Екатерина Мортус
Город, в который пришел сахар

Глава 1

Снег кружился в причудливом вальсе, оседая на серой ткани потрепанного пальто. Взмахнув ресницами, Клавдий почувствовал, как снежинки тают на коже лица, оставляя после себя холодные дорожки воды.

Вяло передвигая ногами, парень, а именно так обращались к нему окружающие, иногда называя «молодой человек» в силу того, что они считали, что ему чуть больше двадцати трех лет, остановился. Тщательно рассматривая слабый узел на ботинке, который грозился разойтись, Клавдий принимал важное для себя решение: исправить недоразумение или идти дальше, надеясь, что шнурки не подведут.

Мимо проехала карета с откидным верхом, запряженная белыми лошадьми. Глаза животных прикрыты шорами. Кучер от скуки смотрел по сторонам, пока его пассажиры – молодая супружеская пара – поглощены друг другом. Жених приобнял суженую за талию, а девушка не сводила с него взгляд, одной рукой придерживая нелепую шляпку с широкими полями.

Когда молодожены скрылись с поля зрения, на волю вырвался протяжный вздох. Сейчас они счастливые, будто дошли до финишной прямой, после которой нет места невзгодам. Это не так. Вспоминая, что вчера Клавдий вернулся домой за полночь, когда Марта уже спала, а проснулся после того, как девушка ушла на работу, он невольно задавался вопросом, на который не хотел знать ответ.

Решив довериться слабому узелку на ботинке, ноги продолжали вяло передвигаться по тротуарной плитке. Монохромная гамма, которую тщательно очистил от снега трудолюбивый дворник, была новой, без единого скола.

Так шаг за шагом, будто до конечной цели несколько километров, а не пара сотен метров, Клавдий подошел к детективному агентству, расположенному в подвале двухэтажного дома. Первый этаж занимали крохотные магазинчики с разными женскими штучками: бижутерия, одежда, косметика и парикмахерская. Второй этаж заполонили менеджеры какой-то среднестатистической фирмы, родом деятельности которой детектив не интересовался. Да, он был детективом. И весьма успешным в своем деле. Чего только стоила история о пропаже породистых собак в городе. Или расследование о загадочном колье, которое оставила после своей смерти престарелая бабушка многочисленным родственникам. Драгоценную вещь, состоящую из одних бриллиантов, надо было найти, опираясь на загадки предыдущей владелицы. Таких огромных камней, переливающихся в свете, как нечто инопланетное, Клавдий в своей жизни никогда не видел. Только из-за драки двух барышень, колье теперь покоится на дне канавы, куда, по легенде их города, преступники скидывают тела своих жертв.

Дверь, которую можно вынести одним ударом ноги, подпирала круглолицая девушка. Поправив пальцами выбившиеся пряди рыжих волос, заплетенных в две косы, она приветливо махнула рукой.

– Клася, опаздываешь! – Широкая улыбка озарила ее лицо.

– Надь, не называй меня так. – Клавдий порылся во внутреннем кармане пальто в поисках ключей. – У меня сегодня нет настроения.

– А как тогда? – спросила Надежда. – Клавдюха? Клава? Клавдюша?

На последнем производном имени девушка скорчила рожу.

– Вроде и ровесники, а ведешь себя, как подросток, – буркнул Клавдий.

Проклятые ключи спрятались в неизвестном кармане. Возможно, в пиджаке.

– Вчера пришел домой поздно, – признался парень.

– Расследуешь дело о фальсификации картин у того богача? – поинтересовалась девушка и спрятала руки в карманы вельветовых брюк.

Раскачивание с пятки на носок провоцировало ходить ходуном матовый галстук. Плотная зеленая рубашка слегка большая в плечах, что делало фигуру Нади квадратной. По ее стилю одежды нельзя определить на работе она или нет. Черный низ и зеленый верх – излюбленная цветовая гамма в ее гардеробе.

– Зачем интересуешься? – Хлопок по последнему карману заставил задуматься о пропаже ключей. – Ищешь сенсацию?

Надежда сложила указательные и большие пальцы в виде фотоаппарата и прищурила левый глаз.

– Мой товарищ и компаньон в ремонте, – сообщила девушка. – Сегодня пойду забирать.

После ее слов одна из резинок для волос лопнула и повисла, запутавшись в прядях. Мелкие кудряшки сползали по плечам, касаясь поясницы.

– Ненавижу, – прошипела Надежда и распутала вторую косу.

Уцелевшей резинки для волос не хватило, чтобы завязать густую шевелюру в культурный пучок.

Громко пыхтя, девушка справилась со своей задачей, но ее собеседник покачал головой.

– Знаю, знаю, – вздохнула Надя, распуская неудачную прическу. – Я похожа на человека, который только что проснулся. Разозлюсь и сделаю новомодную стрижку. А лучше все под корень, чтобы не возиться с этим каждый день.

Взмах рукой в сторону тучного мужчины, который прятался под деревом.

– Тебя ждет работа. Он давно здесь, еще до меня пришел. Видимо у него что-то важное. Мне пора.

Детектив запоздало осекся:

– А ты зачем пришла?

Надежда непонимающе на него посмотрела. Ее лоб собрался складками, пытаясь вспомнить что-то важное.

– Я… – мысль ускользала, как испуганная птица, – пришла, чтобы сделать фотографию той картины, которую ты нашел. Фото фальшивой работы у меня есть.

Сомневаясь в собственных словах, девушка закусила губу.

– Да, шеф сказал, что статья о фальсификации картин должна появиться раньше, чем у конкурентов, даже если придется работать сутки без перерыва.

– Точно, – промямлил Клавдий. – Я помню, он при мне это говорил.

Ощущая себя так, будто кто-то запустил режим замедленной съемки, парень чего-то ждал. Но это «что-то» не торопилось.

– Потому я здесь, хочу сфотографировать оригинальную картину. Статья у меня готова, осталось только украсить все это дело качественной фотографией, желательно чтобы и ты там был. Все равно анонимность тебе не нужна. Как ты будешь создавать базу клиентов, если о тебе знают только в узких кругах? А может в этом и есть смысл? Если о тебе будет знать каждый, то тебе придется использовать маскировку.

– Я завершил это дело. – Кивнул детектив. – Вчера пришлось до ночи возиться со всем этим. А сегодня в утренних газетах видел твою статью. Поздравляю, первая полоса твоя. Иного я не ожидал.

– Спасибо, – кисло улыбнулась Надя. – Я усердно трудилась, но без тебя я бы не справилась.

Только приятно от этой мысли не было, как будто он упустил что-то важное. На лице Надежды нет и намека на радость от успешно проделанной работы, за которую она получит премию. А еще, что было реже, чем дополнительные деньги, ее похвалил шеф.

– Теперь мне надо забрать из ремонта свой фотоаппарат, – сказала девушка.

– А что с ним?

– Сломался. Мастер сказал, что завтра он будет готов.

Невидимый свинцовый шарик бил изнутри, катаясь в произвольном направлении внутри черепной коробки. Клавдий тоже чувствовал посторонний объект в голове, только у него ощущение, будто кто-то острозаточенным карандашом рисует штрихи на извилинах мозга. А потом звук, который нельзя описать словами.

– Кстати, у тебя шнурки развязались.

Когда мысли вернулись в нужное русло, будто элементы пазла нашли свои пазы, из головы пропало ощущение свинцового шарика, который бился об стенки черепа. Почувствовав, как в воздухе испаряется напряжение, Надя удовлетворенно кивнула.

– Удачи. – Надежда хлопнула детектива по плечу. – Потом мне все расскажешь.

Почувствовав, что непривычное ощущение с легкостью отступило, Клавдий взбодрился.

– А как же конфиденциальность? Не думаю, что клиентам нравится, когда о них сплетничают, а тем более против их воли публикуют в газетах.

– Не волнуйся, если это тайна, то и я буду молчать. Не могу я тебя подвести. Но новая сенсация мне бы не помешала, чтобы оставаться в прежнем русле.

Шагая в лакированных туфлях на толстом каблуке, девушка с копной огненно-рыжих волос скрылась в неизвестном направлении. Снег падал за шиворот, но Надя не чувствовала, как он тает под хлопковой рубашкой. Ткань липка к коже, а ветер трепал промокший галстук.

Клавдий наклонился, чтобы завязать надежный узелок на ботинке, ключи выпали из кармана, издевательски звякнув. В этот день пиджака на нем не было, он почему-то надел поверх серой рубашки вязаную жилетку темнее по цвету. Клавдий уверен, что перед выходом он достал из шкафа клетчатый пиджак под цвет брюк. Но на нем темно-синие джинсы.

Рядом кто-то закашлял. Подняв взгляд, парень обратил внимание на идеально выглаженные штаны.

– Утро доброе. – Незнакомец качнулся. – Или день. Я давно жду, что потерял счет времени.

– Упрекаете?

Два поворота ключом и толчок в дверь.

– Нет, нет. – Мужчина замахал руками.

Клавдий спускался по ступенькам, пока не оказался перед второй дверью, которую забыл запереть. Добравшись до своей каморки, парень в темноте нашел выключатель, и помещение озарило несколько светодиодных ламп.

Пыль летала в воздухе, ощущая себя хозяйкой подвала. Дюжина грязных чашек, а некоторые со следами губной помады, стояли на карте города, оставив под собой разводы от напитков. Размазанная по полу грязь от подтаявшего снега, местами прикрыта бумагой, которая упала с полки и рассыпалась неровной дорожкой.

– Мило. – Незнакомец поморщил нос, пытаясь не чихнуть.

Детектив почувствовал себя неуютно. Марта каждый день заглядывала к мужу, чтобы принести ему домашнюю еду и при необходимости навести порядок. В будни это было во время ее обеденного перерыва либо по пути с работы или на работу. В свои выходные она могла явиться в любое время и в тишине сметать пыль, переставлять папки с бумагами или вязать, когда для нее не было работы. Это приносило некий уют, и Клавдий чувствовал себя человеком, которому повезло найти такую жену. Сейчас Марта навещала его редко, обычно раз в неделю.

Еще раз окинув помещение, парень подумал о том, что, если бы сейчас пробежала крыса, он бы не удивился. Кабинет, о котором так долго мечтал, но по финансам мог позволить себе это, имел непрезентабельный вид.

Незнакомца это не останавливало. Выбрав свободный стул, он присел на край и снял шапку. Пригладив редеющие волосы, мужчина оттянул шерстяной воротник.

Приземлившись на стопку газетных вырезок, оставленных в рабочем кресле прошлой ночью, Клавдий небрежно переложил их на свободный стул, уперся локтями в стол и спросил:

– Вы кто? У вас какое-то дело?

– Меня зовут Глеб. – Гость слегка поклонился. – А Ваше имя я знаю. Вас посоветовали, как хорошего детектива, который в короткие сроки может решить сложные задачи.

– Кто-то из моих бывших клиентов вас направил?

– Да-а, – неуверенно ответил Глеб. – Дело о пропавших собаках. Помните, была такая высокая и худая женщина? Она еще разные парики носит, но всегда придерживается длинных волос до плеч. Это моя мама.

Поморщившись, Клавдий не вспомнил ее. Тогда было слишком много людей, которые искали своих питомцев.

– У нее собачка такая, – подсказывал мужчина, – белая как бумага. И кудрявая. Породу не помню, но песик был напуган и озлоблен, что прокусил лапу другой собаке.

– Точно! – Детектив щелкнул пальцами. – Еще кличка такая смешная. Что-то съедобное. Ежевика или малина.

– Черничка.

– Черничка, – радостно повторил парень. – У нее глаза круглые и темные как ягоды.

Продолжая улыбаться друг другу, Клавдий расслабился, настраиваясь, что новый клиент не будет капризным и при лучшем раскладе еще к условленной сумме за услуги добавит несколько купюр в качестве премии.

Но улыбка быстро сползла с лица Глеба. Он шапкой протер лоб и сказал:

– Моя дочь сейчас в клинике.

– Сочувствую.

– Спасибо. – Мужчина склонился, сжав в кулаке перчатки. – Ей двадцать. Студентка.

Переходный возраст прошел, как жизнь рядом с вулканом, никогда не знаешь, когда он закипит. Вот и она удивила нас, когда мы думали, что всякие подростковые причуды остались позади. Хочешь постричься под мальчика? Пожалуйста. Десять колец в ухе? Никто тебе не запрещает. Выдавали деньги на маникюр, одежду и очередные сумки. Бабушка – моя мама – с ней нянчилась. Они, как лучшие подружки, ходили в салоны и кино. Поступление в престижный институт в другом городе. Она сама выбирала, но с каждым разом, находясь далеко от родителей, умудрялась вывернуть такое, за что ее хотели отчислить. С трудом договорились на академический отпуск. А теперь что? Это мы виноваты?

Глеб замолчал. В голове Клавдия крутился ответ на этот вопрос, но, к удивлению, клиент сам его озвучил.

– Конечно, мы. – Вздохнул мужчина. – Надо было применять кнут и пряник, а мы так баловали ее, что она не видела границ между «можно» и «нельзя». Академический отпуск сделал только хуже. Ушла во все тяжкие. Иногда, когда мы спали, сбегала из своей комнаты через окно. Спасибо маме, если бы не она, то сидела бы моя дочь совершенно в другом заведении.

Понимая, что этот монолог может продлиться до вечера, Клавдий со своего места наклонился вперед и спросил:

– Так понимаю, Вы не можете рассказать эту историю кому-то постороннему?

– Да, совершенно верно. – Клиент энергично закивал. – Маме пришлось раскошелиться и поднять все свои связи, чтобы моя дочь под вымышленным именем попала в клинику на лечение. Если информация выйдет за пределы нашего круга, журналисты вцепятся в нас, как бешеные псы. За проступок моей дочери положено заключение на долгий срок. Будь она несовершеннолетней, то тут можно и не устраивать тайну.

Начиная догадываться, что произошло, Клавдий боялся, что ему сейчас предложат что-то противозаконное, но за хорошее вознаграждение.

– Вы хотите, чтобы я нашел тех людей, из-за которых ваша дочь оказалась в клинике? – осторожно спросил он.

Глеб вытер пот со лба шапкой, и его лицо стало красным. В помещении не жарко, но вся эта история заставляла его пульс биться в ускоренном темпе.

– И снова Вы правы, – был ответ. – Взывать к закону я боюсь, потому что он коснется и мою семью.

– Так что же сделала Ваша дочь?

– Употребляла и распространяла запрещенный белый порошок.

Детективу на мгновение показалось, что по кабинету вместо пыли летают маленькие кристаллики, так похожие на снег, но блестят ярче тех бриллиантов в колье. Оседая на залысинах клиента, образуя горы искрящегося порошка, они залетают в ноздри, проникают в глотку, оставляя на языке сладковатый привкус. Большое их количество возбуждает нервную систему, со временем разрушает зубы, нарушает пищеварительную систему, приводя к ожирению, сопровождая все кожными заболеваниями.

– Белый порошок? – тихо переспросил Клавдий.

– Да, он самый. Вы ведь и так знаете, что у нас запрещено употреблять и продавать. Это все карается буквой закона.

Парень понимал, что, если не хочет ввязываться в эту историю, он не должен задавать вопросы. Но теперь он сам по колено в белых кристалликах, которые продолжали сыпаться с потолка.

Перед тем, как мужчина ответил, иллюзия развеялась, освобождая мозг от своих оков.

«Надо поспать, – подумал детектив, – а то начинаю представлять несуществующие вещи. Выходной. Устрою себе два дня безделья. Проведу их с Мартой. На этой неделе или на следующей. Наверное, после того как выполню это задание. Куплю Марте самые дорогие серьги, чтобы она могла похвастаться перед подружками. А еще мы пойдем в кино. На тот фильм, который выберет она. Даже если это будет мелодрама. И ужин. В том ресторане, куда я обещал отвести ее на прошлую годовщину. Все ради моей любимой жены».

Воровато посмотрев по сторонам, будто среди беспорядка могли оказаться шпионы, Глеб прошептал:

– Сахар. Я говорю о нем.

Глава 2

Весело напевая себе под нос, Надя широкими шагами двигалась за фотоаппаратом. Тонкий лед, образовавшийся за ночь, все еще целый. Удивившись, что никто не соблазнился и не сломал его, девушка каблуками крушила хрупкую поверхность. Когда поблизости не оказалось целого кусочка, Надежда пожала плечами и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, чуть не упала. Замахав руками, она задела женщину в шубе.

– Осторожно! – воскликнула дама, схватив девушку за локоть. – Так можно и покалечиться.

Надя выпрямилась, как оловянный солдатик.

– Извините! – это было произнесено громче, чем хотелось. – Я сильно вас задела?

– Нет, нет. – Незнакомка покачала головой. – Хорошо, когда молод. Столько энергии, что можно поддерживать освещение в маленькой квартире. А толпой осветить весь город.

Склонив голову на бок, Надежда вопросительно посмотрела на странную даму.

– Берегите себя. – Незнакомка слегка поклонилась и ушла.

Долго сверля ее взглядом и рассуждая о том, что все люди разные, девушка направилась дальше, активно размахивая руками. Это было весело до той поры, пока плечи не стали ныть.

Мимо проплывали разные вывески, обещающие элитную парфюмерию, красивую одежду, сытную еду и магические услуги. Последнее привлекло внимание больше, чем предполагалось. Немного потоптавшись на коврике перед входной дверью, Надя решила утолить свое любопытство.

Где-то вверху звякнул колокольчик, а в нос ударил запах лаванды, специй и чего-то неизвестного. Девушка два раза чихнула и громко шмыгнула носом.

– Больных не обслуживаем! – рявкнул женский голос в глубине помещения.

Но клиента было не остановить. Раздвинув малиновые занавески из полиэстера, Надежда столкнулась с плотной шторой из крупных бусинок и бисера. Весело звякнув, разноцветные нити запутались узлом, и безжалостно подняты вверх, чтобы открыть путь дальше. Полумрак, освещаемый настенными светильниками, имитирующими уличные фонари, долго мучил глаза, заставляя привыкнуть к такой обстановке.

Перед глазами появился коврик с толстым ворсом. На минуту засомневавшись, Надежда скинула туфли и пошевелила пальцами. Шлепая босыми ногами по когда-то чистому ворсу, который приятно щекотал, девушка не жалела о своем решении.

– Это лишнее. Дорогая, ты просто не представляешь, сколько здесь пыли, – женщина двумя пальцами держала мундштук с незажжённой сигаретой.

Рядом стояла чистая пепельница и человеческий череп из полиэстера. Скорее всего, он приобретен в магазине дешевых мелочей. Хрустальный шар с фиолетовой дымкой внутри, смотрелся эффектнее остального декора, благодаря полумраку, царившему в помещении. Надежде он понравился, несмотря на то, что приобретен по цене, не превышающей кривую черепушку.

Круглый стол накрыт бархатной темно-зеленой скатертью, за которым сидела гадалка, а напротив – два стула с мягкой обивкой.

– Ты попала в гости к Невероятной Саше. – Женщина постучала ногтем, покрытым желтым лаком по пепельнице.

Ее голову украшала полупрозрачная ткань, закрепленная вокруг головы обручем из монеток, которые при каждом повороте или наклоне звенели.

– Что…– женщина закашляла и придала, как умела, своему голосу таинственность. – Что привело тебя в мой дом, заблудшее дитя? Хочешь узнать будущее? Ждешь повышение по работе? Или нагадать тебе суженого? Приворот, отворот… Может ты волнуешься перед предстоящей свадьбой? Или…

Гадалка перевела взгляд на живот Надежды, но по широкой рубашке сложно что-то понять.

– …ты беременна? – рискнула предположить женщина.

– Нет. – Девушка замахала руками. – Я заглянула из-за любопытства.

– Это таинственные силы привели тебя сюда, – радостно заявила Саша. – Обычные люди не находят сюда дорогу, магия сбивает их с пути, потому что им тут не рады.

Женщина встала со своего места. Она оказалась низкой и полной. Шурша юбкой коричневого платья, она в развалку добралась до шкафа. Все его полки забиты фигурками ворон, котов и банок с разноцветной жидкостью, скорее всего водой, подкрашенной краской. Гадалка из шкатулки извлекла на свет карты и вернулась на свое место.

Поправив съезжающий на глаза обруч из монеток, женщина стала тасовать колоду.

– Спрашивай, – требовала Саша. – Они ответят на все твои вопросы, развеют сомнения и помогут определиться с выбором.

На самом деле вопросов у Нади не было. Ее не мучили мечты о семейной жизни, она не переживала из-за работы, потому что все было так, как она хотела.

– Не знаю. – Девушка пожала плечами. – Пусть скажут, что ждет меня в ближайшем будущем.

Перед глазами появилась прямоугольная колода.

– На себя. Назовись и задай вопрос.

– Надя, – имя прозвучало громко как вызов. – И я хочу узнать, что ждет меня в ближайшем будущем.

Надежда послушно сдвинула треть колоды и сжала руки в кулаки. Это волнительно и интересно.

Саша мастерски раскидала карты, а лишние оставила в стороне.

– Так… – Гадалка перевернула первую. – Прошлое, которое ты не можешь отпустить. Нет, ошибки прошлого, которые повлияют на будущее. Их уже не исправить. Что было, то было. Смирись и прими это.

Мимика активно гуляла на лице женщины.

– Ты забываешь о себе, жертвуешь собой, чтобы все было хорошо. На самом деле ты боишься выйти из своего мира, чтобы посмотреть, что будет дальше. Тебя не все устраивает, но ты боишься сделать хуже.

Морщинки на лбу разгладились, когда перевернулась следующая.

– О, это я помню. – Саша закашляла, – Чтобы не повторять ошибок, тебе надо быть сильной. Но в то же время надо помнить, что твой оппонент тоже обладает силой. Тебе надо будет бороться с ним или сама с собой. А может то и другое. Когда придет время, узнаешь. А лучше сама наблюдай за происходящим, вдруг упустишь. Ну, ты поняла.

Гадалка, довольная своими словами, перевернула третью карту.

– Э…это…

Руки Саши спрятались под стол, а взгляд устремился вниз.

– Так, так, ага, нашла. – Гадалка посмотрела на карту, – тьфу, не та карта.

Шелест страниц под столом, а потом прозвучал вердикт:

– Ты сейчас занята своими эмоциями, они управляют твоим разумом. Потеряла голову от нахлынувших чувств. Если отдаться эмоциям, то будет поражение. Контролируй себя. Наверное, это и есть твоя борьба. Да, ты будешь сражаться сама с собой. Но осматривайся, враги не дремлют. Вот.

Четвертая карта перевернута не так энергично, как предыдущие. Одновременно с ней Саша открыла и пятую.

– Черт. – Шелест бумаги под столом. – Не в этом раскладе их открывают одновременно. Так, слушай. Тебе ждет победа, но тебе надо самой постараться, а еще тебе поможет человек с непростым характером. Он наломает дров, но это необходимо. Да, ты возможно сама всего достигнешь, но друг в любом случае поможет. Ересь какая-то.

Последнее слово гадалка пробурчала про себя. Обруч из монеток сполз на нос. Женщина пыталась его поправить, но случайно сорвала с головы накидку. Глядя на не заинтересованного клиента, она бросила ткань на пол. На свет появились короткие каштановые волосы, собранные в виде «шапочки» – объемные на затылке, макушке и челке.

– Голова от нее чешется, – сказала женщина. – Утомляет.

– Тогда зачем ты страдаешь? – удивилась Надежда.

– Работа такая. – Мундштук вернулся в руки.

– А другой нет?

– Я, вообще-то, актриса. – Свободная рука очертила круг, – а все это – тренировка. Талант талантом, но надо поддерживать навык. Это как огонь. Забудешь, и он погаснет.

– Я думала, что все уничтожит.

Не замечая сомнений в голосе Нади, гадалка продолжила:

– У меня пока кризис. Жду роль, которая заставит вскипать кровь. Понимаешь, да? Не могу я довольствоваться чем попало. Принцесса на детских утренниках или злая мачеха – это не мое. Если размениваться на мелочи, то потеряешь время на что-то стоящее. И тебя не заметят, подумают, что это все, единственное на что способна. Надо уметь ждать.

Приняв одно положение, иногда размахивая мундштуком, Саша растянула свой монолог на полчаса, но ни разу не проронила слезинки. Такое странное общение закончилось тем, что женщина была рада Наде в любое время дня и ночи. Поблагодарив один единственный раз за то, что девушка оказалась хороших слушателем, гадалка спросила:

– Амулет от сглаза не хочешь приобрести? А благовония? Заговоренную соль? Свечи всякие наудачу и здоровье? Они с разными ароматами: яблоко, лаванда, миндаль и корица, можжевельник и бергамот. А тут у нас новинка, только вчера привезли.

Саша открыла бежевую коробку, поднесла ее к лицу и вдохнула. Поморщив нос, она резко дернула рукой, и убрала свечи как можно дальше.

Звякнул колокольчик, и гадалка переключилась на только что зашедшего мужчину. Накинув обруч из монет, она вжилась в роль. Прозрачная ткань, украшавшая до этого голову, была безжалостно отправлена ногой под стол.

Надежда покинула магическую лавку, подперла спиной стену и стала озираться по сторонам.

– Фотоаппарат. – Девушка щелкнула пальцами и пошла своей дорогой.

Дверь кофейни оказалась тяжелой. Пришлось приложить усилия, чтобы ее открыть. Заведение оказалось большим, с десятком квадратных и прямоугольных столиков из светлого дерева, которые окружали со всех сторон стулья из такого же материала. Мягкая обивка была новой и чистой, как будто мебель только что привезли из магазина. Деревянный пол, покрытый лаком, оказался вымыт чуть ли не до зеркального блеска. Пыльная лавка Саши с ее пушистым ковром и грязный офис Клавдия никак не сравнятся с этой кофейней.

Огромные окна пропускали через себя солнечный свет, делая помещение уютный. Хотелось прищуриться, как кот на солнышке, сесть куда-нибудь в угол и наслаждаться вялотекущим днем, наблюдая за спешащими по ту сторону людьми.

Светловолосый коротко стриженый парень протирал столики и поправлял салфетки.

– Даня! – Девушка помахала ему рукой.

Продолжая протирать столики, которые и так блестели, Даниил скромно поприветствовал гостью.

Надежда забралась на барный стул и стала болтать ногами. На прилавке остался кем-то забытый потрепанный блокнот с острозаточенным карандашом между страницами. Любопытство взяло верх, и Надя открыла его. Первым в глаза бросились здания, потом стулья, чашки, узкие улицы. Потом пошли наброски людей в профиль и анфас. Не найдя ничего интересного, блокнот был закрыт.

– Пусто, – подытожила она. – Совсем нет работы. Тебе не скучно?

Даня бросил короткое «нет». Парень провел пальцами по ежику волос, будто хотел поправить прическу.

– Тебе хотя бы платят? Выручка бывает в этом захолустье?

Не успела она получить ответ на свой вопрос, как за ее спиной раздалось:

– Добро пожаловать в «Утро начинается в обед»!

Надежда подпрыгнула и резко повернулась.

Облокотившись, за прилавком стоял до невозможного худой парень с взлохмаченными волосами золотистого оттенка. Рубашка цвета хаки оказалась помята, а разного размера пуговицы пришиты неумелыми руками. Под глазами черные круги, как после бессонной ночи. Пальцы украшали разноцветные кольца в цвет канцелярских резинок на запястье.

– Я вас не знаю, – от неожиданности выпалила Надежда.

– Хозяин кофейни, – представился парень. – Зовут Святослав. А вас?

– Надя. И никаких «вы». Хорошо?

– Приму к сведению, – улыбнулся Святослав. – Могу я посоветовать тебе кофе?

Надежда посмотрела на черную доску, изрисованную мелом. Все эти непонятные названия она не понимала, потому выбрала то, что ей показалось интересным.

После недолгих манипуляций, перед ее носом появился высокий стакан с напитком, который украшала шапка из взбитых сливок и синих цветов.

– Вкусно, – призналась девушка, когда на дне остались остатки лепестков.

Над верхней губой появились «молочные усы». Святослав пальцем постучал по своему лицу. Извинившись, Надежда тыльной стороной руки избавилась от мелкой оплошности. Облизнувшись, она ткнула пальцем в стеклянную витрину:

– Шоколад? На сколько я знаю, его делают из…

– Кэроб. Он сделан из кэроба.

– Что это такое?

– Измельченные до состояния порошка плоды рожкового дерева.

Надя проглотила подступающую слюну, но, увидев ценник, она хмыкнула:

– А стоит так, будто ты добавил туда те самые кристаллы.

– Зато могу легально продавать.

Святослав достал маленькую плетеную корзинку, в которой хранился шоколад на пергаменте, и предложил кусочек девушке. Она, конечно, от бесплатного угощения не отказалась.

Во рту заиграли незнакомые ноты. Слюна наполнила рот. Это была сладость, растекающаяся по нёбу и языку, как вода через прорвавшуюся плотину. Непривычное, очень сладкое чувство, которое не с чем сравнивать. Если бы можно было выбрать, то Надя предпочла шоколад без наполнителя в виде дробленого фундука, чтобы как можно дольше наслаждаться этим новым вкусом.

Корзинка с шоколадом исчезла, будто владелец боялся аппетитов посетителя.

Надежда теперь знала, где потратит свою следующую зарплату. Она обязана приобрести это, даже если придется в чем-то себя ограничить. Вспомнив, зачем проделан весь этот путь, девушка развернулась и, прежде чем найти Даню, спросила:

– Ты принес?

Боковым зрением она заметила, как мелькнул рукав бирюзовой толстовки. Парень поставил на прилавок чехол с фотоаппаратом, который Надя тут же переместила себе на колени.

– Долгое было приключение, – сказала она сама себе. – И день насыщенный.

Святослав, улыбаясь, снова облокотился о прилавок. Улыбка получилась у него вымученная, как будто он хотел отдохнуть. Его кожа при детальном рассмотрении сероватого оттенка, как будто он большую часть своей жизни провел в подвале, куда не заглядывает солнце.

– Если будет не трудно, то расскажи о моей кофейне, – попросил парень. – Как видишь, с клиентами тут плохо, но кофе вкусный.

Надежда пришла к выводу, что это из-за голода он так выглядит. Нет клиентов – нет выручки. Если нет денег, то и продукты не купить. А еще бесплатно шоколад раздает. И как-то умудряется платить зарплату Дане. Внутри проснулась жалость.

– Конечно, – пообещала Надя. – Я сама приду, а еще заставлю своего друга привести жену на свидание. Так что жди.

Благодарно кивнув, Святослав отстранился. Его веки плавно закрывались, как будто были залиты свинцом, и так же медленно поднимались. Казалось, еще немного, и парень заснет.

Пока Надя поглощена своим фотоаппаратом, хозяин кофейни энергично потер глаза и сделал себе самый крепкий кофе, который был у него в наличии. Кофемашина, предназначенная специально для него, работала шумно, как будто собиралась сорваться с места и улететь в неизвестном направлении. Пакет с зернами, единственный и самый ценный, опустел за эти несколько дней наполовину. В запасе еще пять штук аналогичного, но менее крепкого кофе.

Горькая жидкость разлилась по телу как топливо. Кожа под левым глазом дернулась, а голова стала наклоняться на бок и возвращаться в исходное положение, как будто имитировала щелчки. Подавив приступ, парень расслабился и вцепился в чашку, чтобы согреть замершие руки. Кофе провоцировал такие приступы, но помогал справиться с реальными проблемами.

Рассмотрев фотоаппарат со всех сторон, девушка слеза со стула и зашагала в сторону выхода.

– Приходи еще! – фраза прозвучала до того, как гостья скрылась за дверью.

Бодрые слова никак не сочетались с внешностью хозяина кофейни.

Вдохнув полной грудью зимнюю прохладу, Надя, громко цокая каблуками, зашагала домой.

Глава 3

Подняв последний стул, Святослав покачнулся и чуть не упал. Схватившись руками за столешницу, ноги предательски заскользили по отполированному полу. Ступни в старых кедах никак не могли найти опору. Сдавшись, парень безэмоционально сполз на пол и остался лежать, как выброшенная на берег медуза. Внутренне состояние было таким же: с каждым днем он все больше чувствовал себя, как желе: трясет при каждом случае, есть риск растаять и превратиться в мутную массу.

«Ни спать, ни спать, – мелькала в голове мысль, – делай что-нибудь».

Святослав вытянул руки и, сделав рывок, сел. Посмотрев по сторонам, он не нашел для себя новое задание. Все идеально чистое, а кофе отсортирован сначала по названию, затем по количеству, а теперь по сортам. Потянув одну из канцелярских резинок у себя на запястье, парень ее отпустил. Боль заставила поежиться, но повторить надо десять раз. Когда он сбивался со счета, то начинал все сначала.

Резинка из-за такой жестокой эксплуатации растянулась и болталась больше, чем остальные. Она будет служить, пока не порвется или случайно не потеряется.

За окном поздний вечер, вяло перетекающий в ночь. Клиентов, кроме той девушки, сегодня не было. Чтобы не сойти с ума от безделья, хозяин кофейни стал придумывать себе задания, оставив вывеску «открыто» в своем положении в надежде, что кто-то заглянет к нему. Хотя бы случайно.

Принято решение посетить второй этаж и найти занятие там. Щелкнув выключателем рядом с лестницей, помещение погрузилось в темноту, слегка озаряясь яркой вывеской ночного клуба «Милые зубки», что напротив. Там люди, много людей. Они шумели, кричали, требовали, чтобы охранник-бугай пропустил их. Но он, как каменная глыба, возвышался над толпой, сверля их неумолимым взглядом.

Чтобы как-то разнообразить свое свободное время, Святославу пришла на ум великолепная идея. Надо только привести себя в порядок.

Ступеньки не издавали никаких звуков, когда ноги поднимали худощавое тело. Второй этаж – жилое помещение, напоминавшее однокомнатную квартиру без кухни.

Пока вода журчала, набираясь в ванну, Святослав стал изучать свой гардероб. В основном у него старые вещи типа футболок, толстовок, рубашек и штанов на размер или два больше, чем он носил. Вдохновившись стилем Нади, хозяин кофейни пытался найти у себя нечто подобное. Черного цвета в гардеробе не было, пришлось довольствоваться коричневыми штанами и узким ремнем к нему, чтобы они хоть как-то держались. Из целых рубашек оказалась только одна со своими родными пуговицами. Выбор хотелось сделать в пользу чего-то теплого.

Бросив на пол выбранные штаны, рубашку, футболку с толстовкой, Святослав присел на кровать. Комната, которая являлась его спальней, ничем не выделялась. У нее не нет своего стиля или вещей, которые могли что-то сказать о своем владельце. Двуспальная кровать, на которой он никогда не спал, застелена серым пледом. Рядом стояла тумбочка с настольной лампой на ней, а напротив – дверь, ведущая в гардеробную. Никаких картин, полок со всякой мелочовкой или столика, на котором завалялись недочитанная книга или грязная чашка.

Святослав задумался о собаке. Желательно энергичной, которая будет часто проситься на улицу. С ней можно будет бегать, гулять в парке или уйти далеко-далеко, чтобы путь домой занял много времени.

Заподозрив, что вода стала переливаться через край, парень энергично, чего не проявлял последние пару часов, поспешил в ванную. Воды оказалось больше, чем планировалось. Вздохнув, хозяин кофейни скинул с себя одежду, запутавшись в подтяжках, спрятанных под рубашкой. Стоило их расстегнуть, как штаны сами свалились. Его живот был впалый, ребра торчали, как у анатомического скелета в кабинете биологии. Сероватая кожа, обтягивающая кости, напоминала старый пергамент. Она шелушилась, как обгоревшая на солнце. У постороннего могла возникнуть мысль, что, если прикоснуться к этому болезненному человеку, можно услышать, как шуршит кожа и опасаться, что она рассыплется, как выгоревшие страницы книг, или зола, оставшаяся от офисной бумаги.

Проверив ладонью воду на оптимальную температуру, Святослав произнес:

– Отлично. Все как надо.

Иногда происходили сбои. Вода, когда ее набираешь, могла поменять температуру и предоставить ледяную или настолько горячую, что кожа тут же краснела. Казалось, что все это происходит специально, будто надо сидеть и наблюдать, чтобы она не стала капризничать, как живое существо. Иногда на ум приходили мысли о маленьких зверушках, которые пакостили за спиной хозяина.

Признаться, Святослав даже ставил ловушки, но так никого не поймал. Даже заблудившаяся мышь обходила стороной кофейню. На самом деле и пушистому вредителю он будет рад.

Потоптавшись на месте, парень медленно залез в воду.  Погрузившись в нее до шеи, он резко сел и подтянул к себе ноги. Обхватив колени руками, хозяин кофейни согнулся. Его позвоночник торчал, детально прорисовываясь через тонкую оболочку. На спине местами сине-фиолетовые пятна, похожие на синяки, о существовании которых Святослав не знал. Но это что-то другое, так как он в последнее время не ударялся спиной и не падал. Только медленно сползал на пол, когда силы покидали его.

Ванная комната была идеально чистой. Мыльница из нержавеющей стали вычищена так, что в ней можно поймать свое отражение. Смеситель своим внешним видом не уступал остальным предметам: без налета и разводов, так ненавистным для многих хозяек. А голубая плитка могла похвастаться идеальными швами без плесени и грязи.

Бутылочки с шампунями, гелями для душа и пеной для ванны тесным рядком стояли на полке. Сначала они были выстроены по алфавиту, потом по росту и цвету. Их построение завершилось тем, что они теперь стояли справа налево по частоте использования.

Медленно, никуда не торопясь, Святослав начал водные процедуры. Мысль о том, чтобы посетить ночной клуб, оказалась настырной. Парень думал, что через полчаса или час, она улетит, как сорванный лист, но, к удивлению, в голове держалась крепко. Скорее всего, это из-за того, что более интересное занятие так и не придумано.

Выбравшись из оков мыльной воды, Святослав включил душ и сидел под ним долго, чтобы взбодриться. Когда это не помогало, он снова бил себя канцелярской резинкой. Надо делать что-то дальше.

Оставляя на полу мокрые следы, парень добрался до спальни. Кровать соблазнительно звала в свои объятия, укутывая в мягкий плед и напуская дремоту. Избавившись от этого наваждения легкими хлопками по щеке, Святослав схватил свою одежду. Натянув штаны, закрепив их для надежности ремнем. Пришлось прорезать новую дырку, чтобы застегнуть их без риска потерять. Осталось сделать выбор в пользу рубашки или футболки. Толстовка безоговорочно должна остаться. Холодно. Очень холодно.

Так же скучно, как все эти манипуляции, что происходили последние пару часов, проходила его жизнь или существование в этой кофейне, из которой он не хотел уходить, надеясь познакомиться с разными люди в этом городе. Что они сами придут, улыбаясь и радуясь, как дети, которые в предвкушении разворачивают подарки под елкой, украшенной мишурой и игрушками. Шурша бумагой и примеряя бантики, добираешься до заветной коробки.

Все это происходит в темной гостиной, которая переливается разными цветами, где гирлянды бросают на стены и пол свои праздничные огоньки, сопровождая тихой мелодией.

Стеклянные игрушки, что свисают с мощных еловых лап, дрожат, когда коснешься их кончиками пальцев, и дергаются, стоит только случайно задеть их, грозясь упасть и разлететься осколками по всему полу. Взрослые тебе рассказывают сказки, что все эти стеклянные зверушки кружат хороводы, прыгая с ветки на ветку, пока все спят. И затихают, стоит только кому-то появиться и потревожить их веселье.

В какой-то миг Святослав почувствовал фантомный запах ели, который не могли дать искусственные заменители. Когда мысли развеялись, перед глазами все равно прыгали разноцветные точки от гирлянд, будто очень долго на них смотрели.

Тик-так. Время делало свой ход, пока секундная стрелка не замедлилась. Как будто невидимая леска сдерживала часовой механизм, парень стал в такт дергать головой. В ушах раздавились щелчки. Обхватив себя руками, Святослав пытался успокоиться, но нервный тик провоцировал боли в шее.

Вцепившись пальцами в спутанные волосы, он потянул, что было сил в руках с недостаточной мышечной массой, не боясь, что так можно образовать залысины. Святослав хотел биться головой об стену. Его останавливала боязнь потерять сознание.

Щелк-Щелк. Голова подчинилась, принимая нормальное положение. Секундная стрелка издевательски дернулась в последний раз и стала, как пропеллер крутится в обратную сторону.

– Нет, нет, нет! – завопил хозяин кофейни.

Он пытался дотянуться до часов, но ему не хватило роста. За стулом придется спускаться на первый этаж. Решение, как только беглый взгляд пробежался по комнате, пришло само собой.

С грохотом была передвинута тумбочка для того, чтобы дотянуться до издевающегося механизма. Сорвав со стены часы, Святослав замахнулся и бросил их на пол. Пластиковый корпус треснул, стекло рассыпалось, а часовая стрелка изогнулась. Парень спрыгнул и стал бить, пинать и ломать, пока шестеренки не полетели в разные стороны.

Успокоившись, он сглотнул, чтобы успокоить пересохшее горло. Переведя взгляд на стену, Святослав снова увидел их. В молочном корпусе с черными стрелками часы замерли, ожидая, когда на них обратят внимание, а потом пришли в движение. Часовая стрелка сделала полный круг в обратную сторону.

Парень сидел на полу и растягивал канцелярскую резинку. На запястье оставались красные следы, но он не прекращал свою пытку.

– Я не сплю, я не сплю, – приговаривал Святослав, – если бы я заснул, то тут же узнал бы об этом. Это происходит на самом деле. Я знаю.

Издевательства происходили и раньше. Сначала кофемашина забарахлила, а потом выдала такую порцию кофе, что уровень горькой жидкости доходил почти до колена. Потом одеяло, как призрак, летало по второму этажу, шурша и нападая на запуганного хозяина кофейни.

Можно предположить, что проблема в этом заведении, что тут живет неприкаянный дух или мистическое существо, которое просто любит издеваться. Но нет. В кинотеатре, в котором находился один Святослав, фильм шел с ускоренной перемоткой, а двери кинозала оказались заперты с обратной стороны.

Все это неприятно, пугающе, но не опасно. Одеяло, когда заключило в своих объятиях пойманную жертву, не пыталось задушить. Оно придавило своим весом, а потом потеряло всякую волю.

Очередной щелчок заставил канцелярскую резинку лопнуть. Осторожно посмотрев в окно, Святослав ожидал, что внешний мир тоже начнет отматывать свое время назад. Этого не произошло. Толпа все так же продолжала ломиться в ночной клуб, а самые смелые, кто туда не попал, устроили вечеринку и плясали под музыку, которая доносилась из динамика припаркованной машины.

Успокоившись, парень хотел закрыть окно, но пальцы вцепились в плотную ткань шторы.

– Почему ты не спишь?

По комнате пролетел низкий мужской голос. Костяшки побелели, а глаза расширились, пытаясь найти того, кто задает элементарный, но столь пугающий вопрос.

– Ты должен спать, как и все люди.

– Кто здесь? – отчаянно спросил Святослав. – Что ты хочешь?

Мысль о том, что надо было закрыть дверь, смело, как пушинку. Это не посетитель, который решил поиздеваться.

– Давай, спи. Твой болезненный вид только отпугивает клиентов.

Край пледа издевательски отогнулся, а потом сполз на пол. Кровать приглашала в сонное царство, намертво заключив в свои объятья. Одеяло задрожало и по его поверхности пошли круги, как от брошенного камешка в воду.

– Что тебе от меня надо? – рыкнул Святослав. – Выходи!

Парень кружился на месте, пытаясь захватить полем зрения все пространство комнаты. Он опасался атаки со спины, когда этого не ожидаешь.

– Время спать.

Голос отражался от стен, оседал инеем на полу, пробирал легкие холодом до состояния тысячи иголок. Колол изнутри, делая веки тяжелыми, а ресницы белыми как снег. Ногти синели, переходя на пальцы. Конечности покрывались льдом.

Не теряя драгоценное время, Святослав понимал, что в этот раз дело приняло нешуточный оборот. С грохотом, споткнувшись на последних ступеньках, парень полетел вниз со второго этажа. Выставив вперед руки, он стер ладони и ударился коленом. Рубашка порвалась на локте, обнажив свежую ссадину. Боли не было. Неизвестный продолжал преследовать, шепча разные слова. Парень, шлепая босыми ногами по заснеженному тротуару, озирался по сторонам. Собрав силы, он залетел в толпу, которая двигалась медленно под бодрую музыку, будто их кровь вязкая, а суставы, как у куклы с плохими шарнирами. Они смеялись, перешептывались, звенели стеклянными бутылками, сминали в своих руках алюминиевые банки.

– Помогите! – закричал Святослав, оказавшись в центре круга из людей. – Кто-нибудь?

Веселье продолжалось, только единицы обратили на него внимание. Они показывали пальцем, перешептывались и смеялись. Их голоса расплывались и растворялись в музыке.

– На помощь!

Тонкие пальцы вцепились в платье девушки. Эластичная ткань тянулась, как тесто, и липла к рукам, пачкая ладони в кислотно-синий цвет.

Она смеялась звонко и долго, а потом с хрипом затихла, как будто у нее сел аккумулятор.

– Кто-нибудь?!

Другая девушка оттолкнула Святослава, как только он потянул к ней свои руки. Осматриваясь по сторонам, было принято решение бежать.

Толпа, поредевшая перед ночным клубом, пропустила бьющегося об них парня.

«Надо заглушить этот голос», – истерика отбивала свой победный марш.

– Эй, ты куда? – Огромная лапа охранника хотел схватить нелегального посетителя за шиворот.

Юркнув, парень пригнулся, как только мог, стараясь не сбавлять ход, и промчался мимо к заветной двери. Толкнув ее, он оказался в широком коридоре, стены которого обиты стеганой красной тканью.

– От меня не скрыться, – усмехался голос.

Петляя в кишкообразном коридоре, хозяин кофейни нашел выход. Со всего хода Святослав влетел в помещение, больно ударившись животом об перила. Пальцы обвились вокруг металлических труб, тело подалось вперед, чуть не сорвавшись вниз.

– Ха, – изо рта вырвалось холодное облачко.

Сохранив равновесие, Светик услышал за своей спиной погоню.

Музыка била в уши, заставляя мозг прыгать с места на место, отбивая ритм под тягучий голос, который пел песню. Толпа прыгала, активно жестикулируя руками. Люди крутили головой, размахивая длинными волосами. В воздух взлетели неоновые палочки.

Быстро спустившись по металлической лестнице, перепрыгивая через ступеньки, Святослав нырнул в толпу.

Темнота, озаряемая неоновыми браслетами, светящимися рисунками на одежде, поглотила убегающего человека в свои владения, щелкнув разноцветной челюстью.

Какой-то парень притянул к себе Святослава и одел в белую футболку со светящимися лилово-синими рыбками на ней.

– За счет заведения! – крикнул незнакомец в ухо, и опрокинул стакан с каким-то алкоголем на золотистые волосы.

Отряхиваясь, словно собака после водных процедур, Светик готов поклясться, что видел, как в стороны летят капли янтарной жидкости.

Притянув к себе несопротивляющегося парня, незнакомец сверкнул красными глазами. Линзы, если это они, делали зрачок узким, как у кошки. Закружив Святослава вокруг своей оси, парень толкнул его. Другие руки схватили его за плечи и притянули к себе. Чувствуя себя эстафетой, хозяин кофейни пытался сквозь неоновые блики найти охранника.

Толпа, которая приняла Светика, щипала и гладила податливое тело, оставляя вязкую жидкость на коже и одежде. Мозг затуманился, когда какая-то девушка выдохнула в лицо сизый дым. Вдохну запредельную порцию, парень повел головой и вцепился в чью-то футболку. Финальным аккордом стала жидкость, которую ему вливали в горло из высокого стакана. Проглотив горечь, чтобы не захлебнуться, Святослав махнул руками, чтобы оттолкнуть своего мучителя. Рассекая воздух, он услышал приглушенный смех, потом лица окружающих поплыли и упали на пол, как растаявшее мороженое.

– Веселье началось раньше времени, – сказал кто-то.

Пусть эта фраза не предназначалась незваному гостю, но владелиц кофейни все слышал.

– Жертва! Жертва! Жертва! – голосила маленькая группа, привлекая внимание окружающих.

– За что его?

Светик вяло повернул голову.

– За что тебя? – крикнули ему в ухо. – Ты не похож на преступника. Продал свою жизнь, потому что твоя семья в долгах?

Парень ничего не понимал. Голос, что мучил его, затих. Наблюдал, если у него были глаза. Размышлять долго на эту тему не пришлось. Девичьи руки обвились вокруг пояса, а по шее пошел широкий и шершавый язык, будто очищал себе место, а затем надавили чем-то острым. Нежная кожа лопнула с характерным звуком и пораженный участок онемел. Его руку приподняли, и другая девушка склонилась над запястьем, будто хотела поцеловать. Вместо этого она прикусила кожу, пожевала ее губами и прокусила. Незнакомый парень взял Святослава за ладонь и притянул к себе, закатывая рукав его рубашки. Девушки перетягивали добычу на свою сторону, слегка рыча как звери. Глаза закрывались, разум перестал сопротивляться, отдаваясь неизбежному.

– Оставьте его, мертвецы паршивые! – рявкнул охранник, освещая место действия фонариком. – Он не преступник.

Переводя луч света с одного лица на другое, мужчина добавил:

– Я вас всех запомнил, за убийство невиновного суд.

– Он живой! – прошипел какой-то парень.

– Живее живых, – прорычала девушка.

Чувствуя, что хватка ослабла, а холодные руки, что обвились вокруг пояса, отступили, Святослав дернулся и случайно ударил незнакомку по лицу. В ответ она завыла, хватаясь за нос. Парень развернулся, оттолкнул другую девушку и побежал.

– За ним! – крикнул охранник. – Держите его!

Толпа расходилась, образуя узкий проход для беглеца. Никто не пытался помочь, оставаясь сторонними наблюдателями.

Перед лицом Святослава появилась дверь. Толкнув ее, он влетел в какую-то комнату.

Саша подняла удивленный взгляд. Потребовалось пару секунд, чтобы она все поняла.

– Сюда, – приказала женщина, поднимая край бархатной скатерти. – Тут тебя никто не будет искать.

Светик нырнул под стол и поджал под себя ноги. Как только гадалка опустила темно-зеленую ткань, в ее комнату ворвался новый гость.

– Где он? – рявкнул охранник. – Куда побежал? Говори, живо!

Саша не спеша вернулась на свое место, взяла в руки колоду и стала тасовать карты. Время тянулось, заставляя мужчину нервничать.

– Ну? – требовал он.

Женщина медленно повернулась, задев ногой Светика. Парень поежился.

– У меня тут работа, – спокойно сказала гадалка. – Каждая минута стоит денег. Если ты решил потратить мое время на разговоры, то можешь выйти через любую понравившуюся дверь.

Охранник захрипел. От его тяжелых шагов пол ходил ходуном. Вибрация чувствовалась даже сквозь пушистый ковер.

По столешнице ударили мощные кулаки. Искусственный череп подпрыгнул и завалился на бок. Саша мельком посмотрела на дымку, которая взволнованно пульсировала в хрустальном шаре. В центре фиолетового сгустка стали появляться молнии и маленький ураган, который затягивал в себя все краски и выплевывал монохромные цвета.

– Я таких, как ты, дома ем целиком, – голос охранника изменился. – Откусывать одни головы бесполезно, тогда не чувствуешь вкуса. А крылышки выплевываю, слишком они сухие на вкус. Из ваших костей получаются зубочистки, а для ожерелья не годятся.

Святослав закрыл рот руками и поджал ноги. Не видя своего преследователя, он находился в ужасе только от одного голоса. Это что-то низкое по звучанию и сухое, как проходящий сквозь пальцы песок.

Сашу это не смутило.

– Ты не дома, – парировала она.

– Как и ты.

– Подавишься, – сквозь зубы процедила женщина.

Охранник согнулся, как знак вопроса. Его тело стало сминаться и расширяться, будто кто-то пытался выбраться, а потом обросло бугорками. Широкая спина потянулась вверх, покрываясь каменными наростами. Лицо обсыпало серой пылью, а нижняя челюсть выехала вперед, продемонстрировав два торчащих клыка. Слипшиеся редкие волосы повисли вдоль заостренных ушей.

Помещение заполнил затхлый аромат грязных вещей, забытых на дне какого-нибудь сундука.

Светик поморщился и сжал нос, чтобы не чихнуть.

– Так ты ответишь на мой вопрос или как? – В лицо ударил запах тухлятины, когда охранник приблизился к Саше.

– Ты не дома, – повторила женщина. – Любая оплошность и тебя вышвырнут обратно домой, под твой мост или пещеру. Не думаю, что ты застрял в этом городе потому, что жизнь там была лучше.

– Если узнают.

Пальцы вцепились в скатерть, собирая ее складками и отрывая от стола. Светик ужаснулся, когда его взору открылись толстые, как колонны, ноги, покрытые мхом или шерстью.

Саша хлопнула ладонью по столу. Охранник ухмыльнулся, заметив в ее глазах промелькнувшее беспокойство.

– Не трогай мои вещи.

Золотистый свет озарил комнату, борясь с полумраком. Бриллиантовая пыльца собралась плотным слоем перед лицом мужчины. Гадалка слегка подула, и плотное облако врезалось в противника. Режущая боль только заставила охранника чувствовать свое превосходство.

– Где он?

– Плати, – женщина протянула руку. – За то, что я говорю правду клиентам, они мне платят. У тебя есть золото. У твоего народа оно всегда было.

Мощная рука пошарила в кармане уцелевших брюк, и извлекла на свет льняной мешочек, покрытый грязью. Охранник отсчитал пару золотых и бросил их на стол. Монеты звякнули, покрутившись на месте, и замерли в ожидании.

Саша схватила у мужчины кошелек и потянула на себя, в ответ сила, превышающая ее, сделала рывок, и гадалка чуть не упала. Пожав плечами, женщина сгребла монеты и ответила:

– Он ушел, там дальше выход на улицу.

Выругавшись, охранник поспешил в сторону выхода.

– Не забудь вернуть прежний лик! – крикнула ему в след Саша.

Мужчина развернулся и вышел через дверь, ведущую обратно в клуб. В комнате наступила тишина.

Секунды тянулись, перерастая в вязкие минуты.

– Выходи. – Женщина два раза ударила по столу, – он больше не вернется.

Бархатная ткань зашевелилась, и на свет появился парень, передвигаясь на четвереньках.

– Ненавижу, когда они находят новую жертву, – гадалка выдохнула и приземлилась на свое место.

Золотые монеты стали влажными от вспотевших ладошек. Сжимая их до боли, Саша пыталась выровнять дыхание. Страшно. Еще немного и этот громила мог размазать ее по стене, оставив пятна от внутренностей и крови. Умное существо поймет, что ему проблемы не нужны, а глупые действую сгоряча.

Женщина подняла голову и посмотрела на Святослава.

– О, милый, – прошептала она, – тебя покусали. Дай мне осмотреть твои раны.

Светик испуганным взглядом смотрел на свою спасительницу.  Вокруг ее тела летала золотая пыль, освещая ее полупрозрачные крылья, прошитые насквозь жилками.

Саша встала, парень тут же сделал шаг назад.

– Не волнуйся, – мягко сказала гадалка. – Я просто хочу помочь.

Святослав попятился, задев спиной штору из бисера. Запутавшись в ней, он упал, сорвав ее с ненадежно закрепленных крючков. Разноцветные бусины звенели, еще больше запутываясь. Чувствуя себя рыбой, которая попала в сеть, хозяин кофейни потянул импровизированные оковы в разные стороны. Леска беспощадно резала ладони.

Саша замерла с протянутой рукой. Она не знала, что ей делать дальше. Парнишка выглядел испуганным, как животное в свете фар.

Кое-как справившись с беспощадным бисером, Светик побежал. Дверь хлопнула, и отчаянные шаги стихли. Гадалка вернулась на свое место. Две пары крыльев грустно опустились.

Глава 4

Глеб ушел первым. Клавдий задержался, чтобы набросать примерный план. Увесистая пачка денег, оттягивающая карман пальто, вдохновляла на действия. Синяя шариковая ручка блуждала по страницам, вычеркивая ненужные мысли, формируя новые. Он знал, кому можно задавать наводящие вопросы, но следовало это делать осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил. Время близилось к вечеру. Сумерки наступили раньше, чем стрелки часов оповестили об окончании рабочего дня.

Домой, домой, домой. Нельзя опаздывать, а то снова ждет встреча с остывшим ужином, бережно прикрытым крышкой.

Потоптавшись на коврике перед входной дверью, Клавдий толкнул незапертую дверь. Ноздри уловили аромат запечённых яблок и корицы. Парень пригладил волосы, снял пальто и скинул обувь. Сначала он хотел оставить все, как есть, но внутренний червячок совести заставил повесить пальто на вешалку, а ботинки поставить на нижнюю полку.

– Я дома! – объявил детектив.

Из гостиной выплыла девушка. Она раскинула руки, заключила в объятья мужа и прижалась к нему, опустив голову на грудь. Шаль, расшитая бусинами, сползла, оголив плечо. Он прижимал к себе жену так, будто давно ее не видел. Марта, прикрыв глаза, слушала сердцебиение, а Клавдий наблюдал, как за окном в свете уличного фонаря красиво падает снег.

– У меня для тебя кое-что есть, – нарушил тишину парень.

Порывшись в кармане пальто, на свет появилась бархатная коробочка бирюзового цвета. Девушка схватила подарок и тут же открыла его. Длинные серьги поприветствовали блеском синих сапфиров в обрамлении мелких бриллиантов.

– Пусть и мелкие, но это не стекляшки, – Клавдий стал почему-то оправдываться.

Марта встала на цыпочки и поцеловала мужа.

– Ты достойна лучшего, – сказал он. – Я знаю, что твой любимый цвет голубой. И ты любишь все, что напоминает тебе воду. Но представь, будто эти камни – море во время шторма.

Шаль слетела на пол. Девушка, мягко ступая по ковру, направилась к себе в комнату. Ее атласное платье струилось по стройному телу, а тонкая бретелька сползла на предплечье. Распущенные светлые волосы, как шелк, спадали на спину. В локоны вплетена жемчужная нить, дюжина серебряных колец и искусственные ромашки.

Марта оглянулась, случайно приподняла платье, и скрылась. Клавдий успел заметить козьи ноги. Обычно жена их не демонстрировала, но, когда мужа не было дома, она снимала морок, чтобы почувствовать себя, как он считал, свободной. Находясь давно вдалеке от родных мест, девушка так и не привыкла к этому городу. Грязный, злой, он окутывал своими щупальцами тех, у кого душа светлая и чистая, пытаясь замарать ее, проникнуть вглубь и оставить там чернильные отпечатки. Запутывая потерявшихся прохожих среди узких улиц, бетонный монстр выводил их туда, куда они не стремились прийти, иногда возвращая в первоначальную точку. Стоило только задуматься, как стены могли поменять свое положение, и вырасти непроходимой горой перед путником.

Все это городская байка, которую любили рассказывать местные жители друг другу, дабы придать своему родному месту некую загадочность. Только загадки здесь на каждом углу. Слепцы придумывали истории, пытаясь быть сказителями в дебрях бетона, пыли и магазинов, оснащенных бесполезными вещами. Само волшебство скрывалось от жадных глаз, боясь быть растерзанными, как загнанная косуля. История повторяется. И каждая вылазка, открытие или намек о себе, разжигало пламя наживы в душах тех, кто запутался в серости.

Хранить тайны сложно, особенно когда они касаются чужих жизней. Это обратная сторона знающих.

Клавдий присел на край кресла. Марта задерживалась. Начиная волноваться, он, прежде чем принять решение проведать ее, услышал тихое:

– Как тебе? Мне кажется, что они идеально подойдут к тому платью, что я купила на нашу годовщину.

Детектив поднял взгляд и подавился воздухом. Слова о том, что она красива, что синие камни делают ее голубые глаза еще ярче, застряли в горле. Речь была подготовлена заранее, по пути домой он ее репетировал, прокручивая у себя в голове. Но фразы лопались где-то внутри, так и не достигнув ушей той, кому они предназначались.

Голубые глаза, сверкающие, как льдинки, стерты с лица. Тонкие губы продолжали говорить, порождая слова, фразы и целый монолог, но их не было. Они исчезли, как будто тот поцелуй поглотил их, растворив под тонкой кожей.

Марта крутилась перед зеркалом, бережно касаясь кончиками пальцев подарка.

– Я так счастлива. Чувствую себя красивой, как никогда. Хочу прогуляться вечером. Зайти в ресторан.

Должно быть, она улыбалась, но он этого не видел. Голос принадлежал ей. Но, где лицо? Куда делись глаза, полные обожания? Где те бледные губы, которые всегда знали правильные слова в любой ситуации?

Город цеплял стенами, как будто у него выросли ветви, хохоча, как победитель в этой игре. Улицы расширились, предлагая пространство для маневра. Маленький, провинциальный, он не состоял из многоэтажек, довольствуясь только двумя этажами, и забит разными заведениями, которые предлагали спустить все свои деньги на приятные душе безделушки.

Они окажутся заброшены, забыты, а ярлыки не будут срезаны.

– За что? – закричал Клавдий, когда за спиной остался жилой квартал. – Что происходит?

Вот мимо промелькнула кофейня, в которой он никогда не был, а напротив ночной клуб, куда попадали только избранные и те, кому не суждено вернуться. Совсем рядом, деля общую стену, салон магических услуг. Дальше ювелирный, где приобретены те серьги. Поворот и вот полицейский участок. Запыхавшийся Клавдий остановился. Это не поможет.

Ноги несли дальше, на окраину, до которой обычно доходили единицы. Дальше шла пустая дорога, радуя глаза редкими деревьями и одинокой заправкой. Пусто, ничего, будто кто-то забыл нарисовать оставшиеся объекты.

Кладбище. Конечная цель. Клавдий замешкался, вцепившись в кованые прутья ворот. Во мраке мелькнул фонарь, а потом показалась лысая голова с пышной бородой.

– Кого принесла нелегкая? – пробурчал старик, – уходи или стрелять буду.

– Яшка, это Клавдий.

– Юнец, нечасто ты сюда приходишь.

Старик повозился с замком. Цепь звякнула и упала на землю. Ворота открылись, издав жалобный плач. Город тут же поглотил его, не позволив растекаться дальше, отбиваясь, как мяч, от своих стен.

– Что принесло тебя? – спросил Яша.

– На самом деле я хотел зайти по другому делу, – детектив сглотнул. – Но происходит что-то непонятное.

– Ты взял в жены существо, – хмыкнул старик, пропуска ночного гостя, – но такой редкой красоты.

Яшка оказался чуть больше метра, в свитере и штанах с множеством карманов. За спиной болталось ружье.

– Заходи, раз пришел, – доброжелательно сказал он. – Поболтаем, чай попьем. Посетители у меня бывают редко, а тебе я всегда рад.

Ворота закрылись тихо, цепь обвилась, запирая их на замок. Город молчал, наблюдая из тени за сбившимся с пути человеком.

В деревянной сторожке, оборудованной односпальной кроватью с сундуком у ног, столиком, тремя стульями и маленькой плиткой, работающей от газового баллона, светло и уютно. На улице стояла раковина с холодной водой и скамейка.

Старик пригладил бороду, пытаясь рассмотреть свое отражение в ложке. Чай, заваренный из разных трав, не похож на тот, что теснился на полках магазинов. Множество разных вкусов играли на кончике языка, сопровождая это приятной горечью.

– Вот оно что. – Яков оставил в покое ложку. – Тебя интересует, кто поставляет сахар?

Клавдий подавился. Вытирая тыльной стороной ладони подбородок, он прошептал:

– Не так громко.

В ответ раздался смех.

– Ну, ты и повеселил меня, сынок, – Яшка смахнул проступившие слезы. – Что мне сделает твой закон? Повесит кандалы на руки? Закроет в темном подземелье? Так я сам родом из пещер. Сыро и уютно, все как я люблю.

Перестав смеяться, старик открыл крышечку заварочного чайника. Убедившись, что ароматного напитка достаточно, он наполнил чашку.

– Послушай. – Глоток чая, и в спутанной бороде осели капельки жидкости. – Меня может судить только моя родина. За то, что я произнес это страшное слово, меня не накажут. А твой закон может меня только изгнать. Досадно, но не смертельно. Когда я работал в шахтах, то и не такое встречал.

– Что посоветуешь? – спросил детектив, когда его чашка опустела.

Яшка задумался, громко мыча и вздыхая.

– Ты ведь понимаешь, что это пустое дело? – наконец спросил он. – Поставщиком много. Поймай одного, всегда появятся два новых на освободившееся место. Да и к тому же что ты будешь делать с виновником? Попасть в мой мир может только существо, ну или такой, как ты. Людям нужно разрешение, а его просто так не получить. Тем более поставки должны быть не два раза в месяц, а человечкам можно посещать ту сторону раз в две недели, но только как турист или с политическими целями.

– Я думал над этим. – Клавдий достал блокнот. Пошуршав мятыми страницами, он нашел последние заметки. – Ограниченное число людей знает о существах. Все их имена внесены в список.

– Предлагаешь каждого опросить?

– Но только в самую последнюю очередь.

– Думаешь, что виновато во всем существо? Тебе тогда придется придать огласке это дело. А клиент, как я понял, хочет оставить все в секрете.

– И это тоже, – парень вздохнул. – Скажи, какой оптимальный план, позволяющий исключить подозреваемого из списка?

Яшка пригладил бороду. Старик догадался сразу, к чему клонит его ночной гость. Он раздумывал, что следует рассказать, а что оставить при себе. Взвесив всё, сторож решил поведать всю информацию, которая не давала ему покоя.

– Помнишь моего напарника? – спросил Яков. – В другую смену работает. Такой ушастый гоблин с серыми зубами и красной шевелюрой. Сам цветом, как болотный ил. Это когда на нем морока нет, а так в глазах людей похож на низкорослого юнца.

– Видел пару раз.

Старик удовлетворенно кивнул.

– Я уже давно заподозрил его в нечистом деле. Он всегда недоволен, когда я просил поменяться сменами. Потом сам начал предлагать, иногда требуя у руководства работать больше, чем согласовано в графике. Дальше только хуже. На повестке дня возник вопрос о моем сокращении. Гоблин готов работать каждый день, но согласен, чтобы половину ему не оплачивали. Конечно, такое предложение было отклонено. Кто вообще доверяет гоблинам? Иногда он задерживался на работе, а последняя странность – появление незнакомого парня.

Клавдий встрепенулся.

– Что за парень?

– Выше тебя на голову. Волосы такие же черные, а лицо узкое, будто заостренное. Я видела его в темноте, рассмотрел плохо. Он приходил один раз, в надежде застать здесь гоблина. Но, увидев меня, и исчез.

– Ты понимаешь теперь, что это означает?

– Да. – Яшка откинулся на спинку плетеного стула. Вывод, который сейчас прозвучит, был не тем, что могло радовать. – Есть люди, которые проникают на ту сторону нелегально. Их сложно найти, потому что имена нигде не прописаны.

– Вот именно. Я не знаю, кто стоит за спиной нелегалов. Существа не рискуют своим пребыванием здесь, а знающие остаются в тени.

– Вряд ли нелегалы знают о своих нанимателях.

В воздухе повисла вязка тишина. Каждый обдумывал эту идею, приправленную приторным послевкусием.

– Чуть не забыл. – Яшка, кряхтя, встал. В развалку он подошел к сундуку, отрыл его и стал рыться. – Тут мой напарник кое-что оставил на прошлой смене.

На свет появился сложенный вчетверо листок.

– Вот, держи, может пригодиться. – Морщинистая рука вручила улику детективу.

Развернув пожелтевшую бумагу, Клавдий увидел рисунок часов в форме дуги.

– Что это?

– Не знаю, видимо условленное время.

– А где все остальное?

– Скорее всего, они встречаются в одном и том же месте.

– Спасибо. – Бумажка скрылась в кармане пальто.

Сторож заглянул в заварочный чайник.

– Мне кажется, что тебе пора домой, – сказал старик. – О Марте мы позаботимся. Я узнаю у своих, что за недуг у нее, а ты занимайся своей работой. И тот ювелирный магазин я хочу посетить сам. Если в этом деле замешано существо, то я быстрее найду общий язык.

Поблагодарив Яшу за помощь, парень ушел. Только домой он так и не решился вернуться. Блуждая кругами, он предпочел переночевать в офисе.

Глава 5

Надя, задрав ноги, лежала на диване. Пятки барабанили по стене, пока она изучала рисунок. Широкая оранжевая футболка задралась, обнажив плоский живот. Девушка мычала, покусывала губу и тяжко вздыхала. Ее кудрявые волосы, как и при прошлой встрече, заплетены в две косы. Дернув ногой, Надежда зацепилась за торчащий гвоздь. Пытаясь выбраться из западни, она порвала носок.

Листок с загадочным шифром переместился на пол. Смотря на него сверху вниз, девушка хмурилась. Появилось сильное желание нарисовать человечков под этой странной дугой.

Клавдий после бессонной ночи дремал в кресле, сложив руки на столе, а голову прикрыл шарфом. Сон был мимолетный, демонстрирующий картины о работе или нелепых ситуациях. Еще снилось, как какой-то тролль бьет барабанными палочками по кастрюлям. Проснувшись от этого странного звука, детектив понял, что храпел.

– Ручки, ножки…– нашептывала Надя, вырисовывая карандашом кривых человечков.

Парень потер глаза, пытаясь принять реальность.

– Хи-хи, – смеялась девушка, пририсовывая деревья к своей картине.

– Это улика. – Клавдий подскочил. – Зачем ты ее портишь?

Выхватив заветную бумажку из рук рыжей бестии, детектив покачал головой, обнаружив косые лица вымышленных жителей безымянного городка.

– Иногда надо отвлечься, чтобы голову посетили умные мысли, – Надежда не чувствовала ни капли вины.

Прежде чем возразить, идея, как яркая лампочка, вспыхнула в голове. Дуга, не имеющая какой-либо подсказки, теперь обрела иной смысл. Перевернув рисунок, Клавдий сказал:

– Мост. Это похоже на мост. А что означают цифры?

– Дата, – девушка пожала плечами. – Двенадцать – это месяц, а шестнадцать – число.

Бумага повернулась лицевой стороной к детективу.

– Слишком просто, – сказал он.

– Слишком просто, – согласилась Надя. – Других вариантов у тебя нет. А дата, зашифрованная в рисунке, завтра.

– А время?

– Придется караулить.

Клавдий схватил пальто и помчался в сторону выхода.

– Я принесу тебе кофе и что-нибудь перекусить! – крикнула девушка ему вслед.

Дверь захлопнулась, оставив ее в одиночестве. Надя снова легла на живот и уставилась в потолок с желто-коричневыми разводами. Придумав для себя игру, она пыталась найти как можно больше предметов и животных на когда-то чистом полотне.

Город, окутанный в снег, как в вату, встретил очередного гостя спокойно, будто присматривался к нему, оценивая и принимая решение, что делать дальше. Снежинки кружились в вальсе, подгоняемые слабым ветром. Закутавшись плотнее в шарф, Клавдий в полусогнутом состоянии шел к единственному мостику, что был в городке.

Серые дома, излучающие искусственный свет из стеклянных окон-глазниц, обрамлённых деревянными и пластиковыми рамами, были случайными свидетелями. Они смотрели, как прохожие протаптывают новые дорожки, оставляя узорчатые следы от подошв обуви. Снег заметал их, скрывая под белым полотном, как будто забирал с собой тайну путников.

Ветер усиливался, целясь в лицо и метко кидая ледяные снежинки. Они кололи, как маленькие кристаллики, жаля беспощадно кожу. Каждый пройденный метр становился пыткой, будто город пытался сдуть Клавдия, не дать ему приблизится к мосту.

Магическая лавка блеснула вывеской, украшенной желтыми лампочками. Через ткань штор пробивался искусственный свет. Кофейня, что на противоположной стороне, встретила потускневшим взглядом. Окна излучали темноту, густыми щупальцами окутывая гостей, пытаясь притянуть к себе и запихнуть в огромный рот, который можно легко спутать с дверью. Неуютно, хотя Надя уверяла обратное. Отталкивающее заведение, которое неизвестно, когда появилось.

Вот поворот и улица, которая вела прямой дорогой к жилым домам. Там, через пару сотен метров, его дом. Не глядя в эту сторону, детектив мчался дальше. Как только за спиной скрылась родная улица, ветер исчез. Даже снег перестал падать, уступая территорию грязи и слякоти. Клавдий остановился, когда оказался по щиколотку в луже. В голове шуршащий звук, который затрагивал извилины, щекоча и издеваясь. Когда это прекратилось, детектив понял, что не знает дорогу дальше. В голове всплывал образ моста, он видел речку, в которой плавали утки. Парень помнил, как с Мартой подкармливал птиц.

«Нельзя стоять просто так, – подумал детектив, – бездействие тут не поможет».

Петляя по улицам, когда-то знакомым, но стертым из памяти, он слышал, как город смеется за его спиной. Безликие дома, с крошащимися стенами, в этот раз встретили пустым взглядом. В мертвых окнах не горел свет, стекла, каким-то чудом избежавшие вандализма, закрыты плотной тканью тяжелых штор.

Колонны, украшающие вход в музей, скалились, как пасть голодного пса. Поворот за поворотом, петляя по кишкообразным улицам, Клавдий видел, как пляшут стены подобно языкам пламени. Если это проверка на прочность, то он ее пройдет. Но надо признаться, усталость и стресс – плохие спутники в любом деле. Тело требовало отдых.

Дорога не была разветвленной, будто специально заманивала в ловушку. Еще немного. Клавдий уверен, что скоро достигнет цели. Последний поворот и в лицо ударил свет уличного фонаря. Настолько яркого, что им можно выжечь сетчатку. Прищурившись, Клавдий обнаружил, что оказался в противоположной части города, а именно – перед дверью своего детективного агентства.

– Быть того не может, – прошептал парень.

Родной офис поприветствовал пустотой и неопрятным видом. Надя ушла. Если это какая-то параллельная вселенная, то она сделана идеально.

Разозлившись на себя, Клавдий схватил карту города, и решил попытать счастье во второй раз. Он не сдастся, будет блуждать, пока этот день не закончится. Город бросает ему вызов, который будет принят достойно.

В этот раз по воле судьбы или еще каких-то высших сил, детектив смог добраться до моста. Карта помогла ему сократить путь, сэкономив время.

– Конечно, я просто пошел не той дорогой, – истерично посмеялся парень. – Сделал круг и вышел к офису. Надо было изначально взять карту, а не доверять своей памяти.

Сумерки окутали город, поглощая в своей темноте с чавкающим звуком постройки. Конечная цель не освещена. Фонари, что стояли с каждого края, кто-то предусмотрительно выключил.

Сооружение, слепленное из камня, украшено коваными перилами, выкрашенными в багровую краску. Самая обычная вещь, отталкивающая случайных прохожих. Негласно этот мост похож на вытянутый язык, прокладывающий тропинку в свою пасть. Дальше пара заброшенных магазинов и выезд из города. Тьма там клубилась, как будто живая. Казалось, что этот цвет темнее, чем черный. Безнадежный, отчаянный, опасный. Мысли о том, чтобы покинуть родную землю, пугали, как будто там дальше ничего нет.

Клавдию пришлось в буквальном смысле слова окунуться в грязь, а потом смешаться с группой бездомных. Бродяги молчаливы не из благих побуждений, а действуя по принципу "не лезь и жив останешься".

Пальто безнадежно испортилось. А еще детектив знал, что ему достанется от жены. Марта попытается привести в нормальный вид одежду, не задавая лишних вопросов, а после долго будет молчать, сверля злобным взглядом мужа. Это хуже ссоры.  Гнев на милость она сменит спустя несколько дней, а возможно и недель.

Сумерки перетекали в полночь, издевательски оплетая, как сетью, малоподвижного Клавдия. Бродяги один за другим исчезали, как капли воды в жаркий день.

Надя, которая грозилась принести кофе, так и не объявилась. Детектив понимал, что девушка не стала бы рисковать или мешать. Всю информацию, которую она хотела бы получить, раздобудет позже, даже если весь мир будет против.

Бегущие стрелки механических часов, подаренных Мартой в прошлом году, приблизились с каким-то скачком к цифре «три». Вроде недавно была полночь, стирающая посторонних людей, а теперь остался он один среди груды мусора. Его одиночество длилось недолго. Свет фар озарил каменную дорожку, и маленькая машина, управляемая низкорослым существом, с жуткими рывками заехала на мост. Она пожужжала, как надоедливая муха, и затихла. Фары погасли.

Существо сидело в своей машине пару минут, а потом вышло. Это гоблин. Он размялся, хрустя суставами, вытянул вверх тонкие лапы, подпрыгнул, ловко подтянулся и сел на перила моста. Для Клавдия осталось загадкой, как он управлял машиной. Теперь не только детектив кого-то ждал.

Гоблин от скуки чиркам кремневой зажигалкой, играя с пламенем. Огонек, как маленький маяк, освещал путь.

Долго ждать не пришлось. На мост, с той же стороны, зашел высокий парень.

– Опаздываешь! – визгливо крикнул гоблин. – Я рискую всем, ожидая тебя тут. А если бы меня поймали?

Находясь под мостом, Клавдий не мог слышать, что ответил незнакомец.

– Деньги? – спросил гоблин, осознавая, что слишком шумно себя ведет, понизил голос. – В этот раз пришлось потрудиться, чуть за хвост не поймали.

Сделка произошла в тишине, будто мир отключил все звуки. Детектив пытался рассмотреть из своего укрытия действия сообщников.

– Предупреждаю: даже не проси тебя подвезти, – взвизгнул гоблин. – Нас не должны видеть вместе. Опасно, очень опасно.

После этих слов, он запрыгнул на водительское место, хлопнул дверью и ловко дал заднюю. Машина вырулила и, освещая себе дорогу, скрылась за поворотом.

Незнакомец облокотился об перила и всматривался в сторону выезда из города. Он стоял так долго, поглощенный мыслями. Размышлял о жизни по ту сторону родного края? Но что мешало ему уехать? Отсутствие денег, которые он зарабатывает нелегально?

Детектив хотел махнуть рукой, чтобы прогнать эти рассуждения, как назойливую муху. Сейчас самый оптимальный момент поймать его. Осталось только выбраться из своего укрытия, незаметно подкрасться, и схватить. Надеясь, что нигде не притаилась Надя с фотоаппаратом в руках, Клавдий невольно вспомнил случай, как девушка проследила за ним и чуть не попала в руки злоумышленникам. Убегала она ловко, детектив за ней не успевал. Только в этот раз надо опасаться совершенно другого человека.

На мосту незаметно, как подкравшаяся тень, появился мужчина. Он громко дышал, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Его рука опустилась в карман. Фонарь заискрил и вспыхнул ярким светом, заставляя незнакомца прикрыть глаза.

– Стоять.

Клавдий узнал этот голос. Выглядывая из своего укрытия, он пытался рассмотреть разыгравшийся спектакль под светом. Город замер в ожидании.

– Такие, как ты, не должны существовать, – запинаясь, произнес Глеб. – Из-за вас… из-за тебя…

Вторая рука нырнула в карман и извлекла пистолет. Незнакомец поднял руки вверх.

– Говори, – выплюнул мужчина. – Что тебя подбило на это?

Детектив, не теряя времени, пригнувшись, зашел на мост со стороны выезда из города. Тьма, что до этого пугала, ушла, затаилась, ожидая, как стервятник, исхода событий.

Снег хрустел под ногами, предательски выдавая местоположение. Когда детектив добрался до моста, он услышал:

– Не хочешь отвечать. Хорошо.

Прежде чем дан ответ, воздух раздробил новый звук. Барабанные перепонки пульсировали, сердце в такт плясало свой танец. Клавдий пригнулся, а когда пытался выпрямиться, то пошатнулся и схватился за перила голыми руками. Лед жалил кожу ладоней. Когда мир обрел привычное звучание, детектив увидел перед собой испуганного Глеба. Мужчина дрожал как заяц.

– Я…я… – слова застряли в горле, а дуло пистолета уставилось вниз.

Незнакомец пошатнулся и упал на колени.

Собравшись с силами, Глеб выпрямил руки и стал целиться в голову.

– Перестань! – рявкнул Клавдий, не успев подумать. – Не убивай его.

Мужчина повернулся и направил пистолет в сторону детектива. Парень инстинктивно поднял руки. Уличный фонарь пару раз моргнул и осветил тусклым светом действующие лица на мосту. Поредевшие волосы прилипли к залысинам, лоб покрылся потом (или может это растаявший снег), а пальцы мертвой хваткой вцепились в оружие. Клавдий видел перед собой человека, который смирился со своей участью.

– Он это заслужил! – крикнул Глеб, обходя и теряя с поля зрения незнакомца. – Ты помог мне. Я знал, что ты найдешь его быстро. Все, что о тебе говорят, правда. Ты специалист в этом деле. Мне осталось только проследить за тобой. А дальше я сам.

Брызги слюны летели в стороны, а волосы спутались, когда мужчина мотал головой.

– Уходи, – в его голосе слышалось отчаяние.

Пальцы, что держали фонарь, разжались, а потом извлекли из внутреннего кармана пальто толстую пачку купюр. Глеб бросил их к ногам детектива.

– Забирай, – приказал он. – Ты заслужил. Твоя работа выполнена.

В этот момент алчность, страх или мысль о том, что каждый труд должен оплачиваться, заставили Клавдия медленно поднять деньги.

– Хорошо, – Глеб вымученно кивнул. – Хорошо, а теперь…

Резкий поворот, и он обнаружил, что незнакомец исчез. Выругавшись, мужчина хотел помчаться следом, но детектив толкнул его и выбил пистолет из рук. Пролетев до края моста, оружие повисло и, наклонившись, сорвалось вниз. Парень пытался перехватить его, но пальцы впустую рассекли воздух.

Глеб, не теряя времени и с несвойственной ему прытью, убежал. Клавдий замешкался, провожая взглядом удаляющийся силуэт. С ним он разберется позже. Совершенно в другой стороне раскинулась цепочка красных пятен, смешанная со следами от обуви. Двигаясь по этому следу, детектив удивлялся, сколько в теле человека крови.

Глава 6

Троша, Фима, Траф… Сколько раз окружающие изменяли его имя, что он забыл, когда к нему в последний раз обращались иначе.

Трофим прижимал раненую руку к боку, придерживая ее другой. Рана пульсировала и кровоточила. Место вылета пули демонстрировала разорванную куртку, как маленькую оскаленную пасть.

Посмотрев себе под ноги, парень споткнулся и влетел в сугроб. Если бы можно было тут спрятать, то он остался бы тут. Но красный след, что змеился за ним, выдавал маршрут передвижения. Надо затянуть рану, как-то залатать ее. Столько крови. Разве из дыры, оставленной пулей, струится кровь, как из водопроводного крана? Почему он не дал отпор? Перед ним был слабый мужчина, которого можно скрутить за пару секунд без особого вреда.

Размышлять некогда. Трошка встал, раскачиваясь, как ветви деревьев под дуновением ветра, выпрямился и со всех сил поспешил дальше. Даже если остановить этот нескончаемый поток, с трудом переплетающиеся ноги отставляли след, отличный от случайных прохожих. Нужно спрятаться.

Парень остановился. Озираясь по сторонам, он увидел тротуар, очищенный от снега. В домах не было света. В их пустых глазницах нельзя прочитать: спят владельцы или здание давно опустело. Ночной клуб поприветствовал неоновой вывеской, парой человек, подпирающих стены и скучающим охранником. На противоположной стороне улицы кофейня. Ее блеклая вывеска, не тронутая временем, выглядела непрезентабельно. Она не завораживала и не манила клиентов, а вызывала скуку и равнодушие, но он ведь не кофе пришел сюда пить?

В огромных окнах света не было, значит, владелец уже давно дома или здание закрыто на неопределенный срок. Нужно попытать счастье. Если дверь окажется закрыта, то можно ее выбить. Сработает сигнализация – убежит. Придумает что-нибудь, обязательно придумает. Думать наперед некогда. Трофим устал.

Ручка опустилась с рывком, и дверь спокойно открылась. Ввалившись в кофейню, парень зацепился за порог, и упал на бок, больно ударившись здоровой рукой. Кое-как пнув ногой дверь, чтобы закрыть ее, он стал прислушиваться. Трошку поприветствовала тишина. Потом, будто пробудившись ото сна, дом загудел. По ступенькам со второго этажа кто-то спускался.

Бум – бум – бум. В мутной голове эхом раздавались тяжелые шаги. Вспыхнул свет. Беглец с ужасом уставился на… Кто это? Человек? Образ, что стоял перед ним, больше похож на ожившего утопленника. Сузив глаза и присмотревшись, Трофим все-таки признал в худощавом существе с болезненным цветом кожи человека.

– Кто ты? – прохрипел Святослав.

Он испуганно смотрел на рану, которую все еще зажимал ладонью ночной гость. Трошка уже не помнил, что хотел ответить в тот момент. Слова, которые вырвались, удивили их обоих:

– Помоги мне.

Когда Клавдию казалось, что он потерял след, то тут же находились новые подсказки. Вот сугроб, в котором будто кто-то рылся. Посветив фонариком, детектив заметил розовые капли, окропившие снег. Мелкая цепочка обрывалась на вычищенном так не вовремя тротуаре. Парень прошептал:

– Кто чистит дороги ночью?

Ответа, конечно, не было. Размышляя, чтобы он сделал, если бы его преследовали, Клавдий пришел к одному выводу: спрятался. Но, чтобы найти безопасное место, надо оторваться от преследователей и, будто лис, замести следы от гончих собак.

– Чтобы я сделал? – пересохшие губы шептали эти слова до тех пор, пока не был найден ответ. – Конечно, я бы постарался не оставлять следы.

Вычищенный тротуар и асфальтированная дорога оказались идеальным решением.

Сбавив темп, детектив осматривался, пытаясь решить, куда свернуть дальше. Если спрятаться за углом, среди мусорных баков, где-нибудь под лестницей или в заброшенном здании, то можно замерзнуть и умереть, а еще надо обработать рану. Но кто захочет помогать незнакомцу? Кто станет рисковать?

Остановившись и осмотрев ночной клуб «Милые зубки», Клавдий нахмурился. Неоновая девушка, сотканная из розовых проводов, светилась, прикрывая глаза черной густой челкой. Ее облик сменялся на другой, добавляя ей красные рожки и клыки. Так, будто у нее раздвоение личности, она завлекала посетителей. Вывеска и казалась заманчивой и милой, но само заведение пугающее, особенно когда знаешь его темные стороны.

Клуб «Милые зубки» строился для определенной категории, а именно для существ. Чтобы оттолкнуть людей, в качестве охраны нанимали троллей, замаскированных под крупных мужчин. Если запрещено, значит, это интересно? Значит, это не для всех, а мне почему-то надо доказать, что я особенный. Так размышляли люди, подпирающие стены заведения в надежде, что их пропустят.

Существ, использующих морок и тех, кто имел с человеком схожие черты, пропускали в заведения после осмотра. Делая вид, что скучающий охранник ищет опасные предметы и нелегальный алкоголь, он на самом деле искал знаки, которые выдавили в посетителях представителя своего вида: чешуя на предплечье, мощные клыки, заостренные уши, а, если ночной гость шустрый, то может продемонстрировать перепончатое крыло или хвост, являющейся его визитной карточкой. Осталось только шепнуть, кем ты являешься, и доступ открыт.

Фигуристые девицы, хлопая длинными ресницами и надувая пухлые губки, слезно просили папочек раздобыть им билетик в ночной клуб.

Среди разноцветных коктейлей, украшенных бумажными зонтиками и причудливыми трубочками, посетители утопали в море адреналина, поступающим через кровь и плоть тех, кто был, как они считали, почетным гостем. Или жертвой. Роль человека от этого не меняется.

В городе неожиданно открыли частные центры, принимающие донорскую кровь. Больницы любезно предлагали бесплатные услуги кремации ампутированных конечностей и мертворожденных детей. Пусть эстеты крутили нос от таких подачек, но вечно голодным существам выбирать не приходилось. Люди все равно исчезали: дети, задержавшиеся после школы, взрослые, решившие пропустить пару стаканчиком после рабочего дня, хрупкие девушки, возвращающиеся домой в одиночестве. Ловить тех, кто не может дать отпор, заманчиво, но наказуемо. Главное не попасться. Охотится хорошо, когда ты сосредоточен на охоте. Адреналин бьет в ушах, кровь циркулирует, как подгоняемая ветром волна. Тебе надо переживать только о том, чтобы жертва не оказалась сильнее. А теперь? Город насмехается, когда охотник не может сконцентрироваться, опасаясь расплаты со стороны людей, придумавших законы в своем мире.

Зажравшиеся, ленивые, потерявшие интерес и подавившие охотничьи инстинкты, существа собирались тут, ожидая дня, когда приведут особенного клиента. Жертву. Это заключенные и те, кто должен исчезнуть. Испариться, будто уехал из города. Эти слухи правдивы. Клавдий знал, догадывался. Нельзя отрицать, что в любой налаженной системе будут сбои или другие ветви, ведущие в дебри, куда лучше не заходить.

Знающие перешептываются о том, что существа хотят больших поставок. Если им пойти на уступки, то со временем они захотят объявить о себе, требуя равных прав. Но у них их не было. Ты здесь друг, гость, но не больше.

Клавдий надеялся на это, но до конца не уверен. Может быть, ими уже правили русалки, вампиры или нечто, имени кого он не знал.

В тот миг, когда мысленно принято поражение, за спиной загорелся свет. Кофейня, ожившая посреди ночи, заманивала, как мотылька. Ноги сами понесли на другую сторону улицы. Мысли противоречили друг другу, ведя разговор, который так и не стал звуком:

– Там кто-то есть, надо проверить.

– Беглец не стал бы включать свет. Зачем ему привлекать к себе лишнее внимание?

– Владелец проснулся. Его точно что-то привлекло. Посторонний.

– Нет, нет. Скоро утро. В кофейне продается выпечка, а ее надо приготовить. Да и помещение подготавливают к открытию.

– Нужно проверить. Все равно других зацепок нет.

Замешкавшись, Клавдий толкнул дверь. Колокольчик своим звоном сообщил о новом посетителе. Детектив нос к носу столкнулся с худощавым парнем. Сжимающий в руках швабру со всей силы, что побелели костяшки, хозяин кофейни уставился на гостя широко раскрытыми глазами.

Справившись с удивлением, парень улыбнулся и произнес:

– Добро пожаловать! Меня зовут Святослав.

– Клавдий, – буркнул детектив, не ожидающий, что в теле с серым оттенком кожи, может быть бодрость в столь ранний час.

Сделав несколько шагов, как ему путь тут же преградила рука, усеянная разноцветными кольцами.

– Извините, мы еще закрыты. Приходите позже.

– Понимаю, – Клавдий проигнорировал предупреждение. Оставляя на полу грязные следы, он хотел снять стул, но передумал. Постояв немного, парень понял, что ноги его пульсируют от ночной погони. Взгромоздившись на барный стул, детектив окинул взглядом помещение. И чего он так боялся? Вполне интересное заведение. Уютно, тепло и чисто. В этот момент ему стало стыдно за грязь, которая осталась на полу.

Святослав оставил швабру в стороне. Став по другую сторону от барной стойки, он уставился на незваного гостя.

– Тогда чем могу помочь? – спросил владелиц кофейни. – Вы какой кофе предпочитаете? Могу предположить, что день у вас будет длинным, потому рекомендую что-нибудь покрепче. Или вы после ночной смены? Лучше воздержаться от кофе или выбрать бескофеиновый.

Светик рассматривал клиента. Грязное пальто, требующее химчистки, а также штаны и обувь, после которой придется снова мыть полы и, возможно, чистить стул. Под ногтями грязь, а костяшки сбиты, как после драки. Темноволосый, на голову ниже, чем другой ночной гость. Лицо овальное, у другого – треугольное. Глаза голубые, у второго – карие. В остальном они похожи, сильно похожи, как старший и младший братья.

– Я ищу парня, – прямо спросил Клавдий и приблизился к Святославу.

– Как он выглядит?

– Я… не уверен, – был ответ. – Волосы черные, выше меня. Еще он ранен.

– Ранен? Тогда может быть вам его поискать в больнице?

Детектив выпрямился.

– Хороший совет, но нет. Не думаю, что он так поступит.

– Почему? – на лице Светика читалось удивление.

Понимая, что в этом направлении можно давить, Клавдий решил немного запугать.

– Он занимается кое-чем незаконным, потому не захочет, чтобы его имя засветилось в списке посетителей. Тем более с пулевым ранением врачам придется вызвать полицию.

Владелиц кофейни молчал. Проведя манипуляции с кофемашиной, он наполнил две чашки кофе и одну передал посетителю.

– Думаю, что вам это не помешает, – сказал Святослав.

Детектив сделал небольшой глоток, облизал верхнюю губу, чтобы избавиться от молочной пены, и спросил:

– То есть вас не удивляет история о том, что кого-то подстрелили?

Глаза Светика забегали. Он вымученно улыбнулся и ответил:

– Если честно, я давно не спал.

– Совсем не спите?

– Нет, нет, – Святослав замотал головой. – Давно плохо сплю. Вот пришлось рано встать, чтобы подготовить кофейню к открытию. Сегодня поставки нового сорта кофе, а я работаю один. Это тяжело, очень тяжело. Клиентов мало, в основном приходят те, кто перепутал с ночным клубом.

Клавдий бросил взгляд в окно. «Милые зубки» выпроваживали последних посетителей, закрывая свое заведение до следующей ночи.

– Эти соседи, – детектив пытался подобрать правильные слова, – вам не мешают?

Подозревая, что в этой фразе скрыто гораздо больше, Светик спросил:

– Смотря что, вы имеете в виду.

Эта тема осталась без продолжения. Каждый из них догадывался, что его собеседник знает о «Милых зубках» чуть больше, чем обычный человек.

– А вы… кто? – неожиданно спросил детектив.

Своим вопросом парень хотел выведать, каким существом является Светик, но такой намек вызвал только недоумение.

– Владелиц кофейни, – ответ звучал неуверенно.

Клавдий просто кивнул. Допив кофе, он откинулся на спинку стула и заметил на витрине плетеные корзинки.

– А это что? – Детектив подошел вплотную к стеклу, указывая пальцем на ценник. – Почему оно столько стоит?

– А, это, – истерично ответил Святослав. – Шоколад.

– Никогда не пробовал.

– Некоторые вещи стоят своих денег.

Вздохнув, Клавдий порылся в кармане. Бумажник на месте. Пачка смятых купюр, что бросил ему Глеб, тоже тут.

Бумажный пакет с маленькой порцией шоколада сжимала уставшая рука. Марте должно понравиться. Пусть немного, но это лучшее, что он может сделать после своего побега. В следующий раз поймает беглеца, а пока надо отдохнуть. Домой, домой и никак иначе. А завтра, как выспится, отправится на кладбище, чтобы переговорить с гоблином. Нет, там будет Яшка. Тогда надо с ним осудить план, узнать, где живет его напарник. Расспросить, как лучше поступить: атаковать в лоб, застать на работе или наведаться домой. Немного подумав, детектив засомневался в правильности своего решения. Может Яшку лучше не втягивать во все это?

Двигаясь в сторону входа, Клавдий смотрел под ноги. Наблюдая, как он вяло передвигается, парень увидел пятна на полу. С виду крошечные, но они кричали о своем присутствии. Медленно развернувшись в сторону Святослава, детектив сказал:

– Вы мне так и не ответили: видели беглеца или нет?

Светик, склонившийся над своим блокнотом, резко выпрямился.

– Разве?

Клавдий медленно возвращался на свое место.

– У меня есть все основания предполагать, что беглец был тут или до сих пор здесь.

– Можете все осмотреть. – Владелиц кофейни махнул рукой, – там второй этаж. Начните с него.

– А может он тут? – детектив прищурился. – Пока я буду блуждать там, это даст ему шанс сбежать.

Святослав хрипло засмеялся.

– Что ж, ищите. Как видите, под столами его нет.

– Я порошу вас закрыть дверь на ключ и проследовать за мной.

– Зачем?

– Чтобы в случае пропажи ценных вещей, я не оказался крайним.

Светик кивнул и вышел из-за барной стойки. Энергично двигаясь после выпитого кофе, парень закрыл дверь, звякнул ключами и сжал их в кулаке.

Клавдий с надеждой осматривался, но к его разочарованию на втором этаже сложно спрятаться. Ванная комната оказалась пуста, поприветствовала только пузатыми бутылками. Идеально застеленная кровать, а под ней пусто. Там даже пыли не было. В гардеробной царил идеальный порядок, как будто сюда никто не заглядывает.

Детектив вернулся на первый этаж. Окинув взглядом столики, убедился, что спрятаться тут сложно. Повернувшись к Святославу, он хотел спросить о пятнах на полу.

Светик видел, как гость застыл в немом вопросе, а потом губ коснулась вязкая жидкость с металлическим привкусом. Она стекала по подбородку и капала на пол.

– У вас… кровь, – с ноткой паники сказал Клавдий.

Запрокинув голову и зажав нос, Святослав ответил, что все хорошо. У него часто это случается, а за сегодня уже второй или третий раз.

– Плохие ночи и все такое, – сказал парень, прижимая салфетку к лицу.

Буркнув, что надо беречь себя, детектив вспомнил, что ведет себя так же. Возможно, он тоже плохо выглядел, просто не замечал этого. Надеясь, что Надя ему бы об это сказала, Клавдий покинул кофейню. Пятна крови, что привлекли его внимание, оказались необоснованными. Не чувствуя в душе поражения, а только легкость от увесистой пачки денег, и приподнятое настроение из-за шоколада, детектив забыл о недуге, что у его жены.

Глава 7

Когда посетитель в грязном пальто ушел, Святослав закрыл дверь на ключ, подошел к барной стойке и плюхнулся на пол. Раненый незнакомец, поджав под себя ноги, сидел, закрыв глаза. Наспех перевязанная рана перестала кровоточить. Дрожащими пальцами он дотронулся до лоскутка ткани, бывшим когда-то тканевой салфеткой.

– Спасибо, – прошептал незнакомец, не открывая глаз. – Трофим, Троша, Фима… Называй, как нравится. Это мое имя.

Руки дернулись.

– Святослав, Светик, Слава… Больше не могу придумать, сам решай, как звать. Идем на второй этаж, там есть аптечка.

Светик поддерживал раненого, хотя сам чувствовал слабость во всем теле. На разговор с детективом ушли все силы, даже пришлось выпить кофе, чтобы пополнить резерв.  Выключатель щелкнул, погружая первый этаж в полумрак.

В спальне нашлась аптечка, в которой хранились перекись, бинт, обезболивающее.

– Дай посмотреть, – Святослав, не дожидаясь ответа, стал разматывать окончательно испорченную салфетку.

Помогая снять тонкую куртку, а затем толстовку на молнии, Светик рассчитывал увидеть все что угодно: осколки костей, загрязнение, рану со сквозным вылетом, застрявшую пулю, поврежденную артерию. Он когда-то читал о разных видах ран, и знал, что можно легко умереть от выстрела в руку. Знания смешались, но парень хмыкнул, когда вспомнил о том, что при поврежденной артерии Трофим до него не добрался бы.

Трошка сидел на полу, прислонившись к кровати. Он прикрыл глаза, чувствуя, как шея и лоб горят. Наверное, поднялась температура. Наверное, заражение. Сколько с ним живут? А возможно ампутировать руку, не обращаясь в больницу? Он готов рискнуть, только чтобы не попасть в лапы правосудия. Иначе в скором времени может оказаться в заведении, что стоит напротив.

– Царапина, – удивленно сказал Светик.

Открыв глаза, Трофим уставился на своего спасителя.

– Глубокая, конечно, – продолжал парень, аккуратно убирая нитки и прилипший мусор к запекшейся крови, – я не знаю, откуда столько крови, но выглядит…

– Несерьезно, – прошептал беглец.

– Не опасно, – поправил хозяин кофейни. – Но я обработаю на всякий случай. Терпи.

Минут через пятнадцать, посвященным умелым манипуляциям, Трошка был надежно забинтован. Находясь под одеялом, он боролся со сном. Светик по его просьбе остался рядом. Парень сидел на полу, уступил свое спальное место, и что-то изучал в блокноте. Трофим предлагал ему половину кровати, хотел уйти на первый этаж, чтобы устроиться как-нибудь на диване, но Святослав оказался против.

– Я все равно не сплю, – сказал он, пожимая плечами.

– Совсем – совсем? – спросил Трофим.

– Совсем – совсем, – был ответ. – Никогда не спал.

– Почему? – Раненый гость пытался привстать, опираясь на здоровую руку. – Разве это возможно?

– В моем случае да, – Светик хмыкнул.

Продержавшись, сколько мог, Трошка лег на кровать и уставился в потолок.

– Ты кто? – наконец спросил он.

Собеседник оторвался от блокнота и серьезно посмотрел на гостя. Последний не мог видеть взгляд, которым его наградили.

– Так понимаю, мне такой же вопрос задал тот, кто тебя искал. Что именно ты имеешь в виду?

– Ты человек или существо? Люди так не могут, а подобных существ я не знаю.

– Существо? – без нотки удивления переспросил Святослав.

– В клубе, что напротив, собираются разные твари. Опасные, кровожадные…

– Знаю, я там был.

Трофим сел. Такой манёвр заставил рану пульсировать. Светик отложил блокнот, закатал рукава и оттянул воротник рубашки. Продемонстрировав следы укусов, парень сказал:

– Вот чем для меня закончилось посещение.

Беглец не мог понять, как этот парень смог там выжить. Подозревая, что перед ним преступник, осужденный на такую смерть, он был удивлен, что это не так. Эта мысль притягивала за собой другую: по этой причине ему и помогли.

– Случайно попал. – Светик вернул рукава в исходное положение. – Я хотел туда пойти, не знаю, что это за место. Но, когда мне удалось сбежать, я вспомнил, что знал о том, что такое «Милые зубки».

– То есть ты из знающих?

– Нет, нет, – хозяин кофейни улыбнулся. – Я, увидев одного из них, запаниковал. А потом, когда успокоился, вспомнил, что знал об этом раньше. Просто забыл.

– Значит, человек? – осторожно спросил Трошка. – Человек с пробелами в памяти.

– Предпочитаю думать так, – был ответ. – Если, конечно, не вспомню, что я потерянный коронованный принц лесного королевства. Быть может в своем мире я людских кровей, а здесь пока не понял.

Чувствуя замешательство гостя, Святослав поспешно добавил:

– Человек я, никак иначе.

Трофим снова лег. В тишине, сопровождаемой шелестом страниц, он думал о многом, пытаясь побороть сон.

– Почему ты помог?

Хозяин кофейни оторвался от своего занятия. Парень ждал этот вопрос.

– Когда я убегал из «Милых зубок», мне помогли. Я той женщине так и не сказал «спасибо», испугавшись ее облика. Но и не вернулся, чтобы поблагодарить ее.

– А ведь мог помочь детективу.

– Ты пришел первым.

– И не спросишь, что я натворил?

Святослав внимательно посмотрел на Трошку, видя только очертания его головы, и ответил:

– Сахар. Он выпал у тебя из кармана.

– Меня ждал еще один клиент, но, видимо, из-за моей оплошности, он больше не будет со мной сотрудничать.

Вспоминая кофейню, которая появилась без навязчивой рекламы и зазывал, парень поморщился. Она отталкивающая, неприятная на внешний вид, заставляющая обходить стороной. Таких заведений в этом городе построили мало, потому были все шансы на успешный бизнес. Может быть, дело в месте, где ее построили? Неизвестно. Трофим подозревал, что эти чувства разделяли с ним половина города, а возможно и все жители.

– Если хочешь, то оставь его себе, – сказал Трошка. – Небольшая плата за твою игру перед детективом.

– Но это незаконно.

– Ты знаешь, что с ним можно делать?

– Каши, – Святослав медленно кивнул. – А еще добавлять в кофе, чай, разные напитки, десерты, выпечку. Да он много, где применяется.

– Ты слишком много знаешь, – удивленно сказал беглец. – Все люди знают, что он запрещен и по каким причинам, но никто из них не дал бы такой подробный ответ.

Трошка резко сел, но боль в руке заставила его лечь обратно.

– Понимаешь, к тебе будет ходить толпа, и ты обогатишься, а они и подозревать не будут, что их сюда заманивает.

– И ты будешь поставлять его совершенно бесплатно?

– Первое время да, а потом нет.

– Я так и думал.

Тишина грузом повисла в комнате. Беглец, чувствуя, как настроение собеседника изменилось, сказал:

– Если ты так много знаешь, то должен подозревать, что сахар полностью не выведен из этого города. Есть множество вещей, где он применяется. Сыр, табак. Да, я слышу, как ты ухмыляешься, но это правда. Вопрос: почему?

– Он разрешен в малых дозах, чтобы не вредить здоровью. Думаю, что это так.

– Возможно.

Светик потер глаза. Больно ударив себя канцелярской резинкой, он думал о том, что кофе ему бы сейчас не помешал.

– Если тебя понадобится помощь, то скажи, – прошептал Трофим. – Ты спас мою жизнь, а я спасу твою, если вдруг понадобится. Можешь верить мне, я не нарушаю обещания.

Святослав не успел ответить, как услышал размеренное дыхание. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Сонное царство забрало в свои владения беглеца, отрезав его от внешнего мира. Казалось, что никакой звук не способен его разбудить.

Убедившись, что гость спит, Светик сказал:

– Я знаю.

Клавдий, стоя на пороге дома, пытался кое-как привести в приличный вид свою одежду. Все попытки оказались безуспешны. Придется пройти незаметным, переодеться, и только потом показаться на глаза жене. Своим видом можно только больше ее разозлить. Он вспомнил о кофейне. Подозревая, что после себя оставил много грязи, детективу стало немного стыдно, что он, преследуя свои цели, оставил после себя дополнительную работу постороннему человеку. Кстати, о целях: работа выполнена. Глеб передал вторую часть обещанной суммы. Дальше можно не искать. С другой стороны, человека, распространяющего запрещенные кристаллы, правильно было бы поймать. Но он ведь всего лишь мелкий гвоздь в этой схеме, которая функционирует давно. И на его место всегда найдут замену, а возможно и двух более надежных людей или существ.

Продолжая размышлять о работе, Клавдий вздрогнул, когда дверь с рывком открылась. Марта, лицо которой до сих пор стерто, напряглась, вцепившись в дверную ручку. Ее грудная клетка энергично поднималась и опускалась, а плечи расправились. Он знал эти намеки, символизирующие злость. Пусть жена демонстрировала эту эмоцию редко, только она было взрывной, задевая осколками и разнося душевное равновесие вдребезги.

– Я готов все объяснить, – начал Клавдий, – прости, что убежал. У меня работа. Появилась подсказка в одном деле, я не мог ждать, иначе опоздал бы. Теперь все разрешилось, я буду проводить с тобой больше времени, чем раньше.

Ложь лилась как мед. Липкая, ароматная, окутывающая своей вязкостью, заклеивая глаза, чтобы они не могли разглядеть правду, заполняя уши, чтобы нельзя было поверить в обратное.

Марта не поверила. Он это понял, когда она сжала руку в кулак.

– Давай поговорим, – детектив слышал в своем голосе отчаяние. – Да, я виноват. Я многое тебе не рассказываю, чтобы не беспокоить. Но ты сама не хочешь знать, чтобы не переживать за меня.

Парень видел, как побелели ее костяшки. Плохую тактику он выбрал, нельзя оправдываясь, ее обвинять. Один шаг, и ребро ладони уперлось в грудь. Клавдий в знак поражения поднял руки, а девушка выскочила на улицу.

– Ты можешь все высказать, я тебя выслушаю. И мы обсудим наши проблемы.

Марта говорила много, долго. Активно жестикулировала, рассекая пальцами воздух. Козьи копыта не скрыты мороком. Нога топнула, оставляя на снегу соответствующий след. Девушка терла бумажной салфеткой лицо. Возможно, там слезы. Он их не видел.

Ее голос исчез. Как дым, как солнце, скрытое тучами, звезды, меркнущие утром. Вместо этого был шум, как приглушенные помехи. Шипение заменяла речь, затопленная водой. Слышно, как лопаются пузыри. Клавдий не сразу понял, когда жена замолчала.

– Я…– он не знал с чего начать, – я тебя не слышу.

Девушка сделала шаг назад.

– Честно. – Парень протянул к ней руки.

Марта отстранилась и замотала головой. Бусины, вплетенные в ее пряди, вздрагивали, как капли росы в паутине.

– Я не вижу твое лицо, потому и сбежал. Хотел узнать, что происходит. Теперь пропал твой голос. Надо позвать кого-нибудь, может быть это происходит только со мной. У меня для тебя кое-что есть.

Порывшись в кармане, парень извлек на свет бумажный пакет.

– Это шоколад, – объяснил детектив. – Тебе купил. Я не спросил из чего он сделан, но тут нет тех запрещенных кристаллов. Возьми его, пожалуйста.

Насильно пытаясь вручить его жене, он видел, как девушка ударом выбивает подарок. Плюхнувшись в снег, как камень, пакет тут же намок. Обида ядовитыми пальцами вцепилась в горло, вызывая чувство горечи. Девушка замерла, а потом скрылась в доме. Клавдий подобрал шоколад и стоял на пороге, рассматривая следы от копыт, оставленных на белой поверхности. Марта вернулась и вручила ему сложенный вдвое лист бумаги. Видя, как девушка тащит за собой чемодан, он догадывался, что там написано. Маленькие колесики буксовали в снегу, оставляя за собой кривые дорожки.

«Я возвращаюсь домой», – эти слова ожидаемы, но впервые произнесенны, пусть и таким способом.

Девушка скрылась за поворотом. Клавдий постоял немного, глядя ей в след, и зашел в дом. Записку он оставил в прихожей как напоминание. Если сейчас он ее не догонит, то может никогда не встретить. Решив, что жене нужно время, детектив скинул с себя грязную одежду. На своем пути Марта в любом случае встретит какого-нибудь сторожа. Клавдий надеялся, что им окажется Яшка. Сейчас надо согреться, ведь мало кто хочет болеть. Если подумать, то детектив никогда не болел. Эта мысль промелькнула, вильнув хвостом, и исчезла.

Ближе к обеду пришла Надя.

– Дома есть кто? – Девушка ворвалась как вьюга.

Трогая все вещи, которые казались ей интересными, она ставила фарфоровые статуэтки собак в разнобой, а не так, как задумано коллекционером. Накинув на плечи шаль, она закуталась в нее и, изображая призрака, стала выть на весь дом. Это занятие ей быстро наскучило. Флаконы с духами, теснившиеся на столике, привлекли внимание. Стройный ряд был нарушен, а помещение тут же заполнил смешанный удушливый аромат цветов, горечи, чего-то сладкого и едва уловимой морской воды. Цветы, что стояли на подоконниках, Надежда не трогала. Пусть она вела себя, как плохой гость, зеленые листья и разноцветные бутоны вызывали у нее чувство неприкосновенности. Над ними будто парила табличка с одним словом «нельзя».

– Ты мне напоминаешь енота. – Клавдий шлепал босыми ногами по ковру.

– Все возможно. – Последний флакон вернулся на место.

Парень плюхнулся на диван и закинул ноги на журнальный столик. Надя от этого зрелища поморщилась.

– Неудивительно, что вы разводитесь.

– Мы не разводимся, – резко сказал Клавдий. – Просто поживем отдельно друг от друга.

Надежда села на ковер, поджав под себя ноги.

– Если бы я уходила, то хотела бы, чтобы меня сразу остановили.

– Ты не она, – детектив вздохнул. – Ей нужно время, я это знаю. Потом пойду ее возвращать.

– Кстати, а куда она ушла? Я не знаю, где живет Марта.

– В другой городе, – расплывчато ответил Клавдий. – А ты зачем пришла?

– Чтобы поддержать тебя. Не могу я оставить брата утопать в своих печалях. Даже если он не прав, я все равно на его стороне. Сначала одиночество, потом тяга к алкоголю, а потом я найду тебя пьяным в какой-нибудь луже.

– Я не пью! – Детектив подскочил. – Вчера даже с задания вернулся чистым, будто мое пальто из химчистки. Можешь убедиться.

– Верю, – Надежда кивнула. – В прихожей валяется на полу. Кстати, поделишься историей? Расскажешь, как прошла ночная вылазка? Что нашел? С кем пришлось драться? В тебя стреляли? Вообще в кого-нибудь стреляли?

– Задание выполнено. Надеюсь, заказчик остался доволен.

– И это все?

– Да, все равно фото ты не добудешь, а статья без них будет похожа на дешевые байки.

Парень прислонился к спинке дивана и уставился на голубой потолок. Белые разводы, похожие на облака или морскую пену, решение Марты. Он не помнил и ему было все равно. Даже сейчас. Ремонт, интерьер, какие выбрать цвета, мотив, стиль – все это решала она. Клавдий, который не придерживался порядка в своем кабинете, не мог представить, где уместна будет полка для фарфоровых статуэток. С чем сочетается синяя мебель, какая ткань лучше. Он не мог сказать, что ему нравится, а что нет. Поставь кожаное кресло и детектив будет доволен. Замени все стулья пуфиками – и к этому не придется долго привыкать. Ничего.

Оставив все терзания и пустые размышления, Клавдий решил, что нельзя сидеть, сложа руки.

Глава 8

Город улыбался, сверкая снегом, схватившимся плотной коркой из-за мороза. Его белоснежные зубы искрили, как отполированные камни, вызывая зависть.

Надя, спрятав свою улыбку за плотно сжатыми губами, злилась на снег, который выигрывал по всем параметрам. Она достала карманное зеркало и на ходу, широко открыв рот, рассматривала свои зубы. Водя языком из стороны в сторону, она ощупывала их, мысленно называя «жемчужинки». Все они идеальные, как будто о них заботился профессионал. Нахмурившись, Надежда не могла вспомнить, чистила ли она сегодня зубы? А вчера? А на прошлой неделе? Какой фирмы у нее щетка и паста?

От этих мыслей в голове катался шарик, ударяясь об стенки, отдавая пульсацией в висках.

«Слишком много думаю о всякой ерунде», – Надя высунула язык.

– Что ты делаешь? – спросил Клавдий.

– Проверяю, нужно ли мне посетить стоматолога.

– А ты когда последний раз у него была?

– Никогда.

Зеркало исчезло в кармане. Шуточный ответ оказался не таким, как хотелось бы. Ведь на самом деле девушка сказала правду. Детектив на этот вопрос тоже дал бы такой ответ, если бы у него спросили. Только этого не произошло. Если бы Надя, которая пыталась побороть неприятное чувство, продолжила разговор, то Клавдий тоже бы почувствовал посторонние ощущения, похожие на то, будто кто-то в голове давит тупым предметом. Шарик исчез. Легкость, после которой хотелось думать о всякой ерунде.

Холодное дыхание города накрыло улицы морозом, заставляя Клавдия закутаться в желто-черный шарф. Надя широко шагала, пытаясь снять шерсть с оранжевого галстука. Рукава зеленой рубашки закатаны, так как оказались слишком длинными. Широкие черные брюки скрывали под собой туфли на толстом каблуке.

Сегодня, будто по чьей-то воле, улицы пусты, будто кто-то стер всех случайных прохожих. Невидимые мощные лапы переставляли дома, очищали улицы, забирая с собой замерзшие лужи, чтобы Надя не отвлекалась на все еще целый лед, пытаясь своими каблуками превратить его в осколки.

Бросив взгляд в сторону кофейни, Надежда увидела табличку «закрыто». Подумав, что владелец больше не может держать это заведение, девушка тут же стала скучать по шоколаду. Фантомный сладкий привкус заиграл на кончике языка.

Путь до кладбища занял намного меньше времени, чем обычно.

– О, юнец, – радостно поприветствовал гостей Яшка, а, рассмотрев Надю, спросил, – а это кто? Свои?

Клавдий незаметно для девушки отрицательно покачал пальцем. Сторож с досадой выдохнул и открыл ворота.

– У меня сегодня новый чай, сам еще не пробовал. Только заварил.

– Вкусный? – улыбнулась Надежда.

– Конечно, – Яков возмутился. – У меня иных не бывает.

Провожая гостей до сторожки, старик что-то бурчал на своем языке.

Ароматная жидкость, отдавая запахом малины и мяты, заполнила все пространство, когда была разлита по чашкам. Девушка, игнорируя предупреждения о том, что горячо, прихлебывала чай, весело притопывая ногами.

– За что я люблю этот город, так это за бублики. – Яшка откусил большой кусок и с удовольствием стал жевать.

– Серьезно? – удивленно спросила Надя.

– Там, откуда я родом, есть что-то подобное, но оно твердое, чтобы могло долго храниться. Мы спускаемся в шахты на несколько дней, а иногда и недель, если того требует работа. Потому все продукты должны долго храниться и быть питательными, а вот вкусовые качества роли не играют. Вот увлекся бубликами и пузо появилось.

Надежда, чтобы убедиться, взяла угощение и осторожно откусила. После слов Яшки, бублик действительно оказался вкусным.

– Ну, с чем пожаловал? – спросил сторож.

– Марта, – коротко бросил Клавдий.

– Ничего, прости, – ответил Яков. – Я выходной брал, чтобы к своим наведаться.

Детектив коснулся пальцем нетронутой чашки с чаем. Единственная зацепка только что оборвалась как нить. Придется самому добиваться разрешение, на посещение иного мира. Это займет несколько дней.

– Кстати, – вдруг вспомнил Клавдий. – А как связаться с твоим напарником?

Яшка, украшающий пальцы баранками, негласно соревновался с Надей.

– Юнец, я долгие годы один работаю, забыл? – ответил старик, не отрываясь от своего занятия. – У меня даже расписания нет. Работаю каждый день, а когда надо, то будет выходной. Посетители тут редко бывают, кладбище ведь старое. Тут уже и не хоронят никого.

– Я выиграла! – Надя объявила себя победителем и подняла руки вверх.

Баранки посыпались в разные стороны, парочка ударила девушку по голове. Снимая уцелевшие, она спросила:

– Тогда что ты тут делаешь?

– Охраняю, – был ответ. – Всякие могут сюда прийти, вот и сижу тут. Платят хорошо, у меня тут дом, маленький садик.

– На могильной земле?

Сторож подошел к окну и пальцем поманил девушку.

– Смотри. – Яков куда-то указал, – одни деревья, а дальше надгробные плиты и склепы. Так что погребенных тут нет, можешь не переживать.

Клавдий, неудовлетворенный ответом, продолжал, игнорируя присутствие Нади:

– Гоблин, ты сам про него говорил.

Старик вернулся на свое место, складывая рассыпанные по столу баранки в корзинку.

– Я никогда с этими не работал, – Яшка покачал головой. – И тебе не советую. Они лживые и хитрые. Работать не любят, а вот охотно поживятся за чужой счет, даже если придется… ну ты понял.

В голове детектива что-то острое царапало мозг. Оно чертило произвольные штрихи, как будто закрашивало фон. В легких закончился воздух, а окружающие предметы давили, создавая иллюзию нахождения под толщей воды.

Клавдий выскочил на улицу, оставив дверь нараспашку. Из глаз хлынула жидкость, напоминающая черные чернила. Парень стирал ее рукавом, окрашивая ткань пальто. Он настолько потерялся в своих мыслях, что в гостях забыл снять верхнюю одежду.

Свежий воздух хлынул в легкие, вызвав кашель. Лысые деревья, как гнилые зубы ожившего мертвеца, торчали из земли. Оскал, продемонстрированный окружающим, как единственная защита, на которую способна эта территория, оправдан. Там, среди могильных плит, блуждая по заброшенным тропинкам, можно найти тайны, так яростно охраняемые.

Рука опустилась на плечо и сжала его.

– Ты как? – спросила Надя.

Оставив на лице чернильные разводы, Клавдий уставился на испачканные рукава.

– У него нет графика, а раньше был, – ответил детектив.

Он сам видел. Небольшой лист бумаги висел на стене рядом с кроватью. Гоблин всегда недоволен, что им приходится делить одну сторожку на двоих. Еще у него своя посуда была. Всегда с остатками еды, которую Яшка, бурча, мыл. Напарник любил таскать Яшкины баранки, потому все заперто в сундуке. Гоблин не смог справиться с замком и оставил ножом на дереве глубокие царапины.

Эти мысли прыгали, провоцируя боль, от которой хотелось обхватить голову руками и расколоть ее как арбуз.

– Почему тебе это кажется странным? – удивилась девушка. – Посмотри, что тут охранять?

Надежда раскинула руки, будто все, что здесь находилось, она могла взять и унести.

– Деревья? Надгробия? Единственное, для чего нужна здесь охрана, так это чтобы посторонние здесь не мусорили и не устраивали пьянки. Но люди хотят попасть в «Милые зубки». Потому собираются каждую ночь там, танцуя на улицах под собственную музыку.

Клавдий посмотрел на свои чистые руки и медленно сжал их в кулаки.

– Да, ты права, – как только он произнес эти слова, острый предмет исчез.

Почувствовав легкость, детектив выпрямился. Морозный воздух щекотал нос, напоминая, что он здесь надолго.

– Ты не притронулся к своему чаю, юнец. – В дверном проеме появился Яшка. – Я обижусь на тебя. Как можно бросать угощение? И кто оставил дверь открытой? На мне свитер, а на улице холодно. Быстро все вернулись, а то больше не приглашу в гости.

Последние слова он сказал с улыбкой, изображая вселенскую обиду. Клавдий медленно зашел в дом, рассматривая рукава. Какое же пальто чистое. Марта могла бы им гордиться.

Пробуждение было тяжелым. Веки, будто залитые свинцом, приоткрылись. Глаза увидели чистый потолок со светодиодными лампами. Плотная ткань штор не пропускала солнечные лучи, потому сложно определить, какое сейчас время суток. Беглый взгляд на часы не помог – секундная стрелка замерла.

Трофим быстро вспомнил, как тут оказался. Тело сопротивлялось. Тяжелое одеяло не выпускало из объятий, а сон соблазнительно заманивал в свое царство. Перевернувшись на бок, парень обнаружил, что Святослав ушел. Конечно, не будет он сидеть здесь и наблюдать за спящим.

Одежда лежала там, где он ее оставил – на полу. В заведении, отдающим педантичными наклонностями хозяина, Трошка ожидал обнаружить аккуратно сложенные вещи на стуле или в шкафу. Следует поблагодарить Светика за то, что он этого не сделал. Кроме болезненного внешнего вида не хватало еще психологических отклонений у нового знакомого. Ругая себя за такие мысли, Трофим знал, что на самом деле это бы его не испугало.

Футболка оказалась целой, даже чистой. А вот рукав толстовки испорчен: дырка и пятна запекшейся крови не делали вещь приятной взору.

Трофим спустился на первый этаж.

– Проснулся? Рано ты. – Святослав протирал барную стойку. – Кофе?

– Нет, – Трошка потянул рукав, рассматривая в очередной раз дырку.

– Почему? – Светик отпил из литровой кружки.

– Не нравится, слишком горький. – Беглец обратил внимание на объем посуды. – А ты, я смотрю, любитель. Если только…

Трошка хлопнул себя по карманам. Пакет с кристаллами остался в куртке. Если только добавить их к горькому напитку, разбавить сливками, подать с конфетами, то можно и согласиться.

– Ищешь сахар? – догадался хозяин кофейни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.