Виктор Эрландцев
Великие Пределы. По праву рождения

Пролог

Опять снился этот сон. Прекрасная женщина склонилась над малышом. Вьющиеся золотистые волосы коснулись маленьких ножек. Ее глаза сияли любовью и великим счастьем. Женщина улыбнулась, нежно поймала ручки мальчика. Громко засмеялась, поцеловала мягкий животик. Малыш захихикал от щекотки, стал отпихивать мать. Она обняла сына, и они вместе покатились по полу под радостный детский визг. Потом их глаза встретились. Мальчик уютно устроился возле матери.

– Расскажи мне о них, – потребовал он.

– О ком? – улыбнулась женщина.

– Ну… О них!.. Ты знаешь! – мальчик нетерпеливо взмахнул ручкой.

– А, – понимающе улыбнулась она. – О них!

Малыш заерзал от нетерпения.

– Что же ты хочешь услышать на этот раз?

– А… на что они похожи? Они такие же, как мы?

– Нет, они другие… – женщина на мгновение задумалась. – У них нет тела. Они ни на что не похожи.

– А почему у них нет тела?

– Потому, что им не дано право иметь плоть.

– Как я их увижу тогда?

– Вот подрастешь немного, наберешься Силы и увидишь.

– Скоро?

Она улыбнулась, снова поцеловала его ручку.

– Скоро… – женщина посмотрела куда-то вдаль, тяжело вздохнула. – Очень скоро.

– Завтра? – глаза малыша жадно загорелись.

– Ну, если ты успеешь подрасти до завтра… – лукаво ответила мать.

– Не успею, – огорчился он.

Мальчик повернулся на бок, обиженно вздохнул, зажмурился.

– А они хорошие?

– Да, ведь они служат нам.

– Почему? – его глаза снова открылись. – Они боятся тебя?

– Нет, мой хороший, они нас любят. И тебя, и меня. Ведь мы – все, что у них есть в этом мире.

– Я опять забыл. Мама, как их зовут?

– Демоны. Их называют демонами…

– Хмм… Демоны, где же вы? Покажитесь мне!

Глава 1. Сумасшедшая незнакомка

Николай проснулся в холодном поту. Электронное табло показывало пять часов двадцать минут. Сердце настойчиво давало понять, что любой удар может стать последним. Каждое сокращение эхом отдавалось в груди, ощущалось покалывающим импульсом. И это было невыносимо. Озноб, холодный пот и запредельная слабость затрудняли дыхание.

Перед Николаем мелькнула картинка из сна. Женщина… Вспомнить черты лица не удалось. Но ощущение от прикосновения волос было на удивление свежим.

Николай осторожно перевернулся, поправил одеяло, вздохнул, прикрыл рукой глаза. Надо выспаться. Сегодня у него ответственный день – итоговый финансовый отчет за прошедший квартал.

Тук, тук, тук… Сердце ускорялось в груди, словно просилось наружу. Непроизвольно вырвался первый стон. Обе ладони осторожно легли на грудь. Возникло опасение, что приступ может плохо кончиться, а все лекарства находятся на кухне.

«Надо держать таблетки рядом с кроватью», – в который раз подумал Николай.

Когда он добрался до кухни, перед глазами плыли черные круги. Приняв таблетки, Николай в измождении опустился на стул.

«Похоже, очень низкое давление… Как же быть сегодня?» – путались мысли в голове.

Предстоящий доклад не пугал. Леденящий ужас он испытывал перед лестницей на четвертый этаж в здании офиса, где вторую неделю велись работы по замене лифта.

Между тем сердце медленно возвращалось к обычному ритму. Николай посмотрел на часы – начало седьмого. Уже не было смысла ложиться в постель. И он, опираясь о стены коридора, побрел в ванну.

Из зеркала на него посмотрел высокий мужчина. Взъерошенные черные волосы, мутные глаза и бледное лицо.

«Неужели я?» – ужаснулся Николай.

Изображение имело вид восставшего мертвеца из голливудского ужастика. Грим не нужен. Мужчине в зеркале было сильно за сорок. Хотя Николаю было ровно двадцать пять. Двадцать пять! Интересно, каким он будет в тридцать? Николай яростно принялся чистить зубы.

Врожденный порок сердца стал проявляться с десяти лет. С каждым годом становилось все хуже и хуже. В интернате, где Николай воспитывался с малых лет, его постоянно направляли в санатории и больницы. Несколько раз скорая помощь увозила в бессознательном состоянии. Теперь же состояние ухудшилось настолько, что на последнем приеме врачи предложили операцию. Николай достал бритву, воткнул штекер в розетку.

Люди завидовали его должности финансового консультанта, аналитика и эксперта в области рискованных инвестиций. Его быстрой карьере. Пожалуй, работа и больницы – вот и все, что знал Николай в свои двадцать пять. С деньгами проблем не было. По выражению Жоры, сейчас самое время, чтобы насладиться жизнью и «утопить газ в пол»…

Николай тяжело оперся руками о край раковины. Как же это сделать, когда порой едва можешь добраться до собственной кухни? Режим существования на таблетках. Он снова взглянул в зеркало. Явно выраженные темные мешки под глазами. Врач на последнем приеме посоветовал проверить почки. Сердце, почки… Что еще не хватает, чтобы «утопить газ в пол»?

Николай доедал утреннюю пшенную кашу, которую ему настойчиво рекомендовали диетологи. Мелодично зазвучал лежащий рядом телефон.

– Але, але… Колян? Салют! Что у нас сегодня? – послышался смачный басок Жоры. В смартфоне что-то зашуршало, недовольный женский голосок попросил не будить. На что Жора приглушенным шепотом ответил, что у него «важные дела».

Николай улыбнулся. Как правило, самые «важные дела» Жоры касались женской половины. На работе он держался благодаря Николаю. Был у него вроде информатора, через которого непостижимым образом проходили все городские новости. Сплетни, слухи, интриги из высших слоев общества являлись для Николая важным инсайдом в оценках инвестиционных стратегий. Стоит признать, что свой специфический талант Жора реализовывал через тесные общения с влиятельными представительницами женского пола.

– Жора, привет! В общем, ты мне сегодня нужен. В девять, в моем кабинете. Сегодня отчет. Помнишь? Принеси все, что есть по нашим старым депозитам и… еще паевым фондам… Какие-нибудь свежие новости?

– Есть кое-что, тебе должно понравиться… Ну, до встречи!

Николай не мог прийти в себя после лестницы на четвертый этаж офиса. Сначала подъем шел бодро. Он даже позволил себе пробежаться по первым ступенькам. И вот теперь наступила расплата.

Николай отчаянно пытался усидеть в кресле и не упасть в обморок. В таком состоянии он не слышал первой части заседания. Соседи по столу бросали тревожные взгляды. Чтобы не привлекать излишнее внимание, приходилось постоянно улыбаться. Делать вид, что все в порядке. Лишь к перерыву с помощью спасительных таблеток удалось прийти в себя, выпить чашечку чая, даже поболтать с коллегой о его собаке.

Во второй половине заседания был его доклад. В конце получасового выступления Николай взглянул на генерального директора. Шеф задумчиво молчал, но выглядел довольным. По протоколу полагались ответы на вопросы. И, как это обычно бывает, участники заседания в порыве показать себя начальству принялись задавать бесконечные уточняющие вопросы, вносить бесчисленные поправки. Наконец, шефу наскучили обсуждения. Он, мельком взглянув на часы, закрыл заседание.

Как же чудесно было выбраться из офиса на улицу в ясный летний вечер. Жора предложил отметить их успех в ближайшем баре. За столиком скучали две привлекательные, ухоженные девушки. Блондинки всем видом демонстрировали томное безразличие. Но богатый опыт Жоры в общении с дамами и еще, наверное, их дорогие костюмы сделали свое дело. С милыми блондинками удалось наладить контакт. После основательно приукрашенного рассказа о деловом партнерстве девочки проявили интерес, заулыбались, стали кокетливо стрелять глазками.

Да, жизнь прекрасна. Если бы не здоровье. Николай с грустью отодвинул едва начатый бокал – сердце не давало возможности расслабиться после работы. Сославшись на «важные дела», Николай покинул теплую компанию.

Придя домой, он набрал номер своего врача, договорился о приеме на завтра. Когда тело погрузилось в удобное кресло, возникло приятное ощущение того, что сумасшедший день наконец-то закончен. Однако самое интересное ожидало впереди.

Раздался звонок в дверь. Несколько мгновений Николай сидел с закрытыми глазами и пытался понять, кому он мог понадобиться этим вечером. Повторный звонок поднял с кресла и направил к двери.

На пороге стояла миловидная девушка.

– Можно?.. Здравствуйте! Я к Вам, – сбивчиво произнесла незнакомка.

Николай вежливо поздоровался. Посторонился, жестом приглашая в квартиру. Девушка не обладала красотой моделей с обложек глянцевых журналов. Тем не менее ее черты имели естественное очарование. Николай поймал себя на мысли, что незнакомка производит приятное впечатление.

– Сюда, пожалуйста, проходите, – он провел в гостиную, показал рукой на кресло.

Она робко кивнула, что-то едва слышное ответила. Затем опустилась в кресло в очень ровной, напряженной позе.

– Если Вы за консультацией, то сразу хочу предупредить, я дома делами не занимаюсь. Вы можете найти меня в офисе завтра, – Николай удобно развалился в кресле напротив.

Девушка еще больше растерялась. Испуганно смотрела широко открытыми глазами. Она нервно поправила волосы, решительно набрала в грудь воздух. Взглянула на него, беспомощно выдохнула.

Ему вдруг стало жаль очаровательную шатенку. Вместо вопросов Николай предложил чашечку чая. Она полушепотом попыталась отказаться. Но он все равно отправился на кухню. На всякий случай в баре кроме спиртного было немного печенья и коробка шоколадных конфет.

Незнакомка по-прежнему напряженно ровно сидела в кресле. Простенькое летнее платье, дешевая серенькая сумочка на коленях. По одежде Николай понял, что его гостья не принадлежит к категории людей, которым нужна финансовая консультация.

«Может, из какого-нибудь благотворительного фонда?» – появилась другая догадка.

Девушка шепотом поблагодарила, пригубила чай.

– Даже не знаю, с чего начать… Все так глупо получается, – через мгновение начала она. Казалось, ее руки слегка дрожат от напряжения. – Вы, наверное, думаете, я полная дурочка?

– Ну что Вы такое говорите?! – попытался возразить Николай, хотя данное замечание казалось вполне уместным. – Располагайтесь поудобнее… Скажите, как Вас зовут?

– Таня. А Вас?

Она не знала его имени. Очень странно. Кто же она такая? Он еще раз окинул незваную гостью изучающим взглядом.

– Николай. Меня зовут Николай, – он протянул руку, как принято в деловых кругах.

Ее прикосновение заставило вздрогнуть. Появилось ощущение давнего знакомства. Николай наморщил лоб, пытаясь что-нибудь вспомнить. Но память молчала.

– Понимаете… Понимаете, мне приснился сон, – девушка робко взглянула на Николая. – И в этом сне мне сказали, что здесь у Вас я найду ответы на…

Она умоляюще смотрела на него. Ситуация складывалась крайне нелепо. Николай, чтобы поддержать беседу, решил задать такой же нелепый вопрос:

– Кто?

– Кто сказал?.. – оживилась девушка. – Ну… Мне приснился маленький черненький человечек… Даже не человечек, а… Облачко. Черное Облачко с красными глазами… Вот оно и сказало. Понимаете?

«Она из психушки», – понял он наконец.

Как же вести себя с психически больными людьми? Кажется, им нельзя перечить, надо просто спокойно продолжить беседу.

– И этот человечек дал Вам мой адрес? – деловито осведомился Николай.

– Не адрес. Он показал место, где Вы живете, квартиру и Вас…

– А… Ммм… В чем, собственно, заключается Ваше дело?

– Видите ли, со мной в последнее время стали происходить странные вещи. Все началось на экзамене…

– Вы учитесь?

– На втором курсе ВМК.

Николай попросил студенческий билет. Девушка взглянула на него с подозрением, приоткрыла сумочку.

– Студенческий я забыла дома, но… Может, Вас устроит моя зачетка?

«Зачетка даже лучше», – подумал Николай. Необходимо было удостовериться, что беседа происходит с нормальным человеком. Не с пациентом психической клиники.

Он развернул серенькую книжку. Так… Татьяна Александровна Зайцева, студентка факультета вычислительной математики и кибернетики… Ого! Второй курс. К тому же отличница! На фотографии с печатью было ее прелестное личико. Ну и дела!

– Что же с Вами произошло, Татьяна?

– Это случилось на экзамене. Мы сдавали «матан». Знаете, я обычно стараюсь подготовиться… Но препод попался ужасно вредный. Сам он маленький, щупленький… Девушек терпеть не может. Держит всех за дурочек. Ну, знаете, если красивая, значит… – она повертела пальцем у виска.

Это был действительно сложный экзамен. К тому же отношения с преподавателем не сложились с самого начала. Однако положение отличницы обязывало не ударить в грязь лицом. Четверка, о чем большинство студентов только мечтает, ее не устраивала. Поэтому пришлось много и усердно заниматься.

Она первой вошла в аудиторию. Вежливо поздоровалась, положила на стол зачетку. Не глядя взяла билет. Теорию по рядам Тейлора Таня написала минут за пятнадцать. С практикой, конечно, пришлось повозиться. Но в итоге все получилось. Через час она была готова отвечать.

К ее большому удивлению преподаватель задал лишь парочку пустяковых вопросов, на которые отвечают односложным предложением. В конце сообщил, что у Тани твердая четверка. Но если она хочет пять, то нужно решить дополнительное задание. Напоследок он ехидно улыбнулся, сказал, что искренне надеется на нее.

В задании предлагалось исследовать ряд на сходимость. Девушка быстро убедилась, что пример из разряда нерешаемых. Стандартные методы не проходили. Требовалось придумать что-то уникальное для вычисления чертовой сходимости. Примерно через час она отчаялась найти ответ.

– Ну как? Вы готовы отвечать? – вежливо поинтересовался преподаватель.

– Мне нужно еще немного времени, чтобы закончить.

– Что ж, в виде исключения, – он многозначительно поднял палец вверх, – я даю вам дополнительных десять минут.

Татьяну охватила дикая ярость и злость на себя, на преподавателя и на этот злополучный ряд. Она едва контролировала эмоции. Хотелось встать и задушить маленького экзаменатора, вздумавшего ее мучить своими дурацкими задачками. Она точно знала, что не сможет решить задание даже за целый день.

Внезапно помутилось в глазах. Затем девушка увидела, как откуда-то из тени лекторского стола возникло Черное Облачко с красными глазами. Причем Татьяна была абсолютно уверена, что остальные люди в аудитории его не видят.

«Это не трудное задание. Ведь ты знаешь Руны!» – сообщило ей Черное Облако и исчезло.

И Татьяна действительно вспомнила Руны. Она тут же написала решение, пошла отвечать.

– Руны? – Николай слушал не перебивая, но здесь не удержался.

– Ну, понимаете… Даже не знаю, как Вам объяснить. Это такие знаки, мысленные образы, что ли… Надо просто задать условие в Рунах, и после обращения – у Вас готовый ответ!

– Значит, после «обращения», говорите…

У него появилась смутное чувство, что девушка его дурачит.

«Зачем ей это нужно? Стоп… Ее легко можно проверить!»

Николай сам недавно окончил университет. С тех пор у него остались кое-какие книги, в том числе потрепанный задачник по началам математического анализа. Николай пошел в соседнюю комнату за книгой.

Ряды? Ну, пусть будут ряды. Он нашел задачу повышенной сложности, отмеченную двумя звездочками, которую точно не решить в уме. В конце книги приводились ответы. Николай удостоверился, как много места занимает решение.

– Вот! – он положил перед ней раскрытый задачник. – Ну, что Вы скажете по этому поводу?

– Одна вторая.

– Что, одна вторая? – не понял Николай.

– Ответ: одна вторая.

Действительно, ответ был одна вторая. Николай попробовал еще несколько задач. Каждый раз получил быстрые и точные ответы. В конце концов он удивленно уставился на свою гостью.

– Татьяна, да ведь Вы просто математический гений!

– Что? Да, наверное, я им стала, – она впервые улыбнулась.

Ей так шла прелестная мягкая улыбка, что у Николая сжалось в груди, но не по причине сердечной недостаточности.

– Что ж, примите мои поздравления!

– Спасибо!.. На экзамене я вспомнила Руны. Понимаете? Откуда? Откуда я их знаю? – бодро выпалила Татьяна.

– Боюсь, ничем помочь не могу. Я тоже не в курсе.

Она опять растерянно посмотрела на него.

– Но сон? Он мне сказал, что здесь я найду ответы на вопросы! Не мог же он ошибаться?!

– По-видимому, он все же ошибся, – Николай улыбнулся. – Я действительно ничего не знаю про Ваши Руны.

Они некоторое время общались за чашечкой чая, обсуждали ее новые способности. Вскоре Татьяна спохватилась, посмотрела на часы, воскликнула, что ей давно пора. В дверях она остановилась.

– Все же, если вдруг что-нибудь узнаете, не могли бы Вы мне позвонить?

– Конечно! Я обещаю, – Николай взял у нее из рук аккуратную визитку с номером телефона. Когда их пальцы соприкоснулись, Николая опять посетило ощущения их давнего знакомства.

Поздним вечером, просматривая последние новости по телевизору, Николай вспоминал разговор со своей загадочной гостьей. Красная кнопка пульта заставила умолкнуть диктора на полуслове в начале рассказа о погоде. Прогноз на завтра был не интересен. А вот позвонить Татьяне через пару дней было бы нелишним.

Николай размышлял, как сложится дальнейшая учеба девушки. Что произойдет, когда Татьяна начнет демонстрировать свои новые возможности? Сколько ей? Примерно восемнадцать. И вдруг неожиданная известность, экстраординарные способности…

Интересно, почему она обратилась к нему? Очень похоже, что, несмотря на внезапно обнаруженную гениальность, у девушки действительно присутствуют какие-то проблемы с головой.

Думая о Татьяне, Николай вдруг почувствовал неладное. Сначала прислушался, а затем осмотрелся. Вокруг все было в порядке.

Глубокий вздох отозвался неожиданной болью. Что-то происходило внутри Николая. Чувство тревоги нарастало. Непроизвольно мышцы напряглись, как перед прыжком в ледяную воду.

Сердце больно отдалось в грудной клетке внезапным спазмом. После чего замерло…

«Я опять оставил таблетки на кухне!» – вспыхнула запоздалая мысль.

Затем боль разорвала сознание. Тело выгнулось дугой. Из онемевшей руки выскользнул пульт от телевизора. Острая пульсирующая боль наполнила грудь. Медленно растеклась по застывшему телу. Мышцы продолжали напрягаться, ломали тело в страшной судороге.

«Это конец… конец… конец… конец…» – эхом звучало в голове. Но умирать отчаянно не хотелось.

Николай изо всех сил пытался сделать вдох. Непослушные мышцы не подчинялись. Вдох. Единственное, что было нужно, – маленький глоток воздуха. Но боль железными цепями прижала беспомощное тело к спинке кресла. В глазах темнело, в ушах нарастал гул.

Так продолжалось долго. Время словно остановилось. Николай оказался в объятиях агонии.

«Должен же быть конец этим мучениям!» – кричало сознание.

Стало так плохо, что Николай уже подумал о смерти как об облегчении. Он не сразу понял, в какой момент в голове зазвучал чистый женский голос. Далекий, но очень знакомый голос призывал к борьбе, умолял не сдаваться. С каждой секундой голос становился сильнее. Давал силы, успокаивал измученное тело. И боль нехотя отступила. Спазмы ушли, мышцы расслабились. Обессиленное тело упало на пол. Когда глаза открылись, он увидел дым.

Пожар! Только этого не хватало. Будто все беды сговорились враз уничтожить его.

«Ну нет! Меня голыми руками не возьмешь!» – Николай зарычал от напряжения, попытался подняться на ноги. Но затея оказалась безуспешной.

«Телефон! Конечно же, телефон! Надо только набрать номер, позвонить пожарным… и еще в скорую помощь».

Николай огляделся. Дым белыми хлопьями валил из стены, медленно растекался по полу. Странно, но запах гари не чувствовался. Дым не разъедал глаза, не забивал легкие. Впрочем, именно сейчас Николай меньше всего доверял собственным чувствам. Телефон – вот что волновало в первую очередь. Он собрал все силы, упрямо пополз вперед.

Дым постепенно сгущался. Но, что особенно удивило, дышать становилось легче. Вместо раскаленного удушливого газа Николай ощутил приятную прохладу.

«Это не дым! Это… туман! – неожиданно понял он. – Туман! Простой туман!»

Шло время. Николай упорно полз навстречу телефону в небольшой прихожей своей квартиры. Белесые хлопья стали настолько плотными, что на них, казалось, можно положить руку. Неожиданно в голове помутилось.

«Где же этот чертов телефон?» – промелькнула последняя мысль перед тем, как сознание окончательно потухло.

Глава 2. Родовой демон

Таня спешила к трамвайной остановке. Чувства смущения и разочарования после разговора с Николаем осели неприятным осадком в душе. За кого он принял ее? Естественно, за сумасшедшего гения. О боже!.. Черт дернул пойти к нему! А может, действительно, черт приходил к ней на экзамене и во сне? От этой мысли стало не по себе. Таня остановилась. Так можно додуматься до чего угодно – на самом деле сумасшедшей станешь! Она постаралась успокоиться.

На остановке в ожидании трамвая скопилась приличная толпа. Часы показывали начало восьмого. С Костиком договорились встретиться в семь. Сегодня все шло не так. Сначала опозорилась перед Николаем. Теперь опаздывает на свидание.

Таня облегченно вздохнула, когда трамвай показался из-за поворота. Стоя в переполненном салоне, она одной рукой старательно прижимала к себе сумочку, другой крепко держалась за поручни.

«Руны! Я знаю Руны, – продолжала крутиться настойчивая мысль. – Значит, все это не бред! Значит, за этим что-то скрывается».

Женской интуицией, шестым чувством она знала, что ее Черное Облако существует. Но разум это воспринимать отказывался. Таня устала гадать. К тому же ей было пора выходить.

Торопилась в парк, уже не надеясь застать Костика. Но он ждал. На том самом месте у скамеечки на развилке двух дорожек. Таня издали помахала рукой в попытке привлечь внимание. Но Костик не ответил. Даже когда она подошла ближе, продолжал сосредоточенно смотреть в другую сторону.

«Сердится! Очень сердится!» – решила Таня.

Они познакомились год назад. Тогда у нее была депрессия после студенческого конкурса красоты. Дело было еще на первом курсе. После продолжительных уговоров она согласилась принять участие и постоять за честь факультета.

Конкурс состоял из трех туров. Ей хватило одного. После короткой репетиции девушек выпустили на сцену. Таня чувствовала на себе взгляды зрителей. До нее доходили реплики жюри. Там деловито обсуждали рост, грудь, ноги участниц конкурса. Возникло брезгливое ощущение товара на витрине супермаркета.

Спустившись со сцены, она получила ворох записок. Поверх было написано: «№ 34», «для № 34» или «очаровательной 34». Танина гордость и достоинство не позволяли быть № 34. Председатель жюри, мужчина в возрасте, без стеснения прошел в комнату, где девушки переодевались для второго тура. Сделал презент в виде небольшого букетика цветов, при всех пригласил провести «романтическую ночь». Надо полагать, что Тане гарантировались призовые места в следующих турах. Председатель недвусмысленно обещал помочь с участием в городском конкурсе. Мужчина покровительственно улыбался. Вместо согласия Таня сунула в лицо цветы, влепила пощечину, в слезах убежала с конкурса.

Какое-то время она избегала новых знакомств. Потом встретила Костика. Как-то «юристы» у себя на факультете устроили праздник, пригласили известную в городе рок-группу «Борт 17». Солистом и лидером был Костя. Так и познакомились.

Костик тоже оказался студентом. Но страстно желал стать музыкантом и по мере сил воплощал свою мечту. Он оказался интересным парнем. Они довольно быстро нашли общий язык. Подружились, потом стали встречаться…

– Ты, кажется, пришла?

– Костик! Ради бога, извини!.. Так получилось, понимаешь! – она постаралась улыбнуться самой милой улыбкой. Взяла за руку, посмотрела в глаза.

– У тебя всегда так получается, – гневно ответил он. – То ты к экзаменам готовишься, то у тебя важная встреча… А со мной у тебя не важная встреча?

– Костя?! Ну что ты такое несешь?

– Я несу?! Я жду тебя здесь, как последний идиот! Ушел пораньше с репетиции… У меня своих дел, конечно же, нет! Откуда? Вот ты у нас – важный человек!

– Костя, прошу тебя, давай не будем ссориться? Я виновата-виновата-виновата… Обещаю, больше не буду, – она быстро чмокнула его в щеку.

– Посмотрим, – смягчился Костик.

Они направились по дорожке вглубь парка. Вскоре он успокоился, стал в очередной раз увлеченно рассказывать о своей любимой группе «Deep Purple».

Было приятно брести с Костиком под руку по асфальтовой дорожке посреди рощи, слушать его болтовню. В парке было безлюдно и тихо. Лишь только ветерок шелестел в кронах могучих вязов. Желтый шар заходящего солнца окрашивал листву и стволы деревьев золотом своих лучей. Было умиротворительно спокойно. Воспоминания о неудачном визите к Николаю растворились сами собой.

Они уже собирались повернуть назад, когда их окликнули. Четверо парней неторопливо подходили с соседней аллеи. Они окружили парочку. Один из них с гладкой лысиной вытащил сигарету изо рта, сплюнул под ноги Костику.

– Откуда будешь, браток?

От парня сильно несло перегаром. Смущенный Костя неуверенно переводил взгляд с одного парня на другого.

– Ты что, глухой? – лысый потрогал себя за ухо. – Совсем не слышишь?

Дружки заржали над шуткой.

– Нет, не глухой. Я слышу, – голос Кости дрожал.

В руке одного из парней мелькнуло лезвие ножа. Он небрежно покрутил его на ладони, оглянулся по сторонам, с ухмылкой спрятал в карман.

– При делах? – осведомился лысый.

Глубоко затянулся, щелчком отправил окурок в сторону.

– Нет, – тихо ответил Костик.

– А? – лысый приблизился, выдохнул сигаретный дым в лицо.

– Не при делах, – громче повторил Костя.

– Дашь позвонить? – продолжил лысый.

Костя в ужасе застыл.

– Ты ж видишь, я по-хорошему прошу. Пока по-хорошему, – парень развел руками, широко улыбнулся, потом снова сплюнул под ноги.

Костя дрожащей рукой достал телефон.

– Вот…

– Костя! Что ты делаешь? – возмутилась Таня. – Они же не отдадут!

Рассматривая модель смартфона, лысый понимающе закивал головой. Потом перевел взгляд на Таню, будто впервые увидел.

– Ого! – он в упор смотрел на девушку. – Твоя?

– Ну… моя.

– Поделишься с парнями?

Костя молчал. Дружки довольно заржали. Сильно толкнули Костю в сторону соседней дорожки. Он споткнулся, но остался на ногах.

– Давай! Ва-али, ва-али отсюда… Лох!

– Я сейчас найду кого-нибудь! Я быстро! – Костя бросил умоляющий взгляд на Таню, побежал по парковой дорожке.

Парни смеялись и свистели вслед. Лысый достал из кармана Костин смартфон.

– Повезло мне сегодня! – он пьяно захихикал.

Таня застыла в состоянии крайнего изумления. Не верилось, что Костик так легко может ее оставить. Наконец, она пришла в себя, оглянулась.

«Надо бежать», – промелькнуло в голове.

Тяжелая рука легла на плечо. Красная рожа приблизилась, дохнула перегаром.

– У-у-у, какая ты сладкая, – лысый удовлетворенно заржал.

Он спихнул ее с дорожки в сторону ближайших кустов. Одновременно она почувствовала его руку под платьем…

Странно. Но Таня не ощутила страха. Вместо этого рождалось иное чувство. Гнев. Он разгорался внутри черным пламенем, наполнял, жег и просился наружу. Словно красная пелена опускалась на глаза.

Он прикоснулся! Он оскорбил ее! Грязное животное! Как только посмел?!

«Честь выше крови!» – откуда-то вспомнилось ей.

Кровь? И она отчетливо захотела его крови!

Лысый вдруг высоко задрал голову. Его лицо превратилось в рваную кровавую кашу. Он не успел упасть, когда другой страшный удар разбил грудную клетку. Был отчетливо слышен глухой хруст ломающихся костей.

Кто-то из парней попытался сделать шаг навстречу. Она пожелала его крови тоже. Стремительная черная тень пронеслась между ними. Глубокий порез искоса рассек живот. Парень удивленно вздохнул, зажал руками страшную рану, осторожно опустился на колени.

– Убирайтесь! – сказала она металлическим голосом.

Повторять не пришлось. Оставшиеся двое осторожно пятились назад, боясь повернуться спиной. Она всего лишь перевела на них взгляд. Это заставило парней в панике бежать. Два окровавленных тела остались на траве.

«Зачем ты сбежал, Костик? Что со мной происходит?» – Таня не могла понять, как случилось то, что она видит.

Захотелось убежать подальше от этого места. И Таня направилась вглубь рощи. Одна, против четырех парней… На правой руке виднелась чужая кровь. Она достала из сумочки салфетку, брезгливо вытерла ее. Что происходит?

На душе вдруг стало пусто. Таня чувствовала, что поступила правильно. Что только так и нужно поступать. Поправила сбившееся платье, слегка отряхнулась. Оскорбления надо смывать кровью – в этом она была абсолютно уверена.

Болезненное чувство досады вызвала мысль о Костике. Убежал, оставил ее. Даже не попытался защитить. Говорил, что любит… Она вдруг почувствовала себя одинокой и обманутой.

Таня медленно приходила в себя. Вдруг опять стало страшно. Сознание не воспринимало того, что случилось десять минут назад. Сжала кулак, попыталась нанести удар. Очень жалкое движение. Как же ей удалось расправиться с двумя парнями?

Она вспомнила ослепительное чувство силы и уверенности. Казалось, одним движением можно повалить вековую сосну. О боже! Что же с ней происходит? Наверное, сходит с ума. Все эти Руны и кровавые разборки – плод больного воображения. Ну, не могла она! Просто не способна на такое!

Таня присела, облокотилась о дерево. Закрыла глаза. Все, с нее достаточно. Сейчас она посидит чуть-чуть, отдохнет. А потом пойдет домой. Где ничего плохого случиться не может.

«Только сначала надо позвонить в полицию… Или не надо?» – уверенности не было.

Вспомнилось, как Костя обещал вернуться с помощью. Это вызвало усмешку. Через несколько минут отдыха Таня осознала, что обязана вернуться на место происшествия и вызывать полицию.

«Костин телефон остался в кармане у лысого», – почему-то вспомнилось ей.

Тем временем наступили сумерки. Солнце зашло за горизонт. Парк медленно погружался в ночь. Затих даже ветерок, который недавно осторожно шелестел листвой. Ни одной птицы. Все умолкло.

Стало жутко. Она точно не помнила направления, решила спуститься по оврагу. Под громкий хруст сухих веток Таня торопилась выйти на аллею до темноты. Территория парка была небольшой. Идя в любую сторону, непременно попадешь на одну из дорожек, пересекающих рощицу насквозь. На дне оврага клубился туман. Там, как ей показалось, проходит едва заметная тропинка. Таня не раздумывая пошла по ней.

Путь оказался долгим. Честно говоря, ей давно было пора выйти на дорожку. Но вместо этого впереди показалось большое поваленное дерево.

«Откуда здесь такие завалы?» – изумилась девушка.

Туман стал настолько густым, что пришлось идти вслепую, вытянув перед собой руки. К тому же сумерки на глубине оврага быстро превратились в дремучую ночь. Таня на ощупь обошла дерево. Под ногами захлюпала вода.

– Ну! Куда же теперь идти?! – громко с досадой крикнула девушка.

– Вверх, моя госпожа. Поднимайся вверх по склону, – ответил ей мягкий доброжелательный голос.

У Тани от испуга замерло сердце. Она шагнула назад, прижалась спиной к упавшему стволу.

– Кто здесь?!

– Никого, моя госпожа.

– Кто вы?

Таня пыталась определить направление звука, испуганно крутила головой. Но голос, казалось, слышался отовсюду.

– Твой родовой демон. Хол Ден, моя госпожа.

– Перестаньте шутить. Мне и так страшно. Скажите, где вы?

– Я не шучу, моя госпожа. Тебе нечего бояться. В данный момент я не проявлен в этом Пределе.

В овраге окончательно стемнело. Ноги промокли. Страх холодил тело так, что она боялась пошевелить даже пальцем.

Шло время. Ни тяжелого вздоха, ни шелеста потревоженной листвы, ни шороха подошвы о высокую траву. Было очень тихо.

«Надо как-то выбираться», – со вздохом решила Таня.

Однако выбраться из оврага оказалось не просто. Лес нагромоздил на ее пути деревья, ветви, кустарники, кочки и коряги. Таня очень переживала за испачканное и местами разорванное платье. Как она покажется на людях?

Подъему не было конца. Девушка присела отдохнуть. Спуститься в овраг было проще простого. Но как же выбраться? Днем овраг казался маленьким. Однако ночью в тумане стал бесконечным.

«Я заблудилась в парке! Кому расскажешь – ведь не поверят!» – она решительно поднялась на ноги.

Дальше и выше. Она уже несколько часов карабкалась по проклятому склону. Останавливалась, плакала, вставала, шла дальше. Должно же это когда-нибудь кончиться? Чувство отчаянья мешалось со злостью. Девушка упорно продолжала свой путь.

Наконец, лес поредел. Идти стало заметно легче. Буреломы, через которые приходилось пробираться вначале, исчезли. Но это радовало мало. Вокруг по-прежнему царили ночь, туман и глухая чаща…

Таня перестала чувствовать время. Сколько прошло? Десять минут? Час? Или два? Телефон показал три часа утра, когда обессиленная девушка вышла из леса. Туман тоже остался позади.

Было прохладно. Пробуя свои силы, гулял легкий ветерок. От него становилось зябко. Таня обхватила себя руками, огляделась.

Перед ней возвышался заросший высокой травой огромный холм. Слева небо только-только начинало светлеть – первый робкий намек наступающего утра. Справа все еще царствовала непроглядная ночь.

Девушка стояла в густой и сырой от росы траве. Летнее платьице окончательно промокло. Стало холодно. Мелко застучали зубы. Мурашки поползли по телу. Стоять было хуже, чем идти. Она двинулась вверх по склону холма.

«Куда я попала?» – недоумевала Таня.

Когда над горизонтом появился красный шар солнца, открылся завораживающий вид. Внизу, насколько хватало глаз, расстилался туман. Он, словно безбрежное море, клубился от горизонта до горизонта под нежными лучами раннего солнца. Первые деревья леса еще различались, но глубже все тонуло в белой мгле.

Возникала иллюзия неведомого океана. Нечто подобное можно видеть из иллюминатора самолета над облаками. Правда, здесь туманный океан был ровным и почти неподвижным. Картина завораживала, была непостижимой и пугающе прекрасной. Таня, пораженная зрелищем, забыла о мучившем холоде.

«Но город?! Где же город?! – девушка снова оглянулась в поисках хотя бы намека на городские постройки. – Может, город остался в тумане?»

Таня стала вспоминать. Она была в парке, парк находиться в центре города. Овраг, ночь, подъем, лес… Как же она вышла из города?!

С растерянностью смотрела по сторонам. Неоспоримым было то, что она каким-то непостижимым образом оказалась в дикой местности. В очередной раз судорожно достала телефон. Он в очередной раз показал отсутствие сети. Навигатор тоже не работал. Раньше Таня думала, что это из-за оврага. Но на холме все повторилось.

«Где же люди? Ведь должны же здесь быть люди?! Деревня какая-нибудь…» – в панике рассуждала она.

Вспомнился дом, где ждут родители, волнуются, переживают. Тут даже телефон не работает!

– Куда же я попала?! – закричала Таня, зная, что все равно никто не услышит.

«Попала… Попала… Попала…» – тревожное эхо скатилось по склону и утонуло в тумане.

– Это Земли Валгаллы, моя госпожа, – ответил ей мягкий голос.

Таня, вздрогнула, испуганно обернулась.

– Ты?!

В пяти шагах от нее клубился мрак – то самое Черное Облако, которое она впервые увидела на экзамене. Но тут оно было гораздо выразительнее. По краям происходило какое-то движение. Тьма разлеталась в стороны, тускнела, делалась прозрачной и исчезала. В самом центре зияла черная пустота. И из глубины на Таню смотрели два внимательных красных глаза.

– Ты?! – повторила она, непроизвольно села в траву.

Внутри все остолбенело, напряглось, замерло.

– Невероятно больно созерцать, моя госпожа, как ты страдаешь от холода. Позволь же тебя согреть?

Таня увидела, как тьма медленно приблизилась к ней. Бежать что есть силы! Подальше от этого ужаса! Но бежать она не смогла. Лишь закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Потом приятное тепло разлилось по озябшему телу. Стало необыкновенно спокойно и уютно. Она мгновенно забыла про мокрый холод, грязь и свои неурядицы. Все это ей показалось вдруг таким мелким и незначительным. По сравнению с тем, что она, наконец, вернулась… Куда?! Глаза открылись сами собой. Страх ушел. Таня с интересом посмотрела на руки.

Тонким слоем над кожей клубился мрак. Он выходил из тела и, едва заметный, тут же пропадал. Таня попыталась стряхнуть с себя черную пелену. Подула на руки. Безрезультатно. Внезапно ее пронзила мысль.

– Ты… Ты где?

– Я в тебе, моя госпожа.

Таня резко встала. Что же теперь делать? Она судорожно похлопала по ногам, по животу, дотянулась до спины.

– Уходи! Выйди из меня!

«…меня!…меня!…меня!» – откликнулось эхо.

– Слушаюсь, моя госпожа, – спокойно сказал голос.

Опять стало холодно и мокро. Таня увидела, как со всех сторон собралась тьма, воплотилась в знакомую черноту.

– Кто ты? Что тебе от меня нужно? – чуть увереннее спросила она.

– Я Хол Ден – твой родовой демон и слуга.

«Родовой демон и слуга… – застряло у нее голове. – Ну вот, теперь все понятно. Я сошла с ума. У меня начались галлюцинации».

Сразу вспомнился настороженный взгляд Николая. И папа не раз говорил, что от чрезмерных занятий математикой люди сходят с ума. Она еще смеялась над ним… Досмеялась – теперь ей мерещатся черти!

Бог! Он ей поможет!

– Боже, помоги… пожалуйста, отгони от меня этого черта, – прошептала она, неуверенно перекрестилась.

Подумав, сняла с шеи золотой крестик, направила его на демона.

– Видишь, это крест! – громко сказала она.

– Вижу, – ответил ей демон.

Крест на него не произвел впечатление.

– Если хочешь избавиться от меня, моя госпожа, то просто скажи. Я чувствую твой страх. Но твои поступки мне непонятны.

Ей стало стыдно. Одной оставаться на холме было неприятно.

«Демон, так демон», – обреченно подумала Таня.

В конце концов, ничего плохого он ей пока не сделал.

– Нет-нет… Не уходи, – неожиданно для себя попросила она.

Солнце поднялось достаточно высоко. Но теплее от этого не стало. Даже наоборот, усилился холодный ветер, который обдувал со всех сторон. На небе появились тяжелые облака.

«Наверное, будет дождь», – подумалось ей, и сразу застучали зубы.

– Согрей меня… Что же ты стоишь? – тихо попросила Таня.

– С радостью, моя госпожа, – темнота обволокла со всех сторон и пропала. Тело сразу наполнилось теплом.

Глава 3. Вершина всех Пределов

Теперь Таня, согретая своим родовым демоном, шла по каким-то заросшим полям. Произошло уже столько странного, что она устала удивляться. Загадкой больше, загадкой меньше – теперь это не имело значения. А между тем демон говорил о непонятном.

Он утверждал, что здесь она не найдет своего города, поскольку тот остался в другом Пределе. Что такое «Предел», демон объяснить не смог. Он лишь указал на туман у подножья холма и таинственно произнес:

– Там все Пределы.

Таня поняла, что город остался где-то в тумане. Топать обратно пешком по лесу не хотелось. Она решила найти людей и… Ну, должен же быть какой-нибудь транспорт? Автобус, например?

Выяснилось, что на вершине холма располагаются Чертоги Валгаллы. Они, по словам Хол Дена, принадлежат всем Сильным по праву рождения. Демон также пояснил, что она – носительница Силы. Поэтому Чертоги – ее Дом. Таня не понимала, о чем идет речь. Надеялась, что все образуется само собой, как только доберется до этих загадочных Чертогов. Встретит нормальных людей.

Пошел косой мелкий дождь. Он смазал краски дня, оставил взамен унылое серое однообразие. Тяжелые тучи опустились на землю и будто смеялись над резким ветром, который гонял мокрую серость над лугом.

Долгий подъем, наконец, перешел в широкое раздолье. Изредка попадались небольшие рощицы – три-четыре раскидистых корявых дерева. Где-то там, у самой кромки горизонта виднелся туманный океан.

Вскоре девушка вышла на разбитую грунтовую дорогу. Она извивалась, вела за ближайшую рощу. И довольно сильно отличалась от привычных проселочных дорог. Не было даже намека на следы от колес машин. Она напоминала широкую тропу, истоптанную копытами животных.

«Наверное, дорога на водопой… Коров водят с ближайшей фермы, – предположила Таня. – Значит, и люди должны быть рядом».

С надеждой и непонятной радостью уставшая девушка направилась по дороге. Идти пришлось долго. Наконец, за очередным поворотом открылось то, к чему так стремилась Таня. И это не было деревней, хутором или фермой.

Странное строение из серого камня возвышалось над окрестностью. Округлое здание с тремя башнями было обнесено высокой стеной, утыканной поржавевшими кольями. Черная крыша местами заросла зеленью. На самом высоком месте поднимался шпиль с небольшим мокрым стягом неопределенного цвета. Маленькие, похожие на щели окна были в беспорядке разбросаны по высоким мрачным стенам сооружения. Черными глазницами они неприветливо взирали на окружающий пейзаж. Больше всего Таню поразила выпирающая из крыши красная труба. Оттуда шел легкий дымок.

Это было какое-то старинное сооружение. Возможно, местная достопримечательность, вроде замка. Хотя согласно рисункам школьных учебников замки должны выглядеть иначе. Высокие крепостные стены, рвы, башни с бойницами. А тут труба… Больше напоминает крематорий, чем военное сооружение минувших эпох. Но дымок верно указывал на людей.

– Чертоги Валгаллы, – торжественно произнес демон.

Несколько грунтовых дорог разбегались от ворот Чертогов в разные стороны. Людей не было видно. Вообще, кроме дорог и мрачного замка ничто не указывало на человека. Ни хозяйственные постройки, ни возделанные поля не нарушали дикой местности.

Неожиданно со стороны Чертогов раздался глухой низкий звук. Он пронесся над окрестностью и затих вдали.

– Нас заметили, моя госпожа.

Заскрипели тяжелые врата и… Таня в изумлении прикрыла рот ладонью. Из врат показались всадники. Выглядели они очень воинственно. Доспехи, шкуры животных со страшными головами, серые плащи с накинутыми на голову капюшонами. Виднелись мечи, копья, топоры, луки… Суровым видом всадники производили устрашающее впечатление. На стене Чертогов возникло движение. Быстрые, черные фигурки людей занимали места и сливались со стеной.

«Из-за чего такая суета?» – удивилась девушка.

Было как в кино. Только без режиссера и съемочной группы. Несколько всадников, обдав ветром и грязью из-под копыт, на полном ходу пронеслись мимо. Таня почувствовала острый конский запах. Остальные осадили коней неподалеку, встали полукругом.

В десяти шагах покачивались копья с коваными наконечниками. Совсем не новенькие и сверкающие, как обычно показывают в фильмах. Серые, грубо сработанные, с явными следами недавней заточки. Скрипели седла. Танцуя на месте и кусая удила, храпели кони. Слышался звон и бряцанье железа.

Всадники хранили молчание. Словно чего-то ждали. Три человека спрыгнули с коней, натянули большие черные луки, взяли Таню на прицел. Один даже встал на колено.

Такого развития событий Таня не ожидала. Все произошло очень быстро. Девушка оказалась окруженной средневековыми воинами. Таня недоумевала – неужели эти здоровые мужчины собираются воевать с ней, с беззащитной девушкой?! Похоже, с миром действительно что-то случилось. Ей мало предыдущей разборки с пьяными парнями. Теперь ожидается битва против пары десятков вооруженных холодным оружием воинов? Она улыбнулась в изумлении. Заметив улыбку, мужчины переглянулись.

Вдалеке вновь раздался стук копыт. Возвращался один из всадников. Он остановил лошадь у поворота, взмахнул руками над головой.

Воин в накидке из волчьей шкуры, наброшенной поверх потускневших доспехов, с лязгом вогнал меч в висевшие за спиной ножны. Воины опустили копья, лучники убрали стрелы с тетивы луков. Некоторые тронули поводья, медленно объехали Таню, с интересом осматривая ее.

– Кажется, она одна.

– Да, вокруг никого нет…

– Она долго шла по дороге.

– Ее следы ведут на север, в Туман.

– В Туман?!

– Откуда она взялась?

– Твое имя! – наконец потребовал всадник в волчьей шкуре.

Они разговаривали на непонятном языке. Четкая, совсем не мелодичная речь со множеством труднопроизносимых звуков была по-своему гармоничной. Странно, но Таня понимала каждое слово. Сначала она слышала голос, потом, спустя несколько мгновений, до нее доходил смысл сказанного.

Разговоры умолкли. Мужчины с интересом смотрели на девушку. Они торжественно молчали в ожидании.

– Таня – прозвучал тихий ответ. Потом она решила повторить громче. – Меня зовут Таня!

– Та-ниа? – с акцентом переспросил всадник.

Лошадь мотнула головой. Чтобы успокоить, он потрепал гриву.

– Та-ня, Та-ня, – по слогам повторила она.

Всадник удовлетворенно качнул головой. Усмехнулся, показал на нее рукой, громко объявил:

– Та-нья.

Рыжебородый воин с мокрыми распущенными волосами в потертом кожаном нагруднике повторил: «Та-нья». Под общий хохот он ловко спрыгнул с лошади, быстро подошел к ней.

– Ты, – он ткнул в нее пальцем, – одна?

Все умолкли, смотрели на девушку.

«Они не актеры», – со страхом вдруг осознала Таня.

Их движения были четкими, быстрыми, грубыми. Их взгляд был острее бритвы. У них существовал свой язык, свои жесты. Во время смеха их голоса разносились далеко по округе. Когда молчали, становилось слышно, как крупные капли падают с намокших сбруй в разбухшую грязную землю. Они не были актерами. Они были воинами.

Таня в ответ кивнула.

– Ты пришла из Тумана, – произнес в накидке из волчьей шкуры.

Он пристально посмотрел в глаза и даже слегка наклонился.

– Кто вывел тебя из Тумана?

Таня почувствовала, что вернуться домой будет невероятно сложно. Она попала в другую реальность, которая сильно отличалась от привычной жизни. На душе стало отчаянно тоскливо, защемило сердце, захотелось заплакать от обиды и грусти. Она обвела взглядом их суровые, «другие» лица.

– Никто! – громко по-русски ответила Таня.

– Кто он, «Никто»?

«Надо говорить с ними на их языке. Иначе запутаемся», – решила она.

– Ни-кто, – удалось ей выговорить. – Я просто заблудилась в Тумане. Когда выбралась из леса… пришла сюда.

Слова давались с большим трудом. Но они произвели огромное впечатление.

«Откуда я знаю их речь?» – изумилась Таня.

«Ты ее вспомнила так же, как раньше вспомнила Руны», – беззвучно ответил демон.

Тем временем беззаботное любопытство рыжего воина сменилось недоверием, уважением и, как ей показалось, даже страхом. Круг около нее заметно расширился.

«Странные у них тут порядки», – удивилась Таня.

– Только Сильный может пройти сквозь Туман и подняться к Чертогам Валгаллы! Назови Имя своей Силы и свой род!

Ей вспомнились слова демона о Силе и о Чертогах. И Таня, не понимая смысла, гордо ответила:

– Я ношу Силу… И Чертоги с Валгаллой принадлежат мне по праву рождения и по праву Силы!

«Чертоги Валгаллы, так они зовутся», – поправил демон.

После слов воцарилась тишина. Казалось, даже кони перестали храпеть и беспокойно топтаться на месте. Тот, в серой шкуре, выпрямился в седле, слегка наклонил голову. Таня ощутила на себе его долгий пристальный взгляд.

– Эти слова стоят жизни, – медленно и отчетливо произнес он. – Сейчас ты можешь отказаться от них. Потом будет поздно… Одумайся, девчонка!

Отказаться от своих слов? Его речь прозвучала оскорбительно. Таня почему-то была уверена в своих правах и на Силу, и на Чертоги. Никто не смеет сомневаться. Таня и всадник внимательно смотрели друг на друга, словно противники перед смертельным боем. Наконец, он объявил:

– Ты не отказалась!

По отряду волной прошло и затихло быстрое движение. Забряцало оружие. Ладони легли на рукояти мечей и древки топоров. Копья хищно поднялись. Стелы снова натянули тетиву черных луков.

– Твой род! – громко потребовал всадник.

Гнев переполнил Таню. В ее глазах все приобрело красноватый оттенок. Как кровь! Она даже почувствовала запах будущей крови. И от этого ярость поднялась выше облаков.

Что смеет говорить этот жалкий человечек, стоящий у нее на пути! Он сомневается в ее словах?! В ее достоинстве, для которой честь выше крови?! Едва сдерживая себя, Таня изменившимся голосом властно и без акцента произнесла:

– Ты сам не назвал себя! Но кем бы ты ни был, ты на пути у Сильной!

– Я Бульвайк, сын Великого Родина! – гордо произнес он и махнул мечом.

«Госпожа, они дорого заплатят!» – прошипел демон.

Вокруг сгустилась тьма. Обволокла в черные, видимые только ей доспехи. В тот же миг три стрелы разом сорвались и, жужжа, впились в мрак на их пути. Рыжебородый одним движением вынул тяжелый меч из ножен, сильно ударил снизу. Это был отточенный, коварный удар опытного воина.

Он намеревался безжалостно рассечь заносчивую девушку. Но что-то встретило меч. Две половинки со звоном отлетели в сторону. Правая рука, переломленная в нескольких местах, повисла плетью. Второй удар отшвырнул рыжебородого под ноги лошадей с такой силой, что он едва не напоролся на копья своих же товарищей. Воин в конвульсии перевернулся на живот посреди грязной лужи и затих. Изо рта хлынула кровь.

Мечи дружно поднялись вверх. Копья хищно выдвинулись вперед. Руки тронули поводья лошадей, чтобы на месте затоптать отчаянную девчонку.

Рыжий конь Бульвайка первым рванул с места и резко осадился между всадниками и Таней. Недовольный конь встал на дыбы, заржал.

– Нет! Остановитесь!!! – Бульвайк указал на нее мечом, – девчонка сказала правду.

Он спрыгнул с коня и, широко расставив ноги, вонзил меч в землю перед собой.

– Все видят, что ты действительно носишь Силу! И я оскорбил тебя своим недоверием. И все видят, что я лишь исполнил свой долг – долг Доредона защищать Земли Валгаллы от безумцев Диких Пределов! Я, принц Доредона, прошу снисхождения у Тебя за мою грубость!

Он стоял с высоко поднятой головой и открыто смотрел ей в глаза. В честном взгляде не было и намека на страх или унижение. Там были лишь гордость и достоинство.

Весь боевой пыл Тани мгновенно угас. Она стояла, промокшая насквозь. Грязное разорванное платье неприятно липло к телу. Отчаянно захотелось тепла и уюта. Ей очень нужен душ и хотя бы чашечка горячего чая. И еще маленький кусочек хлеба! Как же надоели дождь, грязь и холод.

– Конечно, я принимаю твои извинения.

По рядам воинов прокатился вздох облегчения. Бульвайк удовлетворенно кивнул.

– Позволь проводить к Чертогам Валгаллы, что по праву принадлежат Тебе.

Он снял с себя меховой плащ, накинул на ее плечи. Таня завернулась в шкуру, от которой ужасно пахло псиной. Бульвайк предложил коня и, не дожидаясь ответа, поднял как пушинку, боком посадил в седло.

Рыжебородый перестал корчиться в луже, которая к тому времени стала красной. Таню удивило, что никто даже не пытается помочь раненому бойцу. Бульвайк указал на него.

– Хольм был отважным воином. Мы похороним его, как храбреца!

«Госпожа, он жив. Если пожелаешь, можно спасти поверженного воина. Плоть пока еще подлежит восстановлению. Душа не покинула тело».

«Конечно же, Хол Ден! Давай, поможем ему».

Таня увидела, как вокруг тела рыжебородого собрался мрак, окутал его со всех сторон. Он застонал, попытался подняться.

– Помогите ему, – Таня поправила накидку, поудобнее устроилась в седле. – Ты слишком торопишься хоронить своих друзей, Бульвайк.

Принц Доредона едва заметно кивнул. Несколько человек спешились, окружили рыжебородого. Они, смеясь, дружески хлопали сраженного воина по плечу. Потом рывком подняли на ноги, отвели к лошади, помогли подняться в седло.

«Они совсем не похожи на нас!» – печально подумала Таня.

Глава 4. Пещера Готрайны

Николай возвращался в сознание.

«Я жив… Жив! Жив! – невероятное чувство радости переполняло его. – Значит, все-таки сумел добраться до телефона! А пожар?! Что стало с квартирой?»

Он некоторое время лежал неподвижно, пытался заснуть. Но мысль о пожаре оказалась сильнее. Николай четко понимал, что находится в больнице, что сейчас ночь. Вокруг темно. Свет не тревожит закрытых глаз. Было настолько тихо, что слышался тонкий звон в ушах. Из персонала, скорее всего, – одна дежурная медсестра, у которой едва ли можно узнать о квартире. Однако спать совершенно расхотелось. Николай открыл глаза.

Это не было больницей. В середине слабо освещенного огромного зала какой-то пещеры дрожа поднимался столб белого свечения. Он возникал из грубо сложенного каменного колодца, упирался в высокий неровный свод. Вокруг стояла гробовая тишина. Хотя, судя по масштабам белого пламени, пещера должна гудеть от страшной мощи. Но странный белый столб озарял лишь себя. Остальное пространство освещали слабые отблески редких факелов на каменных стенах.

Николай осторожно сел, в любую секунду ожидая острую боль в груди. Но на удивление он чувствовал себя хорошо. Ни отдышки, ни слабости… Болезненные ощущения покинули организм. И это было настолько непривычно, что Николай едва доверял собственному телу. Он осторожно потянулся, подвигал руками, ногами.

«Как же приятно, когда ничего не болит! – возникло блаженное чувство. – Однако что это за место?»

Николай изумленно озирал пространство вокруг. Неровный каменный пол местами был застелен грубыми шкурами животных. В дальней, самой узкой части зала куда-то вверх уходил крутой проход.

Что же произошло? Как он здесь оказался? Нелепые мысли лезли в голову. Из них самым правдоподобным было предположение о подземных троллях, похитивших его ради ужина. Он продолжал гадать, когда кто-то нежно коснулся головы.

Николай вздрогнул. Повернулся. Сзади стояла та самая женщина из снов. В жизни она была выше. Золотистые волосы волнами спадали на белые плечи. В глазах отражались власть, сила и мудрость. Каким-то образом женское обаяние сочеталось с материнской нежностью. Эту гамму чувств Николай ощутил в ее пристальном взгляде.

С кошачьей грацией, неземным достоинством она обошла вокруг. Встала напротив. Легкая, шелковая накидка закрывала высокую, полную грудь, узкую талию и широкие бедра. Она была словно богиня, спустившаяся на минуту с высокого Олимпа. Но при этом выглядела очень естественно.

А вот Николай совершенно не чувствовал себя уверенным перед лицом этой прекрасной женщины. Но она не замечала его неловкости. В тиши каменного зала двое долго смотрели друг на друга. Николай видел переполнявшую ее радость. Возникло смутное чувство, что она не просто женщина, а…

– Сын мой! – она наклонилась, обняла его голову, заплакала.

Золотистые волосы коснулись лица Николая. Он помнил это прикосновение. Он помнил ее руки, ее запах! Он услышал нежный чистый голос. Смутная догадка стала стремительно воплощаться в реальность.

– Сын? – тихо повторил Николай.

Как и любой детдомовский мальчик, он когда-то мечтал встретить мать. Но сейчас Николаю было двадцать пять, и он давно перестал верить в детские мечты.

– Кто ты? – спросил он, глядя в глаза женщины.

По ее щекам текли слезы радости. Где-то вдалеке затрещал и, густо чадя, угас один из факелов на стене пещеры. Она опустилась на колени, обняла его голову, прошептала:

– Я вернула тебя! Как долго… Как долго…

Он не понимал, что происходит. Она перебирала волосы, шептала о том, как сильно его любит. О том, как долго ждала, как хорошо быть вместе, и что они больше никогда не расстанутся.

В огромном пустом зале пещеры звучал иной ранее незнакомый Николаю язык. Однако слова были понятны и приятны. Казалось, звуки проходили сквозь тело. Это был особый язык, от которого вибрировала кровь. Шепот эхом разносился по пещере. Отражался от стен и возвращался обратно.

Она не скоро выпустила его из объятий. Легким движением поправила упавшие волосы, потом грациозно села рядом с сыном. В голове Николая роилась тысяча вопросов.

– Я… – начал он и тут же умолк под ее взглядом.

– Тсс… – мать поднесла палец к его губам. – Потом, дорогой мой мальчик. Все будет потом… – Она счастливо улыбнулась. – А сейчас ты так истощен. Поешь, тебе надо быть сильным.

Словно по приглашению в пещеру друг за другом вошли две молоденькие девушки. Одна несла на большом грубом металлическом подносе мясо, другая высокий жестяной кувшин.

Девушки были обнажены по пояс. На бедрах висели завязанные сбоку узлом небольшие кусочки серой материи с незатейливой вышивкой. Их тела блестели, словно намазанные маслом. Девушки поставили перед Николаем еду. Чуть отошли в сторону, небрежно улеглись на мягких шкурах.

Обе беззастенчиво рассматривали Николая. В обществе молодых девушек опять возникло чувство неловкости.

«Наверное, здесь так принято», – предположил Николай, перевел взгляд на мясо.

Почти целая нога, размером с баранью, лежала перед ним. Мясо восхитительно пахло, возбуждало волчий аппетит. Ни ножа, ни вилки Николаю не предложили. В его распоряжении были лишь собственные руки и зубы.

Голод давал о себе знать. Николай решительно взял в руки мясо. Вкуснее не было даже на банкете в честь десятилетия фирмы, где готовили специально приглашенные из Москвы повара.

Вскоре захотелось пить. В кувшине оказалась пресная холодная вода.

«Сколько же блаженства можно получить от полусырого мяса и обыкновенной воды!» – с удивлением подумал Николай, бросая дочиста обглоданную кость на металлический поднос.

Девушки заметно оживились. Они о чем-то хихикали между собой. Потом одна из них встала, улыбнулась, подошла к Николаю.

– Тебе понравилось? – спросила она.

– Да… Благодарю… Очень вкусно! – слова давались с большим акцентом. Однако Николай был способен членораздельно общаться.

– О! Я заслужила благодарность нашего Повелителя! – девушка радостно исполнила несколько пластичных движений из какого-то танца. Потом вдруг коснулась его плеча.

– Ты мне сразу понравился. Меня зовут Тилина, – быстро сказала она, взяла поднос с кувшином и направилась к выходу из зала.

Другая девушка лениво перевернулась на спину, потянулась, поджала одну ногу. Все это время она не отводила взгляда от Николая.

После обильной еды ему тоже захотелось принять удобное положение. Пришло приятное ощущение сытой сонливости. Но слишком много вопросов настойчиво требовали ответов. Он перевел взгляд на свою мать.

Ни вид ей не было тридцати. Где-нибудь двадцать шесть, двадцать восемь лет. Но Николай понимал – это невозможно. Манеры, жесты, речь и взгляд говорили об огромной жизненной мудрости, уме и искушенности. И хотя она выглядела молодо, назвать ее девушкой не поворачивался язык.

– Нам предстоит долгий разговор, мой хороший, – словно прочитав мысли, сказала мать. – Но не будем торопиться. Сначала расслабься, отдохни, наберись сил… Ведь ты, наконец, дома! Дома, каким бы он ни был… – она вздохнула. – Потом я найду тебя. Иди, мой родной. Саида проводит.

Девушка резво вскочила, поклонилась матери Николая. Крепко взяла за руку и решительно повела к выходу из зала пещеры. Николай снова взглянул на столб белого пламени в центре пещеры.

– Потом, сын мой. Потом… – улыбнулась мать, перехватив его взгляд.

Ее тон не допускал возражений. Николай покорно побрел за своей провожатой. Они вдвоем шли по темному проходу. Редкие факелы на стенах едва освещали нависшие темные своды пещеры. Поверхность была неровной, местами грязной. Лишь в самых крутых подъемах были выдолблены маленькие ступеньки. Изредка через глубокие расщелины были перекинуты небольшие деревянные подмостки.

Девушка уверенно вела Николая за собой. Узкие проходы сменялись залами причудливой формы. В одном из таких залов где-то внизу журчал ручеек. Стекал по стене в черное озерцо в расщелине пещеры.

– Нам сюда, – Саида показала рукой вниз.

Они стояли на десятиметровой высоте над зеркалом подземного озерца. Свет от факелов едва отражался от далекой глади воды. Николай не видел ни лестницы, ни спуска. Саида уверенно скользнула в узкую щель между камнями. Исчезла в темноте.

– Ну, что же ты стоишь? Спускайся! – донесся до него звонкий голос, слегка озвученный эхом пещеры.

Николаю оставалось только следовать за Саидой вниз. Спускаясь по карнизу глубокой щели в отвесной стене, Николай размышлял над тем, каким образом он оказался здесь. Все происходящее было очень похоже на очередной бредовый сон после хорошей дозы спасительных таблеток.

Они прошли мимо ручейка по лужице ледяной воды. Ноги едва не свело судорогой. У озера было откровенно холодно. Николай поежился, обхватил себя руками, посмотрел на Саиду.

– Мы почти пришли… Там за камнем, – показала девушка рукой.

– А куда мы, собственно, идем? – неуверенно поинтересовался он.

Она остановилась, облокотилась на камни, улыбнулась.

– Ты такой странный, Повелитель. Я думала, ты будешь другим. Сильным и страшным. Готрайна нам рассказывала про прежнего Повелителя. А ты такой милый и непонятливый… – Саида захихикала. – Пошли! Мы идем купаться!

«Купаться?!»

Николай с опаской посмотрел на черную гладь подземного озера. Ну, уж нет, купаться в ледяной воде он не намерен. По крайней мере, не сейчас. Может быть, позже, когда у него будет настроение…

«Готрайна… Это же имя матери!» – пронзила его запоздалая догадка.

– Ну, что ты там опять застрял, Повелитель! – донеслось из-за камня.

Николай подумал о Саиде. Со вздохом перешел через ледяную лужицу. За валуном, в проеме между сходящимися стенами пещеры была выложена большая комната из битого камня. Саида открыла маленькую деревянную дверцу, поманила рукой. Николай прошел внутрь.

Комната оказалась чем-то вроде бани. Огромный чан, почти доверху заполненный дымящийся водой, стоял на невысоких каменных подпорках. Под ним весело трещал костер. Саида обгорелой палкой поправляла дрова.

Из воды в чане вынырнула Тилина.

– …что ж долго? – возобновила она прерванный разговор.

– Повелитель так медленно ходит! – засмеялась Саида. – Хорошо, что вообще добрались сюда… Он такой славный!

Тилина, заметив Николая, брызнула водой.

– Иди сюда, Повелитель!

Вода оказалась приятно теплой. Принять ванну после ледяной воды подземного озерца Николай, конечно же, был не прочь. Но как быть с этими двумя чертовками, которые чувствовали себя очень вольно? После минутной растерянности он собрался с духом, разделся, осторожно опустил ногу в чан.

Продрогшее тело блаженно погрузилось в теплую воду. Вверх вместе с клубами пара поднимался приятный, тонкий, едва заметный аромат каких-то трав.

Отложив в сторону палку, Саида одним движением сорвала с себя маленькую серую полоску материи. Без тени смущения переступила через Николая, с визгом плюхнулась в воду. Полетели брызги, снизу недовольно зашипел костер.

Саида взяла Тилину за плечи, с громким криком утопила подругу. Девушки брызгались водой, кричали от радости, толкались. Наигравшись, Саида устроилась на краю чана, чтобы перевести дух.

– Извини нас, Повелитель. Мы любим иногда пошалить.

Перед ним сидела обнаженная, мокрая девушка. Ее гибкая стройная фигура, маленькие упругие груди, волосы, прилипшие к раскрасневшемуся телу, были настолько близки и доступны, что Николая охватило томное желание.

«Как же трудно быть нудистом!» – вздохнул он.

Хотел было ответить, но смог лишь закрыть глаза, чтобы не видеть девичьей наготы. Саида опустилась рядом, облокотилась о стенку чана. Из воды теперь торчали только мокрые головы. Девушки окончательно успокоились. Николай, пользуясь случаем, решил кое-что разузнать.

– Скажите, вы сестры? – осторожно начал он.

– Угу, наполовину, – ответила Тилина.

– Как это, наполовину? – не понял Николай.

– Ну, как бывает наполовину?.. Отец у нас общий, а вот мамы разные, – они переглянулись, улыбнулись друг другу.

– Нет, мы не сестры, – заявила Саида. – Вот если бы наоборот, тогда – да! А так… – она махнула рукой.

– Мы разные. Но живем всегда вместе. И поэтому нас считают сестрами.

Тилина подползла к Саиде, обняла ее.

– У нас все на двоих. Нам даже нравятся одни и те же мужчины…

Чтобы избежать развития опасной темы, Николай перевел беседу в другое русло.

– Саида… Э-э-э, когда мы спускались вниз, ты сказала, что Готрайна говорила вам про прежнего Повелителя… – медленно начал подбирать слова Николай.

– Она нам еще про бесконечную войну рассказывала, – вставила Тилина.

– А что с ним случилось?

– С прежним Повелителем? – девушки замерли, потом испуганно переглянулись.

Николай ждал ответа.

– Он не знает… – с ужасом сказала Тилина.

– Это твой отец. Он давно погиб. Очень-очень давно. Но ты лучше Готрайну спроси. Хорошо? – тихо прошептала Саида.

Николаю не стало яснее. Но он, тем не менее, согласно кивнул. Была еще одна вещь, которая не давала покоя.

– А что за белое пламя в пещере. Там наверху, где осталась мать?

– Ты сказал пламя? Я же говорила, что он чудной! – Саида что-то шепнула Тилине на ушко.

– Это не пламя, – объяснила Тилина. – Это наш Источник…

– Угу, Источник Силы, – согласно кивнула Саида.

Сказано было так, словно речь шла о прописных истинах. И Николай не решился продолжить расспросы. Они некоторое время отмокали в воде. Потом Саида деловито достала узкую дубовую доску, положила поперек чана.

– Ложись! Пора тебя мыть!

Сбывались самые мрачные предположения Николая. Он отчаянно замотал головой:

– Нет! Не надо!.. Право, не стоит беспокоиться, я сам… Да, я сам! – он еще глубже залез в воду, обхватил себя руками.

– Мы не понравились ему, – мрачно сказала Саида. – Я же тебе говорила – он странный…

– Ох, неловко будет перед Готрайной. Ведь сами напросились!

Они стали вылезать из чана. С мокрых тел девушек вода каплями падала на каменный пол. Николай понял, что совершает роковую ошибку. Очень не хотелось их обижать. Пытаясь спасти положение, он смущенно улыбнулся:

– Куда же вы?! Я… Я пошутил!.. Шутка!

Девушки в изумлении оглянулись.

«Ну, и шуточки у тебя, Повелитель!» – читалось в их глазах.

Саида опять что-то шепнула на ухо Тилине. Они засмеялись, полезли обратно в чан. Николай послушно лег на доску. В руках у девушек появились зеленые губки из травы, очень мягкие с сильным приятным запахом.

Его спину стали энергично растирать. Чтобы не видеть мелькающих перед собой ног, Николай закрыл глаза, стиснул зубы, решив не поддаваться искушению. Он закрыл глаза: «Будь что будет!»

После окончания всех процедур, которые заняли довольно много времени, Николай испытывал нечто вроде эйфории. Его расслабленное тело наполнилось теплом и приятной усталостью. Порядком утомившиеся подруги устроились по обе стороны от Николая. Без тени смущения они принялись обмениваться впечатлениями. Вскоре пришли к мнению, что, в целом, Николай им подходит.

– Ты не переживай, – Саида прижалась к его плечу… – С нами не пропадешь, – шепнула она на ухо.

Глава 5. Званый ужин в Чертогах Валгаллы

Цепочка всадников друг за другом въезжала в широко распахнутые врата Чертогов. Копыта дробью цокали по выложенному серыми булыжниками двору. Мрачные стены замка отзывались многократным эхом. Таня с удивлением смотрела на раскрывающуюся перед ней картину унылого Средневековья.

С башни врат, где проехали всадники, в грязную деревянную бочку струйкой стекала дождевая вода. Тощая кобыла, привязанная к железному крюку в стене, натягивая поводья, жадно пила из бочки. Навстречу через весь двор с визгом неслась здоровенная свинья. За ней, громко ругаясь, бежал невысокий мальчик в промокшей рубашке. Бульвайк подвел ее коня к массивным кованным дверям замка, громко объявил:

– Чертоги Валгаллы возносят хвалу Небесам за то, что привели тебя Домой!

На Таню нахлынули странные чувства. Крупица радости и торжественность момента омрачались убогостью места. Несколько жителей, оказавшихся рядом, низко склонили головы. Воины Бульвайка продолжали вязать коней к врытым столбам, звенели железом, весело переговаривались между собой. Покончив с этим, они гурьбой ввалились в двери замка. Бульвайк куда-то отошел. Таня, не дождавшись помощи со стороны, осторожно спрыгнула с седла. Люди разошлись по своим делам. Девушка осталась одна посреди грязного внутреннего двора Чертогов. К ней не проявляли интереса. Таня чувствовала себя неловко и какое-то время растерянно стояла под дождем. Вскоре надоело мокнуть. Она осторожно прошла в полуоткрытые двери замка.

Внутри было довольно темно. Посреди огромного зала стояли длинные деревянные столы, за которыми шла оживленная трапеза. Слышались крики, шум, смех, гортанные выкрики и звон посуды. На деревянных столбах, подпиравших потолок, густо чадили лампады. К аромату пищи и вина добавлялся злой запах сгоревшего масла. В противоположном от входа конце зала на небольшом возвышении стоял громоздкий деревянный трон, устланный шкурами. В нем с трудом можно было разглядеть мрачного вида старичка. Рядом, облокотившись на подлокотник трона, стоял Бульвайк и что-то сосредоточенно рассказывал старику на самое ухо. Тот слушал с озабоченным выражением лица.

Раздался гонг. От неожиданности Таня вздрогнула. Все повернулись в ее сторону.

– Та, которая носит Силу! – объявил громкий голос вслед за гонгом.

За собой Таня услышала лязг закрывающихся дверей.

«Вот, теперь я оказалась в захлопнувшейся ловушке», – промелькнула тревожная мысль.

Справа от дверей она увидела вибрирующий гонг и одетого в красный жакет глашатая, который застыл перед ней в поклоне. Старик на троне медленно поднял замутненный взгляд. Все время, пока он пристально смотрел на одиноко стоявшую у входа молодую девушку, в зале царила гробовая тишина. Люди ждали его слов. Пару раз кашлянув в кулак, старик коротко озвучил свой приговор неприятным скрипучим голосом:

– Заходи.

Зал опять наполнился гулом, зазвенела посуда. Таня не знала, что делать и куда проходить. В очередной раз растерялась. К ней подошла пожилая женщина в заношенной, но аккуратной одежде.

– Разрешите послужить Вам, госпожа? – произнесла она тихим голосом.

– Мне бы во что-нибудь переодеться… Не могли бы вы мне помочь с одеждой? У меня с собой ничего нет…

Женщина бросила удивленный взгляд. Было видно, что Танина просьба озадачила служанку. Спустя мгновение она кивнула.

– Как Вам будет угодно, госпожа.

Они обошли зал, переступили по дороге через пару пьяных тел. Свернули в темный закоулок, поднялись наверх по каменной винтовой лестнице. Проведя Таню через узкие темные коридоры, женщина остановилась перед небольшой дверью, обшитой неровным листовым железом.

– Ваши покои, госпожа. Да минуют это место злые духи.

Тяжелая дверь со скрипом нехотя распахнулась. Они прошли внутрь. Покои состояли из двух комнат. Первая была довольно большой и пустой. Лишь в углу напротив двери стоял крепкий дубовый стол и пара стульев. Во всю стену, начиная от высокого узкого окна, располагался огромный закопченный камин. В его топке на холодной золе чернели останки головешек. Вторая комната была несколько меньше. В ней находились широкая кровать и высокий сундук. Каменные стены, некрашеные половые доски и узкие полукруглые ничем не занавешенные окна подчеркивали жесткую аскетичность интерьера.

Женщина стала возиться у камина. По пути к окну Таня по привычке окинула взглядом низ стен в поисках розетки.

«Надо бы зарядить телефон», – озабоченно подумала она.

Осознание нелепости поступка вызвало очередную волну безнадежной тоски. За окном замка по-прежнему шел дождь. Несколько полузабытых тропинок, извиваясь, убегали за рощу могучих дубов. Звуков с внутреннего двора слышно не было. Только дождь стучал о подоконник, жалобно шумела листва раскидистых деревьев. Окна Чертогов не знали стекол. В них свободно проникал ветерок вместе с сыростью и запахом начинающейся осени.

«Боже мой! Куда я попала?» – точившие сомнения, наконец, вырвались, и щемящая тоска хлынула потоком.

В последнее время Таня перестала воспринимать происходящее с ней как реальность. Ей постоянно казалось, что дурной сон скоро закончится. Вот-вот она проснется в своей постели, в своей квартире, в своем городе. Но сон не проходил, он настойчиво продолжался и со временем все больше становился похожим на реальность. И от этого холодело внутри. Совсем одна в незнакомом диком и жестоком мире, где у нее нет абсолютно никого…

В камине весело затрещало пламя. Женщина подбросила еще пару дровишек, тяжело выпрямилась, повернулась к Тане.

– Мне бы воды, чтобы умыться, – негромко попросила Таня в ответ на немой взгляд. – Лучше теплой, если можно… И какую-нибудь сухую одежду… мне бы переодеться, – едва слышно добавила она.

Служанка безмолвно кивнула. С быстрым поклоном вышла за дверь. Через некоторое время вернулась с ведром теплой воды и большим корытом. Затем принесла одежду.

Умывшись при помощи служанки и переодевшись в сухое, Таня почувствовала себя чуть увереннее. Теперь на ней было длинное бесформенное платье из серой грубой ткани. Очень заношенное, но при этом чистое. Чтобы хоть как-то подогнать размер под фигуру, поверх платья пришлось повязать пояс из какой-то старой бесцветной тесьмы. После суточного скитания в лесу под дождем было изумительно приятно почувствовать на себе сухую и чистую одежду. Танино грязное, порванное платье служанка свернула в аккуратный узелок.

– Выстираю и починю. Завтра все будет готово, – деловито осведомила она. Потом снова бросила вопросительный взгляд на Таню:

– Госпожа будет кушать в покоях? Или пожелает спуститься вниз?

Теперь можно было поесть. Но спускаться не хотелось. И госпожа предпочла остаться в покоях. К тому времени, когда пожилая служанка вернулась с большим подносом, Таня ощущала себя изголодавшейся волчицей. Перед ней на столе возникли глиняный горшочек с аппетитно пахнущей похлебкой, поджаренное широкими ломтями мясо, немного хлеба, зелени и кувшинчик с красным вином.

«Ну, хоть кормят здесь хорошо!» – обрадовалась Таня.

Сытная пища и кислое вино теплотой разлились по телу. Успокаивающе потрескивало пламя в камине. После долгих скитаний и обильной еды невыносимо клонило в сон. Едва коснувшись кровати, она тут же уснула.

Таня проснулась от какого-то шума. Был очень поздний вечер. Мутное серое небо за окнами вот-вот готовилось погаснуть совсем. В комнате было темно. Лишь камин полыхал алым огнем догорающих углей. С окна тянуло холодом. Таня плотнее завернулась в одеяло.

Снова постучали.

– Да, да. Входите. Я не сплю.

Протяжно скрипнула тяжелая дверь. В комнату вошла пожилая служанка. Она достала лучинку, с ее помощью от камина зажгла два небольших висящих на стене фонаря. Стало чуть светлее.

– Госпожа! Я должна передать Вам послание господина Хониса. Он приглашает Вас присоединиться к вечерней трапезе.

– Да, конечно, сейчас иду…

Таня принялась суетливо приводить себя в порядок.

– А кто такой господин Хонис?

– Господин Хонис – наместник Чертогов.

Они спустились вниз. В коридорах было невыносимо темно. Служанка несла перед собой маленький фонарик с непрерывно мигающим огоньком. Они шли тесными закоулками, длинными проходами, невольно наводящими на мысль о неприкаянных душах и привидениях в мрачных Чертогах.

Вскоре они подошли к небольшому трапезному залу, где их ожидали. Служанка осталась за порогом. Таня прошла в просторное уютное помещение. Там располагались наместник Чертогов старик Хонис, принц Доредона Бульвайк, маленький вертлявый карлик и женщина ослепительной красоты. Они сидели полукругом за общим столом в высоких кожаных креслах. Над столом низко свисала хрустальная люстра с горящими свечами. В углу весело потрескивало пламя в витиевато оформленном камине из белого камня. Женщина мило улыбнулась, мягким жестом пригласила сесть в свободное кресло. Мужчины хранили молчание.

Таня осторожно устроилась в кресле напротив обаятельной дамы, возраст которой было трудно определить. Женщина пребывала в расцвете своей зрелой пышной красоты. Тонкое, длинное, черное платье изумительно гармонировало с ее формами. Блестящие каштановые волосы были убраны в высокую замысловатую прическу, придающую ей загадочность. Камни в ожерелье на открытой шее и браслетах на запястьях мерцали в неровном свете свечей. Расслабленная поза, закинутая нога на ногу, слегка склоненная голова и ослепительная улыбка подчеркивали ее абсолютное превосходство. Таня мгновенно почувствовала себя неловко. Мятое заношенное платье не по размеру выглядело убожеством на фоне изысканных нарядов.

– Гоби, будь добр, поухаживай за нашей гостьей, – произнесла она томным голосом.

Карлик спрыгнул со своего кресла. Переваливаясь с боку на бок, убежал в дальний угол. Оттуда он прикатил небольшую тележку на колесах, заставленную едой, напитками и фруктами. Все это он поставил на стол перед Таней. Слюняво поцеловал руку и, отбежав, устроился прямо на полу у ног очаровательной женщины. Она ласково потрепала его по голове.

– Ну вот, теперь, когда мы все, наконец, собрались, давайте знакомиться, – женщина с улыбкой посмотрела на старика.

– Я – Лой Ивон, повелительница Сайглав, Царица Итаны. Этот достопочтенный господин – Хонис, наш верный хранитель Чертогов. Я полагаю, ты знакома с бесстрашным Бульвайком, принцем Доредона?

Бульвайк, не меняя выражение лица, метнул острый взгляд в сторону дамы. Она снова потрепала шевелюру карлика и усмехнулась.

– К сожалению, дорогая, сегодня нет иных господ под кровом Чертогов Валгаллы, которые могли бы присоединиться к нашей маленькой компании.

Наступила пауза, во время которой присутствующие пристально смотрели на Таню.

– Меня зовут Таня.

Женщина учтиво кивнула.

– Мы слышали, ты носишь Силу?

– Да, наверное…

– Так скажи нам Имя твоей Силы! – громко произнес старик Хонис скрипучим голосом. Он напряженно подался вперед, широко выпученные глаза подозрительно смотрели на нее.

Таня не знала, что ответить старику. Бесцеремонный вопрос был резок и груб. И это вывело ее из шаткого равновесия. Лой Ивон сжала губы, холодно посмотрела на старика.

– Видимо, достопочтенный Хонис сильно устал за сегодняшний день и плохо контролирует себя. Учитывая преклонный возраст, мы на первый раз его простим. Да, дорогая? – она дружески подмигнула Тане. – Но впредь не забывай, хранитель, что ты разговариваешь с Сильными, которые доверили тебе Чертоги. Помни, наместник, кто здесь хозяин!

Таня с интересом взглянула на собеседницу. Выходит, мрачный Хонис не был главным. Наместник лишь выполнял обязанности управляющего Чертогами.

Старик опустил тяжелый взгляд. Шумное сопение выдавало его чувства. Однако возражений не последовало.

– Кушай, дорогая. Ты еще не притронулась к еде.

Таня взяла бокал вина, сделала небольшой глоток. Вино оказалось кислым.

– Позволь тебя спросить… Таня – твое единственное имя? – Лой Ивон томным жестом подняла руку, стала накручивать прядь изящно свисающих волос на указательный палец.

Таня задумалась. Ее называли по-разному, особенно в детстве. Но к делу это, по-видимому, не относилось.

– Да, единственное.

– Видишь ли, дорогая моя, это не совсем так, – женщина мягко улыбнулась. – «Таня» не может быть Именем твоей Силы. «Таня» – простое имя.

– Я не совсем понимаю, о чем Вы говорите.

Лой Ивон удивленно подняла тонкие брови.

– Неужели?!

– Поверьте, я не вру…

– Конечно, конечно, дорогая… Ммм… Просто… – Лой Ивон беспомощно повернулась в сторону Бульвайка. – А как же ты тогда попала сюда, не зная своего настоящего Имени?

При этих словах старик Хонис еще больше сгорбился и зло смотрел исподлобья. Бульвайк продолжал молчать.

– Как? Ну, сначала я заблудилась. Там, в своем городе. Потом я шла, шла, пока не увидела Чертоги.

– Одна?

– Что одна?

– Ты шла одна или с тобой еще кто-то был?

– Да нет же, никого со мной не было… И почему вас всех это так интересует?

Женщина многозначительно посмотрела на наместника.

– Если вы знаете мое настоящее имя, то почему бы не сказать?

На лице старика Хониса отразилось беспокойство. Он хрипло откашлялся, потом спросил:

– Ты, Лой, что-нибудь понимаешь?

– Хотелось бы…

– Объясните мне, пожалуйста, что со мной случилось? Почему я здесь? – отчаянно выпалила Таня.

Женщина перестала накручивать прядь волос на палец, откинулась на спинку кресла. Улыбка сошла с лица, в глазах отразилось напряженное размышление. Таня ощутила на себе внимательный испытывающий взгляд.

– Мне кажется, она действительно не понимает, – сказала Лой старику. – Мы… ммм… Мы должны рассказать ей кое-что. Но сперва ответь на еще один вопрос. Как велика твоя Сила?

Таня почувствовала беспокойную возню демона. Она устало вздохнула. Тоже откинулась на мягкую спинку кресла, стала рассматривать остывающий ужин. Слишком много вопросов! Чтобы потянуть время, Таня взяла вилку, лениво поковыряла в тарелке.

Внезапно пришло ясное понимание, что в Чертогах Валгаллы можно довериться лишь Хол Дену. И это чувство постепенно перерастало в настоятельную потребность в любой ситуации искать помощи у своего демона. Который всегда рядом, который ее надежный защитник и незаменимый помощник. И совсем не хотелось делиться своим сокровенным с мало знакомыми и очень подозрительными людьми, проявляющими к ней настойчивый интерес.

– Я… Я ничего не знаю про Силу. Это получилось случайно, я не хотела, поверьте… И, если вы можете, помогите мне вернуться домой!

Лой Ивон продолжала напряженно размышлять. Старик Хонис поджал губы, закрыл глаза. Потом медленно произнес:

– Бульвайк, ты здесь единственный свидетель ее Силы. Скажи мне, принц Доредона, не ошибся ли ты?

– Свидетелей много. Спроси любого, кто был со мной. Ошибки нет, – прозвучал размеренный ответ Бульвайка.

После этих слов Лой, словно приняв решение, повернулась в сторону Тани.

– Сожалею, дорогая, но мы ничем помочь не можем. Мы не знаем, где находится твой родной Предел. А так хотелось бы… Впрочем, ты сама виновата. Не стоило лезть в Туман, не ведая своих способностей.

– Ну, кто-нибудь может мне помочь?

– Видишь ли, отыскать дорогу назад может лишь Сильный. А их не так уж много. Но… Пределы велики! Как в них отыскать тот единственный, если даже ты сама не знаешь, где он? Послушай, дорогая Таня, мне кажется, ты здесь надолго.

– Надолго?!

– Очень возможно, что навсегда!

* * *

Поздней ночью Таня вернулась в свои покои. Служанка зажгла несколько свечей на столе и, пожелав приятных снов, с поклоном вышла за дверь. В комнате было неуютно. С окна тянуло прохладой, заставляя колыхаться неровные огоньки свечей. Чтобы немного согреть холодное помещение, Таня решила растопить погасший камин. Она взяла полешко, принялась разгребать золу в надежде отыскать горячие угли. Камин оказался холодным. Таня решила разжечь огонь с помощью свечи. Схватила ее со стола, почувствовала на руке пролитый горячий воск. Девушка вскрикнула. Свеча упала на пол, мгновенно потухла. Не зная, что еще предпринять, она выбежала за дверь. Но в темном коридоре служанки уже не было.

– Придется ложиться так, с угасшим камином, – обреченно произнесла она.

– Если моя госпожа пожелает, то я могу исправить положение.

– Как ж я могла забыть о тебе, Хол Ден? Да, пожалуйста.

В ту же секунду в камине ярко вспыхнуло желтое пламя. Туда сами собой легли несколько поленьев. Загудел жадный огонь, наполняя комнаты светом и теплом.

– Как хорошо, – Таня придвинула деревянный стул и села напротив камина.

– Рад послужить тебе, моя госпожа.

Девушка задумчиво смотрела на огонь. На спинке стула висела ее сумочка. Рука машинально достала телефон. Сети нет, новых сообщений нет, девятнадцать процентов зарядки.

«Достаточно, чтобы сделать несколько фото. А то мне никто не поверит, когда вернусь назад».

Ей так хотелось рассказать родителям или друзьям о своих приключениях. Невозможно было принять мысль о том, что назад пути нет.

«Обязательно должен существовать хоть какой-нибудь способ. Ведь не может быть, чтобы в одну сторону дорога была, а в другую нет!» – размышляла Таня.

Ни Хол Ден, ни Лой Ивон не могли помочь. А может, Лой просто не хотела? Таня прикрыла глаза ладонью. В сознании возникла картина вечернего ужина. Она стала вспоминать каждое слово, каждый жест, каждый взгляд. Они очень хотели знать ее Имя. Ее настоящее Имя!

– Послушай, Хол Ден! Ты, наверняка, знаешь мое настоящее Имя. Как там?.. Имя моей Силы?

– Конечно, моя госпожа.

Это было настолько просто. И почему она раньше не догадалась спросить своего демона?

– Ну? И как же меня зовут?

– Ты – Вильзайна!

Таня вздрогнула всем телом. Внутри нее что-то шевельнулось, мышцы сами напряглись, отзываясь на звук Имени.

– А род? Ты знаешь мой род? – прошептала она.

– Мы из Сумеречного рода, моя госпожа.

– Мы?

Около ее кресла быстро со всех сторон стянулась тьма, которая скрыла свет камина. На Таню взглянули два красных глаза.

– Да, это наш род! Сумеречный род – род демонов!

– Значит, я демон, как и ты?

Послышался ужасный смех, от которого волосы встают дыбом, и замирает сердце. Пронзающий хохот, заставляющий кровь стынуть в жилах. Затем хохот перешел в протяжный вой веселящегося демона. Казалось, сама ночь содрогнулась и замерла в тревожном ожидании. Причем Таня отчетливо осознала, что этот смех разносится далеко вокруг.

Однако ей не было страшно. Напротив, ей стало весело. Существовало что-то притягательное в этом звуке, который напоминал живущим о ней, о ее Силе и власти.

– Нет, ты не демон, моя госпожа. Мы – отражения друг друга в разных мирах. Я – твое отражение в Мире Теней. Ты – мое в Великих Пределах!

Глава 6. Закат Сумеречного рода

Николай стоял около Источника Силы. Он занимал его мысли с той минуты, когда впервые увидел белый столб. И это не было пламенем. Источник Силы был чистым светом, идущим из глубины колодца. Он поднимался фонтаном, уходил вверх сквозь каменный свод пещеры. Внутренне Николай знал, далеко не каждому человеку доступно это зрелище. Удивительно было то, что свет из колодца не освещал пещеру. Лишь горящие факелы слабо боролись с мраком, царящим в огромном пространстве зала.

Николай протянул руку к Источнику. Диковинный свет пополз по ней. Сначала осветил пальцы, потом ладонь, кисть… Он резко отдернул руку. И та медленно «угасла». Но приятное ощущение внутри осталось.

«Сила! – подумал Николай. – Вот что такое Сила!»

Он погрузил руку в Источник по плечо. Сила стремительным потоком хлынула в него, смывая усталость, боль и недуги на своем пути. Он зарычал от удовольствия.

«Так, значит, вот какая ты, Сила! И раз познавший Тебя будет вечно стремиться к Тебе!»

Николай чувствовал растущую в себе мощь. Захотелось прыгнуть в колодец, навсегда раствориться в чарующем свете. Сила завораживала, звала, манила. Он наклонился к Источнику. Свет ударил в лицо, в грудь. Все исчезло, кроме единственного желания – утонуть в Источнике, навек остаться в потоке Силы…

«Стоп-стоп, назад! – испугался Николай. – Пожалуй, для первого раза достаточно».

Он осторожно отошел от Источника, постепенно возвращаясь в реальность с приятным чувством вседозволенности внутри себя.

– Ну как, тебе понравилось?

Николай вздрогнул от неожиданности. Как и в первый раз, мать появилась незаметно, со стороны наблюдала за ним.

– Только прошу тебя, милый мой, будь осторожен. Пока ты еще очень слаб и многого не знаешь… Обещай мне, что один больше не подойдешь к Источнику. Только со мной… Ну, или еще с кем-нибудь… Ладно, мой хороший?

Она нежно взяла его за руку, потрепала волосы, чмокнула в щеку.

– Тилина и Саида мне все рассказали. Я рада за вас.

Николай почувствовал, что даже в тусклом свете редких факелов стало заметно, как он покраснел от смущения.

– Я так счастлива, что ты со мной… Мне больше ничего и не надо… – продолжила она.

Какое-то время они вдвоем любовались дрожащим светом Силы. Потом она дотронулась его руки.

– Пойдем, я покажу тебе место, где проживает твой народ. Вернее, его жалкие остатки.

Николай удивленно посмотрел на нее.

«Народ?!» – пронеслось у него в голове.

– Идем, сынок. Неумолимо приходит время становиться Повелителем!

И они пошли по мрачным закоулкам бесконечной пещеры. Первое время Николай пытался запомнить дорогу. Но очень быстро оставил затею.

Постепенно становилось свежо. Сырой запах пещеры уступал место сухому морозному воздуху. Стены покрылись толстым слоем инея. Через два поворота они пошли по сугробам рыхлого снега, нанесенного долгими метелями. Наконец, пещера раздалась, они вышли на горный уступ, небольшую площадку, окруженную отвесными скалами.

Острый порывистый ветер сдувал снежную пыль в пропасть. Едва заметное бледное солнце пряталось в мутных облаках среди горных хребтов. Холодный воздух тысячью иголками впивался в обнаженное тело. Однако это было даже приятно. Внутри Николая горел огонь. Сила гуляла по раскрасневшемуся телу, согревала лучше всякой одежды.

– Посмотри вниз, – попросила мать.

Николай обернулся. Мать стояла на самом краю пропасти, босиком на ледяном снежном насте. Ветер трепал волосы и шелковую накидку за ее спиной.

«Сколько же ей лет?» – в очередной раз подумал Николай.

Он давно намеревался спросить, но до сих пор не решился.

– А ты уверена, что я твой сын? Что ты не ошиблась? – прошептал он тихо-тихо.

В ответ она звонко рассмеялась. Ветер щедро рассыпал ее голос по окрестным горам. Повернувшись, она обняла Николая, нежно коснулась пальцами его лица, носа, губ…

– Ты мой! От пят до макушки ты принадлежишь мне! Я тебя носила под сердцем столько, сколько не носит ни одна женщина! Я тебя родила. Я выкормила тебя грудью… И скорее Небо упадет на Землю, и распадутся Великие Пределы, чем Я – Готрайна, женщина Сумеречного рода, не узнаю своего единственного сына, Повелителя Мрака!

Ее зрачки расширились. Глаза превратились в два черных бездонных колодца, из которых на него смотрела Тьма. Ее тело невероятно напряглось, дрожало от Силы. Николай увидел клубы черноты. Они, как провалы в ночь, вихрем кружились вокруг.

– Никогда! Слышишь, никогда не смей сомневаться во мне. Ты – мой сын! Я – твоя мать!

Николай опустился на колени, обхватил ее талию руками, уткнулся лицом в теплый живот.

– Да, да, да… Прости меня…

Она опустила руки на его плечи.

– Ты многого не ведаешь. И в том нет твоей вины, сынок. Сейчас тяжелые времена, ибо никто не ждет возвращения Повелителя Мрака. Кроме разве что горстки людей, которых я смогла спасти. Не так и не здесь мой сын должен вступать в свои права… Но Судьба не была благосклонна к Сумеречному роду и его людям. Тебе придется тяжело… Очень тяжело! – она замолкла на некоторое время. – Но, как бы тяжело ни было, знай – у тебя есть мать, которая будет с тобой всегда!

Потом она снова попросила посмотреть вниз. В Долине Четырех Гор белой лентой извивалась закрытая льдом речка. Вдоль нее неровной цепочкой чернели низкие шалаши. Вверх поднимались и уносились ветром сотни серых дымков. Людей не было видно. Наверное, все грелись в убогих жилищах. От поселка в разные стороны убегали протоптанные в снегу тропинки.

– Вот и все, что осталось от некогда могучего народа Сумеречных Земель, не пожелавшего подчиниться Закону Доредона. Людей совсем мало. Здесь, в Гористом Пределе, им живется нелегко. Я как могу помогаю. Но много ли я, женщина, могу? Ты, Повелитель, их последняя и единственная надежда. Здесь, в твоих руках находится будущее Сумеречного рода и наших людей. Каким бы оно ни было.

По щеке Готрайны скатилась одинокая слеза. Она оперлась о руку сына, поправила золотистые волосы. Порывистый ветер сорвал со склона снежную пыль и с голодным завыванием бросил в них. На горячем теле снег быстро превратился в струйки талой воды. Николай вытер лицо.

Далеко внизу мерзли люди, которые не знали Силы и ее тепла. Эти люди были его народом. Николай вспомнил Тилину и Саиду. Следом пришло ощущение тоскливой безысходности. Он почувствовал себя в роли предводителя затерянного в ледяных горах небольшого племени полудиких людей. И что он может сделать для них такого, чего не в состоянии сделать мать?! Она, словно прочитав мысли, сказала:

– Не спеши, сынок. Ты еще не знаешь, на что способны наши люди. Ты даже не ведаешь, на что способен сам… Не торопись, смотри внимательно…

И он смотрел. Он видел долину людей, судьба которых теперь зависела от него. Жизнь Николая, до этого размеренная и предсказуемая, где все было налажено и предусмотрено, вдруг сделала неожиданный поворот. Воспоминания о близких, работе, друзьях, просто знакомых были очень свежи. Но Николай чувствовал, как это безвозвратно уходит и больше никогда не вернется. Как никогда не вернутся сердечная боль, слабость, врачи и таблетки. И хотя Николай многого не понимал, он, стоя на заснеженном скалистом уступе, твердо осознал, что здесь его место, здесь проходит нить его судьбы.

– Это, мальчик мой, давняя история, – стала рассказывать Готрайна. – Ей больше трехсот лет. Многими она забыта. Еще больше о ней ничего не знают. А те немногие, кто знает, очень хотят забыть навсегда…

…Они как саранча распространялись во все стороны, пожирали все новые и новые Пределы. И этому не было конца. Когда-то Доредон провозгласил свой Закон. И лишь одна Земля знает, сколько крови было пролито за и против него. И сколько еще будет пролито…

Девять Принцев с одержимостью бешеной собаки лезли во все известные Пределы, дабы навести там свой порядок. Твой отец сначала смеялся над ними и их Законом. Но шло время, Доредон рос. Все больше Пределов попадало под его власть.

– Отец?! Где он?!

Глаза Николая зажглись страстным огнем. Отец! Он раньше и думать боялся о нем. Внутри все затрепетало от томительного ожидания и нетерпения. Ему хотелось знать о своем отце.

Ее взгляд наполнился грустью. Голова опустилась. Долгое время Готрайна молчала, вспоминая давно прошедшие, ведомые только ей одной времена.

– Твой отец был великим воином. Никто не мог сравниться с ним по Силе. Ему не было равных. И не будет, наверное! Его звали Анхесгар. Это имя наводило ужас не только на Срединные Пределы, но и на сам Доредон! Они боялись его, как жалкие гиены боятся могучего льва. И ненавидели за это. Ибо ненависть Девяти Сильных проистекала из их страха…

Ты совсем не похож на него… В тебе нет его Силы и его ярости. Ты совсем другой и… Нам еще только предстоит узнать тебя. Дорогой мой, ты все еще ребенок, хотя давно уже вырос… Но, умоляю, не обижайся на меня! Постарайся понять!

У Николая к горлу подкатил ком, застрял колючим ежом. Дыхание стало тяжелым, появился вкус горечи и обиды. Вдруг он опомнился.

«Надо же! Без пяти минут Повелитель, а уже какие амбиции!» – с иронией подумал Николай.

Стало смешно. Смешно над собой. Он сначала улыбнулся, а потом расхохотался во весь голос. Скалы эхом поддержали веселье. Мать в недоумении смотрела на сына. Когда смех прекратился, Готрайна задумчиво произнесла:

– Ты совсем другой.

– Что же дальше было, расскажи, – попросил он.

– Они все же убили Анхесгара…

– Как?!

– Они его боялись больше смерти. И потому лезли к нам, пытаясь убить. Кто знает, сколько людей полегло в этих сражениях. Поля белели от костей врагов, текли реки крови. А они все шли и шли за своей смертью.

Но не Силой в честном бою, а подлым обманом Девять Принцев одержали победу над бесстрашным Анхесгаром. Не знаю, как им удалась эта подлость. Но Источник Сумеречных Земель был разрушен в одну ночь.

Под утро вдали из Тумана показались корабли. В тот раз они пришли с моря. Все Девять Принцев пожаловали к нам. Море вспенилось от полчищ кораблей, идущих к берегам наших земель. Весь Сумеречный род поднялся навстречу врагам.

Последняя битва была ужасной. Люди гибли и днем, и ночью. На смену упавшим приходили новые, чтобы через несколько мгновений присоединиться к мертвым товарищам. Но Девять Принцев оказались сильней.

На исходе третьего дня отец сказал мне, что завтра будет последний бой для всех Сильных Сумеречного рода. Зная, что больше никогда не увидим друг друга, мы провели последнюю ночь вместе. Тогда же я зачала тебя, как нашу последнюю надежду, дабы Сумеречному роду не сгинуть во времени. Отец завещал мне сохранить тебя. На рассвете я увела остатки нашего народа из Сумеречного Предела. С тех пор я не видела Анхесгара.

Но Девять Принцев не успокоились на этом. Они хорошо познали ярость нашего рода, чтобы дать мне спокойно уйти в иные Пределы со своим народом. В погоню отправили Родина – самого удачливого и коварного Принца Доредона. Триста лет он преследовал нас с безумством голодного шакала.

Три века… Это не одна, а три жизни… Люди рождались, старели, умирали. А мы все шли и шли, меняя Пределы… О! Если бы ты знал, сколько Пределов хранят отпечатки наших ног! И в каждом сотни и сотни могил воинов, что оберегали наш поход. Я до сих пор не могу забыть чувство постоянной тревоги, когда в любую минуту надо быть готовой все бросить и искать спасения в других Пределах.

Но Родин рано или поздно находил нас. И опять гибли люди, опять мы срывались с едва обжитых земель. Все начиналось сначала. Только с каждым прожитым годом нас становилось меньше. По сути, мы были обречены. Родин это знал. Едва ли один из двадцати младенцев становился взрослым. А среди мужчин не было старше тридцати – большинство погибало гораздо раньше. И если в начале пути люди шли широкой полосой от горизонта до горизонта, то через пару столетий от могучего народа осталась лишь жалкая горстка, которую можно охватить взглядом с невысокого холма.

Но всему есть конец. Пришел конец и нашим скитаниям!

Она улыбнулась, воздела руки к небесам. Закрыв глаза, что-то быстро полушепотом проговорила, а потом рассмеялась.

– Сейчас над нами загорелась счастливая звезда. Я в это верю! И я чувствую – маятник качнулся в другую сторону…

– Родин… Он потерял ваш след?

– Родин ничего и никогда не теряет. Нет! Он шел за нами до конца! Но, как бы силен он ни был, всему есть конец! Триста лет – большой срок даже для Родина…

Да, нам повезло… Кто же мог знать, что в окраинных Пределах тоже можно найти Источник. Гористый Предел – наша последняя и самая долгая стоянка. Здесь я имею Силу, а он – нет! Здесь я должна жить, а он должен был умереть! Но Родин гораздо умнее, чем я думала. Даже вдали от всех Источников Доредона он оказался мне не по Силе… Родин ушел, оставил нас и больше никогда не появлялся.

– А я? Когда родился я? Ты сказала, что вы скитались три века… Но это невозможно!!!

– Мой мальчик, ты не дослушал до конца. Все это время ты был со мной…

– Ты была беременна триста лет?! – Николай почти прокричал, недоуменно уставившись на нее.

– Да!

Это было настолько невероятным, что разум отказывался верить. Она будто от холода смущенно повела плечом. И Николай вспомнил, что они почти без одежды чувствуют себя комфортно на ветру в страшный мороз.

«А почему бы и нет?» – подумалось ему.

Почему-то факт того, что она прожила гораздо больше трех веков, он воспринял как должное. Отчего же нельзя быть беременной такой срок? Он родился в очень необычной семье. Возможно, что детей здесь принято вынашивать не девять месяцев, а триста лет…

– Видишь ли, я не могла позволить тебе появиться в смутное время. Это было опасно и неразумно… Семя Анхесгара было во мне. Я могла родить тебя, когда захочу. Кроме того, ни Родин, ни кто-либо другой об этом не знали. С тех пор, как погиб Анхесгар, прошло столько времени. Ни у кого даже в мыслях не было, что у мертвого Повелителя Мрака может вдруг родиться наследник. Ведь из всего Сумеречного рода осталась я одна. Одна женщина, без мужчины… Думаю, Родин и оставил нас в покое, когда наконец убедился, что у меня никогда не будет Сильного мужчины…

Глава 7. Черные доспехи воительниц

Таня под уздцы вывела из конюшни черного жеребца по кличке Воронок. По задворкам Чертогов разнесся размеренный цокот копыт. Позади в неуверенном поклоне застыл конюх, который, как и большинство местных, отчаянно боялся новой хозяйки замка. Таня не удостоила его вниманием. Ей давно надоели испуганные взгляды и быстрые поклоны. Люди распускали сплетни, считали ее черной ведьмой, охотницей за одинокими странниками. Поговаривали, что в лунную ночь она превращается в волчицу и воет на всю округу. И пока эти сказки являлись лишь безобидным суеверием, она старалась не обращать внимания.

Жеребец шумно вбирал воздух широкими ноздрями. После стойла нетерпеливо тряс головой в ожидании предстоящей прогулки. Таня уверенно вела его к вратам Чертогов.

Утро выдалось солнечным, хотя и холодным. Хорошая погода на вершине всех Пределов была редкостью – обычно, по утрам стоял туман, или шел дождь.

Створы врат жалобно скрипнули ржавыми петлями. Черный жеребец увидел перед собой открытую местность, прибавил шаг. Таня выпустила поводья. Он рванул вперед, описал широкий полукруг.

Воронок, наверное, был самым неспокойным конем из огромной конюшни Чертогов. Его долго не могли приучить ходить под седлом. Поговаривали, что он покалечил нескольких наездников. Впрочем, Чертоги полнились слухами. На собственном примере Таня успела убедиться, как быстро здесь незначительные события обрастают невероятными легендами.

Конь ей понравился с первого взгляда. Воронок был красив, силен, молод и нетерпелив. В его движениях сочетались мощь и нежная грация. Таню не смутило то, что жеребец горяч и плохо объезжен. Она знала, что с помощью демона справится с любым животным. Конюхи пытались отговорить, но девушка настояла на своем решении. Каково же было удивление, когда юная хрупкая госпожа, едва видевшая в своей жизни живых лошадей, с легкостью оседлала черного красавца. С помощью демона Таня быстро подружилась с Воронком. Теперь они вместе проводили время в долгих прогулках по холмистым склонам Земель Валгаллы.

Жеребец остановился, переминался с ноги на ногу. Девушка ласково потрепала волнистую гриву. Потом забралась в седло, взяла поводья.

Жизнь в Чертогах отличалась однообразием и скукой. И полным отсутствием новостей. Порой казалось, что время навсегда замерло в стенах мрачного замка. Дни как две капли воды были похожи один на другой. Сегодня в точности повторяло вчера. И не было сомнений, что завтра в точности повторит сегодня. С этим мучительно унылым однообразием трудно было бороться. Вечерний пир в тронном зале являлся традиционным развлечением Чертогов. Впрочем, пьяное застолье Таню интересовало мало.

Единственной, с кем девушка с удовольствием общалась, была Лой Ивон. На следующее утро после вечерней трапезы она пригласила Таню в свои покои, которые занимали добрую половину второго этажа восточного крыла замка. Очень помпезный интерьер с колоннадами в белом мраморе, огромные картины на стенах и зеркала до потолка чем-то напоминали Тане музейную экспозицию. Впрочем, даже покои Лой погружались во тьму долгими вечерами. После заката солнца многочисленные люстры и подсвечники едва освещали просторные помещения. Часто в высокие и узкие окна задували порывы ветра. Гул эхом разносился по пустым длинным коридорам.

Лой первым делом пригласила новую хозяйку Чертогов в свою огромную гардеробную, где они провели целый день в поиске подходящих нарядов на все случаи жизни в замке. И теперь, ведя на прогулку Воронка, Таня была одета в черный облегающий костюм из плотной блестящей ткани и высокие кожаные сапоги для верховой езды. Сверху Таня накинула длинный плащ на случай плохой погоды. Одежда была необычного кроя, сделана из исключительно добротных и качественных материалов, которые не уступали материалам из ее родного Предела. Вещи из гардероба Лой разительно отличались от одежды местных жителей, воинов Бульвайка, или даже самого Хониса. На вопрос Тани, откуда эти наряды, Лой неопределенно махнула рукой, бросив мимоходом, что предпочитает одежду из простых Пределов.

Позже Холл Ден пояснил, что простыми называются Пределы, где нет Источников Силы. К примеру, ее родной Предел как раз был таковым. Это лишь усилило Танины подозрения в том, что Лой на самом деле знает дорогу через Туман в ее родной Предел.

Они часто встречались и подолгу беседовали вечерами у камина в трапезной комнате. Лой много поведала о жизни в Чертогах. Таню же мучил единственный вопрос, как попасть обратно домой. Она многократно пыталась узнать о дорогах в Тумане у подножья холма. Но Лой всегда отвечала, что Пределы необъятны. Отыскать единственный путь в Танин Предел невозможно.

В свою очередь, Лой сильно интересовалась настоящим Именем девушки и родом. Таня на всякий случай решила скрыть то, что сообщил демон. Вместо этого она рассказывала о своих родственниках в простом Пределе по ту сторону Тумана. Лой лишь недовольно морщилась – это было явно не то, что прекрасная дама надеялась услышать.

Таня, размеренно покачиваясь в седле, предалась размышлениям о своей судьбе. Конь шагал по едва заметной тропинке мимо дубовой рощи по склону огромного холма. Она опустила поводья, предоставила Воронку полную свободу. И он в скором времени вышел на окраину, откуда открывался величественный вид на безграничный океан Тумана.

Девушка остановила жеребца. Вид медленно клубящегося облака неизменно вызывал чувство полета. Туманный океан гипнотизировал, настойчиво звал оторваться от земли, воспарить над белыми просторами.

Жеребцу надоело стоять на месте. Он легкой рысью косо продолжил спуск. Туман приближался, его первые легкие языки коснулись копыт лошади. Таня опомнилась, натянула поводья. Дальше двигаться нельзя. С Туманом шутки плохи, обратной дороги может и не быть. Несмотря на соблазн проехать в темный лес, который начинал проглядывать сквозь белые хлопья, Таня развернула коня, стукнула пятками вбок. Воронок широкими прыжками понесся вверх по склону.

Она поднялась почти до первых деревьев холмистого редколесья, когда какое-то движение внизу привлекло внимание. Девушка остановилась за ближайшим кустом, стала наблюдать за неровной белесой полосой у подножья холма.

Легкий ветерок срывал небольшие туманные клочья. Они поднимались вверх, медленно таяли в вышине. На свободное место всплывали новые. И все начиналось сначала.

«Он живой!» – подумала Таня.

Это бесконечное движение внизу действительно походило на мерное дыхание Туманного океана. Тане сделалось жутко, словно она оказалась лицом к лицу с огромным спящим исполином.

Однако там происходило еще какое-то движение. Таня наблюдала непонятные тени в клубах спящего Тумана. Серые едва различимые очертания появлялись и пропадали. Изредка доносились приглушенные хрипящие звуки. Девушка невольно схватилась за поводья, всем телом прижалась к теплой шее своего коня.

Вдруг раздался протяжный резкий звук рожка. Под седлом вздрогнул Воронок. В наступившем затишье снизу донеслись щелчки десятков кнутов и недовольное мычанье. Среди деревьев стали появляться огромные силуэты. Они быстро приближались к границе Тумана. Вскоре Таня стала слышать хруст ломающихся веток под чьей-то тяжелой поступью.

«Пора назад!» – подсказывало чувство опасности.

Но любопытство заставило задержаться. Очень хотелось увидеть, кто же взбирается по склону холма. Вспомнилось, как совсем недавно она сама поднималась после ночи блуждания в Тумане.

Наконец, они показались. Огромные животные достигали трех метров в холке. Слышался их натруженный храп на подъеме. Они напоминали зубров, только покрытых густой длинной шерстью грязно-коричневого цвета. Косматые клочья свисали до самых копыт животных. Склоненные к земле головы имели широченные лобные наросты, переходящие по бокам в низко опущенные рога, выставленные вперед. На них болтались какие-то синие и красные тряпки.

Сначала Таня подумала о стаде, выходящем из леса на холм ради просторных пастбищ. Но потом она разглядела наездников. Они по двое-трое лежали на широких спинах животных, плохо различимые в густой шерсти. Кто же они, выходящие из Тумана в Земли Валгаллы? Откуда пришли? Зачем?

«Пора назад, пока не заметили! – подсказывал здравый рассудок. Ей не хотелось попадаться им на глаза. – Пусть Бульвайк с ними разбирается!»

Таня припала к коню, легонько дернула поводья, чуть шлепнула ладошкой по шее. Воронок развернулся на месте, прошел сквозь ветви кустов и уже на открытом пространстве сразу перешел в галоп, унося свою легкую всадницу в сторону Чертогов. За собой она услышала нарастающий шуршащий вой, а затем резкий хлопок. Обернулась, увидела быстро настигающий красный огонек. На его пути на миг возник черный мрак, раздался громкий хлопок и яркая вспышка.

– Что это было? Хол Ден? – испугалась Таня.

Жеребец, словно получивший порцию свежих сил, заметно прибавил в галопе.

– Нас заметили, моя госпожа. Это выстрелы козлоногих наездников, – прозвучал ответ демона.

Таня не стала выяснять, кто эти наездники, почему они козлоногие и зачем стреляют в нее. Она лишь старалась удержаться в седле стремительно взлетающего по склону жеребца. Мимо мелькали редкие деревья и кусты. На такой скорости едва заметная тропинка бешено извивалась под конем. В ушах свистел ветер, слышался гулкий дробный топот копыт, выбивающих из земли комья грязи. После долгой скачки на шее Воронка стали появляться хлопья белой пены. За пологим подъемом вскоре должны показаться Чертоги. Вдруг в стороне краем глаза Таня заметила всадника. Он отчаянно махал ей руками.

Ладонь слегка дернула поводья. Воронок широким полукругом поскакал к всаднику из Чертогов. Остановившись, черный жеребец недовольно захрапел, стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Его бока раздувались от частого дыхания. Таня нежно погладила по блестящей мокрой гриве своего скакуна.

Всадник рукой пригласил следовать за ним. Таня кивнула. Они съехали с тропинки в ближайшую рощицу. Там в низине, скрытой от посторонних глаз, стоял спешившийся отряд Бульвайка. Их оседланные лошади сгрудились поодаль, мирно щипали траву. Таня направила коня в сторону принца Доредона. Он находился в плотном кругу воинов, что-то озабоченно обсуждал. При приближении Тани разговор умолк.

– Говори! – вместо приветствия произнес Бульвайк, снизу посмотрел на Таню.

Верхом на Воронке девушка оказалась в кругу уже знакомых ей людей. Рыжебородый Хольм, сраженный Хол Деном при первой встрече, теперь пребывал в полном здравии. В знак приветствия поднес кулак к сердцу и коротко кивнул.

Конь не стоял на месте, храпел, порывался выйти из круга. Бульвайк взял под уздцы. Жеребец замер, испуганно косясь на держащего его воина. Таня снова стала трепать гриву Воронка, чтобы унять разгоряченного коня.

Вооруженные мужчины ожидали ее слов. Не слезая с седла, она постаралась как можно быстрее рассказать, что произошло на границе Тумана. В начале рассказа Бульвайк был спокоен. Но когда она дошла до выстрелов красными огоньками, лицо сурового воина мгновенно изменилась.

– За мной! В Чертоги! Быстро! – крикнул он Тане, прервав рассказ на полуслове.

Пара воинов уже бежала, ведя под уздцы высокого коня. Бульвайк с разбегу вскочил в седло, рукой махнул Тане в направлении пути. Кони закусили удила, рванули с места. Через мгновение двое всадников неслись по редколесью Валгаллы. Поскольку Таня была заметно легче одетого в доспехи Бульвайка, Воронок легко вырвался вперед.

– Скачи как можно быстрее! Найди Лой! Пусть готовится к битве! – услышала она громкий крик принца Доредона.

Таня сильнее прижалась к своему жеребцу. Тот, словно поняв крик Бульвайка, взвинтил темп галопа. Они понеслись во весь опор. Вскоре за очередным холмистым поворотом показались Чертоги. Не снижая темпа, жеребец вихрем влетел в распахнутые врата, перескочил через вставшую на пути телегу. Таня, до этого ни разу не бравшая препятствий, едва удержалась в седле. Перепуганный извозчик сполз с телеги на мощеные камни.

Во внутреннем дворе суетились люди. Почти все двери были открыты. Кругом лежали корзины с углем, мешки, веревки. Вдоль внутренних стен замка рядами стояли подернутые ржавчиной алебарды и длиннющие копья. Чуть поодаль высокими стопками лежали щиты. Через каждые двадцать метров к стене замка были приставлены лестницы. Сверху на стенах тоже копошились люди. С протяжным скрипом блоки поднимали висящие на веревках корзины, из которых торчали связки коротких метательных копий и упаковки перевязанных стрел.

«Когда они успели узнать о вторжении?» – удивилась Таня осадным приготовлениям в Чертогах.

Во всей этой суете стоило больших трудов остановить разгоряченного Воронка и не сбить кого-нибудь из снующих людей. Она спрыгнула с седла, кинула поводья подбежавшей прислуге, бросилась в широко распахнутые двери замка. Уже в зале донеслось недовольное ржание вставшего на дыбы жеребца, который не желал идти под уздцы с незнакомыми людьми.

В зале было непривычно пустынно и темно. Все столы сдвинули вдоль стен. На деревянном троне восседала Лой Ивон. Рядом находился старик Хонис, который держал громкую речь перед стоящими неподалеку людьми. На Лой было изящное длинное платье бирюзовых оттенков. Она выглядела отрешенной от окружающей суеты. Сидела в расслабленной позе с бокалом вина. Увидев Таню, она томно махнула рукой.

– Что случилось, дорогая?

– Там… Из Тумана… Идут сюда… – Таня тяжело дышала после бешенной скачки, слова давались с трудом.

– Успокойся, милая, – Лой иронично улыбнулась. – Поверь, из Тумана постоянно кто-то выходит… Там Бульвайк. Скоро мы все узнаем. Успокойся. Меня саму раздражает эта возня, которую затеял перепуганный Хонис. Ему дозорные сообщили, что какие-то быки вышли из Тумана…

– Да! Именно… Бульвайк велел передать… чтобы ты готовилась к битве! – выпалила Таня.

– Что?! – улыбка сошла с лица Лой. – Ты не ошиблась?

– Нет! – Таня отчаянно замотала головой. – Сказал, чтобы ты готовилась к битве. Скоро он сам… Я его лишь ненамного… – она никак не могла отдышаться.

Лой повернулась к Хонису.

– Давай во двор! Бегом! – приказала она наместнику командным тоном. – Каждая минута на счету!

Старик Хонис споткнулся на полуслове, выпучил глаза. Потом коротко кивнул, засеменил в сторону распахнутых дверей. За ним последовали его люди. Лой резко встала с трона, подобрала платье и быстрыми шагами направилась в сторону коридора.

– Дорогая, ты со мной. Не отставай, нам нужно многое успеть… – сказала она не оборачиваясь.

Таня взглянула на недопитый бокал вина на резном подлокотнике трона. Устало вздохнула, заспешила вслед быстро удаляющейся Лой.

– Рассказывай, дорогая. Все, что знаешь. По порядку. Не будем ждать Бульвайка. У него и так полно забот…

Таня слово в слово повторила то, что рассказала Бульвайку и его воинам. Они почти бегом спустились в подземелья Чертогов по широким темным проходам. Лой уверенно навалилась на огромные оббитые почерневшим кованым железом двери в конце коридора. Те медленно распахнулись перед хозяевами замка.

Таня застыла в изумлении. Перед ней открылось залитое ярким электрическим светом пространство. Огромный зал был заполнен галереями стеллажей, упиравшимися в каменные своды высоко над головой. Сотни длинных ламп дневного света бесконечной дорожкой освещали каждый проход. Было полное ощущение современного строительного гипермаркета. Только вместо стройматериалов галереи стеллажей были заполнены средневековым оружием.

– Лой? Мы где? – только и смогла произнести Таня.

Лой обернулась. На ее лице читалась легкая досада.

– Это арсенал Чертогов… Мне раньше следовало привести тебя сюда… Таня, дорогая моя, у нас нет времени на удивления и расспросы. Потом… Просто, делай, что я тебе говорю. Ладно?

Таня чуть заметно кивнула, продолжая удивленно рассматривать галереи арсенала.

– Прежде чем мы пройдем внутрь, дай мне слово, что ты не прикоснешься ни к чему. Без моего ведома. Ты меня слышишь?

Таня посмотрела на свою спутницу и снова кивнула.

– Вот и отлично! – подытожила Лой. – Тут собрано оружие из многих-многих Пределов. Все, что здесь есть, так или иначе, относится к оружию. Даже если вещь совершенно не похожа на предмет военного назначения. Или, наоборот, ты думаешь, что вещь тебе хорошо знакома. Не трогай, умоляю тебя! Я не пытаюсь что-либо скрыть… Но поверь мне, тут многие совершили роковые ошибки…

– Лой, я все понимаю!

На Таню произвел неизгладимое впечатление ярко освещенный зал, который находился в диком контрасте с остальными темными помещениями средневековых Чертогов, к которым она, к сожалению, уже успела привыкнуть. Металлические предметы на бесчисленных полках ее не интересовали. Лой резко повернулась и решительно направилась вдоль одной из галерей. Таня последовала за ней.

Арсенал был огромен и просторен. Между рядами можно было свободно ехать верхом, а по некоторым проходам даже колонной по два. Их торопливые шаги по каменному полу эхом разносились по сторонам. Несмотря на объявленную наверху тревогу и угрозу вторжения, в необъятном арсенале Чертогов, залитом электрическим светом, они с Лой были одни.

– Сюда! – Лой распахнула перед Таней дверь в боковую комнату. Там оказалось уютное помещение с ковровым покрытием, парой длинных диванов и множеством открытых настежь пустых платяных шкафов. Кругом на стенах висели зеркала. Комната чем-то напоминала гардеробную.

– Раздевайся! – приказала Лой.

– Что? – удивленно переспросила Таня.

– Тебе нужно снять одежду. Раздевайся. Полностью! – Женщина взглядом показала на пустой шкаф, и первая стала снимать платье.

– Где же этот болван? – раздраженно выпалила она, бросая снятые вещи в открытые дверцы шкафов. Вскоре, полностью раздевшись, громко потребовала:

– Амуницию для Лой Ивон!

Через минуту в дверях показалась рамка, на которой висели различные элементы доспехов. За рамкой следовал… Раздетая Таня от неожиданности присела на диван. Это было уже слишком.

– Дорогая, не надо смущаться. Это железный болван. Просто механизм. Понимаешь? Не человек. Железка! Что, в твоем Пределе таких не было? Да?

Железный болван имел пару механических ног. Вытянутое тело в форме трубы поворачивалось вокруг вертикальной оси в нужном направлении. Сверху имелись три гибких руки и еще какие-то мелкие выступающие устройства. Головы не было. Механизм напоминал ходячую вешалку.

– Таких… точно не было… – чуть слышно прошептала Таня.

– Еще один комплект для Тани. Дорогая, встань в полный рост, руки в стороны… Быстрее, дорогая! Кроме нас с тобой тут никого нет!

Таня послушно встала перед болваном, развела руки в стороны.

– Принято к исполнению! – ответил болван приятным женским голосом и остался неподвижно стоять возле рамы с доспехами Лой Ивон.

– Скорее же! Давай быстрее! – торопилась Лой.

– Доспех для Тани найден. Комплектация проверена. Идет доставка по месту требования, – женский голос механического болвана информировал о текущем состоянии дел.

В дверях показалась еще одна рамка с доспехами. Она остановилась около Тани. Следом в комнату прошагал второй болван.

– Вот это одеваем на голую шею, – Лой взяла черный узкий ремешок. – У тебя должен быть такой же.

Таня нашла свой ремешок, послушно одела его.

– Теперь мы сможем общаться на расстоянии. Я, ты, Бульвайк и Хонис. Сначала говоришь имя, потом сообщение. Понимаешь?

– Да! – Таня улыбнулась. – Связь!

– Что «связь»? – переспросила Лой. – В твоем Пределе было такое?

– Что-то вроде этого было… – оживилась девушка.

– Облачение! – приказала Лой. Первый болван ожил, двинулся к рамке с доспехами. Второй остался неподвижным.

– Облачить Таню в доспехи! Быстро! – нетерпеливо скомандовала Лой.

Второй болван ожил, снял с рамки белое нательное белье и подал его Тане.

– Одевай на голое тело! – сказала Лой, уже стоящая в облегающем белом комбинезоне.

Белье было новым, мягким, эластичным и очень приятным на ощупь. Таня с удовольствием оделась. После чего механический болван с невероятной скоростью стал соединять на ней разные части доспехов. Через минуту Таня стояла в полном облачении. Доспехи были удобные, легкие, почти не сковывали движения. Темная матовая поверхность оказалась довольно мягкой и скользкой на ощупь. Лой тоже была готова.

– Смотри на меня! – приказала она. – Вот это шлем. Берешься рукой за эту пряжку, тянешь и одеваешь, как капюшон. Если нужно, дергаешь дальше, опускаешь забрало.

Перед Таней стоял воин в темных доспехах с опущенным забралом, в котором нельзя было угадать женственную Лой Ивон.

– Понятно, – печально сказала Таня.

В этот момент она отчетливо осознала, что Лой готовит ее к жестокой битве. Сегодня должно случиться что-то очень нехорошее, если в средневековых Чертогах понадобились космические технологии.

– Теперь оружие, – Лой сняла с рамы полуметровый цилиндрический предмет с рукояткой. – Знаешь, что это?

Таня покачала головой. Лой взмахнула, раздалось шипение, из конца цилиндра возник искрящийся шнур, от которого во все стороны разбегались электрические разряды. Конец шнура достиг пола и, словно живой, стал хаотически двигаться из стороны в сторону.

– Это нихтель. Сверкающая плеть.

При следующем взмахе нихтелем разрядная плеть исчезла, шипение прекратилось.

– Чем ты, дорогая, владеешь? Говори живее, что подать?

Таня снова покачала головой.

– Что? – изумилась Лой. – Тебе не нужно оружие?!

– Я не умею им пользоваться, – тихо призналась Таня.

– Ну, знаешь… – Лой смотрела неодобрительно. – Как же ты тогда?.. Ладно, тебе видней… Времени у нас нет. Бульвайк! Слышишь меня? Мы полностью готовы.

Глава 8. Быки козлоногих наездников против железных болванов

Лой вела конный отряд из полусотни лучников вниз по склону. Где-то там у дубовых рощиц Бульвайк со своими воинами сдерживал натиск непрошенных гостей из Тумана. Но Лой не спешила к месту битвы. Отряд двигался размашистой рысью колонной по два. Прекрасная воительница, облаченная в черные доспехи, восхитительно смотрелась верхом на белом коне во главе конного отряда.

«Даже на войне Лой умеет быть красивой!» – отметила про себя Таня.

Ей постоянно приходилось сдерживать своего жеребца, который норовил перейти в галоп. Когда поводья на секунду ослабли, Воронок прибавил темп, оказался рядом с белым конем Лой.

– Может, нам стоит поторопиться? Сколько уже идет бой?

– Волнуешься за них? – усмехнулась Лой. – Если мы прибавим, наши болваны отстанут. Они и так на пределе…

Отряд лучников замыкала десятка механических воинов из арсенала Чертогов. Они бежали за всадниками идеально ровным строем. Железные ступни гулко ударяли в мягкую землю, оставляя за собой глубокий след и местами сорванную почву. Со стороны болваны выглядели словно закованные в броню рыцари с опущенными забралами. Их вес был неподъемным для большинства животных, способных ходить под седлом. И они могли держать темп идущих рысью лошадей.

– Мы не будем помогать Бульвайку. Они давно проиграли свою битву. Я хочу встретить козлоногих подальше от Чертогов. Там, за лугами есть отличное место с крутым подъемом. Мы будем сверху. Лишь бы успеть…

– Они погибли? – ужаснулась Таня.

– Кто? Бульвайк? О чем ты, дорогая? Проиграть битву и погибнуть – не одно и то же. Они медленно отступают, сдерживают врага, дают нам время…

– У Бульвайка в отряде не меньше воинов, чем у нас. Если он не смог…

– У него нет двух Сильных и отряда болванов… Остальные мало что стоят, – Лой весело подмигнула, но Тане было не до смеха.

– Я не хочу воевать!

– Поверь, дорогая моя девочка, я тоже не хочу. Я устала от Чертогов и мечтаю вернуться на Итану. К сожалению, козлоногие нас не спросят…

– Лой, слышишь меня? Я больше не могу их не сдерживать. Встречай быков. Их сотня наберется… – Таня отчетливо слышала утомленный голос Бульвайка.

– Так много? – удивилась Лой.

– С десяток – самые крупные. На них доспехи. Легко нас прорвали. С первого раза. Будь осторожна! Остальные не так опасны…

– Хорошо… Что с твоим отрядом? Бульвайк?

– Нас сильно помяли. Но пока в строю. Надеюсь, мы с тыла тебе поможем… Отвлечем остальных.

– Отлично… Удачи, Бульвайк!

– Легкого боя тебе, Лой Ивон!

* * *

Спешившийся отряд готовился к грядущей битве. Пара всадников отгоняла лошадей за ближайший холм, поросший невысоким кустарником. Лучники, прячась от посторонних глаз, расположились длинной цепочкой на краю крутого спуска, за которым открывался вид на обширный луг.

«Отличное место для засады!» – оценила Таня.

Механические болваны, покрытые дорожной грязью от ступней до шлемов, замерли ровным строем там, где их остановила Лой. Черные капли медленно стекали вниз по их гладким поверхностям.

– Ну вот! Пришла и моя очередь! – с натянутой улыбкой сказала Лой. – Я с болванами вступаю в бой!

– А что делать мне?

– Защищай лучников, если вдруг мы пропустим кого-то из быков.

Лой решительно развернулась, уверенно зашагала вниз по склону. Болваны ожили, широкой цепью последовали за своей предводительницей.

– Что же мне делать, Хол Ден? – повторила Таня, оставшись в одиночестве на границе крутого спуска. Фигуры Лой и болванов становились меньше по мере их удаления. Они почти спустились к широкому лугу.

– То, что сказала Лой Ивон, моя госпожа. Ждать козлоногих. И убить их, если они поднимутся сюда, – прозвучал голос демона.

– Ты сможешь с ними справиться? Бульвайк не смог…

– Ты не должна в этом сомневаться, они не опасны для нас, моя госпожа.

– Скорее бы это закончилось…

* * *

Лой почувствовала нарастающий гул земли. Потом услышала далекий тяжелый топот многочисленных копыт. Наконец, на противоположной стороне луга возникла темная точка. Потом еще одна. Еще и еще… С десяток огромных быков появились на другом конце луга. Лой остановилась. Строй болванов замер за ее спиной.

– Готовность! – правая рука воительницы поднялась вверх.

Со спины болванов выдвинулись короткие трубы и горизонтально легли на плечи.

– Разобрать цели! – прозвучала новая команда.

Болваны не шелохнулись. Между тем быки преодолели половину луга.

– Быстрые какие! – прошептала Лой.

Стали отчетливо видны серебристые доспехи на шее и груди животных. Они свисали почти до копыт, колыхалась в такт их размашистых движений.

– Бульвайк! Они здесь. Те самые быки, о которых ты говорил. Очень большие, в доспехах… Хорошо бы закончить с ними, пока не появились остальные. Наездников не вижу, – деловито произнесла воительница.

Быки уже неслись в сотне метрах.

– Лой, будь осторожна! Козлоногих плохо видно в густой шерсти. Обязательно будут стрелять… – послышался голос принца Доредона.

– Понятно… Тогда лучше я заранее дам залп по ним!

Лой махнула вытянутой рукой.

– Выстрел!

Второй рукой она опустила забрало шлема. Из труб болванов вырвалось пламя. Яркие огненные дорожки ударили быков и озарились нестерпимыми вспышками белого света. Лой зажмурилась, закрылась от жгучего отблеска рукой. Когда она открыла глаза, быки неслись в пятидесяти метрах. Огненный залп болванов не причинил им видимого вреда. На таком расстоянии она разглядела всадников на широких волосатых спинах животных. Козлоногие дали ответный залп воющими красными огоньками, которые вонзились со звонким треском в броню застывших болванов и разлетелись шипящими искрами.

– Как это понимать?! – откровенно удивилась Лой. Но рассуждать, не было времени.

– Атака! – скомандовала она болванам.

Их пустые трубы переместились обратно за спины. Вдоль обеих рук вперед выдвинулись полутораметровые трехгранные лезвия. Болваны выставили их перед собой и строем по команде ринулись в атаку.

В руке Лой появился нихтель. Она резко взмахнула. Сверкающий разряд метнулся к ближайшему быку и с шипением отлетел от его доспеха. Лой сосредоточилась, снова послала искрящийся кнут вслед за удаляющимся быком. На этот раз он захлестнулся вокруг защиты на голове. Раздался могучий рев. Бык продолжил движение с жалящей петлей на морде. Лой дернула нихтель. Животное склонило голову, с натужным воем потащило воительницу за собой. В тот же миг в черные доспехи Лой врезались красные огоньки, вспыхнул сноп искр. Не обращая внимания на обстрел, воительница напрягала все силы, чтобы удержать быка в петле. Его голова все больше и больше склонялась вбок. Наконец, передние ноги подкосились. Тяжелая туша грузно рухнула. Какое-то время бык скользил по инерции, гребя перед собой землю. Потом замер на боку с неестественно вывернутой головой. Двое козлоногих на его спине дернулись в попытке подняться. Лой рассекла их тела быстрым взмахом искрящегося кнута. Сама она оказалась по ступни в мягком грунте луга. За ней тянулись две глубокие борозды от ног.

Воительница перевела дыхание. Осмотрелась. Вверх по лугу тяжелой поступью неслись быки козлоногих. Ей удалось завалить лишь одного. Болваны оказались бесполезными. Пара из них была смята и втоптана в землю. Остальные безуспешно преследовали врага, дистанция до которого увеличивалась с каждой секундой.

– Как это понимать?! – в яростном бессилии воскликнула Лой. – Мы завалили лишь одного? Одного?! Как это понимать?

Потом она опомнилась.

– Таня! Таня! Слышишь меня?

– Да, Лой! Как ты? У тебя все хорошо? – послышался озабоченный голос Тани.

– Уходите! Скачите в Чертоги! Быстрее!

– Почему, Лой? Ты же просила защитить лучников?

– Девочка моя, я вместе с болванами не смогла их остановить… Ты видишь, что произошло?

– Да, они уже близко…

– Уходи, милая, спасайся… – Лой почти кричала.

Быки преодолели половину подъема. На крутом склоне их скорость заметно упала, но они неумолимо продолжали свое движение. Лой заметила, как поднялись черные фигурки лучников на краю склона. Они открыли стрельбу. Впрочем, безуспешно. Быки уверенно брали последние метры подъема.

– Поздно, очень поздно, не успели! – Лой беспомощно наблюдала за боем на вершине холма.

– Хонис! Хонис! Закрывай Чертоги! Готовься к осаде…

– Лой? Что у тебя? – послышался скрипучий голос Хониса.

– Я тоже не смогла сдержать их. Вместе с болванами… Только одного… Они будут у тебя… Очень скоро будут…

– Как это, Лой? – не поверил Хонис.

Вдруг быки один за другим стали валиться за несколько метров до Тани. Ее стройный силуэт на гребне подъема отчетливо виднелся на фоне закатного неба. Девушка спокойно стояла на месте. Последний бык рухнул на землю, несколько раз перевернулся на склоне, потом замер навсегда.

– Как это понимать?! – в который раз изумилась воительница.

– Лой! Ты меня слышишь? – снова возник озабоченный голос Хониса.

– Хонис? Да, слышу. Осада отменяется… Похоже, мы справились с козлоногими, – ответила озадаченная Лой.

– Ну, слава Небесам! – выдохнул Хонис.

– Бульвайк? Как ты? Слышишь меня? – продолжила она перекличку.

– Да, слышу… – в голосе Бульвайка ощущалась усталость. Дыхание было тяжелым, неровным, словно на плечах лежал огромный груз. – Не понял, что с быками, Лой?

– Мы завалили всех, Бульвайк!

– Слава тебе, Лой Ивон! Ты великая воительница!

– Я лишь одного. Остальных положила Таня… – усмехнулась Лой. – Это ее победа!

– Главное, что мы их остановили, Лой… – ответил Бульвайк после небольшой паузы. – Ее подвиг навсегда останется в истории Чертогов…

– Бульвайк! Мы потом споем гимны в честь битвы… – перебила Лой. – Сейчас скажи, где ты сражаешься? Я выдвигаюсь к тебе.

– Нет, Лой. Мне помощь не нужна.

– Почему? Ты же сказал, вас хорошо потрепали?!

– Именно так. Очень хорошо… Но бой закончен. Мы попробовали преследовать… Они разбегаются по всем Землям Валгаллы. Лой, ты меня слышишь? Останься на месте, охраняй павших быков. Мы скоро будем у тебя.

– Бульвайк, зачем мне охранять их? Почему остальные разбегаются? Я ничего не понимаю…

– Доспехи, Лой. Бычьи доспехи. Все было затеяно ради быков в доспехах. Остальные нужны для прикрытия. Теперь некого прикрывать… Но, доспехи! Они попробуют их забрать…

– Пусть только попробуют! – зло ответила Лой. – Хонис? Слышишь меня? Я беру быков под охрану. И встаю лагерем. Мне нужны плотники и пара кузнецов. Как можно быстрее. Будь бдителен, тут где-то бродит добрая сотня быков с козлоногими наездниками…

– Нет, Лой. Не сотня. Уже не больше половины, я думаю… – уточнил Бульвайк.

– Остальные?

– Мы многих завалили, Лой. Которые были без доспехов…

– Я все понял, – вмешался скрипучий голос Хониса. – Скоро будут, ждите…

– Лекарей еще, – устало добавил Бульвайк. – Мы не дотянем до Чертогов.

* * *

Солнце зашло за опушку редкой рощицы, которая росла чуть выше по склону. Но было еще светло. Недавно прибыл отряд из замка. Люди торопливо разгружали вьючных лошадей. Слышался дробный стук топоров. Плотники спешно ставили шатры.

Недалеко от начала крутого спуска, словно стога сена лежали огромные туши поверженных быков. Даже в сумерках их серебристые доспехи были хорошо различимы. Вокруг быков широким кругом замерли болваны на страже.

Между быками можно было разглядеть едва заметные тела козлоногих. На них была толстая кожаная защита поверх длинных холщовых халатов. Почти из всех тел торчали черные стрелы. Таня изумленно смотрела на заросшие шерстью лица, жидкие бородки и небольшие рожки на голове. Теперь стало очевидным, что козлоногих прозвали так из-за их козлиных ног с раздвоенными копытцами.

– Удивляешься? – усмехнулась Лой.

– Кто? Кто эти… создания? Откуда они?

– Это люди, Таня. Может быть, слегка не похожи на нас. Тем не менее они люди… Обыкновенные люди. Из своего родного Предела. Над которым не властен Закон Доредона… Пока еще не властен… Что, в твоем Пределе не было таких? – с улыбкой добавила она.

– Я видела таких только на картинках… Сказочные легенды из прошлого… Если правильно помню, у нас их зовут сатирами. Вроде…

– Ох уж эти старые легенды… В каждом Пределе есть угасающие воспоминания из тех далеких времен, когда проходы между Пределами были открыты…

– Зачем же их закрыли? – перебила Таня.

– Чтобы остановить войны между Пределами. Бесконечные нашествия и грабежи. Пленения целых народов… Теперь это, дорогая моя, забытая история. Сейчас правит Закон Доредона. И здесь в Чертогах Валгаллы на вершине всех Пределов мы стоим на страже Закона. Говорю на случай, если ты еще не поняла… – снова усмехнулась Лой.

– Я этого и не знала, – промолвила Таня.

– Именно… В простых Пределах об этом давно забыли, – задумчиво прошептала Лой.

* * *

Отряд Бульвайка подошел ближе к полуночи. Они словно ночные призраки медленно поднимались по склону и возникали из темноты на скудно освещенной кострами и факелами поляне. Бульвайк возглавлял отряд. Он ровно сидел в седле с высоко поднятой головой. В знак приветствия махнул правой рукой. Его усталый конь с каждым шагом тяжело опускал голову. Следовавшие за ним всадники едва держались в седлах. Кто-то обнимал шею своего скакуна, кто-то двумя руками опирался на седло. Все были в окровавленных бинтах и разбитой защите. Многие без оружия. Пустые колчаны для стрел болтались за седлами. Шитов тоже не было видно. Позади налегке шли воины без доспехов. Они под уздцы вели лошадей, которые тянули за собой полозья из тонких жердей. К волокам были привязаны раненные, тела павших в бою, снятые доспехи и оружие. Потом в свете костров стали появляться лошади без всадников. Они связанной цепочкой послушно брели за ведущим их всадником. Замыкала отряд троица конных воинов, которые еще могли, как и их предводитель, прямо держаться в седлах.

Лой в ужасе прикрыла лицо ладонью. Потрясенная воительница не могла вымолвить ни слова.

– Наша победа! – удовлетворенно воскликнул Бульвайк, когда остановил коня перед Лой. – Помогите мне, сам я не спущусь с седла.

Пара лучников из лагеря подбежала к нему. Принц Доредона тяжело оперся на их плечи, с большим трудом сполз со своего коня. Сразу в лагере возникла суета, остальным тоже помогали спешиться. Некоторые еще были способны двигаться сами, некоторых держали под руки. Лекари громко распоряжались, размещали раненых у костров. С них снимали остатки защиты и направляли в большой шатер, где все было подготовлено для оказания помощи. Тяжело раненных отвязывали от полозьев, перекладывали на носилки. Мертвые тела отправляли за лагерь. Там, чуть вдали был сложен большой костер, около которого стояли на охране несколько человек.

– Козлоногие оказались меткими стрелками, Лой. Наши доспехи не сдюжили против их огоньков, – глядя на своих людей, произнес Бульвайк. Потом он неожиданно сморщился, поднес руки к груди и закашлялся. На губах выступила кровавая слюна. Бульвайк с чувством сплюнул в сторону.

– Угодил на рога одному из тех самых быков в доспехах. Хотел остановить. Тот даже не замедлился… – он попытался улыбнуться, но снова зашелся кашлем.

– Бульвайк, тебе нужна помощь! – опомнилась Лой. – Давай я тебе помогу…

– Спасибо, Лой! Пока я могу ходить сам! – он повернулся к Тане и, смотря в упор, несколько раз кивнул. – Завалила быков… Смогла! – потом снова развернулся к Лой. – Охраняй бычьи доспехи! Слышишь, воительница Лой Ивон?

– Не волнуйся, с ними лучшая охрана в Землях Валгаллы.

– Вот и хорошо! Большая честь для меня биться в одном ряду с такими воительницами! – он склонил голову, поднес кулак к груди.

– Бульвайк! Потом с высокими словами… Тебе нужна помощь!

Принц Доредона кивнул, развернулся и шатающейся походкой направился к главному шатру.

«Он не доживет до утра, – услышала Таня внутри себя голос Хол Дена. – Многие из них расстанутся с телами еще до восхода солнца».

«Бульвайку надо помочь! Я знаю, ты можешь! И остальным тоже!» – твердо ответила она своему демону.

«Плоть легко порвать. Восстановление плоти требует Силы. Много Силы. Быстро можно спасти только одного. Чтобы спасти всех, мне понадобится время».

«Сколько?»

«Трое суток. И вся твоя Сила».

«Я согласна! Приступай, Хол Ден!» – не задумываясь, ответила девушка.

«В этом случае мы останемся без Силы и будем беззащитными», – предупредил демон.

«Надолго?» – спросила озадаченная Таня.

«Потом ты медленно восстановишь Силу. За несколько дней…»

«Я согласна. Приступай!» – решительно приказала она.

«Будет исполнено, госпожа! – незамедлительно ответил Хол Ден. – И еще… В большой шатер лучше никого не впускать. В том числе лекарей. Нельзя допустить, чтобы они видели исцеление. Особенно Лой. Она может почувствовать меня».

«Да, разумно», – согласилась Таня.

Лой стояла рядом, все еще под впечатлением от потерь в отряде Бульвайка. Воительница сосредоточенно наблюдала за суетой в лагере.

– Мало кто из них дотянет до утра, – осторожно начала Таня.

Лой резко обернулась.

– Кого ты имеешь в виду?

– В том числе Бульвайка, – тихо, но твердо уточнила девушка.

– Ты уверена? В Чертогах хорошие лекари… – начала Лой и запнулась. – Что с Бульвайком? Он же ходит?!

– Это его последние силы, Лой. У него сильное внутреннее кровотечение. Сломаны ребра, ключица. Прокол правого легкого… – Таня перечисляла знающим тоном, как будто была врачом.

– И что нам с этим делать? Ты знаешь? – засуетилась Лой.

– Если ничего не делать, он умрет. Боюсь, что лекари не помогут… Лой, встань на страже у большого шатра. Никого не впускай внутрь. Ни при каких условиях. Трое суток. Я сделаю все, что в моих силах…

Лой изумленно смотрела в глаза Тани. Потом ее лицо обрело решимость, она кивнула.

– Тогда начинай… Не медли.

– Никто не должен входить, Лой. Даже ты. Обещаешь? – снова напомнила Таня.

Лой на секунду задумалась.

– Если иного пути нет. Даю слово. Начинай! – подтвердила воительница.

Таня бегом направилась в большой шатер. Приказала всем лекарям выйти, плотно зашторила за ними входную дверь. Когда обернулась, в тусклом освещении дрожащих огоньков лампад увидела ряды истекающих кровью воинов Бульвайка. Где-то среди них лежал и сам принц Доредона. Чувствовался приторный запах крови и пота. Слышались стоны и иногда вскрики раненых.

«Здесь есть чистая вода. Больше мне ничего не нужно. Я приступаю», – прозвучал уверенный голос демона.

«Хорошо, Хол Ден… А что делать мне? Чем я могу помочь?»

«Я буду тратить твою Силу. Ты скоро это почувствуешь. И будешь слабеть с каждой минутой, моя госпожа. Поэтому тебе лучше заранее прилечь».

Она не увидела в полутемноте шатра, а скорее почувствовала, как рядом появилось тень, которая метнулось к ближайшему раненому. Его тело распрямилось, послышался хруст соединяемых костей и связок. С тела слетели бинты и остатки одежды. Затем возникло облако мельчайших капелек воды, которое накрыло воина. Через секунду его вымытое тело лежало на чистой простыне. На груди алела широкая рваная рана.

«Наверное, от бычьих рогов», – ужаснулась Таня.

Помимо этого, было заметно множество темных пятен, в центре некоторых виднелись глубокие проколы.

«Это следы попадания красных огоньков. Ожоги и омертвевшая плоть», – сообщил демон.

Таня увидела, как друг за другом стали раскрываться страшные раны. Из них потекли темные струйки крови со сгустками и кусочками омертвевших тканей. Девушка не выдержала зрелища, отвернулась. Ей стало не по себе. Трое суток предстояло провести в шатре вместе с ранеными. Она обязана с этим справится. Необходимо успокоиться, взять себя в руки.

Когда она повернулась, демон уже перешел к следующему раненому, который, очевидно, сильнее других нуждался в помощи. Первый был крайне бледен, неподвижно лежал под чистой простыней. Следов крови уже не было, бинтов тоже. Таня испуганно подошла, положила ладонь на лоб. Мужчина был жив, размерено дышал в глубоком забытье. Таня удовлетворенно вздохнула. Впервые в Землях Валгаллы она почувствовала себя сильно утомленной после долгого дня.

«От меня тут ничего не зависит», – осознала она. Неожиданно, на душе сделалось спокойно. «И я никого не убиваю. Я просто лечу людей!»

Она непроизвольно улыбнулась. Мысль была приятной и умиротворяющей. Таня нашла удобное место, прилегла. Глаза закрылись сами собой.

Глава 9. Ослепляющий блеск мифрила

Шли вторые сутки с тех пор, как Таня плотно зашторила за собой вход большого шатра. С ее приходом стоны раненых быстро затихли. И это было крайне необычно. Лой очень хотелось знать, что там происходит. Однако было дано обещание. И у входа в шатер застыл безмолвный болван.

Жизнь в лагере затихла. Дозорные сообщили, что остатки отряда козлоногих наездников покинули Земли Валгаллы, спустились обратно в Туман. Теперь не было необходимости охранять бычьи доспехи. Однако Лой дала слово Бульвайку. И безразличные железные болваны по-прежнему несли свою стражу.

Несмотря на то, что опасность вторжения миновала, в воздухе витало нервное напряжение, которое было вызвано беспокойством за судьбы раненых из отряда Бульвайка. Всякий раз, проходя мимо большого шатра, Лой прислушивалась к звукам. Внутри стояла гробовая тишина. И это очень раздражало. Точнее сказать, тишина внутри шатра вызывала нарастающую тревогу. На ум лезли навязчивые мысли, которые Лой гнала прочь.

Не только Лой была обеспокоена текущей ситуацией. У входа в шатер она заметила небольшую группу лучников. Болван на страже грозно скрестил лезвия своих обеих рук. И чтобы не случилось беды, Лой поспешила к месту собрания.

– Что тут происходит? – громко спросила она.

– Доброго здравия, госпожа Ивон! – начал один из лучников, предварительно склонив голову. – Мы хотим пройти в шатер, навестить товарищей, поддержать их добрым словом. Может быть, нужна какая помощь?

– Туда нельзя. Мой приказ. Разве вы не знаете?!

– Да, знаем, госпожа Ивон. Дело в том… Хотя бы просто взглянуть одним глазом. Убедиться, что там все хорошо? Только один из нас. Быстро. Туда и обратно? – он умоляюще смотрел на воительницу.

– Почему мне нужно повторять приказы? – возмутилась Лой.

– Госпожа, Вы нас неверно поняли… – вмешался в разговор еще один. – Мы обеспокоены судьбой товарищей. У нас безобидная просьба, которая не может навредить добрым людям. Но, если там творятся черные дела, мы узнаем сразу. Будьте великодушны, пустите одного из нас внутрь?

– Что значит «черные дела»? – Лой начинала терять терпение.

– Госпожа, умоляю, поймите нас правильно… Мы выполняем приказы. Но тут особый случай…

– Какой еще «особый случай»?!

Ей все больше не нравился этот разговор. Тем более что он пересекался с ее собственными тревогами.

– Госпожа Ивон! Не судите строго! Но, возможно, Вы не знаете, что люди говорят о молодой хозяйке Чертогов…

– И что же они говорят?

Возникла пауза. Было видно, что никто из лучников не решается продолжить разговор.

– Ну?! Договаривай, раз начал, – Лой грозно сверкнула глазами.

– Госпожа… люди говорят, что молодая хозяйка на самом деле – черная ведьма. Кто знает, что она делает с людьми Бульвайка в шатре? Там такая тишина… Там давно нет живых…

– Ну, знаешь! – Лой задохнулась от возмущения.

Вместе с тем она ясно осознала, что не может ответить что-то внятное на опасения лучников. Скорей бы уже закончились третьи сутки.

– Я приказала, не входить в шатер. Скоро мы все узнаем! А сейчас – разойтись!

Однако группа лучников не подчинилась. Они остались стоять перед входом. Лой заметила, что все имели при себе оружие.

– Госпожа, простите великодушно… Мы решили, что будет лучше открыть вход шатра, чтобы выявить злодеяния черной ведьмы. Слишком много людей попали под ее злые чары. Почему, госпожа Ивон, Вы выполняете ее приказ и никого не пускаете в шатер?

– Потому, что, в отличие от вас, госпожа Лой Ивон имеет и честь, и ум. И умеет держать свое слово.

Все обернулись в сторону входа. Там, на фоне темноты, царившей в шатре, стоял обнаженный по пояс Бульвайк. Он щурился на свету, был очень бледным и осунувшимся. Тем не менее уверенно стоял на ногах. В правой руке держал обнаженный меч.

– Бульвайк? – выдохнула изумленная Лой. – Как ты?

– Приветствую тебя, воительница Лой Ивон. Я и мои товарищи живы. Ни один из нас не ушел к праотцам. Заботами молодой хозяйки Чертогов мы залечиваем свои раны. И, клянусь Небесами, столь искусного лекаря, каким является госпожа Таня, Чертоги еще не видели!

Бульвайк говорил спокойно. Но в его голосе чувствовалась угроза. Он сделал пару шагов навстречу лучникам, остановился.

– За невыполнение приказа госпожи Лой Ивон, сложить оружие! – распорядился Бульвайк.

Лучники попятились на шаг. Но оружие не сложили. Ситуация продолжала накаляться.

– Госпожа Ивон, умаляю Вас, поймите! Она околдовала нашего предводителя господина Бульвайка. Давайте пройдем внутрь и убедимся. Если все хорошо, мы сложим оружие.

– Вы не подчинились моему приказу, – спокойно ответил Бульвайк. С обнаженным мечом пошел на лучников.

Первый воин мгновенно снял лук, натянул тетиву.

– Нет, господин, умоляю, стойте!!! Я не шучу!!!

Но принц Доредона не замедлил шаг. Все случилось в одно мгновение. С трех метров лучник выпустил стрелу. Бульвайк одним движением меча отбил ее, вторым отрубил голову. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Голова сраженного лучника подкатилась к ногам Бульвайка. Его меч замер на короткий миг. Однако этого оказалось достаточно, чтобы остальные в спешке побросали оружие.

– Всех под стражу до моих дальнейших распоряжений! – удовлетворенно произнес принц Доредона. – Плащ мне!

Обезоруженных бунтарей увели под стражей. Бульвайку принесли чей-то потертый плащ, который он накинул на плечи.

– Лой, если не возражаешь, прогуляемся вместе?

Внезапное появление Бульвайка и его быстрая расправа над бунтом были столь неожиданными, что на странное предложение «прогуляться вместе» Лой просто пожала плечами. Бульвайк кивнул. Они вдвоем направились к поверженным быкам. По пути он приказал позвать кузнецов и плотников.

Болваны, как и прежде, безмолвно охраняли павших быков. Когда до ближайшей туши оставалось с десяток метров, принц Доредона повернулся к Лой.

– Стой и наблюдай! – он смотрел прямо в глаза, как будто просьба имела исключительную важность. – И береги зрение!

Лой пытала понять, что имеет в виду Бульвайк. На ум ничего не приходило. Она лишь нахмурилась и согласно кивнула.

Бульвайк с поднятым мечом побежал к ближайшей мертвой туше. У Лой от изумления расширились глаза. Выглядело так, будто у принца Доредона случилось помешательство. Тем временем он достиг туши и со всей силой, на которую был способен, рубанул мечом в блестящие доспехи быка.

Поляну накрыла ослепительная вспышка. Лой зажмурила глаза, непроизвольно прикрылась руками от ярчайшего света. Спустя несколько секунд, когда зрение восстановилось, она увидела принца Доредона у бычьей туши с опущенным мечом.

– Ты видела? – громко крикнул возбужденным голосом Бульвайк.

– Да, очень яркая вспышка! – подтвердила Лой.

– Нет, я про другое!.. – острие меча указало на серебристые доспехи. – Ни царапинки! Представляешь себе? Всю силу удара доспехи обратили в свет! Сильнее удар – ярче вспышка!

Бульвайк несколько раз с силой ткнул мечом. Доспехи несколько раз отозвались голубоватым свечением.

– Так вот почему болваны не смогли их сразить! – изумленно воскликнула Лой.

– С этими доспехами ничего не страшно. Любой удар или выстрел вызовет лишь вспышку света.

– Как же тогда… – начала Лой, но Бульвайк ее перебил.

– Ты знаешь, что это? – он снова ткнул мечом в тушу быка.

– Что же это, Бульвайк?

– Это, Лой Ивон, мифриловые доспехи! – торжественно произнес Бульвайк.

Лой стояла ошеломленной.

– Неужели? Первый раз вижу… Откуда они у них? Столько стоят? Просто на быков? Зачем?

– Хорошие вопросы, Лой. На все есть свои причины. Но, боюсь, что для ответов нужна погоня за ушедшими в Туман козлоногими наездниками…

– Сейчас? В Туман?! – мысль о погоне за козлоногими с их смертоносными огоньками показалась Лой ужасной.

– Нет. Скоро сюда прибудет сам Родин. Весть послана. Уже он решит, как поступить с ними… Но, согласись, Лой, с мифриловой защитой они легко бы взяли Чертоги. Если бы вы не остановили их вот в этом самом месте…

– Вот именно! Я совершенно не понимаю, каким образом Таня остановила быков! – снова озадачилась Лой.

– Разве ты не видела битвы? – в свою очередь удивился Бульвайк.

– Я была довольно далеко от этого места. Где-то там внизу… Видишь, одинокую тушу на лугу? Это мой бык… – Лой указала вытянутой рукой. – Таня стояла чуть выше этого места, где-то тут… Мне показалось, что быки просто падали под ее взглядом. Она даже не двигалась…

Бульвайк согласно кивнул, словно о чем-то догадался.

– Снять доспехи с этого быка, – приказал он подошедшим людям. – Как можно аккуратнее. Не думаю, что их можно повредить. Но… Они стоят нескольких царств. Каждый доспех! – взгляд Бульвайка пробежался по тушам на поляне.

Подошедшие кузнецы и плотники принялись снимать доспехи с мохнатой туши быка. Учитывая размеры, им пришлось повозиться, прежде чем нагрудная защита была снята и с великой осторожностью перенесена в лагерь. Лой и Бульвайк молча наблюдали за работой. Когда с доспехами первого быка было покончено, принц Доредона приказал разоблачить остальных.

– Я пытаюсь понять, как же Таня их остановила… – начала Лой после продолжительного молчания.

– Ты можешь рассечь быка ровно пополам? Нихтелем? Как можно осторожнее, чтобы не раздавить внутренности? – вместо ответа попросил Бульвайк.

Лой лихорадочно соображала, пытаясь понять очередные намерения своего собеседника. Но Бульвайк не спешил с объяснением, лишь вопросительно смотрел на воительницу. Лой пожала плечами, сняла с бедра нихтель, взмахнула им. Послышалось знакомое шипение искрящегося кнута.

– Рассеки одним ударом. Вот тут, – уточнил Бульвайк.

– Туши вторые сутки лежат… Запах будет не очень, – сказала Лой и одним взмахом шипящей плети рассекла огромную тушу пополам.

Две половинки дернулись, слегка разошлись в стороны. Между ними оказался ровный порез, по которому стала сочиться черная трупная кровь. Сразу появился характерный запах гниющего мяса.

– Помогите мне! Все вместе! Сюда! Навалились! Нужно раздвинуть переднюю и задние части! – приказал Бульвайк своим людям. Несколько человек с трудом исполнили приказ. Принц Доредона прошелся между двумя половинами. Не обращая внимания на запах, он пристально рассматривал место рассечения.

– Сюда, Лой! – махнул рукой Бульвайк.

Лой нехотя подошла к нему, стараясь дышать как можно реже.

– Вот как она это сделала! – воскликнул Бульвайк.

Лой проследила за рукой Бульвайка и увидела многочисленные порезы внутри туши быка.

– Она рассекает изнутри! Убивает изнутри! – медленно произнес Бульвайк. – Поэтому мифриловые доспехи не защитили быков. – Могу добавить, Лой, что лечит она так же… Без лекарств… Изнутри…

Глаза Лой широко открылись.

– Так вот как она… – тихо прошептала воительница. – Так могут поступать только… – Лой рукой прикрыла рот.

– Похоже, что ты догадалась, кто она? – проницательно заметил Бульвайк. – Скажи мне, Лой?

Воительница покачала головой.

– Это лишь догадка, дорогой принц Доредона. Лишь догадка. Но бывают моменты, когда слово имеет такое значение, что… Чтобы говорить, нужно иметь полную уверенность… Сейчас как раз такой момент. Прости. Догадка – это слишком мало…

– Твое право, Лой Ивон, – Бульвайк согласно кивнул. – Она сделала то, что сделала… И это было в нашу пользу. И то, что она делает сейчас, тоже в нашу пользу… Не так ли, Носящая Силу?

– Именно так, Бульвайк. Правда, мне кажется, что Таня сама не понимает последствий того, что делает…

– Скоро тут будет Родин! Скоро мы все узнаем! – подытожил Бульвайк.

– Вот этого я и опасаюсь… – тихо прошептала Лой.

* * *

После выздоровления Бульвайка воины его отряда один за другим стали покидать большой шатер. Они выходили бледные, изможденные, щурящиеся на дневном свету. Однако с затянувшимися ранами, крепко стоящие на своих ногах. Настроение в лагере сразу улучшилось. Отныне никто не подозревал Таню в «темных делах». Наоборот, люди с восхищением и глубокой признательностью говорили о великом искусстве врачевания. Каждому было ясно, что без ее помощи большинство из отряда Бульвайка не пережило бы и первой ночи. Многие из выживших остались бы калеками на всю жизнь. В лагере стали говорить о великом чуде исцеления.

Верная своему слову Лой сняла охрану со входа лишь после того, как последний воин покинул шатер. Железный страж с лязгом втянул лезвия в свои руки и в походном положении зашагал в сторону остальных болванов, которые теперь стояли за лагерем ровным строем в ожидании дальнейших распоряжений.

Какое-то время Лой медлила, не решаясь войти. Но девушка не появлялась. Так и не дождавшись, она взяла Танину одежду, которую доставили из Чертогов, вошла в шатер.

Внутри было темно и сыро. Лой сняла со столба ближайшую лампаду, залила густое масло из висевшей рядом масленки, зажгла фитилек. Поднятый над головой тусклый огонек едва освещал опустевшие ряды лежанок на полу. Кругом царили идеальный порядок и чистота. Лежанки были тщательно заправлены белыми простынями. Оставленные вещи воинов аккуратными стопками лежали ближе к входу. Чуть в глубине шатра на единственном столе виднелись чистые бинты и полотенца. Там же находился разложенный и готовый к использованию лекарский инструмент. Щипцы, зажимы, узкие ножи, пилы, иглы, молоточки и даже стамески так и не пригодились.

Лишь у противоположной к входу стены Лой нашла Таню. Девушка лежала на спине, вытянув руки вдоль тела. Она все еще была в своих черных доспехах. Даже тусклый свет лампады не мог скрыть устрашающую бледность лица. Глаза закрыты. Только едва заметное дыхание говорило о том, что девушка жива.

– Таня? Ты меня слышишь, дорогая? – тихо произнесла испуганная Лой. – Как себя чувствуешь?

Воительница присела рядом. Поправила сбившиеся волосы на лице, положила ладонь на лоб. Он был холодным. Веки дернулись, глаза медленно открылись.

– Лой? – Таня слабо улыбнулась. – Я их вылечила. Всех. Мне едва хватило… – девушка запнулась. – Как же я устала…

Лой облегченно улыбнулась. Пальцами нащупала несколько кнопок на обратной стороне воротника доспеха. Пара нажатий, и составные детали друг за другом стали отсоединяться с характерными цокающими звуками.

– Потерпи, дорогая моя. Сейчас разоблачим тебя, переоденем в нормальную одежду… Ты молодец! Я не знала, что умеешь так ловко врачевать, – приговаривала Лой, разбирая доспехи.

– Я тоже не знала… – слабо выдавила девушка.

– Как же ты тогда решилась… – начала удивленная Лой.

– Я не знала, что будет так тяжело, – перебила Таня.

– Понятно. Ты очень устала, дорогая. Нужно тебя переодеть и вывести на солнце. Что-то ты бледно выглядишь…

– Какие новости? Что с козлоногими? – тихо прошептала Таня с закрытыми глазами.

– С козлоногими? – усмехнулась воительница. – Их нет в Землях Валгаллы. Скрылись в Тумане той же ночью. Наша победа! Благодаря тебе.

– И что теперь будет?

– Мы ожидаем прибытия Великого Родина. Ты, наверное, его не знаешь. Король всего Доредона. Хранитель Закона. Ему была послана весть. Теперь Он будет решать судьбу козлоногих. Скорее всего, будет погоня… Я точно не знаю. Не мое дело. Дорогая, что с тобой?

Таня почувствовала, как напрягся Хол Ден при упоминании Великого Родина. Возбужденный демон едва не проявился в виде Черного Облака на глазах у Лой Ивон.

«Что еще случилось?» – мысленно обратилась Таня к демону.

«Враг всех демонов идет сюда! – вскричал Хол Ден. – Мы в великой опасности!»

«Ты его знаешь?» – удивилась Таня.

«Каждый демон из Мира Теней знает Врага!» – заверил ее Хол Ден.

«Чем он опасен?» – встревожилась Таня.

«Он убийца Сумеречного рода, моя госпожа! Он убьет нас!» – уверенно заявил Хол Ден.

«Что ж делать?» – у Тани мгновенно возникла паника. Она чувствовала себя настолько слабой, что простая мысль о том, чтобы подняться на ноги, вызывала боль. Теперь же возникла новая угроза. Судя по поведению демона, она была гораздо опаснее сражения с козлоногими.

«Нужно скрыться… Хол Ден, мы же можем уйти в Туман? Там теряются все следы».

«Это плохая идея, моя госпожа. У нас нет Силы, чтобы блуждать в Тумане».

«Но у нас нет иного выхода. Ты же сказал, что Сила восстановится? Может быть, нам хватит времени? Давай уйдем в иной Предел, где нет Родина!»

«Плохая идея, – снова повторил демон. – Блуждать в Тумане без Силы – смертельно опасно!»

«Зачем только мы попали сюда, в проклятые Земли Валгаллы?! Зачем это случилось?!» – с чувством воскликнула Таня.

«То была случайность, моя госпожа. Помимо нашей воли».

«Откуда только взялся этот Туман на мою голову!» – продолжала Таня.

«И этого я не знаю», – тихо ответил демон.

«Как же теперь быть? Я так слаба… Какой неподходящий момент!»

«Есть только один выход, моя госпожа», – твердо произнес демон после небольшой паузы. «Если нельзя воспользоваться твоей Силой, мы должны воспользоваться твоей слабостью».

«Как это? – удивилась Таня. – Чем поможет моя слабость?»

«Незадолго перед встречей с Врагом я покину тебя. И заберу с собой остатки Силы…» – начал Хол Ден.

«Ты бросишь меня?» – еще больше испугалась Таня.

«Послушай, госпожа. Без меня и без Силы ты не будешь отличаться от обычных людей. Враг не узнает, что ты из Сумеречного рода. Он запутается. Не станет сразу убивать обыкновенную девушку».

«Все вокруг итак знают, что я ношу Силу. Как можно обмануть всех?» – усомнилась Таня.

«До сих пор никто в Чертогах не видел твою Силу. Даже Лой Ивон не обладает такой способностью. Они видят проявления. И лишь догадываются. Но Враг гораздо могущественнее их. Он чувствует Силу. И хорошо умеет распознавать ее. Для него это самый верный способ. И он будет полагаться на свои чувства…»

«И если он не увидит моей Силы… Что тогда?» – недоумевала Таня.

«В первую очередь враг увидит, что ты простой человек. И он не поверит остальным. Это его озадачит. И это скроет тебя на первое время», – твердо сказал демон.

«А потом? Я же восстановлю Силу? Он все равно увидит, кто я?!» – продолжала сомневаться Таня.

«Он прибудет сюда в спешке, чтобы разобраться со вторжением козлоногих. Он будет занят их мифриловыми доспехами. Он организует погоню. Я надеюсь, он же ее и возглавит. И мы выиграем время».

– Таня, ты слышишь меня? Очнись, моя дорогая! Что с тобой?

Таня открыла глаза, увидела перед собой взволнованное лицо Лой. Та несильно трясла за руку, пытаясь привести Таню в чувство.

– Хорошо. Я согласна. Сделай, как ты сказал, – вслух устало произнесла Таня.

«Будет исполнено, моя госпожа!» – послышался голос Хол Дена.

– Что сделай? Я не поняла. О чем ты, дорогая? – удивилась Лой.

Таня мотнула головой. Попыталась подняться на ноги. Лой заботливо помогла.

– Не обращай внимания, Лой. У меня уже бред начинается… Помоги мне выйти наружу, пожалуйста. Ты бы знала, как мне надоел этот шатер.

Глава 10. Тяжелое бремя Повелителя

Николай шел, глубоко проваливаясь в рыхлые сугробы. Под тяжестью нависшего снега вековые ели опустили ветви, словно преграждали проход в непроглядную лесную чащу. Иногда Николаю приходилось перелезать через недавно поваленные деревья, цепляться руками за еще зеленые ветки. Давно уже промокшая от пота и снега куртка, грубо сшитая из нескольких кусков шкур, больше мешала, чем грела на морозе. Николай одел ее только ради приличия, чтобы не появиться перед людьми из Долины Четырех Гор в чем мама родила.

Он давно спускался с горы, в которой находилась пещера Готрайны. Сверху все было близким и понятным. Вот лес. Вот склон, долина и замершая речка. Но стоило начать спуск, как ясность растворилась. Бесконечные скалы, сугробы и лесные буреломы сильно затрудняли путь, мешали ориентироваться. Николай думал, что сможет добраться в долину за пару часов. Но пары часов не хватило, даже чтобы спуститься со скал. Впрочем, бодрость и прекрасное расположение духа по-прежнему были с ним. Он изредка останавливался от переполнявшего его восхищения дикой, необузданной красотой мест, которых, возможно, кроме него никто и не видел.

Необыкновенная лесная тишина нарушалась скрипом снега под ногами. Изредка стонали красавицы-ели на морозе. Легкий ветерок быстро пробегал по верхним веткам. У Николая не раз возникало желание остаться на некоторое время в лесу. Бесцельно побродить в девственной глуши, насладиться природой в полном одиночестве. Ближе к вечеру он наконец добрался до речки и уже по ней в скором времени вышел к селению.

Собаки, почуяв чужака, подняли оглушительный лай, окружили его. Николай остановился в ожидании людей. Сначала из ближайших шалашей показалось несколько женщин. Чуть позже прибежали мужчины, отогнали лающую свору. Без малейшего намека на удивление или радость его проводили в самый большой шалаш в центре деревни.

Николай поднял рукой свисающую перед входом протертую до проплешин шкуру, вошел внутрь. На земле среди больших речных камней горел костер. Сизый дым поднимался к крыше, уходил в рваную дыру среди шкур. Все было покрыто толстым слоем копоти. С колышущихся стен местами осыпалась сажа. Николай, согнувшись, прошел к огню. Снег, принесенный с улицы, таял возле кострища, добавлял грязь. Найдя, наконец, сухое место, Николай оглядел людей.

Они были дикарями. Грязные длинные волосы космами свисали с непокрытых голов. Их лица и тела, по-видимому, никогда не были мытыми. Вместо одежды носили шкуры животных.

Вокруг Николая собрались старики. По крайней мере, так ему показалось с первого взгляда. Они как тени заходили в шалаш и устраивались около огня. Грели над пламенем озябшие на морозе руки. Изредка слышалась негромкая речь, которая, впрочем, быстро замолкала. Николай ловил на себе любопытные взоры. Но стоило перехватить взгляд, как люди сразу отворачивались.

Шло время. Хижина заполнялась. Даже в мыслях трудно было представить такую нищету и убожество. Все, что попадалось на глаза, находилось за гранью разумного. Николай волею судьбы оказался в каменном веке, где люди не знают ничего, кроме палок, костра и шкур убитых животных.

Мать рассказывала о некогда могучем и славном народе, который выиграл не один десяток битв. Но столь ужасную деградацию он не предполагал. В Долине Четырех Гор давным-давно забыли про железо. По крайней мере, не было заметно ни топора, ни ножа, ни какого-либо худого гвоздя в руках этих людей. Впрочем, Николай знал, история падения народа Сумеречных Земель началась не вчера.

– Знаете ли вы, кто я такой? – как можно громче спросил Николай.

В хижине было тихо. И хотя большинство людей повернуло к нему головы, ответа не последовало. Николай напрягся. Досадное недоумение охватило его.

Но странное дело, после первых произнесенных слов появилась уверенность. Он медленно поднялся на ноги, подошел к костру, взял большой камень и руками раскрошил его, словно ломоть мягкого хлеба. После демонстрации Силы снова обратился к людям:

– Я спрашиваю, знаете ли вы, кто я такой?

Николай выбрал глазами ближайшего мужчину у костра:

– Ты скажи!

Тот с испуганным лицом продолжал молчать. За него ответил сидевший неподалеку старичок с длинной седой бородкой.

– Старая легенда говорит, что пройдет много лун и много ветров унесут с собой белые одежды туманов, прежде чем с высокой горы спустится Он. И все изменит. И вот Ты пришел…

Старик умолк. Отвернулся к костру, словно потерял к беседе всякий интерес. Неожиданно встал другой, наверное, самый молодой из присутствующих.

– То, что он спустился с горы, ничего не доказывает! – с жаром произнес мужчина, тряхнул длинными засаленными волосами. – Мало ли кому вдруг вздумается прийти к нам? Сколько вокруг злых духов живет? Может, он один из них?

Мужчина остался стоять на ногах, показывая на Николая рукой.

– Воргер говорит чушь, – произнес другой крепкий мужчина в дальнем углу. Задумчиво почесал черную бороду. – Все знают, как его напугал лось прошлой осенью у дальней излучины Тихой. Теперь ему мерещатся злые духи. Ты бы лучше сел, а то стоишь как пень на болоте.

Молодой дернулся, покраснел, но все же сел. Потом с обидой посмотрел на бородача.

– Накличешь беду на себя, да еще на нас…

– Не время и не место для споров, – перебил его старик.

Николай еще раз обвел людей строгим взглядом.

– Я пришел. Скажите всем в селении. Грядут большие перемены. Народ Сумеречных Земель возвращается назад в Сумеречный Предел, где когда-то жили наши предки. Будем же достойны их памяти! Расскажите всем, с сегодняшнего дня начинается отсчет нового времени. Времени нашего возрождения. Пришла пора отдать долги врагам, ибо каждый знает, Сумеречный род никогда не забудет, что такое расплата. Честь выше крови! Так было, так будет и в этот раз! – начал он заранее приготовленную высокопарную речь.

– Вот слова, достойные Повелителя!

Николай обернулся, увидел у порога свою мать. Снова она появилась неожиданно.

– Извини, мой хороший, но я не могла пропустить такой момент. Ты правильно сказал!

Люди внутри шалаша склонились к земле. Она поприветствовала их теплой улыбкой, прошла к огню. Ей уступили лучшее место. Следом вошли Тилина с Саидой. Они огляделись по сторонам, увидели Николая, подошли к нему. Тилина взяла за руку. Саида прижалась с другой стороны, быстро поцеловала в щеку.

– Ты давно здесь? – поинтересовалась она.

Николай удивленно смотрел на вошедшую парочку. Его несколько смущало поведение девушек, которые на людях без стеснения демонстрировали их близкие отношения.

– Как вы спустились с горы? – вместо ответа спросил он.

– Как всегда, – выискивая кого-то взглядом в толпе, ответила Саида.

Тилина завязала непринужденную беседу со стариком. Тот сначала сдержанно улыбался. Потом не выдержал, тихонько захихикал.

«Уж не обо мне ли?» – насторожился Николай.

– А как вы спускаетесь всегда? – продолжил он.

– Как? Ты что, не знаешь?! Нас спускает Готрайна.

– А-а, – протянул Николай, как будто ему стало понятней.

Готрайна была в центре людей и буквально светилась от счастья. Впрочем, люди тоже оживились. Безразличная настороженность исчезла с их лиц. Было очевидно, что они любят ее.

– Так, значит, ты нашла своего сына, – громко произнес старик.

С матерью Николая он держался как со своей старой хорошей знакомой. Готрайна отвечала ему тем же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.