Мари Са
Девочка-беда

Глава 1

– Думаю это плохая идея!

Залпом еще глоток делаю и морщусь. Знаю, что завтра мне будет плохо. Но выпить сейчас – просто необходимость. Мои жизненные обстоятельства бьют наотмашь.

– Брось давай! И пить тоже брось! Для здоровья вредно.

Соболева тормозит мой бокал. Но я отмахиваюсь. Не до нотаций мне сейчас. Не до них.

– Слушай, – не выдерживаю, – у моего мужа любовница беременная. По-моему, я имею право на компенсацию.

Еще глоток. Огненным смерчем по организму разносится. Нервные окончания глушит. Так хорошо. Так почти не больно.

– Я ведь люблю его, – жаловаться начинаю очень типично, как в дурацком кино, – ты меня понимаешь?

– Понимаю, понимаю! Твой Игорь действительно душка. Видела пару раз. Такого грех не любить.

Она все же бокал мой выхватывает и подальше отставляет. Соболева хорошая девушка хоть и шлюха. Но разве шлюхи не могут быть хорошими? Не шлюхами хорошими. А просто хорошими. С человеческой точки зрения.

Философский вопрос то какой. Я на него точно не отвечу. По крайней мере не в таком состоянии, как сейчас. Алкоголь уже по мозгам бьет. Думать мешает. Здраво оценивать ситуацию.

– Ты ведь еще девственница?

– Соболева! Вот умеешь ты все испортить!

Но не отрицаю. Сама ведь недавно во всем призналась. Зачем спрашивается? Мне просто нужны были уши. Просто выговориться. Просто, чтоб легче стало. Но легче от чего-то не стало. Может уши не подходящие. А может во мне дело. Я не такая как все. И обычные методы на мне не работают.

Встаю и уходить собираюсь. Но она меня за руку цепляет. Звенит своими браслетами многочисленными. Какие-то из них даже натуральные. Не бутафорские. От богатых мужиков к ней перекочевавшие.

– Если твой отец узнает, что ты все еще девственница, он даст Игорю развод. Но… – азартный блеск ее глаз мне совершенно не нравится. – Но, если ты окажешься уже порченной…

– Соболева! Ну, что за слово то такое?!

– Молчи, Сулейманова, и слушай, – копирует она мою манеру поведения, – дурой будешь, если Игоря своего к любовнице так просто отпустишь. Я бы за свое счастье поборолась.

– Оно у тебя каждую неделю новое, – не удерживаюсь.

– Я просто в поиске, – ничуть не смущается подруга.

Хотя нет. Никакая она мне не подруга. Мы и в колледже то особо никогда не дружили. И спустя время чисто случайно на вечеринке встретились. Телефонами из вежливости обменялись. Я ей звонить уж точно никогда не собиралась. Но все пошло по пи… Плохо все пошло, короче. И мое долгожданное замужество полетело в пропасть.

Будь проклята эта Анжела!

– Одного не понимаю…

Ирина делает глоток из моего бокала, под моим же офигивающим взглядом, а как же инфекции, вирусы и прочее, что передается изо рта в рот. Она что совсем не брезгует. Хотя зная ее образ жизни, брезгливость – это точно не про нее.

– Чего ты не понимаешь?

– С твоими возможностями… Зная связи твоего отца. Почему ты просто от нее не избавилась? От этой Анжелы. Даже если бы ее стали искать. И нашли бы где-нибудь в соседнем лесочке. Тебе бы все равно все с рук сошло.

– Ты меня сейчас на убийство подстрекаешь, что ли?! Не боишься, что у меня диктофон включен и я записываю.

Но Ирина лишь прыскает со смеху. А я губу закусываю. Ведь она права. Мелькали в моей голове такие мысли. Легкое решение проблемы. Игорь бы перебесился, но в итоге со мной остался. А эта Анжела (я узнавала) сирота казанская. Никто бы ее и не спохватился.

Потом вспоминаю большие глаза. Нет, глазища просто. По-детски наивные что ли. Тихую, спокойную речь. Плавные движения. Как будто она не идет, а балет на сцене танцует. И ведь ничего особенного. Полноватая даже на мой вкус. Опять же грудь вечно из-под блузок выпирающая. Словно по размеру купить не судьба. И никакой ухоженность. Никакого лоска.

Лучше бы она отпетой стервой оказалось. Действовать было бы гораздо легче. Но трогать эту ромашку, все равно что замахиваться на ребенка. Гадко. Низко. Не мои методы.

Ну, вот что он в ней нашел?! Разве я хуже?! В сто, нет, в тысячу раз лучше! Но он за каким-то лешим выбрал эту Анжелу. Ребеночка ей заделал. А со мной даже раз не смог переспать. А я, между прочим, жена. Законная.

Я сегодня в салоне красоты полдня угрохала. Из шатенки в платиновую блондинку перекрасилась. Следующие полдня в магазинах спустила. Наряды, халаты, нижнее белье. Все для любимого мужа. А он так и не приехал. А у нас, между прочим, сегодня юбилей. Два месяца семейной жизни.

Бокал у Соболевой отнимаю и еще глоток делаю. Она опять, зараза, на себя тянет.

– Вкусное! Оставь и мне!

– Слушай! Закажи себе сама! – отмахиваюсь.

Мы ведь и правда не подружки из одного бокала коктейль хлебать.

– У тебя вкуснее.

– Ну, что за глупости! – бубню я.

Она вздыхает. Бросает последний взгляд на напиток в моей руки и жест бармену делает. А через несколько секунд перед ней уже точно такой же бокал. Только полный. Даже больше, чем у меня, по-моему, налили. И сам бармен прямо сияет. Все вокруг нас трется.

Наверное, у такой как Ирина легко бы получилось соблазнить собственного мужа. А я не могу. Видимо во мне недостаточно сексуальности. И это злит. Поэтому еще один глоток делаю.

– Ты же говорила, что пить вредно для здоровья, – усмехаюсь, наблюдая, как подруга отпивает напиток.

– Совершенное точно, – кивает она, – но вернемся к нашим баранам. Чтобы удержать мужа, тебе нужно лишиться девственности! Так что сегодня мы найдем тебе мужика.

Глава 2

Вот это заявочки. Я даже бокал свой подальше отставляю. Может перепила и мне это все уже мерещится. Не могла же она подобное ляпнуть? Поэтому решаю уточнить.

– Ты правда считаешь, что секс с левым мужиком, поможет мне сохранить семью?

– Конечно, – энергично кивает подруга, или не подруга. Я еще не решила, короче. Понаблюдаю. – А если ты от него еще и залетишь. То тут уж точно никакого развода никто твоему муженьку не даст. У вас же шариат или как оно там называется?

– Мы вообще-то то в России живем.

– То есть не шариат? И в парандже дома не ходите?

– И даже на пляж в купальнике. Но только с братьями, – все же добавляю в конце.

– Ну, в любом случае, если ты забеременеешь – это плюс.

Я уже чисто на авантюризме диалог продолжаю. Мне интересно, до какого бреда мы договоримся.

– Но ведь отцовство легко установить. Тест-ДНК и все узнают, что ребенок не от Игоря.

– А кто сказал, что ты его будешь рожать?!

– Действительно.

Но потом она произносит страшную вещь, от которой хочется рот пойти прополоскать.

– Выкидыш. Есть специальные препараты. Раз и готово. А ты вся такая бедная и несчастная. И твой Игорь уж точно никуда больше от тебя не уйдет.

Я уже на автомате глотки делаю. Хотя давно мутит. Но боюсь, что вовсе не от спиртного. И я действительно пожалею завтра утром. Но сейчас мне необходим этот эффект.

– Короче, – она оглядывается, – я тут тебе такого экземпляра присмотрела, пока сидела.

Мне бы встать и уйти. Да после выпитого боюсь смогу только встать и упасть. Поэтому сидеть продолжаю. Брату что ли позвонить. Пускай меня забирает. Он ворчать, конечно, будет жутко. Зато поможет. И даже отцу возможно не расскажет.

Уже в сумочке начинаю копаться, чтобы телефон достать, как подруга с возгласом:

– Смотри! Вот он!

Голову мою резко разворачивает. Фиксирует. В одну точку смотреть заставляет. И я смотрю. Потому что не могу не смотреть. И вовсе не из-за ее рук, которые голову мою держат. Соболева слабачка. По крайней мере по сравнению со мной. Один прием любезно на братьях отработанный, и я свободна. Только вот держит меня совсем другое.

Это не физика. Это чистая химия.

Он очень большой, как гора. Нет даже больше. Просто огромная груда мышц. Наверное, окажись я рядом и даже на цыпочках до его подбородка не дотянусь. Руки под белой футболкой увиты узором. Черными наколками. Их так много. Но это так красиво смотрится. Завораживает.

Хотя я наколки, в принципе, не люблю. И себе никогда ни одной не сделаю. Но на этом парне они идеальны. Плавные, тонкие линии. Они скрываются под одеждой. И я шумно сглатываю, представляя, что же за ней. Какой там узор?

Чистое желание выносит разум. Может быть потому, что этот парень выглядит как настоящий самец. Поэтому внутри инстинкты первобытные вспыхивают. Разгораются. Как и у любой самки в этом зале. Явно я здесь не единственная на него таращусь. Но смотреть на него мало. К нему подойти хочется. В глаза его заглянуть. Утонуть в них.

– Нравится?!

Голос Соболевой рядом из мечты выдергивают. Где я и этот образец самцовости уже в поцелуе жарком сливаемся. Головой трясу. Что за бред?!

– Хороший экземпляр. Скажи ведь? – продолжает докапываться, – себе бы взяла. Только вот по нему видно, что мальчик не богат. А я благотворительностью не занимаюсь. Я привыкла чтобы в меня вкладывали. А не наоборот.

Жизненная философия Соболевой, конечно, до безумия аморальна. Но ее честность подкупает. По крайней мере она не прячет за красивым фасадом гнилое нутро. И в принципе все кроме предложения с выкидышем мне понятно. Не близко, конечно. Но я давно рассталась с розовыми очками. В такой семье как у меня это не позволительная роскошь, а еще прошлое помогло.

И вот я опять ловлю этот чертов флешбек. Серые стальные глаза. Слегка спутанные жесткие волосы, в которые было так приятно зарываться рукой. Притягивать к себе. Балдеть, пока он целует своими губами мою шею. Спускается ниже к ключице. Прикусывает. Больно. Сладко. Горячо.

Мой волк! Моя первая любовь! Человек, который меня предал…

– Сама подойдешь или я могу?

От голоса Соболевой снова вздрагиваю. Понимаю, что провалилась в какую-то полудрему. Похоже и правда домой пора, пока не уснула прямо здесь на грязной столешнице.

– Не надо, Ира. Спасибо тебе, конечно, за предложение. Но я пойду. Спасибо что выслушала. Это вообще в наше время бесценно. Так что следующий раз мой.

– Какой еще следующий раз?!

– Слезы твои подтирать, когда по мужику будешь убиваться.

Она хохочет. Очень искренне. И красиво, между прочим. Соболева вообще шикарная баба. Может остепенится когда-нибудь. Найдет себе наконец богатого мужика, который ее точно устроит. Семью заведет…

– Этого никогда не случится.

Я киваю.

– Не случится, так не случится. Но ты все равно звони, если что. Номерок мой есть.

– Оки!

Она салютует мне бокалом, а я к выходу разворачиваюсь. Брату с улицы наберу. Может даже удастся скрыть, что в клубе была. Мало ли где допоздна засиделась. У нас, конечно, не шариат, как выразилась Ирина. Но нравы в семье строгие. Папаша бдит. Особенно за единственной доченькой. И как только мачеха его терпит?

Последний взгляд на шикарного парня бросаю и замираю. Потому что он смотрит. Прямо на меня смотрит. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Балахонистый капюшон большую часть лица скрадывает. Но я почему-то на сто процентов уверена, что взгляда он с меня не отводит.

А может все-таки показалось? Я девушка, безусловно, красивая. Видная. Ухоженная, опять же. Но в этом клубе полно таких. Сюда в основном ухоженные и ходят. Чтобы парочку на ночь словить. А может и на подольше. Вот, например, как Ирина.

Но я-то не такая. Я не ищу связи на ночь. Просто Соболева в другое место идти отказалась. А мне компания была нужна. И чужие уши. А вот внимание чужое совершенно не нужно.

Наверняка мне все это просто привиделось. Ну, зачем ему на меня смотреть. Такой образчик мужской привлекательности легко подцепит здесь любую бабу. Кроме меня, конечно же. А я просто тихонько уйду.

Шаг. Еще шаг. Вот так. Мамочки!

Как по команде огромный силуэт от стены отрывается. И начинает двигаться. Ко мне начинает двигаться. Вот ведь черт!

Глава 3

Шаг ускоряю. Хорошо, что между нами танцпол. И, вообще, теория о том, что мне померещилось, пока работает. Может он в туалет пошел. Они как раз тоже на выходе. Сдалась я ему. Тут полно телок готовых выпрыгнуть из своих нарядов. Так что я в своем брючном костюме и офисном пиджаке как мышь белая.

Зачем-то оглядываться не перестаю. Но в какой-то момент его теряю. Клуб популярный. Народу тьма. Особенно вечером в пятницу.

Даже немного успокаиваюсь, когда одна в длинный узкий коридор попадаю. После шума и толкотни здесь настоящий рай. Аж уши от тишины закладывает. К выходу двигаться начинаю и напрягаюсь. Тяжелый звук шагов позади мне слышится? Может это просто эффект такой? Обман слуха? Может я просто слишком долго была в этом прокуренном, душном пространстве?

Дальше иду. Но звуки шагов не затихают. Наоборот. Усиливаются. Мне бы побежать. Подумаешь на каблуках. Я на них и не такое вытворяла. Даже драться смогу, если приспичит. Если приспичит я вообще все смогу. Сулеймановская порода. Что мне один, пускай и очень здоровый, мужик.

Сумку с перцовым баллончиком вперед перекручиваю. И не останавливаюсь. Дальше иду. Шаг за шагом. Все ближе к выходу. Десять метров. Пять…

– Привет! – голос глубокий, как рычание дикого, таежного медведя, который мед увидал и собирается его сейчас съесть.

Я правда с медведями лично в тайге ни разу не встречалась. Я и в тайге то ни разу не была. Но вот в зоопарке пару раз видала. И этих животных всегда жалко становилось. Ходят по клеткам туда-сюда. Хорошо, когда вольер большой. А если три на три метра?!

Так или иначе я торможу. Сама не понимаю зачем. Ведь он меня даже за руку не хватает. А до спасительного выхода несколько метров остается. Один рывок и я на свободе.

Головой кручу. Охраны, как назло, нигде под боком не наблюдается. Перекурить, что ли все вышли. И словно считывая мои движения или реально мысли читая, он произносит:

– Не бойся.

– Никто тебя не боится!

Резко на каблуках разворачиваюсь. Подбородок выше задираю. Пусть даже не думает, что сможет меня запугать. Лучшая защита – нападение. Так все мужчины нашей семьи мне с детства вдалбливали. Главное не показывать противнику свой страх. Но так странно, что именно страха сейчас не испытываю.

Все что угодно. Растерянность. Досада. Удивление. Зачем за мной пошел? Зачем остановил? Зачем заговорил?

– Что тебе… вам надо? – запоздало про вежливость вспоминаю.

Хотя какая вежливость в коридоре ночного клуба может быть?

– Тебе, – хрипит.

И эти вибрации прямо внутрь меня проникают. За живое цепляют? Почему? Обычный ведь голос. Мужской. Миллион таких на планете. Но именно этот хочется услышать вновь.

Лица его под капюшоном совсем не видно. Лишь челюсть большая, квадратная выпячивается. Здоровенная такая. Как и он сам. Вблизи еще больше кажется. Особенно рядом с маленькой мной. Вот уж действительно медведь таёжный.

Мысль странная в голове мелькает. А пахнет он так же? Как дикий, лесной зверь, пропитавшийся запахами мха и хвои. Впрочем, какая мне разница. Стряхиваю морок наваждения.

– Без разницы, – головой трясу, – так что ты хотел?

Он руку неожиданно протягивает. А я отдёрнуться не успеваю. И моя прядь уже на его ладони. Сквозь пальцы просачивается. И мы как два дурака стоим и глазеем на это. Как тонкие волосы сквозь его огромные пальцы водой утекают. Ну, ладно он. У мужика явно проблемы. Потому что заторможенность и все дела. Может вообще синдром какой. А вот это уже опасно. Что если псих?

Но главное я то, чего раскисла. Почему еще здесь стою? Почему уже не финиширую на взятом впопыхах такси у клуба? Почему я туплю?!

– Еще красивее стала, – бормочет он, прядь моих волос сквозь пальцы пропуская.

Он точно псих! Мамочки!

Руку к сумочке прижимаю. Главное успеть выхватить перцовый баллончик. И надеяться, что охрана очень быстро прибежит. Выговор им за то, что на посту отсутствовали.

А он замирает внезапно. Таращится в область моей сумочки. Может ограбить просто хочет. Так это без проблем. Меня братья всегда учили, если грабят, не сопротивляться. Отдать все, что требуют. Потому что вещи – дело наживное. Они твоей жизни не стоят.

Сумочку с плеча снимаю и ему протягиваю.

– Вот. Бери, все что есть. Там телефон дорогой. Новый почти. Наличка есть. Еще цепочка золотая. И сережки есть с камнями натуральными, – привираю, чтобы цену набить.

– У тебя даже уши не проколоты.

Надо же глазастый какой.

– Я подруги подарить хотела.

– Нет у тебя подруг.

Его слова отголоском в сознание проникают. Будят что-то. То, что казалось давно спит и просыпаться больше не собирается. Тревожат. Только что? Вспомнить пытаюсь. Но не получается. Что бы это ни было, оно очень глубоко похоронено.

– Почему это?

Самой интересно становится откуда такие выводы.

– У таких красивых девушек подруг не бывает.

Ничего себе! Вот этот философ в обличье гопника. Хотя нет. На гопника он не похож. Руки под собранными рукавами в красивых татуировках. Узор причудливый и витиеватый за собой манит. И хочется дальше проследовать. Рассмотреть их до конца. Какие они будут, если он толстовку снимет?

Снова головой трясу. Что за странное наваждение? Сумкой перед его носом активнее трясти начинаю. Будет он меня грабить в конце концов или нет? Но странный незнакомец опять удивляет.

– Красивое кольцо, – и на мое обручальное с огромным камнем указывает.

Бриллиант, между прочим. Да и само изделие ручной работы. И вообще мне его Игорь подарил. Не сказать, что с огромным желанием. Но я этим подарком дорожу. Поэтому руку в кулак сжимаю и за спиной прячу.

– Слушай, мне это кольцо муж подарил. Оно мне дорого, как память. Понимаешь, – грабителя зачем-то разжалобить пытаюсь, хотя внешне он совсем не похож на жалостливого парня, – возьми, пожалуйста, сумку. Там правда много дорогих вещей.

Но он даже внимания на это не обращает. И сумка моя тоже ему до фени.

– Любишь?

Голосом своим странную волну в моем теле разгоняет. Волнует. С чего бы?

– Кого?

А вот мой голос все больше на писк становится похожим.

– Мужа своего. Любишь?

Странный разговор у нас, конечно, получается. Или это особый какой-то вид грабителей-извращенцев. Или я ничего не смыслю в ограблениях. А может он решил из грабителя на ходу в маньяка переквалифицироваться. И прижать меня тут прямо к стеночке. Только зачем тогда про мужа интересуется?

– Люблю! – с вызовом почему-то бросаю.

В глаза ему хочу заглянуть. Какого они цвета под этим дурацким капюшоном. И вот не зря говорят, бойся своих желаниях. Потому что в следующую секунду незнакомец прямо на меня шагает. И бежать, похоже, уже поздно.

Глава 4

Он так близко. Голову подними и в грудь широкую упрешься. Я рядом с ним просто пигалица. Маленькая. Крохотная. Он одной своей лапищей накаченной сгрести в охапку меня может. Переломить как тростинку. Но почему же не страшно?

Это из-за выпитого алкоголя? Или аромата странного. От мужчины исходящего. От таких должно потом и куревом нести за версту. А не сладким звериным запахом. Что это? Дикий мед и смола? Мох лесной, такой мягкий-мягкий. Валятся на нем истинное наслаждение. Можно даже голышом.

Интересно, повалялась бы я на нем голышом. На мужчине этом не пугающем, а манящем…

Головой сильнее трясти начинаю. Что за наваждение? Я себя так даже с мужем никогда не вела. Приставала, конечно, чисто из спортивного интереса. Игорь мне скорее тем и нравился, что я ему не нравилась. Не привлекала. Вот такой каламбур. Вот такая я избалованная папина дочка. Не привыкла, когда мою персону игнорируют. А Игорь мастак в этом.

Но мужчина напротив – другой. Дышит тяжело. Жаром своим обдает. И игнорировать явно не собирается. Я ему понравилась? Что сделать со мной хочет?

В голове так некстати слова Соболевой всплывают.

Чтобы удержать мужа, тебе нужно лишиться девственности! Так что сегодня мы найдем тебе мужика.

Аморальный план мой легкодоступной подруги. Она, правда, сама не бросается на первого встречного. Тут я перегибаю. Но лишними терзаниями явно не заморачивается. Такими, как секс без обязательств, например. Измена мужу…

Но разве мой муж не первый начал? Разве он не завел себе любовницу? Разве я не имею право отомстить?

Руки уже сами начинают к груди великана тянуться. На нем бесформенная толстовка. Но даже под ней огромные мышцы угадываются. Если захочет он наверняка меня одной рукой поднять сможет. Игорь совсем не такой. Мой муж напыщенный фат, который любит стильную одежду и дорогую жизнь. Наверное, поэтому на мне и женился. Я для него билет ко всем благам. И даже своим умишком, в своем возрасте это понимаю.

Только вот мне самой быть чужим билетом не хочется. Я ведь живой человек. Женщина. Я любви хочу. Страсти. Огня. Чтоб все вокруг пылало, и мы в первую очередь. Как раньше. Как в прошлом. Таком далеком, что сном начинает казаться.

Было ли оно. Был ли ОН.

Глаза поднимаю. Пытаюсь под капюшоном черты лица разобрать. Но не видно ни хрена. Стоит. Дышит. Пристать не пытается. Даже смешно становится. Хоть сама на него прыгай и к разврату склоняй. Но я, конечно, не буду. Первый порыв прошел. А дурость во мне хоть и присутствует. От мамки видать досталась. Но не до такой степени, чтобы черту переступать.

– Если ты меня грабить не будешь, я пойду тогда, – замечаю.

Вижу, как подбородок его дергается. К чему бы? Это согласие? Протест? Что ж так сложно то?!

Ответа не дожидаюсь. Разворачиваюсь и уходить начинаю. Меня никто не тормозит. Никто задержать не пытается. Это ведь хорошо, черт возьми. Откуда обида то?

– Кто тебя заберет? – голос уже у самых дверей останавливает.

А я внезапно понимаю, что он рядом совсем. За мной все это время следовал. Так тихо. Так бесшумно. Для такой громадины. Даже вздрагиваю от неожиданности.

– Брат приедет, – снова поворачиваюсь, опять хочу в лицо его заглянуть. Дурацкий капюшон! – Он у меня самбист!

– Бесполезная ерунда, – вдруг замечает незнакомец.

– В смысле?!

– Самбо – это бесполезная ерунда. В настоящей драке не поможет.

– Мой брат, между прочим, кому хочешь навалять может! Он призер соревнований!

Обидно даже становится. Зураб у нас так-то гордость семьи. Дальше всех пошел. Даже на страну ездил. Хотя отец сначала был против. Пунктик про безопасность и прочее. Он бы и мне по охраннику приставил, если бы был уверен, что не сбегу. А я сбегу. Всегда ведь сбегала.

– Не кипятись, принцесса. Не хотел обидеть…

Он что-то еще говорит. А может молча смотреть продолжает. Но я уже ничего не улавливаю. Мозг из реальности выкидывает. В нем какой-то видимо секретный отдел наконец включается, который спал все это время. Который я сама насильно усыпила. Чтобы жить. Чтобы не сдохнуть тогда. Три года назад.

Скрипя сердцем из себя все воспоминания выковыривала. Душила в зародыше. Спала на таблетках. Много спортом стала именно тогда заниматься. Он спасал. Давал такую нужную измотанность. После которой ни одной мысли в голове. Ни одного убивающего воспоминания. Просто лечь и вырубиться.

Кто знал, что одно единственное слово все барьеры снесет. Плотину сломает. Что я так долго кирпичик по кирпичику строила. А теперь весь этот огромный поток воды прямо на меня движется. И он меня раздавит. В лепешку превратит.

Дышать чаще начинаю. Как при гипервентиляции, которой я никогда не страдала. Или в обморок вот-вот грохнусь. Что мне тоже не свойственно. Просто память, мать ее, наотмашь бьет. Картинками сладкими забрасывает. Снова заставляет в те времена окунуться.

Времена, где ОН меня обнимал. Где ОН меня ласкал. Где ОН был для меня всем, а потом предал.

– Ненавижу!

Вслух произношу. Зачем-то этого парня напротив колотить начинаю. В грудь его железную. Непрошибаемую. Словно он виноват в моем прошлом случившемся. Хотя вообще никакого отношения к нему не имеет. Но он молчит и даже меня не отпихивает. Спокойно все удары терпит. Возможно их и не ощущает. А потом вдруг резко меня своими лапами в себя вдавливает. Так, что если раньше тяжело дышать было, то сейчас совсем невозможно.

Но вместо страха я опять неправильные эмоции испытываю. Тону в странном для городского жителя лесном аромате. Проваливаюсь в него. Успокаиваюсь в его руках, как в теплом коконе. И наконец дыхание выравниваю. Только это нисколько нормальной работе мыслей не способствует. С пути правильного сбивает. Все с ног на голову переворачивает.

Ведь этот парень чужой. Он незнакомец. И мне бежать от него надо. А я сильнее только льну. И в голове уже другие образы. Другие объятия. Картинка на картинку накладывается. Прошлое с настоящим смешивается.

И лишь одна мысль сейчас в затуманенном мозгу крутится: они ведь совсем не похожи, но почему мне обратное кажется?

Глава 5

Мягкие касания по спине, как плеск волн. Убаюкивают. В прошлое возвращают. В забытое. В давно похороненное. В машину с истертой обивкой. Запахом бензина и свободы. Под барабанные капли дождя по грязному ветровому стеклу. И твердые, чужие колени, на которых было так тепло и спокойно.

И я как во сне ладошкой по его груди скольжу. Она совсем другая. Широкая. Мощная. Единственное сходство – твердость невероятная. По живому телу пальцами веду, а ощущения словно кусок металла трогаю.

– Не надо, маленькая, – его голос немного хриплый, и, видимо, мое воображение разыгравшееся ему знакомые нотки придает, обманывает. Так сладко. Так горько. – Пойдем, я тебя провожу. А то обидит еще кто.

Совершенно теряюсь от слов его. Получается, он за мной шел, чтобы защитить?! Ерунда какая-то. Но как еще объяснить его поведение? Хитрый план, чтобы меня на улицу выманить? Хочет в тачку свою запихнуть и… А что дальше?

От мыслей о том, что мог бы он сделать со мной в своей тачке, все тело жаром прошибает. Никогда я с Игорем и тени этих эмоций не испытывала, что в мимолетных объятиях огромного незнакомца. И это неправильно. Все что сейчас происходит неправильно. В конце концов я замужняя женщина. Пусть даже и муж мой козел. Это вовсе не повод идти и изменять ему с первым встречным. Хотя, Соболева бы оценила. Но я то не она.

Поэтому сейчас я совершенно точно должна его оттолкнуть и сбежать. Решительно обозначить ему свою волю. Только вместо этого дурацкий рот другое произносит:

– А сам то не обидишь?

Он вздрагивает. Хотя наверняка мне это только кажется.

– Тебя? – переспрашивает зачем-то. – Никогда.

– А другую бы обидеть мог?

Кто он вообще такой? Зачем я до него докопалась? Нужно просто уйти. Так почему ноги словно к полу приросли. Он ведь уже и не держит меня. Почти.

– А другие меня не интересуют.

– А я интересую?!

В этот момент сзади дверь хлопает. Я вздрагиваю. А громила положение свое меняет. Встает так, чтобы меня своим огромным телом заслонить. И надо сказать, что у него это отлично получается. Ведь он большой, а я маленькая. Очень интересно.

– Что здесь происходит? – двое в форме охранников большими шагами к нам направляются.

Где были спрашивается?! Явились. Не прошло и полгода. Меня тут уже пять раз изнасиловать могли!

– У вас все в порядке?

Взгляды на меня бросают. Оценивают. Представляю, как это со стороны смотрится. Одна маленькая я зажатая в углу одним с ног до головы татуированным качком. Но вместо того, чтоб о помощи попросить, отвечаю:

– Все хорошо. Мы уже уходим.

К двери направляюсь. Не жду. Не торможу. Хотя сердце в груди стучит как припадошное. Опять же почему? Может все дело в коктейле, которым я набралась. Да! Точно! Именно в нем. И штормит так из-за него. И флэшбеки эти странные. Все дело в заторможенных нервных импульсах. А вовсе не в образчике сексуальности и маскулинности рядом.

Хотя, по правде, качки мне никогда не нравились. Почему же на этого так торкнуло?

После духоты клуба улица встречает прохладой. Зябко ежусь в своем пиджачке на тонкий топик надетом. Свободные брюки раздуваются ветром. До дрожи пробирает.

Я ведь сюда без машины приехала. Знала, что обратно сесть за руль вряд ли получится. Не то что напиваться планировала. Но расслабиться точно. А садится за руль в нетрезвом виде не мой стиль. В отличии от Соболевой, похоже. Она на своей тачке прикатила. Но вероятно обратно садиться за руль не собирается. Все же не зря она такое злачное местечко выбрала. Наверняка кого-нибудь уже себе присмотрела. Взять хотя бы того бармена. Милый парень, конечно. Но мне его даже немного жаль. У Соболевой острые зубки и ледяное сердце. И, наверное, она права – страдать по мужчине не в ее характере.

На плечи что-то мягкое и теплое опускается. Вздрагиваю с непривычки. Уже сбросить хочу. Но голос, почти возле самого уха, останавливает:

– Холодно. Замерзнешь.

Что, черт возьми, не так с его голосом? Понять. Разобраться хочу. А еще хочу разобраться в этом запахе, моментально меня окутывающем. От его толстовки исходящем. Ведь именно она теперь на моих плечах лежит. Разворачиваюсь резко, но лица все равно разглядеть не удается.

То ли совпадение, то ли он это специально делает. Лицо свое в темноте прячет. Так что лишь глаза в полумраке сверкают. Только вот зачем? Может и правда задумал недоброе. Не хочет, чтобы его потом опознали. По камерам нашли. И мне страшно от этой мысли должно быть. Но я не боюсь. Наоборот. Улыбаться хочется. Как дурачке. Впервые за несколько лет. Впервые после моей шальной, безумной юности. Которая меня чуть не сгубила.

И в голову мысли тоже шальные лезут. Неправильные мысли. Но такие заманчивые. И дышать легче за много лет становится. И во всем этот качок татуированный виноват. Ну, или просто я наконец сошла с ума.

– Знаешь, ты на рыцаря совсем не похож, – улыбаться ему продолжаю, – скорее на бандита.

– Знаю.

– И не обидно, что бандитом назвала?

– Нет.

Немногословный такой. Словно бирюк самый настоящий. Ну и ладно. В конце концов я тоже не трепаться с ним хочу. Руки, которые до сих пор на моих плечах лежат, ведь ни зря не сбрасываю. А он видимо и подставы то не ждет. Поэтому стоит так расслабленно.

Да и какая может быть подстава от маленькой, хрупкой меня. Действительно?! Такие подробности только братья мои, да отец знают. Ну, мачеха еще. Но ей на меня всегда параллельно было. Я же не ее кровный ребенок. А так. Приблудная дочурка неверного мужа. Удивительно, почему вообще меня терпит? Хотя здесь скорее всего воля отца. Против него не попрешь. Даже я когда-то не смогла.

Поэтому только в семье знают, какая я быстрая, ловкая и… непредсказуемая. А теперь еще вот этот незнакомец. Узнает. Почувствует. Запомнит. Очень хочется, чтобы запомнил. Почему?

Жаль выражения лица видеть не могу, когда губами своими к его прижимаюсь. Они прохладные слегка. Но тактильно приятные. Шероховатые правда. Впрочем, как и у любого мужика, что не привык следить за собой. Не удивлюсь, если он до сих пор голову хозяйственным мылом моет.

Руками к его волосам тянусь, чтобы удостовериться. Такие же они жесткие на ощупь, как все это время представлялось. И проваливаюсь. Внезапно. С громким уханьем. Как в открытый колодец лечу, который случайно на дороге оказался. Ведь его губы резко распахиваются. И оттуда, как из жерла вулкана, жаром обдает. Таким что спалит все вокруг. Парковку эту злосчастную. Фонари не горящие. И одну маленькую меня, решившую за каким-то надом поиграть со зверем.

Глава 6

Мы безумие! Мы стихия! Мы пламя, в котором все сгорает! Прошлое. Настоящее. Будущее. Его горячий язык скользит по моим губам, и уже наплевать, что где-то там у меня есть муж. Наплевать, что этого парня я вижу в первый и вероятнее всего последний раз в жизни. Даже на мою девственность наплевать становится. Хотя в первый раз должно быть страшно. Должно быть больно. Только мне на все это плевать. И вообще странно делать это с первым встречным. Но процесс уже запущен. А тормоза, похоже, сломались.

Его руки на моем теле – чистейший экстаз. Кайф в таких дозах, которые с ног сбивают. И я падаю. Только он ловит. Целовать продолжает. А я в него сильнее впиваюсь. В его губы. В его тело. Но все равно этого мало. Хочется больше. Хочется ближе. Хочется без одежды. Так хочется…

Горю рядом с ним. Как сухая трава от одной яркой искры. Огненно. Феерично. Он хрипит в мои губы. Дико. По животному. И это тоже заводит до безумия. До сих пор не понимаю, как я жила без всего этого. Как могла этого не хотеть. Не хотеть мужчину.

Ведь это такая простая истина. Он и она. Мужской и женское. Соединяется вместе и взрыв получается. Главное, чтобы тебя самого на кусочки не разорвало. Только боюсь задача не выполнимая. Чувствую не останется ничего от меня, если продолжу. Но и остановиться уже не могу. Да и не хочу, если честно.

Плечи его массивные обхватываю. Он как дуб. Мощный. Надежный. Такой настоящий. С привкусом тяжелого физического труда. Словно только из леса вышел, где как минимум пару десятков стволов свалил.

Вот таким и должен быть мужик. А не надушенный фат в дорогих, идеально сидящих на нем костюмах. Хотя, наверное, по сравнению с этим сгустком тестостерона любой мужик не настоящим покажется. А не только мой муж.

Ближе к нему тянусь и гигант без слов меня понимает. На себя закидывает. Две широкие ладони прямо на задницу приземляются. Сжимают. Ужасно пошло. Невероятно хорошо. Так хорошо, что в губы ему сладко выдыхаю. Постанывать начинаю. И до волос наконец добираюсь. Всей пятерней в их жесткий ворох погружаюсь. Какой же это кайф?!

Почему меня от этого мужика незнакомого так штырит, больше не анализирую. Да и какой анализ в такой ситуации может быть? Я же человек, а не робот бесчувственный. Окончательно отдаюсь процессу. За волосы его тяну. За губы прикусываю. И на каждое мое касание, на каждый укус он утробным рычанием отзывается. А оно во мне резонирует. В каждой клеточке острой болью отдается. Острым желанием получить этой ночью то, что я хочу. То что желаю. И хоть раз за последние несколько лет не думать о последствиях.

– Ты жалеть потом будешь.

Он всего одну фразу произносит, пока несет меня куда-то. А я за него как кошка цепляюсь. Даже если буду жалеть. То это потом будет. А мне важно то, что сейчас.

– Плевать!

Губу его прихватываю. Балдею от вкуса. Терпкого. Мужского. Он ведь чужой. Совершенно левый мужик. А чувство такое, что сто лет с ним знакома. Чувство настоящего, правильного клещом подкоркой сидит. Лапки свои на моих инстинктах сжимает. Инстинктах, которые просыпаются. Оживают. Адреналином в кровь выплескиваются.

– Поехали, – его хрип возле виска, как штормовой ветер за окном несущейся на всей скорости тачки.

– Куда?

На автомате продолжаю волосы его гладит. Какой он вообще? Красивый?! А может страшный, как чума. В сумраке нас окружающем лишь слабо черты угадываются. Вроде правильные. Красивые. Мужественные.

– Покатаемся!

Под попой тут же что-то гладкое и холодное оказывается. А на голову уже ловко шлем надевают.

– У меня только один, – комментирует, пока я шокировано под шлемом глазами хлопаю, – держись крепче.

Я даже пискнуть не успеваю. Даже попытаться сопротивление оказать. Секунду назад мы страстно целовались на утопающей в ночи парковке. Почему кстати ни один фонарь не работает? Будто их разом все расколошматили. А сейчас несемся по трассе. Огромный, мощный мотоцикл ревет под нашими телами. И мне опять не страшно. Потому что чертовски по кайфу. Скорость вот эта. Мнимая иллюзия свободы. За последний год я совсем про нее забыла.

Неожиданное предложение отца о браке по договоренности. Свадьба эта. Неприятный сюрприз в виде любовницы моего мужа. А потом ее беременность. Я только сейчас понимаю, насколько вымоталась. Только сейчас, ощущая как ветер рвет одежду, понимаю, насколько устала.

Не слишком ли я молода для всех этих бед так внезапно свалившихся на мою голову? Мои ровесницы еще вовсю в универ ходят. С парнями зажигают. А я уже жена. Потому что отцу нужен был надежный человек для управления одним из своих филиалов. И доверять постороннему не в его правилах.

Так удачно что у него дочь свободная оказалась. Можно выдать ее замуж. Сбагрить, как говорится, эту вечную проблему в другие руки. И наконец зажить со своей настоящей семьей спокойной жизнью. Как буду жить при этом я с мужем, который меня даже не любит, который быстренько любовницу завел, его не интересует. Отец года, что тут скажешь.

Но горечь, которая всегда при этих мыслях возникает, сейчас не ощущается. Это потому, что он рядом. Этот странный большой незнакомец. Случайно меня в зале увидавший. Зачем-то за мной последовавший. Действительно, зачем? И куда он сейчас меня везет? И правильно ли я поступаю, что еду с ним? Что поцеловала его? Дала зеленый свет.

Думать об этом совершенное не хочется. Понимаю, что поступаю неправильно. Отмахиваюсь ото всех вопросов. Ничего поделать с собой не могу. И дело больше не в алкоголе. Тот бокал, который я даже не допила, давно уже выветрился. Но на его место другой пришел. Более сильный. Более крепкий. Его так быстро из себя не выветришь. Не прогонишь. Потому что он туда просачивается, где до этого пустота огромная зияла. В самое сердце.

Глава 7

Сильнее к широкой спине жмусь. Сквозь футболку, в которой он остался, жар его тела ощущаю. Его толстовка на мне. Его аромат всюду. Стойкий. Крепкий. Голову кружащий. Нестись по ночной трассе – чистое безумие. Чистый адреналин. То, что надо! То, чего так не хватало!

Лишь мысли о прошлом нормально расслабиться не дают. Опять в тот круговорот затягивают. Напоминают зачем-то. Как хорошо тогда было. Мне. Нам. С ним. Прочь мысли гоню. Было и прошло. Больше уже никогда не вернется. Ни прошлое. Ни он сам. Что предал однажды. Шанс встретится с моей первой любовью один на миллион.

Наверняка он давно из города уехал. Может даже по стопам своего отца бандита пошел. Которого, кстати, пристрели, таки. Допрыгался. Не то что я интересовалась. Но ведь не в деревне живем. Интернет опять же есть. Телефон. Компьютер. И вовсе я чужие сети ни мониторила. И по сто раз на дню на страничку его не захаживала. И не ждала. Ни капельки!!!

Зачем она ему вообще была нужна? Страничка эта. Там даже на аватарке не фотка, а волк серый, взлохмаченный. Только быстро поняла. Он там не появится. И на звонки мои больше не ответит. Решил все контакты безжалостно разорвать. Ну, а я решила его из памяти стереть. Даже силуэт. Даже тень. Даже нежный шепот грубого голоса. И все, что он делал со мной. И чего так и не смог.

Баста и точка!!!

Мотоцикл тормозит, и я в себя прихожу. По сторонам озираюсь. Куда он меня завез? Лес вокруг. Домик небольшой. Не новый, но добротный. Сруб из светлого дерева. Кажется, если полной грудью воздух втянуть, запах древесины почувствуешь. Окунешься в атмосферу, как этот дом здесь строили. А главное зачем? Для чего? Глушь вокруг. Ни тебе лесного озеро для рыбалки. Ни в лес по грибы. В этот лес лучше вообще не заходить. Есть вероятность обратно не вернуться.

Вокруг дома забор невысокий и ворота, в которые мы как раз въезжаем. Момент подходящий, чтобы в себя прийти. Братьям позвонить. Если здесь, конечно, связь еще ловит. Или просто выбежать обратно на трассу. Попытку поймать. В город вернуться. Не будет же он меня преследовать? Правда ведь?!

И как только он с меня шлем снимает, я собираюсь это сделать. Правда-правда! Но не успеваю. Ничего не успеваю. Замираю, как рыбка внезапно на берег выброшенная. А потом так же, как она, трепыхаться начинаю. Но поздно уже. И я отчетливо понимаю. Никуда мне больше ни деться. Ни из его рук. Ни от его поцелуя. Жаркого. Настойчивого. Все мои преграды, если они вообще существовали, напрочь сносящего.

Мы вламываемся в дом, как два грабителя. Не важно был там на двери замок или нет. Мы ее просто сходу сносим. Почти с петель срываем. И не важно, что домик этот по моим меркам довольно убогий. С диваном в центре одной единственной комнаты расправленным. Кухней допотопной. Без удобств наверняка. Ну, какие удобства в глуши лесной. Хорошо, что холод собачий и комаров уже нет. А так бы загрызли.

Хотя внутри тепло достаточно. Словно здесь живут. Краем глаза печку замечаю. О центральном отоплении, опять же, и речи не идет. В домике на удивление чисто хоть и по-спартански. Строго так. Сразу видно, что мужик живет. Без женщины. Женщина бы в таком не смогла. Хотя бы шторки на окна повесила. Или покрывало на диван. Про скатерть на стол вообще молчу.

Но все эти замечания фоном идут. Потому что меня одной мощной волной сносит. Прямо на диван расправленный отбрасывает. И вся эта стихия замирает надо мной буквально на пару секунд.

– Свет включать не будем? – шучу, шумно сглатывая.

Не уверена, что он здесь вообще имеется. Лишь луна в не зашторенное окно лупит. Поблескивает в темных густых волосах незнакомца. Пытаюсь к глазам его пригляделся. Они серые?! Или во всем ночь виновата?

Впрочем, даже и так. Нет в этом ничего особенного. Мало ли на свете людей с серыми глазами. На самом деле очень много. Но лишь один из них смог меня почти убить. Сначала свой любовью. А потом своим предательством.

Мысли об этом отрезвляют. И я словно ото сна просыпаюсь. Запоздало осознаю, что лежу под совершенно незнакомым мужиком. Одна. Непонятно где. И сумочка моя почему-то так далеко. У порога валяется. Я даже не помню, когда именно с ней рассталась. Почему ее возле самой двери оставила.

И самое главное, что дальше то?

– Свет нам не понадобиться.

Его голос словно раскаты грома. Глубокие. Завораживающие. Подчиняющие. Как и любое безумство стихии, которое пугает и манит одновременно. И я в очередной раз губы облизываю. В очередной раз замки со всех запретов срываю. Но останавливаюсь. Потому что дури во мне, конечно, много. Но благоразумия все же перевешивает. Ведь что ни говори, а я папина дочка.

План лихорадочно в голове возникает. Дурацкий, конечно. Но что еще можно слепить за пять секунд перед поцелуем. После которого точно уже не до планов будет. Мысли о побеге мне сразу отшибет. Как и любые другие мысли.

Торможу его движение, когда он снова наклоняться начинает.

– Пить очень хочется!

Массивная фигура замирает на долю секунды. Но не отстраняется. Давит всем своим весом. Хотя даже не касается.

– Потом попьешь.

Мощные руки по обе стороны от моей головы, как два столба. Как два дуба прочно вросших корнями в землю. Мне их не сдвинуть. Только если хитростью.

– Сейчас хочу! Пожалуйста…

И хотя темно вокруг отчетливо ощущаю его колебания. Наконец он руками от дивана отталкивается. Отходит. Но я его взгляд даже в темноте на себе чувствую. С дивана отползти пытаюсь. До двери не так далеко и если постараться…

– Куда собралась, маленькая? – его огромна лапа уже на моей талии, – ты ведь сама меня поцеловала, а теперь кинуть хочешь? Разве это правильно?

– Я просто выпила много. Там в клубе. Понимае… шь – оправдание своим действиям пытаюсь придумать. В словах путаюсь. – И вообще мне домой пора. Там муж ждет. В полицию, наверное, уже позвонил. И меня ищут. Понимаешь?!

– Понимаю. Муж, – но вместо того, чтобы отпустить, он лишь сильнее к себе притягивает, – подождет твой муж. Ничего с ним не случится. Прости, принцесса, но ты пока со мной побудешь. Так нужно. Понимаешь?

Тряпка на моем лица так внезапно оказывается, что я на автомате шумный вдох делаю. Ощущаю едкий запах химии. Тут же дыхание задерживаю. Но это уже не помогает. Перед глазами все плывет. В голове тоже. И лишь огромные руки, что все еще меня держат, как незыблемый ориентир. Как соломинка, за которую я даже в полусне цепляюсь.

Кто он такой? Зачем это делает? И почему, черт возьми, я его не боюсь?! Даже сейчас. Даже теряя сознание, до лица его дотянуться хочу.

Глава 8

– Зураб! Хватит! – пытаюсь руку назойливой во сне оттолкнуть. Так лень открывать глаза. – Надоел! Дай еще поспать!

Но он не успокаивается. Вот ведь доставучий какой. Всегда так было. Сколько себя помню. Еще с тех самых пор как сама ребенком в новый дом пришла. К новой незнакомой семье. Где никто меня не ждал. Где никто не был мне рад. И лишь этот надоедливый ребенок не давал проходу.

Пытаюсь не обращать внимания на его приставания. Снова уснуть хочу. Тяжесть странная во всем теле. Наверное, я заболела. Грипп там или простуда. Чувство довольно неприятное. Понимать начинаю, что поглаживания милыми и невинными быть перестают.

Мозг все же решает подать первые признаки пробуждения. Почему я решила, что снова в родительском доме оказался? Что Зураб, как в детстве, пришел по наглому меня будить? Ведь давно уже там не живу. Сначала своей квартирой обзавелась. Не без помощи отца, конечно. А потом в наш общий с мужем дом переехала. Все контакты с семьей пресечь постаралась.

Тем временем рука с коленки на талию переползает. Вверх идет. И вовсе не Зурабу принадлежит. Как я могла забыть, что у меня теперь муж есть? Только вот ему такие нежности не свойственны. Он и целовал то меня только на корпоративе фирмы, да на свадьбе. Этот невыносимый черствый сухарь! Со своей любовницей, интересно, он такой же?

– Прекрати это немедленно! – глаза не открываю, но в целом уже проснулась, – неужели вспомнил, что у тебя жена есть? Супружеский долг исполнять приперся. Лучше проваливай обратно к своей Анжеле! Или спать с беременной тебя уже не прельщает?

Пальцы до этого свободно по моему телу блуждающие, на бедре замирают. Сжимают с такой силой, что я вскрикиваю. Глаза распахиваю и ошарашено по сторонам озираюсь.

Что это за место? Это не мой дом! И что это за человек? Это не мой муж!

События вчерашнего дня стремительным потоком в голове проносятся. Коктейль в клубе выпитый. Странный провожатый. Безумная поездка с незнакомцем на мотоцикле. Экстрим чистой воды. И как итог я наедине с левым мужиком в забытой богом лесной глуши.

Папочки!!!

Взгляд наконец на одной точке фокусируется. На одном единственном большом темном пятне, которое меня притягивает. Стабилизирует. Не дает в панику провалиться. А я готова. Организм на стрессе. И до полноценной истерики два шага.

– Ты кто такой и что тебе надо?

В лицо его вглядываюсь. Тусклый утренний свет заполняет комнату. Достаточно просторную. Единственную, похоже, на всем этаже. Даже кухня никакой перегородкой не отделяется. А туалет вообще непонятно где. Скорее всего на улице. Но сейчас вся эта планировка мало меня волнует.

Ведь человек рядом со мной узнается и не хочет узнаваться одновременно. Этого не может быть! И это есть. Такого в жизни не бывает! А в моей случилось. Мое прошлое теперь в настоящем!

– Не узнала?

Голос скрипучий. Взрослый. Мужской. Смутно похожий на тот полузабытый, мальчишеский. Ведь не так много времени прошло. Всего три года. Уверена, я за это время почти не изменилась. Так почему же так поменялся он? И дело не только во внешности. Хотя она безусловно тоже сыграла. Сыграла со мной злую шутку.

Взглядом по мощной мускулатуре скольжу. По руке, которая до сих пор на моем бедре. Впивается. Давит. Не отпускает. Словно его пальцы приросли к тому месту. И больше никогда не отклеятся.

Выше поднимаюсь. К шее бычьей просто. И наконец до лица добираюсь. Которое еще вчера так рассмотреть хотела. Словно знала. Словно чувствовала. Но не успела.

Немного щетины. Вид напряженный и будто невыспавшийся. Мешки под глазами об этом свидетельствует. Но даже они его не портят. Еще тогда, в юности, его мордашку я верно оценила. Не ошиблась. Но даже в самой откровенной мечте он мне таким никогда не представлялся. Брутальность в каждой черточке. Не мужчина – чистый самец. При одном взгляде на такого у самой холодной ледышки все растает.

Можно неплохой стартап замутить: лечу фригидность! Дешево!

Стоп, Яна! Опять не о том думаешь! Сосредоточься. Ведь перед тобой сейчас не старый друг, бывший парень, первая проклятая любовь. Перед тобой явный враг. Он тебя сюда заманил. Усыпил. Зачем? Зачем это все Илье? Ведь именно он сейчас передо мной!

Тут, конечно, вариантов может быть много. Вплоть до того, что в Илье чувства былые проснулись. И он наконец то решил меня себе забрать. Только я больше не наивная дурочка, какой в восемнадцать лет была. Сказки про любовь давно все сожжены. А еще я считаю, что у Ромео и Джульетты был идеальный конец. Поэтому причина может быть только одна.

Мой папаша и его бизнес. Когда-то криминальный. Сейчас вполне законный. Меня и до этого похитить пытались. Да неудачно. А сегодня вот, кажется, повезло. Или не повезло. Время покажет. Но я уже сочувствую тем, кто все это организовал. Хотя нет. Сочувствие это не про меня.

Роль прожженной стервы так тщательно отрабатываемая в прошлом. Теперь сидит на мне идеально. Как и этот дорогущий пиджак со штанишками из фирменного, любимого магазина.

– Понятие не имею, о чем ты? – подбородок выше вздергиваю, на серых глазах бывшего волчонка невольно задерживаюсь. Как же я их любила! Так же и возненавидела! – Мы что знакомы? Не припомню, если честно. Хотя возможно ты у моего отца когда-то подрабатывал. Но видно недолго. Потому что он только профессионалов держит.

Уколоть его посильнее хочу. Сама не понимаю, зачем спустя столько лет мне это. Зачем хочу боль ему причинить? Отомстить. Ведь забылось уже все. Отплакалось. Больше не болит.

– Не узнала, значит.

Разочарование в его голосе наверняка мне просто мерещится.

– Слушай! Я тебя не знаю! – на крик срываюсь, не выдерживаю, – поэтому давай закончим этот странный диалог и ты отвезешь меня обратно в город. Ну, или я сама могу дойти. За вчерашнее прости. Я напилась, видимо. Вообще вешаться на первого встречного не в моих правилах. Согласна компенсировать моральный ущерб.

На сумочку взгляд бросаю и ощущаю, как рука его еще сильнее в бедро мое впивается. Так что там сто процентов синяк останется. Потому что лапы у волчонка стали просто медвежьи.

– Илья! Да пусти ты ме…

Губу прикусываю. Но слово – не воробей. Вылетело – не поймаешь. А в следующее мгновение он уже надо мной всей своей тушей нависает. К матрасу придавливает, хотя по-прежнему даже не касается. Я ловлю на себе насмешливый взгляд серых глазах и теряюсь в них. Чего он хочет? Зачем во мне все это будит?

– Узнала все-таки, принцесса!

Его улыбка как разряд тока по всему телу. Будит все самое сладкое. Забытое. Порочное. В нашу шальную юность возвращает. Где он центр вселенной. Где верилось в счастливый конец. Где все было и ничего не сбылось…

Больно. Сладко. Губительно.

Глава 9

– Да. Да. Узнала, – руку его с бедра сбросить пытаюсь. – Хотя рожа твоя изменилась. Скажу честно. Да и тело…

Снова губу закусываю. Не надо лучше о теле. О новом тестостероновом теле моего старого друга. Да и не друга вовсе. Задним числом вспоминаю, что вообще-то он предатель. Тогда меня кинул. Сейчас похитил. Сын бандита, одним словом. И я его ненавидеть должна. Но почему не получается то? За одну эту улыбку я ему все на свете простить готова.

– В общем здорово, что мы встретились, – на самом деле «нет», – а теперь, будь добр, отвези меня в город.

Рука, как назло, не убирается. Наоборот. Выше по бедру ползет. На мне брюки ведь, а не юбка. Из плотной ткани. А ощущение, как по голому телу. Как по нервам оголенным. Невыносимое ощущение.

– Прекрати! Лапать меня только один человек имеет право. Мой муж. И что-то кольца на твоем пальце я не наблюдаю! Да и вообще в Загс с тобой я не ходила.

Яна ты строгая стерва! Очень строгая! Очень стерва! Очень… Да, блин!!!

Его губы – это смесь яда и ада. Нет в них ничего райского. Ничего светлого. Одна сплошная непроглядная тьма. И у меня по первости даже голову почти не ведет. Я даже сопротивляться пытаюсь. Ведь алкоголь больше в крови не бушует. Да и будничная реальность далека от вчерашнего ночного флера. Где он еще незнакомец. Таинственный. Манящий. Невероятно сексуальный. Этакий плохой парень в тату.

И не сказать, что я хорошая девочка. Но ведь не только хорошие на таких ведутся.

Только мне уже давно не восемнадцать. Уже три года как. Очень длинных три года. За которые меня замуж успели выдать. И предать второй раз. На любовницу променять. Не везет мне с мужиками походу.

И вот это все злит дико. Вчерашний флер как рукой снимает. И шок от встречи внезапной тоже уже прошел. Ну, что, бывает. В моей жизни вообще все похоже бывает. Чего уж удивляться подобному.

Поддаваться и растворятся в нем как вчера я больше не собираюсь. Поэтому кусаю больно и зло. Он головой дергает и… Дальше целовать продолжает. Вот же упертый. Давит. Рот принуждает раскрывать. Языком своим горячим проскальзывает. Сладко так. Нежно. Словно успокоить пытается. Как дрессировщик собаку взбесившуюся.

И я кусаю еще раз. А потом еще. И еще… Он рычит. Грозно. Утробно. Дико возбуждающе. И портит все. Он всегда все портил.

Привкус крови на наших губах не отрезвляет. Наоборот, голову туманит. И как-то совсем внезапно. Неожиданно даже. Мое сопротивление в совершенно другое русло направляется. В неправильное русло. Стремительное. С мощным, сносящим все на своем пути потоком.

Он такой мощный и такой сносящий, что я его напора просто не выдерживаю. Меня по дивану просто раскатывают. Под себя подминают. Его лапы теперь везде. Гладят. Проникают. Доказывают. Что не только муж имеет право. Что он тоже может. Но у него другое право. Не законное. Право сильнейшего.

И я этому праву подчиняюсь. Потому что оно не от людских законов зависит. Оно изнутри идет. Из самых инстинктов пробивается. Растет. Каждую клеточку собой заполняет. И вот уже я сама тянусь к нему. Ищу его губы. Жажду его поцелуев. Большего хочу. Как и тогда, в прошлом.

– Илья…

Мой стон и он замирает. Так резко. Почти болезненно. Я не хочу, чтобы он останавливался. А он продолжать не хочет. С дивана поднимается. В сторону шаги поспешные делает. Гад!!!

– Илья! Черт возьми! Куда пошел?

У меня на такое поведение даже слов цензурных не остается. И только его сжатые до белых костяшек кулаки на месте держат. Не дают вслед за ним сорваться.

– Не надо, принцесса.

– Чего не надо?

– Ничего не надо.

– Ты обалдел!!! – тело все просто пылает. С дивана резко вскакиваю. Поколотить его готова. – Ты сам это все начал. А теперь бросаешь меня вот так.

Руки развожу и его взгляд голодный по распахнутому пиджаку скользит. В районе груди останавливается. Там топик короткий полупрозрачный. А под ним все явно на мою готовность указывает.

– Ты такая красивая стала, – в его глазах искреннее восхищение.

– А ты просто ужасным!

Мне обидно до слез. Как он может меня… вот так… Он вообще мужчина или кто?! На штаны его пялюсь. Там тоже все довольно характерно.

– Неужели спустя три года ты нашел меня, чтобы опять продинамить? – горечь сдержать не могу.

Но его последующие слова просто на дно глубокого колодца сбрасывают. В темную ледяную воду с головой.

– Я не искал тебя, принцесса. Ты ведь понимаешь, зачем тут оказалась? Ты никогда не была дурой.

Первое что под руку попадает я в него запускаю. Жаль, что это всего лишь подушка. Лучше бы железная кочерга.

– Так ты меня похитил, чтобы перед своим семейством выслужиться? Ну, и как жизнь бандита проходит? Поди ключом бьет!

– А твоя как? Смотрю, счастлива в браке. Муж даже любовницей обзавелся.

– Ах ты гад!!!

С места срываюсь. На него лечу. Не знаю, что сделать хочу. Ударить. Обнять. Впрочем, последнее вряд ли. Ведь общение с ним всегда на грани ядерного взрыва было. Вспомнить хотя бы как он меня в прошлом проучил. Когда я назло ему с каким-то бандитом из клуба уйти захотела.

Похоже история и правда циклична. Только теперь плохой парень, который обидеть может, он сам.

– Успокойся! – Илья меня в полете перехватывает. Он и раньше легко со мной справлялся. А теперь я перед ним совершенно беззащитна. -Тебе нужно просто немного подождать. Посидеть здесь спокойно и без глупостей. Уже скоро твоей отец заплатит за тебя выкуп, и ты вернешься к своей привычной жизни, принцесса, – на ухо шепчет, – и больше никогда не увидишь меня. Потерпи немного.

– Ненавижу!

В бессилье кулаками по его груди колочу.

– Знаю. Знаю. Я плохой парень. Просто потерпи. Я не причиню тебе зла.

Шепчет мне. Повторяется. Успокаивает. Его руки на моих волосах, как нежное касание ветра. Так ласково. Так долгожданно.

– Ничего ты не знаешь, – лицом в хлопок футболки тыкаюсь, сильнее пальцами ткань сжимаю, словно это поможет удержать.

Никогда ему не скажу.

Ненавижу своего мужа, что бросил!

Ненавижу отца, что нагулял от собственной жены!

Ненавижу братьев, которые любят несмотря на все мои взбрыки!

Ненавижу жизнь без него!!!

Глава 10

Илья

Я долго к этому готовился. Представлял. Можно сказать, даже репетировал. Прекрасно понимал, что меня ждет, когда увижу. Понимал, что это будет как удар. Как разряд молнии. Но даже здесь просчитался. Потому что моя девочка стала еще прекраснее. И еще запретнее.

После того как бросил. Как предал, три года назад, специально ее жизнь не отслеживал. Иначе бы просто не выдержал. Я ведь человек все же. Хотя порой теперь и выгляжу как кусок камня. Но это издержки жизни. В такой как у меня чувствительности нет места. Иначе сдохнешь.

А я не из тех, кто подыхать стремится. Да и не могу. Не сейчас уж точно. Ведь есть люди от меня зависящие. Как я могу их так просто оставить? Они без меня не вытянут весь этот дерьмовый мир.

Рукой по волосам веду. Они мягкие хотя и крашенные. Не как у тех девиц, с которыми я пару раз зависал. Не то что от большого желания. Но сбрасывать пар для здорового молодого организма чистая необходимость. И нет. Я нисколько себя не оправдываю. Потому что не вижу в этом необходимость. Как и хранить верность той, что никогда не будет моей.

Пальцы сами на волосах сжимаются. Назад оттягивают.

– Ай!

Она голову задирает. Красивая. Умереть от одного взгляда можно. С глазами своими огромными. Живыми. Блескучими. Снились мне все эти три года. Будь они прокляты.

– Илья! Пусти!

Вот зачем свой рот открывает? Как мне удержаться? Как ее не тронуть? А я должен. Ведь от этого многое зависит. Дело задуманное братом должно выгореть. А я не могу его подвести. Я слишком ему обязан. По гроб жизни. И даже на том свете должок придется возвращать.

Хватку слегка ослабляю. Но пальцы твердокаменные. Не гнуться совсем. От волос ее не отрываются, словно приклеились. Никуда не годится. И ее на меня влияние тоже. Оно все планы путает. Мешает. Усложняет. С этим надо бороться.

Одним движением легкое тельце от себя отталкиваю.

– Да, чтоб тебя!

Возмущается она и летит прямехонько на диван. А я резко разворачиваюсь и быстро к двери направляюсь. Широкими шагами. Главное не оборачиваться. Никак на голос ее не реагировать. В котором даже жесткий мат нежной музыкой для меня звучит. Да я больной. Я это давно понял. Еще тогда. Три года назад. И никакого противоядия. Только боль. Только хардкор.

На улице выдыхаю. Дверь на ключ. Слышу, как она с той стороны еще некоторое время кулаками дубасит, но потом замолкает. Но не потому, что устала. Или отчаялась. Или даже испугалась. И уж точно не потому, что сдалась. Я эту породу знаю как облупленную, хоть и провел с ней не так много времени.

Надо поторопиться. Кто знает, что взбредёт в ее красивую маленькую головку. И лучше даже не проверять. Отхожу к корявой сосне и быстро набираю брата. Здесь, на возвышенности, единственное место, где ловит связь. Со скрипом правда. Помехами. Но поговорить худо-бедно можно.

Поэтому даже не переживаю, что сумка моей «жертвы» в доме осталась. И что она телефоном может воспользоваться. С семьей связаться. Или сбежать попытаться. Ничего из этого у нее не получится. Потому что я не дурак и тоже все предусмотрел. На окнах решетки. Дверь на замке. Ей из дома не выбраться.

– Что нового?

Бросаю без приветствия. Не до этого сейчас. Мне очень важно, чтоб это дело поскорее закончилось. Очень важно его не запороть. На карту так много поставлено. И жалкая любовь к одной богатенькой куколке ничто. Я справлюсь. Самое страшное позади. Шок от первой встречи. Признаюсь. Сплоховал. Не выдержал. Повело, как мальчишку. От губ ее. От пальчиков нежных на моей груди.

Но потом же взял себя в руки. Сюда привез. А дальше все по плану. Почти…

– Все по плану, брат, – эхом в трубке отдается, – эту сучку уже искать бросились. Весь город на ушах. Но до тебя не доберутся. Ты надежно ее спрятал. Так ведь?

– Конечно. Не волнуйся. Об этом месте никто не знает.

– Даже я, – хмыкает.

Обиделся. Не доверяет. Хотя нет у него для этого повода. Я ни разу, мать его, не давал. Может пора уже перестать меня подозревать, только из-за того что в прошлом было.

– Это для безопасности. Ты ведь и сам понимаешь. Так будет лучше. Никто не должен знать, где она сейчас находится.

– Да. Да. Ты прав. Как и всегда. Ты хороший парень. Очень предан семье. Сулейманов ответит за смерть нашего отца. Придется ему сильно раскошелиться и попереживать за драгоценную доченьку. Будет отлично, если в больничку с приступом угодит. Все-таки старый он уже. Мало ли сердце прихватит.

Ненависть в его словах меня нисколько не трогает. Папашу своего я никогда не любил. Его смерть стала скорее избавлением, как бы ужасно это ни звучало. Кто приложил к этому руку так до конца и не ясно. Но брат зациклен на одном. А я поддерживаю все его планы. Потому что иначе не могу. В том аде, которым стало мое детство, он был единственным кто просто не дал сдохнуть.

Только от следующих его слов кулаки невольно сжимаются. Так что тонкий пластик в руках трещать начинает.

– Знаешь, что! Будет хорошо, отправить этому горе папашке пару снимков его дочери. Ты ведь понял, о чем я говорю. Он должен страдать, брат. Страдать, как страдали мы.

Пытаюсь сдержать эмоции. Нервы уже ни к черту. Глаза не отрываются от небольшого домика на опушке. Ведь там она. Что сейчас делает? Беспокойство в груди словно снежный ком нарастает. Будто маленького ребенка одного без присмотра оставил. А ведь еще только один день прошел. Вернее даже только ночь, в которую я не спал ни черта! Как дурак сидел и на нее пялился. Словно на чудо.

Что будет через неделю, подумать страшно. А еще страшнее представить момент, когда придется ее отдать. Разжать свои пальцы и передать отцу и законному мужу. Мужу, что любовницей обзавелся. Он или кретин, или урод. Если бы Яна была моей, я бы ее никогда не предал. Но моей она не станет. Хоть закричись.

Стараюсь не думать об этом. Сейчас о другом надо.

– Тагир, по-моему, это лишнее. Девчонка, итак, напугана. Вдруг с ней еще что случится. А нам она живой и невредимой нужна.

Стараюсь быть логичным. Стараюсь убедить брата, который немного параноик после всей этой истории с отцом. В конце концов родителей не выбирают. И хотя матери у нас разные, но отец был вот такой. Убийца. Бандит. Настоящее зло. Так что, если его на тот свет люди Сулейманова отправили, я даже ему благодарен. Только вот брат со мной никогда не согласится.

– Хорошо. Но пора фоток или там видео все равно нужно. Для доказательства. Сделай и мне пришли. Через пару дней я свяжусь с ее отцом.

– Хорошо, брат.

Вызов сбрасываю и выдыхаю. Спина прижимается к холодной сосне. С гладкой, шелестящей корой. Опадающей от малейшего прикосновения. Воздух чист и прозрачен. Бескрайнее голубое небо над головой. Даже птицы еще поют. Ведь первые заморозки пока не наступили. Хотя уже заметно холодает по ночам. Красота невероятная!

И можно даже забыться. Закрыть глаза на то с какой я целью здесь. Вернуться в дом. Обнять свою девочку. Что так любил. Люблю до сих пор. Провести с ней эти пару недель. Наполнить их сладким ядом. Уверен почему-то, что она не откажет. Ответит мне. Не оттолкнет. Может и зря, конечно. Но попробовать стоит. К тому же убеждать я умею.

Только нельзя! Нельзя любить! Нельзя трогать! Даже мысли о ней под запретом!

Пара глубоких вдохов и толкаюсь. Иду нарочито медленно. И вовсе я не горю желанием снова ее увидеть. Почувствовать. Потрогать. Я уже не такой. Больше не тот молодой пацан готовый ради своей безумной первой любви разбиться в лепешку. Теперь все иначе. Теперь я контролирую ситуацию. Теперь…

Оглушающий грохот и я подскакиваю. К домику галопом несусь. Земли почти не касаюсь. Сердце бьется как сумасшедшее. Как при перестрелке последней, когда одного из наших чуть не убило. Дверь ногой вышибаю. И обалдеваю. Потому что это финиш. И к такому меня даже бандитская жизнь не готовила.

– Вот, твою мать! Яна! Какого хрена?!

Глава 11

Идея была изначально плохой. Да, что там. Ужасной. Никакой критики не выдерживающей. И о чем я только думала? Да ни о чем я не думала. Просто действовала. Потому что сидеть без дела – это не для меня. Это хуже смерти. Я такой человек, который лучше сделает пару лишних кругов, чем будет стоять в пробке. Пусть по времени и одинаково получится. Но я всегда выбираю движение. Только вперед. Как бык, несущийся на красную тряпку. В этом моя сила. И в этом моя проблема.

В любом случае идея залезть в дымоход и через него пробраться на крышу, а там спрыгнуть и добежать до трассы, была очень глупой. Я это сразу поняла. Когда едва не застряла в большом с виду, но маленьком в реальности, печном проеме.

А теперь я сижу на полу. Вся грязная. В саже и еще чем-то. Жирном, липком, неприятном. Под пристальным взглядом моего волка. Который думает наорать на меня или поржать.

Но первое он уже сделал, когда вламывался. Перепугал, кстати, до смерти. Поэтому сейчас выбирает второе.

– Ты как был придурком, так и остался, Волков! – бормочу я, пытаясь подняться с колен.

Охаю. Видимо задницу все же отшибла, когда сверху летела. Смех тут же прерывается. Меня подхватывают и начинают ощупывать. А я замираю. Он еще что-то ворчит о том, какая я растяпа и, вообще, заноза в его заднице. И что даже пять минут спокойно посидеть не могу, а потом тоже застывает. С руками на моих изгибах.

– Болит где-нибудь?

Голос выдает его с головой. Да и мой сейчас, наверное, не лучше. Поэтому просто головой мотаю. Мы очень странно и смешно смотримся. Я вся чумазая с горящими шальными глазами. И он огромный. Просто скала рядом со мной. На вид весь холодный как камень, не пригретый солнышком. Только меня ему не обмануть.

И, наверное, я глупость совершаю. Но я вообще, похоже, не сильно умная, особенно когда рядом с ним оказываюсь.

Рука сама тянется к выпуклым мышцам груди. Твердая плоть вздрагивает под моими касаниями. Но не отстраняется. И я дальше веду. Разрешение получаю. Скольжу по жесткому хлопку помятой местами в пятнах футболке. А в мыслях уже другая картина. Фантазия, как по голому телу скольжу. Как пальчиком узоры его татуировки повторяю. Как теряю голову от горячего лихорадочного желания.

В глаза его серые заглядываю. И вижу там отражение собственных мыслей. Собственных разгулявшихся фантазий. Так много хочу ему взглядом своим рассказать. Понимает ли он? Сможет ли понять?

Каким большим ты стал, волк. Так изменился за эти три года. Из хилого мальчишки в огромного тестостеронового качка. Ты ведь мне никогда не расскажешь, какими дорогами прошел. Сколько дерьма успел повидать. Твоя жизнь никогда не была радужной. Даже твое предательство и мои страдания меркнут на фоне всего, через что возможно тебе пришлось пройти. Ты очень суровый, волк. И только со мной всегда был невероятно нежным.

Признаюсь, смерть твоего отца для меня не была шоком. Я, конечно, не из тех, кто радуется и пляшет на костях врагов. Но тому, что он наконец избавил тебя от своего присутствия, была искренне рада. Я действительно дурочка, что до сих пор переживаю за тебя. За того, кто наплевал и растоптал мою любовь. Того, кто всегда думал лишь о себе. И сейчас похитил меня в угоду своим интересам.

Там много хочется ему сказать. Но я молчать продолжаю. Скольжу рукой по его груди, пока он ее не перехватывает. Сжимает достаточно крепко, но явно сдерживается. Чтобы не навредить. Он ведь уже навредил, похитил. Зачем продолжает заботиться?

Заботливый бандит – звучит крайне странно. А главное почему именно он пришел за мной? Просто случайность?

– Не надо, принцесса.

Просьба или приказ? Совершенно не понятно. Да я и не хочу понимать. Не хочу понимать, что между нами сейчас происходит. Я пленница или гостья в этом домике? Все это сейчас не имеет значения. Гораздо важнее другое.

– Не смей! – рычит он.

Но я уже на носочки поднимаюсь. Тянусь. Руки ему за шею завожу.

– Если не хочешь. Просто оттолкни, – в губы приближающиеся шепчу. – Ты ведь гораздо сильнее. Просто останови меня.

Его рука на моей талии до боли сжимается. А я стараюсь не думать о том, что сейчас грязная, чумазая, местами в подранном пиджаке. Убитых напрочь очень дорогих и любимых брюках. И топике, который безбожно задрался и белья вообще не скрывает.

Все мое внимание лишь на его губах. На том оттолкнет он меня или нет. Успею ли я до столь необходимого дотянуться.

– Принцесса, зачем ты так? – последнее что он сказать успевает.

Боль от падения и боль от его рук исчезает, как только прохладных губ касаюсь. Тону в ощущениях забытых и новых одновременно. Проваливаюсь. Но он не дает упасть. До скрипа сжимает мое маленькое тельце. И мы с ним оба растворяемся в этом поцелуе.

Он не такой как вчера. Сегодня с привкусом горечи. С привкусом сожаления о том, что было. О том, что никогда больше не повторится. Никогда не вернется. О нашем прошлом. Вчера только он узнал меня. А я не понимала с кем целуюсь. Но сегодня все иначе.

Руки в его волосы запускаю. Его большие ладони уже под моей одеждой. Гладят жадно. Так необходимо. Как я скучала по этим касаниям. Как ждала. И даже себе в этом не признавалась.

– Маленькая моя, – рычит он в мои губы, – такая красивая стала. Сил нет.

И у меня тоже их нет. Поэтому я просто молчу. Просто повисаю в его руках. Просто целую. Отдаю и забираю. И стараюсь не думать о том, что ждет потом. В том реальном суровом мире, где он бандит, а у меня есть муж.

Глава 12

Илья, как и вчера, там на парковке, подсаживает меня под бедра. А я уже знакомо, привычно и так легко запрыгиваю на него. На его ставшим просто огромным тело. С толстыми руками-стволами, способными одним движением меня переломить. Но сейчас они меня ласкают. Поддерживают бережно. С легким трепетом, который читается во всем.

Сейчас я себя с ним и правда принцессой ощущаю. Как из далекого советского мультика. А в голове уже слова песенки крутятся. «Принцесса была прекрасная. Погода была ужасная…». И людоед здесь тоже имеется. Такой же большой. И даже страшный. Для всех кроме меня.

Мы как-то опять на диване оказываемся. Я уже к нему даже привыкать начинаю. Пледик бы только новый купить. Застелить. Мягкий. Пушистый. Еще занавески на окно. И скатерть, конечно. Обидно, что удобств нет. Но, думаю, провести можно. Здесь глушь несусветная. Но с деньгами можно все.

За всеми этими мыслями отвлекающими, не сразу замечаю, что его губы уже на мою грудь переместились. Где от маленького тонкого топика одна тряпочка ничего не скрывающая. И как только его губы кружевного белья касаются, с моих срывается стон. Требовательный. Жадный. Умоляющий.

В волосы жесткие руками вцепляюсь. К себе тяну. Пусть только попробует остановиться. Я его сама на этом диване придушу. Как же он меня достал.

– Девочка моя сладкая, – шепчет, бормочет между поцелуями, ласками. Грубыми. Жаркими. – Нельзя ведь нам. Понимаешь. Нельзя. Сама потом жалеть будешь. Зачем ты так, малыш? Зачем?

Но мне все его слова, просьбы, уговоры по барабану. Как горох от стены отлетают. Мне сейчас только одно нужно. Вернее только один. ОН.

К губам его тянусь. Они наконец от груди моей отрываются. Которая уже вся болит и ноет. В предвкушении. Меня затопляет жадное чувство эгоизма. Впервые я осознаю, что действительно хочу с ним сделать.

То, что не успела во времена нашей шальной юности. То, на что меня подталкивала Соболева в дымном клубе. И не потому, чтобы мужа удержать. Об Игоре я сейчас не думаю. Даже ни разу его не вспоминала за последние сутки. Такое чувство, что он вообще в моей жизни не существовал. После вчерашнего вечера вся голова занята другим. Одним. Единственным. Моим.

– Хочу тебя, – в губы ему выдыхаю.

Он меня сильнее к себе притискивает. Сопит. Рычит. Целует. Кусает. Как в молодости. Как во времена нашей беззаботной учебы. Когда однажды мы угнали тачку и неслись по мокрой трассе. А потом затормозив где-то в поле сгорали от страсти под яркие всполохи, разрезающие темное небо.

Мне казалось, что он тогда меня любит. И что перед нами весь мир. Все дороги открыты. Но выяснилось, что дорога у каждого своя. И для меня в его жизни место не запланировано. Он так легко предал. Так легко оставил. Так легко забыл.

А я не смогла.

Всем своим телом его сопротивление ощущаю. Он опять меня оттолкнуть хочет. Ноги поднимаю и на его крепкую талию закидываю. На спине замком сцепляю.

– Я-я-ян-а-а!!!

Рычит он. Дергается. Но чтобы меня от себя отодрать, ему придется силу применить. А я уже снова тянусь. Губами в жесткий щетинистый подбородок утыкаюсь. Пытаюсь выше подобраться. Хнычу как ребенок, которому конфетку не дают. Потому что аллергия и много сладкого вредно.

Грудью о его пресс твердый трусь. Совершенно на нем повисаю. Чувствую себя завоевателем. Ну, что за мужик мне достался?! Что в прошлом, что сейчас никакой инициативы. Не может со мной сексом нормально заняться. Уже руками к его штанам тянусь, чтобы запрещенный прием использовать. За который бы в спорте по головке не погладили. Но мы ведь не на ринге.

Только он опережает. Бьет просто наотмашь своими словами.

– А с мужем ты такая же горячая в постели? Многому он успел тебя научить?

Замираю, так до главного и не добравшись. Илья же паузой пользуется. Высвобождается наконец из моей хватки. Подальше от дивана отходит. Почти возле самой двери останавливается. Смотрит только в глаза. Не понятно кого боится. Меня? Себя?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.