# Простое решение

Антон Олегович Малютин

Олег просыпается с твёрдой уверенностью развестись, всё бросить и зажить счастливо. Но ему предстоит выбрать, что делать дальше. Сможет ли он сделать этот простой выбор?

– Тебе хорошо?

– Да. Мне давно не было так хорошо.

– Я знаю, милый…

Лицо девушки почти неразличимо, оно будто окутано пеленой тумана. Но Олег знает – оно прекрасно. Также прекрасно, как и тело. Он хочет обладать ею и готов отдать за это всё, что у него есть. Он чувствует, что это – то самое.

Олег придвинулся к девушке, обнял её, как будто невзначай проведя ладонью по упругой груди. Он чувствует её аромат, мягкость и бархатистость кожи, и то необъяснимое тепло, которое источает влюблённая девушка. Он уткнулся лицом в её грудь и едва не заплакал. От счастья, внезапно ворвавшегося в его сердце.

Вдруг откуда-то извне пробился непонятный звук. Приглушённый и бесформенный. То ли разговор, то ли песня. Необъяснимо знакомый голос, хорошо поставленный, но почти безэмоциональный. Голос всё нарастал, вата вокруг него растворялась, а мир заполнялся туманом, который ещё мгновение назад скрывал лишь лицо девушки. Внутри Олега родилась необъяснимая тревога, его тело стало тяжёлым, а упругая грудь девушки потеряла прелесть. Олег сделал невероятное усилие над собой и повернулся, чтобы оглядеться – ничего, только голос и туман. Он попытался снова вернуться к девушке, но…


Проснулся.

Жарко, Олег вспотел под одеялом, во рту всё слиплось, голова тяжёлая, а сердце бьётся быстрее и тяжелее, чем положено. Кажется, вчера он взял слишком много пива.

В прихожей и на кухне свет, жена уже встала на работу. Могла бы в такую рань и не включать свои сериалы…

Олег тяжело встал, открыл окно, снова лёг, пытаясь найти удобную позу. Но ничего не получалось – постель слишком жёсткая, подушка неудобная, одеяло такое жаркое. А без одеяла холодно.

Олег хотел выругаться, но смог издать лишь хрип. Закрыл глаза, попытался снова заснуть. Но где там. Казалось, сон ушёл. Только тяжёлая голова на подушке, слишком громкие звуки сериала, слишком яркий свет из прихожей…

Хватит. Так больше нельзя. Надо уходить. Вчера он укрепился в этой мысли, и сегодня утром она не кажется идиотской и чуждой. Значит – она правильная.

Что-то тёмное снова накрыло Олега. Развод. Уходить. Терять всё, что есть. А что у него есть? Вот это утро после неполных трёх часов сна? Бесконечные упрёки? Вечно недовольное лицо? Постоянные требования что-то сделать? Дурацкие обязанности и беспричинное дёрганье?..

Мысли Олега начались тормозиться, растекаться, терять очертания и законченность. Он не почувствовал, как снова погружается в сон, мышцы начали расслабляться, голова перестаёт гудеть, а подушка кажется такой мягкой, и свет, проникающий сквозь веки, тускнеет. Хорошо, как же хорошо…

– Ты получил?

Олег вздрогнул. Голос жены раздался над головой так неожиданно. Она в своей манере – разговаривает с ним так, будто он не спит. Она вообще понимает, что человек может спать?

– Ты сказал, что вчера получишь и сразу переведёшь.

– Сегодня. – глухо проговорил Олег. – Вчера поздно отправил, только сегодня.

– Ты обещал вчера.

В голосе жены сталь и упрёк. Как обычно.

Так привычно.

– Я же сказал, что получу! – Олег сорвался в крик. Но так и остался лежать к жене спиной.

Олег разозлился. Как же она бесит его этими требованиями. Опять деньги. Да получу я, получу! Да, вчера не успел доделать заказ. Сильно не успел, потому что пиво и заигрался. Но сегодня успеет. И к вечеру заказчик заплатит. Как раз хватит на платёж. И даже останется.

Но ничего этого Олег не сказал вслух. Он только вздохнул и думал о том, чтобы жена отстала от него.

– Ты каждый раз так говоришь, и каждый раз я бегаю занимаю. – только пробурчала она, расхаживая по комнате. – Я больше этого не потерплю. Если не получишь – можешь собирать манатки и валить!

Олег, всё-таки, повернулся и открыл глаза.

Собирать манатки и валить. Вот и весь разговор. Она любит выгонять его по случаю и без. Ну и свалю! Хватит, этого больше нельзя терпеть. Надоело.

Олег понял, что заснуть просто так не получится. Во рту сухо, а в мочевом пузыре, напротив, слишком много вчерашнего пива. Олег почти беззвучно выругался, открыл глаза, сел на кровати. Жена. Ходит по комнате, собирается. Когда она стала такой? Грузной, с этим вислым животом, целлюлитными ягодицами, жиром на руках… Живот, Олега больше всего удручает живот. Он такой противный, жена прячет его в трусы и под одеждой, но он так выпирает. Когда она стала такой?..

Олег отвёл глаза и пошёл в туалет, где, щурясь от слишком яркого света, и забрызгав всё вокруг, освободил мочевой пузырь. Внизу живота сразу стало хорошо. А живот у него, кстати, не как у его ровесников. В зеркале видно, что он хотя и есть, но не такой большой, не свисает, не противный. И член видно. Олег опустил голову вниз, чтобы убедиться – отражение в зеркале соответствует действительности. Да.

Стакан воды на кухне принёс некоторое облегчение. Но пива вчера было чуть больше, чем нужно, поэтому жажда отступать не спешила. Вода во втором стакане показалась слишком тёплой и не освежала, а лишь мёртвым грузом легла в желудке. Нет, так не напьёшься.

Олег вернулся к кровати, бросил взгляд на жену, которая почти оделась, спрятав своё тело в просторную одежду. В таком виде и не скажешь, что она за последние годы набрала. Только вот живот всё же выпирает из широких джинсов. Надо же, а…

Олег лёг, отвернулся, закрыл глаза.

Как же будет хорошо, когда он соберётся и уйдёт! Никаких тебе приказов, никаких проблем с деньгами. Никакого стареющего тела, потерявшего формы. Только молодые сексуальные любовницы, которые… Да. Нет. Да, молодые, но вряд ли любовницы. Кто его такого полюбит? Он уже не молод, он нищий и безработный. Он даже машину не водит! А жить опять у родителей? Боже, ну почему всё так?..

Олег услышал, как жена, наконец, собралась, оделась, выключила свет и вышла. Хлопок дверью, звук ключа в замке, шаги в подъезде. Тишина. Наконец-то. Ещё есть шанс заснуть. А то время уже. Ведь если он сейчас не уснёт, а проваляется хотя бы полчаса, то спать нет смысла – иначе проснётся к обеду, и весь день, считай, пропал. Надо бы постараться заснуть…

Но сна не было. Олег полежал несколько минут на одном боку, повернулся на другой, раскрылся, но стало холодно, поэтому снова укутался в одеяло. Открыл глаза, посмотрел в темноту, закрыл глаза и снова повернулся. Прошло ещё несколько минут. Олег сдался. Он достал из-под подушки телефон, разблокировал его – яркий экран ослепил, веки закрылись сами собой. Но глаза быстро привыкли.

Первым делом – мессенджер. Конечно, она ещё не ответила. Была в сети вчера в 22.59. И будет только часа через три. Ладно, не привыкать. Всё остальное – неинтересно. Кое-как пролистал новости, посмотрел ленту, останавливаясь на полуобнажённых и обнажённых девушках в позах разной степени откровенности. Неинтересно.

Олег бросил телефон, снова повернулся, подоткнул подушку, закрыл глаза. Кажется, сон возвращается к нему. Надо поспать. Но надо и денег получить, а то жена не прости ему. Хотя Олег и знает, что она всё равно найдёт денег для платежа. Займёт у коллег, подруг или у мамы. Она всегда находит. Да и надо-то совсем немного, он же часть уже перевёл ей. И у неё наверняка есть что-то.

Олегу стало стыдно, он посильнее закутался в одеяло, чтобы скрыться от этого стыда, но не очень помогло.

Нет, надо уходить. Сбежать с этой каторги, забыть о вечных проблемах с деньгами. Забыть о жене. Перестать чувствовать себя вечно виноватым. И уходить нужно сегодня же. Но как? У него сейчас даже на дорогу денег нет, хотя тут к родителям в деревню и ехать-то всего ничего. Как же всё надоело!..

Мысли спутывались, деньги менялись лицами, всплывали какие-то ситуации из прошлого, вдруг возникла девушка из сна, но это была не Катя. А кто это был? Наверное, всё же, Катя. Ведь больше никто не мог бы так разговаривать с ним, обнимать и ласкать его, просто быть с ним… Так приятно думать об этом, и так тоскливо, что всё это не по-настоящему. Или по-настоящему? Нет! Он просто всё придумал себе. Хотя она так добра. Или просто вежлива, а он воспринимает это за нечто большее, чем просто приятное общение. Но почему тогда она так часто позволяет себе откровенные вольности? Катя, Катя…

…– Пап, закрывайся!

Олег вздрогнул и опять проснулся. Он не заметил, как уснул, но вот сын уходит в школу. И, как всегда, не закрывает дверь за собой, а просит закрыться. Ну сколько можно!

Дверь хлопнула слишком громко. Олег, щурясь от света, встал, прошёл в прихожую, закрыл дверь, заглянул в комнату сына – горит свет и включен компьютер.

– Вот же сучонок!.. Если играешь с утра, то хотя бы выключай за собой.

Олег выключил компьютер, закрыл окно, осмотрелся – как всегда, в комнате свинарник. Да и плевать, не его забора. Выключив свет, он вышел из комнаты. Тьму в квартире разгоняли отблески уличных фонарей. Зима скоро кончится, и в это время будет светло. А пока… Олега слегка шатнуло, и он плечом ударился об угол.

– Чёрт…

Не больно, но неприятно. Нет, спать, спать. Он слишком мало спал. Заснуть бы второй раз. Но сейчас ему никто не будет мешать. Как минимум до обеда он будет дома один. А вот и кровать, такая удобная подушка, одеяло, тишина…

Олег лёг, немного поворочался, но твёрдо решил не брать телефон. Всё-таки, вчерашнее пиво давало о себе знать, усталость и тяжесть преследовала его даже в таком дремотном состоянии, мешая нормально заснуть. И мысли роятся в голове. И опять этот платёж…

Тьфу!

Наконец, Олег потерялся в мыслях и ощущениях, городской темноте и липком от пота одеяле, странных желаниях и тревогах о будущем. И не заметил, как провалился в сон. Который едва ли принесёт облегчение.


– Я ждала тебя.

– Я тоже.

Тишина. Он просто смотрит в её большие, глубокие глаза, и улыбается. Он не может оторваться от неё, хочет быть с ней, говорить или молча сидеть, гладить по волосам, ласкать её восхитительное тело. Обладать.

Но ещё больше он хочет, чтобы это было взаимно. И она так смотрит на него, будто это так. И эта едва заметная улыбка. Как у… У Джоконды. Ну нет, она лучше любой мифической девушки со старинной картины. Она светится изнутри, озаряя его этим сиянием.

И ему так хорошо. Внутри что-то тёплое, радостное. Или нет? Нет, когда он вот так смотрит на неё и оглядывается назад, в прошлое, то понимает – нет. Внутри хорошо, но не очень. Сердце щемит от того, что она – не его. Она никогда не будет с ним, и ему не суждено получить от неё ответных чувств. Нет, она не хочет быть с ним. Не хочет его.

– Почему ты сейчас со мной?

– Глупенький! – она рассмеялась и приблизилась к нему.

Да, он именно такой.

Да и плевать!

Её лицо уже было совсем близко, она закрыла глаза, улыбка сошла с губ. Но эти губы хотели сомкнуться с его губами. Он почувствовал её тёплое дыхание, и увидел, как порозовели её щеки, как вздымается её грудь, как тело маняще изогнулось. И почувствовал, что где-то внизу живота рождается новое чувство.

Он тоже закрыл глаза и подался в сторону девушки. Она обняла его своими нежными руками. И вот её мягкие, тёплые, такие сладкие губы прикоснулись к нему.

Они слились в долгом поцелуе.

Но вдруг свет стал слишком ярким. Девушка отпрянула, улыбнулась. Её лицо будто заволокло серым туманом, потеряло черты, размазалось. Все звуки утонули в вязкой вате, руки и ноги онемели, тело стало тяжёлым.

– К… Катя… – прохрипел он незнакомым голосом. Губы и язык будто отказывались его слушаться.

– Не бойся, я здесь. Я с тобой.

– Ка… – язык будто камень, а рот не раскрывается. – Катя, не уходи!


Олег проснулся от собственного голоса.