Владимир Колганов
Что делать?

Глава 1. Холодный декабрь

Декабрь выдался снежным, вьюжным, сугробов намело столько, что хоть на карачках, хоть ползком через них перебирайся. Давно такого не было, да и весь первый год президентства Пеструхина стал на редкость холодным и пасмурным, вопреки предсказаниям синоптиков – обещанного глобального потепления не было, по крайней мере, в Подмосковье. И на том спасибо, потому как жара и засуха в дополнение к тому, что творилось в Москве тем летом – это было бы уж слишком. Целый день с высунутым языком бегаешь из магазина в магазин, чтобы закупить продукты впрок, а всё равно есть очень хочется.

Слава богу, к декабрю всё как-то поутихло, да и бегать, по большому счёту, стало некуда. Разве что в очередной раз посетить оптовую базу Фуд Сити в Мамырях. Да и что там брать? Кроме уже опостылевшей свиной тушёнки «made in Kiev» и латвийских шпрот ничего съедобного не найдёшь, хоть застрелись.

Вот и сегодня Иван Лукич сумел отовариться в ближайшем супермаркете всё той же свиной гумпомощью из братской Украины, да узбекской картошкой, которая доставлялась обходным путём, через Баку, Батуми и Одессу. Хлеба не было – поленился накануне занять очередь. Са̒хара давно уже днём с огнём не сыщешь, так что пей теперь чай вприкуску с воспоминаниями о конфетах «Мишка на Севере» и черничном торте.

А с недавних пор возродилась профессия «мешочника». Уже облазили в поисках жратвы всё ближнее Подмосковье, но риск нарваться на заслон тамбовской или костромской полиции удерживал от авантюр – пускались в дальний путь только наиболее решительные и изворотливые, да те немногие москвичи, которые могли рассчитывать на провинциальную родню. Остальные пока присматривались, надеясь, что Калуга, Тверь и Ярославль изменят своё отношение к первопрестольной и снимут продуктовые кордоны. Конечно, голод не тётка, однако не на танках же туда прорываться. К счастью, вентили на газопроводе не решились перекрыть, так что теплоцентрали работали, и с отоплением не было проблем.

Армия пока сохраняла нейтралитет. Вояки заняли круговую оборону, но снабжали их, как положено – продукты со складов госрезерва доставляли в Кубинку, Алабино и Монино на транспортных самолётах либо сбрасывали на парашютах. Тут, если повезёт, можно поживиться – тюки с тушёнкой, овощными консервами и мукой нередко относило ветром за территорию военных городков.

Подразделения Росгвардии разместились поблизости от госучреждений. Ну а полиция… Её и раньше при всём желании не сыщешь, а теперь и вовсе – даже омоновцы переоделись в штатское, однако на улицу не рискуют выходить, предпочитая охранять офисы крупных госкомпаний, банков, торговых центров и бутиков. Только кому теперь нужны все эти побрякушки, заграничное барахло и электроника? Ведь до того дошло, что колбасы и сыра невозможно купить даже за евро и за доллары!

«Всё бы ничего, бывали на Руси времена и гораздо хуже, но, господа хорошие, сколько можно издеваться над людьми? Зачем вся эта хренотень, если в перспективе тебе вместо законной власти в очередной раз подсунут фигу с постным маслом в виде правящего триумвирата или временного комитета по наведению порядка?» Такие мысли крутились в голове Ивана Лукича, пока шёл к дому через парк. Здесь тоже не убирали снег, однако за день жители окрестных домов протоптали тропу, так что даже при потухших фонарях невозможно заблудиться – в магазин вела одна дорога. Шёл осторожно, не глазел по сторонам, думая только о том, как бы целым и невредимым добрести до дому.

Но вдруг показалось, что он здесь не один – на ходу оборачиваться не стал, поскольку есть риск ненароком угодить в сугроб. И тут почувствовал тычок сзади в ногу, словно бы кто-то намекает, что надо дорогу уступить. Подумал: «Видимо, очень уж торопится. Если так, мог бы попросить, хотя на таком морозе если кто и выходит на улицу, то лишь замотав шарфом и рот, и нос – особенно не разговоришься».

Пришлось остановиться и посмотреть, кому там невтерпёж… Это был всего лишь пёс. Ещё пару месяцев назад много таких бродило по округе, ну а теперь в дневное время не встретишь ни кошку, ни собаку. Не хотелось думать о том, куда они исчезли. Но вот этому пока что повезло…

– Что же мне с тобой делать? – пробормотал Иван Лукич. – На прокорм пса лишнюю банку консервов не дадут, а дома у меня и горбушки хлеба не найдётся… Так что извини, приятель! Тут с голодухи как бы самому ноги-то не протянуть…

Видимо, пёс понял. Тоскливо глянул в глаза Ивану Лукичу и, опустив мохнатую голову, убежал куда-то в темноту.

Глава 2. Война столиц

Всё началось ещё года полтора назад, когда президент подписал указ о переносе столицы из Москвы в Санкт-Петербург. Сам тут же перебрался в Зимний дворец, где как раз закончили ремонт, а переезд остальных органов власти отложили до того времени, когда построят комплекс зданий для министерств и ведомств. Дело это долгое, поэтому никто из чиновников особенное не волновался, тем более что после президентских выборов всё могли переиграть – новая метла всегда метёт по-новому. Только мэр Москвы Судыкин всполошился, поскольку город мог остаться без значительных поступлений в свой бюджет и тогда пришлось бы ставить крест на планах превращения Москвы в мегаполис уровня Нью-Йорка или Токио. Однако главы крупных корпораций успокоили – им удобнее держать свои главные офисы здесь, как-никак путь из Москвы на нефтегазовые промыслы Сибири куда короче, чем из Питера.

Вскоре произошло печальное событие – не стало президента. Случилось это через месяц после его переезда в Питер – словно бы предчувствовал скорую кончину. Управлял он государством уже много лет, народ к нему привык, потому и траур объявили на неделю. А через несколько месяцев после похорон состоялись внеочередные выборы – тогда Иван Лукич и оказался в роли правителя Руси. Ему бы никогда не пришла мысль баллотироваться на должность президента, однако некие заинтересованные в его избрании, весьма влиятельные люди попросили, а он не решился отказать. Тогда Иван Лукич не догадывался, зачем им это нужно, всё происходило словно бы в тумане, а когда сообразил, что вправе сделать что-то ради процветания страны, было уже поздно. Своевольного, неуправляемого народного избранника заменили на его полного тёзку – якобы при оформлении документов что-то там напутали. Второй Иван Лукич был стар и немощен, поэтому фактическим главой государства стал премьер-министр Пеструхин, ну и пошло-поехало, причём ни один завзятый политолог не смог предугадать, к чему всё это в итоге приведёт.

Первым делом Пеструхину предстояло найти решение очень непростой задачи. Понятно, что Ивана Лукича Второго надо держать, что называется, на коротком поводке – как бы и он чего не учудил. Однако и хозяйство бросать нельзя – министров два десятка душ, да ещё армия чиновников пониже рангом. К счастью, удалось договориться с главой Госдумы – тот со своим дружным коллективом перебазируется в Питер, а премьер будет наблюдать издалека.

Глава Госдумы Кондрат Васильевич Забродин не стал тянуть кота за хвост – через пару дней переехали все депутаты в Питер, обосновавшись в здании Мариинского театра. А что делать, если для новой думской обители даже фундамент ещё не успели заложить? Срочно приняли постановление, согласно которому балетная труппа театра отправилась во Владивосток, и дальше ей предстояли гастроли по Сибири. А вот с оперными дивами пришлось помучиться – наотрез отказались гастролировать по Средней Азии, мол, не знаем тамошних языков, нельзя же выходить на сцену в обнимку с переводчиком! Сколько их ни уговаривали – теноры, сопрано, баритоны ни в какую, Владивосток им подавай! Но если постановление Госдумы каждый день менять, можно окончательно потерять доверие – речь о доверии тех, кому положено опускать бюллетени в урну. С другой стороны, не отправлять же оперную труппу в Бишкек или Алма-Ату под воинским конвоем, поэтому договорились так: в репертуаре оставят только спектакли на музыку Пуччини и Верди, а народу объяснят, что классику без перевода надо понимать.

Кондрат Васильевич спешил перебраться в Питер не только потому, что боялся оставить президента без присмотра. В его мозгу накрепко засела мысль: «Буду последним дураком, если не воспользуюсь этой ситуацией – Пеструхин далеко, так что пока суд да дело могу вертеть президентом, как я захочу». Куда вертеть, это понятно – желающих выложить крупную сумму за некие преференции в бизнесе более чем достаточно, не один год можно их доить. Раньше они обращались кто к премьеру, кто к министрам, кто к депутатам, а теперь все придут к нему и даже в ноженьки поклонятся: помоги, барин, а то совсем невмоготу, потому что конкуренты, таможенники и налоговики жить спокойно не дают.

Итак, проблему с переездом удалось решить, да и депутаты кое-как устроились – на всех кабинетов не хватило, поэтому кого-то рассовали по гримёркам, другим подсобные помещения достались, а ветераны думских посиделок расположились в ложах бенуара и на верхних ярусах. Теперь можно и к делу приступать, тем более что Мариинка совсем недалеко от Зимнего дворца.

И вот заходит Кондрат Васильевич в кабинет президента и видит: тот сидит на мягком диване, а на коленях у него пушистый кот. Президент поглаживает кота и приговаривает:

– Спи киска, спи! Как хорошо мы с тобой покушали! Ты сосисочку да кусочек лососины съела, ну а меня манной кашкой угостили. Да я не обижаюсь, главное, чтобы ты была довольна.

Киска или кот – это Забродину без разницы. Скорее бы документы подписать! А хозяин кабинета растормошил кота и спрашивает:

– Ну что, киска, будем подписывать или нет?

Кот отвечает:

– Мяу!

И как это понимать? Кошачьего языка никто не знает, разве что хозяин интонации способен уловить. Только бы кот не завизжал – тогда дело совсем плохо, потому как президент выгонит просителя взашей, чтобы не портил нервы «киске». Об этом Забродина в Администрации заранее предупредили.

К счастью, всё прошло удачно – на сытый желудок кот не стал визжать. Ну а в следующий раз придётся захватить с собой подарок – только ведь чем его порадовать, если лососины тут навалом? Разве что приволочь копчёного угря…

Всё бы хорошо, но вскоре разразился скандал – кот оказался совершенно ни при чём, а в его роли выступил премьер Пеструхин:

– Ты что такое вытворяешь за моей спиной? Кто тебе позволил подсовывать ему указы без согласования? Мне налоговики жалуются, таможенники вот-вот объявят забастовку, мол, доходы сократились вдвое, а на одну зарплату не прожить.

Забродин попытался оправдаться:

– Так ведь не могу я президенту запретить! Что в голову взбредёт, то и делает.

– Только не надо вешать мне лапшу на уши! Всем известно, как ты обхаживаешь его кота…

В общем, разругались, дошло и до угроз:

– Если не урежешь свои аппетиты, прикажу главе Минфина сократить зарплату депутатам! У нас пенсионеры голодают, а вы с жиру беситесь.

– А мы отрешим его от должности! Надо будет, и тебя не пожалеем.

– Ах, ты так? Тогда перекроем вам газопровод! Если питерцы станут замерзать и питаться всухомятку, они в клочья разнесут всю вашу Думу!

– Вот только не надо поднимать руку на святое! Мариинку даже за границей уважают.

– Ничего, обойдёмся без балета и без оперы, тем более что ты их всех в Сибирь сослал.

– Клевета! Они культуру несут в народ, а тебе всё это по фигу. Как был сапогом, так им и остался. Узурпатор хренов!

Когда так откровенно намекают на желание премьера править всей страной, это уже переходит все границы! Пеструхин понял, что главу Госдумы словами не проймёшь – пора переходить к реальным действиям. Собрал министров, объяснил им ситуацию и предложил срочно подготовить предложения, которые заставят Забродина капитулировать. Через пару дней началась решающая фаза противостояния столиц.

Помимо перекрытия газопровода Грязовец-Выборг, отменили рейсы «Сапсана» и «Красной стрелы». Потом запретили транзит грузов в Питер через московский регион. Когда и это не помогло, Минфин перестал выплачивать зарплату депутатам, а прокуратура блокировала их счета в Сбербанке. Было предложение записать Забродина в иностранные агенты, но генпрокурор внёс существенное уточнение:

– Если уж записывать, так всю Госдуму! Она уже окончательно отбилась от наших рук.

– Но цивилизованная страна не может существовать без парламента! – возразил министр юстиции.

– Да кому нужны эти нахлебники? Мы и сами можем разрабатывать законы.

– Проблема в том, кто будет за них голосовать.

– Тогда образуем альтернативную Госдуму.

– Это как?

– Бывают же правительства в изгнании, ну вот и Дума…

Тут уж возмутился премьер-министр:

– Я запрещаю употреблять такие слова! Мы с вами вовсе не в изгнании. Мы исполнительная власть, то есть на нас возложена обязанность, а все остальные обязаны нам подчиняться!

– Так ведь не хотят…

– Тогда задействуем армию. Кстати, где министр обороны? Почему отсутствует?

– Он слёг с простудой. Говорят, что и все его замы тоже. Видимо, эпидемия снова начинается.

– Знаю я, чем они болеют! Как же эти генералы будут воевать, если чуть что, так они в кусты?

Толком ничего не решили, ограничились прежними санкциями в надежде, что когда-то будет толк. Премьер-министр так и сказал:

– Да куда они денутся? Дума без страны – это все равно что голова без остального тела.

Однако Пеструхин не учёл одного – всё Поволжье встало на защиту своего земляка Забродина. Ну а Волга-матушка течёт через Ярославль, а дальше – Нижний, Саратов, Самара, Волгоград, Астрахань – все поднялись не взирая на угрозы со стороны Москвы. И впрямь, что такое Москва без них? Всего лишь большой город, который, хоть тресни, прокормить сам себя не сможет.

Пеструхин что ни день названивал губернаторам, надеясь их переубедить, но каждый раз возникал примерно один и тот же диалог:

– Вы останетесь без госзаказа! – кричал премьер.

– Как-нибудь переживём, – спокойно отвечал губернатор.

– Придётся самим искать заказчиков и поставщиков!

– У нас уже есть кое-какой опыт.

– Без кооперации с предприятиями из других губерний ничего не выйдет!

– Мы с ними почти обо всём уже договорились.

А потом к бойкоту и другие регионы присоединились – то ли из солидарности, то ли московские начальники им до жути надоели. Тут уж кто кого – либо Пеструхин подомнёт под себя Думу, либо Забродин свергнет ненавистного премьера.

Глава 3. Симеон Первый

Не мудрено, что в сложившейся обстановке Забродин решил идти напролом – самое время нанести решающий удар. Да при такой поддержке со стороны регионов можно горы своротить! После недолгого обсуждения Дума приняла решение отправить премьера в отставку и теперь только оставалось подписать указ у президента. Но то ли кот был не в настроении, то ли у него болел живот оттого, что объелся лососины, но стоило Кондрату Васильевичу зайти в президентский кабинет, как кот начинал визжать и аудиенция заканчивалась, так и не начавшись. «Вот ведь вражина! – возмущался Забродин. – Всё дело портит. Тут либо кот, либо я».

Служба думской безопасности не смогла установить, кто подбросил президенту этого кота – видимо, он давно уже обретался в Мариинке, отлавливал мышей. Возникла идея подсыпать в кошачью лососину яда, но даже если эта затея удастся, итог непредсказуем. А что, если президент не переживёт расставания с любимцем? Тогда Пеструхин станет вполне легитимным главой государства вплоть до следующих выборов и всё, чего добился Забродин со времени переезда в Питер, пойдёт словно бы коту под хвост.

Этого допустить никак нельзя, но подходящих вариантов выхода из кризиса Кондрат Васильевич так и не нашёл. И тут на помощь пришёл Мясоедов. Глава правящей партии к тому времени тоже перебрался в Питер – нельзя же отрываться от коллектива, ведь лучшие кадры партии заседали в Думе. Да и город ему хорошо знаком – здесь прошли студенческие годы.

Задумка Мясоедова была до безобразия проста – надо снова привлечь к делу Яшу Либерзона. Тот помог с заменой Ивана Лукича на его полного тёзку, за что получил солидный гонорар, пусть и теперь потрудится во славу Родины. Ну а гонорар можно перечислить из партийной кассы, денег там вполне достаточно.

Долго искать Яшу не пришлось, сам позвонил:

– Я тут проездом в Питере. Может, посидим где-нибудь, обсудим текущие дела?

Встретились в ресторане «Кореана» на Варшавской. От азиатской кухни Мясоедов не в восторге, но здесь уютно, тихо, можно спокойно поговорить. Хотя какое уж тут спокойствие, если страна катится в тартарары?! Вот и Яша примерно того же мнения:

– Надо что-то срочно делать, иначе костей потом не соберём.

– Но что можно предпринять, если коса нашла на камень и никто не желает уступать?

– Это и понятно. Каждый хочет откусить от пирога кусок побольше.

– Неужели нет никакого выхода?

Мясоедов с надеждой посмотрел на собеседника, ну а тот словно бы читает мысли:

– Ты не тяни кота за хвост, говори прямо, а я уж посмотрю, смогу ли чем помочь.

– Так ведь как раз в коте всё дело!

Когда Антон Евгеньевич изложил Яше свою просьбу, тот ненадолго задумался – почмокал губами, потом упёрся взглядом в потолок словно бы в поисках подсказки, и наконец выдал результат мозговой атаки:

– Надо в кошачью еду подсыпать успокоительное, чтобы кот сохранил способность мяукать, а о визжании начисто забыл.

Мясоедов ничего подобного не ожидал. Решение настолько простое, что людям, имеющим отношение к управлению государству такое в голову не могло прийти ни при каких условиях – привыкли что-то там мудрить, изыскивать необходимые ресурсы, а тут раз – и всё готово!

– Потрясающе! Ты гений, Яша!

Яша не возражал, однако тут же объяснил причину озарения:

– Я ведь проездом из Швейцарии. Народ в тех краях спокойный, немногословный, всё бы хорошо, но коты, понимаешь ли, визжат. Да что тут говорить, с котами у них вечные проблемы, поэтому и подключили к делу фармацевтов…

– Да уж, в Швейцарии фарминдустрия на высшем уровне, – согласился Мясоедов, ещё не понимая, к чему Яша клонит.

– В общем, эту проблему швейцарцы для себя решили, а я вот о чём подумал: если заведу себе кота, надо бы и мне иметь средство, чтобы не подымал с постели среди ночи?

– И что?

Яша достал из портфеля флакон и, потрясая перед носом Мясоедова этим чудом фармацевтики с надписью на этикетке «made in Switzerland», воскликнул:

– Две капли в день, и никаких огорчительных последствий!

У Мясоедова чуть ли не слюнки потекли:

– А как бы мне?..

– Дарю! Если заведу себе кого-нибудь из семейства визжащих или рыкающих, ещё достану.

Редко так бывает, чтобы человек выдал блестящую идею и даже денег за неё не взял, сколько Антон Евгеньевич ни упрашивал. Ему и в голову не пришло, что у Яши были свои соображения на этот счёт.

А дело в том, что глава нефтегазовой корпорации Михаил Идельсон, с которым Яша был связан деловыми узами, мог оказаться у разбитого корыта, а вместе с ним и Яша. Наверняка так бы и случилось, если бы Сибирь присоединилась к санкциям против Москвы. Увы, всё к этому и шло – брожение умов докатилось до Урала, а там и Таймыр недалеко… И тут Яша предложил Мише сделать ход конём:

– Надо, чтобы Забродин сам вляпался, проще говоря, совершил непоправимую ошибку. Перефразируя Булгакова, ошибку окончательную, фактическую, настоящую! Мы ему в этом поможем, но останемся как бы ни при чём.

Ни Мясоедов, ни Забродин не догадывались о кознях Либерзона, и потому кот получил дозу чудодейственного препарата – официантка из обслуги помогла, её тоже визжание изрядно раздражало… Кот и вправду успокоился, однако на следующее утро сдох. Ещё через два дня за ним последовал и старичок, по чьей-то прихоти назначенный руководителем большого государства. «Жаль, конечно, но тяжёлых потерь на пути к процветанию нам не избежать. Почтим же минутой молчания память усопшего и его кота!» Эти слова Забродин произнёс на внеочередном заседании Госдумы, посвящённом трагическим событиям в Зимнем дворце. А про себя подумал: «Ну сдали Зимний! Уже не в первый раз. Однако Пеструхину ещё рано радоваться, так просто мы ему власть не отдадим!»

Тем временем и в Москве тоже не дремали. С учётом обстановки в стране и в мире инаугурацию решили не откладывать – премьер стал главой государства уже на следующий день, а то как бы Забродин ещё какую пакость не придумал. Новоизбранный президент Семён Иванович Пеструхин в своём обращении к нации провозгласил три принципа, которые должны стать основой существования России и её ускоренного движения к процветанию:

– Прежде всего, это единоначалие. Для повышения эффективности управления страной мы внесём поправки в Конституцию, согласно которым будут урезаны права Госдумы. Пусть разрабатывают законопроекты, но последнее слово останется за президентом. Я отвечаю перед всей страной, мне и решать, что нужно делать, а что категорически нельзя.

В зале раздались аплодисменты.

– Второй принцип – это послушание. В Уголовный кодекс введём статью о наказании за невыполнение распоряжений президента вплоть до тюремного заключения и конфискации имущества. Наконец, третий принцип – это терпение. Я обращаюсь к вам, дорогие россияне, с просьбой: ради счастливого будущего грядущих поколений потерпите! Наш народ, как никакой другой, обладает стойкостью, ему не страшны любые невзгоды и страдания. Так будьте же достойными наследниками тех, кто пережил и вторжение войск Наполеона, и нападение гитлеровских полчищ!

На этот раз послышались только редкие хлопки. Видимо, присутствующие в Георгиевском зале были заняты тем, что подсчитывали возможные убытки для семейного бюджета. Это и понятно – одно дело, если снова урежут доходы рядовых пенсионеров, и совсем другое, если грядёт конфискация валютных вкладов и прочее, и прочее… Так ведь можно лишиться стимула для того, чтобы бороться за призрачное процветание.

– А сейчас, прямо на ваших глазах я подпишу первый свой указ – в нём речь идёт о возвращении Москве статуса столицы. Другим указом Дума передислоцируется на Охотный ряд, где её законное место. Третьим указом я отменяю все указы моего предшественника, а во исполнение четвёртого указа будут закрыты границы страны для товаров их тех губерний, которые отказались поставлять продовольствие в Москву.

Все встали. Долгие и продолжительные овации. Из зала крики:

– Не сдадимся! Мы им ещё покажем!

На этом торжественная часть закончилась, а вот в Питере всё только начиналось – в народе зрела ненависть к заезжим депутатам. Мало того, что Мариинку оккупировали, так ещё снесли целый квартал в центре города под строительство комплекса правительственных зданий, выселив жителей на дальние окраины. А теперь выясняется, что строить ничего не будут! По сути, питерцам наплевали в душу. Да после этого Забродина со всей его командой надо посадить на баржу и отправить в бессрочное плавание по морям и океанам, чтобы духу их здесь не было! Подходящей баржи не нашли и ограничились тем, что согнали на Театральную площадь мусоровозы со всей округи, предложив депутатам воспользоваться этим видом транспорта для скорейшего исполнения президентского указа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.