Николай Бутримовский
Далеко Далёкое

Пролог

I

Путешествие во времени подобно спуску с горы – все мы, так или иначе, попадём в будущее, разница лишь в скорости. Обычное дело – это спускаться простым шагом по крутой тропинке, а можно попробовать, очертя голову, хорошо оттолкнуться и прыгнуть вниз, рассчитывая на удачу. Что же касается вопроса о возможности вернуться из пропасти назад – то ответ неизвестен.

II

Организация всегда, с самого своего появления, считала сферу своих интересов неограниченной. Множество членов организации, разбросанных по огромному пространству Солнечной системы, создали эту иллюзию, многократно усиленную особенностями внутренних информационных процессов, ограниченных огромными расстояниями, конечной скоростью распространения информации и временными гонками в информационных потоках. Неоднократно делались неверные выводы, и также неоднократно ошибки исправлялись, повышалась устойчивость и увеличивалась подконтрольная организации сфера интересов. Процесс принятия решений на основе метода проб и ошибок был привычен, однако теперь случилось нечто действительно новое.

Долгое время внешние границы сферы интересов определялись как особенности пространственного и политического ландшафта, с такими границами организация уже сталкивалась, и знала, что они преодолимы.

Только вот в этот раз всё оказалось не так.

Новые границы имели другую природу, об этом неопровержимо свидетельствовала вся сумма собранной информации – по ту сторону появились новые игроки. Сначала появилось лёгкое удивление, затем организация стала учиться жить в новых условиях. А вскоре внутри началась паника, когда был сделан вывод о том, что другие игроки тоже двигают границы от себя, сжимая доступное пространство.

Это стало неизбежным, в организации проявился и окреп обычный инстинкт самосохранения, характерный для её членов, выходцев с планеты Земля.

Было принято решение действовать.

И тогда, в лабораториях одного из подконтрольных организации политических образований центральных планет, появился проект «Новое пространство».

III

За свою жизнь я сменил несколько профессий и, почти всегда это происходило неожиданно – в школе мечтал стать астрономом, но поступил на энергетический факультет. В университете хотел стать программистом, а через пару лет после его окончания, оказался на северных вахтах. Я работал наладчиком, регулярно приходилось совершать длинные путешествия по объектам в тундре и тайге для отладки нового оборудования, часто не расставался с охотничьим карабином. За пару лет я перенёс несколько серьёзных простуд, вызванных суровым северным климатом. В какой-то момент, встав с постели после сильнейшего воспаления лёгких, был вынужден уехать обратно на малую родину.

Вернувшись, занимался слаботочкой и держал собственный магазин. Шло время, магазин пришлось закрыть, зато появилась семья, менялись устремления. И, в итоге, я осел на кафедре местного университета, где читал спецкурс по логике и вёл бизнес-тренинги по тактическому мышлению.

Когда разменял четвёртый десяток, накопил изрядное количество болячек и считал, что уже достаточно – неожиданные повороты жизненного пути мне более не нужны. Однако судьба, в очередной раз, распорядилась иначе.

Идея сходить на Чёрную гору была интересной, только вот кончилась плохо.

У супруги не получилось, и, рано утром в субботу, я без неё собирался в однодневный поход. Уложил термос в рюкзак и закрыл его. Затем поставил его у входной двери и вернулся на кухню.

– Собрался? – Спросила жена.

– Да, только вилку походную захвачу ещё, – я выдвинул ящик со столовыми приборами и достал складной походный столовый прибор, объединяющий вилку и ложку.

– Подожди, я провожу.

Вернулся в прихожую и начал одеваться, жена вышла с кухни следом.

– Тоже хочу съездить.

– Да, жаль, что к бабушке их не отвезли, – я кивнул в сторону комнаты, где спали дети. – Давай в следующий выходной снова попробуем собраться.

Она потянулась ко мне и, приобняв, поцеловала.

– Может чуть задержишься? – Она игриво улыбнулась.

– Так там машина уже во дворе, Антон в телеге отписался. Ждут уже.

– Ладно, пофоткай там в лесу.

За спиной хлопнула дверь, и я направился к лифту, накидывая по пути рюкзак на спину. Ранним субботним утром желающих воспользоваться лифтом людей крайне мало, поэтому он приехал быстро. Спустя три минуты я вышел из подъезда и бодрым шагом направился к остановившейся вблизи пятидверной Ниве. За рулём автомобиля сидел Антон, а на заднем диване устроилась семейная пара Ивановых – все были в сборе.

Поздоровавшись с друзьями и закинув рюкзак в багажник, я уселся на переднее сиденье.

– Юля не сможет, поехали, – хмуро буркнул я.

Настроение, из-за того, что она не смогла со мной поехать в загородную прогулку, было не очень. Оставалось только надеяться, что в дороге исправится, плюсом то, что фоток ей привезу – немного примиряло с ситуацией.

Доехали за два часа, а сама гора была недалеко от посёлка. Мы шли не спеша, и ещё около часа потратили на дорогу до подножия горы. Для этого потребовалось перебраться через широкую, но мелкую речку. Поднялись сначала по нахоженной людьми и скотом прогалине наверх, а потом, свернув в сторону от тропы, продолжили подъём через обычный уральский сосновый лес, заросший понизу рябиной, малиной и прочими кустами. Наверху тоже был лес, и вокруг ничего не было толком видно, однако, перевалив вершину, мы увидели кое-что интересное.

Среди деревьев незаметно приткнулась старая, полуразрушенная охотничья заимка – маленький домик, высотой не более полутора метров, сложенный из тонких брёвен – такие ещё называют подтоварными. Крыши строение не имело, внутрь вёл узкий проем двери, с заваленным притолочным бревном, на лес сиротливо смотрело маленькое оконце – таких размеров окна в банях делают.

«Интересно», – я осторожно шагнул в дверь, и тут же осознал, что это было зря. Меня мгновенно поглотила тьма, желудок подпрыгнул к горлу, и я еле удержал его содержимое в себе, а затем потерял сознание.

Часть 1. Случай на Энее

Интерлюдия 1. Служба доставки

Высокий худой небесник, одетый в моно с нашивками транспортной корпорации Меркурийского Паука, дремал, пристегнувшись к магнитному раскладному стульчику. Во многом стульчик являлся данью традиции. В невесомости дремать можно было в любом положении и на любой поверхности, или даже без поверхности. Но Жоржу Амьену нравился стульчик, он установил его на грузовой палубе недалеко от ряда транспортных контейнеров, разгруженных с его корабля.

И теперь кэптен дремал, в ожидании, когда груз будет разобран заказчиками. У его ног, зафиксированных на палубе магнитными ботинками, стоял контейнер службы доставки ресторана Хо, а прямо перед ним болталась в невесомости опустошённая туба с кофе.

– Кэптен Амьен? – От раздавшегося над самым ухом бесстрастного голоса робота, дремавший небесник вздрогнул, и чуть не взлетел.

– Мерд! – Небесник встряхнулся и отстегнувшись, встал со стула, – говори.

– Служба доставки.

Робот поднял руку с браслетом и перед небесником развернулся голоэкран с данными накладной на отгрузку.

– Ясно, пересылай квиток, – он тоже поднял руку и расправил рукав со вшитым внешним модулем связи с протоколом нейро плюс плюс.

Спустя пару секунд Амьен кивнул и махнул рукой в сторону контейнера:

– Забирай.

Одновременно с этим на интерфейс робота пришли идентификационные данные о грузе. Робот молча отвернулся от небесника и направился к контейнеру, за ним летела автоматическая транспортная платформа для перевозки грузов. На контейнере щёлкнули замки и распахнулись грузовые двери, открывая ячейки с грузами.

Амьен встал рядом и наблюдал, как платформа подлетела к контейнеру, развернула вилку подъемника, подведя её к ячейке хранения в контейнере. Робот, под присмотром Амьена, освободил крепления внутри ячейки и платформа, подхватив вилкой содержимое ячейки, загрузила на себя контейнерную укупорку стандартного ноль двадцать пятого формата.

– Кэптен Амьен, подтверждаю получение груза, – бесстрастно сказал робот.

– Удачи, братан, – ответил ему Амьен.

Проводив равнодушным взглядом робота с платформой, Амьен снова уселся на стульчике и задремал, ожидая других клиентов.

Между тем робот достиг шлюза и, покинув грузовую палубу, оказался в коридоре, соединявшем все герметичные палубы дебаркадера. Совершенно бесстрастно он проходил мимо редких встречных космиков, негромко лязгая магнитными подошвами по металлической палубе. За роботом, в невесомости, летела автоматическая платформа с грузом. Спустя четверть часа, и сменив несколько уровней, они достигли транзитной палубы. С лёгким шелестом раскрылись створы шлюза, и робот направился к открытому порталу, где шла погрузка грузов на пристыкованный к дебаркадеру орб. У портала скучал его пилот-космик.

– Пилот Абрамов, у меня адресная доставка.

На нейро пилота пришёл пакет с заказом и оплаченным билетом за перелёт.

– Можешь загружать, – кивнул пилот и не обращая более внимание на робота обратил своё внимание на космика, спешащего на посадку вслед за роботом.

Робот закрепил платформу в небольшом багажном отсеке орба, который был отделён от пассажирского салона простой сетчатой перегородкой, а затем занял своё место в пассажирском секторе салона.

В течении часа салон орба постепенно заполнился пассажирами, пилот прошёл по салону, осмотрел пассажиров, проверил крепление грузов в багажном отсеке и объявил:

– Люк задраен, вылетаем.

Орб отстыковался от дебаркадера, отработал маневровыми двигателями и, включив маршевый, полетел к орбитальному кольцу Макемаке.

Через пару часов робот уже выгружал свой полуметровый контейнер на грузовой палубе кольца.

Два космика тихо разговаривали в маленьком офисе сервисной компании, расположенном в деловом блоке вблизи одного из кластеров грузовых палуб Кольца.

– Товар привезли, что дальше? Какие были распоряжения? – спросил космик в потрёпанном рабочем моно, нервно постукивая по снятой с головы сфере.

– Невнятные, чётких инструкций до сих пор нет, – ответил ему второй, одетый в дорогое моно, подчёркивающее статус делового человека.

– Вот в том то и дело, у меня тоже ничего нет толком, только общие ощущения.

– Берём инициативу на себя, другого выхода нет. Надо выбрать подходящий объект для испытаний. Общие требования известны. Корабль должен улететь далеко от оживлённых трасс и иметь на борту как можно больше пассажиров, – бизнесмен замолчал, а потом тихо рассмеялся. – Так всё же предельно ясно, какие ещё инструкции нам нужны, когда всё есть!

– Ты об Энее?

– Именно!

– Пожалуй да, ты прав. Всё спланировано чётко, сомневаться в этом не приходится. Я задействую Варакина. Сработаем втёмную, – предложил космик в рабочей одежде.

– Он надёжен?

– Да. И работает как раз на обслуживании кораблей Далькорпа. Не беспокойся, я подготовлю все документы на отгрузку, а он сделает остальное.

– Присылай робота за товаром, я настрою включение.

Бизнесмен поднялся, и, дружески кивнув своему собеседнику, вышел из небольшого офиса.

Спустя несколько часов он находился на своём рабочем месте в офисном блоке на третьей виа.

– Господин Тотх, – заглянула в отгороженный стеклянными панелями небольшой кабинет секретарша. – Там за товаром посыльный, вы просили вас лично предупредить.

– Спасибо, Октавия. Это важный клиент, я рассчитываю на долгосрочное сотрудничество.

Тотх вышел из офиса из спустился на лифте вниз, в складскую зону блока, где его ждал курьер от Модрова. Поздоровавшись с кладовщиком, он, на публику, проверил документы на отгрузку и распорядился передать курьеру транспортную платформу с грузом.

– Передай господину Модрову наилучшие пожелания.

– Передам, – глухо ответил робот и направился к выходу, за ним на колёсах катилась платформа с установленным на ней стандартным контейнером формата ноль двадцать пять.

Тотх вышел вслед за роботом из склада, и проследил его путь до платформы транспортного метро, пути которого проходили на соседней виа. Затем он вернулся обратно в офис и потянулся за бутылкой с пойлом местной перегонки. Руководитель ячейки Макемаке нервничал. Операция потребовала задействования всех эмиссаров организации, имевшихся на кольце, включая неофита.

Нума Варакин, одетый в гермо, стоял зафиксировавшись магнитными подошвами на открытой палубе дебаркадера номер восемнадцать. Варакин был мелким подрядчиком Далькорпа по обслуживанию кораблей корпорации и, в настоящее время, принимал очередную сборную партию грузов для погрузки на Эней. Грузовой орб с кольца пристыковался к дебаркадеру, роботы уже снимали с него контейнеры, закреплённые открытым способом. Нума, же прошёл в закрытый трюм и, осмотрев его содержимое, отдал нужные распоряжения по одному из малых контейнеров. Робот споро перехватил груз, благо в невесомости это было просто, и погрузив его на платформу, направился к длинному переходу на противоположной стороне дебаркадера. Эней был большим кораблём и до его трюмов были проложены выделенные стыковочные туннели.

Когда перегрузка с орба на Эней очередной партии был завершена, Нума проверил что всё в порядке. Он тщательно осмотрел все крепления и сформировал соответствующие отчёты в корпоративную информационную систему.

<Туллию Модрову от Нумы Варакина. Привет, я заканчиваю смену через двенадцать часов. Выпьем в баре?>

Глава 1. Жертва обстоятельств

Очнулся и сначала ничего не понял. Во-первых – я оказался в невесомости, вот буквально, я парил и ощущал полное отсутствие тяжести земного притяжения, во-вторых, я был полностью обнажён, ну и в-третьих, рядом со мной в таком же состоянии находились ещё две девушки. И я знал только одно – я ничего не знаю о текущей ситуации, почему я здесь, а где тихий августовский уральский лес?

Находящиеся рядом дамы, что-то пытались такое со мной делать, но в невесомости это получалось как-то не так, как обычно. Немного оглушённый и сильно растерянный, я напрягся, и смог не только увидеть и почувствовать, но и услышать их хихиканье.

– Эй, нυ чεγо τы вδрυγ? – спросила меня одна из них, с очень странным говором.

Видимо моя растерянность стала заметна и для них.

– Милый, δαвαй βысτрεε, врεμεни μαло, – также необычно сказала вторая.

Её прервал звуковой сигнал, по звучанию явно аварийный, или что-то типа этого. Звук сопровождался красно-оранжевым мигающим светом. Услышав и увидев эту светомузыку, мои непонятные вероятные подружки засуетились.

– Нε υсπεли.

– Δαвαй βысτрεε, πрисτεγнись, – меня, ничего до сих пор не понимавшего, а потому и безвольного, притянули к чему-то, напоминающему кровать, и пристегнули. Под давлением ремней кровать мягко начала принимать форму моего тела.

– Тиτ, в чёμ δεло? – встревоженно спросила меня первая, я так для себя решил её обозначить.

– Тиτ? – раздался голос второй.

Я промолчал, поскольку, для начала, не уяснил, с чего это меня зовут Тит, когда всю жизнь звали Александр. Да и попросту я не знал, что ответить.

– Где я? – наконец смог прошептать я, а скорее даже прохрипеть.

– Кαк γδε? Мы жε в τвоёμ оτсεкε Тиτ, – странный голос первой потихоньку отдалялся, и я потерял сознание.

Впрочем, потерял я его не до конца, и, сквозь морок, ощущал, как меня пытаются растормошить, как что-то холодное прикасается к моему затылку и… Очнулся я рывком, от того, что по венам заструился жидкий огонь.

– Что это? – вновь захрипел я.

– Тиτ, Тиτ? – первая и вторая озабоченно щебетали рядом.

Но я их уже не слушал, а пытался сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Новый вопрос терзал меня – что это только что было? Судя по всему, из кровати, или как эта штука, к которой меня прицепили, называется меня укололо шприцем, и я пришёл в себя из-за дозы какого-то лекарства? Не успел я додумать мысль о такой продвинутой кровати, как ситуация вновь изменилась.

Всё помещение, где мы находились, пронзила дрожь, или это отсек, как сказала первая? Что-то всё слишком быстро меняется, а я ещё даже не понял, где нахожусь и кто все эти люди. Моя мысль опять была прервана – невесомость прекращалась, постепенно заменяясь на тяжесть, придавливающую меня к продвинутому техно-ложу. Или это ложемент – кольнула внезапная мысль. Если невесомость сменяется притяжением, то выходит что? Или я в бреду или я в космосе.

– Тиτ… – сквозь туман напряжённых размышлений ко мне опять пробились голоса первой и второй.

Наконец тяжесть перестала расти, и я почувствовал себя вполне комфортно. Не знаю сколько сейчас тут «же», но по ощущениям столько же, сколько и на Земле. Настойчивая светомузыка прекратилась, и я услышал щелчки отстёгиваемых ремней.

– Нαδо оδετься.

– Ты πришёл в сεβя?

– Не знаю, – я встал и неловко покачнулся, – Где моя одежда?

– Δα воτ жε, – вторая показала мне некий ящик.

«Логично», – подумал я, если тут такие шутки с гравитацией, то всё должно быть закреплено. Как его открыть-то?

– Помоги, что-то я расклеился.

– Кαк? – удивлённо спросила вторая, а я, тем временем, с интересом обратил внимание на её идеальную грудь.

– Помоги открыть, – махнул я рукой.

Она поднялась и потянулась к ящику сверкая идеальной гм… тем, что ниже спины. Щёлкнули замки, и я потянулся к вороху одежды, которую мне протягивала вторая.

– Оδετь τεβя, Тиτ? – я услышал, рядом с ухом, нежный голос первой.

– Эээ, пожалуй, да, – в это время стена напротив превратилась в зеркало, и я, увидев своё отражение завис.

В зеркале, или на экране, точно природа этой штуки была мне не ясна, отражался не я. Там был другой человек – вот совершенно, абсолютно другой!

Я ошарашено посмотрел на свои руки, опустил взгляд вниз на грудь, живот и то, что ниже… Точно, это я. Точнее это я, но тело не моё. Как это может быть? Хотя, по сути, в моём положении, этот вопрос такого же порядка как вопрос: «Как я тут вообще оказался?» И на оба нет ответа…

Поэтому они меня Титом и зовут, но я уже не Тит, вернее это тело уже не Тит. Тит теперь непонятно где, а я теперь тут:

«Тут, а не Тит. Хотя и я тут, и Тит теперь это я».

А там, в лесу – я умер? Или меня скопировало? Или там теперь Тит, а здесь я – Александр? Слишком много вопросов без ответов.

Слишком много странных вопросов.

Пока мои мысли путались, первая успела набросить на меня что-то из одежды, а потом случилось очередное чудо – наброшенная одежда сама обвила моё тело и начала застёгиваться. Мой ступор оказался кстати – я замер, размышляя над своим положением, а в это время ткань оборачивалась вокруг ног, рук, туловища и других мест, струилась словно вода. И вот, в результате, я уже одет во что-то подобное комбинезону. И нигде не жмёт. А вот если бы я не был в размышлениях, то неизвестно ещё как бы среагировал.

«Было бы очень страшно», – пришла запоздалая мысль.

Всё рано или поздно заканчивается, закончилась и эта запутанная минутная передышка, да так, что далее события поскакали с невообразимой скоростью.

Тишину разорвала сирена. Нет, на этот раз это была именно что СИРЕНА. Затем распахнулись двери, и в отсек ворвались трое вооружённых типов. Что делать? Я замер, не понимая, что мне делать и что происходит.

– Госπоδин Никиτин. Трεвогα, – один из них обратился ко мне.

Так, это не меня убивать пришли, уже хорошо. Это что, моя охрана? Эти трое типов были тоже одеты в какое-то подобие комбинезонов, но гораздо массивнее, рельефнее что ли, чем мой. В руках они держали какое-то оружие, похожее на маленькие, компактные автоматы или пистолеты-пулемёты.

– Нα нαс совεршεно нαπαдεниε, нα корαβлε βεсπорядки. Ситуαция πокα до концα нε яснα, но нужно βыть нαчεку. – продолжил доклад охранник, также разговаривая с сильным, непонятным акцентом, – Нα корαβлε πроβлεмы с внутрεннεй связью, πси, кαк вы нαвεрнякα ужε зαмεтили, тожε нε рαβотαεт πо нεизвεстным πричинαм. Вαм слεдуεт одεться в тαкто.

Мои подружки быстро рванули к каким-то дверцам, на проверку оказавшимся шкафами с непонятным барахлом, а я стоял и лупал глазами, не зная, что предпринять.

– Твою орβиту, Тит! Приди в сεβя!

Первая бросила в меня свёртком, и я схватил его на автомате. Это надо одеть? Но как. Впрочем, я увидел как.

Первая и вторая развернули свои свёртки, и споро начали облачаться прямо поверх уже одетых комбинезонов, процедура облачения была простой. Нужно было сунуть ноги внутрь бесформенного мешка, натянуть его выше пояса, а потом защитный костюм, названный охранником такто, сам начал одевать хозяина – точно также как и комбез, одетый на меня до этого. После того как я оделся – самый последний в нашей тёплой, но, до сих пор, незнакомой мне компании, первая протянула мне оружие – такой же маленький автомат. Я взял его, абсолютно не понимая, как пользоваться.

В открытых дверях послышался лязг, посмотрел туда и, за спинами охранников, увидел тускло блестевшего человекоподобного робота – настоящий терминатор! Старший охраны, увидев мой взгляд, пояснил:

– Нεт связи. Мы рαсπолαгαεм только нαличными силαми – троε αгεнтов охрαны и πридαнный нαм в усилεниε цεнтурион.

Речь старшего агента, не очень мне понятная, была прервана сильным ударом по чему-то железному, видимо это были конструкции корабля или станции, так как по отсеку пробежала заметная вибрация, а затем раздался скрежет раздираемого металла.

– Внимαниε! – Раздался голос агента, контролирующего дверь из отсека. – Кто-то πытαεтся πроникнуть нα παлуβу! Шлюз рαзрушαεтся с той стороны!

Центурион, за спиной агента, дёрнулся, шагнул в сторону, а затем из коридора раздались пронзительные очереди выстрелов из чего-то автоматического.

– Комαндир! – Закричал агент, опустившийся на колено и выцеливающий что-то в коридоре, за пределами отсека. – Тαμ кαкиε-τо сυμαсшεδшиε лεзυτ, я ταкоγо рαньшε нε виδεл.

– Сзαди! – Второй агент развернулся в другую сторону.

Я увидел, как он стреляет из своего автомата, в отличие от огня центуриона, выстрелы были практически бесшумными. Тем временем, центурион развернул свою пушку, и дал очередь в другую сторону. По сравнению с автоматами людей, у него был действительно серьёзный ствол.

– Отлично! В сαмоε мясо, – радостно отметил первый агент. – Их инсуннεры нε βεрут, βεйтε дεмолиторαми или инπульсεрαми.

– Кто тαм, Октαвий? – Командир охранников бросился к двери.

– Нεπонятно. Вроδε παссαжиры и экиπαж, но πри эτоμ кαк-βυδτо τвαри кαкиε-то.

Их разговор прервала очередная очередь центуриона.

— Ʃμоτри, свинεц-τо хорошо их косиτ.

— Чτо эτо, коμαнδир! Ααα… — закричал один из охранников, и рухнул на пол, а сверху на него прыгнула какая-то быстрая тень.

Командир отреагировал мгновенно – в дверной проём мне удалось увидеть, как он махнул ногой и, со всей силы, пнул кого-то. Пострадавший агент вскочил и снова начал бегло стрелять.

От таких переживаний меня крупно затрясло, мало того, что попал незнамо куда, так тут ещё и страсти такие творятся. Я попытался успокоится и начал усиленно разглядывать доставшийся мне ствол. Как же им пользоваться? Это вот спусковой крючок – вполне традиционного вида, а тут что? Кончилось закономерно, я случайно выстрелил и попал в давешнюю кровать. Чем эта штука стреляет? В жёстком пластике боковины кровати торчала то ли стрелка, то ли игла.

– Тит, осторожнεй! Порα тεβε ужε πридти в сεβя, – первая деловито распихивала по карманам плоские коробки запасных магазинов.

– И πεрεключи нα дεмолиторы, ты жε слышαл, инсуннεры βεсπолεзны.

– Но кαк? – Растеряно спросил я.

– Дα ты что? Зαβыл всε от стрαхα? – Первая подскочила ко мне и быстро показала на переключатель. – Вот здεсь, видишь?

– Всё ясно, спасибо, – я понял, как переключать, и увидел, как на экранчике, обращённом к тыльной стороне оружия, меняются цифры напротив условных обозначений.

<ИНƩ 299.>

<ΔΕМ 300.>

<ИНΠ 300.>

Так, выходит тут по триста игл каждого типа. Неплохо. Понять бы ещё – что за типы и, чем отличаются, демолиторы видимо поубойнее будут. Рассуждая так, я решил, что запас карман не тянет, и, вслед за первой, воспользовался возможностью прихватить из ящика ещё несколько коробок-магазинов.

– Кαмиллα, жαль грαнαт нεт, – сказала первая, обращаясь ко второй.

Ага, вот я хотя бы узнал, как одну из них зовут. Я повернулся и посмотрел, чем Камилла занята, а она, тем временем, не спешила вслед за первой снаряжаться, и с чем-то возилась внутри полуодетого бронекомбинезона, который назвали такто.

– Кαмиллα? – с тревогой спросила первая, – Ты что тαм? Всё в πорядкε?

Первая подошла к Камилле и наклонилась… Внезапно Камилла резко извернулась, и, схватив подругу за волосы, начала её со всей дури бить кулаком в лицо, раздался хриплый нечленораздельный рёв, первая ничего не успела сделать, как Камилла, с искажённым от ярости лицом, вцепилась зубами ей в горло. Брызнула кровь, первая пыталась сопротивляться, но такто не защищало полностью её горло и лицо, и Камилла смогла, каким-то образом, разодрать буквально на клочки голову первой девушки. Схватка затихла также быстро, как и началась.

Я не успел ничего не сообразить, ни предпринять – одна из этих непонятных подружек была мертва и обезображена, а вторая, ставшая кровавой убийцей, возвышалась над ней, смотря на меня безумным взглядом.

Парализованный от ужаса, смотрел на Камиллу, и не узнавал уже в ней прежнюю девушку – на меня смотрело совсем не девичье лицо, а чудовищная обезображенная яростью и залитая человеческой кровью морда обезумевшего существа.

Камилла плотоядно улыбнулась и зарычала, а потом прыгнула ко мне. Я отпрянул, отталкиваясь ногами, и, падая на спину, смог направить свой автомат в сторону этой кровавой бабы. Я краем глаза я увидел, что в оконце горит надпись:

<ИНΠ 300.>

И нажал на курок. Несмотря на скоротечность ситуации, я воспринимал всё происходящее как в замедленном воспроизведении. С тихим шелестом струя игл хлестнула по монстру наискосок, следуя траекторией ствола, который я, падая, уже и не пытался точно направить в цель. Для меня сейчас просто ткнуть в некое направление и выстрелить было уже большим подвигом. В оконце мелькали цифры, уменьшая запас.

Прыгнувшего ко мне монстра захлестнула волна голубых электрических разрядов-молний – каждая попавшая игла порождала новый, и судя по результату, не слабый электрический разряд. И вот, наконец, я упал на пол, пытаясь сохранить направление оружия куда-то в сторону врага. Упала на пол и Камилла, упала и затихла. Счётчик игл показывал:

<ИНΠ 273.>

– Командир? – Я закричал хриплым голосом. – Что происходит?

Командир агентов, азартно стрелявший куда-то в коридор, обернулся и витиевато выругался – половину слов я так и не понял.

– Что это? Госπодин Никитин?

– Это я у вαс хотεл узнαть. Кαмиллα зαгрызлα свою πодругу и βросилαсь нα мεня.

Командир, бросив взгляд в коридор, откуда раздавались уже непрерывные очереди центуриона, быстро, рывком приблизился к жестоко убитой первой девушке, бросил взгляд на растерзанную голову. Потом также приблизился к Камилле и ногой, осторожно, перевернул её на спину. Я тем временем встал, и тоже, с опаской, видел все-таки, как она быстро загрызла первую, подошёл к телу сумасшедшей.

– Что это с нεй? – Командир ткнул стволом в её оскаленный и окровавленный рот. – Это сумαсшεствиε?

Он пнул застывшую в судороге изящную женскую руку – пальцы на кисти были похожи на хищные когти с кусками плоти.

– Понятия не имею, – я судорожно запихивал, куда только мог, остатки запасных магазинов из ящика. А потом, углядев там же сумку со знаком красного креста, взял и её, с намерением куда-нибудь пристроить: «Пригодится при таких раскладах».

«Так, надо бы ещё с первой запас собрать», – я двинулся к её телу, а сумка с аптечкой, как-то незаметно, сама разместилась на такто, прилипнув к нему в нужном месте. Удобно.

– Комαндир. Тут нα нαс свои жε πрут, – закричал агент из коридора. – Эй Инεк! Ты чεго творишь? Охолони! Стоять! Стрелять буду!

– Видимо Инек тоже сошёл с ума, – сказал я командиру, указывая на труп Камиллы, – Тут какое-то перерождение произошло…

– Кαк оβстαновкα? – Командир окликнул агентов.

– Покα нαπор ослαβ. Вродε отβились. Стой Инεк, стрεлять βуду!

– Стрεляй! – Приказал командир, выглянув в коридор. – Это ужε нε Инεк.

Я подобрался к двери и попытался выглянуть наружу:

«Ничего не понятно, так хоть посмотреть, что тут происходит своими глазами».

Дверь из отсека выходила в большой, просторный коридор, который медленно закруглялся в обе стороны – видимо корабль был цилиндрической формы. Наш отсек, при этом, находился на внешней стороне коридора. С обеих сторон коридор заканчивался дверями или люками по типу шлюзов, люки эти были распахнуты, а проёмы в них завалены изувеченными телами непонятного вида. Центурион стоял недалеко от двери, держа своё грозное оружие наготове.

– Знαтно он их нαкрошил, госπодин Никитин, – сказал командир. – Всё тαки свинεц нε иглы. Рαβотαεт хорошо. Вот только короβα свои он оπустошил βолεε чεм нα πоловину. И πоπолнить тут нεгдε. Нαдо πроβивαться к αрсεнαлу, или, εщε лучшε, к взлётной παлуβε.

– Раз надо, тогда пробиваемся, – ответил я, – Вам виднее, вы специалист.

– Котт, Огαнεсов, – двигаемся к старту, скомандовал командир. – Центуриона вперёд.

Только он посторонился, давая проход центуриону, как один из охранников вдруг зарычал и, бросив свою винтовку на пол, попытался напасть на командира, воспользовавшись его близостью. Однако командир бодро среагировал и, сначала, влепил ему с левой, отбросив от себя, а потом полоснул короткой очередью из своего автомата. Переродившегося агента отбросило тремя небольшими взрывами.

«Видимо это и есть эти, как их, демолюторы или демолиторы», – отстранённо подумал я.

Командир же, отступил к стене и внимательно оглядывал нас, водя стволом по сторонам.

– Сπокойно шεф, я в нормε, – оставшийся агент развел руки в стороны.

– Что жε это? Α? – Как-то растерянно спросил командир. – Кто слεдующий?

– Будεм нαдεяться что никто, инαчε у нαс нεт шαнсов, – ответил оставшийся агент.

– Лαдно, Огαнεсов, вπεрёд. Ты зα цεнтурионом, я зαмыкαю.

Двинулись по коридору, медленно забиравшему влево. Перебрались через завал тел, которые, в основном, накрошил центурион, потом разломанный шлюз, снова пустой коридор, в котором иногда попадались растерзанные тела людей:

«Не все перерождаются, кого-то и загрызли…»

Глава 2. Коридоры безумия

Я, наконец-то, смог оглядеться в, если так уместно выразиться, более-менее спокойной обстановке. Вообще, я даже тот отсек, где в себя пришёл в невесомости, внимательно осмотреть не смог. Сначала был в раздумьях, а потом началось это кровавое безумие.

Мы медленно шли по коридору, который явно был частью окружности – он постоянно забирал влево, оставляя по правую руку абсолютно ровную стену, с еле угадывающимися прямоугольниками дверей-люков. Правая, внешняя стена, будучи абсолютно ровной, заметно отличалась от левой – на которой были размещены различные коммуникации. Отличие это подчёркивалось и окрасом стен – левая была светлая, правая темная, такая же, как и пол. Коридор был достаточно широкий – метра четыре в ширину, с высоким потолком интересной конструкции. Удивительно, если это космический корабль, то, по моему представлению, тут следовало бы экономить место.

– Внимαниε! Цεнтроβεжнαя! – Закричал командир.

Но центурион, не дожидаясь, уже направил ствол своей пушки наверх, и всадил короткую, экономную очередь то ли в двух, то ли в трёх тварей. Я не успел разглядеть, кто там был – только брызги полетели, но зато понял, почему потолок высокий. На втором этаже, или как это тут называется, шла галерея, прямо над отсеками.

«Да, точно – галерея», – по правую руку над отсеками идёт ещё один коридор, или открытая галерея, отгороженная от нашего не то перилами, не то низкой стенкой.

Далее центурион, очевидно подчиняясь команде агента, свернул налево – в очередной, на этот раз не разломанный, а просто раскрытый шлюз. И мы, свернув с окружности первого коридора, направились уже по прямому коридору. Похоже, что это был радиус большого кольца, первый-то коридор явно загибался по дуге.

Меня снова начала колотить нервная дрожь, было страшно. Короткий укол в шею сзади, и снова волна теплоты по венам…

«Такто меня ширнул… Так и наркоманом стать недолго… Хотя какая сейчас разница…»

Радиусный коридор тоже был широк, и слева ограничивался прозрачной стеной, за которой виднелось что-то типа направляющих рельс.

Остановились, впереди раскрытые двери очередного шлюза. Центурион что-там делал, но мне было плохо видно.

Командир тихонько толкнул меня в плечо.

– Тит, тαм, нα входε в цεнтрαльный ствол, толπα кαких-то уродов. Нα нαс πокα внимαния нε оβрαтили. Сεйчαс мы выходим, и, πрикрывαясь огнём, βεжим в рαдиαл. Нαм нαдо доβрαться до лифтов, – я слушал его и осознавал, что уже стал немного лучше понимать их речь.

Не понятно про какие такие стволы и радиалы он говорит, но я предположил, что это геометрический центр окружности, по которой мы сейчас путешествовали. Вполне логично – ведь корабль явно имеет форму очень большого цилиндра. Впрочем, я оставил свои размышления внутри: «А куда деваться-то? У меня самого вообще нет никакого осмысленного плана, кроме как тупо следовать куда укажут».

Поэтому я просто кивнул командиру.

Мы выскочили на большое открытое пространство – очередной круговой коридор, широкий и просторный – и сразу, со всех сторон, к нам устремились разнообразные уроды. Центурион открыл огонь, выкашивая гадов, охранники тоже не отставали. Мы направлялись к большому шлюзу, на этот раз закрытому. Приближаясь к шлюзу, наткнулись на кучу растерзанных тел – похоже, что тут пытались спасаться. Но не повезло.

Бежали не останавливаясь. Перед самим шлюзом я заметил ещё несколько фигур. Целые, в отличие от тел попавшихся ранее, валяются словно куклы. И, только приблизившись вплотную, я понял, что это роботы-андроиды, почти точное подобие людей.

– Αнтросы выключεны, – отметил командир, набирая какие-то комбинации на шлюзовой панели.

– Почεму? – Спросил его Оганесов, попутно отстреливая очередного монстра.

А я лишь тяжело дышал, и, привалившись к стене, слушал их разговор. Так и не сделал ни одного выстрела – пока пытался прицеливаться, то всех тварей уже либо выкашивал огонь центуриона, либо их убивали охранники.

– Пси тожε нε рαβотαεт, возможно, это кαк-то связαно? Я сεβя слεπым ощущαю.

– Дα нεуютно. Α кαково тεм, кто πодготовку βεз πси нε πроходил?

– Вон они всε ужε πорвαнныε лεжαт. Ты хоть одного живого чεловεкα встрεтил? То-то жε.

Центурион разворачивался со своим пулемётом, чтобы выцелить очередную группу тварей и вдруг застыл. Огонь прекратился.

– Что зα… Дα открывαйся ты быстрεε, – капитан пнул по медленно открывающейся двери шлюза.

– Тит, нε сπαть, – это уже мне. – Из иглεрα πо ним…

Я поднял оружие, и начал стрелять по приближающимся уродам демолиторами. Иглы попадали в тела и взрывались, отрывая конечности и отбрасывая их в стороны. Вся нерешительность была смыта огнём очередной дозы лекарств, полученной в шею.

– Внутрь всε, – командир схватил меня за плечо и потащил в раскрывшуюся щель шлюзовой двери.

– Ααα, гαды, – раздался крик Оганесова.

Сверху на меня рухнуло тяжёлое тело, я учуял запах крови, каких-то нечистот и звериной злобы. Повезло, мне удалось извернуться и направить ствол прямо в пасть, стремящуюся вцепиться мне в лицо. Голова безумца исчезла во вспышке, давление прекратилось. Я оттолкнул тело и отполз подальше. Командир лежал в луже крови, но при этом был жив, и стрелял, целя в закрывающийся шлюз.

Оганесов, в окружении нескольких мёртвых тварей, сцепился ещё с одной, и пытался не дать ей загрызть себя, одновременно нанося удары ножом. И ещё несколько монстров бежали к нам с разных сторон… Я выпустил по ним веер игл, и, в коротких вспышках оранжевого пламени, все они легли страшными поломанными кусками плоти.

– В лифт, – хрипел командир.

Оганесов подхватил его, и, махнув мне рукой, показал направление. Мы заскочили в капсулу-вагончик, которая стояла недалеко с гостеприимно распахнутыми дверями. Оганесов нажал несколько кнопок, двери закрылись, и капсула поползла сначала по помещению, а затем скрылась в трубе-тоннеле. Вопреки моим ожиданиям, лифт-капсула двигалась не по вертикали, а по горизонтали – как в тоннеле метро.

– Можно выдохнуть нεнαдолго, – пробормотал раненый командир.

Оганесов бросился к нему оказывать помощь, а я опять почувствовал себя нехорошо. Но это был не страх. Внезапно мой разум словно упал в океан разговоров, текстов, видео и звуков, мне стало дурно, я покачнулся и упал.

– Тит? – Раздался настороженный голос командира.

Оганесов же молча схватился за свой нож.

– Все в порядке, я не собираюсь вас грызть. Просто устал, наверное, – сказал я, хотя совсем не был уверен в том, что будет дальше.

Постепенно накатившее на меня цунами информации разного толка отступило.

– Комαндир, я думαю нαм нε нужно εхαть до концα. Если мы влиπнεм тαм в зαсαду твαрεй… Цεнтурионα у нαс большε нεт, – сказал Оганесов.

– Что πрεдлαгαεшь?

– Остαвить кαπсулу и выбрαться нα πовεрхность. Нα всεх тαкто, кислородα хвαтит.

– Дεло говоришь. Тормози.

Оганесов встал и, подойдя к панели управления, что-то там сделал. Капсула дёрнулась и остановилась. Свет, сначала мигнув, пропал совсем, а тьма сменилась тусклым красным освещением.

– Вырубил энεргию. Тαк кαк нα корαблε бαрдαк, то вряд ли инк быстро восстαновит πодαчу.

– Нαдо выбирαться, – командир, после загадочных для меня манипуляций с аптечкой, быстро становился бодрым, словно и не было ранения.

– Будεм нαдεяться, что щит рαботαεт, инαчε нαс тαм бεз тяжёлых скαфов зαжαрит излучεниεм, – пробормотал Оганесов.

– Сαм жε πрεдложил.

– Сαм, но тαк шαнсов большε, чεм πоπαсть в кубло этих твαрεй нεнαроком.

– Кудα πрεдлαгαεшь двигαться?

– Думαю, что нαм для нαчαлα нужно рвαнуть до ближαйшεго αвαрийного шлюзα нα цεнтрαльном стволε. Α тαм πоглядим. Тεбε, комαндир, в сεбя πрийти нαдо, πодлεчиться.

– Это вεрно, – командир, кряхтя, поднялся, хватаясь за спинку кресла.

– Тит, ты в πорядкε? Готов к πрогулкε?

– А, эээ… – Пробормотал я, ещё не отойдя от накатившего бреда, да и не понимая, что, собственно, делать то.

Мне было ясно, из услышанного, что мой такто может работать как скафандр, но как это может быть – я всё-таки не понимал.

– Мне нужна помощь, – сказал я.

В это время голова Оганесова закрылась выросшим из костюма шлемом. Вот так запросто – сначала по шее и затылку поползли чёрные полосы, а потом они слились в одну поверхность, полностью закрывающую лицо. На глаза опустился чёрный, непроницаемый снаружи, щиток, который потом сразу раскрылся и явил нам глаза Оганесова.

– Порядок, я готов.

Командир агентов, точнее уже одного агента, подошёл ко мне, и, взявшись за отворот моего такто, указал:

– Вот аварийная кнопка, если нейро не работает.

Вокруг моей головы быстро поползла какая-то ткань, выраставшая из воротника такто. Одно мгновение, и моё лицо и голова полностью закрыты от внешнего мира, а я наблюдаю за охранниками через прозрачный щиток, на который выводятся непонятные мне данные. Слышать и наблюдать за окружающим одетый шлем не мешал, а с данными, надеюсь, разберусь. Если сразу не убьют.

– Вперёд, – командир, с уже одетым шлемом, похлопал меня по плечу.

Оганесов первым подошёл к панели управления рядом с дверью, открыл её потроха и начал там ковыряться.

– Сброс давления! – Он обернулся к нам, ожидая команды, и командир одобрительно махнул рукой.

Что-то изменилось вокруг, я сначала не понял, что, а потом среди данных на лицевом щитке призывно замигала надпись:

<Криτичεскоε παδεниε ατμосфεрноγо δαвлεния.>

Почти сразу сменившаяся на:

<Πεрεхоδ нα внυτрεнниε кислороδныε рεзεрвы.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 45 минυτ.>

Спустя ещё несколько минут, Оганесов открыл дверь, и, призывно махнув нам рукой, исчез в ней, затем командир направился туда же. А вот вслед за командиром, выбрался и я, сразу оказавшись в узкой щели между стенкой лифтовой капсулы и транспортным тоннелем. Огляделся – было темно, но угадывались очертания моих спутников, в щель проникал слабый свет из тоннеля.

– Вперёд, Тит, за мной! Не отставай! – В шлеме раздался немного изменённый голос командира.

Оганесов уже выбрался из узости, и бодро спешил куда-то по тоннелю. Тоннель был ничем не примечательный – труба, из какого-то коричневого металла, с отчётливо выделявшимися конструктивными сегментами и рёбрами, по полу рельсы, по стенам пучки кабелей и труб. Сзади пробкой торчит остановленная нами капсула, впереди тоннель уходит в слабо освещаемый мрак. Пока я оглядывался, Оганесов добрался до какого-то люка и открыл его.

– Сюда.

Капитан пропустил меня вперёд.

– Я замыкающим.

Я шагнул в люк и замер. Вот тут было на что поглядеть – я словно бы оказался внутри огромного часового механизма, вывернутого наружу. Мы стояли на ажурном металлическом мостике идущим вдоль колоссальной трубы, которая была спицей огромного колеса, вверху и внизу виднелись другие спицы. Все спицы сходились к центральной оси, которая протянулась вниз и вверх. И таких колес было несколько, я смог увидеть ещё как минимум два – одно внизу, другое вверху. Центральная ось уходила далеко вниз, где виднелось какое-то огненно-жёлтое свечение. Когда же я поднял голову, то увидел, что ось также уходит вперед и теряется в темноте.

А вокруг этого великого и прекрасного сооружения была чернота, раскрашенная всполохами, очень похожими на северное сияние. Я стоял на лестнице внутри огромной ажурной башни, полностью окружённой пустотой космоса и неземным пламенем, стоял поражённый и совершенно потерявшийся.

– Тит! Тит! Очнись. С тобой всё в порядке? – В очередной раз услышал я этот вопрос.

Командир тряс меня за руку.

– Да, – наконец ответил я. – Голова закружилась от местных видов.

– У нас мало времени. Запас воздуха без дополнительной ёмкости ограничен, – сказал командир, – идём. Оганесов первый, ты второй, я замыкаю.

И мы двинулись в сторону центральной оси.

– Оганесов, доложи своё состояние, – командир не давал никому скучать.

– Кислорода примерно на тридцать минут, судя по датчикам излучение в норме. Я сам цел.

– Принято. Но я не о том, ты там когти с зубами отращивать не пытаешься? Или, может вдруг почувствовал голод, жажду крови и убийств? А у тебя как дела, Тит?

– Я в норме, командир, – ответил Оганесов.

Я посмотрел на счётчик и неприятно удивился, на экране горело число:

<25 минυτ>.

– В целом в норме, но у меня кислорода меньше. На двадцать пять минут осталось.

– Что-то ты передышал. Волнуешься? – Спросил командир.

– Видимо да.

– Всё равно должно хватить. Если станет плохо, то втыкай себе оксистим, – капитан похлопал себя по поясу, где висела аптечка.

Я пошарил у себя – и ощупал плоскую аптечку, уже вживившуюся в саму структуру такто. Но я же видел, что она отцепляется, когда Оганесов оказывал первую помощь капитану.

Мы прошли почти половину пути к центральной оси, я шёл как на экскурсии, забыв про опасности и неурядицы, когда на меня опять обрушилась лавина образов, я буквально начал тонуть в них, терять собственное я, задыхался…

– Тит! Тит…

Я очнулся от привычного жжения в затылке и огня, бегущего по венам. На лицевом экране тревожно мигала жёлтое число:

<10 минυτ>.

Меня волокли на плечах Оганесов и командир – так и не услышал, как его зовут.

– Я в порядке, в порядке. Дальше сам, – я оперся ногами, обутыми в обувь с электромагнитными подошвами, о мостик, по которому мы приближались к оси корабля.

Добрались до шлюза, когда у меня уже горело красным:

<3 минυτы>.

Успели зайти внутрь и подать кислород. Проблема с нехваткой кислорода была только у меня – наверное, пока я вырубался, то мой организм пережёг его очень много. Но всё обошлось и без оксистима.

– Это аварийный шлюз, – сказал Оганесов. – Вряд ли сюда кто-то сунется, а тем более эти безмозглые, им нас тут не учуять, а если что, то уйдём обратно, только на этот раз с запасами.

Он подхватил из держателя баллон в сине-оранжевую полоску. Командир устало привалился к стене, раскрыл лицевую часть шлема, но шлем не стал убирать, после чего занялся аптечкой.

– Сейчас, командир. Тут аптечка тоже есть, – Оганесов шарил в шкафчиках расположенных прямо в шлюзе.

Я тоже устало опустился на пол, и, только сейчас, смог внимательно оглядеть командира – у него, судя по всему, была серьёзно повреждены рука и спина. Такто, несмотря на то что бронирован, был разодран с нечеловеческой силой, а нанесённые ему повреждения были залиты какой-то пеной, которая видимо и обеспечила герметичность, а заодно и закрыла раны.

– Надо снимать такто, обработать регеном. Потом подберём замену тут из аварийной укладки, – сказал Оганесов.

– Да придётся рискнуть. Но сначала давай немного осмотримся и прислушаемся к обстановке. Внутреннюю дверь не открывать. Только слушать. А потом рискнём.

Я устало привалился к стене, да что же это, в конце концов, происходит то? Нечаянно выдавшееся время отдыха сразу дало мне возможность обдумать свое положения, хотя с обдумыванием было не так-то и просто. Мысли у меня были тяжёлые и растерянные:

«Как я здесь оказался, где это здесь… что вообще происходит… Где же там осталась моя семья?»

Оганесов что-то делал с командиром, а я сидел в полном одиночестве и пустоте. В первую очередь пустота была в голове.

Немного отдышавшись, я всё-таки смог сделать над собой усилие, и попытался привести мысли в порядок. Итак, я на космическом корабле, очень большом. Также, очевидно, что я в чужом теле. Это произошло после того, как я шагнул в дверцу полуразрушенной охотничьей избушки:

«Не зря, ой не зря про ту гору слухи ходили, вот и проверили, как там мои интересно?»

Оставалось не ясно, неведомая сила меня сюда копировала или просто вырвала из тела сознание и перенесла? А сознание реципиента? Этого, как его, Тита? Ладно, что-там дальше? А дальше неутешительный факт, что памяти мне от предыдущего хозяина тела не осталось, и я вообще ничего не понимаю, что вокруг меня происходит. А что происходит-то?

Факт первый – я оказался в теле какого-то непростого и богатого человека, это плюс, жирный, очень жирный. Собственно говоря, было бы иначе – то меня без охраны уже бы сожрали.

Факт второй – на корабле настоящий зомби-апокалипсис – огромная куча здешних персонажей: пассажиры или экипаж – точно мне не ясно, превратилась в зомби. А ещё, судя по докладам командира охранников, не работает связь. Это будущее, и видимо очень далёкое – иначе сложно представить уровень технологий, необходимых для постройки такого грандиозного корабля. Значит тут связь и информация вообще должны быть самым главным: «Да тут же вокруг должен быть сплошной киберпанк!»

А его, почему-то, нет. Связано ли это со сбоями связи? Возможно.

Какой же у нас факт третий? А вот какой – вокруг зомби или сумасшедшие, или люди с вселившимися в них сознаниями кровожадных хищников, вот вспомнить того охранника и девушку, что вдруг превратились в очередных безумных тварей.

И тут я похолодел:

«А я-то что же? Тоже ведь вселенец».

Вот ведь как случилось, я ведь внутри такой же, как эти монстры, но тогда почему я нормальный, почему не грызу никого?

«Неясно – нет информации чтобы сделать выводы».

Но факт есть факт. А именно, факт номер четыре гласит о том, что по какой-то неизвестной причине произошёл массовый переброс сознаний. Как минимум одно из них – это моё сознание, сознание человека из прошлого, оставшееся в нормальном состоянии, возможно, что есть ещё такие случаи, возможно, кто-то ещё скрывает, а может быть его уже сожрали. А кто сожрал? Да те, в кого тоже чужие сознания перенеслись, но сознания другие – не людей, а монстров. Или животных, или это всё-таки люди, но просто сошли сума от переноса – вариантов много. Хотя это скорее не факт, а предположение, впрочем, какая разница.

Ситуация стала понятней, но от этого ещё страшней:

«Шифроваться надо, если узнают, что я вселился – то сразу иглу-демолитор всадят, во избежание!»

Дальше так сидел и размышлял, пока меня не начала снова поколачивать нервная дрожь. Она всё усиливалась и усиливалась, и вот, я уже ни о чем более думать не мог, кроме как паникуя, пытаться прекратить эти судороги:

«А что, если примут за одержимого?»

Глава 3. Ось симметрии

– Эй, Тит, очнись, – кто-то требовательно меня тряс за плечо.

Я открыл глаза, опять почувствовав огненный укол в затылок, и простонал:

– Что со мной.

– Не знаю, – настороженно ответил Оганесов, а за ним я увидел командира державшего свой иглер наготове.

Я пришёл в себя, но теперь ощущал все вокруг себя как-то по-другому, более красочно и выпукло что ли. Более фактурно.

Посмотрел на Оганесова и на командира и смог подметить ранее незаметные для меня мелкие детали их снаряжения. Обратил и внимание на то, что командиру явно лучше, видно конечно, что он потрёпан, но уже на ногах. Чувствительнее стал и слух, я прислушался к дрожи конструкции корабля и смог различить какие-то шорохи и скрипы, на которые ранее не обращал внимания. В общем, я опять испугался. Мелькнула мысль:

«А вдруг это я превращаюсь в зомби?»

Но потом я, все-таки, смог успокоится – пока на кровь и мясо не тянет.

– Оганесов, – окликнул своего подчинённого командир, – скоро пойдём.

– Готов, командир, – и они оба посмотрели на меня.

Я прислушался к своим ощущениям ещё раз и утвердительно кивнул головой:

«Готов».

Приготовились к дальнейшему пути. Теперь у всех были новые дополнительные аптечки из аварийного резерва в этом шлюзе. Их всё также цепляли на пояс, и подключали разъёмы прямо к имеющейся аптечке такто. Оганесов, видя, как я беспомощно вожусь со своей, помог прицепить.

– Теперь она напрямую лекарства подаёт в старую, а та уже тебе введёт, если нужно, – он хлопнул по аптечке, ещё раз проверяя как сидит.

Кроме аптечек, каждый из нас навесил на себя сине-оранжевый баллон с запасом дыхательной смеси. Опять же, мне его помогли пристегнуть, и теперь, по пояснению вездесущего Оганесова, дышать можно будет в вакууме шесть-семь часов.

Наступил момент, и дверь шлюза, ведущая внутрь корабля, распахнулась. Нас встретил пустой коридор и тишина. Подчиняясь знакам командира, Оганесов осторожно, но и не мешкая направился вглубь корабля. Мы спустились по бесконечно глубокой, уходящей далеко вниз и вверх, шахте на несколько уровней. Шли по лестнице, поскольку лифт, к которому было, мы сунулись, оказался заблокирован. Как я догадался, эта шахта шла по центральной части корабля от хвоста до носа, возможно даже, что она была осью симметрии корпуса корабля. А может и нет – изнутри это было не понять.

Внизу были двигатели, которые, создавая реактивное движение, создавали и искусственную силу тяжести в противоположном ускорению направлении. Размышляя об этом при спуске, я представлял себе огромный небоскрёб, летящий в пустоте, в основании, вместо фундамента – двигатели, на верхушке – нос корабля.

– На втором кольце расположены основные силы охраны, тут должно быть до пятнадцати человек, пять центурионов и полсотни полицейских антросов, – сказал мне командир. – Сейчас разведаем, что там и как. Надеюсь, что остался кто-то.

Мы стояли на площадке, выходящей на кольцо, которое располагалось ниже того из которого выбрались. Я, пока мы добирались через космос до центральной оси корабля, видел ещё два колеса – одно вверху, одно внизу. Значит под нижним было ещё одно, я просто его не заметил. А возможно, что есть и ещё колеса:

«Будет время – разберусь. Если будет…»

Похоже, что кольца нумеруются так же, как и этажи в доме: снизу-вверх. Если сейчас мы спустились вниз на одно кольцо и это кольцо пронумеровано вторым, то я, значит, попал на корабль в третье кольцо.

Я точно не знал статуса своего нынешнего тела, но подумал, что если я такой важный, то, возможно, меня должны были спасать. Но спросил осторожно, мало ли глупость явную покажу:

– А если они остались, то должны же были попытаться провести спасательную операцию?

– Должны, но не провели, – глухо ответил командир.

– Не значит ли это что у них проблемы? – Спросил я.

– Скорее всего, значит.

– И мы в них влезем.

– Вероятно да. Но попытаться стоит.

– Может всё-таки как-то установить связь?

– Оганесов пробовал, господин Никитин. Связь не работает, пси не работает, лифты и те отключились, как мы только что увидели.

Я так и не понял, как его зовут, – Оганесов постоянно обращался к нему «командир», поэтому я не стал придумывать что-то ещё.

– Командир, мне кажется, мы спешим.

Я жутко боялся попасть в новое кубло одержимых мутантов, а командир явно действовал слишком рискованно. Поэтому, хоть я и не понимал пока всю полноту ситуации, но решил-таки попробовать разыграть тот факт, что реципиент вообще-то лицо важное. Возможно даже командовать ими право имеет… Да и узнать дополнительную информацию не помешает. Вот, например, постоянно про какое-то пси говорят.

– По каким причинам пропала связь, как это связано с всеобщим помешательством?

– Хмм… – пробормотал командир. – Глава отделения КОСОБ сейчас во втором кольце, возможно, он что-то знает.

«Ничего не понятно», – я решил проигнорировать его слова, пока, по крайней мере. Но про КОСОБ надо запомнить и уточнить, при возможности.

– Почему центурион выключился?

– Да, кстати, и антросы в лифтовом холле были в отключке, – добавил Оганесов.

Я не понял про что он, но поддержал его:

– Действительно, нет ли тут общей причины? Что вообще происходит? Сколько кстати там людей во втором кольце? Не получится ли так, что мы сейчас вломимся в толпу безумцев.

– Около двух тысяч человек.

– Стоит задуматься, – продолжил давить я. – Можно ли как-то восстановить связь, может там система наблюдения какая работает?

Командир кивнул на Оганесова:

– Он по специальности техник, пробовал уже, господин Никитин.

– Надо ещё раз. В чем может быть причина?

Я разговаривал с охранниками, и, при этом, сильно удивлялся сам себе. Откуда только такой напор взялся у меня внутри?

– Хорошо, господин Никитин, – согласился командир.

Я тихо выдохнул про себя:

«Получилось что-то. Понять бы что».

– Оганесов, попробуй ещё раз подключиться к каналам связи.

– Сейчас, командир.

Оганесов быстро метнулся к каким-то панелям у стены и начал там ковыряться.

– Здесь не получится, нужно найти локальную инфо-магистраль. Я поищу по коммуникационным шахтам, – сказал он несколько минут спустя.

– Давай. Мы пока тут присматриваем, – ответил командир.

– Господин Никитин, пока располагайтесь. Смотрим по сторонам, слушаем, ждём.

Я только кивнул и присел на пол у стены. Было о чём подумать.

Надо привести мысли в порядок – теперь мне стало теперь кое-что яснее. Итак, я все-таки склоняюсь к мыслям о вселении душ или сознаний в тела здешних космонавтов – это первое. Я вселился точно так же, как и остальные, но остался нормальным.

«Почему? Не сошёл с ума, а они сошли? Или только я вселился с человеческим сознанием, а они нет? Так, было ещё что-то…»

Что же я видел там, во время бойни в кольцевом коридоре?

«Не могу вспомнить. Возможно показалось.»

Там же уже не люди были, а какие-то подобия людей – искажённые необузданной яростью лица, скрюченные пальцы, движения какие-то нечеловеческие.

«Словно куклы? Непонятно даже как описать».

Значит то, что вселилось в них, изменяет не только сознания, но и тела. Вернее моторику, нервные реакции, или как это называется – забыл.

Значит они не сумасшедшие, то есть возможно это не другое человеческое сознание, которое сошло с ума от переселения, тут что-то иное? Демоны? Животные? Инопланетяне? Неизвестно. Ну да ладно.

«Главное, что я не сумасшедший, повезло…»

– Ааа, проклятье! – Я стукнул кулаком по металлическому настилу, на котором сидел.

«Как же, повезло!» – На глаза навернулись слёзы, я вспомнил дом, семью, супругу и детей.

«Они уже давно мертвы, несколько сотен лет назад…»

– Тит? – Находившийся рядом командир всполошился, но я уже перестал проявлять свои чувства внешне и ушёл в себя.

– Тит?

– Я ещё не сошёл с ума, командир, – ответил я ему, и снова глубоко задумался.

«Домой бы…» – Хотелось завыть от тоски.

Пришёл в себя от очередной инъекции автоматической аптечки, по жилам пробежала бодрящая волна, смывающая отчаяние и тоску. Сразу захотелось действовать, думать, жить.

«На чём я там остановился?»

Возможно, что в людей вселились нелюди – вот это первое. А в меня я, то есть в человека человек. Почему? Тоже неизвестно. Но это второе. А что у нас третье? Остались ли ещё люди, не поражённые этой гадостью? Я видел только свое окружение, часть из них попала под влияние, а часть нет. В чём причина? Тоже неизвестно. Были ли ещё не заражённые чужим сознанием? Я не видел. В коридорах станции попадались растерзанные трупы – были ли они заражены или нет? Жрут эти зомби себе подобных? Неизвестно.

Могли ли там быть такие же вселенцы, как и я, но погибшие от рук и зубов сумасшедших? Вероятно, но установить это точно не представляется возможным: «Разве только кто-то выживет и признается…»

«Ндаа… Из трёх пунктов только один более-менее ясен. И что-то ещё меня терзает… Не могу вспомнить».

– Командир, было ли в коридорах что-то странное? Не вписывающееся в схему? – Решил попытать своего охранника.

– Что вы имеете ввиду, господин Никитин? Тут, на мой взгляд, всё странное. Я такой схемы, как сейчас, не знаю, – усмехнулся он.

Я помедлил с ответом, разглядывая его. Кстати, как мне показалось, ему обращение командир льстит, выглядит довольным. Но может я и ошибаюсь, никогда читать эмоции на лицах особенно не умел – только в отдельных случаях.

– Поясню. Мы столкнулись с массовым помешательством – что-то, или кто-то свёл людей с ума. Или сводит, продолжает сводить – возможно, что не все ещё превратились в зверей, и процесс будет продолжаться. Нам пока повезло, и мы остались нормальными – смогли отбиться и добраться сюда. Так вот, если принять за допущение, что есть некое явление природное или искусственное, которое так влияет на разум, то, что из этой теории выбивается?

– Эээ… – потянул командир, – почему отсутствует связь? Дикое животное по определению не сможет её отключить, даже если оно внезапно оказалось на месте техника за пультом. Почему отсутствует пси? В работу инк-сосредоточия на корабле не сможет вмешаться ни один человек из присутствующих на борту. Хотя стоп! Не о том. Господин Никитин, я совершил ряд ошибок, и только сейчас увидел недочёты. Такая оплошность, скорее всего, связана с тем, что пси отключено. Хотя я, конечно, подготовлен к работе без него, но, по-видимому, все равно мои когнитивные способности пострадали.

– Так, так командир. Это интересно. Продолжайте. Кстати, разрешаю вам продолжать обращаться ко мне по имени, – подбодрил я его. – Мы, по-прежнему в острой ситуации, не до политесов.

– Не до чего?

– Я говорю – сейчас можно неформально общаться.

Командир не преминул воспользоваться разрешённой ему привилегией, хотя конечно они так уже обращались, когда случались кризисные моменты.

– А, ясно. Так вот, Тит, странность вторая – люди не просто сошли с ума, а видоизменились их инстинкты, и третье – эти монстры вроде безумны, но при этом, как-то же они смогли ломать шлюзы. А значит, они смогли как-то понять, что за шлюзом есть что-то, для них интересное.

– И найти способ, как нанести шлюзу механические повреждения, – проговорил я.

– Ведь не ногтями же они его процарапали. А ещё, в эту же строку, необъяснимые отказы центуриона и антросов. Причём полные. А ведь их инки функционируют по принципам схожим с… А чёрт… там же фактически пси-координатор у них вместо мозгов. Если пси отказало, то и у них может быть тоже самое. Это плохо, очень плохо.

– Почему?

– Потому что инк корабля тоже, скорее всего, отказал, поэтому, видимо, и лифты выключены. Корабль не управляем, работают только локали. И если эта проблема не решится, то нам конец в любом случае.

– Хмм… – в задумчивости потянул я.

Командир разложил всё по полочкам, теперь со странностями стало понятнее. Конечно, причины всех этих событий, и их внутренняя логика оставались неясными. Но, по крайней мере, все известные факты, стали систематизированы.

«Наверное…»

Систематизированы в большей степени для меня, ведь я не поделился с ним своей частью информации, и не поделюсь. Проблема немного сузилась:

«Пси. Что это такое?»

Нет информации, и спросить прямо тоже не получится. Но есть ещё кое-что странное. И это я!

– Командир! – Снизу поднимался Оганесов. – Проверил все доступные линии, связи нет, к сенсорам внутреннего контроля подключиться не удалось – или не работают, или у меня просто не получилось. Но я смог подключиться к данным локали внутренней среды. В общем-то случайно вышло, я во время учёбы подрабатывал в комслужбе.

– Так, так, – командир заинтересовано встрепенулся.

– Потребление и регенерация кислорода на втором кольце соответствует максимум тысяче человек. Потребители ресурсов расположены неравномерно. Есть пять ярко выраженных групп и двенадцать групп поменьше, возможны одиночки, но их по потреблению не отследить. К сожалению, у меня есть доступ только к данным реального времени. Была или нет множественная сработка аварийных датчиков в районе размещения наших – вибрации, удары, резкие повышения температуры неизвестно. А сейчас – всё тихо.

– Кто-то да остался. Половина из двух тысяч – кто это интересно? Перерождённые или нет?

– Вот это не знаю. Большие группы в районе отсеков охраны не замечены.

– Надо идти на разведку, – командир взглянул на свой иглер. – У меня ещё сотня демолиторов и полный запас импульсеров. Запасных нет, потерял в свалке у лифтов.

– У меня полный, – Оганесов похлопал по своему стволу. – И вот ещё – почти полсотни демолиторов и полный импульсеров.

Он протянул командиру.

– У меня почти полный, – сказал я. – Плюс запасные, четыре запасных. Было вроде больше – видимо тоже потерял в суматохе.

– Надо было раньше озаботиться, – тихо сказал командир, и стал что-то делать со своим магазином и тем, который ему передал Оганесов.

– Тит, надо разделить поровну. Неизвестно что, и с кем, случится.

– Согласен, шансы должны быть равные.

Вся эта возня кончилась тем, что я отдал три запасных магазина из четырёх. Оказывается, иглы можно было перезаряжать из магазина в магазин, соединяя их.

Командир добил один из полупустых, перераспределяя самые действенные, в наших условиях, заряды – демолиторы. Пока он этим занимался, я отчётливо понял, что охранники совершают какие-то глупые поступки. Про боезапас вспомнили в последний момент перед планируемой вылазкой, да и цели этой разведки сомнительны.

«Что их туда тянет?»

– Командир, я по-прежнему считаю, что нам не нужно идти в кольцо сейчас. Там около тысячи потенциальных перерождённых. И что мы там найдём?

– Игл перестрелять их хватит, – воинственно хмыкнул Оганесов.

– Если они раньше до горла не доберутся, – парировал я.

– Там медицина, продукты, запасы вооружений. В том числе потяжелее, чем это, – командир потряс иглером.

– Сам же сказал, что нам в любом случае конец, если корабль не управляем, – продолжил я. – Была б надежда, что там кто-то живой, но данных про это никаких нет. Я против того, чтобы туда лезть.

Тут меня посетила идея.

– А можно ли использовать сеть локали для подачи сигналов?

– Она полностью независима, на терминалы связи, или эффекторы пси выйти через неё невозможно, – ответил Оганесов.

– А подать сигнал каким-то другим способом, – например, свет выключить, включить. Или ещё что.

Мои охранники замолчали и переглянулись.

– Эээ, – потянул командир, – Что-то мы и вправду без пси не соображаем. Оганесов, можно подать сигнал аварийным кодом? И смогут ли нам ответить?

– Ответить легко, достаточно начать стучать по конструкциям корпуса, желательно рядом с датчиками. А вот смогу ли я управлять светом, пока не знаю – надо пробовать.

– Пробуем, – решительно сказал командир, – Спасибо Тит.

Мы перебрались к тому месту, откуда Оганесов получил доступ к локали. Для этого пришлось ещё спуститься вниз, и, через вскрытую панель, забраться в коммуникационную шахту. По шахте вверх и вниз убегали пучки кабелей и труб. Оганесов достал из кармана плоский прибор, и, куда-то его подключил – перед ним развернулась голограмма с компьютерным интерфейсом.

Я с интересом приблизился, и начал наблюдать. Информационные технологии будущего мне видеть ещё не приходилось. Оганесов уверенно промотал ряды иконок и как-то, я не понял как, нажал на нужную. Перед ним развернулось окно, содержащее множество разноцветных линий, подписанных буквами и цифрами. Я обратил внимание на надписи заголовка:

<Мониτор локαли внυτрεннεй срεδы.>

<Рεжиμ τолько нαβлюδεниε.>

Значит, вмешаться Оганесов не имеет права.

«Интересно, сможет ли он получить доступ?»

Оганесов забивал какие-то команды, внимательно вчитывался в результат, и снова что-то пытался вводить. Я смог разглядеть, как он вводит информацию в компьютер – его пальцы отстукивали прямо по металлической поверхности раскрытой панели в стене, на которую проецировались кнопки. А иногда он пальцем нажимал что-то, прямо в графическом интерфейсе голограммы.

– Неудобно, – пожаловался он, заметив мой интерес. – Без пси, а нейро к этой коробке не стыкуется.

Опять эта загадочная пси, да ещё и про нейро говорит – что же это такое? Очевидно, что это какие-то продвинутые информационные технологии.

«Судя по всему – прямой интерфейс человек-компьютер? То-то они тупят, привыкли, как я к калькулятору!»

Довольный своей догадкой, я отвлёкся от действий Оганесова и задумался об этой или этом пси.

– Нет доступа, – сказал Оганесов, спустя некоторое время. – Я не могу отсюда управлять, только смотреть.

– Значит надо смотреть, – сказал я. – Что ещё отсюда можно увидеть?

– Я смотрел только второе кольцо, – задумчиво проговорил Оганесов, – а стоит, пожалуй, ещё глянуть.

– Если ты не можешь управлять, то кто может? – Спросил я его. – Кто-то из экипажа?

– Да.

– Интересно весь экипаж погиб или кто-то уцелел? Ведь только они смогут восстановить корабль? – Я в своих размышлениях увидел, как мне показалось, свет в конце тоннеля. – Командир, нам надо искать экипаж, а не пытаться попасть на это кольцо, где полная тишина и нет средств наблюдения.

– Учитывая выясненные обстоятельства, согласен, – как-то тихо ответил мне командир, устало сидевший на полу, прислонившись к стене.

Я взглянул на него и понял, что ему стало хуже:

– Это ранение?

– Да, боевой коктейль стимуляторов с регеном стали хуже действовать. А повторно сейчас колоть не желательно. Только если бой.

– Ему надо будет отдохнуть, – повернулся ко мне Оганесов.

– Надо, но пока я в норме, – сказал командир, – небольшая слабость.

Внезапно меня заинтересовал вопрос времени, как его посмотреть я не знал, но не стал усложнять и просто спросил:

– Сколько мы уже тут бродим?

– С момента инцидента шесть часов двадцать минут, – ответил мне командир.

– Незаметно время прошло.

Пока мы разговаривали, пока я рефлексировал о бездне незаметно прошедшего времени и снова вспоминал свою семью, Оганесов продолжал что-то делать на своем компьютере. Я не знал, впрочем, я много чего тут не знаю, что у него за прибор, но решил для себя называть его компьютером, для ясности.

– Есть сигналы! – Внезапно сказал он.

– Что?

– Что? – Наши с командиром возгласы слились в один.

– Кто-то стучит рядом с датчиком аварийным кодом. Хороший уровень сигнала. Ʃ-Ω-Ʃ, пауза… А вот снова Ʃ-Ω-Ʃ. Тишина… Снова Ʃ-Ω-Ʃ…

Глава 4. Лавина

Я сначала не понял, о чём это Оганесов говорит, а потом всё стало ясно – это был сигнал СОС, азбука Морзе, прошедшая через века.

– Откуда сигнал? – Спросил командир.

– Пытаюсь разобраться.

Я снова посмотрел на голограмму, заглядывая за плечо Оганесова. Он перебирал линии, открывал их обозначения, сравнивал с каким-то списком в отдельном окне.

– Мне кажется, это в районе мостика, – Оганесов показал в списке строку с длинным буквенно-цифровым обозначением, – нам наверх.

– Мы можем ответить? – Мне по-прежнему не хотелось никуда идти без точной информации.

– Только так же, стуком. Если там смотрят в локаль, то увидят.

– Господин Никитин, Тит, ты молодец, – сказал командир. – Сейчас бы лезли вслепую в осиное гнездо, если бы ты не остановил меня.

Оказывается, я их ошибки реально могу исправить. Несмотря на то, что ничего тут не понимаю:

«Говорили же в школе – вредно на калькуляторе считать!»

Я решил прозондировать про пси:

– Это отсутствие пси командир? Вы же готовились?

– Да, но, как видишь, плохо помогло. Всё-таки мы не спецчасти СФЧ и милесы-коммандерос.

Какие-то новые сущности всплыли, но сейчас не до них: «Выживу – узнаю!»

– Оганесов, где тут датчики? Где стучать? – Командир выглядел собраннее и бодрее, чем пару минут назад.

– У шлюза в кольцо, но можно и тут попробовать. Я посмотрю в локали, как сработает.

Командир взял иглер и начал бить прикладом по металлическому полу – глухие удары распространялись по шахте. Три удара с паузами, три быстрых, три с паузами. Повтор, ещё повтор.

– Видно. Стучи здесь.

Командир бодро застучал.

Длинный-короткий, короткий-длинный, длинный-длинный, короткий-короткий, длинный-длинный-длинный, короткий, длинный-длинный, короткий-короткий, пауза, короткий-короткий-короткий, короткий, длинный-короткий-короткий-короткий, пауза, короткий-длинный-короткий-длинный.

Пауза. Повтор.

Пауза. Повтор.

Ждать пришлось довольно долго. Командир стучал сообщение сериями по несколько раз, а потом делал перерывы по пять, по десять минут. Я сел на пол и, облокотившись на стену, прикрыл глаза.

Думать уже не хотелось, хотелось немного отдохнуть. Задремав, я увидел своих, собравшихся за воскресным завтраком…

– Тит, просыпайся, – раздался голос командира, – нам ответили.

Я открыл глаза, согнал с себя сонную одурь и поднялся.

– Экипаж. Кто-то выжил.

– Известно где?

– Мостик, как я и думал, – ответил Оганесов.

– Идём наверх, – продолжил командир.

Я понятия не имел, где мостик, и почему на космическом корабле далёкого будущего есть место, которое зовётся древним словом. Хотя, в общем-то всё было ясно.

Мы двинулись наверх. Металлическая лестница вилась по стенам бесконечного вертикального туннеля – как будто в башне средневекового замка. Подниматься было легко – мимо проплывали задраенные наглухо шлюзы, а мы всё топали и топали. Я уже примерно прикинул, что подниматься до третьего кольца нам метров тридцать-сорок, а вот потом…

– Высоко мостик? – Спросил я, тяжело дыша.

– Около трёхсот пятидесяти метров, – ответил командир, и, посмотрев на меня, скомандовал привал.

Мы поднялись обратно, на тот уровень, с которого спускались вниз – на третье кольцо. Шли осторожно – первым на определённой дистанции Оганесов, вторым я, замыкал командир. На уровне третьего кольца вновь остановились, прислушиваясь. Вроде тихо. Передохнув, двинулись дальше – ещё около сотни метров вверх, приближаемся к последнему – пятому кольцу.

«Настоящий небоскрёб!»

Находясь где-то между четвёртым и пятым уровнем, услышали удары по металлу, где-то вверху. Сильные удары. Мне реально стало страшно:

– Что это?

– Ломают шлюз, – командир сделал знак остановиться.

– Кстати. Как они это делают? Это же животные? – Я вопросительно посмотрел на охранников.

– Я не видел, – ответил Оганесов.

– Я тоже. Надо постараться успеть подняться. Наверх! – Командир пошёл первым.

Возобновили подъём, пришлось торопиться. Ну как торопиться – силы скоро иссякли, и я, с трудом переставляя ноги, уже еле-еле карабкался по бесконечной лестнице. Шум, тем временем не прекращался, а только нарастал. Ещё метров через тридцать – я пытался считать по количеству секций, но постоянно сбивался, наверху раздался треск, за ним торжествующий вой и топот ног.

– К бою! – Закричал командир и вскинул иглер, выцеливая лестничные марши наверху.

Я схватил свой, и тоже направил его в вверх, в темноту. Нервничал, ствол ходил ходуном, ноги стали ватными и разъезжались.

– Стим, – Оганесов хлопнул меня по плечу, – не забывай.

– Где, – внезапно осипшим голосом спросил я, смутно догадываясь, что он про стимуляторы, которые уже вкалывались мне аптечкой.

– Да вот же, – он раскрыл блок аптечки, висевший на боку, и отжал одну из показавшихся кнопок. – Даже без пси работает. Боевой режим.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом мне в затылок, уже как-то привычно, вошла игла. По венам пронёсся огненный ураган, смывающий усталость, неуверенность и прочие сомнения.

Тем временем, безумцы, выбравшиеся на свободу, приблизились, и топали уже где-то совсем рядом.

– Внимание, – предупредил командир, а затем, почти сразу, выпустил несколько игл в первые фигуры, появившиеся на лестнице в зоне видимости на несколько пролётов выше. Замелькали вспышки демолиторов, и зомби, изломанными тенями, повалились вниз, но на их место уже бежали другие.

Иглер командира работал практически бесшумно, а слабые взрывы демолиторов тонули в рёве бешеной толпы, которая озарялась вспышками. Он стрелял размеренно и прицельно, делая отсечки между короткими очередями. Когда напор усилился, к командиру присоединился Оганесов.

– Перебьём их?

– Давай попробуем, убежать всегда успеем.

Уроды напирали, прошло немного времени, а они уже заняли всю лестницу. Самые нетерпеливые из них начали выбираться за перила и спускаться, цепляясь друг за друга, и за направляющие лифтов. Их становилось все больше, расчётливо выпущенные охранниками иглы сбивали ползущих по шахте – и бесформенные клубки тел, подвывая, летели вниз.

Установился паритет – охранникам удавалось уничтожать или сбивать в шахту всех, кто пытался добраться до нас, но что будет дальше…

– Мы не увлеклись? Слишком уж их много, – заметил Оганесов

– Ты прав, пора отходить. Разгерметизируем отсек, заманив их туда. Ниже есть аварийный шлюз, выберемся на внешнюю обшивку! – Крикнул в ответ командир.

Медленно мы двинулись вниз, я тоже присоединился к отстрелу наступающих уродов, время от времени целясь в особо резвых тварей. Не всегда попадал, но в такой толпе это было не очень важно.

– Тит, помнишь, где выход? – Спросил Оганесов, не оборачиваясь.

– Да, – я старательно запоминал аварийные люки по ходу нашего движения вверх, да и найти их было просто – все приметны.

– Беги туда, открой люк из шахты и дальше по указателям, доберёшься до шлюза. Приготовь нас встречать. Активируй заранее аварийный выброс.

– Эээ что?

– Не тупи, времени открывать по правилам не будет – будем выбираться в режиме аварийного выброса, а за нами побежит толпа безумцев. Утянем их за собой.

– Понял.

Конечно, до конца я не понял, что он имел ввиду. Хочет открыть внешний люк, не закрывая внутренний, и выпустить воздух до ближайшего внутреннего люка? Только вот не ясно, где этот аварийный выброс – надеюсь, что разберусь. Другого выхода нет, натиск усиливается.

Когда я побежал вниз, то увидел, что уроды придумали новую опасную тактику. Они спускались по перилам и направляющим со стороны, где мы отстреливались. Зомби попали в не простреливаемый сектор, и посыпались прямо на головы охранникам. Возникла потасовка, командир был вынужден отбиваться от них прикладом. Ситуация стала критической и я, отбежавший на вниз и увидевший всю эту ползущую толпу с нового ракурса открыл по ним стрельбу, сбивая вниз, и ослабляя напор.

Охранники тоже поняли свою ошибку, и начали отступать, разрывая дистанцию. При отступлении они распределились, чтобы контролировать не просматриваемую часть шахты.

– Давай дальше, я здесь, – махнул он мне.

Я продолжил спуск, оглядываясь. Охранники отступали, отстреливаясь, постепенно отставая от меня, но тоже не мешкая. Потом их стало уже не видно, и я просто побежал вниз, что было гораздо проще, чем подниматься.

Добежал. Вот он красный люк аварийного выхода – я дёрнул за рычаг, повернул и люк отошёл в сторону. Передо мной открылся прямой коридор, ведущий мимо каких-то, светящихся зелёным светом, прозрачных баков. Я оглянулся назад, то есть вверх – ни охранников, ни уродов видно не было.

В шахте сверкали неярко жёлто-красные отсветы, и раздавался, накатываясь, неразборчивый рёв. Сверху регулярно летели сбитые с перил и направляющих лифта тела.

Мне почудилось, что что-то не то – рёв странный: «Да он с другой стороны, снизу!»

Я взглянул вниз, высунувшись за перила лестницы – и точно, снизу, по лестнице, бурлила и колыхалась новая толпа сумасшедших. И они поднимались!

Я вскинул иглер, и, перегнувшись через перила, широким веером пустил очередь по приближавшимся перерождённым, раздались звуки разрывов и жуткие вопли раненых.

– Быстрее!!! Бегом вниз!!! – крикнул я, развернувшись лицом вверх, – Снизу тоже лезут!!! Нас окружают!!!

Высунувшись и присмотревшись вверх, я увидел схватку – охранники отстреливались короткими очередями и отступали. Все это происходило далеко, дальше, чем уроды, которые напирали снизу.

– Бегом вниз!!! – чтобы привлечь внимание, я выпустил очередь вверх.

Не помогло, поэтому я решил попробовать переключиться на импульсеры, может обратят внимание на вспышки.

Очередь игл-импульсеров, щедро разбрасывая синие вспышки электроразрядов, густо прошла по слабо видимой копошившейся массе монстров, напирающих по лестнице и лезущих по шахте, – как будто электросваркой провели. Выглядело внушительно.

– Бегом!!! – снова закричал я. – Сюда!!! Нас окружают!!!

Услышали. Я увидел, как командир прекратил стрельбу и побежал, кружа по лестнице вокруг колодца шахты, догоняя Оганесова. Чуть выдохнув, я снова опустил голову и похолодел, увидев сумасшедших совсем близко.

Новые зомби почти добрались – осталось несколько пролётов. Ствол иглера снова направлен на них – и по передним рядам прошла волна синих искр, вызывая судороги и завал из тел. Переключил на демолиторы, и ещё раз, очередью – уродов рвало на куски, но они продолжали напирать. Так же, как и наверху, самые нетерпеливые переваливали через перила, и карабкались прямо ко мне, по конструкциям шахты. Хорошо, что это получалось у них не так быстро, как у тех, что наверху.

Я начал отстреливать самых ближних, надеясь, что смогу их удержать до того, как ко мне добегут охранники. Стрелял, не жалея боеприпасов, буквально заливая уродов иглами, забыв элементарное правило делать отсечки. Получалось плохо, я уже не пытался прицеливаться, а стрелял по ним как по стене сплошного мяса, а уроды валили и валили по лестнице – падая, исчезая, разваливаясь на куски и восполняясь вновь, из задних рядов.

Моё оружие замолчало, выпустив все иглы. А они уже бегут прямо ко мне, протягивая свои сведённые судорогой пальцы и разевая рты. Очень хочется всё бросить и убежать, скрыться в глубине переходов между зелёными баками, но я судорожно меняю магазин. Ближайшие ко мне ряды скрываются за разрывами демолиторов – в стороны летят конечности, брызги крови, но толпа, не останавливаясь, несёт ко мне расстрелянных, одновременно затаптывая их.

Внезапно слева я вижу движение, и, резко повернувшись, успеваю заметить оскаленную морду – урод лезет через перила, прямо из шахты, а за ним ещё и ещё тянутся новые конечности, не могу назвать эти штуки руками. Очередь туда, потом разворот – а толпа уже прямо передо мной, и я прыгаю в люк, пытаясь его захлопнуть. За люк сразу цепляются несколько корявых пальцев. Я, уже не пытаясь его закрыть, бегу от них вглубь коридора, пытаясь понять – где тут аварийный шлюз.

Повезло: к шлюзу идут заметные указатели, и я бегу, бегу прямо – указатели ведут меня мимо развилок, образованных светящимися зелёным баками. Сзади раздаются кровожадные вопли – за мной гонятся. Я разворачиваюсь и коротко стреляю, чтобы хоть чуть-чуть умерить пыл преследователей. Потом бегу дальше – вот он красный люк, как же его открыть?

Такой же рычаг, как и в прошлый раз – всё стандартно, думать не надо, просто рви. Но времени не хватает, сзади уже почти дотянулись до меня. Я прижимаюсь спиной к люку и опять начинаю стрелять, уже не отпуская спусковой крючок.

Ближайшие ко мне морды исчезают в кровавых облаках и вспышках, а я стреляю и стреляю. Коридор наполняется разорванными телами, по ним лезут новые твари. Щелчок, стрельба останавливается, тут же возобновляется, и я вижу уже не разрывы, а множество маленьких голубых молний.

«Демолиторы всё», – мелькает мысль. У меня остался ещё один магазин, но менять некогда и я стреляю импульсерами, они тоже действуют – тела в корчах валяться друг на друга, пола уже не и видно.

Напор ослабевает: ближних я выкосил, а дальние сильно замедлились, вынужденные преодолевать гору разорванных тел, почти под потолок. Я поворачиваюсь:

«Опустить иглер на ремень, схватить рычаг, повернуть!»

Люк шлюза открылся, и я бросился в него:

«Успею закрыть или нет? Нет, бегут сюда, уже близко». Я снова начинаю стрелять, и вход в аварийный отсек густо заваливает дёргающимися телами. Затем, пользуясь временной защитой, ищу рычаг аварийного сброса:

«Ага, вот он вроде бы».

Разбиваю прикладом защитное стекло, выдёргиваю защитную же чеку. В шлюзе начинает мигать красный свет, и громко завывает сирена, женский голос начинает зачитывать объявление:

«Внимание в отсеке, активирован аварийный сброс!».

<Вниμαниε в оτсεкε, внυτрεнний шлюζ нεисπрαвεн.>

Повторяя голосовое объявление, мигает надпись на экране рядом с рычагом открытия шлюза. Я судорожно пытаюсь её осмыслить и сообразить, что же делать, читаю следующую строку, там мигает:

<Оτкрыτиε внεшнεγо шлюзα рαзγεрμετизирυετ оτсεк.>

А ещё ниже выделенная красным квадратом надпись:

<Αвαрийнαя рαзβлокировкα.>

<Πоδτвεрδиτь доступ.>

<Личность πодтвεрждεнα, достуπ мαксимαльный.>

Очень похоже на сенсорную кнопку, я подвожу палец к ней, потом спохватываюсь – активирую разворачивающийся вокруг головы шлем и на лицо набегает маска. Вижу на закрывшем глаза прозрачном щитке зелёные надписи:

<Ʃτατυс: γεрμετично.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 8 чαсов.>

Я оглядываюсь назад – безумцы снова приближаются, разгребая шевелящуюся гору тел, стреляю, не экономя игл, затем жму кнопку. Герметизированный шлем такто всё равно хорошо передаёт звуки – слышу громкое голосовое оповещение:

– Внимание в отсеке, аварийное открытие внешнего шлюза.

Раздаётся звук обычной сирены.

Люк начинает двигаться в сторону, шипит вырывающийся воздух, и меня тащит к нему. Так же тащит и всю кучу-малу из мёртвых и живых уродов. В последний момент, перед глазами мелькает прикреплённый к стене аварийный баллон, и я успеваю схватить его, а затем меня с силой выбрасывает в распахнувшийся люк – как пробку из бутылки с шампанским, за мной летит вся масса преследователей.

Все происходит очень быстро, я ничего не в состоянии понять. Успеваю увидеть только, как серый борт корабля отдаляется от меня, а люк при этом стремительно улетает куда-то в сторону:

«Всё, полетел в никуда…».

Меня что-то резко тянет обратно, и я, на скорости, сначала пролетаю сквозь тучу безумцев, а затем влетаю в борт корабля. Бьёт с такой силой, что перестаю дышать.

Прихожу в себя, вися на стене. Держит тонкий трос, зацепленный за скафандр в районе пояса, ещё несколько болтаются внизу, один из них натянут и, своей тяжестью, дополнительно тянет меня вниз. Я наклоняюсь вниз:

«Что там такое?»

А на тросе сломанной куклой висит зомби.

От шока начинаю снова соображать:

«Где это я? Как от него избавится? Есть ли ещё?»

Осматриваюсь, обстановка хоть и не простая, но уродов больше нет. Далеко внизу вижу, как, вылетевшие вслед за мной, тела падают по направлению к огненно-жёлтому свечению двигателя.

Теперь задача номер два, избавиться от тела на тросе. Пытаюсь осмотреть себя и крепления на поясе – ничего не понятно. Видно плохо – сложно себя оглядывать, скафандр гнётся гораздо хуже, чем внутри корабля, видимо это из-за разницы давлений. Что делать не ясно, боюсь ковыряться и отцеплять вслепую, а вдруг отцеплю трос, на котором держусь?

Страшно.

Огляделся ещё раз, пытаясь понять – что же произошло. Я висел на борту корабля, а удерживающий меня трос был зацеплен где-то недалеко от распахнутого люка. Его было видно по болтавшемуся телу очередного сумасшедшего, который застрял прямо в люке, вылетев наполовину. Вокруг всё тот же космос, что и в прошлый выход – вверху и внизу огромные кольца, опоясывающие центральную ось корабля, на которой я висел, болтая ногами в бездне.

Корабль окутывает блеклое лиловое сияние, похожее на северное. Я обратил внимание на внутреннюю индикацию, проецируемую на прозрачный щиток шлема, которая тут же, каким-то образом почувствовав моё внимание, перестроилась и заняла центр моего восприятия.

«Что тут? Счётчик кислорода, состояние герметичности оболочки и наличие повреждений, уровень энергии, а это что?» – иконка схематичного человечка в скафандре послушно увеличилась и замигала расходящимися в стороны четырьмя красными и одним зелёным лучами:

<Αвαрийныε сτроπы: 1 исπрαвнα. Оπαсносτь. Нεμεδлεнно зαкрεπиτεсь.>

Выходит так, что, когда я вылетел из шлюза, эти тросы сработали автоматически, пытаясь закрепиться за поверхность корабля. Мне повезло, один сработал. А ещё один попал прямо в преследующего меня урода. А я ведь не подумал о последствиях, когда открывал люк. Сейчас бы болтался в космосе один, а корабль улетал навсегда. Хотя, наверное, я бы уже погиб, попав в выхлоп двигателя.

Что там? Плазма? Антиматерия? В любом случае, там смертельная радиация и температуры: «Надо подниматься обратно».

Глава 5. На краю вечности

Я ещё раз прикинул, как мне залезть обратно в люк. Безумцев я уже не боялся – все вылетели, а если кто и остался, то уже глотнул вакуума. По тросу не смогу, не хватит сил –тащить нужно не только меня, но и прицеп.

«Оставим на крайний случай попытаться его обрезать или отцепить. Должен быть способ, они же тут живут – в таких условиях».

Проблема осложнялась тем, что обзор был никакой – центральная ось корабля имела форму цилиндра, и постепенно закруглялась: «Должна же быть тут лестница, раз есть шлюзы». Внимательно осмотрел все окрестности:

«Ага, вот она».

Судя по всему, я отлетел в сторону от оси шлюза, видимо точка зацепления троса в стороне от люка. Слева явно скобы. Я попытался осторожно раскачаться: «Лишь бы трос не отцепился». Раскачаться не получалось, шло с трудом. Урод тянул вниз.

И тут меня осенила идея:

«Тут же должны быть магнитные ботинки. Как-то они в невесомости же ходят».

Я снова попробовал посмотреть на интерфейс костюма, пробежал глазами значки, попались стилизованные подковы на ногах человечка:

«Очень похоже на магнит». Повинуясь моему вниманию, значок развернулся, и замигали надписи:

<Ʃτατυс. Боτинки: μαγниты выключεны. Πεрчατки: μαγниты выключεны.>

Я начал искать, как их включить:

«Да тут и перчатки магнитные, просто сказка!»

Порывшись в интерфейсе, я нашёл справку, выяснил, как менять режимы работы – включил магниты в интерфейсе, а можно было ещё вывести управление на внешние кнопки на запястье или включить умный режим, в котором магниты включались и выключались автоматически. Я решил не рисковать, и просто включил в перчатках на ладонях и в носках ботинок. В подошвах включать не стал, поскольку двигаться мне нужно было по вертикальной стене.

<Ʃτατυс. Боτинки: сεкτор 1: μαγниты включεны. Πεрчατки: μαγниты включεны.>

<Вниμαниε! Вεрτикαльноε πεрεμεщεниε: πовышεнный рαсхоδ энεрγии.>

<Πεрεμεщεниε бεз сτрαховки оπαсно.>

Разобравшись с магнитными держателями, я пополз в сторону скоб. Полз медленно, было тяжело, на экране мигало оранжевое предупреждение о высокой нагрузке и быстром расходе энергии:

«Ничего, скоро доберусь».

Чтобы добраться до скоб, которые на глазок располагались метрах в четырёх-пяти, мне потребовалось чуть больше пятнадцати минут – специально засёк время в интерфейсе. Наконец-то я схватился за скобу, затем поставил первую ногу, вторую ногу. Облегчённо выдохнул.

Посмотрел вниз – урод болтался и оттягивал трос. Посмотрел наверх – там, метрах в тридцати, а может и в пятидесяти, виднелся люк, из которого торчал другой застрявший. Я уже сильно устал, но надо было лезть наверх. Вдохнул-выдохнул, ширнуться бы ещё раз стимулятором, но не ясно, когда и как можно:

«Надо будет разобраться, хотя, если есть магниты…»

Я снова полез в меню и, достаточно быстро, обнаружил кнопочку:

<Экζоμышцы оτключεны, включиτь?>

Причём она сама вылезла прямо перед глазами, похоже, умный костюм сам понимает – в какой жопе мы оказались.

<Экζоμышцы синхрониζировαны.>

Полез наверх. Рука вверх, нога вверх. Подтянуться.

Рука вверх, нога вверх. Подтянуться.

Тяжеловато, урод внизу очень мешает. Магниты помогают: ноги-руки фиксируются жёстко, поэтому решил попробовать его отцепить, надоело тащить. Держась левой рукой и ногами, попытался развернуться и посмотреть, что там, на поясе, но ничего не разглядел. Потом мысленно шлёпнул себя по лбу:

«Чего-то я туплю».

Открыл интерфейс, нашёл иконку с человечком и тросами. Два троса нагружены, один вверх, второй вниз, порылся ещё, и нашёл кнопку, отцепляющую трос:

«Ну вот, так бы сразу».

Отключил блокировку и нажал мысленно кнопку:

<Оτцεπиτь сτроπυ>.

Сразу стало легче, я посмотрел вниз, и мысленно попрощался с улетавшим в бесконечность человеком ставшим безумным уродом.

Вдохнул-выдохнул. Полез наверх. Рука вверх, нога вверх. Подтянуться.

Рука вверх, нога вверх. Подтянуться. Всё равно тяжеловато – начал уставать.

Время уже не засекал, полз в полузабытьи. Вот, наконец, на меня смотрит замёрзшее искажённое яростью лицо. Я подтянул иглер на ремне, и ткнул его в глаз, не приближаясь вплотную. Дохлый. Это хорошо. Подтянулся ещё раз, потом ещё, и вот, я уже в створе шлюза. Осторожно заглянул внутрь: «Как интересно». Забитый телами внутренний шлюз закрыться не мог, но он был залит какой-то пеной, уже застывшей. Пена заполнила и половину шлюза, но место, где устроиться было. Я перемахнул через тело, и забрался внутрь, устало опускаясь на пол. Зомби-то, оказывается, на пене держится, я хмыкнул про себя – одна из его ног была залеплена комком отлетевшей от основной массы пены.

Как-то незаметно для себя отключился. Сколько я пробыл в отключке, неясно – на время не смотрел. Очнулся я от сильной головной боли, впрочем, болела не только голова, болело всё тело, чувствовал я себя отвратительно. Некоторое время сидел, хлопая глазами, и пытался прийти в себя, а потом спохватился:

«Кислород!»

Взглянул на индикатор и, облегчённо выдохнул.

<5 чαсов 10 минυτ>.

Потом попытался нашарить запасной баллон, который схватил, когда выбрасывался из шлюза, но не нашёл его. Судя по всему, я его выбросил, когда лез обратно.

«Ладно, вон ещё куча запасных» – на стене была целая батарея.

Что же делать дальше? Для начала нужно разобраться с аптечкой. Я оглядел блок, закреплённый на поясе. Под крышкой четыре крупных кнопки, которые удобно нажимать в перчатках. Две я знаю – красная это боевой стимулятор, голубая это окстистим, осталась ещё зелёная и оранжевая. Открыл интерфейс, пролистал иконки, ага вот красный крест. Порылся в менюшке, и нашёл инструкцию. Ясно. Оранжевая – это не кнопка, это достающийся контейнер-тюбик с регеном, то-то она отличается конструкцией от других. Именно им Оганесов лечил командира. А зелёная – это ревитал, общеукрепляющее средство широкого спектра действия. Я полистал ещё, и нашёл статистику применения – именно ревиталом меня кололо раньше в критических ситуациях:

«Можно повторить? Ага, можно».

Я нажал кнопку и почувствовал укол. Тёплая волна по венам и боль ушла:

«Уже лучше!»

Что тут ещё? Через меню можно было задействовать ещё пару десятков специализированных лекарств – там были от отравлений, спецсредства при травмах разного характера, противорадиационные и прочие.

Пока не надо, так, а это что такое? В меню я наткнулся на режимы работы, там были всяческие тонкие настройки с непонятными медицинскими словами, были простые типа ручной режим или автоматический. Обратил внимание на несколько настроек:

<Αвтомαтичεскαя рεгулировαниε рεжимов в экстрεмαльных ситуαциях – включεно.>

<Αвтомαтичεскоε πодαвлεниε πодαвлεния оπαсных эмоционαльных отклонεний – включεно.>

«То есть она меня заставляет меньше нервничать и рефлексировать?»

Мне это не понравилось, возникло чувство, как будто кто-то ковыряется в моих мозгах, но что-то менять в настройках я не решился.

Отдохнув, попробовал встать, вроде силы вернулись, хотя все-таки при движении лёгкая усталость чувствуется. Тут ловить нечего – во-первых, вход залит пеной, даже если я её расковыряю, что дальше? Опять взрывная разгерметизация? Или закрыть внешний шлюз, но тогда, почти наверняка, снова столкнусь с оставшимися зомби. Лучше двигаться дальше через космос. Подняться выше, найти целый шлюз – точно знаю, что они есть.

А что потом? Идти наверх, искать того, кто сигналил. Но опять же, кто даст гарантию, что не нарвусь на проблемы?

Лезть дальше, отдыхать, лезть-отдыхать. Захватил два баллон с кислородом, заменил работающий – теперь часов на двадцать запаса. По дороге ещё будет. Вот жрать ещё сильно хочется, а где взять непонятно. Ладно, вперёд.

Я лез наверх, не торопясь, пытаясь сохранять силы. Получалось, хорошо помогали магниты. Три-четыре метра и отдыхаю, три-четыре метра и отдыхаю.

Страх не уходил, очень боялся сорваться вниз, в бесконечность. Была мысль страховать себя тросом, но получалось слишком сложно, решил довольствоваться магнитами. Во время минут отдыха оглядывался, старался отвлечься, любуясь величественным видом колец.

Постепенно приближался выступ, опоясывающий центральную ось, наконец, я его смог разглядеть – это было что-то типа балкона или мостков. Я обрадовался, раз там конструкция для хождения людей, значит, и шлюзы должны быть – как минимум один. С ожиданием приятного результата, появились силы и уже быстрее, нигде не останавливаясь, начал преодолевать последние метры. Под самим балконом мне пришлось перебраться через какую-то расщелину, уходящую вдоль настила в обе стороны, и, наконец-то, выбрался на металлическую дорожку с перилами. Лёг на неё и расслабился.

Опять огляделся – я находился на уровне злополучного пятого кольца, смутно виднелась уходящая наверх, в темноту башня корабля. Высоко наверху, скорее угадывалась в темноте, чем виднелась какая-то более широкая секция.

«Прямо-таки крыша мира», – ухмыльнулся я.

Пора идти, найду шлюз, сделаю привал. Встал, и хотел было, перед тем как идти, глотнуть воды из тонкой трубочки, которая по мысленной команде подавалась ко рту, но не получилось – вода закончилась, о чём мне любезно сообщил интерфейс. Выругался, вода хоть как-то заменяла мне еду, и направился по окружности, огибая корпус.

После того, как я прошёл десяток-другой шагов, мне открылась спица, которая соединяла кольцо с осью. Дорожка вела прямо к ней, в принципе знакомо – мы по такой спице уходили с третьего кольца. Я посмотрел на кольца внизу:

«Да уж, там почти дом, по сравнению с нынешними условиями».

Взбодрившись видимой целью, я зашагал дальше, и вскоре достиг спицы.

Перебрался через какой-то конструкционный стык, и поднялся по лестнице на верхнюю плоскость спицы – вот здесь должно быть. И точно – я увидел красный люк аварийного шлюза. Подошёл к нему и замер. Интересно, что там, или кто? Постоял так в нерешительности, а потом догадался, что если в шлюзе кто-то есть, то его или выдует наружу, или люк не откроется – и навалился на рычаг. Через некоторое время люк дрогнул и поддался… Когда я его распахнул, то увидел стандартный, уже знакомый мне, шлюз и он был пуст.

Я забрался внутрь, ещё раз прислушался. Прислушивался я с помощью внешнего вибродатчика, о наличии, которого узнал, листая иконки интерфейса – когда отдыхал внизу, в разгерметизированном шлюзе. Датчик располагался на ладони, и я, приложив раскрытую ладонь правой руки к внутренней двери, стоял и слушал. Всё было тихо.

Наконец я решился, и закрыл внешний люк, а затем включил подачу воздуха. Когда в шлюзе установилась нормальная атмосфера, то я опять прислушался. Удостоверившись, что по-прежнему всё тихо, я с облегчением снял шлем. Невесомыми лентами он скользнул в воротник, и я опять смог дышать без скафандра.

После я решил ещё раз внимательно осмотреть шлюз – а вдруг что-то полезное найдётся. И нашлось!

Я нашёл укладку с продуктами для аварийных ситуаций. Они лежали в шкафчике, встроенном в стену – только руку протяни.

«Теперь заживу», – я нетерпеливо разрывал упаковку с едой.

Погрыз сухие брикеты с безвкусной массой – на упаковке было написано, что это аварийный батончик, и запил водой – запас ёмкостей с ней лежал тут же. После еды навалилась усталость, постепенно я уснул.

Проснулся от шума. Где-то стучали и долбили. Резко пришло осознание опасности, подхватился на ноги, взявшись за иглер. Но, нет, тут тихо, по крайней мере пока. Долго прислушивался у шлюза. Шум слышен, но далеко или близко неясно:

«Ладно, пора валить!»

Быстро перекусил очередным батончиком с водой, во время еды успокоился, и, решил, что перед выходом не лишним будет ещё заняться бытовыми проблемами. Рискнул расстегнуть костюм и сделать кое-какие дела в углу. Потом опять в интерфейсе изучал функции костюма, нашёл, как заменить гигиеническую прокладку в этом такто.

Такто был боевым костюмом, но прокладка была стандартная, и входила в состав любых скафандров, я нашёл в шлюзе шкаф-укладку с лёгкими аварийными скафандрами и вытащил оттуда новую.

На всю эту возню ушло около часа. Шум то прекращался, то слышался снова, но в целом ситуация не менялась – в мой люк, по крайней мере, никто не долбился. Сверил часы – с момента, когда мы с охранниками подключались к локали в центральной шахте корабля, прошло почти двадцать часов. Как будто это было в другой жизни:

«Выжили они или нет? Если их с двух сторон зажали, то не факт. В любом случае, я ничего с этим сделать не мог, сам еле живой остался».

Вроде приготовился, ещё раз всё проверил, загерметизировался, вколол себе ревитал для профилактики – в инструкции написано, что безопасный период регулярного употребления до недели. Собрался было уже выходить, но меня посетила мысль о том, что неплохо бы понять куда двигаюсь:

«Есть здесь где-нибудь карта?»

Полез в интерфейс, ничего не нашёл, потом полез искать в шлюзе в поисках возможных инструкций или памяток – в самолётах в каждом кресле совали. Нашёл у самого выхода – листок, похожий на пластик, с упрощённой схемой корабля Эней и указанием мест, где расположены аварийные шлюзы.

Внимательно и с интересом изучил, сделал несколько открытий. Эней по конструкции напоминал тяни-толкая – с обоих концов двигатели, дополняющиеся внешними радиаторами сброса низкопотенциального тепла, затем баки с горючим и рабочим телом. Далее, внизу располагалась некая «грузотехническая секция с навесными стыковочными блоками для малых кораблей», а после неё отсеки жизнеобеспечения.

И только потом, находились кольца и места, мне уже известные. Между кольцами уровни регенерационных биостанций, это там я, среди зелёных баков бегал. Затем, после пятого кольца, технологические отсеки, а вот после них мостик. Туда мне и нужно. За мостиком опять начинается грузотехническая секция, баки, тепловые излучатели и носовой двигатель.

Проследил путь наверх – один шлюз пропустить, это технологические отсеки, а вот следующий мой. По расстоянию выходит, что мне нужно подняться метров на сто. Много, но деваться некуда. Нашёл в интерфейсе функцию сохранить фотографию, и сфоткал схему Энея на всякий случай.

Последний раз оглянулся, шум стал сильнее, но это уже не важно. Взялся рукой за рычаг, и повернул – зашипел откачиваемый воздух.

<Криτичεскоε παδεниε ατμосфεрноγо δαвлεния.>

<Πεрεхоδ нα внυτрεнниε кислороδныε рεзεрвы.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 8 чαсов.>

Люк распахнулся, и я вновь вышел в открытое пространство. Уже почти привык. Постоял на балконе, ещё раз полюбовался на окружающий пейзаж – массив колец, сияние выхлопа двигателя – красота! На фоне сияния, внизу бугрятся какие-то громады – заметно выступая за пределы цилиндрического корпуса.

Выходит, что упавшие вниз сейчас валяются где-то на этих выступах, или летят где-то в бесконечной пустоте замёрзшими обугленными тушками. Хотя нет, если они попали в факел реактивного двигателя, то, скорее всего и вовсе разлетелись на атомы.

Сколько тут? Я взглянул на сохранённую фотку схемы – километр? Размеры не все указаны…

«Да вот же», я мысленно присвистнул, тысяча семьсот метров. А весь Эней в длину, или скорее в высоту три километра!

Я стоял, разглядывая космос, кольца и тянул время – чисто психологически не хотелось лезть по узким скобам на огромную высоту. Тут-то, на галерее, гораздо надёжнее и комфортнее стоять.

«Можно даже вообразить себя простым хронотуристом».

Космоса, кстати, вокруг не особо и видно – только слабое лиловое сияние за пределами колец, как настоящее северное сияние! Так и природа-то, та же самая, скорее всего. Наверняка это космические частицы облетают корабль и рисуют такие картины. Что там Оганесов говорил насчёт щитов? Видимо защита электромагнитная или плазменная, а это красивое свечение, есть результат торможения частиц, которые с невообразимой скоростью летят навстречу кораблю.

Корабль-то ведь очень быстро летит. Если сила тяжести как на Земле, а по ощущениям она как на Земле, то он выходит, летит с постоянным ускорением в одну же. Когда-то я читал, что при движении с таким ускорением до скорости света можно разогнаться за год:

«А сколько времени летит корабль? Неизвестно».

Словно подчиняясь, моей невысказанной мысли на экране открылись справочные данные по окружающей среде:

<Υскорεниε 0,3 εδиницы.>

«Что?», – единица же, это наверняка одна же, в чём дело? Я ощущаю привычную тяжесть… Стоп, это тело Тита Никитина ощущает, оно тут уже давно в полёте. Вот и привычно уже:

«А я-то думал, что тут земное притяжение… Ну дела…»

Вот теперь некоторые странности и объяснились, если внимательно вспомнить, то, как достаточно бодро, мы поднимались вверх на сотни метров по лестнице центрального ствола, да и как я лез по скобам внешней лестницы. Да, было тяжеловато, но, если подумать, то на Земле я бы эти пятьдесят-сто, или сколько там метров было, вряд ли бы преодолел так просто. Да, Тит уже привык к этой силе тяжести, но всё-таки она ему маловата, мне маловата…

Минута расслабленности быстро закончилась, подумав о туризме, я опять вспомнил потерянный дом и, сжав зубы, направился к лестнице – единственный способ забыться тяжёлая работа.

У лестницы ещё раз осмотрелся, и полез вверх. Несмотря на то, что был более-менее отдохнувший, лез долго, останавливался для отдыха, потом снова лез, потом снова останавливался. Минут за двадцать-тридцать добрался до промежуточного шлюза. Сначала я хотел просто пролезть мимо, но когда добрался, то решил всё же задержаться.

Открыл люк и забрался в пустой шлюз. Внешний люк решил не закрывать – так внутренний будет заблокирован из-за отсутствия здесь воздуха. А если кто и решит ко мне залезть, то ему придётся ломать внутренний люк с очевидными последствиями. У меня же будет время, выскочить наружу, и тогда пусть взломавший люк в пустоте полетает, как я летал в прошлый раз.

Огляделся – всё так же, как и в других шлюзах. Всё стандартно. Я перезарядил дыхательный баллон – пусть всё будет по максимуму, на всякий случай, и устроился отдыхать у самого края.

На краю вечности.

Пока отдыхал, в голову опять лезли размышления о разных странностях. Охранники сказали, что пси, некий интерфейс человеческий мозг-компьютер не работает. А я, между тем, освоил мысленное управление бортовым, назовём его так, компьютером своего такто. Получается что-то да есть. Интересно, это пресловутое пси появилось или это что-то другое? Костюм, значит, как-то соединяется с моими мозгами? Ну не с моими, а с теми, которые я занял, но это не существенно. Главное соединяется. Думаю, что в мозги этого Тита какое-то оборудование вставлено. Очень похоже на то. И, думается мне, это не пси. Очень уж интересно про возможности пси командир выражался:

«Они же без пси натурально отупели… Или это аптечки лекарствами отключили у них рефлексию? Нет, скорее всего это отсутствие пси».

Отдохнул полчаса и встал, ментально кряхтя. Внутренние ощущения были не очень, обстановка меня начала крайне угнетать. Такое ощущение, что я был уже на грани нервного срыва. Каждый раз, когда надо было что-то предпринимать, пусть даже запланированное и обдуманное на сто раз, мне хотелось просто сесть и сидеть, ни о чём не думая. Но нервы нервами, а пытаться выживать как-то надо.

Я сделал несколько вдохов и полез дальше.

Ещё спустя сорок две минуты, я достиг своей цели – аварийного шлюза на уровне командного мостика Энея. Открыл люк и забрался внутрь. Огляделся – тут также всё стандартно, и никто ничего не трогал в спешке. Значит сюда никто не заходил, возможно, надобности не было, или не успели добежать. Я подошёл к внутреннему люку и приложил руку с датчиками вибрации, прислушался. Ничего не слышно. Постоял так ещё какое-то время, и словил себя на мысли, что уже просто затягиваю момент. Заставил себя закрыть внешний люк, и включил подачу воздуха.

После того, как в шлюзе установилась нормальная атмосфера, снял шлем. По голове уже привычно скользнули лоскуты и спрятались в воротнике. Опять подошёл к двери и прислушался – прижал ухо к металлу. Всё, по-прежнему, было тихо. Проверил боезапас – после бешеной стрельбы внизу у меня осталась одна запасная полная обойма, и я заменил её сразу там же, когда поднялся обратно в открытый шлюз, но проверить ещё раз не помешает:

<ΔΕМ 300> <ИНƩ 300> <ИНΠ 300>.

Сменил обратно на использованный магазин:

<ΔΕМ 000> <ИНƩ 99> <ИНΠ 110>.

Защёлкнул новый магазин обратно, и приготовил иглер к стрельбе, а затем осторожно нажал на рычаг, отпирающий внутренний люк.

Глава 6. Центральный

Передо мной лежал тихий, ярко освещённый коридор, идущий по окружности. Я осторожно выглянул налево – коридор уходил вдаль и изгибался, закрывая обзор, потом я точно также посмотрел направо – та же картина. Поразмышлял над тем куда идти, но так и не смог определиться:

«Хотя какая разница, пусть будет направо».

А в последний момент я свернул налево, выставил иглер перед собой, и медленно двинулся мимо закрытых люков, которые выходили в коридор по правую руку. Коридор опоясывал корпус оси корабля по внешнему корпусу – все попадавшиеся люки были с внутренней стороны – по направлению к центру. Наугад подходил к некоторым люкам и прислушивался, но везде была тишина. Прошёл некоторое расстояние и увидел в конце коридора шлюз, этого стоило ожидать – корабль разделялся на независимые отсеки на случай аварий.

Подошёл к шлюзу, прислушался, как обычно приложив руку. Датчики показали, что всё тихо – с открытым лицевым щитком такто прекрасно формировал голографическую картинку перед глазами. Я преодолел мандраж, и взялся за рычаг люка, мельком увидев надпись:

<Πεрεхоδ из сεкτорα Α в сεкτор Б.>

Люк распахнулся, и я увидел продолжение коридора, только теперь в нём валялись окровавленные тела. Я нырнул за край люка, чтобы спрятаться, выставив только иглер и внимательно пытаясь разглядеть опасность, но было тихо.

Присмотревшись, я заметил, что убитые были не растерзаны, а расстреляны – на телах явно присутствовали следы от попаданий демолиторов, кроме того, стены коридора были опалены пламенем и местами закопчены. Присмотрелся к убитым – так и есть, на некоторых видны изменения – искажённые лица, скрюченные пальцы в крови.

Значит, здесь точно кто-то был не изменённый, и он оказал сопротивление, возможно, что он ещё жив. Медленно, с изрядной опаской, пошёл дальше по коридору. Перебрался через мёртвых, дальше коридор был чист. Хотя нет, ещё через пару шагов увидел опять лежащее тело, а за ним раскрытый люк в один из внутренних отсеков сектора. Медленно приблизился, и с удивлением обратил внимание на то, что лежащее тело не было человеческим. Нет, это не мутанта из ада, это робот, этот, как их называли охранники – антрос.

Антрос лежал на боку, раскинув руки, кулаки на которых были сбиты – сквозь лохмотья искусственной кожи блестел металл.

«А ведь его тоже расстреляли», – я обратил внимание на характерные повреждения на туловище и голове антроса. Не приближаясь вплотную, осмотрел открытый люк, а он был не просто открыт, он был выломан и изрядно покорёжен:

«Это антрос его так?»

Я осторожно заглянул внутрь отсека – похоже на жилой. Выходит, что антрос ломился внутрь к кому-то, а хозяин отсека его завалил. А потом завалил и тех уродов, у шлюза. Я оглянулся и посмотрел назад. Сам шлюз, за изгибом коридора, уже не было видно, но часть тел была видна.

«Не о том думаю», – одёрнул я себя, и снова ткнул иглером внутрь отсека.

Постоял, послушал, по-прежнему всё было тихо:

«Зайти проверить или нет?»

Пересилил страх, точнее выбрал из двух страхов самый не страшный. Решил, что нарваться на неприятности сейчас безопаснее, чем оставить их у себя в тылу. Осторожно перешагнул порог люка и вошёл в жилой отсек.

Интересно, ни разу ещё не видел, как здесь живут. Отсек Тита, в котором я очутился в начале, не в счёт, я как-то совсем не воспринял тамошнюю обстановку. Вот попытался вспомнить – и не помню.Сразу за люком был короткий коридор, и за ним открывался жилой отсек. Он оказался цилиндрическим по форме, по крайней мере близко к цилиндрической – что-то типа пилюли. Ровный пол по центру, к стенам встроены различные предметы мебели, но где кровать у стены – там видно, что стена загибается по радиусу, да и потолок тоже загибается. Неожиданная форма.

Цилиндр в диаметре чуть больше двух метров уходил вглубь отсека, на входе были шкафы, чуть дальше кровать и стол, напротив кровати, а прямо ещё одна дверь в круглой переборке. Именно дверь, а не герметичный люк. В отсеке было пусто. Быстро прошёл к двери и открыл её – за ней оказался санузел, тоже пустой, задняя стенка тоже была закруглена.

Вышел обратно и понял, что отсек скорее вписан в сферу, чем в цилиндр.

Хотелось внимательно ознакомиться с бытом этого времени, но, во-первых, была цель поважнее, а во-вторых, поймал опять себя на том, что это очередная попытка спрятаться от суровой действительности. Минута нерешительного раздумья и бездумного разглядывания каких-то личных картинок и фотографий на стенах отсека…

Очнулся от очередного укола аптечки. По щекам текли слёзы, невыносимо хотелось упасть на пол, закрыть голову руками и завыть – разглядывая фотографии, я опять вспомнил о потерянном во времени доме.

Стим подействовал и я пошёл дальше, а если бы меня спросили, что на тех фото изображено, то ответить бы не смог.

Осторожно выбрался из отсека. На выходе подметив, что при переходе из отсека в коридор, ведущий к люку, явно виден стык, практически щель – интересно зачем?

Выбросив из головы лишнее, направился дальше. Через несколько шагов, изогнутая окружность коридора открыла мне проход к центру корабля. Я быстро дошёл до развилки и посмотрел за угол – коридор уходил по прямой и упирался в шлюз. Длина коридора примерно соответствовала длине жилого отсека, конечно, насколько я мог судить на глаз. Надо было опять решать куда идти, и я, обдумав, решил двинуться по новому пути. Подошёл к шлюзу, опять прислушался, огляделся. Надпись на шлюзе гласила:

<Πεрεхоδ из сεкτорα Б в сεкτор Ц.>

Я открыл шлюз, и увидел перед собой продолжение коридора. В отличие от ранее встречавшегося, по его стенам были видны явно не герметичные перегородки с большими круглыми вставками из прозрачного материала, похожего на стекло. Дальше виднелся ещё один перекрёсток с диаметральным коридором, а в конце коридор упирался в стену, и, точно отсюда было не понятно, но я предположил – расходился налево и направо. Я прикинул по расстоянию – выходило что суммарная длина радиального коридора впереди и позади, в покинутом мной отсеке «Б», примерно равна тому расстоянию, что я пробежал до аварийного шлюза внизу, то есть коридор упирался в стену центрального тоннеля, того самого…

А ещё я смог оценить компоновку всего этого командного уровня. По всей видимости, по периметру окружности идут жилые отсеки, в центре…

В коридоре валялись несколько мёртвых тел – частично люди, частично антросы. Одно из окон-перегородок было разбито и прозрачный материал, из которого оно был сделано, валялся на полу мелкой крошкой. Я немного постоял в шлюзе, не закрывая люк – мало ли придётся по-быстрому валить. Потом сделал шаг вперёд, затем ещё один, и зашёл в центральный отсек. Повернулся, чтобы закрыть за собой люк – а вдруг кто-то сзади подкрадётся.

Уже почти повернулся, но краем глаза увидел движение. Резко развернувшись обратно, я вскинул иглер, и, едва успел удержать себя от выстрела. На перекрёстке появилась девушка, тащившая какую-то коробку обоими руками.

– Стой!

Она дёрнулась, и с грохотом выронила коробку, которая, упав, откатилась в сторону, но не рассыпалась.

– А, – удивилась девушка.

– Ты живая и нормальная? – Спросил я, хотя это было и так видно, она же не бросилась на меня с безумными глазами и разинутой пастью.

– Э, да, – сказала она, медленно пытаясь что-то достать рукой, да это же ствол…

– Стой! Не надо делать глупостей! – Я дёрнул иглером.

– Я, не…

– Тут есть ещё эти? – я махнул в сторону мёртвых тел, – или живые?

– Я одна.

– Я тоже. Я сейчас опущу оружие. Ты не будешь хвататься за своё? Мы друг другу не враги. Это ты подавала сигналы через локаль?

– Я, – обрадованно ответила она, – не буду.

– Закрою шлюз, – я опустил иглер, и повернулся к люку.

– Ты кто? – Спросила она, – я с тобой по локали общалась?

– Тит Никитин, – и ничего внутри меня не дрогнуло, когда я назвался чужим именем, уже свыкся. – Не со мной, я там просто рядом был. Но сюда добрался один.

– Господин Никитин? Тот самый? – Она широко распахнула глаза, хотя они и так были не маленькие.

– Наверное тот, смотря о ком ты говоришь, – ответил я. – Называй меня Тит, сейчас не до этого всего.

– Ладно, господин Никитин, то есть Тит.

– Нас трое было, я и охрана. Но выбрался сюда только я один. А ты кто?

– Ой, совсем забыла представиться. Я Элиэна Молнар, космотех-один.

– Очень приятно, – галантно заметил я, – чем занимаешься?

Я кивнул на коробку или контейнер, в котором лежала куча какой-то неведомой фигни.

– Я пытаюсь восстановить антроса, или хотя бы понять, почему они все вышли из строя или сошли с ума, если так можно про них сказать.

– Сошли с ума? Я видел отказавших антросов, валявшихся в кольце, видел расстрелянных тут. Также видел, что они отказывают и видел сломавшихся. Зачем ты в них стреляла?

Я спросил, но уже догадывался об ответе.

– Не все из антросов вырубились, часть из них тоже стала как те люди, что превратились в зверей. Мне повезло, я была у себя и осталась нормальной. Но я слышала крики о помощи, какое-то озверелое рычание. Были ещё люди, кто остался нормальным, но им не повезло, так как мне.

Она махнула рукой рядом с иглером, который висел на поясе.

– Смогла открыть АЗ у себя в каюте, хотя он и был заблокирован, но я разбираюсь. И успела до того, как сошедший с ума антрос сломал люк ко мне в отсек.

«Интересно, даже очень интересно», – здесь похоже, каждому положено оружие, но хранится оно запертым в каком-то азе, что это?

«Аварийный запас», – мелькнула догадка.

– Я смогла его подстрелить, – продолжала тем временем техник Элиэна. – А потом перебила всех озверевших людей, кто был в коридоре. Там остались ещё в отсеках, я слышала, но они безопасны, не могут выбраться. Я долго ждала там, боялась сама открывать. Они сначала долбились, потом скулили, потом затихли. А затем, я пришла в себя и пошла сюда, то есть пришла. А тут тоже антрос, и ещё другие, но все остальные не сумасшедшие, просто не работают.

Элиэна говорила не умолкая, вываливая на меня гору подробностей. Ей надо было с кем-то выговориться, но меня это устраивало. Я слушал и одобрительно кивал, посылая ей невербальный знак продолжать.

– Хотела попасть на мостик, – она махнула рукой вверх, – но сунувшись туда, подумала, что там, может быть, толпа этих вот…

Она снова махнула рукой, но теперь в сторону валяющихся тел.

– Вовремя одумалась. Посмотрела, что там творится по локали, я умею получить доступ, хоть и не моя эта ответственность. Там их много, а у меня иглы почти закончились, – она ткнула длинным красивым пальцем в рукоятку иглера. Чужие АЗ так просто не открыть, да и боюсь я двери отсеков открывать. Вот решила попробовать восстановить антросов, это как-никак моя специализация. А уже потом их послать вперёд.

– Хороший план, – сказал я, – как успехи?

– Пока никак, точнее небольшие. Я часто работу прерываю, чтобы подавать сигналы через локаль. И вот вы, ты здесь, Тит, – она улыбнулась усталой улыбкой, я только сейчас увидел, что она очень сильно измождена.

– Отдыхать-то пробовала? Выглядишь не очень.

– Да, пару раз вздремнула от усталости. Но страшно спать.

– Тебе помочь? – Я кивнул в сторону упавшей коробки.

– Было бы хорошо, – согласилась она.

Я подхватил коробку с пола, и посмотрел на неё.

– Нам туда, – подхватилась она.

Я пошёл за ней. По окружному, заворачивающемуся коридору мы миновали несколько отсеков за полупрозрачными перегородками и зашли в один из таких. Отсек не был цилиндрическим. Он уходил в глубину от входа, по бокам шли какие-то стойки с аппаратурой и рабочие столы. В конце отсека, на полу, лежало трое антросов с раскрытыми черепами, из проёмов в их головах, очень сильно походивших на кошмарные раны, торчали пучки проводов.

– Ставь на стол, – Элиэна опять махнула рукой.

Я с интересом оглядел отсек-мастерскую или лабораторию – точно мне неизвестно, что и как тут называлось. На столе и под столом валялись какие-то обёртки и пустые коробки с объедками. Вперемешку с инструментами и какими-то приборами. Я смахнул в сторону мусор, и поставил коробку.

– Некогда прибирать, да и смысла нет. Все равно тут будет весь этот мусор летать, если что, – девушка показала на антросов на полу.

Провода из голов антросов шли к стойкам у стены. На другом столе виднелись какие-то голографические изображения – видимо это здесь вместо мониторов. Я нагнулся к одному из антросов, и посмотрел внутрь его головы. В центре виднелось какое-то металлическое ядро, которое окружал ворох проводов и каких-то трубочек и всякого прочего в таком же духе.

– Не боишься, что и эти восстанут и нападут?

– Сначала очень боялась, перед тем как этих сюда притащить, я всех антросов обошла и вырубила двигательный координатор. Теперь они все не могут двигаться, даже если и захотят. Потом стащила сюда этих трёх. Оставила, как видишь, прямо на полу. Сил поднимать уже не было.

– Ясно, какие планы?

– Поковыряться в их псевдо-пси, – она подошла и начала что-то искать в коробке.

– А там внизу что? Вы же, то есть ты же из кольца выбрался?

– Примерно то же самое. Мне удалось одному выбраться, в последний момент. Там внизу толпы уродов вырвались из колец, как-то смогли открыть или сломать шлюзы. И сейчас я, кажется, догадываюсь как, – я показал на антросов. – Сам я видел только выключенных, но, похоже, что есть и такие, которых называешь сумасшедшими, видимо они и ломали.

– Там вообще никого живых? У тебя же охрана была, я видела даже боевые машины, когда вы на Эней грузились.

– Вероятно, что никого, – отвечая, я наблюдал, как она подключает провода от каких-то блоков внутрь головы одного из антросов. – Там не все переродились, вокруг меня оказалось несколько охранников и центурион, он вполне исправно функционировал. В общем нам удалось отбиться и добраться до лифтов, по дороге были потери, центурион тоже отказал, просто выключился и всё. Нас трое выбралось с кольца. А потом за нами вырвались безумцы и зажали в центральной шахте, когда мы пытались подняться сюда. Мне повезло, я оказался ближе всех к шлюзу.

Я замолчал, а потом спохватился:

– Черт побери, они же могут и сюда подняться! – Я машинально схватился за иглер.

– Не смогут. Я заблокировала стыковочный шлюз и разгерметизировала его. Сейчас головная часть Энея отрезана от станции, попасть сюда можно только через внешний шлюз. Или нужно быть не тупоголовым зомби.

– Стыковочный шлюз? – Удивлённо сказал я и замолчал.

– Да, беспокоиться нечего, пока, во всяком случае, – она не обратила внимание на мой вопрос или не поняла его сути.

Я хоть и смог тут кое-что уже узнать, в режиме экстремального обучения, но не знаю я ещё очень многого. Прямо спросить возможности не было, но я, в очередной раз, предположил, что Эней пристыкован:

«К чему? Да к станции, же. Элиэна сама сказала!»

То есть те кольца – это не часть корабля, а груз? Эней куда-то буксирует станцию. Предположим. Как она ещё там сказала – головная часть Энея. А там внизу значит хвостовая, и она пристыкована с той стороны к станции. Хитро.

Я размышлял, а она продолжала говорить.

– А вот если сверху полезут, то там нет такого – обычный шлюз, могут и сломать. Или открыть.

– Открыть?

Она кивнула и, оторвавшись от раскрытой головы, повернулась ко мне:

– Да, я этого больше всего боюсь. Если начнут ломать, то услышу. А если просто откроют. Понимаешь, я, когда в жилой коридор вышла с иглером, то много там их было. А это неправильно, мы же без ускорения шли, без силы тяжести, готовились раскручивать кольца. Все, кто не на вахте, по отсекам должны были быть. Все знакомые, друзья, почти семья, все в коридоре, – девушка всхлипнула.

– И вот, большая часть из них, прямо на моих глазах, рвала и грызла меньшую. И люки, несколько, были открыты, не взломаны. Я потом проверила – открыты были и те, где жили озверевшие, и те, где их жертвы. Люки я на всякий случай закрыла потом, так положено. Но вопрос о том, кто же их открывал, остался. Я боюсь этого. Когда тебя увидела, думала всё, конец.

– Гхм, – только и ответил я.

Помолчали, прислушиваясь в шелест вентиляции отсека. Ушедшие в дальние уголки мозга, тревога и страх вернулись, мне казалось, что вот-вот из-за каждого угла полезут кровожадные монстры. Но все пока было тихо. Пока.

– Подключила диаг-блок. Сейчас можно будет попробовать посмотреть, что там у него внутри, – Элиэна встала и слегка коснулась носком обуви тела антроса, затем она подошла к столу с голограммами и уселась на кресло перед ним.

Я встал за её спиной и посмотрел на непонятные мне диаграммы и столбцы цифр, крутящиеся в воздухе над поверхностью стола. Элиена, как-то, манипулировала всем этим руками.

– Неудобно без пси, – пожаловалась она.

– Что-то видно?

– Не знаю, не понятно. Антросы управляются оптоядром, на котором развёрнута псевдо-пси операционная система. Почти как у нас здесь, – она постучала себя по голове пальцем. – Только вместо ДНК-сети, монокристаллическая оптосеть – тот же квантовый компьютер.

– Э, – ответил я, крепко задумавшись.

Я был несколько поражён её словами: «В смысле ДНК-сеть в голове?» Они вообще люди? Эх, спросить бы, да не поймёт. Из того что я уже услышал, делается вывод, что эта ДНК-сеть и есть пси: «Что же там у меня и у неё в голове?»

– Слушай, если люди сходят с ума, и антросы сходят с ума, может, есть общая причина, раз тут пси, а там псевдо-пси? – Спросил я.

– Я об этом думала. Возможно, а скорее всего даже вероятно, это так. Я думаю, что это был боевой вирус. Я читала о таких.

– И что пишут?

– Слухи в основном. В солнете любят болтать обо всем.

– А ну это да.

– Господин Ники… То есть Тит, а ты слышал о таком? Все-таки у тебя доступ соответствующий?

– Эээ, знаешь, я как-то таким не интересовался. Нет, не слышал. А что слышала ты?

– Говорят, что у и СФЧ, и у Венеры такие вирусы есть. Загружаются в пси и выжигают мозги. Но это все слухи, домыслы, пустая болтовня. Никто и никогда не видел последствий их использования.

– А может видел, да рассказать уже не смог.

Элиена продолжала что-то делать, её пальцы летали по столу – на голограммах открывались новые окна, выводились трёхмерные диаграммы, бежали колонки цифр.

– Ничего не выходит, – в сердцах бросила она, спустя пару часов работы.

Я в это время уже устал смотреть, ничего не понимая, и отошёл, чтобы не мешать, сидел у открытой двери в коридор и прислушивался к тишине, в ожидании возможных неприятностей.

– Без пси очень тяжело, не могу ничего найти. У него в системе полная каша, все связи нарушены и перепутаны, ясно одно – оптоядро полностью не функционально.

– Может перекусим? – Спросил я. – Тут есть еда? У меня с собой только брикеты из аварийного шлюза.

– Есть, сейчас достану, – она встала, потянулась, да так, что я, неожиданно для себя, жадно и с интересом на неё посмотрел, и пошла к одному из шкафов, рядом со столом заваленным мусором и объедками.

– Вот, – я подошёл к ней, и взял из рук упаковку с какой-то едой и бутылку воды.

– Спасибо.

В упаковке оказался какой-то батончик, что-то типа продававшихся в аптеках батончиков с мюслями в оставленном мной прошлом, но размером он был раза в три-четыре больше. Бутылка с водой была очень похожа на полиэтиленовую – такая же прозрачная и мягкая. Я аппетитно захрустел, Элиена тоже начала есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.