Ольга Брюс
Хочу замуж за принца

Алла влетела в подсобку полупустого магазина, бросила кожаную сумочку на стул и, второпях, сняла пальто. Ее не выспавшийся взгляд зацепился за букет белых цветов, лежащий на столе, заваленном неподписанными ценниками.

– Где ты ходишь? – рявкнула она, повесив пальто на вешалку.

– Я здесь, – послышалось из коридора, и в кладовку вошла Света.

Ее утренняя загадочная улыбка всегда раздражала Аллу. Конечно, Света всегда веселая, шутит, умеет поднять настроение, а Алла… обыкновенная злючка, каких поискать.

Она завидовала всем, у кого есть муж и взрослые дети. Пробыв замужем всего три месяца, Алла развелась с Павлом из-за его неумения ставить перед собой цель и добиваться ее.

Этим недостатком Паша «владел» на ура, с которым Алла встречалась два с половиной года. Удивительно, ему было под тридцать, и он охотно жил с матерью, не задумываясь о том, что пора бы отсепарироваться и начать думать своей головой. Но молодого человека устраивало такое положение: надо жить по средствам и не хватать звезд с неба. Он не спешил съезжать из квартиры матери по одной простой причине: зачем снимать, когда есть крыша над головой.

Когда Алла и Паша впервые договаривались о встрече, то Павел сразу предупредил, что дальняя дорога через весь город не способствует трудоемкому сексу, потому что на улице мороз, в метро народу столько, аж дышать трудно, а на такси денег не напасешься.

– Приезжай ко мне, дорогая, мама нам нисколько не помешает.

И все два с половиной года Алла садилась в маршрутку, доезжала до метро, а там вбегала в отъезжающий поезд, идущий по желтой ветке до конца, и занимала свободное место рядом с бубнящими старушонками, осуждающими современную молодежь.

Каждые две недели девушка ночевала у своего возлюбленного. Нацеловавшись вдоволь, оба засыпали под утро на узкой кровати, не предназначенной для двоих. Ровно в шесть Алла, всполошившись, подскакивала и спешила одеться, чтобы не попасться на глаза мамы Павлика, Надежды Яковлевны. Комната, в которой жил мужчина, являлась проходной, а Надежда Яковлевна, неработающая пенсионерка, каждое утро спешила порадовать своего единственного сыночка свежими блинчиками с душистым сиропом.

В один из сентябрьских дней Алла открыла глаза, почувствовав сквозь сон, как кто-то пронзительно смотрит на нее, и чуть не вскрикнула от неожиданности.

– Доброе утро. Приглашаю к столу. Пышные блинчики сегодня удались на славу. – Надежда Яковлевна пронесла мимо носа «ночной пташки» тарелку с блинами и поставила её на журнальный столик.

Убрав руку спящего Павла со своей обнаженной груди, Алла смущенно прикрылась одеялом и покраснела.

– Может быть, вы хотите варенье? – с интересом поглядывая на подругу сына, Надежда раздвинула шторы. – У меня есть, клубничное.

– Спасибо. – выдавила из себя Алла, ища под одеялом трусы.

Пока Надежда Яковлевна суетилась в кухне, перекладывая варенье из банки в вазочку, Алла успела одеться и растормошить Павла, привыкшего к громким голосам.

– Как неудобно, – краснела девушка, собираясь бежать. – Она же понимает, чем мы тут всю ночь занимались.

– Ну и что? Мы не дети, стесняться нечего, – Паша зевнул и высунул ноги из-под одеяла. – М-м, блинчики.

Не успев посетить ванную комнату, он потянулся за теплым блинчиком. Алла поморщилась, когда ее возлюбленный сложил блин вчетверо и полностью засунул в рот. Не умывшись, не приведя себя в порядок, он начал завтракать, сидя на кровати… без трусов и майки. Подавив в себе брезгливость, Алла утешилась главной мыслью – пора выходить замуж, а на горизонте, кроме Павла, ни одного принца.

«Поженимся, и я его перевоспитаю» – подумала она и улыбнулась Надежде Яковлевне, входящей в комнату.

Через две недели, наконец, молодая пара подала заявление в ЗАГС. Алла понимала, что все случилось по настоянию будущей свекрови, так как Павлуша не спешил расставаться с холостяцкой жизнью и жаждал жить под покровительством любимой мамочки. Зато сама Алла была на седьмом небе от счастья. Через месяц ее мечта осуществится, и из государственного учреждения она выйдет в новом статусе – жена. Готовясь к свадебной церемонии, девушка узнала, что ее будущий супруг не имеет накоплений. Да какие там накопления, когда у него и приличного костюма нет. Пришлось Алле потратиться на свадебное торжество, костюм, белое платье и даже на обручальные кольца.

– Ничего страшного. Будем жить вместе, а там и накопим. – повторяла она подругам, удивившимся, зачем Алка вешает на себя обузу в образе тупоголового Пашки и его сующей всюду свой нос мамаши.

– Лучше бы подождала свою судьбу, а не спешила с этим… – сморщив нос, Лена намекнула на неказистую внешность Павла, обильно покрытую веснушками.

– Пока я буду ждать, годы уйдут, а я замуж хочу и ребёнка, – утвердительно ответила Алла, листая меню. – Девочки, не портите мне настроение. Мы здесь собрались, чтобы устроить девичник.

– Я есть не буду. Напьюсь шампанского и поеду отсыпаться, – Арина курила дамскую сигарету и рассматривала только что пришедших молодых мужчин. Она была замужем, но не любила мужа. Вышла по расчету, чтобы жить припеваючи, хотя у нее и был диплом о высшем образовании, но работать – это не про нее.

Девичник прошел не так, как представляла себе Алла, насмотревшись заграничных фильмов про красивую любовь и счастливую семейную жизнь. Вечеринка прошла скучно, пресно, без эмоций. Арина, как и собиралась, напилась в дупель, вызвала такси и, пожелав Алле найти достойную пару, укатила в собственную трешку, купленную ее мужем-бизнесменом в элитном районе. От души натанцевавшись с новым знакомым, Лена упорхнула с ним, оставив подругу скучать в одиночестве. Собрав со стола сигареты, зажигалку и мобильный, Алла расплатилась и двинулась к выходу.

– Извините, – ей преградил путь высокий блондин в сером костюме. – Позвольте вас пригласить к нашему столику, – показал рукой на столик у окна, занятый привлекательной парочкой. – Я весь вечер на вас смотрю и только сейчас решился познакомиться.

– Я замуж выхожу, – резко отрезала будущая жена конопатого и дернула дверную ручку на себя.

– От себя. – дал подсказку блондин и толкнул дверь.

Стеклянная преграда отворилась, и Алла с обидой взглянула на двухметрового красавца.

– Может, останетесь? – улыбчивый мужчина не хотел отпускать понравившуюся ему девушку. – Мое имя Макс.

– Мне все равно, – переступив порог, Алла поспешила в такси, которое ждало ее напротив заведения.

Сев в авто, она коротко посмотрела на Макса, стоящего в дверном проеме и тяжко вздохнула.

Машина тронулась, Макс помахал вслед, а погрустневшая пассажирка вытащила из сумочки мобильный телефон.

– Дурацкий девичник, – пожаловалась она фотографиям из галереи. – Надо было в клуб пойти. А лучше отметить дома.

Дома ее ждал идиотский сюрприз, о котором она не знала. Поднявшись на этаж, Алла открыла дверь ключом и вошла. Из кухни доносился посторонний женский смех, в ванной кто-то вовсю пользовался водой, а из большой комнаты играла музыка, какая-то стародавняя, со времен «Аббы».

– Аллочка, а у нас гости, – мама вышла из кухни поприветствовать дочь. – Приехали родственники Пашеньки.

– Какие еще родственники? – вытаращив глаза на маму, девушка открыла рот.

– У Паши в квартире места мало, поэтому Надежда Яковлевна попросила взять часть родни к нам, чтобы не платить за гостиницу.

– Ничего себе! – снимая сапоги, Алла озвучила свое удивление звонким тоном.

– Тише, Аллочка. Ну почему бы и не помочь, если это родня Надежды Яковлевны, – виновато улыбаясь, Марина Григорьевна поторопила дочь пройти в кухню и познакомиться с сестрой будущей свекрови.

Надежда Яковлевна не была коренной москвичкой. Она приехала в столицу за мужем, который когда-то подался сюда на заработки. Потом сама устроилась на завод и через много лет смогла получить квартиру, а муж испарился, пристроившись к какой-то молоденькой красотке. Младшая сестра Надежды Любка так и осталась жить на севере со своей семьей и мужем, которого посадила себе на шею на всю свою жизнь, боясь потерять его. А все потому, что в глухой деревне с мужским населением безумный напряг. Вот и тащит Любка огромное хозяйство, повзрослевших девок и любителя выпить, объясняя свою позицию одной простой фразой: женщина без мужа, как муха без крыльев.

Когда Надежда оповестила свою сестру о скорой свадьбе единственного сына, Любка с радостью продала поросенка, часть уток, взяла с собой семью и поволокла в Москву. Неважно, что общение с Надей сошло на нет, зато девки посмотрят столицу. А вдруг повезет, и найдут себе местных женихов.

Алла прошла в кухню и поздоровалась. Любка повернула голову и ответила на приветствие с набитым ртом.

– Привет. – внимательно осмотрела будущую родственницу, проглотила кусок мяса и добавила. – Вот, значит, как выглядит местная молодежь. Худощаво…

– Мама я пойду к себе.

Неприятная особа, которую Алла видит впервые, моментально «вживила» в молодую душу тошнотворный осадочек, и Алла подумала: какие же странноватые родственники у Паши, о которых он никогда не рассказывал.

– В твоей комнате будут ночевать девочки, – поспешила «обрадовать» мать, – а ты будешь ночевать в нашей комнате.

– А Юля? – Алла напомнила о своей младшей сестре.

– Юля сегодня ночует у подруги.

Не сказав ни слова, Алла зашагала в свою комнату, чтобы кое-что забрать. Подойдя к двери, она злилась. По какому праву какие-то тетки приперлись в чужую квартиру? Почему они должны здесь ночевать? Можно же и номер в отеле снять. Открыв дверь, Алла опешила. Посреди комнаты стояла полуголая девица и примеряла ее платья.

– Будьте добры, положить на место, – возмутилась хозяйка модной одежды.

– Жалко, что ли? – шестнадцатилетняя девушка отшвырнула платье на кровать.

И перед глазами Аллы возникло нижнее белье, прикрывающее грудь и задницу пухлой девицы.

– И кто вам позволил надевать мои трусы? – закричала Алла. – Сейчас же снимите!

– Я так и знала, – скривила рот девушка, плюхнувшись поверх груды одежды. – Москвичи все такие жадные, или только ты одна?

На крик прибежали Любка и Марина. Марина встала в дверном проёме, загородив собой обзор. Деревенщина Люба отодвинула её, обошла и выпятила массивную грудь вперёд.

– И что тут у нас? – окинув нахмуренным взором бардак на кровати, она сделала поспешный вывод. – Тряпки не поделили?

– Ой, мам, – Люся села, – они тут такие жадные, что мне уже домой хочется.

– Пусть снимет мои трусы, – Алла сопела, сжимая челюсти.

– Они новые? – поинтересовалась Люба.

– Да. Были. – сквозь зубы ответила Алла, выжидая, когда же приезжая нахалка отдаст дорогое нижнее бельё.

– Уф, – выдохнула мать Люси, погладив потную шею, – значит, ничего страшного. Запомни, Люся, чужое примерять нельзя. Если, конечно, они без этикетки. А новые… – взглянула на невесту. – Мы тебе такие же купим.

– Оно стоило почти две тысячи, – Алла чуть не взорвалась.

– Сколько? Две ниточки и ажур? Да тебе денег девать некуда! – всплеснула руками Любка. – Да я дешевле сшить могу.

– Они фирменные, – у Аллы зачесались руки.

– Ай, бред сивой кобылы, – махнув рукой, Люба ушла в кухню.

Марина подошла к обиженной дочери, поправила воротничок на блузке и шепнула на ушко:

– Будь погостеприимней, хорошо? Они через два дня уедут.

Два дня? Эти неотёсанные олухи будут жить здесь два дня? Проводив неоднозначным взглядом мать, Алла собрала кучу своей одежды и засунула в шкаф. Закрыла дверцу на ключ, взяла банное полотенце и потопала в ванную. Ах да-а, в ванной же кто-то плещется. Постучав, она сразу отпрыгнула, потому что кто-то рявкнул:

– Что надо?

– Э-эм, извините, вы скоро? – робко спросила Алла, прижимая к груди полотенце.

– Подождёшь!

Потоптавшись на месте, Алла решила посидеть во второй комнате и немного отвлечься. Не стоит психовать, завтра свадьба, завтра свадьба… Войдя в комнату родителей, которая служила и гостиной, девушка впала в ступор. На диване лежит пузатый мужик, приспустивший штаны. Он ковырял пальцем в пупке, а потом занюхивал этот палец.

– Здрасьте, – Алку затошнило от обрюзглого мужика.

– О, привет, – мужчина присел и, не удосужившись спрятать своё пузо, выпустил отрыжку.

Бр-р, что за родственнички? Развернувшись, Алла зашагала в туалет. Лучше уж там подождать, чем лицезреть приезжее отребье. Только вошла, вода в ванной перестала литься. Прислушавшись к шуму, Алла зашептала:

– Шампунь упал. А это, видимо, станок. О, вот по полкам полезла…

Дождавшись, когда растяпа вышла, Алла проскочила в ванную и ахнула. Пол залит, её бритва лежит в раковине, между лезвиями которой торчат пучки волос. Скорее всего, девица брила ноги. Или ещё что… Ванна полностью покрыта растительностью. Шампунь открыт, на дне ванны лежит пена.

– Мама-а! – Алла чуть ли не в истерике позвала мать. Когда та пришла, девушка показал пальцем на бардак, который учинила гостья.

– Ну, ничего страшного, Аллочка, – пожала плечами Марина. – Думаю, у них нет ванной комнаты, поэтому они не знают, что за собой нужно убирать.

– А это что? – Алла кивнула на рыжие пятна на акриловых стенках.

– Наверное… хна? Понимаешь, Галя собиралась красить волосы хной…

– Мам, нам недавно отремонтировали ванную. Я сама за ремонт платила.

– Аллочка, не нервничай. У тебя завтра свадьба. Помнишь? – улыбнувшись, Марина ушла к гостям.

Господи, откуда они вылезли? Кто эти люди? Неандертальцы? Убрав за Галей воду и волосы, Алла быстро приняла душ и попросила толстого дядьку выйти из комнаты, потому что время позднее, а ей завтра рано вставать. Мужик нехотя поднялся и ушёл в кухню, слушать женские разговоры. Присев на диван, Алла почувствовала неприятный запах пота.

– О боже, – стащив покрывало с дивана, она бросила его на кресло.

Поздно ночью, когда наконец все разбрелись по комнатам, Алла смогла помечтать о завтрашнем дне. Правда, ненадолго. Из второй комнаты раздался мужской храп, следом – женский. Мужчина и женщина как будто подыгрывали друг другу, храпя по очереди. За храпом последовал скрип кровати, словно на неё бросают мешки с кирпичами.