Ален Москви
По ту сторону виртуальности

Часть 1

     День рождения у больного – это как пир во время чумы, когда лучше не приближаться к смертоносной кудеснице, точнее к несчастному. Потому что будет – не так стоишь, не так сидишь, не то даришь, меня никто не понимает, пойду удавлюсь.

     Игорь Дмитриевич очень хотел поддержать своего младшего брата, который так неудачно попал в аварию и уже больше полугода не мог встать с постели. Он практически пошел на должностное преступление и принес ему опытный образец, который еще не скоро бы попал на рынок. Что там не самом деле получилось, еще толком никто не знал, но он видел, что Вовка в депрессии, таблетки от нее принимать не желает, и того гляди выпрыгнет из окна, если доберется до него, конечно.

     Пока тот спал, он прокрался в его комнату, поскольку знал, что съехавшая психика брата может отчудить что угодно, и положил на его кровать – ноутбук, костюм и шлем…

Володя открыл глаза и снова закрыл. Похоже, пришел конец неудачнику. Или нет. Сломанная в нескольких местах правая нога сильно болела и к тому же не чувствовала прикосновения, левая, почему-то тоже болела, врачи говорили, что от спины, но какая разница? Он не глядя, махнул правой рукой в сторону тумбочки, и отработанным движением схватил обезболивающие таблетки. Главная фишка была в том, чтобы успеть выпить их до того, как он начнет шевелиться остальными частями тела.

      Когда лекарство встретилось с желудком и осмотрелось в поисках места для какой-нибудь язвы, ну, или гастрита, Вовка, наконец, открыл глаза. Да, сегодня ему исполнялось тридцать три года. Вдруг вспомнив, что тому, кто в этом возрасте был распят на кресте, было гораздо хуже, чем ему сейчас, не очень молодой человек немного оживился. И даже сел. Появилось ощущение, что он совершил подвиг, что вдохновило на осмотр комнаты. Взгляд остановился на ножном крае кровати и уперся в ноутбук и шлем.

      «Это, типа, подарок, что ли?» – появилась первая мысль, и тут же ее догнала вторая: «Похоже, братец, решил проверить на мне свою разработку». Кстати, Володя был совсем не против этого. И даже раньше, до аварии, когда еще работал психологом в ПТУ, он периодически доставал брата: «Ну что вы там еще напридумывали, рассказал бы». Владимир был типичный психолог – неудачник, который возомнил себя Фрейдом, или даже доктором Лектором (хотя, те были психиатрами, и последний психологию, вообще, не считал за науку, да и самого его не было в природе). А неудачником он был, как раз, по той самой причине, что считал себя самым умным. И если у него намечались серьезные отношения с противоположным полом, он начинал экспериментировать и доказывать своей почти избраннице, что счастливой жизни них не получится, как и у всех, рисовал несколько моделей возможных развитий событий, пока женщина, вовремя очухавшись, не улепетывала со скоростью дикой антилопы до канадской границы. И приходилось Вовке проживать свой досуг  с компьютерными играми и завидовать брату, который занимался усовершенствованием виртуальной реальности.

      Костюм был в высшей степени оригинальным. Штаны напоминали женские капроновые колготки, да и все было выполнено в том же духе, не считая шлема, конечно. Не без труда напялив на себя все это обмундирование, Володя включил ноутбук. Экран быстро загрузился и появилась инструкция: «Нажмите enter». Он нажал, тут же заиграла музыка, как в дешевом шутере и резко закружилась голова. Вовка зажмурился, чтобы легче переносить вестибулярный синдром, а когда открыл глаза, то уже был не на кровати, а в темном переулке.

       Это была не та улица, которую он видел за окном каждый день, и которая демонстрировала в последнее время дождь, летящие ноябрьские листья и угнетающую пасмурность. Здесь было приятное лето, аллея, вечер, чуть поодаль виднелись фонари и припаркованные машины, годов, этак, сороковых. Приятно ощущая ноги, которые в этом мире ходили и даже бегали, он решил уточнить модели этих машин. Ими оказались форд, паккард и еще один форд. Отсюда он сделал вывод, что находится в виртуально воспроизведенном мире США сороковых годов. Как в старенькой, но не сродни современным тупеньким играм без вразумительного сценария, Мафии II, когда еще уделялось внимание психологизму, атмосферности и наличию мозгов у геймеров.

      «Интересно, нафига в отечественной разработке стали использовать иностранную атмосферу, да еще и начала прошлого века?». И Володя шел озадаченный, но приятно удивленный. У него возникла теория, что наши для ускорения процесса использовали готовые удачные шаблоны. «Хорошо, что не в стрелялку попал, а то бы уже отстрелили что-нибудь», – удовлетворенно хмыкнул ПТУшный психолог.

      И тут до него донеслась очень подозрительная музыка. Эффект присутствия был просто потрясающим, ну ничем не отличимым от реального мира. Гулкий стук шагов по асфальту, мигание неоновой вывески на баре из которого и доносились очень странные звуки. У Вовки даже появилась теория, что из наших разработчиков кто-то хорошо напился, и у него в голове все перемешалось.  Из американского бара сороковых годов 20 века доносился русский романс.

      Приятный женский голос вдохновенно исполнял: «Я словно бабочка во сне…».

Прежде чем посетить заинтриговавшее его заведение, Вовка критически осмотрел себя. Игра почему-то не снабдила его стильным костюмом тройкой и фетровой шляпой с заломом. Он прибывал в том, в чем лежал на кровати, а именно, в трусах и майке. Виртуальный костюм, слава Богу, не спроецировался, но нижнее белье…  Быстро сообразив, что в играх, особенно в квестах, есть такие места, где все можно найти, боязливо пригибаясь, он заглянул в припаркованные автомобили. На заднем сидении форда лежал какой-то сверток. Продолжая убеждать себя, что он в игре, а не превратился в настоящего грабителя, Вовка с бешено бьющимся сердцем разбил камнем заднее стекло форда и быстро достал сверток. Как он несся до угла ближайшего дома! Там, в спасительной темноте, немного отдышавшись, он его развернул. Да, женское переливающееся платье ему ничем бы не смогло помочь. Вернуться к автомобилю и бросить обратно сверток – было выше его сил. Володя подтянулся на руках и заглянул в окно дома. Вроде бы было темно. Заглянул в соседнее – также. Он попытался открыть его, но задвижка не давала это сделать. Тогда не очень молодой человек вспомнил, что в старых американских домах обычно присутствует наружная пожарная лестница. Прокравшись под окнами, он, наконец, ее нашел. Пришлось долезть до четвертого этажа и попытать счастье с тамошними окнами. На его счастье одно поддалось. Правда, оно оказалось узкое и принадлежало ванной комнате. Прежде чем добраться до выключателя он перебил добрую дюжину пузырьков, которых там оказалось несметное множество. Если бы хозяева были дома, то вору уже давно бы пришел конец. На ослабленных ногах, облитый разными духами и перепачкавшись вонючим мылом, Вовка ввалился в комнату и отдышался. Зашторив окна и включив настольную лампу, которая украшала изящный журнальный столик, он с надеждой и страхом воззрился на шкаф. Догадываясь, по количеству пузырьков, что в квартире жила женщина, ему оставалось только молиться, что в шкафу окажутся еще и мужские вещи. Дрожащей рукой открыв дверку шкафа, Володя чуть не вскрикнул от восторга – там было то, что ему нужно. Размер тоже вполне подошел. Вскоре он вылезал уже из нормального окна комнаты, полностью экипировавшись в черный костюм тройку с бабочкой и в лихо заломанной фетровой шляпе.

      В баре при входе висело зеркало, и Вовка не без интереса в него заглянул. Выглядел он вполне прилично. В светлых глазах сквозил неподдельный интерес ко всему вокруг, чего уже давно не было в реальной жизни. Темные короткие волосы лежали вполне сносно (может быть из-за шлема, которого здесь, конечно не было, но, тем не менее, он приминал особо непокорные места), только бабочка его не удовлетворила, ему показалось, что она делает его похожим на пингвина. Пришлось спешно засунуть ее в карман и расстегнуть верхнюю пуговицу.

       Приятный женский голос продолжал исполнять знаменитые песни из «Жестокого романса». Дело дошло уже до «А на последок я скажу…», и Вовка вошел непосредственно в сам бар, стараясь контролировать свою походку, делая ее более строгой. А то он обратил внимание, что на радостях начал повиливать задом, как невысокие смуглые гости из ближнего зарубежья, которые ходили так на рынках и вокруг киосков шаурмы и смотрели на женщин как на грязь.

       В баре была приятная обстановка. Приглушенный свет над многочисленными столиками, которые были заполнены лишь на половину, более яркий свет над сценой, где расположился небольшой оркестр – фортепиано, труба и ударные, и где музыканты были все темнокожие. Короче, классический джаз-бэнд с совершенно невозмутимым видом подыгрывал рыжеволосой певице с задорным носиком, которая также невозмутимо сидела на высоком барном стуле в красном вечернем платье и аккомпанировала себе на семиструнной гитаре.

       От такого дива Вовка даже рот приоткрыл, и опустился на ближайшей к сцене стул. К нему тут же подошла официантка и вежливо поинтересовалась – что он будет пить. Наш герой только пожал плечами и сказал что у него нет денег, а только лишь галстук-бабочка, который он вытащил из кармана, но официантку, кажется, это не заинтересовало, и она продолжала стоять перед ним с застывшей вежливой улыбкой и загораживать сцену. Володя начал злиться:

– Сколько стоит стакан виски?

– Два доллара, – сообщила официантка с таким счастьем на лице, будто это была информация о выигрыше в лотерею в миллион долларов.

– У меня нет двух долларов, есть только это. Подойдет? – и он, еле сдерживая раздражение, опять показал ей бабочку.

       Официантка продолжала радостно улыбаться. Пение на сцене прекратилось. Краем глаза, Вовка увидел как промелькнуло красное платье и рядом с ним села певица, которая протянула официантке какую-то банкноту. Та, наконец, удалилась. Наш герой замер и уставился на незнакомку с таким видом, будто ожидал, что та сейчас встанет на голову или пройдется на руках вокруг стола. Девушка тоже изучающе смотрела на него, словно энтомолог, который обнаружил новый вид насекомого.

– Ты кто? – наконец, спросила она.

И до Вовки начало постепенно доходить в чем, собственно, дело. Он медленно показал пальцем в сторону удалившейся официантки и произнес:

– Она компьютерная графика, ты настоящая.

Потом сообразив, что уже не вежливо тычет пальцем в певицу, быстро опустил руку, и даже сел на нее, чтобы снова не забыться.

– Как ты сюда попал? – с неприкрытым недоумением спрашивала девушка, как все тот же несуществующий энтомолог, разглядывая неизвестного науке жука.

Мозг в голове Володи вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее заворочался и начал кое-что соображать. «Похоже, судя по ее удивлению, что в игре не должны были быть посторонние, и я могу подставить брата».

– Я нашел костюм и ноутбук и решил попробовать, – начал, было, врать наш герой, но, кажется, незнакомка ему совсем не поверила.

Она сделалась чрезвычайно строгой:

– Покажи мне запястья.

– Ты что, нарколог, что ли? – попытался пошутить он, но наткнувшись на жесткий взгляд, как на скалу, покорно показал их.

– Как ты собираешься выходить из игры без этого? – и она продемонстрировала что-то вроде часов на руке.

Вовка напрягся. Он вдруг вспомнил, что когда открывал пакет с костюмом, что-то мелкое упало на пол. Но тогда он не обратил на это внимание. Как он мог быть таким растяпой??? Но брат же наверняка его проверит. Когда-нибудь.

– А что будет, если не выходить из игры? – небрежно поинтересовался он.

– Ну, пока наши технологии не дошли до уровня фильма «Матрица», можно банально с голоду помереть.

– Без еды человек может прожить 7 дней, а без воды – 3 дня.

– Ну вот, вы же лучше меня все знаете, – не без издевки заметила она.

– А вы кто? Одна из разработчиков? Сколько вам лет? – в эти три вопроса тоже закралось раздражение со стороны Володи, уж слишком молодой она ему показалась  и слишком самоуверенной.

        Она максимально выпрямилась на стуле (если вообще это было возможно, поскольку и так была прямая как струна) и соображала девушка явно быстрее Вовки. И судя по виду, она не собиралась ничего объяснять. Но тут в бар ввалилась пара ребят с томпсонами и без предупреждения начала стрелять.

Певица недоуменно глянула на них, и Володя понял, что гангстеры тоже попали сюда каким-то другим путем. Он быстро опрокинул столик и сдернул ее со стула, поскольку в зале начал образовываться фарш из посетителей. Стараясь не смотреть на малоприятные брызги, он пополз за барную стойку, певица не заставила себя тащить и  даже опередила его. Музыканты падали как подкошенные, все вокруг рушилось, бились бутылки из которых вытекал алкоголь. Вдруг неудачно упал тяжелый стул и прямо на запястье певице, которая зажала свободной рукой рот, чтобы не закричать. Володя аккуратно приподнял его, но было уже поздно, от нужных «часов» мало что осталось. «Гангстеры» еще постреляли. Когда, наконец, в баре повисла тишина, если не считать стекание алкоголя с полок, те перекинулись парой словечек:

– Круто мы здесь все раздолбали! – с восхищением воскликнул один из них.

– Ага. Но Дэну скажем, что нам не понравилось, пусть еще запихает нас в какую-нибудь стрелялку.

       И раздался звук захлопывающихся дверей.

– Он сказал «Дэну»? – переспросила девушка у Вовки.

       Тот кивнул. Она так помрачнела, что он сразу догадался, что этот человек ей знаком. Володя ляпнул почти наугад, так как все-таки был психологом, и некоторые аналитические линейки в голове формировались почти бессознательно:

– Младший брат?

       Певица подозрительно и насупленно посмотрела на него.

– Для сына пока рановато, а старший по возрасту не подходит, так же как и муж, – пояснил Вовка.

– Вас тоже родственник запихал сюда? – наконец, хриплым голосом спросила она.

– Вам нельзя волноваться, голос сразу пропадает. А поете вы здорово. Кстати, как вас звать? – так же как и она ответил он вопросом на вопрос, давая понять, что не собирается раскрывать карты раньше нее.

Та равнодушно и несколько апатично махнула рукой и поудобнее устроилась на полу.

– Теперь уже без разницы. Нас отсюда смогут достать только случайные свидетели, если отключат аппаратуру и снимут шлем. Можете называть меня Алисой.

– Селезневой? Из зазеркалья?

– Еще лисой скажите, – скучающим голосом добавила она, явно давая понять, что его шутки на уровне детского сада.

– Ну, хорошо, а вы можете называть меня Робертом.

– Кеннеди или Грантом?

– Еще Рэдфордом скажите, – таким же скучающим голосом парировал он.

Они немного хохотнули, хотя Алиса заметила, что ей вовсе не до смеха и все очень серьезно.

– Слушайте, а зачем вы взяли готовые шаблоны из Мафии? Создали какой-нибудь лес с журчащими ручьями и с максимальной опасностью в виде кровососущего комара.

– Я не одна в этом проекте.

– А что нельзя ни с кем из разработчиков связаться?

– Знаете, – вдруг жестко начала она, – костюм только что пришел с предприятия АО «Заслон», надо было его как-то опробовать, но начальник ушел на больничный и все застопорилось. У меня было плохое настроение и я решила просто отвлечься.

– Сколько же у вас костюмов, раз сюда приперлись еще эти малолетние гангстеры?

– Полагалось, что брат вообще не должен был знать об этом, остается только догадываться, как ему это удалось. А в партии было всего пять костюмов.

– По числу разработчиков?

– Да.

        Вовка тоже поудобнее расположился на полу, прислонившись к барной стойке.

– А что можно сделать полезного, пока мы здесь застряли? – осведомился он.

– Не знаю. Как такового сценария еще никто не разрабатывал. Просто взяли интересные готовые идеи – США первой половине 20 века, средневековье из Кингдом Кам Делевера…

– А! Вы сумасшедшие! – в сердцах воскликнул Вовка.

– Что вас так напугало? – со смехом поинтересовалась Алиса.

– Идите вы все знаете куда! Неужели нельзя было взять в команду вменяемого человека? Вам, разработчикам в жизни так кровищи не хватает, что ли?

– Ну, просто это хорошо прорисованные и проработанные миры, списанные с реальных, а не фентезийные  постапокалиптические шутеры или…

– Да пусть хотя бы и фентезийные, где хоббиты мирно пасутся на лужайках…

– Что вы меня все время перебиваете? И хоббиты, между прочим, не козы.

       Володя вдруг насупился. Его задела фраза, что он перебивает. Ведь она права и это его профессиональное упущение. За пол года болезни ему самому требовался психолог, но гордость и высокомерие не позволяли ему подпустить хотя бы одного из них. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами и запихивая гордость поглубже:

– Простите. Я не должен был на вас наезжать, тем более, что создание такой виртуальной реальности просто потрясающее достижение.