-зеленую бездну, я очнулся в палате. Тело было невесомым, словно его как шарик накачали гелием и отпустили на волю. Руки, ноги и шея двигались, причиняя умеренную боль. Такую боль можно было терпеть ради возможности двигаться. А вот нижняя половина грудной клетки была туго стянута бинтами и вызывала наиболее сильное беспокойство.

– Ты очнулся, – я ожидал что рядом будет кто-то из ребят, но около окна сидела только Вика.

– Да, кажется, – хрипло произнес я. – Со мной все в порядке, кажется. Только тело какое-то ватное.

– Ты под обезболивающими. Это вообще чудо какое-то, что с тобой все в порядке. Думала все будет гораздо хуже.

– Что со мной было?

– Самое неприятное – перелом трех нижних ребер, но все без смещения. Можно сказать трещины. Зажало нерв в нескольких местах позвоночными дисками. В шейном, грудном и поясничном отделе. Но тут мануальщик справился. Ну и сотрясение легкой степени тяжести. Сейчас Игорь все уладит, и тебя будут готовы отпустить.

– Игорь?

– Это врач.

– Тот что тебя обнимал?

– Перестань, та как маленький ребенок, – сказала она это строго, но было видно, что она не сердиться.

– Извини, я все еще не пришел в себя.

– Игорь – это наш врач. Я сказала, что ты из новеньких и врезался на байке в стену. Так что за твое лечение, вроде как, заплатит Марина. Она конечно не заплатит, но это уже будет не важно, – Вика улыбнулась и мне стало совсем хорошо.

– А где ребята?

– Возятся с ноутбуком.

– Каким еще ноутбуком?

Вика кратко пересказала мне случившееся, не забыв отметить авантюристские наклонности Ивана.

– Он весь в отца. Не сомневаюсь, Валера поступил бы так же.

Вошел Игорь и мы замолчали.

– Вика останьтесь на пару дней, лучше последить за его состоянием. Сходим с тобой на ужин. Приглашаю.

– Нет, Игорь, спасибо, но нам пора. Мы и так от основной группы отстали. Нужно догонять.

– Ну как знаешь, может в следующий раз?

– Может быть, – улыбнувшись сказала Вика, помогая мне подняться и пересесть в кресло-каталку.

Машина стояла на стоянке около приемного покоя. Докатив меня до пассажирской двери, Вика помогла перебраться на сиденье, а сама села за руль.

– Ивана и Юлю мы подберем по пути. Нужно уезжать отсюда. Вряд ли нас так быстро догонят, но задерживаться не стоит. Куда двигаемся дальше?

– На восток.

Глава девятая

Когда мы забрали ребят из небольшой мастерской, расположенной на окраине, над городом уже всходило солнце. Наша дорога лежала через перевал, по берегу Байкала на Улан-Удэ и далее на Читу.

Меня не пустили за руль под предлогом временной недееспособности. В итоге, мы с Викой снова оказались на заднем сиденье, Иван за рулем, Юля рядом с ним на пассажирской сиденье. Едва тронулись с места Ванька заговорил. Ему не терпелось поделиться информацией.

– Мне удалось спаять зарядное устройство. Ноут старый, но батарея вроде работает. Удалось зарядить немного в мастерской. Спаял переходник для зарядки в авто, – он ткнул пальцем в провод, который в этот момент Юля прилаживала к внутренней розетке и втыкала в порт ноутбука. – Мне его удалось включить, но он был запаролен, – Иван выдержал эффектную паузу. – Но я его взломал, – улыбка до ушей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.