Эмилия Марр
Малышка Главаря

Глава 1

В очередной раз закрываю уши, не в силах слышать то, что происходит в доме. Выбегаю во двор, не зная, куда убраться отсюда подальше. Как же мне все это надоело! Бесконечные запои отца разрушили нашу семью. А когда к нему от горя присоединяется и мать, то дома просто невозможно находиться. Брат смог сбежать из этого ада, у меня же пока не получается. Единственное мое убежище в такие дни – лучшая подруга Алина, но сейчас и ее нет: она поступила в столичный вуз и уехала из нашего городка.

Заметив стоящую у калитки нашего дома Галю, удивилась.

– Привет, Люб! Составишь компанию? Хочу прогуляться. В центре пройтись, – ненавязчиво произносит она, и я хватаюсь за ее предложение как за соломинку, способную вытащить меня из спиртного болота. Оглядываюсь на дом, в котором уже разгорается очередная ссора между родителями, и, тяжело вздохнув, направляюсь к Гале. Может, найду, где переночевать. Пьянка и разборки предков обычно продолжаются два-три дня.

– А куда пойдем? – интересуюсь у бывшей одноклассницы, с которой раньше не особо и общались, но волей судьбы вновь учимся вместе, только в местном колледже.

– Прогуляемся просто, может, на хате с друзьями потусим, – предлагает она. – Составишь компанию? А то что-то скучный вечер, не с кем пойти.

– Ну окей, – легко соглашаюсь. Лишь бы уйти из дома и не слышать очередную пьяную ругать и мордобой отца с матерью.

Галя что-то говорит по дороге, но я ее почти не слушаю, размышляю о своем будущем, пытаюсь придумать, как его спасти и не повторить судьбу своих близких, а ее беззаботный монолог служит фоном моим нерадостным мыслям.

Я смотрю на все трезво, без розовых соплей. С достатком моей семьи, образом жизни мамули и папули и местом, куда я поступила, лучшее, что меня ожидает, – устроиться на работу в какую-нибудь маленькую конторку кассиром или стать продавцом на рынке.

Можно было бы поразмышлять о творческой профессии, что нынче в моде, но руки растут у меня не с того места, поэтому и мечтать не стоит.

Рассматриваю вариант стать мастером маникюра или парикмахером, но на небесах меня проигнорировали и никаких талантов не дали, а только вознаградили более или менее симпатичной внешностью, да острым языком, за что мне часто прилетает!

А, и еще небольшим умом, который позволяет, однако же, трезво оценивать свои данные.

Из-за своего саркастического характера и ядовитой манеры общения у меня очень мало друзей, а вернее, всего одна настоящая подруга.

А из-за лени и неумения хорошо учиться я не могу выбраться из того болота, в которое меня посадила жизнь. Уж слишком я среднестатистическая, обычная, то есть – никакая.

Ну а в личной жизни… Смотря на то, какие парни меня окружают, понимаю, что выйду замуж за потенциального алкаша, или, как вариант, раздумываю остаться одинокой навсегда.

Незаметно проходит время прогулки, и мы с Галей уже стоим у небольшого дома.

– Потусим с пацанами, развеемся. Что-то ты загруженная последнее время. И на учебе не слишком разговорчивая.

С наигранной легкостью отмахиваюсь от ее замечания:

– Забей, все норм. Пошли.

Галя лишь улыбнулась, открыла калитку и вошла во двор.

Делиться с ней своими проблемами не хочу, все же мы не подруги. Да и в шоке я была, когда в сентябре, придя в наш местный колледж, увидела ее, сидящей за партой в группе. Галя всегда одевалась неплохо, из чего я делала вывод, что семья у нее нормальная, хоть с каким-то достатком. Так почему она не поступила в другое место?! Но так как мы не настолько близки, я не интересовалась этим вопросом вслух.

Услышав басистый мужской смех из дома, я резко остановилась. Гнетущее чувство тревоги охватило меня и прошлось неприятной волной по всему телу. Внутри зашевелился червячок сомнения: правильно ли я поступила, что пришла сюда с ней?

В доме явно много парней, если судить по гулу их голосов. И не думаю, что они мои ровесники, скорее, намного старше.

– Что ты встала? – отрывает от неприятных и предосудительных подозрений Галя. Смотрю на нее, силясь понять, что происходит.

– А сколько там пацанов? Вроде много, – неуверенно выдаю свои мысли. – Девчонки кроме нас будут? – пытаюсь прощупать почву, наконец вернувшись в реальность от своих личных проблем и мыслей.

– Конечно. Ну ты даешь, – в этот раз отмахивается от меня Галя, усмехаясь в ответ. – Пацаны пиццу, роллы купили, позвали весело посидеть, провести вечерок. Не тормози, Люба. Все нормально.

Оглядываю Галю, стараясь скрыть свое явное недоверие. Стала бы она мне врать? Какой в этом смысл? Мы ведь бывшие одноклассницы, а сейчас в одной группе учимся, то есть в будущем будем пересекаться постоянно. Да нет, бред, я сама себя накручиваю. Да и что может произойти? Уйду в крайнем случае, не будут же меня удерживать против моей воли? В конце концов, в двадцать первом веке живем, существуют законы. Да и кто будет применять силу в наше время?

Успокоив таким образом саму себя, смело прохожу во двор.

На пороге дома застываю в проеме дверей.

Пять парней! Пять! И, заочно, я их знаю. Они молодые и сильные, их кровь кипит от адреналина, и всем примерно по лет двадцать-двадцать пять. Я их видела изредка в нашем городе, но ни при каких обстоятельствах не думала, что попаду в эту компанию.

Страх охватывает все мое нутро. «Бежать, свалить отсюда на хрен», – только эта мысль пульсирует в висках!

Это опасные люди. Для них закон не писан, они остались жить в девяностых, понимая и принимая только физическую силу, а тех, кто не может дать отпор их натиску, продавливают и подминают под себя.

Обдирают местных предпринимателей, избивают людей, отбирают имущество. Об этой банде разговаривают тихо, тайком, на кухнях домов и квартир, понимая, что местная полиция находится в их руках и защиты от них ждать не стоит.

В моей семье их не знают, потому что с нас взять нечего, и родители с такой проблемой не сталкивались и с местной шайкой бандитов не знакомы.

Эти уроды ничем не гнушаются, запугивая бизнесменов, занимающихся торговлей. Вплоть до кражи детей тех, кто менее сговорчив, кто слабее, и удерживания их до тех пор, пока не добьются своего. У них нет нормальной работы, и живут они на эти грязные деньги.

Любой девушке, которая находится в их компании, сразу приписывают статус «шлюхи» и «подстилки мафиози». Ее перестают уважать в народе, и все стараются с ней больше не общаться. О том, чтобы впоследствии нормально выйти замуж, уже речь не идет, слухи сразу разлетаются, и репутация девушки испорчена полностью и навсегда!

Как меня угораздило сюда попасть?!

Метнув взгляд в сторону Гали, которая расположилась между двумя из них и уже приняла от одного бутылку пива, понимаю, что она меня ничем не выручит и не прикроет, чтобы я могла сбежать. Более того, она вошла в комнату и привлекла внимание всех общим приветствием, представила сразу и меня. Пять пар глаз одновременно устремились осматривать меня с ног до головы, вызывая чувство омерзения и тошноты.

«Мамочки! Какого я тут забыла! Бежать, бежать куда глаза глядят, – единственное, что сейчас крутится в мыслях.

– О, новенькая, – толкнув меня в плечо, в комнату заходит еще один парень.

Высокий, худощавый, жилистый, со скрытой силой, видно, что он занимается спортом. Я прям кожей чувствую исходящую от него опасность. Он внимательно осматривает меня своими холодными серыми глазами. Его взгляд проникает в самую суть и распознает мой страх. В горле пересохло и нещадно саднит.

И да, я вижу, что он доволен результатом своего воздействия. Ухмыляется, подходит близко и, наклонившись ко мне, выкрикивает в лицо:

– Бу!

Испугавшись, отпрянула от него, а он зло ухмыляется, наслаждаясь произведенным эффектом. И смотрит внимательно, будто насыщаясь моими эмоциями ужаса и паники. Он что, псих?

– Пугливая, это хорошо, – резюмирует в конце. – Будешь послушной, я люблю именно таких, – проводит своей «грязной» рукой по моей щеке. – Проходи! Ну что стоишь на пороге?! В ногах правды нет. – Подходит к столу и, взяв одну из кружек, протягивает мне: – Садись, угощайся.

Отказываться и злить его не хочу, поэтому осторожно принимаю «дар», все еще раздумывая, как сбежать отсюда. Валить надо с этой хаты!

Мне противен запах, что витает в этой комнате, компания, что восседает на диванах, род их деятельности. Да, лично меня с ними жизнь не сталкивала, но родителей моей единственной школьной подруги – еще как! Они оказались под прессом угроз и нападок этой компашки головорезов. И только благодаря огромным усилиям они выкарабкались из этой кабалы.

Этих бандитов я презираю, и мне вообще омерзительно сейчас находиться среди них.

Неожиданно парень, вошедший последним, резким движением привлекает меня к себе и усаживает на диван рядом. По-хамски притянув к себе за шею, говорит мне в ухо:

– Я Сергей. Ты мне понравилась, будешь моей, – от этих слов противное стадо мурашек проходится по телу и заставляет меня дрожать, кажется, что настал мой последний час.

Пытаюсь оттолкнуть его, на что этот хам ухмыляется и отпускает меня, а сам садится ровно на диване и говорит:

– Ну что, рассказывай, кто ты такая, откуда нашу Галку-давалку знаешь?!

– Эй! – возмущенно перебивает его моя одногруппница, которую я сейчас ненавижу лютой ненавистью. Как же она меня подставила, позвав в такую компанию! Коза! Разберусь с ней обязательно за это, стерва, лишь бы получилось свались отсюда невредимой, а там дальше ей мало не покажется.

– Серый, не обижай Галочку, она единственная всегда нас выручает. Правда, детка? – подбадривающе улыбнувшись Гале, говорит один из сидящих с ней рядом парней, оглаживая ту по коленке и плавно передвигая руки к ее бедрам. Галя же благодарно ему улыбается и кладет голову на его плечо.

Мне противно от того, что я вижу. Отворачиваюсь. Смотрю на выход, понимая, что, если не сбегу, жизнь моя будет уничтожена. Меня подвели к черте. И сунули в лапы чудовищ. Отсюда только два пути: побег или смерть. Альтернатив нет.

– На правду не обижаются, да, Галчонок? – Слышу голос Сергея, и меня передергивает. – Тем более она не в накладе за это, скажи же, Галь.

Одногруппница закатывает глаза, ничего не отвечает и отпивает с кружки сок, делая большой глоток.

Меня вновь резко дергает за руку тот, кто представился Сергеем, тем самым привлекая к себе внимание, и вновь задает вопрос:

– Давай, рассказывай, кто такая? Откуда? Учишься, работаешь? Чем занимаешься?

А у меня язык занемел, я не могу произнести и слова в ответ. Ничего дельного на ум не приходит, как избежать всего этого. Сейчас могу думать лишь о побеге, а не о том, что и как сказать..

Звонок на мобильный Сергея поступает как раз вовремя, давая мне возможность подумать. Рой мыслей кружит в голове, но нет ни одной дельной, чтобы воспользоваться.

Договорив с собеседником, он вновь обращается ко мне:

– Ну так что? Или ты немая? Галя! – неожиданно орет Сергей на всю комнату, полуобернувшись к ней, но все еще не спуская с меня взгляда, – ты что, немую притащила к нам?! Ты же знаешь, что я терпеть не могу молчаливых, люблю, когда девочки кричат подо мной.

Слышу его последнюю фразу, и в мгновенье дикий страх одолевает всю меня. Я вскакиваю с дивана и рвусь к двери: бежать, куда глаза глядят, только бы выбраться…

Но этот гад оказывается проворнее: хватает мою руку и, больно дернув, уже обнимает меня своими лапищами, развернув спиной к себе.

– Она не немая, – слышу позади уверенное заявление этой дряни Гали.

– Ну что же, хорошо, что все выяснили, – сильнее прижимая к себе, произносит Сергей и тащит вглубь помещения, к двери, которая, по-видимому, ведет в смежную комнату. – Я первый. Дальше решайте сами. Девочка готова и сейчас находится на пике своих эмоций, все как я люблю. Сделайте музыку погромче, парни, я пошел наслаждаться, – нагло и самодовольно произносит отморозок. – Ну что, крошка, развлечемся? – упираясь в мой затылок носом, противно шепчет он, при этом шумно вдыхает мой запах.

Меня пробивает крупной дрожью, осознание приближающейся катастрофы накатывает на меня, вызывая безудержную панику и острое чувство самозащиты. Сопротивляюсь, пытаюсь вырваться из его лап, выскользнуть. Борюсь с ним что есть мочи, стараясь освободиться из захвата его рук…

– Серый, ну ты же не медведь, чтобы сразу добычу тащить к себе в берлогу. Покажи товар лицом. Пусть разденется, чтобы мы приготовились, хоть морально, к предстоящему представлению, – насмехаясь, останавливает этого ублюдка другой, не менее мерзкий тип. – Хочу увидеть ее тело, да и парни не откажутся, я думаю, от этого зрелища.

Раздеться и оголиться перед ними? Что за сюр происходит со мной сейчас?! Поверить не могу, что я оказалась в такой ситуации. Я! Самая прагматичная и реально оценивающая все и вся вокруг.

Сергей ставит меня на ноги и говорит:

– Ну что ж, крошка, народ требует, снимай свои тряпки. И желательно посексуальней, – напутствует меня этот козел.

– Крошками будешь называть остатки хлеба на столе, урод.

Пробую выцепить свою руку из его захвата, но этот гад вцепился в меня как клещ и не отпускает.

И хоть чувство опасности сжимает горло, мешая дышать и здраво мыслить, все же не хочу показывать себя безвольной куклой, с которой можно развлечься и выбросить. Я буду биться до конца.

– Острая на язычок, я смотрю. Пойдем, найду ему еще одно, более приятное, применение.

– Сначала своему найди, – меня несет, я понимаю, что уже перегнула и дальше делаю только хуже. Но, чем пережить то, что они мне предлагают, я лучше умру.

Моя реплика ему не понравилась, его глаза налились яростью, а губы образовали тонкую линию.

– Ты, дура, что, сдохнуть хочешь? Я не пойму! – яростно рычит этот неадекват мне в лицо. – Не переживай, исполним твое желание, как только выполнишь все наши, – с ядовитой усмешкой заканчивает он свое предложение, думая, что осадил меня и остался победителем.

– Твой мозг размером с голубиный, вот, ты и не понял. Я бы могла объяснить все, но твой интеллект эту информации не выдержит, – с ненавистью выплевываю ему в лицо. – Можешь и не пытаться осмыслить мои слова, все равно не осилишь.

– Ах ты дрянь, – козел замахивается на меня рукой, а я не отвожу взгляда и в упор смотрю на него: не впервой мне получать пощечину за свои слова.

Но ожидаемого удара не последовало…

– Что тут происходит? – вдруг доносится со стороны.

– Молот? – удивляется один из присутствующих.

Повернувшись в направлении голоса, натыкаюсь на изучающий меня взгляд, с интересом скользящий по лицу и опускающийся плавно вниз, очерчивая каждую деталь моего тела.

Накачанный, крепкий парень среднего роста стоит напротив, в стойке, как будто ожидает нападения. Брови нахмурены, что придает ему агрессивный вид, небольшая отросшая щетина добавляет брутальности и опасности. С ним явно шутки плохи.

И это он предотвратил удар, сжав с силой уже практически нависшую надо мной руку Сергея.

– Кто такая?

Несмотря на его заинтересованный взгляд без явного пошлого контекста, отворачиваюсь. Он один из них и не спасет меня. Я уже поняла, что мне не миновать расплаты за то, что доверилась гнилой Галиной душе. И сегодня ночью кара за мою наивность меня обязательно настигнет. А после подобного я и жить не хочу, поэтому лучше все прекратить. Очень надеюсь, что этот придурок Сергей ответит за свои слова и действительно убьет меня после всего, что произойдёт.

Вздергиваю подбородок и с вызовов смотрю на вновь прибывшего:

– Я ни с кем не собираюсь знакомиться и хочу уйти отсюда! Позволишь?

Парень прищуривается и внимательно смотрит на меня. Он тут у них главный, я так понимаю, раз в открытую выступает против Сергея.

В комнате повисло молчание, все как будто застыли в ожидании его решения, и даже муха не посмеет прервать эту гнетущую тишину. Мне кажется, я перестала дышать, нервы натянулись до предела, а в душе появился лучик надежды: раз он взвешивает все за и против, возможно, у меня еще есть шанс вернуться сегодня домой целой и невредимой.

Наконец он отпускает руку Сергея и, осмотрев всех присутствующих, произносит:

Глава 2

– Позволю… – услышав эти слова, я выдыхаю с облегчением. Наконец-то хоть один адекватный появился в этой стае больных людей. Но моя эйфория продолжается лишь секунду, до тех пор, пока он не договаривает, – …выбрать. Или я, или эти шесть бравых молодцев, по очереди или все вместе. Решать тебе.

Меня будто ударили обухом по голове. Едва разбираю глупые смешки парней, обвожу всех взглядом и замечаю, что лишь на лице Сергея играют желваки, он явно недоволен такой постановкой вопроса.

Задыхаюсь от возмущения, не в силах сразу найтись с ответом. Что предлагает этот урод? Вообще разум потерял?! У них тут общий спермотоксикоз, что ли?! Что за общинное желание обладать девушкой против воли?!

– Я что-то не пойму, вам что, никто не дает, раз вы девушку, прошу заметить, обманом приведенную в этот дом, хотите изнасиловать толпой?!

Все, меня понесло:

– Я внезапно стала «за» аборты после общения с вами, – с издевательской ухмылкой произношу, а после серьезно добавляю: – Предупредить бы ваших матерей, каких уродов они собрались родить, думаю, они бы меня поддержали, что стоит пересмотреть свое решение!

Мои слова угодили точно в цель – Сергей и этот Молот набычились и одновременно сделали шаг ко мне. Страшно, но еще больше я возмущена положением, в которое угодила, и их неправомерными действиями в отношении меня. Поэтому вздергиваю подбородок повыше и упрямо смотрю им в лицо. Я уверена в своей правоте, и где-то в глубине души, где-то очень и очень глубоко, они со мной согласны, и это их бесит.

Лучше пусть убьют меня, чем будут принуждать.

Парни переглянулись, Молот дал знак Сергею и тот нехотя сделал шаг назад.

– Во-первых, закрой рот.

– Не вариант! А что во-вторых? – лезу на рожон, но остановиться не могу.

– А во вторых, – притягивает меня к себе, подхватывает за талию и резким движением перекидывает через плечо, удерживая рукой чуть пониже попы, – Пацаны, я поехал, с ней разберусь сам. Отдыхайте.

Меня захлестывает волна дикой ярости. Что он себе позволяет?! Сопротивляюсь, но никак не удается вырваться из моего позорного положения вверх тормашками, этот гад меня так крепко держит. Поэтому единственное, что мне остается, – приложить усилие и выпрямиться во весь рост в его руках, перекладывая всю тяжесть своего тела с его плеч на руки. Но даже этот маневр не приносит ничего хорошего, этот качок настолько силен, что с легкостью продолжает удерживать меня и в такой позе. А когда я принимаюсь бить его по голове и плечам с требованием отпустить на землю, он ловко перехватывает мои кисти и заводит мне за спину.

– Да чтоб тебя! – Откуда у него столько стойкости и выносливости?!

Когда мы доходим до машины, он грубо усаживает меня на переднее сидение и, сильно прижав к креслу, пристегивает ремнем безопасности. Пока обходит машину, я отстегиваюсь, но выйти не успеваю: он щелкает дверными замками и перекрывает мне путь побега, проворный гад!

– И что теперь? Как дикарь притащил меня в машину, запер тут, и? Что дальше? – истерика накатывает на меня, но я даже не пытаюсь себя сдерживать, и действительно уже готова биться головой, лишь бы меня вернули домой.

– А дальше ты закроешь рот и подумаешь о своих действиях и словах. Даю тебе время, пока мы едем до пункта назначения. А самое главное, выбери ту линию поведения со мной, которая понравится именно мне. Иначе пожалеешь, я тебе обещаю. Сегодняшние пацанчики покажутся тебе раем, я тебя познакомлю с особо изощренными типами. И уверяю, тебе будет очень хреново. Ты будешь молить о смерти, но они тебе не позволят.

И я верю ему. Что-то в его словах и движениях подсказывает мне, что он очень серьезен и со всей ответственностью показывает мне весь расклад. Неужели это правда? Он действительно воплотит свою угрозу в жизнь?!

– Да, малышка, я не намерен шутить.

Черт! Что же делать?! Как сбежать от него? Страх пробирает меня до кончиков ногтей, моя жизнь сейчас в его руках, и никто, ни один человек не сможет меня спасти. Мое будущее предрешено, вот так просто, в салоне его автомобиля. Он мне прямо говорит: все будет так, как хочет он или… А никакого «или» нет. Только так, иначе меня ждет наказание. И кто знает, на что способен его больной изощренный мозг.

Размышляя над его словами, готова смеяться над своими прошлыми мыслями. Еще пару часов назад я думала о своем будущем, но даже представить не могла, что все окажется намного, намного хуже. Сейчас все мои мысли кажутся детским лепетом по сравнению с тем, что пророчит мне он.

Отворачиваюсь к окну. Он сказал, что дает мне время подумать, пока мы едем. Что ж, так и поступлю.

– Ты реально больной. В твоем случае даже психиатр бессилен, – говорю себе под нос, но так, чтобы он тоже слышал.

Роман никак не реагирует на мои слова и все еще продолжает гнуть свою линию:

– Время идет, малышка. Но и оно не бесконечно…

– Твой интеллект не улавливает смысл моих слов? Сочувствую! – иронично заявляю ему, из последних сил стараясь не показать, как напугана на самом деле. – Ты не можешь меня заставить. Я напишу заявление в полицию, и тебя закроют в каталажке.

Но мои угрозы пролетают мимо, он все так же непринуждённо продолжает вести свою машину.

– Куда ты меня везешь?

– Как я и сказал, пока везу, ты можешь подумать, а после уже выбора тебе не оставлю и сам решу, что с тобой делать.

Мои нервы на пределе, он не дает мне никакого выбора, один вариант хуже другого.

Вновь отворачиваюсь к окну, не в силах смотреть в его сторону.

Его телефон издает сигнал, и он сразу принимает вызов, просто нажав кнопку на дисплее своего автомобиля.

Из динамиков слышится прокуренный мужской голос:

– Рома, быстро езжай ко мне и пацанов поторопи. Темыч со своими отребьем уже близко. «Поговорить» хотят. Аптеки наши с лирикой забрать. Только что моя крыса об этом сообщила. Но времени в обрез. Быстрее давай.

Роман выругался матом и скинул вызов. После набрал кого-то:

– Кощей! Бегом на хату к старику! Темыч со своей бандой на подходе. Захватите всё, что успеете. Я тут недалеко от него, тоже поеду туда. На месте встретимся. Давай.

Сбрасывает вызов и бьет по рулю со всей силы. Что бы ни произошло, это реально вывело его из себя.

От страха я вжалась в кресло, мое движение не осталось не замеченным, и тут он вспомнил обо мне:

– Черт, ты же со мной.

Резко надавил на тормоза, а потом, внимательно на меня посмотрев, скомандовал:

– Лезь в багажник и прикройся одеялом, сейчас некогда с тобой возиться. Поедешь со мной на «стрелку».

Глава 3

Схватилась за ремень безопасности, словно это мой спасательный круг! Не хочу ни в какой багажник! Что бред.

– Зачем с тобой?! Остановись и высади меня.

– Где? – взрывается он и, не сдерживаясь, орет на весь автомобиль: – Оглянись, мы уже выехали за черту города, начинает темнеть, ты не видишь?!

И действительно, посмотрев в окно автомобиля, понимаю, что мы едем по открытому пространству, далеко от города, и на горизонте виднеется закат.

– Вызову такси, – предпринимаю последнюю попытку сделать шаг на пути к свободе, – зачем так нагнетать-то, правда ведь…

– То есть ты хочешь, чтобы я бросил тебя на дороге?

Осторожно киваю, а он будто понял мой план, усмехается и договаривает:

– Именно тогда, когда по ней едет толпа головорезов, намеренная разгромить наше логово и прибрать все активы? Чтобы они подобрали тебя, до приезда такси, а после, использовав, как хотят, прикопали где-то у обочины?

Нарисованная перспектива так себе, но возможно…

– А вариант, что я мирно сажусь в такси и еду домой, никак не рассматривается? Почему сразу плохой финал?

– Потому что если не поторопимся, то они скоро нас нагонят, а мою машину они знают, и если ты сейчас же не полезешь назад и не прикроешься одеялом, даже мой бронированный автомобиль нас не спасет. Быстро в багажник!

Последние слова он буквально рычит мне в лицо, близко наклонившись и вжав меня в кресло еще сильнее. А после резко дает по газам и набирает скорость.

Поняв, что мои доводы для него невесомы и к ним никто не прислушается, быстро отстегиваю ремень и, встав на сиденье ногами, пробую перекинуть одну из них на задний ряд кресел. И именно в этот момент гад решил затормозить. Меня прибило бы к лобовому, если бы его лапища не припечаталась к моей пятой точке и не остановила мой естественный полет.

Я, конечно, благодарна ему, что он не дал мне упасть, но это же он водитель! Получается, специально спровоцировал мое падение!

– Руку убрал, – цежу сквозь зубы, еле сдерживая себя, чтобы не ударить по ней.

– Я, вообще-то, спас тебя! Неожиданно лисичка выскочила на дорогу, – усмехаясь, объясняет он мне.

– Ага, конечно, лиса там, где даже близко леса нет, одни поля!

– Ладно, полезай давай, – теперь он меня еще и в попу подталкивает, – времени и так много потеряли.

Бью его по руке, на что получаю легкий смешок.

– Козел! – бубню себе под нос.

– Я все слышал, – грозно отвечает мне.

– А я и не пыталась скрывать! – произношу с раздражением и наконец оказываюсь позади второго ряда.

Машина у него большая, в багажном отделе еще два дополнительных откидных кресла. Получается, машина семиместная. Но сейчас они собраны. Рядом лежит спортивная сумка, запасное колесо, инструменты автомеханика и два аккуратно сложенных плотных покрывала.

– Найди максимально удобную для себя позу и накройся. Машина хоть и тонирована, но снаружи могут заметить шевеление внутри, поэтому как можно меньше двигайся, поняла.

– Поняла, поняла, – вновь бормочу себе под нос, – Если все так серьезно, какого лешего ты меня туда везешь?!

– Потому что рядом со мной тебе будет безопасней, чем без меня, – не уверена, правильно ли я расслышала его слова, но если он это действительно сказал, то я очень удивлена, потому что рядом с ним мне тоже не безопасно от слова «совсем». Мне надо бежать от него, скрыться, и больше никогда не встречаться!

 Одно покрывало положила под себя, вторым укрылась, как он и посоветовал, оставив для обзора маленькую щелку для просмотра. Едва я приготовилась, как Роман стал прибавлять в скорости. Наверное, действительно, он потерял много времени и опаздывал на свою сходку.

А все, что произошло позже, показалось мне кошмарным сном. Не успел он затормозить, как сразу выскочил из машины, и я услышала звуки выстрелов…

Мы опоздали…

Глава 4

Как только услышала звуки выстрелов, я не просто испугалась – меня охватил дикий страх. Желудок скрутило в узел. Все тело охватила такая дрожь, что даже зубы стали стучать. Неконтролируемые слезы хлынули из глаз. Дико хотелось бежать куда-нибудь без оглядки, но в остатках разума я помнила его слова о бронированном автомобиле, и только этот факт заставлял оставаться на месте и продолжать прятаться под покрывалом, читая молитвы.

Так и сидела, пригнувшись, и не смела даже допустить мысль о том, чтобы выглянуть в окно и увидеть, что там происходит. Мне были слышны выстрелы, тупые удары, звуки сломанных костей, как показывают в фильмах. Но в кино вой потерпевших исчезает, как только уходит фокус камеры, в реальности же он не прекращал доноситься до моих ушей, заставляя бояться еще сильнее и крепче обнимать себя за плечи. Не знаю, скольких уложил этот Роман, как они его называли, но то, что его все же схватили, стало понятно по образовавшейся тишине.

А после я услышала незнакомый голос, который объяснял парню, притащившему меня в эту заваруху, что и как он думает:

– Значит, Молот, смотри, расклад какой. Со стариком все покончено. Ты его сын, и наши условия таковы: ты встаешь на его место, руководишь здесь всем. Все остается так же, как и прежде, кроме травки и всего, что связано с ней. Через аптеки теперь будет реализоваться наш товар. Ты самостоятельно его не ввозишь в город, понял? Всем остальным руководи, как хочешь, кроме наркоты. Этот бизнес в вашем городе будет принадлежать нам. Если согласен – по рукам, нет – отправишься вслед за папочкой.

Ответа Романа я не услышала, но вот голос, ранее говорившего, но уже рассерженный, отчетливо понимала.

– Идиот! Значит, смерть выбираешь?! Как хочешь… – И через паузу: – Избейте его до полусмерти, а после, затолкав в машину, скиньте с обрыва. Тут приберёте. Везде, на всех стволах чтобы были его отпечатки. Пусть полиция решит, что это были разборки внутри банды и что после того, как он всех убил, виновник всего этого покончил и с собой. Наших парней всех забираем. Мудак, многих уложил! Всё! Все по машинам, – скомандовал мужчина, и послышалось движение на улице, звуки резко стартующих с места машин, которые разбавляли лишь глухие, тупые удары твердого предмета о тело, да тихий стон того, кто эти удары принимал.

Я зажала уши, но все равно не переставала слышать тот ад, что творился на улице: как несколько человек, бранясь, избивали одного, оскорбляли его самого, костерили его семью и мать.

– Ну все, он уже живой труп. Давайте его в машину запихнем и разъезжаемся. Наверняка там уже его шавки подъезжают. Надо валить.

Неужели они его убили?! Нет, только не это. А как же я? Что тогда будет со мной?!

Слышу копошение на улице.

– Ну и тяжелый, гад!

– Отъел себе тушку, – сокрушались бандиты.

– А нам ее носить приходится.

По голосам поняла, что их трое.

Закрыв глаза, я попыталась сконцентрироваться на звуках.

Головорезы, недовольно пыхтя, бросили что-то тяжелое совсем рядом с машиной.

И вдруг тусклый свет проник в багажный отсек автомобиля.

– Давайте его сюда свалим и уже поедем.

Я замерла, боясь сделать лишний вздох и спрятав голову в колени. И стала ждать дальнейших событий.

Мужчины повалили бездыханное тело Романа рядом со мной, не заботясь о его удобстве, и с шумом захлопнули багажник.

– Ну все, давайте, расходимся. Костян, отвези этот мешок мусора к обрыву и скинь с него, а ты, Андрюха, езжай следом, заберешь Костяна после того, как он выполнит дело. Я поеду обратно на базу, вы приедете следом. Только, пацаны, убедитесь, что машина взорвалась и его тело сгорело там дотла. Все, вперед. Шавки, наверное, уже близко. Выезжаем по дороге в объезд основной, чтобы не нарваться на шестерок.

Сначала я услышала звук одной отъезжающей машины, следом второй. Машина, в которой сидели мы, тронулась с места третьей.

Все время, пока шел разговор между бандитами и мы не выехали с места, я сидела, не шевелясь, не дыша, и даже моргнуть боялась. Одно неверное движение, и они бы поняли, что тут есть кто-то еще. И тогда моя жизнь точно была бы кончена.

Водитель нашей машины был в настроении, сначала восхищался тачкой, а после, со словами «посмотрим, что слушает этот придурок», он врубил музыку.

Мощные басы заиграли на весь салон, и это привело меня в чувство.

Если не предпринять что-то, то вместе с этим Романом с обрыва сбросят и меня! И я сгорю там заживо! Весь ужас происходящего накрыл меня, вводя в приступ паники. И единственное, что я понимала, – мое спасение лежит сейчас рядом со мной и подыхает, и тянет за собой меня. Но я не хочу!

Осторожно откинув одеяло, я наконец выбралась из темени и, увидев то, что лежало передо мной, крикнула от ужаса. Меня спасла громкая музыка и вовремя прикрытый рукой рот.

Кровавое месиво открылось моему взору, я не видела ни одного сантиметра тела, не залитого кровью. Его лицо уже опухло и ничуть не походило на физиономию того самоуверенного парня, который предстал передо мной всего пару часов назад. Глаза заплыли, и даже если бы он попытался их приоткрыть, то не смог бы это сделать. Да, они его действительно избили до смерти.

Осторожно протянула к нему руку, чтобы проверить дыхание. Но ничего не почувствовала. Неужели он действительно умер?! А говорил, что рядом с ним я буду в безопасности! И что теперь мне делать?! Как выбраться из этой чертовой машины целой и невредимой?!

Глава 5

Мысленно я уже умерла, похоронила себя, даже представила, как Юрка приехал проводить меня в последний путь, а над моей могилкой плачут родители и пьют водку за мое упокоение.

Нет! Стоп! Я не хочу этого! Я хочу жить! Мне только восемнадцать!

Не брезгуя кровью, смешанной с грязью, хватаю за плечи это нечто, что раньше именовалось Романом, и пытаюсь растормошить.

Пусть тоже не умирает! Вернее, сначала вытащит меня из этой передряги, а потом делает что хочет.

Трясу его со всей силы, при этом стараясь не слишком шуметь, но никакой реакции не вижу.

Машина замедлила ход, и теперь нас постоянно подбрасывает на дороге. Как понимаю, мы свернули в сторону карьера и здесь бездорожье. Когда я уже совсем отчаялась и опустила руки, откинув голову назад, уставилась в потолок машины. Сначала подумала, что мне показалось, но присмотревшись, увидела там пушку. Она была расположена под потолком и спрятана от чужих глаз в потайном самодельном кармане. Двойной потолок?!

Факт его наличия значительно увеличивает мои шансы на спасение. Вопрос в том, как его оттуда достать, не привлекая внимание водителя, ведь если я подниму руку, он может заметить это в зеркало заднего вида.

Неожиданно почувствовала легкое прикосновение к руке и вздрогнула.

Посмотрела на лицо Романа и увидела легкое шевеление его верхних век.

«Он пытается открыть глаза! Он жив? Черт побери! Да! Он жив! Вот же живучий гад! Как бы это ни выглядело, но я рада этому факту!»

И снова он еле ощутимо прикоснулся к моей руке, а после пальцем поманил к себе.

В этот момент машина затормозила. Наш водитель выключил двигатель, и в автомобиле образовалась тишина. Затем он вышел из тачки, и мы услышали звук щелчка зажигалки.

Я быстро наклонилась к Роману, и он еле слышно произнес:

– Убей его.

Как у него все просто, оказывается! Нет, гипотетически я и сама понимаю, что это единственный способ выбраться из всей этой заварушки, но как это воплотить?!

Вспомнив о пушке наверху багажника автомобиля, быстрым движением вытащила ее оттуда.

Молот находился в положении полулежа, постаралась безшумно выпрямить его, чтобы он сел.

Снаружи послышалось, как рядом остановилось еще одно транспортное  средство. А после – голоса наших будущих убийц, они договаривались о том, что посадят Романа за руль и так скинут машину с обрыва, чтобы было максимально достоверно, что  управлял ею именно он.

Зажала рот рукой, остановив крик охватившего меня ужаса. Счет пошел на секунды. Сейчас они откроют багажник и увидят здесь меня, и тогда точно все будет кончено.

Вложила в руку Роману пистолет и вновь растормошила его, чтобы он был в сознании. От оружия для меня толку нет, я же не умею с ним управляться. А он – другое дело. И действительно, через силу, но второй рукой он снял с блокировки револьвер.

– Я не вижу, – шепотом произносит он, – подними и направь мою руку поочередно на каждого, поняла?

Хаотично киваю: да, да, поняла.

Подняла окровавленную конечность Романа, а он от бессилия чуть не выронил ствол, еле успела его перехватить, до того как он упал бы с шумом на пол багажника. Черт!

Злоумышленники что-то обсуждали, ощущался запах сигарет. У меня осталось совсем мало времени, прежде чем я организую все.

– Давай сама, – слышу совет Романа.

Легко сказать! Но как я буду жить дальше, зная, что убила людей?! Я не он! Я не смогу существовать с таким грузом на душе. Тем более в прямом смысле они мне не угрожают, по крайней мере, пока. И как я могу спустить курок, глядя им в глаза. Нет, я не смогу!

Приближаюсь к уху Романа и дрожащим от страха голосом говорю:

– Я не…, – набираю побольше воздуха, – я не смогу. Не смогу, понимаешь? Я не смогу выстрелить, – сокрушаюсь, но повторяю фразу, понимая, что это правда.

– Они…, – пауза, он силится, чтобы произнести фразу, – изнасилуют и … убьют тебя.

Отрицательно машу головой:

«Нет, нет. Я не хочу этого слышать!»

– Решайся быстрее, – ему с болью дается каждое слово, но он все же говорит, подталкивает меня к принятию решения.

Перед глазами проносятся ужасные картинки того, что со мной может произойти, если попаду в лапы бандитов. К тому же на мне будет висеть ярмо «свидетельницы» убийства, и меня точно никто не пожалеет и не спасет. Осознание жуткого, душераздирающего будущего накрывает меня, и я принимаю решение – я должна еще побороться!

Сделаю, как он сказал, но так, чтобы не было осечек.

Я пошире раздвинула ноги Романа и осторожно села между ними. Теперь его руки находились по обе стороны от меня. Подняла его правую руку, вновь вложила в нее пистолет и поверх накрыла своей ладонью, крепко обхватив его пальцами, подняла пушку на уровень глаз.

– Я направляю, а ты нажимай на курок, хорошо? – тихо проговариваю ему, настраиваясь на то, что от меня зависит, попадет он в них или нет.

Услышала его резкий выдох и поняла, что он согласен. Возможно, он хотел усмехнуться моей реплике, но просто физически не смог это сделать.

В этот же момент раздается звук открываемой двери багажника.

Я со всей силы сжала руку Романа. С каждой секундой мое сердце стучало все громче, а дыхание учащалось. Все, сейчас настанет момент «х».

Да, они нас видят!

Мои глаза встречаются с взглядом одного из парней. В доли секунды в нем отражается удивление, непонимание, смятение, а после взгляд переходит на револьвер, и испуг ясно виден на его лице.

Роман по очереди два раза нажал на курок.

Резкое движение в сторону. Раздаются третий и четвёртый выстрелы, которые сносят с ног и его сообщника, бандиты падает на землю.

В машине запахло порохом, я оглушена выстрелами, но мы сидим, не шевелясь, несколько секунд. Я перевариваю все, что только что произошло. Я стала убийцей.

– Слезь с меня, – раздается со спины хриплый голос Романа.

«Ему больно от моего веса», – осознав это, я буквально слетаю с него в самый дальний угол багажника и закрываю лицо руками. Верчу головой в разные стороны, все еще не осознавая произошедшее. Я до сих пор не верю, что все это произошло со мной, в реальности!

Лицо горит от волнения, а руки ледяные от ужаса, и этот контраст немного приводит в себя. Откидываю голову назад, а после ощущаю движение рядом, за которым последовало два выстрела, и я резко распахнула глаза.

Роман лежал на животе у края багажника, рука его свисала вниз.

Приблизившись к краю, посмотрела на тела у машины и поняла, что он полез их «добивать», чтоб уж наверняка.

Да, действительно, все же он выполнил свое обещание, он меня спас.

Глава 6

Подобралась к Роману и вновь попробовала потрепать за плечо. Как и в прошлый раз, никакой реакции.

Его надо срочно в больницу! Может, он еще выживет!

Но как?! Я не умею водить машину!

Может, скорую вызвать?! В полицию позвонить? Но вот последний пункт мне совсем не нравится. Приедут менты, и что с нами тогда будет?

Надо сообщить кому-нибудь из дружков Романа. Но кому? У меня нет их номеров. Галя! У нее точно есть контакт хоть одного из них.

Да, это выход! Рыщу по своим карманам в поисках моего мобильника, но ничего не нахожу.  И что теперь делать?!

Вдруг раздается трель звонка из телефона одного из убитых.

Роману же тоже звонили, когда мы были в дороге!

Срочно надо найти его мобильник и позвать кого-то из его банды!

Осторожно, чтобы никого не тронуть, выбираюсь из багажника, переступаю через одного. Счет идет на секунды. Чужая группировка скоро поймет: что-то не так, раз свои не отвечают. И все они приедут сюда.

Бегу к водительскому креслу. Открываю дверь – мобильника не вижу. Заглядываю за кресло, а он валяется на коврике пассажирского. Влезла в машину и, перегнувшись через коробку передач, достаю его мобильник. Выключен. Нажимаю на кнопку включения. Графический пароль просит, черт! Может, на отпечаток пальца среагирует. Возвращаюсь к Роману, хватаю свисающую руку и прикладываю его указательный палец к Touch ID. Нет. Требует графический пароль.

Телефон в руках так неожиданно завибрировал, что я его чуть не выронила. На экране отображается: «Кощей»

Точно, это тот самый, который должен был последовать за Молотом на подмогу!

Принимаю вызов, и из динамика раздает просто ор вперемешку с бранью:

– Ты, бл, где! Тут наших всех перебили, и пахана тоже. Бл, Молот, какого хер тут происходит?!

– Молот сильно избит и сейчас в отключке, – быстро произношу в трубку, – срочно приезжайте и желательно с врачом. Не знаю, жив ли он еще. Мы тут, у обрыва. Недалеко должны быть от вас, по идее. Вы поняли, где мы, Кощей?

На том конце тишина.

– Алло, Кощей, вы меня слышите? Аллоо!

– Да, – наконец я услышала его ответ, – скоро будем.

И отключился.

Ждать мне пришлось долгих двадцать минут, которые я провела на краю обрыва, вглядываясь в кромешную тьму, размышляя о своей дальнейшей жизни. Что будет со мной, если Молот умрет? А если останется жив?

Будут ли меня искать люди с другой группировки? И вообще, как так случилось, что девочка из простой, не самой благополучной семьи, с родителями из рабочего класса, которая просто ходила в школу и ничем, кроме учебы, не занималась, оказалась между двух криминальных группировок?!

Одно я понимаю четко: последствия будут по-любому. Если не от группировки Молота, то от противоположной точно. В конце концов, они потеряли двух своих людей, и быстро сообразят, один Роман бы с ними не справился. А значит, ему помогли. Если они выяснят кто именно, жить мне осталось недолго.

Послышался шум приближающихся машин. Я спряталась за монстром Молота, не зная, кто именно пожаловал. Если что, спрячусь в обрыве, по крайней мере, попытаюсь.

Но когда увидела бригаду скорой помощи, замерла. Они ее вызвали? Значит, скоро пожалуют и менты, тут же была перестрелка! Блин, я забыла о третьей стороне – о законе, который грозил мне реальным сроком за совершенное преступление.

Следом за скорой помощью на поляну выехали еще две машины, из которых тут же выскочили несколько парней. Я попятилась к двери водителя. На улице уже темно, и я не могу определить по лицам, кто они. Но когда они подбежали и стали осторожно вытаскивать Романа из багажника, поняла, что это парни из его банды.

Вдруг сзади послышался грозный, но знакомый голос:

– Куда собралась?

Глава 7

Не успела повернуться, как меня хватают за локоть и выводят на освещенное фарами машин пространство.

Резкий белый свет бьет по глазам, привыкшим к темноте, и я пытаюсь рукой прикрыть их.

– С тобой все нормально? – парень как будто удивлен, осматривает меня на предмет повреждений или целостности одежды.

Я узнала его, это тот самый тип, что хотел затащить меня в комнату буквально несколько часов назад.

– Кто это, Серый? – к нам подходит высокий, немного полный парень в строгом костюме, чем очень удивляет меня. Уж очень большой контраст между бандитами из шайки и этим деловым мужчиной.

– Это она уехала с Молотом сегодня, – докладывает ему Серый, все еще крепко сжимая мою руку и тем самым доставляя мне боль.

– Кто такая?

– Это я вам сообщила, где искать вашего Молота! – С вызовом смотрю на этого здорового парня и пытаюсь отвлечь их внимание от моей персоны, чтобы не произносить своего имени: – Вместо того, чтобы сказать спасибо, вы мне боль причиняете. – Пытаюсь отлепить пятерню Серого от своей руки. – Кто из вас Кощей? Буду говорить только с ним!

Серый прыскает со смеху, а парень напротив чуть наклоняет голову, как будто хочет меня рассмотреть повнимательнее.

– Кощей! – вдруг раздается из скорой женский голос. – Кощей, Молот пришел в себя! Но не надолго, быстрее.

Парень в костюме подорвался с места и побежал на зов.

Серый, все еще не отпуская моей руки, но значительно ослабив хватку, потянул меня тоже в ту сторону.

– Так это и был Кощей, – догадалась я.

– Да, – хоть уже все и понятно, но Серый все же соизволил подтвердить это.–  Не понимаю, как ты осталась цела? – интересуется он.

Не хочу ему отвечать.

Сейчас я могу нормально осмотреть все и всех. Хоть и темно, но включенные фары хорошо освещают пространство вокруг.

– А скорая какая-то необычная, что ли, – выдаю вслух мысли, не желая вести с ним беседы, все же я до сих пор его боюсь.

– Это реанимобиль, – поясняет он мне. – Для таких вот ситуаций.

– У вас и врач свой, я смотрю, – сейчас я вижу девушку в медицинском халате, которая нависает над лежащим Молотом и подсоединяет к нему какие-то медицинские аппараты, делает укол.

– Да, это наш ангел хранитель Ася.

– Круто, – произношу удивленно.

Посмотрев на их собранность в такой момент и организованность их действий, начинаю подозревать, что рэкет, которым промышляют эти парни, о котором было известно мне, – это самое безобидное их занятие.

– Парни, сваливаем. Твари, что сотворили все это, выезжают сюда. Я на тачке Молота, – быстро дает распоряжения Кощей. – Серый, – кричит, обращаясь персонально к моему «захватчику», – ты со мной, и девку захвати. – А после звучит сигнал для всех: – Поехали.

И этот полненький парень, почему-то все же прозванный Кощеем, буквально пролетает мимо нас с Серым, как будто в нем килограмм пятьдесят всего, а не все сто, и, проворно оббежав машину Молота, садится за руль.

Серый быстро тянет меня следом и практически впихивает в тачку на заднее сидение, а после закрывает двери.

– С этими что делать? – снаружи приглушенно слышится его голос.

Кощей отвечает, повернувшись к окну:

– Оставь, пусть о них свои позаботятся.

Слышится, как захлопнулся багажник, и через доли секунды Серый оказывается на пассажирском рядом со мной, вынуждая меня отсесть подальше.

А Кощей тем временем резво стартует с места, заставляя наши тела откинуться назад.

Машину подбрасывает на бездорожье, но благодаря хорошей амортизации мы это еле ощущаем. Перед нами едет скорая, позади еще машина. И перед скорой виднеются иногда огни первой машины в нашей процессии.

– Куда едем? – интересуется Серый.

– Молоту надо залечь на дно, – задумчиво произносит Кощей, – пока не восстановится, – и после паузы продолжает, – Уроды сильно постарались. Но он жив, и это главное. Слухи что он выжил и претендует на место главаря быстро распространятся, и весь бизнес удастся сохранить, так как его и так считали преемником. Будут те, кто отпадет, предатели всегда были везде, но у нас их будет незначительное количество. Вот только на Молота могут объявить охоту, пока он слаб… – Неожиданно с яростью бьет по рулю, заставляя меня вздрогнуть: – С телами наших надо разобраться, да пахана похоронить с почестями и верхушке сообщить, что бы уважили. Документы переоформить… короче, разгребать много чего придется.  Так что все, что было раньше – мелочи.

Серый утвердительно кивает и, когда мы уже выезжаем на трассу, пересаживается на кресло рядом с водительским.

– Куда спрячем Молота? – нервно перебирает ударами по панели автомобиля Сергей. – У нас явно крыса завелась. Не думаю, что на «галерке» ему будет безопасно, да и медик рядом нужен.

Кощей размышляет над его словами, и на некоторое время в салоне образуется тишина.

– Да, ты прав, – наконец отвечает он, – сейчас его надо отвезти туда, куда никто не найдет дорогу.

И вновь в машине становится тихо. Все усиленно смотрят на ночную дорогу, которую рассекают лучи света от фар автомобилей.

– Надеюсь, Молот меня поймет и простит, – с этими словами он нажимает на кнопку бортовой панели автомобиля и произносит: – Отец.

Мы все слышим гудки, а я удивленно достаю мобильник Молота из своего заднего кармана, и на дисплее действительно высвечивается слово «Отец», а после на том конце провода отвечает слегка заспанный взрослый мужской голос, по интонации которого можно определить, что человек в шоке:

– Рамазан?

Глава 8

– Здравствуйте, Руслан Рамазанович. Нет, это не он. Я его друг, Илья, если помните, мы с ним к вам приезжали, – серьезным, деловым тоном сообщает Кощей.

На том конце провода образуется тишина, а после «отец» отвечает безжизненным, потухшим голосом:

– Он… – пауза, – он погиб, поэтому мне звонишь ты?

– Нет, – спешит его разуверить Кощей все тем же жестким голосом. – Он жив.

– Что же ты, сынок, так пугаешь?! Звонишь с номера… – Прерывает свою мысль и начинает новую: – Со своего набирай так, парень, решим твои личные вопросы! – строго советует мужчина.

– Он жив, но его слегка помяли, скажем так, и нужно немного подлатать, поэтому… дело срочное, – не прогибается Илья, не меняя тон на более мягкий, – некогда искать номера. Романа могут убить, если найдут, поэтому надо быстро залечь на дно, но с медицинским надзором. Вы сможете это обеспечить, пока мы не найдем крысу и не избавимся от нее?

Невольно к Илье у меня зарождается уважение. Вот так резко и по делу, ради друга, не прогибаясь ни под кого, выставляет свои требования в такой патовой ситуации. Он действительно достоин похвалы за свое умение вести переговоры и показывать равенство собеседнику.

– Огнестрел? В него стреляли? Или ножевое? – не на шутку встревоженный за сына отец вновь впадает в панику.

– Нет, – ловко маневрируя по дороге на большой скорости, продолжает вести диалог Кощей, – нет ни того, ни другого. Хотели подстроить самоубийство, поэтому только избили. Надо сделать рентген, скорее всего, есть показания к операции.

– Рамазан знает, что ты мне звонишь?

– Нет, он сейчас в реанимобиле, над ним совершает манипуляции врач. У нас мало времени, Руслан Рамазанович. Вы сможете помочь скрыть Романа? Или нам искать другие варианты?

– А что же Костя? – недовольно, но в то же в время с интересом спрашивает он.

– Его больше нет с нами. И у нас мало времени, за нами хвост, и они хотят завершить начатое. Так вы поможете своему сыну или отойдете в сторону? – Илья взбешен, и в его тоне это отчетливо слышно, и то, как он открыто надавил на собеседника, говорит о потере терпения. Видно, он думал, что вопрос решится быстрее.

– Где вы? Я пришлю вертолет, – мужчина не в восторге, что на него надавили, но все же решает помочь.

– Едем, хотим запутать следы. Роман в скорой, нужны врачи!

– Я все понял, перезвоню, – связь обрывается, в машине воцаряется гнетущая тишина. Каждый погружен в свои нерадостные мысли. Наконец и я решаюсь напомнить о себе и произношу:

– А вы не могли бы оставить меня, я… мне домой надо, поздно уже.

Оба парня повернулись ко мне и поражённо уставились, с немым вопросом в глазах: «А ты еще здесь, что ли?!»

Первым отвернулся Илья и глухо произнес:

– Сейчас не до тебя. Решим вопрос с Ромой, после с тобой…

– Не надо никаких вопросов решать. Просто высадите меня в городе, возьму такси и вернусь домой. В чем проблема?

Илья отмалчивается, а Сергей, который все это время продолжал на меня смотреть, лишь ухмыляется.

– Ночь наступила, надо домой, да? А то будет по попке ай-яй-яй? – издевается он. – Ты маменькина маленькая дочка, оказывается…

Усмехнулась его предположению, подумав о родителях, которые ближайшие два дня обо мне и не вспомнят.

– А ты ничего не перепутал, кто маленький, и у кого маленький? – парирую ему.

Сергей мою шутку оценил, удовлетворенно улыбнувшись:

– Малышка, не переживай, все увидишь, попробуешь на вкус и оценишь. И когда рот будет забит, попробуешь произнести слово «маленький». Если получится что-то, так уж и быть, отпущу тебя. Но, я уверен, ты еще долго будешь просить меня о свободе. Я найду для твоего острого язычка применение.

Вот пошлый козлина! Я могу шутить по поводу многого, но о том, в чем плохо разбираюсь, и шучу плохо, к сожалению.

– Я бы тебя с удовольствием обидела, да, боюсь, лучше природы у меня все равно не получится, – отшучиваюсь от его намеков и отворачиваюсь к окну, хоть за ним ничего и не видно.

– Ничего себе, – восторженно произносит Сергей, – даю сто баксов, ты никогда еще не брала в рот!

Я готова провалиться сквозь землю! Этот козел понял, что у меня еще никого не было. Но больше всего меня взбесил заинтересованный взгляд Ильи в зеркале заднего вида! Вот же озабоченные придурки, у них друг умирает, а они тут моей половой жизнью интересуются да о своих яйцах думают.

– Лизни розетку, придурок. Помоги миру сам. Укрась его своим отсутствием.

Выпалив эти слова, вновь отворачиваюсь к окну, уже не зная, куда себя деть! Хочу домой, в свою кровать!

– Не злись, малышка, прыщи полопаются, – как-то даже по-доброму говорит мне Сергей, чем приводит меня в шок, и наконец отворачивается от меня к дороге. – И не бойся меня. Я тебя теперь не трону, пока Ромка не отпустит.

– Я буквально поражена, в самое сердце! Потрясающая риторика.

Илья усмехается, а Сергей продолжает пороть чушь:

– Да, да. Я тебя предупредил, Рома отпустит тебя, я заберу себе.

От его слов мне становится не по себе. Он как будто не обо мне говорит, а о какой-то безвольной вещи.

– Это набор слов, или мне стоит вдуматься? Поистине, в некоторые головы мысли приходят умирать…

Илья уже откровенно ржет. А Сергей, метнув в него острый взгляд, все равно продолжает гнуть свою линию:

– Говорят, у потерявших зубы людей язык несколько свободнее. Малышка, я уверен, у тебя вставная челюсть.

Он троллит меня!

Илья еще больше заходится в смехе, наблюдая за нашей перепалкой.

– Да уж, – настала моя очередь отвечать, – мозг человека на восемьдесят процентов состоит из жидкости, у многих – из тормозной. А некоторым еще и конкретно недолили…

Парирую Сергею, он хочет мне что-то ответить, но не успевает: звонит телефон, и на панели машины вновь отображается слово «Отец».

Илья поднимает трубку, и теперь уже Руслан Рамазанович серьезным тоном и по делу говорит, куда ехать и где их заберет вертолёт.

Илья перестраивает маршрут в навигаторе и обгоняет все машины, знаками показывая следовать за ним.

В машине устанавливается тишина, все напряжены и думают, как все пройдет.

Через некоторое время мы вновь сворачиваем и едем по неасфальтированной дороге.

Илья останавливается, и они с Сергеем выходят из автомобиля, спешат к машине скорой помощи и скрываются там. Я пытаюсь осмотреться, но, кроме пустоши, ничего не вижу.

«Господи, когда этот кошмар кончится?! Я хочу домой. Обещаю, больше никогда не захочу сбежать, только верни меня обратно».

Звук подлетающего вертолета отвлекает меня от мольбы, и я, пригнувшись, через окна автомобиля пытаюсь его рассмотреть в небе.

В свете фар вижу, как тело Молота из реанимобиля перекладывают на носилки, и четверо сильных ребят, взявшись за них, быстро несут его к вертолёту.

Наконец-то мои мучения кончились. Сейчас его отправят, и мы поедем по домам. В предвкушении долгожданного возвращения в отчий дом, откидываюсь на спинку кресла и прикрываю веки.

Неожиданно боковая дверь  распахивается.

Я вздрагиваю и резко открываю глаза.

Передо мной стоит Сергей. Серьезный, даже темный, как скала.

– Ты летишь с нами. Распоряжение Молота. Не обсуждается, пошли.

Глава 9

Не могу поверить, что это произошло со мной! Я летала на вертолете! Да, было темно и за бортом ничего не видно, только неясные огоньки внизу, но важен сам факт! И даже причины, предопределившие мой полет, и неприятная компания, которая находилась рядом, не смогли омрачить моей эйфории, радости и адреналина.

Говоря о причинах… Как сказал Сергей – «возражения не принимаются» – так и произошло. Ни мои доводы относительно моего нахождения рядом с ними, ни отказ от перелета куда-то, а не домой никто не принял. Даже когда я стала упираться ногами, а руками хвататься за все что угодно, лишь бы не попасть в вертолёт, все это не возымело никакого воздействия, и Сергей все равно перенес меня в винтокрылую машину. А так как мест было не особо много, посадил меня к себе на колени и скрепил руки у меня на талии, чтобы уж наверняка не сбежала. Осмотревшись и узрев на полу бессознательную тушку Молота, в какой-то степени ощутила триумф и больное удовольствие. Больное – потому что нормальным это назвать нельзя: человек чуть ли не при смерти, а я тут кайфую, что он лежит у моих ног.

Еще поймала совсем не дружелюбный, а скорее полный ненависти взгляд докторши. С чего это, интересно?

Но все перестало иметь значение, когда пилот привел в действие винты. Я ощутила приятную вибрацию по всему телу. Уже через мгновенье стало понятно, что мы оторвались от земли. Исчезла точка опоры, и мы, словно птицы, стали парить в воздухе. Я забыла о причинах моего здесь нахождения, о том, что сижу на коленях бандита и хама одновременно, и что докторша косо на меня смотрит – мне было на все это наплевать. Меня накрывают новые эмоции от ощущения движения наклона вертолета на невысокой скорости, но вот пилот резко разгоняется, «прыжок» в пространстве – и мы уже парим высоко в небе. Внизу остались Илья и вся их братия на машинах и скорой помощи, кажущиеся просто меленькими насекомыми. Я никогда не летала на самолёте, но почему-то точно уверена, что те ощущения, которые я сейчас испытываю, больше не почувствую нигде. Все ушло на второй план: бандиты, в компанию которых я попала, пьющие родители, нищета и чувство одиночества – все! Я парила в воздухе! Наблюдая за маленькими огоньками внизу, если пролетали населенный пункт, я ощутила прилив сил и поняла, что еще поборюсь с этой компашкой. И не позволю им меня сломить!

Весь полет Роман лежал на полу без сознания, подключенный к капельнице, и у меня периодически всплывала мысль: как он мог сказать, чтобы я летела с ним?

Когда вертолёт сел на оборудованной площадке, нас встречали люди на земле. Я отошла от эйфории полета, и ясно почувствовала что-то твердое, что упиралось в мою пятую точку. Как поняла это, резко вскочила c коленей Сергея и развернулась к нему в немом удивлении. А он негромко выругался, а после, с вызовом на меня посмотрев, произнес:

– Нечего было ерзать!

Он резво встал, поправил штаны и стал помогать встречающим вытащить Романа из вертолёта.

Я что-то не поняла, он сейчас меня в чем-то обвинил?! Сам заставил сесть к себе на колени, а теперь я виновата?!

Мне неприятен сам факт его возбуждения! Я еще его не простила за прошлую выходку, и его желание сейчас в отношении меня омерзительно!

Нас всех усадили в удобный минивэн, а Романа – в отдельную машину скорой помощи, где находились еще два врача. Стали расспрашивать эту Асю, что и как произошло, какие травмы она уже обнаружила… Это последнее, что я услышала, прежде чем сесть в машину.

В салоне удобного и просторного автомобиля я устроилась как можно дальше от Сергея. Чтобы после вновь меня не обвинял!

Так мы и доехали до больницы в тишине, отвернувшись друг от друга.

На крыльце учреждения нас встретил отец Романа. Я поняла это, так как Молот чем-то неуловимо был на него похож. Высокий, широкий в плечах. Черные как смоль волосы проредила благородная седина. Прямой нос, узкие губы и светлые глаза, смотрящие с подозрением на каждого из нас. Рядом с ним стояла красивая женщина, стройная, чуть выше среднего роста, с темными волосами и большими карими глазами. Она была моложе него, но раза в два старше нас. В матери Романа она точно не годилась, тогда кто она? Сестра отца?

Последний приблизился к карете скорой помощи и безразличным взглядом проводил «нашу» Асю и медперсонал больницы, который выкатил тележку с Ромой и завез ее в здание.

Странно, очень странно. По телефону он был более эмоционален.

Так и не удостоив нас словом и не обернувшись, они проследовали за Ромой.

Мы с Сергеем посмотрели друг на друга, озадаченные столь холодным приемом.

– Пошли, – серьезно произнес Сергей, – Кощей сказал не спускать глаз с Молота.

Похоже, этот день никогда не кончится!

Не имея представления, где мы находимся, поплелась вслед за ним. На табличке больницы прочла, что это многопрофильная клиника, а внизу маленькими буквами было написано: «город Б».

В хорошо освещенном здании на ресепшен в ожидании нас стояли две медсестры. Они предложили нам подождать на удобных диванчиках, чем меня очень удивили, и я с удовольствием бы приняла их предложение, но Сергей категорически отказался, и мы поспешили к лифтам. Еле успели увидеть, на какой этаж уехали «наши». А когда поднялись, оказалось – этаж операционный.

Руслан Рамазанович с женщиной стояли в одной стороне коридора, мы с Сергеем и Асей – в другой. Причем никто ни с кем не говорил, ну если не считать Сергея, который справился у этой докторши о состоянии Романа.

Я устала, продрогла, и очень хотела спать. Сев на мягкий диванчик, я просто уснула. Периодически просыпалась, видела одну и ту же картинку перед собой и засыпала вновь. Не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыла глаза, за окном уже было светло.

Рядом на диване спала Ася, а чуть дальше расположился Сергей. который из последних сил держался, но периодически все же клевал носом, и это выглядело весьма комично.

Отца Молота в коридоре не было, как и той женщины, что меня слегка насторожило. Заглянула в  окно операционной, но никого не увидела. Странно. А где все?

Выглянула в коридор – и там тишина. Что происходит? Быстро подошла к Сергею и тряхнула его за плечо.

– Слышь, все куда-то подевались! Никого нет!

Сергей моментально подскочил с места, я второпях повторила ту же фразу, и он бросился к дверям операционной. Влетел туда, но тоже никого не обнаружил.

Глава 10

Выбежал оттуда и понесся по коридору в поисках медсестры.

Докторша принялась кому-то названивать, как и Сергей. Только я одна стояла и не понимала, что происходит.

«Может, его отец забрал и просто не соизволил нам об этом сообщить?», – предположила я.

Но когда в конце коридора показался и его отец с той же самой женщиной, которые шли себе абсолютно размеренным шагом в нашем направлении, все стало до смешного абсурдно.

Что происходит?

Романа не вывозили через эти двери, иначе бы Сергей заметил, а значит, есть еще в этой комнате вариант выхода.

Я вновь забежала в операционную и в этот раз стала искать вторые двери. И действительно, тут они были, сбоку, не сильно приметные с первого взгляда.

Окрикнула Сергея и побежала туда, куда эти двери вели. Оказалось, что друг за другом следуют три операционные, и только миновав их все, я попала в просторную полупустую комнату, а через ее стеклянные двери увидела длинный коридор, в конце которого двое мужчин катили носилки с пациентом.

Обернувшись назад, крикнула:

– Сюда! Они здесь!

И вновь кинулась догонять похитителей, которые тайком вывезли через смежные двери операционных больного Романа.

Оглянувшись, увидела, что меня догоняет Сергей, следом бежит Руслан Рамазанович, а дальше уже медперсонал и Ася с женщиной отца Романа.

Мужчины меня обогнали и нагнали похитителей как раз в тот момент, когда те уже закрыли двери лифта. Сергей и отец Молота поспешили на лестницу. Я за ними, но, порядком запыхавшись, стала отставать от мужчин. Когда наконец достигла первого этажа, они уже стояли, пополам согнувшись, держась за бока, и активно дышали. Двери лифта, возле которого они остановились, открывались, но не могли закрыться, потому что из него наполовину торчали ноги Молота на каталке. Заглянув в сам лифт, никаких похитителей я не увидела, а только спящего Романа.

– Они сбежали, – пояснил мне Сергей, – поняли, что не смогут его увезти, и скрылись сами.

«Хорошо, что не нанесли никаких увечий перед побегом», – мелькнула у меня мысль. А затем следующая: »А почему меня вообще волнует его жизнь?!»

Не успела толком обдумать все свои ощущения, как в больнице начался ад, вот тогда я услышала голос грозного отца Романа. И это действительно страшно, лучше бы он продолжал молчать и надменно на всех смотреть, с высоты своего положения.

Весь персонал был поставлен на уши. Через полчаса все входы и выходы больницы контролировались людьми Руслана Рамазановича. Самого Молота перевезли на этаж реанимации. Люди его отца опрашивали всех, пытаясь понять, кто собирался похитить бессознательное тело сына их главного. А мы вновь провели весь день у его дверей, потому что Сергей и Ася категорически отказались покидать стены лечебного учреждения без своего «предводителя».

Я бы с удовольствием унесла отсюда ноги, вот только куда?! Ни города этого не знаю, ни денег, ни даже телефона нет с собой. Вынужденная остаться с ними рядом, я так и просидела на диванчике, порой засыпая и просыпаясь, иногда отвлекаясь на перекусы и умирая со скуки. Периодически ловила заинтересованные взгляды Сергея на себе, но упорно их игнорировала. Он постоянно пытался со мной заговорить, на что я либо вставала с места и уходила, либо просто отворачивалась и, принимая удобную для себя позу, закрывала глаза, стараясь уснуть. Его бесило мое отношение, я это понимала, вернее, видела боковым зрением, как он вдруг резко взмахивал рукой, чтобы схватить меня и повернуть к себе, но на последних секундах останавливался и ничего не предпринимал.

Я понимаю, что последствий своего поведения не ощущаю из-за мнимого покровительства Романа. Чувствую ли я за это в отношении него какую-либо благодарность? Нет. На данный момент мне его немножко жаль, ведь даже тут его хотят убрать, только уже враги его отца.

Интересно, а мои родители уже поняли, что дочь не ночевала дома, да и днем не вернулась?

Сергей с Асей время от времени заходили к Роману в палату, когда он отошел от наркоза, докладывали ситуацию, я думаю. Меня туда не тянуло, поэтому я продолжала отсиживаться в коридоре.

Вечером вдруг началась суматоха. Медицинский персонал начал быстрее передвигаться по клинике, Сергей и Ася подолгу не выходили от Молота. И когда вывезли из палаты самого Романа, который, находясь в сознании и полусидя расположившись на каталке, с хмурым лицом смотрел на всех присутствующих, поняла: «молодой господин» очнулся и изволил покинуть клинику.

Его взгляд, достигнув меня, задержался. Осмотрев внимательнее, Молот как будто удивился моему здесь присутствию, но и слова не произнес.

Я же взирала на него с нескрываемым равнодушием и отчужденностью, так как это только его вина, что меня притащили в этот город и я уже второй день толком не сплю и не ем.

Дальше вся делегация последовала в лифт. Мысль о побеге мелькнула у меня в голове, но когда Сергей схватил и потащил меня за ними следом, так же быстро улетучилась.

Мы спустились на парковку и наблюдали, как Романа грузят в машину. Ася поспешила занять место рядом с ним, а мы вновь оказались в минивэне. Я села максимально далеко от Сергея, не желая ни соприкасаться, ни дышать с ним одним воздухом, – у двери – и открыла окошко.

Тревожные мысли одолевали меня. Что дальше? Куда мы едем? И что мне делать теперь? Если бы достала телефон, могла бы понять хотя бы, где нахожусь, а так…

– Не ожидал от тебя такого, – вдруг начинает разговор Сергей.

Посмотрела на него, не понимая, о чем он.

– Вместо того чтобы желать ему смерти, ты ринулась его спасать. Что было для меня неожиданностью.

Так вот о чем он. Я им всем ее желаю, но это не значит, что хочу быть к этому причастна.

– На тот момент я действовала интуитивно, – безэмоционально отвечаю ему, – а так ни тебе, ни ему, ни всей вашей компашке я жизни не желаю.

Сергей усмехается. Как-то по-доброму, что меня удивляет. Смотрю на него, не понимая перемену в его настроении.

– Но и смерти тоже не желаешь?

– Я вам жизнь не давала, чтобы отнимать. Но очень надеюсь, что и долгой она не будет.

– Люб, вот я тебя не понимаю, – начинает он, присаживаясь поближе.

Я же попыталась отсесть еще дальше, прижавшись к двери, что не ускользнуло от его взгляда. Сергей тяжело выдохнул, вернулся на место, на котором сидел, и через секунду продолжил:

– Любая другая «положила бы» на это все и сбежала, а ты не только все еще здесь, с нами, а даже спасла его. И как я предполагаю, уже не в первый раз.

Я вновь отвернулась к окну. Ответить ему мне нечего. Тем более это все вышло случайно, да и завишу я пока от них.

– Я еще тогда, на хате, понял, что ты не такая, как другие, – вдруг разоткровенничался он, как будто размышлял вслух. Когда мельком глянула на него, увидела, что он смотрит в окно и говорит как будто в пустоту. – Уж слишком смелая, да и упиралась сильно. Не привык я к такому. Поэтому взбесился. – А потом вдруг, резко обернувшись, посмотрел в глаза, словно желая узнать правду: – Тебе Галя не сказала, для чего вы идете к нам на хату?

– Конечно нет! – искренне возмущаюсь. Неужели он думал, что, зная это, я бы пошла в их логово?! – Я и мысли не могла допустить о таком! Галю прибить готова за эту подставу!

– Ясно, – зло поджимает губы, – ладно, мы этот вопрос решим позже.

Отвернулась к окну. Никакого вопроса «мы» решать больше не будем. Как только вернусь домой, они меня больше не увидят!

Приехали мы в большой, нет, в огромный одноэтажный дом, окруженный красивыми декоративными деревьями и цветочными клумбами.

Встретили нас, после охранников, две черноволосые красивые девчушки примерно шестилетнего возраста. Они подбежали к Руслану Рамазановичу и кинулись ему на шею, а после обняли и женщину, с которой он был все это время и на которую малышки были ужасно похожи. После теплых приветствий они с интересом рассматривали нас четверых, особенно выделив Молота. Дергали отца за руку и что-то говорили на своем языке.

– Ну что же, пока погостите у нас, – сказал отец Романа и вошел в дом с гордо поднятой головой.

Больше всего меня удивил дом. Наслышана, что у богачей дома двух- и трехэтажные, а тут просто один этаж. Но зато какой! По убранству помещения смело можно предположить, что живут тут действительно богатые люди, не обделенные вкусом, плюс национальный колорит, и все это находится в таком миксе, что спокойно может посоревноваться с королевским дворцом. Все в позолоте. Кожаные диванчики с деревянными вензелями, огромный ЖК-телевизор почти на половину стены, хрустальные люстры, ярко освещающие комнаты. Я такого богатого убранств не видела даже по телевизору.

В общем, кем бы ни был отец Романа, он действительно богатый мужик. Теперь понятно то, что произошло в больнице, ведь у состоятельных людей всегда много врагов.

Следующие два дня мы спали, находясь под охраной. Нас с Асей поселили в ту часть дома, где была комната девочек. Выделили нам гостевую спальню с двумя полутораспальными кроватями. К нам никто не приходил, разве только для того, чтобы передать поднос с едой.

Если бы не мой недосып и желание отоспаться, подумала бы, что находимся взаперти. Никуда не выходить из комнаты, хоть и хорошо оборудованной всеми удобствами, со своим санузлом и душевой кабинкой, больше суток – все же слишком.

Когда Ася была в душе, взяла ее телефон и ввела графический пароль, тайно подсмотренный ранее. Открыв гугл, вбила название города, которое увидела на табличке клиники, а поняв, что мы находимся недалеко от столицы, чуть не запрыгала от радости. Алинка же тут! Рядом! И у нее есть машина! Быстро набираю ее номер по памяти, благодаря небеса за то, что всегда покупала телефоны б/у. Они быстро ломались, вот и приходилось номера самых близких выучивать наизусть.

– Алло, – удивленный голос подруги радует меня сейчас как никогда прежде.

– Алинка, привет. Это я.

– Любаша? Ты?

Глава 11

– Алинка, слушай, я в Подмосковье, и мне надо свалить отсюда. Поможешь?

– Э… да… конечно… подожди, а как? Это твой новый номер? – растерянно отвечает она.

– Нет. Долго рассказывать, вытащи меня отсюда, хорошо?

– Да, без…

 Что она сказала дальше, я не расслышала, так как поняла, что вода в ванной комнате выключилась.

– Алинка, сюда не звони, я тебе позвоню сама, поняла? И сообщу координаты. Давай. Пока.

Быстро сбросила вызов и удалила звонок из журнала вызовов. Положила телефон на кровать Аси, а сама прилегла на своей.

Именно в этот момент моя соседка как раз вышла из ванной комнаты, посмотрела на меня надменным и брезгливым взглядом и прошла к своей кровати.

Зарема, так зовут жену отца Романа и ту самую женщину, которая была все время рядом с ним в клинике, выделила нам платья для сменной одежды. Легкие, светлые, с длинным рукавом и в пол. Несколько необычный для меня наряд, но сейчас я не в том положении, чтобы капризничать и кривить носом, поэтому после душа с удовольствием облачилась в него.

Ася, а вернее, как выяснилось позже, ее зовут на самом деле Настя, с трудом покидала комнату Романа, поэтому в душ пошла уже после меня. И вот сегодня уже второй день нашего с ней пребывания в одной комнате. Она меня намеренно игнорирует, не считая себе ровней даже для простого разговора. А мне смешно. Отвлекаюсь на книжки, которые есть в этой комнате, когда становится особенно скучно.

А сейчас, прикрывшись очередным томиком, тайком слежу за Асей, так как она взяла в руки телефон. Поймет ли, что я его брала?

Раздается стук в дверь, и мы обе отвлекаемся на него. В проеме стоит Сергей, с гордо поднятой головой и надменным взглядом смотрит на мою соседку, а после говорит:

– Настя, тебя Молот зовет, – произносит не спеша, периодически скашивая свой взгляд на меня.

Игнорирую и его, и ее одновременно, усиленно делая вид, что увлечена чтением, а сама украдкой наблюдаю за ними.

Замечаю, как ее полный превосходства взгляд метнулся в мою сторону.

Открыто усмехаюсь. Нашла, чем гордиться! Век бы его не видеть и не слышать.

– Скоро приду, только переоденусь, – указывая на банный халат, отвечает Настя.

Вроде взрослая девка, а ведет себя как ребенок.

– Он сейчас не в состоянии с тебя что-то снять, так что можешь не стараться, – и с этими словами закрывает двери.

Не сдержавшись, громко хмыкаю, а после показательно прикрываю рот рукой и округляю глаза.

– Ой, – издеваюсь над ней.

Зло бросив полотенце на кровать, она схватила свое платье и скрылась в ванной комнате.

Когда Ася ушла к Молоту, я подошла к окну и стала продумывать план побега. Наблюдая за охраной, рассредоточенной по территории дома, расстроилась. Придется действительно что-то придумать, чтобы выбраться отсюда. Я настолько задумалась, что даже не заметила, как в комнату вошли.

И только услышав хихиканье, поняла, что уже не одна. Обернувшись, увидела тех самых девчушек, что встречали родителей у порога вчера утром.

– Привет, как тебе у нас, нравится? – заговорили они со мной на чистом русском, что для меня несколько неожиданно. Почему-то вчера мне показалось, что они не говорят на нем.

– Э… нормально. Необычно. Но хорошо.

– А ты и наш брат втюрились друг в друга, да? – и, закрывая ладошкой рот, обе стыдливо засмеялись, озорно стреляя друг в друга глазками и посматривая на меня.

Усмехнулась их детской непосредственности. Придумают же.

Подошла к ним и, присев на корточки, спросила:

– А как вас зовут? Любопытные Варварочки.

Они вновь захихикали и друг за дружкой представились:

– Я Захра.

– А я Зарина.

– Мы близняшки, – закончили они хором. – А тебя Люба зовут, мы знаем, – вновь весело захихикали шалунишки.

– Ну, раз мы познакомились, что интересного мне расскажете еще? – я прикинула, было бы неплохо обзавестись друзьями в этом особняке, хоть и такими маленькими. На безрыбье как говорится…

– Красивая и неразговорчивая тетя и хмурый дядя только что уехали, а наш брат попросил нас позвать к нему тебя.

По их словам получается, что Настя и Сергей уехали домой? А как же я?! Почему без меня?!

Вскочила на ноги и уже собралась их догонять, как вспомнила, что даже не знаю, куда идти.

– Девочки, не подскажете, где комната вашего брата? Накопились вопросики к нему, – зло заканчиваю я.

– Отсюда по коридору прямо, потом свернешь направо, и там третья дверь.

Поблагодарив девчушек, побежала в указанном направлении.

Уже подходя к нужной двери, услышала голоса и замерла, прислушиваясь.

– Почему девчонку не отослал? Охранника выпроводил, врача тоже. Зачем тебе тут она?

– Она – моя девушка, хочу чтобы была рядом. Проблемы?

Тяжелый выдох Руслана Рамазановича сопровождает их диалог. У отца с сыном явно проблемы с общением.

– Теперь все о тебе знают. Чтобы занять мой пост, тебе надо будет заручиться поддержкой семьи, а значит, жениться на девушке из наших. Если кто-то прознает, что у тебя с собой какая-то шлюшка постоянно, не захочет свою дочь отдавать. Теперь понимаешь проблему?

От услышанного впадаю в ступор. Это он меня шлюхой назвал?! Вот же…

Делаю шаг в направлении комнаты, чтобы высказаться, но не успеваю войти в открытую дверь, как Молот делает это за меня:

– Эта девушка, спасла мне жизнь. И если бы не она, я бы не лежал сейчас перед тобой живым. И попрошу впредь не оскорблять ее. Она моя девушка, и подобного к ней отношения я не потерплю.

– Рамазан! – вдруг резко прерывает его мужчина. – Ты тут что, из-за какой-то девки мне…

– Меня мать Романом называла! – раздраженно шипит Молот.

Последующая тишина напрягает, усилием воли сдерживаю свое любопытство от желания войти и посмотреть, что же происходит в комнате.

– Без поддержки тебе будет тяжело унаследовать мою империю, – произносит Руслан Рамазанович, и по его тону я понимаю: мужчина еле сдерживает себя и уже близок к тому, чтобы взорваться.

– Хах, – слышится смех Молота, – так ты из-за нее отказался от матери и меня и женился? Чтобы получить поддержку и возглавить корпорацию? – Последующая тишина служит подтверждением его слов, а после Роман продолжает: – Мне не нужна твоя фирма, я прекрасно живу без нее, так что скажи своим конкурентам, чтобы прекратили на меня охоту, я не собираюсь претендовать на «трон», – последнее слово выдает с пренебрежением и какой-то насмешкой.

– Мальчишка, – вдруг взрывается Руслан, – связался с бандюганами и теперь возомнил себя кем-то! Да тебя на первой же облаве арестуют, запрут и упекут за решетку пожизненно, повесив кучу нераскрытых дел! Да тебя уже прессуют! Костю убили! А ты тут нос воротишь от меня! Скажи спасибо, что я оказал тебе помощь, а то бы тебя уже не было б в живых! Зарема уже не сможет мне родить наследника, поэтому им автоматически становишься ты! Хоть все и не в восторге, что ты ребенок моей русской любовницы, но из-за уважения ко мне и страшась моей власти, они меня поддержали! Даже родители жены встали на мою сторону. А ты пренебрегаешь мною и теми возможностями, что станут тебе доступны с моим влиянием?!

– Ты бросил своего ребенка, а теперь, когда нового наследника сделать не удалось, вдруг вспомнил обо мне и решил мне передать права, боясь раньше времени лишиться власти?! Да, ты прав! Я стал бандитом под крылом у Кости, но он хотя бы не бросил маму и меня, не стал меня прогибать, потому что я не его сын, а принял и вырастил как родного! И его дело я приму, немного переформатирую, выйду на легальный бизнес и заплачу тем, кому надо, чтобы меня не закрыли, как ты говоришь.

– Щенок! – яростно кричит отец молота. – Да как ты смеешь со мной говорить в таком тоне! Я выяснил масштабы власти тех тварей, что посмели напасть на тебя. Так вот, они тебе не по зубам. Так что принять мое предложение – для тебя самое лучшее решение. Отправь свою девку вслед за своими шестерками и официально становись моим преемником. И тогда у тебя будут власть и деньги, о которых ты только мог мечтать!

На минуту в комнате воцарилось молчание, а я начала про себя молиться, чтобы Молот принял выгодное предложение своего отца, и тогда путь к свободе мне будет открыт!

– Во-первых, девчонка останется со мной. – Все внутри меня рухнуло, он только что зачитал мне свой приговор. – Во-вторых, я вернусь и все разрулю на месте. Легализую, а после, – делает паузу, как будто бы раздумывает, – я подумаю о твоем предложении.

– Подумай. – удовлетворенный ответом сына, Руслан Рамазанович успокаивается и миролюбиво советует, – но не затягивай. Если официально признаешь себя моим преемником, я помогу тебе в твоих планах с легализацией. Дам хороших юристов…

– У меня есть Илья, – перебивает его Молот, – и я справлюсь сам, – самоуверенно заявляет Роман. – Мне бы встать…

– Не торопись, сын, – я слышу какое-то шевеление в комнате и решаюсь наконец обозначить свое присутствие, вхожу в комнату и застаю картину, как отец помогает сыну присесть на кровати. Лицо Романа все еще не пришло в нормальное состояние, но выглядит он уже намного лучше, чем запомнился мне пару дней назад. Тело перебинтовано, где-то даже есть кровоподтеки. Демонстративно покашливаю, привлекая их внимание.

На доли секунды мне становится его жаль. На микросекунды, я бы даже сказала, потому что ему действительно досталось. Но когда его взгляд касается меня, и в нем отражается чувство превосходства, вся моя жалость улетучивается, и я вновь испытываю к нему только неприязнь и осуждение его образа жизни.

Его отец тоже оборачивается и, с неодобрением посмотрев сначала на меня, а после на сына, говорит:

– У меня дела. Не забывай, что я тебе сказал, сын, – заканчивает, скосив на меня взгляд, как будто намекает, что именно обо мне он ему напоминает.

Демонстративно закатываю глаза: очень мне «хочется» иметь статус девушки его сына, ага, щасс…

В молчании провожаем взглядами выходящего из комнаты отца, а после, обернувшись, поднимаю руку в знак приветствия Молоту.

– Хай! Давно не виделись. Еще бы столько же не видеться! – Сажусь на край его кровати и дерзко осматриваю парня.

Молот усмехается моей реплике.

– Включила занозу, значит. – после его этой реплики встаю со своего места и отхожу к окну. – Хорошо. Так даже привычнее, – спокойно отвечает и продолжает наблюдать за моим нервным хождением по комнате.

Зло прищуриваюсь, мечтая врезать ему хорошенько по помятой физиономии, но вслух произношу:

– Почему я все еще здесь? – серьезным тоном спрашиваю, намекая на то, что его люди уехали, а меня оставили тут. – Я бы с удовольствием вернулась домой. Все же ты из тех людей, с которыми приятно прощаться. Тебе никто этого раньше не говорил? – За колкими фразами хочу скрыть свою нервозность от всей этой ситуации.

Вновь усмешка, но какая-то добрая, которая приводит меня в шок.

– Мне говорили, что я прекрасен и со мной хотели бы провести время до конца своих дней, – парирует Рома.

– Ложь, наглое вранье, – перебиваю его, наигранно возмущаясь, – не общайся с этими людьми, от подхалимов и лизоблюдов надо держаться подальше.

Неожиданно его лицо становится серьезным, и он без тени насмешки говорит, как бы рассуждая вслух:

– Да, таких людей действительно стоит исключать из круга своего общения. – А после, обращаясь ко мне, строго спрашивает: – Ты жить хочешь?

Глава 12

Незаметно для меня самой мы начинаем говорить серьезно. И почему-то мне это нравится меньше, нежели наше общение буквально пару секунд назад.

Я молчу, не зная, как реагировать: отшутиться или не стоит.

Так и не дождавшись моего ответа, Молот говорит:

– У нас есть крот. И, скорее всего, он уже донес, что мне помогла ты, и убила тех уродов тоже ты. Они захотят отомстить. Так что, все еще хочешь домой?

 Вновь сажусь на кровать рядом и прикрываю руками лицо, не хочу показывать, насколько мне страшно на самом деле.

А он как будто считывает всю информацию с меня.

– Не бойся, сюда их лапы не дотянутся. Еще несколько дней, и я встану на ноги. Решу вопрос с этой бандой, и тогда тебе уже ничего не будет угрожать.

В смятении от его слов даже не знаю, начать его благодарить за это или проклинать, потому что именно он меня в это и втянул.

– Не жди от меня благодарности и поклонения, – наконец решившись, убираю руки от лица и смотрю прямо на него, – я не считаю, что ты мой спаситель. Ты тот человек, что заставил меня погрязнуть во всем этом дерьме. И даже если надо мной перестанет нависать опасность, в глубине души я буду сама себя винить в том, что лишила жизни двух людей и…

– Эти самые люди, – зло прерывает мою тираду Молот, – и глазом бы не моргнули, убили бы меня, а обнаружив тебя, вдоволь наигравшись и полностью растоптав твою душу, отправили бы на панель развлекать дальнобойщиков на дороге. Потому что их территория проездная, и этим они больше всего зарабатывают. Поняла?! – переходит на крик. – И когда перестанешь заниматься самобичеванием и посмотришь реальности в глаза, то поймешь, что это была самозащита, забудешь об этом инциденте и будешь нормально жить дальше.

Ненавижу, когда на меня повышают голос. Даже если действуют мне во благо.

Нервно тру лицо руками. Ему легко говорить. Наверное, у него это уже не в первый раз. Но я-то другое дело! Я еще сама до конца все не осознала. Как только подумаю о том, что произошло в машине, меня начинает трясти, а сердце так бешено стучит, что отдает барабанной дробью в уши.

Видимо, приняв мое молчание за согласие, Молото продолжает:

– Да и вообще, ты ничего не сделала. Все это моих рук дело. Но могу сказать, что за своего человека я и не на такое способен. Так что…

– Стоп! Стоп! А с чего ты меня к своей банде приравнял? – Я в шоке, слова вырвались сами собой. – Ни в коем случае. Нет. Я не с вами…

– Ладно, – раздраженно перебивает меня, – проехали. Что-то ты слишком болтливая стала.

«Неужели я его обидела своими словами? – мелькнуло у меня в голове. – Но разве на это можно обижаться? Я же его не знаю даже, как и он меня, тогда к чему это?»

На некоторое время в комнате устанавливается молчание. Мы не смотрим друг на друга, и каждый занят своими мыслями.

Раздается стук в дверь, и в комнату входит круглолицая, седая женщина. Ранее я ее не видела.

– Я обед принесла, – обращается она к Роману. – Тебе нужен мясной бульон на кости, чтобы окрепнуть и быстрее встать на ноги. Хорошо, что и девушка твоя тут, как раз покормит, – по-доброму говорит эта женщина.

Еле сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух: «Простите, что я должна делать?»

Лишь смотрю вопросительно на Молота, мол, что эта женщина говорит?

– Оставьте, мы справимся сами, – от его тона повеяло таким холодом, что мне стало неудобно перед ней.

В мгновенье его настроение переменилось и он стал холодным и неприступным.

Поблагодарив женщину, провожаю ее до двери.

Не понимаю, почему он так набычился на эту бедную тетеньку.

Ставлю на рядом стоящую тумбочку поднос с едой.

– Давай, ешь. Чем раньше поправишься, тем быстрее свалим отсюда.

Роман даже не поворачивается в мою сторону.

Вот же гордый балван!

А после, смотрю на его руки и готова треснуть себя по голове! Они у него отекшие и перебинтованы. Вряд ли он может даже ложку нормально сам держать.

Интересно, поэтому Настя постоянно у него в комнате пропадала, наверное, кормила. Черт! И что же теперь? Это должна делать я?!

Не найдя другого выхода беру ложку, мешаю бульон, а он такой наваристый, с разными приправами, и аромат такой источает, что я бы с удовольствием сама его съела.

– Давай, рот открывай. Я не собираюсь здесь месяц торчать, – равнодушно, даже скорее пренебрежительно, говорю я. – Мои родители наверняка меня уже ищут, поди, и в полицию заявление написали, – преувеличиваю я их возможные намерения. Скорее всего, они только начали отходить от запоя.

– Я отправил к ним человека, сказать, что ты у своей подружки несколько дней проведешь, – поворачиваясь ко мне, шокирует меня своим ответом Роман.

– С ума сойти! И о какой такой подруге речь, интересно? – насмехаясь, уточняю. А в голове возникает неуловимое чувство стыда: он теперь знает, что мои родители алкоголики.

– Алин… – не успевает договорить, как я всовываю ему в рот ложку с бульоном. И ему ничего другого не остается, как проглотить его.

– Значит, и о ней уже узнали. Быстрые вы, однако. – В моем голосе проскальзывает сожаление. Не хотела я, чтобы он обо мне так много узнал. Да и вообще, чтобы знал о моем существовании.

Он пожимает плечами, и лицо его кривит болезненная гримаса.

Любое лишнее движение вызывает у него боль.

– Давай, ешь быстрее.

Дальше кормлю его в тишине, каждый погружен в свои мысли. Иногда встречаемся взглядами, и, замечая в его взгляде интерес ко мне, сразу опускаю свои глаза вниз смущаясь. А после сама себе ругаю: это еще что такое?! Почему у меня вообще возникло это чувство в отношении него?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.