Надежда Голубицкая
Золушка поневоле

Глава 1. Жаркий итальянский темперамент

Варя стояла, опираясь на витые перила террасы, подставляла лицо жарким лучам сицилийского солнца и пыталась привести свои чувства в порядок. Это было ее укромное местечко, в уголке за огромной кадкой с вечнозеленой пальмой. Когда не было работы (а это было очень редко) или во время обеденного перерыва, она поднималась сюда и проводила несколько минут наедине со своими мыслями, любуясь извилистыми средневековыми улочками Таормины, лазурью Ионического моря и Этной, виднеющейся вдалеке. Эта терраса находилась на крыше курортного отеля Вилла Карлотта, половину ее занимал шикарный ресторан в стиле средиземноморской классики, а остальная часть представляла собой зону отдыха с множеством удобных кресел, диванчиков с витыми ножками и стульев с резными спинками. Обычно здесь всегда было много постояльцев гостиницы, любующихся видами, но сегодняшнее жаркое полуденное солнце прогнало всех в тень, поближе к воде. Поэтому никто не мог нарушить ход невеселых мыслей Вари.

Вот уже четыре долгих месяца она работала в этом отеле горничной, покинув свое родное село на Закарпатье и отправившись на заработки в Италию. Там дома осталась мама и младшая сестра Аленка, по которым Варя очень скучала, но она была вынуждена решиться на разлуку. Они жили втроем, отец ушел из семьи еще до рождения сестры, мама же посвятила всю свою жизнь дочерям. Она была директором сельской школы, а также подрабатывала, давая частные уроки английского и итальянского, чтобы ее «птички», как она называла девочек, ни в чем не нуждались. Но недавно школу закрыли, так как в селе стало мало детей, а маму отправили на пенсию. Она и раньше не отличалась крепким здоровьем, часто обращалась к кардиологу, а после закрытия школы совсем сдала. Сердечные приступы стали все чаще и в один ужасный день врач сообщил, что нужно делать операцию, или он не ручается за жизнь пациентки. Вот тогда Варя впервые задумалась о работе за границей, потому что Аленка еще училась в выпускном классе, а она, работая по своей специальности учителем младших классов, вряд ли смогла бы заработать на лечение.

В этот отель ей помогла устроится Маша, подруга по институту, которая здесь работала администратором на ресепшне и с которой они вместе снимали крошечную комнату недалеко от гостиницы. Конечно работая горничной, миллионов не заработаешь, но отдыхающие туристы часто оставляли хорошие чаевые, видя старательность и трудолюбие девушки. К тому же Варя старалась экономить на всем, а недавно еще нашла дополнительную подработку, устроилась уборщицей в ночной клуб «Фламинго».

И все было бы нормально, если бы не итальянские мужчины, которых очень привлекала ее славянская внешность: длинные пшеничного цвета волосы, которые, выгорев под итальянским солнцем, превратили ее почти в блондинку, большие серо-голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Ее можно было бы назвать красивой, но только неухоженной: волосы всегда стянуты в конский хвост, минимум косметики, простая удобная одежда, скрывающая неплохую фигуру, обувь без каблуков. Но даже в таком виде мужчины обращали на нее внимание, а некоторые постояльцы пытались завести интрижку с молоденькой горничной. Маша советовала подруге относится к этому попроще, улыбаться, кокетничать, ведь это могло увеличить размер чаевых, но Варя считала, что зарабатывать таким образом низко, и пресекала все ухлестывания на корню, из-за чего часто возникали всякие эксцессы.

Вот и сегодня постоялец из двести восьмого номера, господин Лоренцо, на вид приличный солидный мужчина, когда она принесла его свежевыглаженные рубашки, сначала начал засыпать ее комплиментами, а потом стал приглашать пойти с ним в ресторан. Когда Варя отказала, он стал слишком настойчивым, преградив ей путь к отступлению, схватил ее за руку и пытался приобнять, продолжая уговаривать. Такое поведение вывело девушку из себя, она решительно освободилась из его цепких рук и направилась было к двери, но не тут-то было.

– Хватит ломаться! – сказал он, снова набросившись на нее. – Я отлично знаю таких как ты. Цену себе набиваешь? Говори сколько.

Варя задохнулась от возмущения. Но увидев его алчный взгляд, к ярости, бушевавшей в ней, стал примешиваться страх, который она не хотела обнаруживать и, пятясь к двери, как можно тверже произнесла:

– Господин Лоренцо, вы меня с кем-то путаете. Лучше по-хорошему отпустите меня, иначе я…

Больше ей ничего не удалось сказать, он крепко схватил ее и потащил вглубь комнаты. Варя пыталась его оттолкнуть, но с таким же успехом она могла бы отталкивать слона или бегемота. Очень скоро они оказались вместе на кровати. Он – с нетерпеливым желанием освободить ее от излишней, по его мнению, униформы, а девушка с не менее нетерпеливым – освободиться от него самого. Она не кричала, как-то в тот момент это не пришло ей в голову, но отчаянно сопротивлялась. Наконец ей удалось дотянуться до прикроватной тумбочки, и настольная лампа, стоявшая на ней, точно опустилась на его голову. Господин Лоренцо успокоился, потому что выключился. Сбросив его с себя, Варя села, тяжело дыша, пытаясь поправить оторванный рукав. Она боялась взглянуть на него. Он дышал и крови, кажется, не было. Девушка встала, дрожащей рукой открыла дверь и бросилась прочь из номера.

Не успев сделать и пару шагов, она столкнулась лицом к лицу с Марио Росси, старшим администратором, который окинул Варю быстрым взглядом, взмахнул своими короткими пухленькими руками и, бросив свое привычное «Dio mio», схватил девушку за руку и потащил обратно в номер. Зайдя в комнату и увидев распростертого на кровати господина Лоренцо, не растерялся, а просто взял стоящий на столе графин с водой и окатил из него постояльца. Господин Лоренцо тут же со стоном сел, потирая затылок, и уставился на Варю, которая забилась в угол и молилась, чтобы эта унизительная сцена поскорее закончилась. Администратор протянул постояльцу полотенце, начал извиняться и что-то объяснять, при этом постоянно жестикулировал и говорил с такой скорость, что Варя, хоть и хорошо знавшая итальянский, и половины не поняла из его столь эмоциональной речи. Господин Лоренцо жестом остановил его словестный поток и шагнул к Варе, мечтавшей в тот момент исчезнуть из своего угла.

– Сеньорита, прошу, извините меня, пожалуйста, – произнес он с раскаявшимся видом. – Я повел себя как последняя скотина и вы правильно сделали, что ударили меня. Обычно я так себя не веду. Не знаю, что на меня нашло. Скажите, что мне сделать, чтобы заслужить Ваше прощение.

Варя хотела лишь одного, чтобы ее, наконец, оставили в покое. И когда взаимные извинения иссякли, хотела поскорее уйти, но не тут-то было.

– Переодень форму, а потом я жду тебя у себя в кабинете, – бросил ей администратор и помчался по коридору к горничной поливающей цветы и стал ее за что-то отчитывать.

Юлий Цезарь был просто неловким юнцом по сравнению с Марио Росси. В своем кабинете одной рукой он пересчитывал полотенца, второй что-то записывал в журнале, одновременно набирая номер на телефоне. При этом он умудрялся еще и жестикулировать, смотреть то на понурую Варю, то на свои записи, то в окно, выходящее в сад гостиницы. Рот тоже был при деле, он гонял электронную сигарету из конца в конец и много чего говорил. Например, что горничные сами виноваты, вертят хвостами перед постояльцами, что нужно уметь словами останавливать навязчивых ухажеров, что Варя таким поведением разгонит всех клиентов, что полотенца плохо выглажены, что нужно починить кран в сто пятом. Бросив трубку, он по-отечески улыбнулся ей, но что-то заметив в саду, выпрыгнул в распахнутое окно. Девушка остолбенела, она никак не могла привыкнуть к такой чрезмерной итальянской импульсивности администратора. Это был первый этаж, но все равно эффектное приземление сорокалетнего тела господина Росси впечатляло, тем более оно сразу перешло к активным действиям, стало бешено жестикулировать, распекая за что-то садовника.

Не считая разговор оконченным, Варя терпеливо дождалась его возвращения. Он появился не с пустыми руками, со стопкой каких-то папок, рассортировав которые на своем столе, подошел к ней, и без лишних церемоний сказал, глядя в глаза:

– Барбара, еще раз такое повторится, уволю и даже разбираться не стану кто прав, а кто виноват.

Эти его слова продолжали и сейчас звучать у нее в ушах. И стоя на раскаленной террасе, устремив невидящий взгляд на любимый пейзаж, Варя решала, как быть дальше. Обида переполняла сердце, и будь она в другом положении, девушка сама, не задумываясь, уволилась бы, послав ко всем чертям этих богатых ловеласов, но сейчас она этого сделать не могла. Решительно сжав кулаки, она уговаривала себя потерпеть хотя бы еще пару месяцев до конца сезона, а потом осенью можно будет вернуться домой и забыть все как страшный сон. Собрав волю в кулак, примерив дежурную улыбку, Варя направилась на свой этаж, нужно было возвращаться к своим обязанностям, а вечером ее еще ждала работа в клубе «Фламинго».

Глава 2. Фея и Золушка

Ее рабочая смена в клубе начиналась в десять вечера, в ее обязанности входило поддержание чистоты в курильных комнатах и туалетах, также ее часто вызывали в зал, когда кто-нибудь из посетителей что-либо опрокидывал или разбивал, она могла помогать посудомойкам на кухне, когда было особенно много отдыхающих, а когда последний из них покидал клуб под утро, ей нужно было навести порядок во всем заведении. Вот и сейчас она протирала полы в дамской комнате, где посетительницы поправляли макияж и прическу, курили или просто в тишине отдыхали от грохочущей в зале музыки. Когда Варя в первый раз увидела это помещение, она просто остолбенела с широко распахнутыми глазами. Это была огромная комната, в центре которой стоял большой белый кожаный диван в форме кольца со светящейся пирамидкой в середине. Этот диван был достоин стоять в каком-нибудь дворце, а не в уборной. Наверху, прямо над ним, висела огромная хрустальная люстра заслуживающая того же дворца. Пол был выложен белым мрамором и блестел, по нему вполне можно было кататься на коньках. Но больше всего Варю поразило огромное зеркало, составленное из двух вертикальных половинок, в богатой мраморной раме.

Не успела девушка закончить уборку, как дверь распахнулась и в комнату шатающейся походкой вплыла «Мадам», как ее про себя окрестила Варя. Мадам (это прозвище ей очень подходило) швырнула черную лакированную сумочку на диван и направилась к раковинам возле зеркала. На ней было очень облегающее белое платье, юбка которого заканчивалась сильно выше колен, с глубоким вырезом, расшитое пайетками, оно переливалось на ней как чешуя огромной рыбы, сзади оно было немного длиннее, а спина была полностью обнаженной. Босоножки на каблуках неимоверной высоты представляли собой узкие черные лакированные полосочки плотно обвивающие стопу и щиколотку Мадам, а голову с причудливой прической украшала нелепая черная маленькая шляпка с короткой вуалькой. Мадам была жгучей брюнеткой, полностью лицо Варя не разглядела из-за вуали, лишь заметила пухлые ярко алые губы. На руках, шее и в ушах Мадам красовались массивные украшения. О вкусах не спорят, но Варя даже в кошмарном сне не могла бы одеться таким образом.

Она уже взяла свою швабру и ведро и хотела уйти, чтобы не мешать посетительнице своим присутствием, но вдруг услышала:

– Эй, ты. Подай мою сумочку!

Голос Мадам был слегка хрипловат, а язык заплетался от количества выпитого. Она даже не повернулась в сторону Вари и продолжала рассматривать себя в зеркале, но когда девушка подошла и протянула ей ее сумочку, повела себя более чем странно: она тряхнула головой, стала размахивать руками перед зеркалом, словно отгоняя назойливую муху, и при этом бормотала себе под нос:

– Последний коктейль был явно лишним. Померещится же такое. Когда в глазах двоится такое бывало, но когда сама раздваиваюсь – это перебор.

Мадам продолжала свои странные движения, Варя не могла понять происходящего, поэтому спросила:

– Что с Вами? Вам нехорошо?

Услышав голос девушки, она замерла, громко икнула и, наконец, повернулась, откидывая свою нелепую вуальку. Тут настала Варина очередь столбенеть, и было из-за чего: она встретилась с такими же как у нее серо-голубыми глазами, подведенными черными стрелками, у Мадам были такие же высокие скулы и маленький точеный, но слегка вздернутый носик. В общем, это было просто Варино зеркальное отражение, только щедро разукрашенное косметикой.

В комнате повисла тишина, девушки стояли дуг напротив друга и не могли отвести глаз от увиденного. Даже музыка перестала доноситься, тишина стала сгущаться, и если бы так продолжалось и дальше, ее можно было бы потрогать, но Мадам первая нарушила молчание.

– Судя по твоей удивленной физиономии, ты не глюк и у меня нет белой горячки. Кто ты? Как тебя зовут?

– Барбара, – Варя назвала имя, которым ее здесь называли, заменив ее труднопроизносимое «Варвара» на европейский эквивалент. – Я здесь работаю уборщицей.

– Барбара? Ты не итальянка, чувствуется акцент. Откуда ты? – продолжала она расспросы, продолжая рассматривать Варю со всех сторон.

– Вообще меня зовут Варвара, я из Украины, – отвечала Варя, все еще не придя в себя.

Она видела такие случаи в кино, читала о них в книгах, но ей с трудом верилось, что такое может происходить в реальной жизни, а чтобы это произошло с ней, она вообще не представляла, в пору было подозревать своего папашу в супружеской неверности. Услышав ее ответ, Мадам хрипло рассмеялась и перешла на Варин родной язык.

– Бывает же такое. Мы еще с тобой и землячки, – сказала она с улыбкой. – Меня зовут Елизавета, но все зовут Лиз, мне так больше нравится. Я живу в Киеве и работаю фотомоделью, а в Таормине у нас были съемки.

Казалось полученное потрясение выветрило ее хмель, она еще раз осмотрела Варю с ног до головы и вдруг, схватив за руку совсем растерявшуюся девушку, потащила ее в зал, не обращая никакого внимания на ее вялое сопротивление. Лиз почти бегом промчалась через весь зал, продолжая цепко держать Варину руку. Девушка за ней еле поспевала, она удивлялась, как та на таких высоченных каблуках и с приличным количеством выпитых коктейлей умудряется лавировать среди танцующих и никого не сбивает с ног. Сама же Варя постоянно спотыкалась и пару раз чуть не растянулась на скользком полу, к тому же она без конца на кого-нибудь натыкалась и еле успевала бросить поспешное «Scusa», как Лиз снова тащила ее за собой. Наконец она остановилась перед столиком, за которым на кожаном диване сидел мужчина в светло-бежевом льняном костюме. Мужчина был красив: блондин с узким лицом с небольшим узким носом и высокими скулами, у него были ярко-голубые глаза, смотрящие на все со скучающим презрением, а острый подбородок с небольшой щетиной придавал ему легкую брутальность. Варе не нравился такой тип мужчин, сразу чувствовался самовлюбленный Нарцисс, а она всегда говорила, что неловко себя чувствует с мужчиной, у которого маникюр лучше, чем у нее самой.

– Алекс, посмотри, как тебе такое явление природы? – сказала Лиз, выуживая Варю из-за своей спины и ставя ее прямо перед столиком.

Он лениво посмотрел в Варину сторону, но рассмотрев ее как следует, его скучающее лицо оживилось, он перевел взгляд на Лиз и довольно расхохотался:

– Вы похожи как сестры из старого индийского фильма. Как его? «Зита и Гита», вот.

Варя чувствовала себя не в своей тарелке под его изучающим взглядом и ей захотелось уйти, вернуться к своей работе, пока кто-нибудь из начальства не заметил, что она прохлаждается среди посетителей вместо уборки, но Лиз удержала ее.

– Ты когда-нибудь видел что-то подобное? Разве что в кино. Я даже поначалу решила, что это глюк. Представляешь, она тоже из Украины. Вот уж сюрприз так сюрприз, – сказала она, еще раз окинув Варю взглядом с ног до головы. – Я уверена, что мы не просто так встретились. Интересно к чему этот подарок судьбы?

– Слушай, а ты уверена, что она не твоя сестра-близняшка? – продолжал веселиться Алекс. – Или просто сестра? Может твой отец…

– Не говори ерунды! – прервала его Лиз раздраженным тоном. – Ты отлично знаешь, что у него две страсти в жизни – моя мать и его лаборатория.

– Сеньорита, извините, – вмешалась Варя. – Мне нужно возвращаться к своим обязанностям, иначе у меня будут проблемы.

Но Лиз ее, казалось, не слышала, у нее вдруг загорелись глаза, на лице заиграла довольная улыбка, она радостно захлопала в ладоши.

– Во-первых, не сеньорита, а сеньора, я еще пока замужем. А во-вторых, я кое-что придумала, – сообщила она. – В эти выходные мы устраиваем морскую прогулку и вечеринку на яхте моего друга. Так вот, ты поедешь со мной, будешь моим двойником, а я посмотрю, кто из друзей догадается, что это не я. Вот это будет розыгрыш!

– Я не смогу с Вами поехать, я работаю на выходных, – возразила Варя. – К тому же у меня нет никакого желания принимать участие в подобных розыгрышах.

– Да ладно тебе! Не будь занудой! – стала ее уговаривать Лиз. – Прекрасно проведешь время, потусишь среди бомонда. Правда придется поработать над твоей внешностью, но парикмахера, стилиста и одежду я обеспечу. Буду этакой феей и сделаю из Золушки настоящую принцессу, тут уж не сомневайся. А после праздника вернешься обратно в свою тыкву, только богаче на пару тысяч евро, которые я тебе дам.

Но Варя лишь отрицательно покачала головой:

– Даже не уговаривайте. Я не буду этого делать.

– Да что я тут тебя уговариваю! – разозлилась Лиз. – Тебе что деньги не нужны? Может ты удовольствия ради тут туалеты драишь? Или может я мало предложила?

– Деньги мне нужны, но я не собираюсь их зарабатывать таким образом.

Варя, наконец, освободила свою руку и направилась к своему рабочему месту, но Лиз догнала ее и, сунув ей в карман фартука свою визитку, сказала:

– Ты подумай хорошенько, а завтра мне позвонишь и скажешь что решила.

– Я могу Вам сразу сказать свой ответ. Нет! – решительно отчеканила Варя и пошла прочь из зала.

Глава 3. Без вины виновата

На следующий день Варино дежурство в гостинице начиналось после обеда, и она могла бы спокойно отоспаться, но ей не спалось. Она лежала, уставившись в потолок, и наблюдала за первыми лучиками рассвета, которые пробрались в комнату сквозь неплотно задернутые шторы и окрасили всю комнату в розово-золотистый цвет. Варя всегда любила встречать рассвет, эту игру теней и света, ей нравилось любоваться городом, окутанным утренним туманом, дремлющим в первых лучах солнца, наблюдать, как ночь отступает и открывает взгляду яркие краски и очертания пробуждающихся улиц. Но сегодня она ничего не замечала, ей не давали покоя воспоминания о вчерашней встрече в клубе. Варе вдруг вспомнилось, что она как-то читала в газете о том, что у каждого человека на земле есть семь двойников, вот только шанс встретиться с ними не велик. Ей казалось, что двойники могут быть у знаменитых людей, актеров или артистов, но чтобы он был у такой простой девушки как она, в это верилось с трудом. В той статье еще много говорилось о генах, о том, что у каждого человека спустя тридцать поколений будет насчитываться миллион родственников, которые могут быть разбросаны по всему миру, при этом, конечно, гены тасуются, перемешиваются, как карты в колоде, но иногда выпадают одинаковые карты. Варя гадала, какие родственные связи могли связывать ее и Лиз, а еще она верила, что их встреча не была случайна, ученые в той газете утверждали, что подобные встречи являются вестниками грядущей беды, но ей не хотелось думать о плохом.

Когда уже совсем рассвело, усталость и сон все же сморили ее, и она провалилась в тревожные сновидения, из которых ее вырвал телефонный звонок:

– Варь, прости, что разбудила, – услышала она Машин голос. – Выручай, у нас тут полный аврал, сегодня все как с ума сошли: одни выселяются, другие только приехали, нужно подготовить номера, а одна горничная заболела, другая тоже неизвестно почему на смену не вышла, девчонки с ног сбились, Марио рвет и мечет. Пожалуйста, приди пораньше, если сможешь.

Варя, согласившись, сразу же отправилась в ванную, на скорую руку привела себя в порядок и, проглотив бутерброд с чашкой горячего кофе, помчалась на работу. Первое, что она услышала, войдя через черный ход в здание гостиницы, была отборная нецензурная лексика, доносившаяся из шахты служебного лифта. Выражения были так лихо закручены, что часто используемые Машей «Bastardo» и «Figlio di putana» казались просто невинными комплиментами. Хорошо еще, что звуки из служебных помещений не долетали в ту часть здания, где останавливались постояльцы благодаря хорошей звукоизоляции стен. Как выяснилось, столь эмоциональное словесное извержение было рук, а точнее голосовых связок, Марио Росси, который застрял в лифте. Администратор был человеком подвижным, который не мог и минуты посидеть спокойно, ничего не предпринимая. Поэтому когда он понял, что лифт замер и, что ему придется сидеть и ждать когда же его починят, ему удалось каким-то чудом приоткрыть створки дверей. Остановка произошла между этажами, и Марио решил выбраться на третий этаж, куда лифт поднялся лишь наполовину. Но либо сворки дверей захлопнулись, либо администратор изначально их не широко раскрыл, переоценив стройность своей фигуры, в общем, он застрял и сейчас поносил всех и вся за нерасторопность. Когда его, наконец, удалось освободить, досталось всем: и слесарю, которому Марио отвесил оплеуху в прыжке, потому что сам администратор был ростом чуть более полутора метра, а рост слесаря превышал два, и горничным, собравшимся на его крики, и Варе.

– Явилась, наконец! Живо переодевайся и за работу! Нечего стоять столбом! – рявкнул он ей и побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Быстро надев униформу, Варя принялась за уборку освободившихся номеров на ее этаже, руки ловко выполняли привычную работу, а мысли были очень далеко. Она так задумалась, что когда, закончив, стала выкатывать из номера тележку со стопкой чистого постельного белья, полотенец и банных халатов, чуть не сбила с ног даму в ярко-красной шляпе с огромными полями. Губы произнесли привычное: «Scusi per favore», а в голове тем временем почему-то пронеслось: «Вот это мухомор!» Варя даже улыбнулась своим мыслям, но улыбка тут же схлынула с ее лица, когда дама подняла голову и девушка смогла рассмотреть ее лицо. Перед ней, довольно улыбаясь, стояла Лиз. Она царственным жестом показала беллбою, куда в номере поставить ее багаж, а затем, когда он ушел, обратилась к Варе:

– Вот мы и снова встретились. Правда, эта встреча не случайна. Мне удалось разузнать, что ты работаешь в этом отеле, вот я сюда и перебралась в надежде, что я все же смогу тебя уговорить поучаствовать в моей затее.

– Я еще вчера Вам сказала, что не смогу этого сделать.

– Ох и упрямая же ты! – заявила Лиз. – Подумай хорошенько, ведь такие деньги на дороге не валяются. Это будет невинная шутка, ты сможешь здорово повеселиться, отдохнешь от своих швабр и тряпок, а то ты с ними, наверное, и спишь, точно как Золушка. К тому же за эту шутку ты получишь кругленькую сумму, уверена что это больше, чем ты зарабатываешь за месяц, а тут всего один вечер.

Но на все ее доводы Варя лишь отрицательно мотала головой. В конце концов, Лиз прекратила свои уговоры и с недовольным видом заявила:

– Ладно. Как бы ты потом не пожалела. Я больше уговаривать не буду.

Она было направилась к двери номера, но снова резко повернулась к Варе.

– Ты убиралась в моем номере? Что же пойдем посмотрим как там все убрано. И телегу свою возьми, вдруг мне будет мало полотенец или не устроит чистота постельного белья.

Почти полчаса девушка была вынуждена терпеть капризы Лиз, то ей показалась подушка слишком жесткой и она потребовала ее заменить, то оказалось недостаточное количество плечиков в шкафу, то вода в минибаре не той фирмы. В общем, выполнив все ее требования, Варя чувствовала себя такой уставшей, словно отработала целую смену, а впереди еще было столько работы. Она, наконец, смогла вернуться к уборке номеров, но не прошло и часа, как она вдруг увидела мчащегося в ее сторону Марио в сопровождении Лиз по-прежнему прячущей лицо под полями своей шляпы. Но все же администратор, приблизившись к Варе, замер на мгновение, потом перевел взгляд на постоялицу и, пробормотав свое «Dio mio», заявил:

– У нашей гостьи из сто восьмого пропал очень ценный браслет с бриллиантами, и она утверждает, что кроме тебя никого больше в ее номере не было. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Девушка растерянно пожала плечами:

– Ничего. Я не знаю о каком браслете идет речь. Я его не видела и уж тем более не брала.

– Подумай хорошо прежде чем отвечать. Если браслет не найдется, мне придется вызвать полицию, – произнес он тихим спокойным тоном, глядя прямо в глаза Вари, что было совершенно на него не похоже.

Но тут в разговор вмешалась Лиз:

– К черту полицию! Я знаю, как медленно они работают, а мне нужен мой браслет сейчас же. Это старинное украшение, которое передается в нашей семье из поколения в поколение, он бесценен для меня. Так что сделайте что-нибудь! Обыщите всех сотрудников, разберите по камешку всю гостиницу, но найдите мне его!

Лиз нервно размахивала руками и со злостью пнула стоящую рядом с ней Варину тележку, содержимое которой рассыпалось по всему полу. Варя бросилась все подбирать, но Марио вдруг перехватил ее руку и произнес ледяным тоном, выуживая из вороха полотенец браслет:

– И как ты это сможешь объяснить? Как этот браслет сюда попал? Барбара, я этого от тебя не ожидал. Ты уволена!

Он окинул девушку презирающим взглядом, жестом пресек слабые попытки оправдаться совсем ошеломленной Вари и, повернувшись к Лиз, попросил:

– Синьора, прошу Вас, не обращайтесь в полицию. Подобный инцидент отрицательно скажется на имидже нашего отеля. Браслет, слава Богу, найден, а виновная сегодня же будет уволена.

– Меня не за что увольнять, – произнесла Варя сквозь подступившие слезы. – Я не брала этот браслет и понятия не имею, как он сюда попал.

Марио лишь махнул на нее рукой, а Лиз, застегнув браслет на запястье и покрутив рукой, чтобы полюбоваться блеском его камней, вдруг сказала:

– Я не буду обращаться в полицию, а Вы пообещайте не увольнять бедную девушку. Возможно, она говорит правду, она не похожа на воровку. Я могла зацепиться рукой за полотенца, браслет соскользнул, у него слабая застежка, а я могла этого не заметить. Скорее всего, так это все и произошло. Так что давайте забудем эту неприятность.

Администратор согласился, и раскланявшись с ней, умчался по своим многочисленным делам. Когда он скрылся в другом конце коридора, Лиз сбросила свою слащавую улыбочку и шагнула к Варе, все еще не пришедшей в себя.

– Как тебе мой спектакль? Понравился?

– Вы это сделали специально!? Но зачем? – возмутилась Варя.

– Все очень просто. Хотела тебе показать, что с тобой будет, если ты не примешь мое предложение. Выбирай: или прекрасный вечер на яхте в кругу моих друзей, или увольнение, а может даже и арест. Поверь, у меня фантазии хватит, чтобы усложнить тебе жизнь, – сказала Лиз, довольно ухмыльнувшись. – И запомни, я всегда получаю то, что хочу. Ну что, соглашаешься или будешь еще ломаться?

– У меня нет другого выбора, – прошептала Варя. – Я согласна.

Глава 4. Роковая яхта

По требованию Лиз, которая, как она выразилась, хотела отшлифовать своего двойника, Варе пришлось попросить у администратора несколько дней выходных. Тот хоть и поворчал, посетовал на огромное количество работы, пересыпая свою речь то ругательствами, то своим любимым «Dio mio», все же согласился. В ночном клубе девушка просто поменялась сменами с другой уборщицей и теперь была полностью в распоряжении капризной фотомодели. Лиз непременно хотела, чтобы Варя походила на нее во всем, и походкой, и манерой держаться, и жестами, поэтому по несколько часов в день она ее тренировала. Хорошо хоть Варе это все легко далось, наверное, благодаря активному участию в студенческой театральной студии, девушке даже удалось скопировать манеру говорить и голос.

Но вся эта игра, которая так забавляла Лиз, не доставляла никакого удовольствия бедной девушке. Она чувствовала себя загнанной в угол и была не в силах что-либо изменить, отчего у нее постоянно было плохое настроение, к которому стало примешиваться мрачное предчувствие какой-то беды. Казалось, что черная туча сгустилась над ее головой и давит своей тяжестью. Ее одолевали мысли обо всех тех вещах, которые могут произойти. Эти дни, предшествовавшие вечеринке, она не могла сосредоточиться днем, а ночами лежала без сна. К тому же они повздорили с Машей, которая не могла понять ее терзания. Подруга сказала, что Варя должна радоваться такой замечательной возможности не только хорошо провести время, но и заработать приличную сумму. На все Варины доводы Маша лишь махнула рукой и обозвала ее «чистоплюйкой».

Наконец, этот ужасный для девушки день наступил. Побывав накануне в парикмахерской, где ей укоротили и перекрасили волосы, а также попав с утра в руки визажиста, сейчас Варя сидела в своей комнате перед зеркалом и не узнавала свое отражение. На нее смотрела жгучая брюнетка, с волосами собранными в высокую прическу, цвет глаз был умелой рукой подчеркнут блестящими тенями, а губы казались еще более пухлыми под ярко-красной помадой.

Вдруг в дверь позвонили, это приехал Алекс и привез коробки с нарядом. Платье было великолепным, оно было в морском стиле длинное в пол, тренд этого года. Причем длинной была полупрозрачная шифоновая юбка в сине-белые полоски, она распахивалась до самого пояса, и под ней можно было рассмотреть мини платье темно-синего цвета. Широкий алый пояс, подчеркивающий талию, был украшен золотистой застежкой в форме якоря. К платью были присовокуплены переливчатая крохотная алая сумочка, куда поместился лишь Варин телефон и носовой платок, и такого же цвета босоножки на тонюсеньких шпильках. Переодевшись и окинув взглядом свое отражение, Варя поняла, что она готова снаружи, но совершенно не готова внутри, потому что ей было противно то, что она была вынуждена делать. А еще она отчаянно боялась чего-то. Просто сказать, что она паниковала – значит ничего не сказать, она находилась на грани обморока, во рту пересохло, а ладошки стали ледяными и влажными. Девушка закрыла глаза, глубоко вздохнула, посчитала мысленно до десяти и обратно, это ей всегда помогало, наконец, выбралась из квартиры и направилась к Алексу, который ждал ее в своей машине. Увидев ее, он даже присвистнул и осыпал Варю кучей комплиментов, которые она пропустила мимо ушей, чтобы совсем не растеряться. Его восхищение ее схожестью с Лиз не доставило ей никакого удовольствия, она с тоской думала, что ей еще предстоит, но делать было нечего.

Яхта показалась Варе просто огромной, на нижней палубе находились комфортные каюты, обшитые полированным деревом с удобной кожаной мебелью, а верхняя представляла собой роскошный салон и танцплощадку. Они с Алексом приехали раньше остальных гостей, на яхте их ждали лишь приятель Лиз, хозяин яхты, который в это время отдавал последние распоряжения перед отплытием, и не смог лично встретить первых гостей, а также сама Лиз, которая придирчиво рассмотрела Варю со всех сторон и довольно улыбнулась удовлетворенная увиденным. Напомнив как себя нужно вести и что говорить, Лиз скрылась, как она выразилась, «в своем наблюдательном пункте», Варе же оставалось играть навязанную роль в ожидании своих первых зрителей. Она чувствовала себя какой-то заведенной куклой, марионеткой в чужих руках, растерянно озираясь, словно попавший в ловушку зверек.

Остальные гости не заставили себя долго ждать. Варя, поборов душевную панику, вцепилась в предложенный Алексом локоть, и изобразила самую беззаботную улыбку, какую только могла. Она здоровалась, улыбалась, на банальные приветствия и вопросы отвечала такой же банальностью, и никто из ее собеседников не мог даже заподозрить, что перед ним не Лиз.

Все поднялись на верхнюю палубу и прошли на корму, чтобы понаблюдать за работой гребных винтов при отправлении. Варя также была там, любовалась бирюзовым морем позолоченным лучами заходящего солнца, белой пеной вздымающейся за кормой, ветер ласково развевал ее волосы, яхта качалась в такт волнам. А ее начало качать в такт яхты … Мир закружился перед глазами Вари, к горлу подкатила тошнота. Она похолодевшей рукой стала растирать висок, глубоко вздохнула, ожидая успокоения, но все эти манипуляции, казалось, только усилили недомогание. Обеспокоенная, она крепче вцепилась в руку Алекса, который бросив на нее быстрый взгляд, спросил:

– Что-нибудь не так?

– Все нормально, – бросила Варя и скрылась в ближайшем туалете.

Ни глубокие вдохи, ни смачивание лба и висков ледяной водой не помогали, и когда на требования Алекса она, наконец, вышла, ее лицо стало мертвенно-бледным, не помогала даже нанесенная косметика. Алекс окинув ее обеспокоенным взглядом, чертыхнулся и потащил ее в каюту Лиз.

– Вот полюбуйся на эту смесь привидения и утопленницы!

– Что с тобой? – поинтересовалась Лиз, внимательно осматривая ее. – Почему ты не сказала, что страдаешь от морской болезни? Ты так мне всю игру испортишь!

– Я не знала, – попыталась вяло оправдаться Варя и снова скрылась в туалете.

– Алекс, сделай что-нибудь! – Лиз капризно скривила губки и раздраженно топнула. – Приведи в чувство эту идиотку!

Он тут же испарился и появился с флакончиком таблеток и стаканом воды. Приняв двойную дозу лекарства, Варя не почувствовала долгожданного облегчения, а новый приступ морской болезни заставил ее снова скрыться за дверью уборной.

– Ей нужно что-то выпить, – предложил Алекс. – Я слышал, что спиртное помогает при укачивании.

Взбешенная Лиз направилась к минибару, налила что-то темное в бокал и протянула вышедшей качающейся походкой Варе.

– Я не хочу. Я не пью спиртного.

– Тебя никто не спрашивает хочешь ты или нет! Пей или я волью в тебя это силой.

Лиз раздраженно всунула ей в руки бокал и заставила поднести его к губам, девушке ничего не оставалось, как выпить его содержимое. Алкоголь обжег горло, дыхание сбилось и даже выступили слезы. Лиз за этим всем пронаблюдала и затем просто прошипела Варе в лицо:

– Даю тебе полчаса, чтобы привести себя в порядок и вернуться к нашему спектаклю. В противном случае ты не получишь ни копейки из обещанного.

Она развернулась и, резко хлопнув дверью, ушла вместе с Алексом. Обессилившая Варя опустилась на диван, плотно закрыла глаза. Как ни странно, но либо подействовало лекарство, либо алкоголь, но все вокруг, наконец, прекратило свою круговую пляску. Она лежала, боясь открыть глаза и пошевелиться, и старалась слиться с мерным покачиванием яхты, которое вместе с выпитым, в конце концов, убаюкало ее и она провалилась в глубокий сон.

Разбудил Варю громкий теплоходный гудок. Она резко села, оглядывая все вокруг, и не сразу поняла, где находится. Вспомнив все происшедшее, она быстро соскочила с дивана, пытаясь понять, сколько времени она проспала. Как ни странно от морской болезни не осталось и следа. Варя выглянула в окошко иллюминатора и замерла в растерянности: ее встретило безоблачное небо и яркое утреннее солнце, к тому же, яхта уже заходила в порт.

– Боже! Лиз меня убьёт, – прошептала она, осознавая, что вечеринка уже давно закончилась, что она все проспала.

Варя выбежала из каюты и поспешно поднялась на верхнюю палубу, не встретив по дороге ни души. Наверху также никого не было. Девушка обошла все вокруг, и когда подошла к краю танцплощадки, наконец, увидела на корме нижней палубы Алекса, который оттирал от чего-то перила, воровато озираясь. Варя помчалась к нему, и подойдя ближе заметила, что он тряпкой вытирает что-то красное с борта яхты.

– Что Вы делаете? Это что кровь?

Алекс замер и попытался прикрыть собой подозрительные пятна. Варя поначалу направилась к нему, чтобы получше рассмотреть то, что он скрывал, но вдруг она заметила валяющиеся на палубе такую же, как у нее алую лакированную сумочку и босоножек.

– Что здесь произошло? Где Лиз? Что Вы с ней сделали? – спросила она, поднимая сумочку.

– Почему ты решила, что я с ней что-то сделал? Я ее вообще с вечера не видел, – начал он оправдываться. – Мы с ней поссорились, между прочим, из-за тебя. Лиз попыталась тебя разбудить, а когда это у нее не получилось, сорвала злость на мне и на парочке своих подружек. В конце концов, она обозлилась на весь белый свет и, взяв бутылку мартини, направилась сюда. Я же весь вечер напивался в баре, пока не заснул на диване возле барной стойки. Когда я проснулся, то обошел всю яхту в поисках Лиз, пока не обнаружил вот это.

– Так нужно не вытирать тут все, а обратиться к капитану, чтобы он вызвал полицию и спасателей. Ее нужно найти. Может ей помощь нужна?

– Какая помощь, – возмутился он. – Если она пьяная упала за борт, то ее уже не спасти. Полиция не сможет ее найти, если она утонула, ни спасатели ни водолазы тут не помогут, ведь неизвестно даже когда это произошло, не будут же они все море обыскивать в поисках ее тела. А вот огласку это дело получит, но этого я допустить не могу. Мне нужно думать о своей политической карьере. Скандал мне ни к чему?

– Да как Вы можете так говорить? – возмущению Вари не было предела. – Если Лиз пропала, это еще не доказывает, что она мертва. Может она сейчас ждет помощи, плывя где-то там в море, ее нужно искать, ее нужно спасать. И если Вы не хотите этого делать, то я сама пойду к капитану. Я не могу этого так оставить!

Варя решительно направилась к рубке, но Алекс остановил ее, крепко ухватив за руку и дернув ее на себя.

– Ты оптимистка, – сказал он, криво улыбнувшись. – Неужели непонятно, что она себе что-то расшибла. Посмотри на эти пятна крови. Если поранившись, Лиз упала за борт, то шансы выжить у нее мизерные.

– Но пока они есть, нужно действовать. Нужно всех опросить, может кто-то что-то видел.

Она попыталась освободить руку, но Алекс просто заломил ее у нее за спиной, прижав Варю к борту.

– Ты не куда не пойдешь и никому ничего не скажешь! – прошипел он ей прямо в лицо. – Более того, пока мы не сойдем на берег, ты будешь продолжать играть роль Лиз. А потом возвращайся к своей жизни и забудь обо всем и главное держи язык за зубами, а я что-нибудь придумаю, только так чтобы не испортить свою репутацию.

– Если Вы думаете, что я на это соглашусь, то Вы глубоко ошибаетесь!

Варя попыталась вырваться из тисков его рук, но он сжал ее запястье еще сильнее, так что у нее даже выступили слезы, и просто прорычал:

– Ты подумай хорошенько. Я рискую только своей карьерой, а ты можешь попасть в число подозреваемых в смерти, а точнее сказать в убийстве Лиз. И у меня в отличии от тебя есть алиби, меня все видели. А вот как ты докажешь, что просто спала? Кроме того у тебя был мотив – бедная девушка, заметив свое сходство с Лиз, решила занять место своего богатого двойника, пожить в роскоши.

– Вы что там снова ссоритесь? – послышался вдруг голос с верхней палубы.

Алекс вздрогнул от неожиданности и отпустил Варину руку. Она посмотрела вверх и увидела на краю верхней палубы одну из подруг Лиз, которая приветственно махала им, перевесившись через борт.

– Хватит выяснять отношения, – продолжила она. – Уже спускают трап. Нас будут ждать машины, давайте продолжим веселье в каком-нибудь клубе.

Что ответил Алекс, Варя не стала слушать, она услышала заветное «спустили трап» и тут же бросилась прочь с этой яхты, подальше от этого ужасного человека. Несмотря на все его угрозы, она твердо решила обратиться в полицию. Он попытался ее догнать, звал, но девушка даже не обернулась, а когда, наконец, почувствовала твердую почву под ногами, помчалась что было сил в направлении, в котором предполагала найти полицейский участок.

Как назло, улочка ведущая к порту сегодня была наводнена толпой гуляющих туристов и спешащих по делам местных жителей. Варя бросилась в эту толпу и побежала, лавируя между людьми, уворачиваясь от столкновений. Ее сердце вырывалось из груди, лицо горело, а прическа разметалась, только сейчас она заметила, что вспотевшей рукой она все еще прижимает к себе поднятую лакированную сумочку Лиз.

Наконец, над головами толпы Варя заметила долгожданную вывеску «Рolizia», ей нужно было всего лишь перейти перекресток. Она остановилась, чтобы хоть чуть-чуть восстановить дыхание, сердце стучало у нее в ушах, заглушая все звуки вокруг. Она сделала глубокий вдох, огляделась по сторонам и решительно шагнула на проезжую часть. Вдруг ее нога, не привыкшая к такому бегу на высоких каблуках, предательски подвернулась. Чуть не упав, Варя взмахнула руками и сумочка выскользнула и упала на дорогу.

– Черт! – Варя наклонилась, чтобы ее поднять, как вдруг боковым зрением заметила какое-то движение.

– Аttentamente! – крикнул кто-то.

Она выпрямилась и обернулась. На нее мчался вылетевший из-за угла спортивный автомобиль. Долю секунды она смотрела на него, замерев. Послышался звук тормозов, но автомобиль продолжал неумолимо приближаться. Варя увидела блеск его хромированного бампера, а затем произошел удар. Она взмыла над мостовой, словно пушинка подхваченная ветром. Варя не почувствовала никакой боли, она вообще ничего не почувствовала, она просто провалилась в спасительную темноту.

Глава 5. Сделка с совестью

Варя не знала, сколько времени продолжалось ее беспамятство. Периодически она выныривала из темноты, пытаясь понять, где она и что с ней. Но как только она пыталась хоть на чем-то сфокусировать взгляд, у нее в голове начинали стучать крохотные молоточки, неотвязно и монотонно, все ускоряя ритм и увеличивая силу стука до такой степени, пока Варя снова не спасалась в благодатной темной тишине. Иногда ей казалось, что все вокруг заливает ярко-белый ослепительный свет, он проникал в каждый уголок, в каждую щель, полностью поглощая остальные цвета. Но вдруг на фоне этой белизны появлялось незнакомое мужское лицо с большими черными глазами. Оно наклонялось над ней, его губы что-то говорили, но Варя ничего не могла разобрать. Все снова плыло и все опять покрывала тьма.

Вынырнула она в совершенно незнакомой белой комнате, рядом мерно попискивали какие-то приборы, а рядом с ее кроватью, откинувшись на спинку стула, спал незнакомый мужчина. У него были темные слегка волнистые волосы, зачесанные назад, худощавое лицо с правильным узким носом, четко очерченными губами и волевым подбородком. На его плечи был накинут белый халат, под которым было видно светлую футболку, которая плотно облегала его широкие плечи и фактурный торс. Мужчина был красив, Варя невольно залюбовалась им.

Вдруг его ресницы дрогнули, он открыл глаза, тут же устремив взгляд на Варю. Но встретившись с ней глазами, резко встал, и склонившись над ней, взял ее за руку и спросил:

– Наконец-то ты пришла в себя. Как ты себя чувствуешь?

– Где я? И кто Вы такой? – ответила Варя вопросом на вопрос.

– Ты в больнице, тебя сбила машина. А я твой муж. Ты что меня не узнаешь?

Варя растерялась от такого ответа, летящую на нее машину она сразу же вспомнила, значит, ее действительно сбили, но откуда у нее мог взяться муж, этого она понять не могла.

– Я Вас не знаю, – сказала она с опаской. – У меня нет мужа, я не замужем.

Девушка была на сто процентов уверена в том, что говорила, но он посмотрел на нее с озабоченным видом и произнес, ласково поглаживая по руке:

– Лиз, ты только не волнуйся. Я сейчас схожу за доктором. Сейчас все прояснится.

Варя хотела ему сказать, что он не за ту ее принимает, что она не Лиз, но не успела и рта раскрыть, как он стремительно вышел из палаты. Она хотела его удержать, попыталась сесть, но это ей не удалось, боль пронзила все тело, стало тяжело дышать, а каждый вдох отзывался болью в груди. Казалось, что она потратила все силы, потолок палаты снова стал неумолимо вращаться, и чтобы остановить его круговую пляску Варя плотно зажмурила глаза и постаралась восстановить дыхание.

Вдруг Варя услышала, как скрипнула дверь палаты, она открыла глаза и увидела Алекса, приближающегося к ее кровати.

– Что далеко от меня не удалось сбежать? – спросил он вместо приветствия.

– Как Вы меня нашли? И что Вам от меня сейчас нужно? Ведь я не попала в полицию, – спросила Варя упавшим голосом.

– Да уж, заставила ты меня посуетиться, пока я тебя нашел. Хорошо, что сумочка с твоим телефоном осталась на яхте, тебе стала названивать какая-то Маша, а когда я не стал отвечать на ее звонки, она прислала кучу смс с вопросами о твоем месте нахождения и просьбами ей перезвонить. Тогда я понял, что ты не вернулась домой. Так как полиция не прибыла на яхту, я пришел к выводу, что и туда ты не попала. Не знаю почему, я стал обзванивать больницы. И вот я здесь, – закончил он с довольной улыбкой.

– Но Вы так и не сказали, что Вам от меня нужно.

– Я тебе говорил, что мне нужно, чтобы ты держала язык за зубами, и не заявляла в полицию о происшествии на яхте. Вот скажи, что ты наплела Дмитрию? Почему он вылетел из палаты?

– Дмитрий – это кто? – спросила ничего не понимающая Варя.

– Не прикидывайся идиоткой! – стал над ней нависать Алекс. – Это муж Лиз. Он все это время был тут с тобой. Эти кретины со скорой, когда тебя забирали, нашли сумочку Лиз с телефоном, решили сообщить родственникам. И нет, чтобы мне позвонить, они набрали номер Дмитрия, ее пока еще мужа. Так что ты ему сказала?

– Если Вы о том мужчине, который был здесь, то я ему сказала, что я его не знаю, что у меня не может быть мужа, потому что я не замужем.

– Черт! – Алекс выпрямился и стал нервно ходить по палате. – Если он поймет, что ты не Лиз, он будет ее искать, а это полиция и огласка. Нужно что-то придумать и быстро.

– Стоп! – он снова вернулся к Варе. – Если он считает, что ты его жена, не будем его разуверять. Ты не захотела играть роль Лиз на яхте, теперь придется побыть ею немного дольше, пока Дмитрий не увезет тебя на Украину, где ты с ним разведешься и потом сможешь идти на все четыре стороны. Мне главное, чтобы он отсюда убрался. А то, что ты заявила, что его не знаешь, нам даже на руку. Будешь разыгрывать амнезию, тем более что по башке тебе хорошо досталось.

Девушка отрицательно замотала головой:

– Нет! На меня не рассчитывайте. Никакую амнезию я разыгрывать не собираюсь!

– Послушай, я заплачу, – продолжал настаивать Алекс. – Сколько тебе обещала Лиз? Две тысячи евро. Я дам вдвое больше.

– Я не собираюсь зарабатывать таким образом. Это низко, – возмутилась Варя. – Мне не нужны Ваши деньги!

– А я уверен, что они тебе просто необходимы, – прервал он ее. – Дело в том, что кроме твоей подружки тебе еще звонила твоя сестра, и даже не разобравшись кто я, со слезами просила передать, что ваша мать в больнице, срочно нужна пересадка сердечного клапана. Так вот я сегодня же перечислю деньги на какой скажешь счет и договорюсь со знакомым профессором об операции в Киевском институте сердца, если ты выполнишь мои условия. Тебе решать.

У Вари все похолодело внутри, тревога за мать стальной рукой сжала сердце, так что слезы выступили из глаз. Она могла ее спасти своим согласием, но голос совести не позволял принять предложение Алекса. Уж лучше она попросит взаймы у знакомых, возьмет кредит в банке, но только не этот спектакль. Пока девушка сомневалась, он снова навис над ней, схватил ее руку, больно сжав, и просто прорычал ей в лицо:

– Мне не доставляет удовольствия эта ситуация, но у меня нет выхода. Похоже, ты очень любишь свою семью. А вот представь, что ее не станет. Твоя сестра может случайно попасть под машину, только ей так не повезет как тебе. А как больное сердце матери отреагирует на подобную новость. Ты можешь лишиться самых дорогих людей, если не согласишься, а я это могу устроить. Варвара, их жизни зависят от тебя. Я вынужден пойти на этот шантаж, потому что уверен, что ты не допустишь, чтобы они из-за тебя погибли.

У Вари пересохло во рту, и сердце гулко стучало не только в груди. Она не сомневалась, что он говорит правду, он так и сделает, он был явно один из тех невозможных, невероятных людей, которые способны на что угодно, в том числе на самое страшное, чтобы добиться своего. Она вдруг очень ясно увидела, как машина вылетает на обочину, туда, где идет со школы Аленка. Она явственно услышала скрежет тормозов и тупой удар. Варя сильно побледнела в тот момент, а он продолжал буравить ее своим взглядом.

– Я согласна, – отчаянно прошептала она.

– Вот и умница, – произнес он с довольной улыбкой. – А теперь, пока твой муж не вернулся, продиктуй мне номер счета, на который перечислить деньги. И пусть отправляются в столицу, их будет ждать профессор Бачурин, я предупрежу его. Как видишь я выполню все, что обещал. А ты вот возьми свой телефон, позвонишь своей подружке, придумай как объяснить свое отсутствие. Сестре можешь сказать, что деньги тебе дали на работе в счет будущей зарплаты и теперь ты должна их отработать, поэтому не сможешь приехать. В общем, будь осторожна, не выдай себя ничем. Для всех ты Лиз, потерявшая память, иначе ты знаешь, что может произойти.

Когда он, наконец, ушел, Варя, совсем обессилев, закрыла глаза. Снова ее загнали в угол, и как выбраться из него, не переступив через свои моральные принципы, она не знала. На кону были жизни двух самых дорогих людей, поэтому ей необходимо переступить через себя, заглушить голос совести. Она расплакалась от своей беспомощности. Именно в этот момент в палату вернулся Дмитрий в сопровождении врача.

– Лиз, ну что ты, – бросился он к ней. – Не плачь. Сейчас доктор все выяснит. Все наладится, поверь мне.

Варя подняла на него заплаканное лицо, в его глазах читалось искреннее участие. «Интересно, как он отреагирует, когда узнает кто я, что я только копия его жены? Поймет ли он меня, или сдаст в полицию, как мошенницу?» – пронеслось у нее в голове. Но отступать было поздно, да и некуда.

Глава 6. Из огня да в полымя

Варе пришлось еще несколько дней провести в больнице. Ей сильно досталось: были сломаны несколько ребер, разрыв селезенки, сотрясение мозга, не считая ушибов и ссадин, но она довольно быстро восстанавливалась. Дмитрий первое время не отходил от нее, но потом ей удалось его убедить пойти в гостиницу отдохнуть. Варю не только заботил его уставший вид, но больше ей хотелось остаться одной, обдумать создавшуюся ситуацию и может найти какой-то выход.

Первым делом она позвонила сестре, которая сообщила, что с мамой все хорошо, что операция прошла успешно. Алекс сдержал слово, полученных от него денег хватило, чтобы полностью покрыть расходы на лечение.

– Знаешь, звонил твой босс, интересовался все ли у нас получилось, – сообщила Аленка. – По голосу очень приятный мужчина, такой внимательный. Извинялся, что не сможет тебя отпустить, говорил, что очень нуждается в твоих услугах…

– Тебе звонил Алекс? – перебила ее удивленная Варя.

– Не знаю, он не представился, сказал только, что твой начальник. Варь, ты ведь простая горничная, неужели без тебя не смогут обойтись? Ты что лучше всех полы моешь?– попыталась пошутить сестра.

– Я уже не работаю в гостинице, я переводчик, – даже не моргнув глазом солгала Варя. – И мой босс не такой приятный и внимательный как кажется, на самом деле он очень жесткий и требовательный. У меня будет много работы, буду звонить по возможности. А как только смогу, сразу же приеду.

На очереди был звонок Маше, но от подруги так легко не получилось отделаться. Только когда на ее расспросы Варя сказала, что у нее неприятности и что она вынуждена уехать, пообещав все ей потом рассказать, подруга, наконец, оставила ее в покое. Однако Маша заверила, что она рискует быть «разорванной на мелкие кусочки» старшим администратором, а если Варе удастся этого избежать, она сама проделает эту процедуру, если причины ее такого поведения окажутся не столь серьезными.

Воистину одна ложь тянет за собой другую. Варя всегда старалась быть честной, а сейчас с такой легкостью обманула близких ей людей. А еще приходилось разыгрывать перед Дмитрием навязанную ей роль, отчего она постоянно была в подавленном состоянии и боролась с желанием все ему рассказать, а дальше будь что будет.

Так как память к пациентке не желала возвращаться, было решено поместить ее в привычную среду, окружить тем, что она любила. Поэтому Дмитрий, получив необходимые рекомендации врача, решил увезти ее домой. Перед отлетом он завез Варю в гостиницу за вещами и документами, где ей несказанно повезло и она не встретила ни своей подруги, ни Марио. Спрятавшись за спасительной дверью номера Лиз, Варя столкнулась нос к носу с Алексом, который, увидев ее, сразу же закрыл чемодан, в котором копался до этого. Девушка огляделась, весь номер был в беспорядке: шкаф открыт и вещи в нем перерыты, стол и тумбочка также открыты, вещи разбросаны повсюду, даже покрывала и подушки были сброшены на пол. Тут явно что-то искали, не особо заботясь о том, чтобы скрыть этот обыск.

– Что Вы здесь ищите? И как Вы сюда вошли?

Алекс поначалу выглядел растерянным, застигнутым врасплох, но поняв кто перед ним, сразу же примерил свою самодовольную улыбочку:

– А это ты? Очень хорошо, поможешь мне найти мою записную книжку, такой маленький блокнотик бордового цвета.

– Но это вещи Лиз. Вы не имеете права в них рыться, – произнесла Варя, поднимая что-то блестящее с пола. – И проникать в чужой номер также незаконно.

– Ты хочешь сказать, что ты тут находишься законно, – шагнул он к ней. – Милая, уж не заигралась ли ты?

– Вы отлично знаете, кто навязал мне эту игру. Теперь я – Лиз и живу ее жизнью, – раздраженно парировала Варя. – Я вынуждена лететь домой, в Киев со своим мужем, а сюда я пришла, чтобы собрать свои вещи.

– Браво! Ты отлично вжилась в образ, так и продолжай. Собирай свои вещи, а походу поможешь мне найти мой блокнот.

– Как-то странно, что он находится в номере Лиз, да еще так спрятан, что Вы его никак не можете найти, – начала было Варя.

Но Алекс резко шагнул к ней, схватил за плечи, больно сжав, и процедил ей в лицо:

– Хватит умничать! Делай, что тебе сказано и помалкивай! И поторапливайся!

Он оттолкнул девушку, снова открыл чемодан, лежащий на кровати, и стал внимательно осматривать его содержимое.

– Действительно нужно поторопиться, а то сюда сейчас должен прийти Дмитрий помочь мне с чемоданами. Он дал мне время переодеться и привести себя в порядок после больницы, – вдруг выпалила Варя.

А у самой в голове промелькнуло: «Вру и не краснею. Если так дальше пойдет, рискую стать Великой лгуньей». Алекс сразу занервничал, написал ей свой номер телефона, чтобы она сообщила, если вдруг обнаружит блокнот, и поспешно выскочил из номера.

Оставшись одна, Варя огляделась и сперва пустилась на поиски во что бы переодеться. И нашла, да так много, что непонятно было: зачем столько? К сожалению, все оказалось столь экстравагантным, что девушка застыла в нерешительности. Все суперкороткое с безумными сочетаниями цветов, в блестках, с оголенными спинами и декольте, какие-то сплошные разрезы и дыры. Вещи были дорогие, дизайнерские, но по ее мнению, совершенно не подходили для повседневной жизни. Обувь вся на спицах вместо каблуков и огромное количество всевозможных шляпок, похоже у Лиз была страсть к таким причудливым головным уборам. Варе с трудом удалось найти во что переодеться для полета.

Затем нужно было собрать вещи и может найти записную книжку, интересовавшую Алекса. Сброшенное на пол постельное белье занимало все пространство между кроватью и шкафом, поэтому Варя сначала решила застелить кровать. Она взялась за чемодан, чтобы убрать его, но не удержала, он с грохотом свалился на пол, раскрылся, все содержимое вывалилось. Девушка бросилась все подбирать, но вдруг увидела, что на дне чемодана в одном углу подкладка неплотно прилегает к стенке. Она аккуратно поддела ее и потянула, когда она смогла просунуть руку в полученное отверстие, ей удалось нащупать небольшое отделение, закрытое на молнию, в котором лежал блокнот и небольшой ключик.

Варя внимательно рассмотрела находки, не найдя в них ничего особенного. Кстати сказать, блокнот никак не мог принадлежать Алексу, уж слишком девичьим он был: бордовый, даже скорее вишневый, с блестящим сердечком на обложке и банальной цитатой про любовь на первой странице. Половина блокнота содержала список телефонных номеров с именами и фамилиями, вторая половина была пуста, лишь на одной из страниц Варя, случайно пролистнув, обнаружила какие-то цифры, написанные в уголку карандашом. Она не знала, что делать с этими находками, лишь почему-то была уверенна, что отдавать их Алексу не стоит. Поэтому она вернула все обратно, собрала вещи и спустилась в холл, где ее ждал Дмитрий.

Весь перелет Варя делала вид, что спит, а на самом деле пыталась придумать как ей побыстрее сбежать от своего так называемого мужа и вернуться к своей настоящей семье. Очень тяжело было постоянно находиться рядом с совсем чужим человеком. Хоть Дмитрий и был очень внимательным и заботливым, видя ее подавленное состояние, пытался шутить, рассказывал забавные истории про свою семью и друзей. Но Варя по-прежнему ничего не знала об их браке с Лиз, ни о том, как они познакомились, как жили. Просто ее лечащий врач был убежден, что память быстрее вернется, если пациентке не просто рассказывать о ее забытой жизни, а погружать в ситуации, которые могут вызвать картинки из прошлого.

Прилетев, Дмитрий сразу же взял такси и отвез Варю на левый берег Днепра в элитный коттеджный городок.

– Вот мы, наконец, и дома, – произнес он, открывая девушке дверцу машины, протянул ей руку, помогая выйти.

Дом показался Варе огромным и роскошным, ну, самым типичным дворцом с огромными окнами и просторными комнатами. У входа в дом возвышались две круглых колонны, а когда она увидела небольшую пристройку в виде круглой башенки со стрельчатыми окошками, она почему-то подумала, что там просто обязаны водиться привидения, которые по ночам звенят цепями и завывают. Аккуратно подстриженная лужайка перед домом была окружена с двух сторон кустами идеальной формы и роскошными туями. В кустах можно было увидеть небольшие статуи, где-то журчал фонтан, а по краям дорожки ведущей к дому были посажены миленькие ярко-желтые цветы, название которых Варя не знала.

В этом цветнике возилась девочка лет шести, ловко орудуя маленькой тяпочкой, искореняя сорняки. Девочка была невысокой и такой худенькой, что казалась каким-то полупрозрачным сказочным существом, с волнистыми белыми волосами и большими ярко-голубыми глазами. Варя, безумно скучавшая по своим первоклашкам, шагнула к ней и, улыбнувшись, спросила:

– Привет. Чем это тут занимается такой юный садовник?

Девочка подняла на нее свои бездонные глаза, но ничего ей не ответив, бросилась навстречу Дмитрию, просияв радостной улыбкой. Варя немного растерялась от такого поведения девочки. Дмитрий упоминал в разговоре свою приемную дочь Софийку, но сильно он о ней не распространялся. Из этой ситуации Варя сделала вывод, что Лиз не смогла найти общего языка с девочкой, если та даже поздороваться не захотела.

– София, обед готов. Давай мой руки и за стол.

На пороге дома появилась худенькая пожилая женщина, морщины почти не коснулись ее лица, а волосы, собранные в аккуратную прическу, были полностью седыми. У нее были такие же темные глаза, как и у Дмитрия, только взгляд был строгим и колким. Встретившись с ним, Варя даже внутренне сжалась.

– Все-таки явилась, – бросила она в сторону Вари. – И как только совести хватило?!

– Мама, я же попросил тебя, – прервал ее Дмитрий. – Лиз сейчас очень нуждается в нашей помощи, и я на тебя рассчитываю.

– Хорошо. Я сделаю все, как ты сказал. Проходите в дом, приведете себя в порядок после дороги и тоже за стол.

Она развернулась и пошла в дом, больше и не глянув в сторону Вари. Дмитрий говорил, что она в прошлом балерина, это особенно чувствовалось в ее походке и ровной спине.

Когда Варя вошла в дом, у нее появилось стойкое ощущение, что она находится в музее, все сияло блеском и чистотой, казалось, что у каждой вещи было свое определенное место. Так и просилась сюда табличка с надписью «Руками не трогать!» Дмитрий провел ее на второй этаж в ее комнату, а сам спустился на кухню, сказав, что ему срочно нужно поговорить с матерью.

Не успела Варя как следует рассмотреть комнату, как вдруг дверь резко распахнулась и на пороге появилась симпатичная стройная девушка с короткой стрижкой и длинной ярко-рыжей челкой, которая почти на половину закрывала ей лицо. Она устремила презрительный взгляд своих темных глаз с длинными пушистыми ресницами и зло прошипела вместо приветствия:

– Зачем ты сюда явилась? Что ты задумала? Я не брат, я ни на йоту не поверила в твою амнезию. Так что лучше убирайся из нашего дома, здесь тебе не рады.

Варя и рта не успела открыть в ответ, как девушка захлопнула за собой дверь.

«Радостной встречи не состоялось, – пронеслось у нее в голове. – Что мне ждать от этой семейки? Ясно, что ничего хорошего, они все ненавидят Лиз, то есть меня. Нужно побыстрее уносить отсюда ноги».

Глава 7. Осиное гнездо

Выбрав из вещей Лиз более-менее приличное платье, хоть и короткое, но без декольте и даже с рукавами до локтя, Варя стала рассматривать спальню. Это была просторная комната с большим окном, выходящим в сад, и светло-бежевыми стенами, оттененными кофейным цветом штор и покрывала на огромной кровати. Шкаф-купе занимал полностью всю стену и судя по тому, что он был пустой Дмитрий не жил в этой комнате.

«Как-то странно он себя ведет, как чужой человек, а не муж, – подумала Варя. – Но это и к лучшему, не нужно опасаться, что он станет требовать исполнения супружеского долга. Интересно, он и с Лиз жил вот так, в разных спальнях, или он жалеет меня амнезийную?»

Вдруг она услышала стук в дверь.

– Ты готова? Нас ждут, – послышался голос Дмитрия.

Спускаться вниз, видеть эти недовольные лица, слушать колкости совершенно не хотелось, Варя еще не решила, как же себя вести со своим новым семейством. «Может сослаться на головную боль после перелета. Не могу я сейчас сидеть за столом и чувствовать, как меня ненавидят. У меня просто кусок в горло не полезет», – подумала она, и открыв дверь, только собралась поговорить с Дмитрием, как он заметил:

– Ты надела платье, которое тебе подарила моя сестра? Но оно же тебе не нравилось. Ты сама говорила. И вы еще так поскандалили, а Оксанка даже хотела его у тебя забрать и порезать на мелкие кусочки.

Варя растерялась, ссориться или раздражать его сестру не входило в ее планы. Вспомнив, с каким трудом она отыскала это платье в ворохе ужасных нарядов Лиз, она сникла и предложила:

– Если ты подождешь пять минут, я быстро переоденусь…

– Не стоит, – вдруг послышался голос, из соседней комнаты вышла Оксана и с презрением уставилась на Варю. – Мне все равно как ты выглядишь, и какие тряпки на тебе надеты. Тогда ты утверждала, что платье безвкусное лишь для того, чтобы вывести меня из себя. Сейчас ты его надела с той же целью. Я уверена, что никакой амнезии у тебя нет. А явилась ты сюда, чтобы снова превратить нашу жизнь в кошмар.

– Оксана, прекрати! Ведь я же просил. Давайте лучше спустимся и спокойно пообедаем.

Строгий взгляд Дмитрия пресек все дальнейшие пререкания. Но Оксана лишь махнула рукой и хотела снова скрыться в комнате.

– Ты куда это? – в его голосе послышались жесткие нотки.

– Что-то аппетита нет! – бросила сестра.

Но он шагнул к ней и произнес тоном, не терпящим возражений:

– А я повторяю: мы сейчас все вместе спускаемся и обедаем в непринужденной обстановке. Иначе ты меня знаешь!

Он одарил сестру таким ледяным взглядом, что девушка, молча прошла мимо него, лишь недовольно фыркнув в сторону Вари.

– Извини за эту сцену, – произнес Дмитрий, помогая ей спуститься. – У нее сейчас сложный возраст, а характер всегда был не сахар. Не обращай на нее внимание.

Все уже были за столом, Варя села на предложенный Дмитрием стул, украдкой осмотрела всех. Уловив аромат чего-то по-домашнему вкусного, она поняла, что очень голодна, живот предательски заурчал. Пожелав всем приятного аппетита, она хотела уже приступить к тому, что было у нее на тарелке, как вдруг услышала голос Марии Степановны (так звали мать Дмитрия и Оксанки):

– Я не ждала твоего приезда, поэтому твоих любимых семги на пару, омлета из белков и салата из сельдерея у нас нет. Если что-то не устраивает, можешь сама приготовить.

– Спасибо. Меня все устраивает, – ответила спокойно Варя и снова взялась за вилку.

– Мама, а она у нас теперь не модель, а актриса, видишь, как амнезию разыгрывает. А актерам не обязательно иметь идеальную фигуру.

– Дайте спокойно поесть! – отозвался Дмитрий голосом, в котором вибрировало раздражение.

Все тотчас умолкли и дальше обед проходил в звенящей тишине. В какой-то момент маленькая Софийка молча встала, обошла стол, и подойдя к Варе, взяла кусочек хлеба из корзиночки рядом с нею, а затем вернулась на свое место.

– Детка, почему же ты не попросила? Я бы тебе передала, – сказала Варя с улыбкой.

Девочка как-то странно на нее посмотрела своими бездонными глазами, и все также не проронив ни слова, опустила голову к своей тарелке.

– Послушай, Елизавета, – послышался недовольный голос матери Дмитрия. – Знаю, что ты вернулась в этот дом, чтобы отравлять нам жизнь. Но я не позволю издеваться над ребенком!

– Для нее нет ничего святого, – поддержала Оксана мать. – Прикрываясь своей амнезией, она сделает нашу жизнь невыносимой! Я ни за что не поверю, что ты не помнишь о том, что Софийка не разговаривает. Ты нарочно ее мучишь, это в твоем духе.

– Когда это закончится! – стукнул рассерженно по столу Дмитрий. – Прекратите нападать на Лиз! Это я виноват, ничего ей не рассказал, а она не помнит.

Варя совсем растерялась, поднявшись, она взволнованно попыталась что-то сказать девочке, но какая-то ледяная рука перехватила горло, она не могла произнести и слова, и лишь молча шевелила губами. Подобный конфуз уже с ней случался, когда она сдавала экзамен по педагогическому мастерству. Самое интересное, что Варя хорошо знала предмет, активно отвечала на семинарах и всегда получала отличные оценки. А на самом экзамене как язык проглотила, ни слова не произнесла, не смотря на наводящие вопросы и подсказки преподавателя. Сейчас была та же история. Понимая, что ее молчание и бесплодные шевеления губ будут истолкованы неправильно, ей ничего не оставалось, как стремительно выбежать из столовой и побежать наверх. Пока она поднималась по лестнице, до нее долетел раздраженный голос Димы:

– Я же вас просил не вспоминать о прошлом. Да, с Лиз были непростые отношения у всех. Но именно благодаря ей Софийка сейчас с нами. Она нам очень помогла, а сейчас, когда она нуждается в поддержке, вы почему-то вспоминаете только о ссорах и разногласиях. Я, наверное, тоже пойду. Что-то аппетит пропал.

Варя поняла, что он сейчас будет, скорее всего, подниматься к ней, поэтому быстро вбежала в свою комнату и скрылась в ванной, включив воду. Не могла она сейчас с ним разговаривать. Она обдумывала способы как покинуть этот дом. Просто сбежать, никому ничего не сказав, не получится, скорее всего, Дмитрий бросится на ее поиски, беспокоясь о том, как она с амнезией сможет обойтись без чьей-либо помощи. Спровоцировать грандиозный скандал, чтобы ее выставили из этого дома, она вряд ли сумеет, не в ее это характере. Остается прикрыться работой, очередными съемками или показами, это, по крайней мере, даст время придумать что-нибудь получше.

На следующее утро завтрак проходил в гробовой тишине, а воздух, казалось, был просто наэлекризован от царящего раздражения и плохого настроения. Когда Варя сообщила, что собирается на работу, Дмитрий охотно вызвался ее подвезти, чему она обрадовалась, так как не знала, где находилось агентство Лиз. В машине он извинился за вчерашнее поведение своего семейства, на что девушка попросила рассказать ей все об их совместной жизни, чтобы знать где еще ждать сюрприз. Он пообещал, что вечером удовлетворит ее любопытство.

Когда Варя вошла в агентство моделей «Элит-моделс», как гласила вывеска, она столкнулась с девушкой модельной внешности. Она была высокой и такой худенькой, что было удивительно, как ее не сдувает сквозняк в ближайшее открытое окно. На ней была светлая блузка без рукавов и песочного цвета облегающие брюки с завышенной талией, визуально удлиняющие ее и без того длинные ноги. Пышная ассиметричная прическа из ярко-вишневых прядей и яркий макияж завершали образ и делали ее похожей на спичку

– Лиз, наконец-то ты появилась, – произнесла она, подойдя к Варе. – Инесса уже неделю брызжет ядом и грозится тебя четвертовать. Велела, как только ты придешь, чтобы сразу же поднялась к ней. Сейчас тебе не позавидуешь, но ты сама виновата. Не думаю, что эта твоя выходка сойдет тебе с рук.

Девушка довольно улыбнулась и скрылась за ближайшей дверью, оставив Варю стоять в нерешительности. Нужно было найти кабинет этой Инессы и узнать, чем Лиз вызвала ее недовольство. Но она сама появилась, не успела Варя и пары шагов сделать по холлу.

– Ты что себе позволяешь? – набросилась она на нее с глазами горящими злобой. – Ты сорвала показ в Милане, который должен был быть после съемок в Таормине, которые ты тоже не закончила. Где ты пропадала? Заказчик разорвал договор и требует неустойку. Знаешь, твои выходки уже не идут ни в какие рамки. А это была последняя капля. Если ты думаешь, что ты единственная модель пользующаяся спросом, ты глубоко ошибаешься. Больше я не намерена терпеть! Ты уволена! И не надейся получить хорошие рекомендации, я сделаю так, что ни одно приличное агентство не возьмет тебя на работу. Теперь о карьере модели можешь забыть!

Когда Варя попыталась все объяснить, рассказать об аварии, Инесса и слушать ее не стала.

– Мне не интересно, что ты придумала в свое оправдание. Всему есть предел и моему терпению также! Лучше убирайся без скандала, иначе я вызову охрану и они тебя вышвырнут.

Девушке ничего не оставалось, как покинуть агентство. Но как только она вышла на улицу, ее догнал незнакомый парень с длинными темными волосами, собранными в хвост, и тоннелями в ушах.

– Лиз, подожди. Ты что расстроилась из-за слов старухи, не бери в голову, – произнес он. – Перебесится и снова тебя возьмет, ведь ты же the best. Ты лучше скажи, мы сегодня встретимся? Я уже напечатал фото с последней съемки для нашего фотобиеннале, но у меня есть еще несколько задумок. Да и я просто ужасно соскучился по тебе.

Он протянул ей большой конверт с фотографиями и попытался ее приобнять, но Варя резко отпрянула от него, конверт упал и его содержимое рассыпалось. Когда девушка стала все подбирать, она увидела фото Лиз в мокрой прозрачной одежде, которая плотно прилипала к ее обнаженному телу, на другой – по ее голому телу стекали ручейки яркой краски, то она выныривала из какой-то грязи, то плескалась в брызгах водопада, но везде отсутствовала одежда.

– Что это за мерзость? – произнесла Варя смутившись.

– А по-моему очень хорошо получилось, – он с плотоядной улыбочкой стал рассматривать фотографии. – А сегодня давай продолжим у меня в студии. Я такое придумал, тебе понравится.

– Я никуда с тобой не поеду и сниматься больше не собираюсь, – отчеканила Варя и хотела пройти, но он схватил ее за руку.

– Что это за капризы? Ты, что решила снова мне дать отворот поворот, как в прошлый раз, когда связалась с тем байкером? Или может это у тебя игра такая? – он крепко обнял ее сзади и попытался поцеловать в шею, при этом бормоча: – Поиграем в недотрогу. Я люблю усмирять непокорных.

– Отпусти меня сейчас же! – приказала Варя и попыталась вырваться из его объятий, но тщетно, он еще плотнее прижал ее к себе.

– Елизавета Александровна, у Вас все нормально? Может помощь нужна?

Рядом с ними показался шкафоподобный детина, который был сегодня за рулем Диминой машины, и прижимающие ее руки сразу же ослабили свою хватку. Варе, наконец, удалось освободиться, и она, даже не посмотрев в сторону фотохудожника, направилась к Паше (она вспомнила, что так своего водителя называл Дмитрий).

– Спасибо. Все хорошо. Но, Павел, что Вы здесь делаете?

– Мне Дмитрий Алексеевич приказал дождаться Вас и отвезти домой, когда Вы освободитесь. Скажите, пожалуйста, в котором часу Вы заканчиваете?

«Значит, сегодня сбежать не удастся. Заботливый муж все продумал. Придется возвращаться в это осиное гнездо», – с досадой подумала Варя, а вслух произнесла:

– Я уже закончила. Можем ехать.

Дом встретил Варю мирной идиллией: Софийка что-то рисовала, расположив небольшой мольберт у фонтана в саду, а Мария Степановна что-то готовила на кухне, жужжа кухонным комбайном и постукивая посудой, под звуки классической музыки играющей на весь дом. Девушка хотела незаметно проскользнуть в свою комнату и спокойно обдумать сложившуюся ситуацию, но в дверях столкнулась с матерью Дмитрия.

– Уже явилась? – бросила она Варе. – Что-то ты сегодня быстро. А как же твои съемки до полуночи и гулянки в клубе до утра?

– Съемок больше не будет. Меня уволили.

– Давно пора, – просияла свекровь. – Ты что же забыла как по подиуму ходить или как перед камерой кривляться?

Варя ничего не ответила и хотела уйти, но она ее задержала.

– Пока нет Дмитрия, который непонятно почему тебя защищает, я вот что тебе скажу: лучше по-хорошему убирайся из нашего дома, подавай на развод и исчезни наконец. А мы забудем тебя как страшный сон.

Ничего ей не ответив, Варя поднялась к себе в комнату и, не переодеваясь, бросилась на кровать.

«Лиз, какая ужасная у тебя жизнь: непонятные супружеские отношения, ненавидящая семья, злорадствующие коллеги, не желающая выслушать начальница и мерзкий любовник, – пронеслось у нее в голове. – Я ни за какие деньги не согласилась бы так жить. И не буду. Нужно поскорее заканчивать этот ужасный спектакль».

Глава 8. Приоткрытая завеса тайны

От невеселых мыслей Варю отвлек стук в дверь.

– Елизавета, я могу к тебе войти? – услышала она голос Марии Степановны.

Приготовившись снова выслушать какие-нибудь колкости, девушка подошла к двери, распахнула ее и с вызовом посмотрела на свекровь.

– Я понимаю, что ты последний человек, к кому я бы обратилась с просьбой, но сейчас у меня нет выбора. Оксанка у подруги, Павла я отправила с поручением, я жду нового учителя Софийки, ты единственная у кого нет занятия. Дело в том, что Дима забыл дома документы, сейчас он ждет важного клиента, а после встречи сразу же в аэропорт, летит к партнерам и эти бумаги будут ему нужны. Отвези их ему, будь так любезна. Я уже вызвала такси.

Чем оставаться в доме и ждать очередных нападок со стороны свекрови, лучше было согласиться на поездку. По крайней мере, можно будет побыть наедине с самой собой, не опасаясь, что ворвется какая-нибудь разгневанная фурия и будет выдвигать претензии. Услыхав Варино согласие Мария Степановна как-то уж слишком довольно улыбнулась, заставив девушку внутренне сжаться в ожидании подвоха. «Интересно, что она задумала? Зачем ей нужно, чтобы я поехала к мужу?» – спрашивала сама себя Варя, усаживаясь в такси и прижимая к себе папку с документами.

Охранник при входе в Димин офис как-то удивленно посмотрел на нее, но все же вежливо объяснил, как найти кабинет директора. Когда Варя вошла, секретарши на месте не оказалось. Она постояла, потопталась в нерешительности, подождала пару минут, но та не появилась. Дверь к ее шефу, цели Вариного посещения, была приоткрыта, и она туда двинулась, но не вошла, поскольку внезапно услышала разговор, касавшийся ее персоны, что заставило ее замереть и прислушаться. Подслушивать было не в ее правилах, но сейчас ей приходилось через многое переступать, и если этот разговор мог приоткрыть завесу над странной жизнью Лиз, то она должна была его услышать, даже ценою своих принципов.

– Нет, сколько не объясняй, мне все же не понятно, зачем ты привез Лиз в свой дом? Неужели ты к ней неравнодушен после твоих заверений в обратном и после всего того, что она сделала, – услышала Варя незнакомый женский голос, звенящий от гнева.

– Марго, не говори глупостей! – отозвался Дмитрий. – Ты ведь знаешь всю историю нашего брака и должна понимать, что после того как Лиз мне помогла, я не могу ее просто бросить.

– Но ты собирался с ней развестись, ты обещал. А сам нянчишься с нею. Зачем ты вообще поехал за ней в эту Таормину? Пусть бы ее родители забирали! – продолжала раздражаться Марго.

– Если я обещал, значит разведусь, пусть только она поправится. Я, по-моему, не давал тебе повода во мне сомневаться. А поехал я за ней по одной простой причине, я – ее муж пока еще, – в голосе Дмитрия так же стали проявляться жесткие нотки. – И давай прекратим эти выяснения отношений.

– Хорошо, милый. Ты прав, не стоит ссориться, тем более из-за твоей женушки, – голос Марго из раздраженного превратился в слащаво-приторный. – Тем более я так по тебе соскучилась.

– Марго, сейчас не время, – попытался ее остановить Дима. – Тем более на работе. Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь.

– Ладно тебе, переступи ты хоть раз через свои принципы, – продолжала она ворковать. – У нас есть время до встречи с твоим партнером, секретаршу я отпустила, так что никто нам не помешает.

Залившись румянцем, Варя отпрянула от двери. Подслушивать, как ее так называемый муж предается любовным утехам, не входило в ее планы. Поэтому крадучись на цыпочках, она вернулась к входной двери и сильно хлопнула ею. «Ну, теперь можно, – пронеслось у нее в голове. – Надо быть абсолютно глухим, чтобы этого не услышать». Для подстраховки, топая как слониха, она прошла к той двери и приостановилась. Она подумала уж не уронить ли ей стул, а может даже стол, но засомневалась в собственной силе, вследствие чего ограничилась двумя решительными ударами в дверь и вошла.

Дмитрий сидел в большом кожаном кресле за таким же большим письменным столом, на углу которого, закинув ногу на ногу, восседала Марго. Она была того же типажа, что и Лиз. На ней были белые брюки плотно облегающие ее округлые бедра и василькового цвета блузка с белым геометрическим узором и таким глубоким декольте, что казалось стоит Марго чуть наклониться вперед, как все ее богатство четвертого размера выскочит из стесняющей его ткани. Варя разглядела, что у нее были крупные голубые глаза, и, если бы не неестественно длинные наращённые ресницы, можно было бы сказать, что они красивы. И вообще она вся казалась какой-то неестественной: донельзя высветленные волосы, слишком тонкие брови, казалось выведенные под лекало, слишком длинные ногти с тщательно сделанным маникюром, ослепительно яркая помада…

«Возможно именно такие женщины ему нравятся», – подумала Варя и попыталась за непроницаемым выражением лица Дмитрия рассмотреть его истинные чувства.

Марго сидела со скучающим видом, скрестив на груди руки, надув губки и глядя прямо перед собой. Варя же включила в ход всю свою логику и проницательность, соображая кем же для Дмитрия могла быть Марго. То что она его любовница, в этом сомнений быть не может. Но вот насколько серьезно он к ней относится? Является ли она для него человеком, которому он доверяет свои чувства, переживания, мысли?

«Почему меня вообще это заботит? – подумала Варя. – Он чужой для меня человек, пусть хоть десять любовниц заводит. Мне какое до этого дело?»

– Лиз, что ты здесь делаешь? – прервал череду ее мыслей Дмитрий.

– Вот, Мария Степановна попросила тебе привезти, – сказала Варя, протягивая папку. – Сказала, что тебе это срочно понадобится.

Дмитрий взял протянутые документы, полистал и в недоумении пожал плечами.

– Наверное, мама что-то перепутала.

– Или твоя женушка просто нашла глупый повод приехать к тебе в офис, – вмешалась недовольным тоном Марго. – Приветик, Лиз. Ты что меня не узнаешь? Или твоя фальшивая амнезия все еще прогрессирует?

– Прекрати, – остановил ее нападки Дмитрий, а затем, повернувшись к Варе добавил: – Ты не помнишь. Это – Маргарита, моя помощница…

– А также женщина, которая тебя любит, и которую любишь ты, – вмешалась Марго. – Говори все как есть, пусть твоя жена узнает, что если бы не ваш фарс в виде брака, то мы были бы давно вместе, и у нас была бы отличная счастливая семья.

– Марго прекрати. Я сам ей все объясню.

– Пусть лучше продолжает. Может хотя бы благодаря ей я смогу понять свою странную семейную жизнь, – возразила Варя, подойдя ближе к Марго, и посмотрела ей прямо в глаза. – Ну, рассказывай. Если ты любимая женщина, тогда кто я такая?

Марго уже было открыла рот для очередной своей тирады, но Дмитрий резко поднялся, и взяв под локоть, настойчиво повел ее к двери, при этом приговаривая:

– Мне стоит сделать это самому, а ты, пожалуйста, оставь нас. Лучше проверь все ли готово к встрече и командировке.

Закрыв за Марго дверь, он предложил стул Варе, а сам вернулся в свое кресло. Скрестив руки на груди и пристально посмотрев на девушку, он начал рассказ:

– Как ты уже поняла наш брак не совсем обычный, он фиктивный. Чтобы объяснить, как мы с тобой на такое решились, нужно начать рассказ издалека. Почти полтора года назад мои лучшие друзья погибли в автокатастрофе, чудом осталась в живых их дочь, моя крестница Софийка, только девочка перестала разговаривать из-за пережитого стресса. У нее не осталось родственников, лишь троюродная тетка, успешная бизнес-вумен, которая и к ее удочерению отнеслась как к очередной сделке. Я же хотел, чтобы девочка осталась со мной и Софийка этого хотела. В общем, мы с ее теткой сцепились, она подкупала одних чиновников, я – других, тяжба затянулась до тех пор, пока мы не натолкнулись на очень принципиальную служащую. Она нам заявила, что органы опеки отдают предпочтение полным семьям, а мы, будучи одинокими, можем рассчитывать на рассмотрение наших вопросов в последнюю очередь.

Дмитрий замолчал, уставившись невидящим взором куда-то мимо Вари, на лице отразились все чувства, которые вызвало пережитое. Варя слушала молча, боясь нарушить ход его мыслей. Он продолжал молчать, слишком глубоко нырнув в воспоминания, что Варе даже пришлось напомнить о себе.

– А какую роль я играла в этой истории?

– Благодаря тебе мне удалось удочерить Софийку, – ответил он, выныривая. – Поняв, что мне не удастся переломить чиновничью принципиальность, я просто повесил руки, сдался и напивался в одном клубе. Не знаю почему, но ты ко мне подошла, а я, будучи хорошо навеселе, выложил тебе всю свою историю. И вот тогда, Лиз, ты нашла выход, который почему-то не приходил мне в голову, ты предложила жениться на тебе. Тем более, что эта женитьба была выгодна нам обоим: я получал возможность удочерить Софийку, а ты получала наследство своей двоюродной бабки, какие-то антикварные ювелирные украшения и коллекцию картин, которые она завещала передать тебе в день свадьбы. Ты говорила, что устала от постоянной гиперопеки родителей, что мечтаешь о самостоятельности, а я был в таком отчаянии, что ухватился за твое предложение как за спасительную соломинку.

– Я так понимаю, что этот спектакль удался, – пробормотала Варя скорее себе, чем ему.

– Да, ты – отличная актриса, – продолжал Дмитрий. – Тебе удалось очаровать представителей опеки и вообще те два месяца, которые ты провела в нашем доме, были просто замечательные, мы действительно были счастливой семьей. Софийка потянулась к тебе, с сестрой вы подружились, и даже с мамой тебе удалось найти общий язык, не смотря на ее довольно сложный характер.

– Если все так было идеально, почему сейчас ко мне такое отношение?

– Все из-за той разительной перемены, которая вдруг с тобой произошла. Я до сих пор так и не понял ее причины, – начал он объяснять. – Ты поехала на очередной показ, а когда вернулась, тебя словно подменили. Ты пропадала в ночных клубах и дискотеках, домой возвращалась под утро навеселе, однажды даже притащила какого-то байкера. Моя мать придерживается строгих правил, поэтому вы начали с ней скандалить. Оксанку ты цепляла по поводу внешности и стиля одежды, заявляя, что если она не изменится, то рискует остаться старой девой. А последней каплей стала твоя попытка увести у нее парня, с которым она дружила с первого класса. Когда сестра застала вас целующимися, разразился грандиозный скандал.

– Целующимися?! Но твоя сестра еще ребенок, сколько же лет ее парню? Лет семнадцать? – Варя широко распахнула глаза, пораженная представившейся картиной.

Она представила, как целуется с парнем лет на восемь моложе себя, например, одноклассником Аленки. «Лиз, чем больше я о тебе узнаю, тем меньше мне хочется быть на тебя похожей», – пронеслось у нее в голове.

– Ты извини, что все это тебе говорю, – продолжил Дмитрий, не поднимая взгляд на Варю. – Ты сама хотела знать правду. Может не стоит продолжать?

– Нет уж, если начал, то рассказывай все. Мне интересно, почему ты со мной не развелся после всего этого?

Дмитрий поднял голову и испытывающе посмотрел прямо в ее глаза, но не найдя наверное того, что искал, продолжил:

– Невыносимая атмосфера царящая тогда в моем доме заставила меня пойти на этот шаг, я потребовал развод, но ты поставила условие – или ты получаешь долю моего бизнеса, или я могу попрощаться с Софийкой. Я уезжал в командировку на несколько месяцев, ты дала мне это время на размышление. Но когда я вернулся, буквально на следующий день мне позвонили из Таормины.

Он все еще продолжал пристально смотреть на нее, а Варя не могла прийти в себя от услышанного, пыталась понять поведение Лиз. «Каким надо быть человеком, чтобы вот так поступать? – подумала она. – А Дмитрий рассказывает обо всем, словно это его совсем не волнует, просто констатирует факты и никаких эмоций. Будто это не с ним происходило. Странно».

– Я согласна на развод, – выпалила Варя. – Я подпишу что нужно, лишь бы это было побыстрее, без волокиты. И ничего мне не нужно.

Варины слова поразили его настолько, что Дмитрий подозрительно воззрился на нее.

– Сейчас ты не совсем здорова, нужно подождать, когда пройдет амнезия…

– Я потеряла память, а не рассудок, – прервала его она. – И не надо со мной нянчиться, я – уже взрослая девочка и смогу сама о себе позаботиться. Сразу же после твоей командировки займемся этим вопросом

– Хорошо – нехотя согласился он.

Варя собралась уходить, но не выдержала и спросила:

– Почему ты так ко мне относишься, не смотря на все то зло, которое я причинила тебе и твоей семье?

Он как-то странно на нее посмотрел, но не успел ничего сказать, как в кабинет влетела Марго с сообщением о прибытии клиента, и Варе пришлось уйти так и не дождавшись ответа.

Глава 9. Муха в паутине

Вернувшись в дом Дмитрия, Варя прямо в дверях столкнулась с Марией Степановной. Вспомнив какой загадочной улыбкой та провожала ее в офис мужа, ей стало понятно чему она так радовалась, она хотела, чтобы Варя застала его с любовницей. Решив не показывать, что эта ситуация хоть как-то ее задевает, девушка сказала, что отвезла документы и хотела подняться к себе, но свекровь преградила ей путь.

– Как ты посмела это сделать? – ее голос звенел от ярости. – В нашем доме воровок не было! Так что лучше верни колье по-хорошему, иначе ты увидишь на что я способна.

– О чем Вы говорите? Какое колье? – опешила Варя.

– То колье, которое было в сейфе, который я забыла закрыть сегодня утром. Ты всегда на него засматривалась и вот теперь решила прибрать к рукам.

В глазах свекрови плескалось презрение, губы подрагивали, а руки были сжаты в кулаки, казалось еще секунда и она набросится на Варю. Девушка даже невольно отступила.

– Я не понимаю, о каком украшении идет речь, я ничего не брала. И когда бы я это сделала, если утром я была на работе, а потом ездила к Диме, – попыталась ее вразумить Варя.

– Пока тебя не было здесь, у нас в доме ничего не пропадало. И сейчас, я думаю, я смогу убедиться в своей правоте.

Она схватила Варю за руку и просто бегом поволокла наверх в ее комнату и стала все обыскивать. Девушка без сил опустилась на кровать. Похоже, что свекровь и Лиз разыгрывали пропажи украшений по одному и тому же сценарию. Она не стала смотреть, как Мария Степановна вытряхивает из шкафа ее вещи. Шум обыска вдруг сменился мертвой тишиной. Варя тупо смотрела на ковер под ее ногами и мысленно готовилась к тому потоку грязи, который был готов на нее пролиться.

– Кажется, Вы нашли колье? – спросила она упавшим голосом.

– Да, на дне твоего чемодана, там, куда ты его спрятала.

Варя подняла голову и увидела лежавший у ее ног раскрытый чемодан, и свекровь с пылающим злобой лицом, сжимавшую в руке что-то блестящее.

– Кто-то положил его туда, я ничего не прятала! – попыталась все же она оправдаться.

Но свекровь, обдав ее холодом взгляда, процедила сквозь плотно сжатые губы:

– Перестань притворяться. Ты зажата в угол. Скажи правду и отвечай за последствия.

– Я не крала колье. Кто-то решил меня подставить. Но я не стану оправдываться, осознавая, что это бесполезно. Я сказала, правду, и мне нечего прибавить.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это я его тебе подкинула? А может Софийка? – продолжала все тем же ледяным тоном Мария Степановна. – Я сейчас же звоню Диме. Уверена, что после этого он выставит тебя из нашего дома. Можешь собирать вещи.

Она гордой походкой балерины направилась к дверям, а Варя, не став больше ничего доказывать, решила не дожидаться, пока ее вышвырнут отсюда. Она взяла небольшую сумку из арсенала Лиз, сложила туда документы, взяла деньги на билет домой из пачки купюр, обнаруженных среди вещей, и, подумав, добавила найденные блокнот и ключ. Она уже направилась к двери, когда раздалась мелодия звонка телефона Лиз, а на экране высветилось имя Алекса. «Только его сейчас и не хватало!» – подумала Варя и нехотя ответила.

– Почему ты не отвечаешь на звонки? – услышала она вместо приветствия. – Я звоню тебе с самого утра. Как ты справляешься со своей ролью? Тебя еще не раскусили?

– А почему Вы меня не предупредили о странных семейных отношениях Лиз? – ответила Варя вопросом на вопрос. – У меня уже нет сил все это терпеть. Я сегодня же возвращаюсь к себе домой.

– Делай что хочешь, – сказал он примирительным тоном. – Главное для меня, чтобы никто не узнал об исчезновении Лиз и не связывал с этим мое имя. Ты только скажи, тебе удалось найти мою записную книжку?

Варя невольно вздрогнула и плотнее прижала сумку к себе, но как можно тверже произнесла:

– Нет. Я ничего не нашла.

– Я надеюсь, что ты мне не врешь. Иначе ты горько пожалеешь! – бросил он и отключился.

Когда Варя спускалась по лестнице с твердым намерением покинуть этот дом, она услышала громкие голоса, доносящиеся из кухни. Было похоже, что там не на шутку ссорились Мария Степановна с дочерью. Выяснять причину их размолвки или пытаться их помирить Варя не собиралась, тем более ее вряд ли кто-нибудь послушал бы, поэтому она решительно направилась к входной двери. Но вдруг до нее долетел нечеловеческий вопль, который перешел в громкие причитания: «Мамочка, что с тобой? Очнись! Мамочка…» На кухне явно что-то произошло. Варя оставила свою сумку и решительно направилась туда.

Картина, представшая перед ней, заставила ее на какое-то мгновение оцепенеть, она была не в силах двинуться с места. Мария Степановна мертвенно бледная с закрытыми глазами лежала на полу, неестественно раскинув руки, а рыдающая Оксанка трясла ее за плечи, пытаясь привести мать в чувство. Почему-то в этот момент перед глазами Вари промелькнула картина из ее прошлого: они с мамой в районной поликлинике ожидают приема у врача, вдруг мама бледнеет и бездыханная падает на пол, Варя вот также рыдает и не знает чем помочь. У ее матери тогда случилась остановка сердца, и если бы не молоденький интерн, оказавший необходимую помощь, пока не подоспели врачи, то девушка осталась бы сиротой.

Варя бросилась к свекрови, поручив Оксанке срочно вызывать скорую помощь, кардиобригаду. Она попыталась нащупать пульс на сонной артерии, но его не было, сердце не прослушивалось и дыхания не было. По сути, свекровь была одной ногой в могиле, и Варя знала, что у нее есть всего несколько минут, иначе это станет необратимым. Она, не раздумывая, начала делать наружный массаж сердца и искусственное дыхание, как тогда ее учил тот интерн. Она повторяла как заведенная: десять нажатий на грудную клетку и вдох, десять толчков и вдох… В какой-то момент ей показалось, что кожа свекрови слегка порозовела, а на шее стала слабо подрагивать вена, но остановиться она побоялась. Она как в ступоре все продолжала и продолжала считать до десяти, пока приехавший врач скорой помощи не перехватил ее руки.

– Достаточно. Вы – молодец, не растерялись. Теперь наша очередь заниматься больной, – произнес он, помогая Варе подняться. – У Вас, наверное, медицинское образование?

Девушка отрицательно покачала головой:

– У моей матери была остановка сердца, после этого я раз и навсегда выучила как себя вести в подобных ситуациях.

Услышав это, Оксанка объяснявшая как все произошло с удивлением уставилась на нее, но Варя ничего не замечала. Она подошла к стулу и опустилась на него, чувствуя себя опустошенной и словно высохшей до дна, из нее будто выжали все соки. Руки дрожали и ее всю потряхивало как от холода, в то время как по лбу и спине струился пот. Она словно провалилась в вакуум, не слыша и не видя ничего вокруг, и когда Оксанка к ней обратилась, протягивая стакан с успокоительным, Варя не сразу поняла, что она от нее хочет.

– Вот выпей, это тебе доктор дал. Я еду в больницу с мамой, а ты позвони Диме и позаботься о Софийке.

Оксанка поспешно убежала, на улице послышался вой сирены, а потом все стихло. Варя с трудом заставила себя подняться и отправиться на поиски Софийки, которая скорее всего забилась куда-то от страха. В этой суматохе никто не подумал о бедном ребенке, и сейчас Варя с ужасом представляла, что должна была чувствовать, какой ужас должна была испытывать малышка.

Ей удалось ее обнаружить в гостиной, сидящей на полу, забившейся между диваном и журнальным столиком. Она сидела, съежившись, обхватив себя своими тоненькими ручонками, лицом уткнулась в колени. Ее худенькие плечики подрагивали, но ни всхлипов, ни рыданий не было слышно. Она подняла на Варю залитое слезами лицо, и девушка, увидев сколько отчаяния в этих глазенках, бросилась к ней, прижала к себе, стала гладить ее по голове и успокаивать, говоря, что с ее бабушкой все будет хорошо, что она скоро поправится и вернется домой. Софийка поначалу также прижималась к ней, но в какой-то момент она словно очнулась, резко выпрямилась и вырвалась из Вариных объятий. Она попыталась ее удержать, но девочка отбросила ее руки, оттолкнула ее и бросилась наверх в свою комнату. Когда Варя поднялась вслед за ней, она увидела, что Софийка лежала на своей кровати, отвернувшись к стене и плотно закрыв глаза, девочка всем своим видом демонстрировала, что ни видеть, ни слышать ее она не желала.

Димин телефон не отвечал. Варя, наверное, в сотый раз набирала его номер, когда услышала звук открывающейся входной двери, это вернулась Оксанка.

– Мама в реанимации, к ней никого не пускают. Меня отправили домой до завтрашнего утра, – ответила она упавшим голосом на вопросительный Варин взгляд.

– Ты держись. Я уверена, что с Марией Степановной все будет хорошо, она быстро поправится, – попыталась Варя ее поддержать.

Но в глазах Оксанки вдруг снова заплескались прежние злоба и презрение.

– Лиз, не строй из себя добрую самаритянку. Мы отлично знаем, какая ты на самом деле, так что можешь не стараться.

И не дав Варе и слова сказать в ответ, девушка направилась в свою комнату.

«Не могу я больше терпеть такое отношение к себе, – пронеслось у Вари в голове. – Сомневаюсь, что свекровь, выйдя из больницы, изменит свою неприязнь. Мне нужно срочно покинуть этот дом, вычеркнуть их всех и з своей памяти и пусть они живут, как хотят».

Но только она взялась за свою сумку, как послышалась мелодия телефонного звонка, и на телефоне Лиз высветилось «Муж». Варя нехотя ответила на звонок.

– Лиз, я уже знаю о том, что произошло, мне сообщила Оксанка. А я, как назло, не могу вылететь, рейс только послезавтра, – в голосе Димы звучала нескрываемая досада. – Я знаю, что ты собиралась уйти из нашего дома, но, Лиз, я очень прошу тебя, не оставляй их сейчас, дождись хотя бы моего возвращения. Пожалуйста, мне больше не на кого рассчитывать.

Он замолчал в ожидании ее ответа, а Варя не знала, что ему сказать. С одной стороны ей очень хотелось ему помочь, но с другой – терпеть подобное отношение к себе его семьи было невыносимо. «Жизнь Лиз никак не хочет меня отпускать, я запуталась в ней как муха в паутине, и чем больше я трепыхаюсь, тем плотнее затягиваются ее узлы», – подумала Варя и обреченно поставила свою сумку на пол.

– Хорошо, я позабочусь о них до твоего возвращения, но потом ты не будешь меня удерживать и выполнишь то, что обещал, разведешься со мной, – произнесла она и отключилась, не дослушав его слова благодарности.

Глава 10. Первая маленькая победа

Варю разбудил светло-голубой свет полной луны, который пробрался в комнату через незанавешенное окно и боролся с плотной темнотой, прячущейся по углам спальни. Сразу после разговора с Дмитрием Варя поднялась в свою комнату и, не раздеваясь, бросилась на кровать, пытаясь решить для себя как прожить эти несколько дней до приезда мужа. Но пережитый стресс и выпитое успокоительное сделали свое дело, она провалилась в тревожный сон, который развеялся с восходом луны.

Девушка подошла к окну и невольно залюбовалась пейзажем представшим перед ней. На небе луна была как большой яркий мяч, источавший струящийся яркий свет, от которого становилось так светло, что легко можно различить силуэты садовых статуй, деревьев, даже отдельные листочки на них. Весь ночной мир был словно покрытый серебристой краской. Небо переливалось отблесками лунного света, в

нем переплеталось светлое и темное, придавая ему особое очарование.

Вдруг Варя увидела Оксанку стремительно направлявшуюся в сторону дома. «Интересно, куда это она ходила среди ночи? И как долго ее не было?», – подумала девушка и решила выйти ей навстречу и выяснить. Они столкнулись на лестнице и Оксанка, не ожидавшая никого здесь встретить в такое время, даже вскрикнула от неожиданности и подняла на Варю заплаканное лицо.

– Куда ты ходила так поздно? Что произошло? Почему ты плачешь?

Она попыталась ее удержать, мягко взяла за руку, но Оксанка вырвалась и холодно бросила ей:

– Я не обязана перед тобою отчитываться, куда хожу. Ты мне не мать. И я тебе уже говорила, что твоей лживой заботе никто не поверит. Тоже мне Мать Тереза!

Она оттолкнула Варю, так что та чуть не полетела вниз по ступенькам и бегом побежала в свою комнату. Варя также поначалу вернулась к себе, но поразмыслив, решила, как говорится, расставить все точки над і, объяснить Оксанке, что им придется пожить вместе еще несколько дней, и что лучше их прожить в мире, а потом они смогут распрощаться навсегда. Она решительно направилась к комнате Оксанки и постучала в дверь, на что сквозь всхлипывания услышала:

– Лиз, иди к черту! Я не хочу с тобой разговаривать.

Варя не стала дальше слушать и с силой толкнула дверь. Открывшаяся ей картина, заставила ее похолодеть от ужаса: Оксанка с лицом залитым слезами сидела на кровати, перед ней стояла открытая коробка с лекарствами, из которой она доставала флаконы и высыпала их содержимое, перед ней на покрывале была уже целая горка разноцветных таблеток. Варя бросилась к ней, схватила за плечи и как следует встряхнула.

– Что ты творишь?! Говори, сколько таблеток ты уже выпила и каких? Я сейчас вызову скорую.

Она заметалась по комнате в поисках телефона, но осознала, что это не ее спальня, уже хотела бежать к себе, но услышала в ответ:

– Оставь меня в покое! Скорая не нужна. Я не успела ничего выпить.

Тогда Варя набросилась на нее и стала трясти как грушу:

– Ты в своем уме?! Что могло тебя толкнуть на подобный шаг? Ты подумала о своей маме, брате, Софийке? Что с ними было бы, как бы они жили, если бы тебя не стало? Неужели твоя жизнь настолько плоха, что ты решила свести с ней счеты? Ну, отвечай, что произошло?

Оксанка попыталась вырваться из Вариных цепких рук, но это ей не удалось. Тогда она устремила на Варю ненавидящий взгляд и сквозь слезы прорычала:

– Это все из-за тебя! А теперь Игорь… Сергей… Мама…

Рыдания душили ее, голос прерывался.

– Понятно. Я уже привыкла, что в этой семье я всегда во всем виновата, но хотелось бы узнать, в чем конкретно моя вина, – спокойно произнесла Варя. – Я ничего не пойму. Кто такие Игорь и Сергей? Ты можешь объяснить все по порядку.

– Хорошо, будет тебе по порядку – начала она, вытирая слезы. – После ваших страстных поцелуев с Игорем мы с ним расстались. Но это его не устраивало, он начал преследовать меня, надеясь все вернуть. Однако осознав, что это ему не удастся, он стал оскорблять меня, придумывать про меня всякие ужасные вещи. Хуже всего, что наши матери – подруги и они всячески стремились нас помирить. Я жила как в аду, а все началось из-за тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.