Вячеслав Марго
Вольная птица

Глава 1.

Тело женщины лежало на широкой кровати с коваными перилами лицом вниз. Пышные белокурые волосы скрывали лицо, делая её похожей на манекен. Рассыпанная на лепестки роза и опрокинутый рядом бокал вина придавали картине трагически-щемящий оттенок.

Туманно-кисельную угрюмость утра капитан Куницын разгонял четвёртой за утро порцией кофе.

–Не слишком ли много битого стекла, Михалыч? – обратился к нему эксперт, скрупулёзно собирая лопаткой стеклянную крошку в пакеты.

–Такое чувство, что предметы методично крошили молотком.-продолжал он.

–И на посуду это не похоже.

–Предмет из толстого стекла необычной формы.-задумчиво протянул он.

Куницын обвёл глазами забранную тяжёлыми портьерами комнату и его внимание привлекли многочисленные ритуальные предметы и символы, расставленные на подвесных полках и развешанные на стенах: свечи, тибетские чаши, гонги, фотографии природы разнообразных ландшафтов с мистическим флёром, чаши, вазы, статуэтки всех культур и народов – всё, вплоть до православных икон. Вся эта эзотерическая окрошка, разбитые предметы, положение опрокинутого стула и распростёртого на диване безжизненного тела, создавали впечатление причудливой композиции, намеренно и художественно составленной зловещим оформителем.

–А вот и прокуратура подоспела, – вновь подал голос эксперт.

Следователь Клубков прервал мистическую паузу мыслей Куницына одним взмахом своей чёрной папки:

–Ну что тут у нас?

–Квартира принадлежит знакомой убитой, которая дважды в год предоставляла ей жилище для проживания, когда та приезжала в город по своим коммерческим делам. Приятельница, в свою очередь, сейчас в другом регионе, в момент убийства, предположительно, находилась на даче убитой. Её уже оповестили, сейчас направляется сюда.

Её местонахождение проверяется по мобильному телефону, по которому её проинформировали.

Домработница, божий одуванчик, приходившая делать уборку раз в неделю, открыла дверь своим ключом. Квартирантка, по её словам два дня не отвечала ей на звонки. Она и обнаружила тело.

–Что по соседям? – спросил далее Клубков.

–Пока ничего интересного, – отвечал капитан, – единственная оказавшаяся в это утро дома старушка, особой бдительности не проявила, никаких новых лиц, направляющихся в эту квартиру ни вчера, ни на днях не приметила.

–Посмотрим, что скажут камеры наблюдения.

Капитан рассматривал обнажённую спину убитой, одетую в вечернее платье. Под левой лопаткой выделялась красная точка с вялым кровоподтёком. Он отчётливо знал, что такие следы оставляет проникающий, точный и уверенный удар тонким шилом. И нанести его мог исключительно профессионал.

Маховик оперативно-розыскных мероприятий медленно раскачивал свой неповоротливый механизм.

Глава 2.

На красных стенах большой просторной комнаты медитативно переливались бирюзовые блики, разливая визуальную негу от приглушённого света большой восковой лампы в виде китайского дракона.

Мелодией нездешних мест отстукивали нежный ритм тибетские колокольчики.

Полупрозрачные витражные жалюзи преломляли проникающий из окон свет в причудливые узоры, рисовавшие на полу таинственные руны.

Высокие, толстые окна не пропускали внутрь помещения с шумного проспекта большого города ни единого звука.

В центре комнаты в большом кожаном кресле сидела женщина, по виду тридцати с небольшим лет, на лице которой лежала печать обиды и тоски. Опустив руки на лежащую у неё на коленях сумочку, она нервно теребила рифлёный, похожий на крокодила ремешок.

–Вы оказались правы, -говорила она женщине в пышном шёлковом халате и в красном тюрбане на голове, которая неспешно и со вкусом, раскладывала пасьянс из Таро на столе.

–После нашего знакомства прошло уже почти два года, а он, оказывается, до сих пор сидит на сайте знакомств и встречается со своими воздыхательницами.

Я была слишком влюблена и очарована, чтобы связать все факты и подозрения в эту ужасную и подлую картину, которая разбила мою веру в любовь и порядочность как дешёвое стекло.

–Ваша карта «аркан влюблённых», -начала предсказательница.

–Он означает непростой выбор и поиск верных решений. Это конфликт между умом и сердцем, прошлым и будущем, старым и новым, прихотью и долгом. Это экзамен, преподносимый жизнью, её проверка на силу духа для достойного её щедрых даров.

Голос пророчицы был мелодичным и успокаивающим, глаза излучали тепло и внушали надежду. Жасминовый чай, любезно предложенной хозяйкой салона и индийские благовония вызывали желание свернуться клубком в этой юдоли безмятежности и остаться в ней, как в утробе матери.

–Он приезжал ко мне не более трёх раз в месяц, -продолжала проговаривать свою боль посетительница, говорил о разъездном характере своей работы, дальних командировках. Оставался на два-три дня и уезжал. Меня это бесило, я психовала, говорила, что меня не устраивает такой формат отношений, что я хочу полноценной семьи, просыпаться в объятиях любимого человека каждое утро. А он только обещал. Как только всё устроится, – говорил он,-у меня будут средства и оборудование и я открою свой шиномонтаж в твоём городе, навсегда переехав к тебе. А свою двушку в Балашихе, я буду сдавать в наём, -обещал он.

Женщина вздохнула и задумалась, сделав глоток чуть коричневатого чая из тонкой пиалы.

–Я начала уставать от бесконечных его ожиданий.-продолжала она.

–Всякий раз, когда его не было со мной, я своим внутренним решением, навсегда ставила на наших отношениях крест. Не отвечала на его звонки и сообщения. Он писал мне длинные письма так, как будто глядел в мою самую сокровенную суть. И каждый раз, когда он появлялся, я не могла отвернуться от него, сказав ему своё выстраданное «нет».

От его взгляда, голоса, слов и объятий я просто теряла голову и текла как кошка.

А потом… Голос её задрожал, на глаза навернулись слёзы, – потом, эти ужасные симптомы, эта сыпь, выделения и постыдный диагноз.

Я увидела всю его переписку в телефоне, пока он спал и проплакала всю ночь. Я думала, что убью его…

–Другая ваша карта – «аркан Жрица»-подала свой голос оракулах.

Эта карта означает выход из потока событий на берег покоя и тишины, отделив себя от участия в них, предоставив своё внимание отстранённому наблюдению. Когда поток унесёт поверхностный мусор, следующие его волны принесут на берег лотос мудрости сердца. От него пойдут решения, меняющие сам этот поток.

Аркан «Жрица» также свидетельствует о теневом стремлении к неопределённым отношениям, скрытым от общественности. Нити ведут к ранней влюблённости, не проявленной и не высказанной, поскольку она была задушена страхом отвержения избранным и коллективного осуждения.

Плечи слушавшей её женщины обмякли и сползли по мягкой спинке кожаного кресла. Дыхание слегка участилось, а в глазах появился матовый блеск.

Часы пробили в медный гонг.

–Напоследок, сказала пифия, я хочу вам предложить небольшую вещь,-она протянула посетительнице небольшой камешек зелёного цвета, похожий на нефрит.

–Носите его всегда с собой и откладывайте мысленно в него горечь своих воспоминаний. Со временем он ещё принесёт вам удачу и счастье.

С миловидной улыбкой в комнату вошла помощница – совсем молодая, двадцати с небольшим лет девушка восточной внешности, в просторном кимоно и плетёных сандалиях, с собранными на затылке волосами в хвост.

Учтивым жестом пригласив клиентку следовать за собой, работница провела её по коридору мимо большой красивой статуэтки богини Лакшми, на подносе перед которой посетительница оставила стодолларовую купюру. Мелодично звякнул дверной колокольчик, и служанка закрыла за ней дверь.

Мария-так звали хозяйку салона, сладко вздохнув, не спеша встала из-за стола и изящно потянулась своим гибким телом. На сегодня клиентов больше не планировалось.

В основном это были женщины, переживавшие драму своей жизни в отношениях со своими мужьями и любовниками. Реже – это были мужчины с запросами на карьерную удачу и вычислением своих счастливо-звёздных дней для принятия бизнес-решений и биржевых сделок. Также они интересовались вопросами утверждения своей мужской силой над выбранным объектом своего влечения и мистическими кознями от других женских персон, в случае, когда проявление этой силы не радовало её обладателя.

Мария хорошо знала своё дело и клиентскую базу подбирала себе из людей обеспеченных и долгосрочно перспективных.

Размотав чалму и переоблачившись в свободный вечерний костюм, хозяйка офиса отдала распоряжения работнице и вышла на лестничную площадку. Там она спустилась в старинном лифте на первый этаж и отдав ключи консьержке, вышла во двор к её припаркованной там чёрной «Тойоте Камри». Пиликнув замком, она завела мотор и вывела машину к выездной арке. Высунув руку в окно, она нажала кнопку пульта и створки кованой решётки медленно отворили дворовый зев.

Мария выехала на проспект и покатила по вечерней Москве.

Глава 3.

Лунный свет лил жёлтый сок на сквер с аккуратно выложенными дорожками с клумбами и стучался в окна неприветливого, угрюмого здания. Дом был прижат садом к глухой стене, как отчаянный, загнанный зверь.

Окна городской психиатрической больницы встречали приветствие Селены сквозь зловещий прищур ресниц стальных решёток.

В недрах этого царства скорби и печали властвовал сон.

Спали пациенты, густо напичканные снотворным, уснула медсестра на своём посту, спали санитары и причмокивал во сне охранник в своей будке.

Объятия Морфея стёрли иерархию и порядок отношений, установленный в этом заведении, смешав несчастные души томящихся в нём в однородную серую массу.

Обитающие в этих стенах люди, словно призрачные тени и наяву-то представляли из себя бессмысленную окрошку в своих чувствах и желаниях-жизнь каждого из них теплилась слабо мерцающей точкой какого-нибудь незначительного стремления, бессмысленной привычкой или просто ожидания чего-то неопределённого и неуловимого.

Во всём здании в эту ночь не спал лишь один человек.

Жёлтый кошачий глаз луны, заглядывая в его палату, будил успокоенные многолетним пребыванием в этих стенах его болезненные симптомы.

За годы, проведённые в больнице, человек этот, в силу своих способностей и тихого, предсказуемого характера, приобрёл особый статус, который давал ему свободу внутреннего перемещения и режимного распорядка.

Больница стала его домом и пристанищем, за пределами которого ему уже давно не было места во враждебном, искалечившем его разум мире.

В нём он открыл свой талант и призвание, сделавший его знаменитым на весь мир и дав огромную волю к самовыражению.

У многих шизофреников проявляются склонности к рисованию, диктуемые их потребностью объективировать свои кошмары, тем самым, отделив себя от них.

Но чаще всего продукты их творчества ограничиваются смазанными, блеклыми и малопонятными образами. В лучшем случае – это приближённые к детским, трогательные рисунки с ноткой оригинальности. В большинстве же-грубые, неумелые творения, поименованные общим стилем «арт-брют», представляющие ценность только для автора произведения и тех, кто находится в схожих с ним состояниях, но совершенно не вызывающих живого отклика для остальной части общества, не поражённой недугом шизофрении.

Алексей-так звали этого пациента, обладал же поистине огромным талантом. Его гениальность была сравнима с призванием Ван Гога, Врубеля, Федотова, Чюрлениса и имела способность выходить за пределы своих болезненных состояний, проложить мост ко всему остальному миру. Существенной же разницей между этими титанами и одарённостью Алексея было то, что болезнь этих художников протекала параллельно с их творческой жизнью, а дар Алексея открылся исключительно на поприще шизофрении, после помещения его в психиатрическую больницу.

Когда лик полной луны идёт на убыль, словно лицо, приближающееся к старости, им овладевает смутное и мучительное беспокойство.

Всплывающие из глубин его забытого прошлого воспоминания, смешиваются с нисходящим на него потоком воображения, словно сливаются струи разной окраски и прозрачности. Он не спит и не бодрствует, и в междуяви его полусна, он усиленно ищет мысленный образ, который бы успокоил его растревоженные чувства. Он один в палате. Его мировая известность сделала его положение в больнице на правах вип-персоны. Тут же стоит мольберт с натянутым холстом, рядом лежит уголь и краски.

Алексей живёт своими ощущениями, жадно впитывая их из чаши боли и счастья, граница которых постоянно меняет свою локацию. Увлекаясь своими фантазиями, он часто забывает о своём теле и нередко принимает пищу только после неумолимых настояний медперсонала. Всё что у него есть – это холст и палитра. А больше ничего в жизни ему и не нужно.

Алексей встал с кровати и медленными шагами подошёл к холсту. Некоторое время он стоял в задумчивости, как будто хотел разглядеть на белом полотне, освещённом луной какой-то фантазм. Наконец, он взял в руки уголь и стал наносить короткие, уверенные линии. Выполнив задуманное, он устало повалился на постель. Через пять минут он спал как ребёнок. На холсте появилась комната, задвинутая тяжёлыми портьерами, полки, уставленные предметами культа, и женщина, лежащая лицом вниз на широкой кровати с коваными перилами. На заднем плане виднелся затенённый образ, опускавший занавес, с окровавленным шилом в руке.

Глава 4.

Утро в городе дышало мокрым асфальтом от поливальных машин. Спальный район выпустил из своей бетонной утробы трудовой люд, который в заводах и офисах занял места в пищевой цепочке товарно-денежного оборота. Во дворах, отдалённых от потока машин и трамваев стояла тишина.

Отмели своё время дворники, стерев с дорог и тротуаров следы ночных оргий и куража, сгрузив объекты своего негодования в мусорные баки.

По узкой дворовой дороге именно к ним направлялась, толкая перед собой скрипящую, рваную и видавшую виды коляску, обычная для таких мест парочка.

Катя и Женя были из тех, кого называли бомжами, хотя сами они отнюдь не именовали так свою социальную страту.

Относить себя к гильдии неприкасаемых совершенно несвойственно природе человеческой психики.

Когда-то Женя был слесарем на заводе, с довольно неплохим для своих земляков из Рязанской области заработком, откуда он приехал в северную столицу на поиски лучшей жизни. Но слабость к зелёному змию, усугублённая семейной драмой, лишила его возможности нормальной работы и съёмного жилья, которое он сменил на ночлежку для бездомных.

Теперь он называл себя «вольным» и «жил как хотел». Свобода эта, в общем-то, сводилась к ежедневному поиску пропитания и тех денежных крох, на которые можно было по нужному адресу купить заветную жидкость в пластиковой бутылке, именуемой в их среде «водкой».

Для Кати и Жени в этот утренний час наступило время промысла.

Вожделенным объектом поиска этой парочки были алюминиевые банки, за которыми они и следовали к мусорным бакам. Ловко орудуя лыжной палкой, Женя насаживал улов на остриё, а Катя утрамбовывала добычу в пакеты.

Внимание Жени привлёк предмет, лежащий в контейнере, к их промыслу не относящийся. С любопытством примеряя его к руке, Женя разглядывал сапожное шило, сделанное каким-то кустарным мастером по заказу. В свою бытность слесарем, Женя знал толк в холодном оружии и сам изготавливал на продажу по-тихому ножи и даже не забыл ещё марки стали. Изделие было явно не конвейерного производства. На деревянной ручке имелась пальцевая насечка. Женя положил находку в карман, и труженики продолжили свои изыскания.

Если бы Женя был повнимательнее и не растерял за годы бродяжничества здоровой меры брезгливости, он бы обратил внимание что на остриё и ручке были отчётливые следы засохшей красной жидкости, а рядом лежала тряпка, вымазанная красным. Но такие мелочи добытчиков вторсырья не интересовали.

Глава 5.

Одним из вечеров капитан Куницын сидел в баре с соратником по ремеслу. Потягивая виски с колой, он незаметно поглядывал на бильярдную партию, ловко спорящуюся в руках одной бойкой девицы. Он любил и знал толк в бильярде. Виртуозность его дуплетов, прямых, резаных и круазе-оборотных ударов щекотали его холодный азарт и выдержку нервов, что являлось залогом победы. Но сегодня его партия, которую он вёл, распутывая нити убийства в мистическом антураже портьерной комнаты не шла. Запал гончей, взявшей след не зашевелился, не встречая для этого ни единой зацепки.

Убитая состояла с хозяйкой квартиры в деловых отношениях. Их роли были довольно своеобразны и как и сам их бизнес, весьма пикантны.

Мария-хозяйка квартиры, где произошло убийство, владела офисами в Москве и Петербурге, которые использовала как гадательные салоны или, как обещало претенциозное их название, «школу духовного освобождения».

Подбор её клиентов фильтровался исключительно по признаку их щедрой платёжеспособности, а в причине их обращения за услугами к Марии, отдавалось предпочтение неразрешимости психологических проблем, связанных с финансовым благополучием её подопечных.

Одна бизнес-леди, создавшее своё влияние и положение неодолимой целеустремлённостью и практическим умом, была глубоко несчастна в личной жизни. Её железный характер и воля к власти, сделавшие её как личность, окончательно подавили ту её женскую часть, которая нуждалась в мужской защите и крепком плече. Но способность открывать эту ипостась давно покоилась на дне её других, практических и деловых навыков, которые железной хваткой не давали ей пробиться наружу, чтобы раскрыться ей как личности во всей полноте. Именно её властность и волюнтаризм играли ведущую скрипку в сценариях её личной жизни, от чего мужчины её все сплошь оказывались альфонсами, пьяницами и азартными игроками.

Другой клиент – средних лет мужчина, заведующий кредитным сектором банка, имел несчастья в отношениях с женщинами, испытывая на протяжении своей жизни давление болезненного материнского комплекса. Его карьера и социальное положение, как лестница, с которой он их сравнивал, стимулировались исключительно успехом, как он его себе представлял, в отношениях с прекрасными представительницами человечества.

Проблема же его состояла в том, что мерилом ценности для него в этих связях было физиологическое проявление его мужского естества. Которое в свою очередь было подчинено его самооценке, зависимой от женского одобрения и похвалы. В вопросах же заботы, внимательности, чувства такта и душевной чуткости по отношению к самим женщинам, он был эмоционально туп, не развит и инфантилен. В результате женщины уходили от него с негодованием, надолго с ним не задерживаясь, а несчастный казанова винил в своей импотенции козни тёмных сил, явленные через сглазы женщин.

Юлия-так звали убитую, обладала широкой сетью знакомств в кругах, отличавшихся далеко не бедностью и болезненными гранями частной жизни. Её природный дар вызывать собеседника на откровения был обусловлен редкой эмпатией, подкреплённой образованием в области психологии, к которой она имела живой интерес и страсть.

Отягчённые такими проблемами люди, будто магнетически притягивались к ней с намерением излить свою душу, после чего, она умело и мастерски сыграв на клавишах их чувств, препровождала их душепопечительству Марии. Мария же, в свою очередь, с помощью отработанных годами приёмов и своего обаяния, рассеивала за один сеанс душевный спазм клиента, внушая ему надежду и беззаботность. Таким образом, совершенно не стремясь помочь клиенту решить его реальные проблемы, она обрекала его на долгую зависимость от себя, сопровождаемую внушительной денежной платой за свою ритуально-мистическую обработку.

С этической стороны, деятельность Юлии и Марии была, безусловно, преступлением, но к уголовному кодексу никакого отношения не имела. Статья за мошенничество была слишком иллюзорной для того, чтобы её можно было к ним применить. Да и клиенты не жаловались.

Исполняя роль менеджера по подбору клиентуры для Марии, Юлия была незаменимым для неё человеком, так что мотив для убийства не прослеживался. Да и проверка мобильной геолокации и платёжных систем подтверждали, что в момент преступления, Мария находилась в Москве.

Проверка же мобильных контактов Юлии требовала времени и кропотливой работы и результатов пока не приносила.

Капитан Куницын, отметив взглядом, оценил как энергичная девица залихватски отправила в лузу очередной шар.

Глава 6.

Капитан Куницын с любопытством обвёл взглядом экстравагантно оформленную комнату. Сделав в ней несколько шагов, он задумчиво облокотился спиной на коробку дверного проёма, ведущего в широкий коридор.

На кожаной тахте в вальяжной позе расположилась женщина в дорогом халате с бокалом вина в руке, демонстрируя всем своим видом повадки ленивой пантеры, готовой, тем не менее в любой миг ринуться в схватку.

–Так вы утверждаете, что что с убитой у вас был общий бизнес? -спросил Куницын.

–Присаживайтесь в кресло, сударь, – попечительским тоном протянула дама.

–И в чём же он заключался? – проигнорировал предложение капитан.

Это не бизнес в общем понимании этого слова. Это, скорее помощь нуждающихся в ней хороших знакомых и друзей.

–Неплохая квартирка, -ещё раз оценил взглядом помещение Куницын, отметив буддийские маски, чётки, причудливые канделябры, каких-то экзотических божеств и православных молитвенников, венчавших всю эту сакрализованную требуху.

– Это у вас что-то вроде рабочего кабинета? – окинув всё это взором, спросил он.

– Это комната для приёма гостей, -тихо ответила Мария, -сделав со вкусом маленький глоток вина.

–А гости эти-все ваши замечательные знакомые и хорошие друзья, которые как в глотке воздуха нуждаются в вашей помощи, -саркастически продолжил за неё Куницын.

–Позвольте уточнить: какова же была роль жертвы преступления на вашей совместной филантропической стезе?

Картинно отставив бокал на подлокотник, Мария вздохнула, приспустив взгляд.

–Юлия была необыкновенным человеком, -медленно начала она.

Её способность к сочувствию, отзывчивость и желание отдавать свою душу на благо других, создавали вокруг неё особый ореол, ауру если хотите. Хоть я не сомневаюсь в вашем желании опошлить всё то, что в вашем капитанском, сударь, лексиконе не имеет инвентарно-определённого места.

–Хамство моя профессия, сударыня, когда ему имеет место быть, -парировал капитан, -А для поиска убийцы сподручны категории сведений исключительно прозаические и прагматические. Давайте перейдём к делу и не будем мешать факты с мистически-восхищённым туманом.

–Итак, каким образом эта отзывчивость Юлии помогала вести вам с ней дела?

–У неё было очень много друзей, которые любили и ценили её душевные качества и редкую способность чувствовать чужую боль.

–Почему именно боль? -поморщился капитан. -Со радоваться друзьям ей не хватало душевной чуткости и сердечной широты? Или её друзья были все сплошь душевные калеки и меланхолики?

–У Юлии был природный дар примечать и поддерживать страждущих и ушибленных жизнью в этом отнюдь далеко не всегда райском месте как социум и личные отношения, -спокойно и с железным нажимом отвечала Мария, -в котором травмированных, как вы выражаетесь-душевных калек, гораздо больше, чем беззаботных весельчаков.

–Как давно вы знали Юлию? -спросил сыщик.

–С Юлией мы знакомы со студенческих времён, когда мы вместе учились на психфаке.

–Замечательная парочка, -усмехнулся капитан.

–Юлия, значит собирает своей человеколюбивой харизмой вокруг себя душевных подранков, а вы их врачуете. Многим помогли?

–Количественный показатель, – это по вашей профессиональной части, капитан, не путайте сады камней с кирпичною казармой. В отличии от казармы впечатление от композиции зависит от места на неё смотрящего.

– Если к вашей утончённости проникнет нетопырь с железным шилом и проткнёт вашу кожу и жилы, порвав важные артерии, то знайте, что тело с прекращением его жизнедеятельности, ни к какой эстетике не располагает. Духовной аурой при этом совершенно не благоухая, а испуская вскорости запах, крайне неприятный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.