Анна Найденко
Колода Избранных. В плену карты

Глава 1 – Опоздание

Белоснежная сахарная вата таяла на языке, словно снег в благоухающую весну. Теплый воздух соприкасался с обнаженными руками, проникал под легкое, воздушное и слегка ощутимое на теле платье, ветер игриво развивал волосы, то трепал их, то переплетал в косу. Блаженство витало в воздухе. Горячий глинтвейн со вкусом меда обжигал гортань, запах абрикосового пирога щекотал ноздри, мимо пробегала детвора, выкрикивала радостные возгласы, а где-то рядом находился тот самый человек, узнаваемый из тысячи. Родной и дорогой сердцу. «Найди меня!» – прошептал он и растворился, словно дымка.

Мгновение – и сон вмиг растворился.

Нежась в мягкой постели, и, закутавшись в теплое одеяло по самые уши, Мийя перевернулась на другой бок. Всю неделю ей снился один и тот же сон, с одним исключением – с каждым днем в нем появлялось больше деталей.

Девушка закрыла глаза и попыталась досмотреть сон, увидеть, наконец, лицо того, кто просил ее найти. Тщетно. Образ расплывался, рассыпался на тысячи мелких осколков, отдалялся и исчезал. Последняя деталь «Найди меня» и ощущение, что этот человек дороже всех на свете, заставили Мийю вспомнить все, что она знала о родной матери. Голос явно принадлежал мужчине. И сложно сказать, какого он возраста. Может, это дядя, отец, брат?

Однажды поздней ночью Марта возвращалась домой из дома зажиточных господ, где работала няней годовалого малыша. Внутренний голос повел ее не через дворы, как обычно, а через зеленый парк с пышными шапками на многовековых деревьях. В это время суток фонари подсвечивали изумрудные бархатистые с прожилками листья и деревянные лавочки, выкрашенные желтой краской.

Днем здесь яблоку негде упасть от изобилия влюбленных парочек, старичков и мамочек с малышами. Марта размышляла о том, как только придет домой, зайдет к сыну в детскую комнату, поцелует его сонного, а затем набросится на гороховый суп с копчеными ребрышками. Приятные мысли прервал детский плач. Малышка захлебывалась от истошного крика, просила еду. Мокрая пеленка доставляла ребенку дискомфорт, к ручке привязана бирочка с датой рождения, и молодая женщина, не раздумывая забрала кроху домой, где первым делом переодела и накормила ее.

Три месяца Марта целенаправленно ходила с сыном в тот парк по выходным, прислушивалась на базаре к сплетням торговцев и покупателей, чтобы найти мать малышки, но, похоже, ребенка бросили намеренно. В их небольшом городе все знали друг друга в лицо, и весть о потери новорожденной быстро облетела бы округу. Марта дала крохе имя и, несмотря на недовольство мужа и родителей, оставила девочку.

С тех пор прошло двадцать с половиной лет. Мийя не знала ни возраста своей родной матери, ни ее имени. Эту роль полностью заменила Марта. Это и не важно, учитывая, что в жизни девушки не происходило ничего необычного, пока неделю назад ее покой не нарушил странный сон, повторяющийся каждую ночь с новыми деталями.

Интуиция заставила все-таки открыть глаза и покоситься на настенные часы в массивных лапах золотого дракона. Семь пятнадцать.

– Динарская тварь иномирья! – выругалась Мийя, не узнав свой голос из-за хрипоты.

Вскочила с кровати, поскользнулась на желтоватой от времени простыни и рухнула на пол, мгновенно проснувшись. От резкой боли в коленях она взвыла и села на пол, чтобы прийти в себя.

– Мийя, у тебя там все в порядке? – услышала она за дверью знакомый голос. Через десять секунд в небольшую, но уютную комнату медленно вошла Марта. Протирая тарелку кухонным полотенцем, опекунша облокотилась о стену персикового оттенка. Из-за своих внушительных размеров Марту мучала одышка, но в сорок пять лет лицо не уродовала ни одна морщинка, отчего женщина казалась ровесницей своей неродной дочери. Марта промокнула этим же полотенцем лоб и села в простое массивное кресло цвета дубовой коры.

– Проспала! Динарскую тварь за ногу! – выругалась Мийя и захромала по комнате, натягивая на себя мешковатые штаны, сапоги до колен, вязанную серую кофту. Затем взяла в руки старое поношенное пальтишко.

– Сколько раз тебе говорила, не ругайся! – уперла руки в боки Марта. – Я тебя будила раз десять, ты спала как убитая, а теперь вон пританцовываешь! – попечительница усмехнулась, за что получила раздражительный взгляд девушки. – И хватит на меня так глазеть! Иди лучше позавтракай, еда стынет! Кайл уже за столом.

Мийя удивленно покосилась на Марту. «Надо же, обычно это Кайл просыпается позже! Все дел в этом сне, будь он неладен!» Когда Марта впервые принесла ее домой, Кайлу исполнилось всего два года. Сперва малыш ревновал мамочку к малышке, которая забирала на себя слишком много внимания, но позже, когда они повзрослели, не заметил, в какой момент стал заступаться за нее от школьных забияк, давать сдачу во дворе каждому, кто причинит вред, и отдавал ей свою любимую булку с кленовым сиропом. Надежная крепость и опора, вот кем он для нее стал!

Мийя пронеслась мимо опекунши, словно вихрь, увидела Кайла, потягивающего из кружки травяной чай и уплетавшего тост с джемом из айвы, махнула ему рукой и вихрем направилась к входной двери.

– Я уж думал, ты весь день дрыхнуть будешь! – Кайл откусил кусочек хрустящего тоста, глядя на сводную сестру с лукавой улыбкой, в ореховых глазах плясали смешинки.

Мийя проигнорировала его слова, резко распахнула дверь и выбежала во двор. Марта вернулась на кухню, села на шаткий стул, взяла в руку кирпичик румяного, еще теплого, хлеба, отрезала хрустящую горбушку, намазала поверх мякоти малиновый джем и уставилась на нее, будто смотрела на опарышей. Кусок в горло не лез. Резкие перемены в девушке в последнее время беспокоили Марту, отчего по ночам ее мучала бессонница. Мийя вдруг стала рассеянной, медлительной и часто уходила в свои мысли. То ли дело заключалось в предстоящем Обряде посвящения в Храме Святой Бельзы, то ли в чем-то другом. Женщина налила в свою щербатую кружку травяной настой с кусочками земляники, отпила глоток и отставила кружку в сторону. С таким настроением можно взглядом сжигать дотла дома, но данной способностью она, увы, не обладала.

Посвящение проходили все жители империи Ричини, достигшие двадцати одного года жизни. Если ты оказался избранным, то мог выбрать путь служения богам в храме, обучаться у лучших мастеров целительству или ясновидению через прикосновение, в зависимости от проявленного дара.

Стать избранным означало большой почет и уважение в Ричини. Ты носишь белое одеяние, полностью скрывающее тело, а широкий большой капюшон – голову. Император награждал всех избранных отдельным домом, похожим на дворец, землей для сада и эйрами, монетами, что хватит на жизнь в полном достатке на несколько десятилетий вперед. По крайней мере, об этом судачили торговки.

За последний год трое молодых мужчин и две девушки в день своего рождения отправились в Храм Святой Бельзы и стали избранными. Ни Марта, ни ее муж Ран, ни Кайл, ни Мийя или кто-нибудь из знакомых в их небольшом городке Кастило ребят не видели, но, по слухам, император уже наградил их, как следует. Соседи завидовали счастливчикам и хотели оказаться на их месте, но эта участь выпадала далеко не каждому.

Кайл вошел в храм полтора года назад, но никакая татуировка на его руке так и не появилась. Тогда молодой мужчина ушел в поле и какое-то время провел там наедине с собой, чтобы смириться со своим провалом. Ему хотелось жить, как избранные, обеспечить матери с отцом счастливое будущее в достатке, а не влачить жалкое существование. Изношенные и заштопанные свитера растянулись до таких размеров, что свисали мешками, штаны протерлись на коленях, вся посуда в их доме покрылась сколами, а ковры на полу и стене давным-давно выцвели.

Приближался день рождения Мийи, как и день ее Обряда. До дня провала Кайла она мечтала стать избранной, но стоило сводному брату вернуться домой с кислой миной, как ее словно подменили, и про Обряд ни с опекуншей, ни со сводным братом она не разговаривала.

– Какая муха ее укусила в последнее время? – Марта обеспокоено уставилась на сына, сложив руки на груди. Взяла в руки чашку девушки, принюхалась. Чай как чай. Пахнет земляникой, чабрецом, корицей и медом. С джемом тоже все в порядке, как и с хлебом. И только через минуту опекунша вспомнила, что Мийя ни к чему из этого не притронулась.

Кайл пожал плечами. Он подозревал, что с Мийей что-то происходит, но давить на нее не стал. Обычно Мийя просыпалась раньше него на пару часов и торопилась на работу в пекарню, но сегодня впервые за последние четыре года проспала. Отец работал обувщиком, но вырученных денег едва хватало на семейные расходы.

– Вы что-то не поделили? Кайл, я с кем разговариваю?! Да отцепись ты уже от этой чашки!

Марта встала из-за стола и полотенцем ударила сына по пальцам. Ткань просвистела в воздухе, не задев кожу. Кайл поднялся из-за стола следом за матерью.

– Нет, мам, мы не ссорились.

– Что тогда?

– Хотелось бы мне знать, – пробормотал он, ощущая, как внутри закипает гнев. Обычно первым делом они откровенничали друг с другом, делились секретами, но сейчас чувствовал, что остался в неведении. Тревога за Мийю щупальцами обхватила горло, душила, причиняя почти физическую боль. Ответ, на самом деле, был очевиден, как ему казалось. Через три дня ей исполнится двадцать один год. Нервничает, наверное! Мийя как-то бросила, что не станет входить в храм, но это против правил, император этого не простит! Да и сам Кайл искренне желал, чтобы сводная сестра стала избранной. Не он, так она вытащит их семью из нищеты.

Кайл подошел к матери, поцеловал ее в пухлую щечку и крепко обнял. Родители смахивали на двух колобков. Оба круглолицые, с аппетитными щеками, но за этим скрывались душевная доброта, усердное трудолюбие и стальное терпение.

Кайл взял со спинки соседнего стула свой холщовый мешок, где носил сменную одежду. По крайней мере, выглядел он целее, чем сумка Мийи. Мешок этот хотя бы без единой дырки и лишь с двумя потертостями. Однажды у Мийи из сумки выпал гребень и бальзам для губ, пришлось потом возвращаться на улицу и искать потерянные предметы. От этих мыслей Кайл усмехнулся. Натянул пальто, застегнул пуговицы, попрощался с мамой и вышел из дома, направляясь на работу.

Глава 2 – Необычный рабочий день

Мийя выбежала из дома и неслась по брусчатке, опасаясь, что опоздает на работу. Начальница наказывала строго – за одну, казалось бы, невинную провинность могла урезать половину зарплаты, а девушка так мечтала о новом костюме на пуговицах. А еще этот сон. А может это и не сон вовсе? Все казалось таким реалистичным, будто все происходило наяву. Обнаженных частей тела касался приятный ветер, не холодный и не горячий. Она слышала собственное дыхание, вытирала о платье вспотевшие ладони, облизала пересохшие губы. Мийя ускорилась не только для того, чтобы успеть в пекарню раньше начальницы, но еще и с целью выбросить из головы тревожные мысли, так крепко засевшие в голове. Казалось бы, все происходило, как обычно. Ну подумаешь, сон приснился нелепый и какой-то своеобразный. Главное ведь, что все члены ее семьи живы и здоровы. Но нет, отчаяние так и пило все соки, а из-за чувства утраты кого-то дорогого сердцу, девушка забыла о своем утреннем ритуале – напевать под нос любимую песню, благодаря которой настроение взлетало до небес.

«Найди меня. Найди!» – услышала она внутренний голос и подскочила на месте. Ущипнула себя за руку, оставив на запястье красный след. Нет, сейчас все точно происходит наяву! Списав все на расшатавшиеся нервы, Мийя остановилась, отдышалась, успокоила дыхание и медленно пошла вдоль аккуратных домиков из известняка и с кирпичными крышами, внешне так похожих друг на друга.

Полусонный город постепенно просыпался. Торговые лавки в виде деревянных домиков открывались для первых посетителей, топтавшихся поблизости. Торговцы выкладывали на прилавки леденцы на палочках в виде петушков и драконов, роскошные ткани, привезенные из столицы, готовые платья, лосины и пальто, головные уборы, столовые приборы и всякую всячину.

Вместе со сном в ее жизнь пришла странность, к которой Мийя до сих пор не привыкла – стоило подумать о чем-то – и внутренний голос что-то шептал, будто отвечал на ее вопрос. Вот и сейчас он велел идти, не останавливаться.

На носу висел Обряд. Еще пару лет назад они мечтали пройти его вместе с Кайлом, пусть и в разное время, и наслаждаться благами, уготованными для избранных. Но коварная судьба спутала все карты. Кайл провалил Обряд и избранным так и не стал, за что корил себя до сих пор.

В тот день, в день рождения сводного брата, Мийя решила, что и она не станет пытаться стать избранной, но сон и внутренний голос чрезвычайно ее насторожили. Что, если так пробуждается дар? Что, если она станет избранной и пройдет Обряд, в отличие от сводного брата? Мийя боялась даже думать об этом. Кайла она любила как родного брата, доверяла ему все секреты, но этот – не могла. Боялась, что тайна больно ударит по его самолюбию. Поэтому она предпочла скрыть от него и сны, и голос, звучащий внутри. До дня рождения оставалось всего три дня, а ей так хотелось остановить время или замедлить его, чтобы что-то придумать.

Мийя перебросила на правое плечо копну темно-каштановых волос ниже лопаток, мысленно выругавшись, что не заплела косу. Теперь волосы путались и упрямо лезли в глаза. Добравшись до неприметного с виду кирпичного здания с распахнутыми настежь окнами, из которых по всему городу разносился запах сдобных булочек, она вздохнула от облегчения. Наконец пришла в пекарню.

Мийя устроилась сюда после окончания школы, чтобы хоть как-то помочь Рану и Марте. Пекарню держал Кирон, торговец лавандовым медом, редкими в Ричини тканями и дорогостоящими мазями от головной боли и варикоза. Дела у Кирона шли в гору, и в ближайшее время мужчина планировал открыть еще одну пекарню.

Обычно Мийя приходила на работу за час до появления остальных, чтобы спокойно переодеться, приготовить себе рабочее место и приступить к делу, без суеты: вымесить тесто для булок и пирогов, придумать новую начинку – в прошлый раз она испекла пирог с кактусовым вареньем, щедро присыпанный сахарной пудрой – а приготовив первые партии, упаковать коробки со сдобой для императора и передать их посыльному.

Из раздумий ее вырвала Кили. Темная короткая прядь волос выбилась из-под белого чепчика.

– Ты сегодня что-то поздно, – белое пятно муки контрастировало со смуглым лицом девушки. Белый фартук на костлявом теле выглядел великоватым. Иногда создавалось впечатление, что Кили в свои двадцать лет больна, но врач не находил у нее никаких симптомов хвори. Мийя вспомнила, что не позавтракала, и в животе сразу же предательски заурчало.

Кили месила тесто для мясного пирога и усмехнулась, глядя на опоздавшую.

– Ты что же, не ела ничего?

Мийя кивнула, подошла к подруге и поцеловала ее в щеку. Они знали друг друга с самого детства, жили в соседних домах и сдружились еще до школы. Это определило их дальнейшую жизнь – вместе ходили в один класс, посещали одни и те же занятия, устроились в одну и ту же пекарню.

***

Кухонная печь работала на полную мощь. В комнате витал аромат душистого хлеба. Кили протянула подруге маленькую, круглую, еще теплую, булочку с корицей в белой глазури.

– На вот, съешь хоть что-нибудь, пока Мидия не видит, – заговорчески прошептала Кили и скосила глаза на входную дверь, будто там с минуты на минуту появится их начальница.

Мийя благодарно кивнула и взяла сдобу в руки. Ароматная булочка обожгла пальцы. Девушка подула на угощение, откусила смачный кусок и замерла от удовольствия. Во рту таяла свежайшая мякоть, а от ноток ванили и сливочного вкуса она зажмурилась, как кошка.

Проглотив сдобу, Мийя достала из шкафчика платок, нацепила на себя фартук бирюзового оттенка и присоединилась к подруге месить тесто для пирогов с ягодной начинкой, пока на работу не пришла сварливая Мидия. Их начальница, которую подчиненные за спиной называли «каргой», обычно приходила к первой готовой партии булок для императора.

– Может, еще одну? – спросила Кили и сама откусила кусочек булочки. Аромат на всю кухню стоял такой, что нагонял аппетит на любого, кто проходил мимо здания, не важно, позавтракал тот или нет. Это объясняло, почему сдоба в магазине разлеталась еще теплой.

– Ты же знаешь, я бы проглотила их с десяток, но тогда что мы отправим императору? Посыльный придет совсем скоро, – сказала Мийя.

– Да брось ты! Всего-то три булки, подумаешь! Никто и не заметит!

– Как в тот раз?

Кили застонала и пробормотала:

– Не начинай, а?!

– Если честно, я думала, ты после того случая на выпечку вообще смотреть не сможешь! Сколько мы тогда с тобой уплели?

– По восемь, – наиграно сварливо промямлила Кили.

– То-то и оно! Бедняге посыльному пришлось ждать новую партию. Никогда не забуду красное от гнева лицо Мидии, – не сдержала смешок Мийя. – Но ее выговор и штраф стоили того! Помнишь, как она кланялась перед бедолагой и все объясняла? Сочинила, что сдобу утащили собаки.

– Забудешь такое, как же?! – не сдержала смешок Кили.

– Так что второй раз Мидия нам подобного не простит.

– Ой, да сдались императору эти булки! Он их каждое утро получает. Это ж как растолстеть-то можно! Пусть спасибо скажет, фигуру его бережем, – не унималась Кили. – Вместо них давай ему «Хворост» положим, – предложила девушка лакомство, присыпанное щедрым количеством сахарной пудрой. Утро подруг всегда начиналось с шуток, чтобы не сойти с ума от рутины. Каждый день одно и то же – работа-дом-дом-работа!

– Он же его не ест, забыла?!

– А, точно! – Кили хлопнула себя по лбу, где появился след от муки. – Тогда, может, сливовый пирог?

– Та же история!

– Мясной?

– Вряд ли. Слышала, что он отказался от мяса и перешел на одни овощи и фрукты. О, ну и, конечно же, на наши пироги.

– С печенью?

– У него аллергия.

– С грибами?

– Терпеть их не может. Это вся империя знает.

– Та в курсе я, – наигранно устало отозвалась Кили. – Но решила, что вдруг передумал, и у него поменялись вкусовые предпочтения?! Если изо дня в день есть одно и то же, то так и чокнуться можно!

Мийя расхохоталась.

– Но у нас с тобой не поменялись ведь!

Кили не успела ответить. Дверь распахнулась, и на пороге показалась недовольная женщина с двумя подбородками. На лице пролегли морщины, на вид ей не дашь меньше сорока пяти, хотя на самом деле, в прошлом месяце ей исполнилось всего тридцать два года. Теплое шерстяное платье не скрывало ни лишний вес, ни упитанные короткие ноги.

– Вы тут чем, разгильдяйки, занимаетесь?! Снова штрафной захотели? – пригрозила Мидия.

Подруги вмиг притихли и стали молча готовить выпечку, переглянувшись между собой, и подавляя улыбку. Спустя пять минут каждая вернулась к своим мыслям об Обряде. Так совпало, что Кили родилась всего на день раньше Мийи, а поэтому войти в Храм Святой Бельзы им придется всего с небольшим отрывом, и, к тому же, совсем скоро.

Глава 3 – Обеденный перерыв

Кайл яростно стучал по наковальне. Пот стекал по обнаженному мускулистому телу. Он вытер потное лицо тряпкой, кинул Норису, что пару минут подышит свежим воздухом, натянул свитер, поверх него пальто и вышел на улицу. Требовалась передышка, иначе он свалится с ног. Он выковал три меча для Его Светлости и уже к обеду еле держался на ногах. Но юноша не жаловался.

Кайл долгое время упрашивал кузнеца Нориса взять его помощником и обучить всему, что тот умел. С ранних лет он с восторгом слушал истории о рыцарях и воинах с особенными мечами, в которых скрывалась магия. И даже, когда Кайл повзрослел, его страсть к оружию никуда не делась.

Знаменитый на всю округу кузнец Норис крутил носом и прогонял мальчишку, пока император не загрузил его дополнительной работой. С тех пор вот уже четвертый год они работают вместе.

Кайл вышел на крыльцо и посмотрел на пекарню в поле его зрения. Там работала Мийя. Окна открыты нараспашку, как и всегда, а запахи тянутся такие, что язык проглотить можно. Он вспомнил о подарке, который приготовил для девушки на день ее рождения и усмехнулся. Она мечтала о железной розе, выкованной для нее, и Кайл решил порадовать сводную сестру перед самим Обрядом.

***

Время шло к обеду. Мийя еле держалась на ногах. Посыльный пришел не просто за обычным заказом для Его Светлости, а с новым для них поручением – испечь ко Дню Света сто пятнадцать пирогов, двести булочек с творогом и изюмом, и пятьдесят тортов. А до Дня Света оставалось всего три дня, как и до дня рождения Мийи. Праздник устраивался каждый год в честь избранных, оставшуюся еду со столов раздавали беднякам.

День Света ни Мийя, ни Кили не любили, поскольку для него приходилось вкалывать за троих, хоть, помимо них и Мидии, на второй кухне работали еще четверо пекарей.

Со лба стекал пот. Мийя вытерла мокрый лоб перепачканной в муке рукой. Спина онемела, а злобная Мидия сновала туда-сюда и подгоняла негодниц работать. От изнуряющей духоты в маленькой кухоньке и из-за усердных стараний успеть сделать заказ для императора в срок, ноги сами понесли уставшее тело к распахнутому окошку.

Мийя доедала вишневый пирог, который вмиг поднял их настроение. Кили, как всегда, смешила ее историями о домашнем питомце, Квинги. Щенок, смахивающий мордочкой на лисичку, постоянно прятал в доме вещи и смешно просил еду. «Приготовься к звуку гонга!» – прошептал внутренний голос, а лицо Мийи перекосилось, будто ее только что стукнули лопатой по голове.

Кили со стоном рухнула на деревянный табурет. Из мыслей девушку вырвал звук гонга. Мимо окошка в сторону рыночной площади, откуда раздался звук, пробежала детвора, торговцы, доярки, кузнецы. Звук не прекращался, а Мийя списала внутренний голос на пробудившийся дар.

– Как думаешь, что это может быть? – взволнованно спросила Кили. Мийя повернула к ней голову и уже собиралась поделиться своими опасениями, как вдруг прыснула от смеха. Молодое красивое смуглое лицо полностью покрыла мука. Успокоившись, Мийя ответила:

– Не знаю.

Несмотря ни на что, ее распирало любопытство. В Кастило еще никогда не происходило ничего подобного, да и хотелось уже, наконец, оторваться от готовки! – Пойдем посмотрим?

– Ты что?! Нельзя! Если Мидия увидит, что мы удрали отсюда в разгар рабочего дня – три шкуры с нас сдерет!

– Да ладно тебе! Мидия, скорее всего, и сама побежала на площадь. Давай и мы тоже?

Глядя на то, что Кили не сдается, Мийя продолжила:

– Ну наорет она на нас, штраф выпишет, как обычно. В первый раз, что ли?! А так хотя бы узнаем, что там происходит. У тебя у самой-то спина не отваливается? Нам здесь до самого вечера торчать!

– Ну ладно, – сдалась Кили. – Но только на пять минут – не больше. Узнаем, что там происходит, и сразу же вернемся обратно.

– Прекрасно! – обрадовалась Мийя. – О большем я и не прошу!

Девушки стащили с себя рабочую униформу, выключили печку, в которой томились румяные булочки с корицей и побежали на рыночную площадь. Советник императора по имени Ризир стоял на помосте, вокруг которого собрались горожане. Седина проклевывалась в темных волосах, как и в аккуратно подстриженной бородке. Глаза, как две льдины, смотрели на горожан с вызовом. Кожаные штаны заправлены в сапоги до колен, темно-алое одеяние защищало от ветра и дождя. Советник развернул свиток, прочистил горло и зачитал:

– Именем императора Оринорфа Мэдингбурского II призываю всех девушек и юношей в возрасте двадцати лет явиться во дворец.

Вокруг помоста прошелся шепот, перерастающий в гул.

– Завтра в восемь утра здесь, на рыночной площади, вас будут ждать конные экипажи и служанки, – продолжил Ризир. – Просьба каждому, кто попадает под требование императора, явиться сюда.

– Но зачем? Что случилось-то? – выкрикнула круглолицая женщина со смешными кудряшками под нелепым чепчиком.

Люди перепугано смотрели на советника и прижимали к себе детей. День Света устраивался каждый год, но юношей и девушек созывали во дворец впервые. В воздухе разлилось любопытство.

– Эта государственная тайна! – безапелляционно отрезал советник.

– Но как же так? Такое впервые происходит, – заявила девушка на вид двадцати пяти лет с прекрасными золотисто-карими глазами.

Рыночная площадь наполнилась шушуканьем, люди переглядывались,

обсуждали самые нелепые идеи, почему вдруг императору от роду сорока двух лет приспичило принять во дворце молодую кровь.

– Тишина! – возмутился советник. – Как вы смеете обсуждать Его Светлость в присутствии его доверенного лица?! В темницу захотелось?

Две сплетницы, которые обсуждали императора и подбрасывали дурацкие идеи, тут же замолчали и потупили взгляд.

– Как вы верно подметили, на носу День Света и во дворце не хватает лишних рук. Требуются слуги.

– Но почему тогда набирают юноши и девушки двадцати лет? – спросил патлатый мужчина, на вид похожий на бродягу.

– Верно подмечено, – прошептала старушка слева. – Что-то здесь, определенно, не так.

– Да, точно! – закивала женщина с двумя маленькими детьми.

Советник Ризир устало вздохнул. В голове крутилась мысль успокоить толпу, но мужчина передумал. Приказ императора он выполнил, больше ему нечего делать в Кастило.

Вокруг помоста поднялся гомон. Ризир свернул бумагу, с нечитаемым выражением на лице, сел на гнедого коня с черной гривой и вместе с двумя стражниками поскакал в сторону столицы.

Глава 4 – Внутренний голос

– Не к добру это, ох, не к добру, – причитала старушка с волосами цвета баклажана. – Не зря мне сон дурной приснился! Вокруг змеи эти проклятые, огромные, размером с человека, пауки с паутиной и вороны повсюду летают. Чтоб их вихварги проглотили! Чует мое сердце, что-то дурное произойдет!

Мийя вздохнула. Старушку считали чокнутой, она часто несла какую-то чушь, и люди не воспринимали ее всерьез, испытывали к ней жалость. Но стоило повернуть голову вправо, как земля ушла у Мийи из-под ног.

Местная гадалка Маризэль, которую все в Кастило обходили стороной, прожигала ее взглядом. По телу Мийи пробежали мурашки. Марта все уши им с Кайлом прожужжала, чтобы они обходили эту женщину стороной, гляди, еще порчу на них наведет, сглазит или наколдует там что-то.

Маризэль выделялась разноцветными полосатыми носками, серыми теплыми колготами, шерстяной темной юбкой и кардиганом ниже колен. Волосы красила в темно-синий цвет, глаза цвета горького шоколада подводила темной краской, а ресницы удлиняла так искусно, что ей завидовали даже молодые красавицы. Запах сирени обволакивал гадалку с головы до ног.

Кили в это время разговаривала с соседкой, своей ровесницей и рьяно жестикулировала руками. Девушки обсуждали столицу и дворец, фантазировали, насколько там помпезно. Обе, как и Мийя, попадали под требование императора.

Жестом руки Маризэль указала Мийе последовать за ней, после чего развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Мийя на миг растерялась и нахмурилась, посмотрела на подругу, но та продолжала обсуждать декор резиденции императора. «Иди сейчас же. Следуй за ней!» – снова прошептал голос.

Маризэль практически скрылась в толпе и девушка, наконец, последовала за гадалкой, наплевав на все предостережения Марты. Если бы не этот внутренний голос, она бы ни за что не согласилась так рисковать своей жизнью.

Дома, похожие друг на друга, как и торговые лавки с пристройками и кирпичными зданиями закончились, но Мийя по-прежнему шла за гадалкой, не сводя глаз с темно-синих волос, мелькающих вдалеке. По слухам, в свои тридцать шесть лет, женщина жила одна, в убогой развалине, подальше от людей. Но почему-то и это девушку не пугало. «Ты должна продолжать идти. Не бойся! Доверься мне!» – не унимался внутренний голос.

Маризэль скрылась в большом сером доме, на крыше которого рос мох и какие-то грибы, возможно, ядовитые. Дверь гадалка оставила открытой. Мийя потопталась немного на месте, а потом, набрав полную грудь воздуха, вошла внутрь.

Внутри пахло кедровыми орешками и хвоей. Слухи о гиблой обители ведьмы, как прозвали Маризэль местные жители, не подтвердились.

Взору открылось просторное светлое помещение. Слева находилась кухня с большой каменной печью, круглым столом, двумя стульями со спинкой и шкафчиками, в одном из которых стояли емкости мутного цвета, наполненные разной жидкостью: темно-багряной, мутной, янтарной, обсидиановой и изумрудной. Справа располагалась низкая кровать с ворохом подушек и одеял. На стенах, обклеенных обоями в рисунок под голубовато-серый кирпич, висели небольшие картины в рамах: сиреневое поле, подсолнухи, вереск. На прикроватном стеклянном столике лежала книга в толстом переплете и очки.

След самой Маризэль простыл. Стоило только подумать о гадалке, как открылась непримечательная дверца, ведущая в другое помещение. Мийя втянула носом воздух и вошла туда.

Помещение отличалось от кухни и спальни хозяйки дома. Приглушенный свет, со всех сторон с потолка до пола свисают тяжелые темно-багровые портьеры. По центру стоит круглый деревянный стол и два плетеных кресла, в дальнем углу на комоде лежат какие-то предметы.

«Ты должна это увидеть. Подойди к комоду», – опять услышала она этот голос, непонятно кому принадлежащий. Маризэль, видимо, осталась в своей спальне, поскольку, оглянувшись, Мийя никого не увидела.

«О том, насколько все это странно, я подумаю потом», – пробормотала она себе под нос. Страх сковал тело прочными тугими кольцами, но Мийя все равно подошла к комоду и прищурилась. От приглушенного света болели глаза. На комоде явно лежали карты, но только пять, а не вся колода.

Согнувшись, Мийя присмотрелась к первой. В профиль к ней на полу в светлом, воздушном, как зефир, платье сидела молодая девушка и непроницаемым взглядом смотрела на одну точку. Белоснежные волосы спутались, щеки покрылись грязью и следами от дорожек слез. Стены помещения казались то ли светло-желтыми, то ли грязно-зелеными.

«Странная какая-то карта, в жизни такую не видела», – пронеслась в голове Мийи мысль.

На второй карте, на полу, возле миски с комкообразной кашей и керамическим кувшином, видимо, с питьевой водой, сидел молодой мужчина с копной каштановых волос, и с вызовом смотрел прямо на нее. Мийя отметила его красоту: золотисто-карие глаза, правильные черты лица, россыпь веснушек, пухлые манящие губы, поджарое тело. Ноги согнуты в коленях, руки сцеплены в замок. Кофта бежевого цвета облепила накачанный торс, серые штаны закатаны до лодыжек. На заднем фоне находится кровать и серая стена. «Пленник», – решила про себя Мийя и содрогнулась от одной этой мысли. По телу пробежал ток, что еще больше напугало ее. Странное, незнакомое чувство окутало тело с головы до ног.

На третьей карте девушка лежала на полу. Сперва Мийя решила, что она мертва, но вдруг темноволосая изменила положение, встала на ноги и стала мерить шагами комнату, в которой находился одинокий стул с жесткой спинкой.

Мийя отшатнулась и с трудом удержала равновесие. Это что же за карты такие? Что вообще происходит?!

Она перевела взгляд на девушку в светлом платье и парня с каштановой копной волос на предыдущих двух картах и убедилась, что изображения на них выглядят, как живые. Оставшиеся карты она уже не рассмотрела, развернулась и от необузданного страха побежала к двери, мимо сидящей за столом Маризэль.

Дверь оказалась заперта.

– Откройте сейчас же! Я хочу выйти! – выкрикнула Мийя и покосилась на гадалку, спокойно тасующую колоду карт.

– Присаживайся, Мийя. Тебе лучше прямо сейчас узнать свое будущее, – произнесла Маризэль таким мелодичным голосом, что Мийя потеряла дар речи.

– Я не хочу знать свое будущее, – отрезала она.

– К сожалению, у тебя нет выбора.

Слова гадалки на Мийю никак не подействовали. Она заколотила по двери кулаками, и только когда боль в костяшках пальцев наконец отрезвила ее, успокоилась, и запыхавшаяся развернулась к странной женщине. «Видимо, и правда, ведьма. Слухи не врут!»

– Зачем вы заманили меня сюда? Что вам от меня нужно?

– Я тебе уже ответила, – Маризэль оставалась спокойной. Она снова кивнула на плетеное кресло напротив, приглашая гостью сесть.

– Я хочу домой! Выпустите меня! – процедила Мийя сквозь зубы.

– Выпущу, когда сделаешь то, что должна!

– Что это еще значит? – глаза девушки округлились до размера двух монет. – Никому я ничего не должна!

– То, что я неспроста тебя сюда пригласила.

– Спасибо, конечно, за приглашение, но теперь я хочу уйти!

– Еще не время.

Внутри Мийи стальной проволокой накалился гнев. Уму непостижимо, она не может отсюда выйти! «Динарская тварь иномирья, и зачем я поплелась за этой ведьмой?!»

– Вы что, взяли меня в плен?

В ответ Маризэль только рассмеялась.

– Ничего глупее в своей жизни не слышала!

– Тогда почему у меня нет выбора?

– Потому что грядут большие перемены, в которых ты замешана. И тебе нужно кое о чем узнать. Присаживайся, – терпеливо повторила Маризэль, и на этот раз Мийя послушно поплелась к столу. Плетеное кресло оказалось удобным, но тело девушки напряглось, как струна.

– Что это за карты? Почему люди на них двигаются? – кивком головы Мийя указала на комод.

– Немного терпения – и обо всем узнаешь. Не забегай вперед. Лучше проведи рукой над колодой.

Мийя послушалась, коря себя за глупый поступок, а Маризэль вытащила из колоды первую карту и задумчиво посмотрела на нее.

– Хм, догадка подтверждается, – пробормотала гадалка себе под нос.

Мийя вытянула шею и рассмотрела только дорогу, толстый канат и какие-то зеленые кусты. Ей это ни о чем не говорило. На второй карте показались какие-то мечи. На третьей – на полу лежал череп. На следующей – во всей красе стояла смерть с косой. У Мийи весь воздух ушел из легких.

– Что все это значит?

– Тихо! – шикнула на нее женщина и продолжала вытягивать карты одну за другой.

Мийя поерзала на кресле от нетерпения, сцепила пальцы в замок и отвела взгляд в сторону, чтобы не накручивать себя.

– Как я и полагала, ты избранная, – спокойно произнесла Маризэль.

– Это вам карты показали? – недоверчиво спросила Мийя. О том, что она обладает даром, если, конечно, внутренний голос можно так назвать, она уже поняла.

– Да. Я догадывалась, но карты расставили все точки над «і». Они меня никогда не подводят.

– По-моему это хорошая новость, разве нет? – Мийя прикусила губу, глядя на недовольное лицо гадалки. Конечно, из-за Кайла обладать даром она не желала, но с точки зрения общества, стать избранной – лучший подарок судьбы.

Маризэль поджала губы, с жадностью рассматривая карты.

– Не сказала бы, что для тебя она и правда хорошая. Какого числа у тебя день рождения?

– Девятнадцатого марта, – растерялась девушка. – А какое отношение…

– Значит, через три дня, в День Света, – пробормотала гадалка себе под нос. – Времени слишком мало.

– Да почему мало? И что вообще происходит? Зачем я здесь?

Маризэль молчала несколько минут. Видимо, размышляла, рассказать обо всем своей гостье, или нет, но потом сдалась:

– Я хотела, чтобы ты увидела те карты, – Маризэль кивнула в сторону пяти карт, лежащих на комоде.

– Зачем?

Женщина протяжно вздохнула и произнесла:

– Потому что тебя может постичь та же участь!

Когда Мийя открыла рот от шокирующей информации, гадалка уточнила:

– Каждый избранный с даром попадает туда.

– Что? – на лице Мийи отразился испуг. – Вы шутите?

– К сожалению, нет. Каждый, кто вошел в Храм Святой Бельзы, стал пленником внутри карты.

– Пленником? – Мийя об этом догадывалась, но услышать это от гадалки оказалось больно.

– И кто их пленил? Это ваших рук дело?

Маризэль снова рассмеялась.

– Я рада, что ты считаешь меня настолько могущественной, что думаешь, что я на такое способна. Но, к сожалению, мой дар позволяет мне лишь предсказывать судьбу определенного человека, благодаря картам.

– Как такое вообще возможно? И как эта колода попала к вам?

– Я нашла ее в Храме Святой Бельзы.

Гадалка на несколько секунд задумалась и продолжила:

– Правитель империи и его подданные все это время пичкали всех нас ложью! Избранные, как ты, наверное, уже догадалась, не получают никакой награды. По какой-то причине люди с даром опасны, и от них избавляются.

– Не проще ли тогда было просто их убить? Зачем пленить? – слова вырвались слишком быстро, и Мийя уже пожалела о них.

– Даже мне карты не говорят всего. Но, думаю, существует веская причина произошедшего. Полагаю, избранные все-таки зачем-то нужны императору, иначе какой тогда смысл держать их в живых.

– А что насчет вас? Почему вас не постигла та же участь? Вы ведь тоже избранная?

– Избранная, – кивнула Маризэль. – Но не думаю, что я нужна императору. К тому же, мне уже давно не двадцать, так что мне переживать не о чем. А вот тебе – стоит. Раз советник прибыл сюда прямиком из столицы, значит, время пришло.

– Для чего время пришло? – настороженно спросила Мийя.

– Все исправить, – путано ответил гадалка. – И времени, как я уже сказала, мало.

– Почему вы тогда не рассказали мне об этом раньше? Не рассказали всему городу?

– А ты думаешь, мне бы поверили? – усмехнулась Маризэль. – Как бы не так! Стоит только открыть правду, и от меня избавятся…

– Кто? – поинтересовалась Мийя, но гадалка прилегла на стол, а ее глаза сомкнулись. Женщина не шевелилась, и только спустя несколько секунд девушка догадалась, что гадалка уснула.

Дверь вдруг открылась, и Мийя пулей выбежала на улицу, глотая ртом свежий воздух. В данную минуту ей хотелось оказаться подальше от этих странных карт, туманного будущего, гадалки и этого дома.

За считанные минуты Мийя прибежала на рыночную площадь, где люди по-прежнему активно обсуждали приказ императора, нашла подругу и подошла к ней. Кили отвлеклась от разговора, а соседка, увидев Мийю, поздоровалась с ней, а затем попрощалась с обеими и пошла в сторону своего дома.

– На тебе лица нет. Ты совсем не рада? – воззрилась Кили на подругу.

– Чему я должна радоваться? – пробормотала девушка.

– Ну как же? Сама подумай, мы сможем попасть во дворец императора! Только представь, как может измениться наша жизнь после этого?! Никакой тебе Мидии над головой, да и платит правитель наверняка гораздо больше.

У Мийи из головы не выходил разговор с Маризэль и тот парень с золотисто-карими глазами, плененный в карте.

– Эй, ты меня вообще слышишь?

– Что? – проморгалась Мийя.

– Я говорю, что мегера наша уже сверлит нас взглядами. Идем, нам пора возвращаться в пекарню.

Остаток дня прошел насмарку. Как Мийя ни старалась, а с выпечкой творилась какая-то чертовщина. Тесто не поднималось, бисквит не пропекся, в фирменные булочки она забыла добавить масло и корицу. Но все дело заключалось в ее несобранности после визита к Маризэль. Привычная жизнь теперь казалась какой-то тусклой и лишенной смысла. Что не договорила гадалка? Что теперь делать? И как избежать поездки в столицу?

После рабочего дня, выслушав длинную гневную тираду от Мидии, она кое-как доплелась до убежища Маризэль, но дверь оказалась заперта.

***

Кайл услышал звук гонга и через пять минут уже стоял у помоста. Советник Ризир еще ни разу не наведывался в Кастило. Да и с чего ему ехать в столь отдаленный от столицы город?

От приказа императора у молодого мужчины мурашки пробежали по коже. С чего это вдруг во дворце понадобились молодые девушки и парни в возрасте двадцати лет? Разве слуг отбирают по этому параметру? В голове крутились вопросы, все до единого оставшиеся без ответов. Странно это все как-то!

Он не понимал, опасна ли поездка в столицу для Мийи, но решил, что никому не даст ее в обиду. Ему захотелось защитить свою сводную сестру от всего на свете. Он увидел девушку среди толпы и уже направился к ней, чтобы поговорить. Выглядела она шокированной и какой-то слегка пришибленной. А потом Кили потащила ее в сторону пекарни. Что ж, и ему пора работать. С мыслями, что их разговор подождет до вечера, Кайл развернулся и пошел в кузницу.

Глава 5 – Перемены

Старый ботинок раздавил ежевику, оставив на брусчатке фиолетовое пятно, темно-красная капля упала на белоснежное платье, церковные свечи одновременно вспыхнули и погасли, словно по команде кукловода. Золотисто-карие глаза, такие узнаваемые и привычные, что в них хотелось утонуть, прожигали насквозь. Каштановые волосы так и манили погрузить в них тонкие пальцы. Парень протянул к ней руки, на красивом лице от его лучезарной улыбки появились ямочки на щеках.

«Освободи меня!» – прошептал он.

Мийя подскочила на кровати и задышала так часто, что под ладонью почувствовала стук колотящегося сердца. Смазанные образы зацепились за обрывки памяти.

С чего это ей приснился тот самый парень из карты? Во сне казалось, что они знакомы с самого рождения, их скрепляла какая-та прочная, пусть и невидимая, нить. Но Мийя была уверена, что ни разу в жизни его не видела, лишь на карте в доме Маризэль. Больше всего ее напугал этот голос. Теперь она точно знала, кому он принадлежит.

***

В пекарне Кили не оказалось. Мийя, как обычно, замесила тесто, поставила в печь первую партию булок и с зашкаливающей тревогой ждала подругу. После того разговора они поссорились. Кили хотела в столицу, а Мийя – избежать участи отправиться туда, понадеявшись, что и лучшая подруга не наделает глупостей, не обсудив все с ней. «Неужели она не видит подвоха?»

Ризир сказал, что явиться на рыночную площадь юношам и девушкам необходимо к восьми утра. Мийя хотела выбежать туда, чтобы в случае чего перехватить подругу, но сдоба подпортила планы. Сегодня печь разогревалась дольше обычного, выключить ее не представлялось возможным, поскольку тогда она затянет с первой партией, и бедолага посыльный снова будет долго ждать на пороге кухни и действовать ей на нервы.

Время шло, а вместо Кили в помещение, в паршивом настроении, явилась Мидия. С плотно поджатыми губами и колючим взглядом она напоминала ведьму. От ее резких движений с полок и столов на пол падала кухонная утварь, отчего начальница психовала еще больше.

Ближе к обеду Мийя не выдержала и поинтересовалась у мегеры, где остальные пекари, хотя в глубине души уже знала ответ.

– Все отправились во дворец, – Мидия постаралась говорить спокойно, но внутри нее клокотала злость вперемешку с обидой. Она так хотела поехать вместе с ними, хоть одним глазком посмотреть на столицу, прогуляться по роскошному дворцу императора, саду, о котором слагали легенды… Но этому не суждено сбыться, поскольку она не подходила по возрасту.

Глава 6 – Разочарование

Мийя стучала в кованую железную дверь дома Кили, но все тщетно. Родители подруги уехали к родственникам вместе со щенком. Дом остался в полном распоряжении девушки. И раз до сих пор она не вышла на порог, значит, внутри никого нет.

Обычно после работы уставшая Мийя первым делом ковыляла домой, где набрасывалась на аппетитную еду, любовно приготовленную Мартой. Опекунша старалась баловать своих родных слойками с абрикосовым вареньем, печеным картофелем с грибами и пирогами с капустой. Но сегодня кусок в горло не лез. Мийя отправилась к гадалке, чтобы получить больше деталей, но и там потерпела неудачу. Никто не впустил ее внутрь. Расстроенная девушка пошла домой, а там, переодевшись, сразу же отключилась.

***

Восемнадцатое марта. День рождения Килы.

В этот день Мийя планировала встать пораньше, зайти за Килой и подарить брошь в виде стрекозы, о которой лучшая подруга мечтала несколько месяцев. Мийя копила эйры, лишний раз не тратилась на себя, чтобы порадовать дорогого человека.

Солнечный свет золотом заливал комнату. Подобрав разбросанную по комнате одежду и взяв в руку подарок для близкой подруги, Мийя застелила кровать и села на нее поверх покрывала с рисунком ярких желтых подсолнухов. Брошь красиво переливалась разноцветными стекляшками. Подарок и правда смотрелся дорого, и сейчас, глядя на него, Мийю переполняла печаль. Дни рождения девушки из года в год праздновали вместе. Но случилось то, что случилось.

С мрачными мыслями Мийя легла на кровать и не заметила, как снова уснула.

«Очнись сейчас же!»

Мийя открыла глаза и ойкнула. Часы показывали девять утра. «Ой, мамочки! Снова проспала!» На скорую руку одевшись, рысью пронеслась мимо Марты и вылетела на улицу. Легкий ветер ласкал лицо и руки, но паника захлестнула с головой, и думала она лишь о том, что Мидия всыпет ей по первое число и лишит зарплаты. Она уже не раз угрожала!

«Ты должна немедленно явиться к Маризэль!» – прошептал внутренний голос, но Мийя продолжала бежать в сторону пекарни. «Дело срочное! Ты нужна здесь!»

Мийя продолжала игнорировать внутренний голос.

«Дело касается твоей подруги! Беги к Маризэль, Мийя, пока еще не поздно!»

Последние слова эхом отдавались в голове и мигом поменяли ее планы. Мийя торопилась уже не на работу, а к дому гадалки.

Оказавшись у входной двери, она постучала, опасаясь, что и сегодня ей никто не откроет, но вдруг по ту сторону послышались шаги.

Маризэль выглядела бодрой. Она отошла в сторону, приглашая гостью войти.

– Ну и интуиция у тебя. Ты как раз вовремя. Даже посылать за тобой не пришлось.

Не успела Мийя спросить, что произошло, как Маризэль положила на стол какую-то карту.

Девушка хотела возмутиться, но, бросив короткий взгляд на карту, перестала дышать.

Шок окатил с головы до ног ледяной водой. Мийя сразу узнала девушку на карте. Кили выглядела божественно. Белоснежное платье контрастировало со смуглой кожей и темными волосами. Но печальный взгляд жалил сильнее сотни пчел. Она сидела на полу возле небольшой кровати, прикованная железными браслетами и цепью. Серые невзрачные стены угнетали еще больше.

Такого Мийя никак не ожидала. Хотела подобрать слова, но не могла. Глаза наполнились слезами.

– Карта появилась около часа назад. Она выпала из моей колоды. Это твоя подруга? Я много раз видела вас вместе, – осторожно начала Маризэль.

Мийя кивнула, не в силах говорить. Все слова встали поперек горла. Маризэль между тем куда-то отошла, а через какое-то время вернулась с кружкой, в которой плавали кусочки айвы. Аромат пряных специй заполнил помещение.

– Выпей это. Тебе полегчает, – мягко произнесла гадалка.

– Что это? – сиплым голосом спросила Мийя.

– Чай для успокоения нервов. Я всегда его пью, когда выбита из сил.

Мийя отпила глоток и перевернула карту другой стороной, не в силах смотреть на нее. Кили на ней выглядела подавленной и растерянной. А это означало одно – подруга вошла в Храм Святой Бельзы. Храмы располагались по всей империи, и никто не мог сказать точно, сколько их всего – восемь, тринадцать, пятнадцать?

После пятого глотка стало и правда гораздо легче. Когда руки девушки больше не дрожали, Маризэль села напротив гостьи и заговорила:

– Это безобразие не закончится, если ничего не предпринять. Надо что-то делать.

– Как я могу ее освободить оттуда?

Маризэль помолчала с минуту, а потом произнесла, понизив голос:

– Нужно найти больше информации про эту колоду. Пробежаться по библиотекам, порыться в архиве. А я тем временем поищу какие-нибудь другие способы, которые помогут освободить не только твою подругу, но и остальных пленников.

Мийя сглотнула, снова посмотрела на перевернутую карту, лежащую на столе, не обратив внимание на то, что минутой ранее Маризэль разложила возле нее еще пять карт с пленниками внутри. Тогда же, кажется, гадалка попросила не прикасаться к самим рисункам, но, Мийя в ту минуту думала о подруге и корила себя за то, что никак не помешала ей войти в Храм Святой Бельзы. Кто знает, может тогда Кили не угодила бы в эту ловушку. С каждой секундой у Мийи росла ненависть к императору. Она кровожадно улыбнулась от представленных в голове сцен, что сделает с Его Светлостью при первой возможности.

Конечно, причинить ему вред она вряд ли сможет. Очевидно, что императора охраняют лучшие воины империи, но пофантазировать никто не запрещает!

«Прикоснись ко мне», – услышала она голос, который уже действовал на нервы. Рука сама собой потянулась к карте, а глаза девушки неожиданно округлились.

Кажется, Маризэль что-то предостерегающе крикнула. От сильного толчка вперед тело Мийи обволокло ужасом. Она видела, как ее затягивало внутрь карты, но ничего не могла с этим поделать.

Глава 7 – Встреча

По телу Мийи пробежало приятное тепло с полчищем мурашек. Пленник, тот самый, с золотисто-карими глазами и копной каштановых волос, смотрел на нее, не мигая, на секунду зажмурился, открыл глаза, чтобы убедиться, что девушка и правда здесь, а не мерещится ему, а затем встал с пола и протянул руку. Сильное притяжение к нему девушку насторожило.

Мийя продолжала стоять столбом и осмотрела тесное помещение без единой двери. Оно ничуть не изменилось, наоборот, пугало еще больше. Та же комкообразная каша и кувшин с водой, кровать и серая стена. От угнетающей атмосферы хотелось сбежать, а от осознания, что и она оказалась в плену, хотелось разрыдаться. «Не поддавайся панике. В критических ситуациях нужно думать трезво!» – вспомнила она слова Рана. А потому внешне Мийя казалась собранной, спокойной и сосредоточенной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.