Елена Гавар
Дети индиго и Святой Грааль

ДЕТИ ИНДИГО И СВЯТОЙ ГРААЛЬ

      Москва. 21 век.

Этот жаркий июньский день запомнился Алексею Ивановичу Беседину как самый кошмарный эпизод в его сорокатрёхлетней жизни. Пропал его сын Александр вместе с подругой Машей. Подростки исчезли, никаких следов, никаких зацепок.       Следственная группа опросила всех, кто мог хоть что-то знать о судьбе подростков. Установили, что утром рокового дня Саша и Маша подъехали на старенькой малолитражке к Городскому университету, спросили на вахте сотрудника университета Коломойского, прошли в его кабинет. Всё… Оттуда они не выходили, это зафиксировали камеры наблюдения, в кабинете их тоже не было.

Куда могли деться два рослых подростка из замкнутого помещения? Ушли через окно по крышам? Замурованы преступником в кирпичной кладке стены? Даже самые абсурдные версии были проверены. Ничего, как в воду канули. Сам Коломойский нёс какую-то околесицу о том, что дети были у него, так как он подрабатывал репетитором и готовил Сашу к поступлению на исторический факультет университета. А Маша приехала за компанию.

Коломойский не отрицал, что подростки провели в его обществе ровно два академических часа. Профессор разбирал с Сашей экзаменационные темы, а потом…. Коломойский настаивал, что у него нет «провала в памяти». Не отрицал, что в какой-то момент почувствовал себя плохо, отвернулся, чтобы достать из портфеля лекарство и налить из графина воды, а когда обернулся – в кабинете было пусто. Он даже был неприятно поражён, что его подопечный не попрощался, ушёл «по-английски».

С Коломойским долго работали, он прошёл тест на «полиграфе», психиатры провели экспертизу. Но всё это привело лишь к тому, что на руках у следователя Сергея Потапова скопилась куча бумаг с заключениями специалистов разного рода. Все они в один голос утверждали: «невероятно, но факт, подростки бесследно исчезли из кабинета Коломойского. Объяснения тому, как это произошло – нет»…

Следователь Потапов в очередной раз перебирал страницы из материалов дела, расклеивал на доске стикеры с надписями, фотографиями, рисовал стрелки, пил кофе одну чашку за другой и мрачно чертыхался, раз за разом прогоняя записи с камер наблюдения:

– Чертовщина какая-то… Вот машина у входа, вот они выходят, вот в кабинете у Коломойского, и пусто… Ни следов монтажа, никаких дрыжков или склеек…

Потапов набрал номер на мобильном:

– Верочка? Привет, дорогая, скажи мне, гений монтажа и прочих телевизионных эффектов, ты уверена, что на записи, которую я тебе показывал, нет следов вмешательства каких-нибудь «злых людей»? Ну, может цифры таймкода дорисовали при помощи компьютерной графики, или изъяли кусок материала, чтобы сбить с толку следствие? Нет… Ты готова палец на отсечение отдать… Не надо пальцев, тебе ж на них маникюр носить… Пытаюсь шутить…

Верочка разговаривала с Потаповым, стоя на проходной телекомпании, где работала. Одной рукой она придерживала телефон у уха, другой проверяла кассеты в сумке:

– Серёж, клянусь, я на студии всем самым крутым спецам эту запись показывала, все пожимают плечами… Да, у меня для тебя интересная инфа… Не знаю, имеет ли это отношение к делу, но я тебе на почту сбросила письмецо «не для посторонних глаз», ты его прочти… А я на съёмку сюжета сгоняю, и мы с тобой поговорим…

Потапов нажал на кнопку компьютера, тот недовольно заурчал и замигал. Потапов театрально вскинул брови:

– Кааанешна! Урчим, помаргиваем, попукиваем, а запускаться будем битый час! «Техника двадцать первого века»! С такой только и раскрывать преступления… Преступники ведь у нас тоже пользуются такими же отсталыми технологиями, а мы на шаг впереди!

Когда, наконец, компьютер заработал, и на экране появился текст, который прислала Верочка, следователь изумлённо присвистнул.

Москва. 21 век.

Отец Саши сидел в старенькой машинке сына на водительском сиденье, взгляд его упал на брелок, прикреплённый к ключу зажигания. Китайская безделушка в виде герба Парижа. Это Маша привезла Саше из Франции. Алексей Иванович вспомнил, как горд был Саша, что сам приехал в аэропорт встречать Манюню – как он её называл, из поездки. Тинейджеры – вспоминал отец, шли от здания аэропорта, держась за руки, Саша чмокнул подругу в щёку, встретился взглядом с отцом – тот ждал ребят на стоянке в машине, смутился. Маша увидела Алексея Ивановича, сидящего на заднем сиденье, удивлённо спросила:

– Я что-то пропустила, пока на Лазурку моталась?

Саша с гордым видом открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, усадил Машу, сам запрыгнул на место водителя и включил зажигание:

– Пропустила, Манюня, я права получил! Батя вот впервые как пассажир со мной… А я – за рулём!

Девочка засмеялась:

– Ну, мой подарок очень в тему будет! Держи, новоявленный гонщик…

Именно тогда Маша и подарила этот брелок Саше, на который сейчас уже битый час смотрел Алексей Иванович, словно ожидая, что изображение герба Парижа натолкнёт его хоть на какую-то мысль о том, куда делись дети.

Москва. 21 век.

Потапов ещё раз перечитал сообщение, отправленное Верой по электронке. В нём сообщалось, что преподаватель, из кабинета которого бесследно исчезли дети, утаил информацию о важной встрече. По мере прочтения, следователь становился всё мрачнее:

– Да, Коломойский, «тёмная» ты «лошадка»… Темнишь. Лжёшь, да так складно, ладно, что даже «полиграф» тебя не может на чистую воду вывести… С Гришиным ты зачем встречался?

В кармане зазвонил телефон, Потапов поднёс его к уху:

– Н-да, Верунчик, посмотрел, весь мозг уже сломал… Да, я понял, что Коломойский встречался с Гришиным… Но что у них общего? Конечно, я лучше бы с ним пообщался… Устроишь? Отлично, буду через час…

Москва. 21 век.

В телевизионной студии Потапов бывал не раз, с Гришиным был знаком, поэтому обменявшись приветственными рукопожатиями, сразу перешли к делу. Верочка подливала чай старейшему работнику телевидения. Покрепче, как он привык пить за долгие годы, проведённые на ночных монтажах и длительных съёмках. Потапову было не до чая, он уточнял и переспрашивал:

– То есть, Коломойский попросил вас показать ему материал, над которым вы работаете уже больше десятка лет?

Гришин кивнул и ткнул пальцем в сторону полок на стене, заставленных видеокассетами:

– Да, если быть точным, мы уже шестнадцать лет снимаем этот материал. Дети индиго… Необычные дети, у некоторых паранормальные способности….

Гришин пристально посмотрел на Потапова сквозь толстые стёкла очков, как бы оценивая, способен ли его собеседник осознать всю сложность и глубину темы, которой они коснулись. Следователь многое повидал за почти тридцать лет работы в уголовном розыске. О детях индиго имел представление после случая, когда один из этих вундеркиндов продемонстрировал способность видеть сквозь стальные двери сейфа, в котором хранились секретные документы. Пацан был сыном крупного чиновника, который «погорел» на взятках, и сынуля сдал ему всю информацию, хранившуюся в сейфах следователей, и помог выйти «сухим из воды». Потапов отогнал неприятные воспоминания, кивнул на стеллажи с кассетами:

– Здесь всё, что происходило с детьми «индиго», которых вы снимаете почти с самого рождения?

Гришин устало улыбнулся:

– Да, от первого шага, до выпускного. Они в этом году окончили школу. Вундеркинды, раньше сверстников в вузы поступать будут, в июле. Точнее, чего им поступать? У них такие результаты экзаменов, что вузы страны почтут за честь каждого из них видеть в качестве своих студентов! Мы от них очень много ожидаем! Прорыв в науке, технике, открытия! Там такой потенциал интеллектуальный! Но есть момент…

Потапов хитро подмигнул:

– Они непростые ребята? Я знаю, что чтение мыслей и левитация – это «фишки» чуть ли не каждого из них?

Гришин кивнул:

– Да, и вот это проблема… Мы не можем дать точные прогнозы, чего ожидать на выходе от этих потенциальных сверхлюдей… Они ведь могут быть гениями… Но какими? А если злыми гениями? С таким-то умищем и суперспособностями… Я даже боюсь озвучивать… Гитлер покажется «мелкой сошкой»…

Следователь с пониманием взирал на работника телевидения, тот продолжил:

– Конечно, все эти годы сотни специалистов изучали феномен детей индиго … Надеемся, что у большинства из них есть предрасположенность использовать свои силы, так сказать, исключительно на благо человечества. Но мы не до конца знаем, с чем имеем дело…

Верочка в очередной раз подлила чай пожилому телевизионщику, придвинула вазочку с конфетами, вкрадчиво спросила:

– А у Коломойского интерес к этим детям ведь не на пустом месте возник? Он же к Вам обратился не просто так?

Потапов одобрительно глянул на Верочку, она направила разговор в нужное русло, пора было прояснить, почему преподаватель вуза так заинтересовался этой темой. Гришин понял, что от него ждут быстрого и чёткого изложения сути дела, заговорил громко и взволнованно:

– Мы ещё не все материалы смонтировали. Ранее долгие годы отслеживали судьбы детей. Собирали всё это в единый цикл, состоящий их нескольких частей. В каждой новелле – основные вехи: первые дни жизни, первые проявления необычных способностей. Сейчас вот этап профессионального выбора… Но пока работа не закончена, а дети ещё не сформировались как зрелые личности. И я не особо хотел посвящать во всё это посторонних людей…

Потапов вновь с пониманием кивнул, Гришин закончил мысль:

– Но Коломойский предъявил мне весомые доказательства того, что он работает над очень интересным проектом, который способен перевернусь представления о современной науке, совершить небывалый прорыв…И для этого ему нужны …

Он не договорил, Потапов закончил мысль:

– Пропавшие подростки – из «ваших»? Индиго?…

Гришин кивнул:

– Вы правы, Саша и Маша – из «наших»… Они и выбрали друг друга не случайно – очень уж сильно отличаются от своих сверстников. Им интересно общаться только с подобными себе…

Потапов машинально отхлебнул давно остывший чай и задумчиво произнёс:

– То есть знакомство подростков и Коломойского не случайно, разговор о репетиторстве – бред… Гению не нужны услуги репетитора. Так что же общего у этой троицы?

Вера усмехнулась:

– Шерше-ля-фам, ищите женщину! «Любовный треугольник»!

Она осеклась, перехватив строгие взгляды мужчин:

– Я пошутила, пошутила! Просто надо разрядить обстановку, а то у нас всех сейчас мозг закипит от этих загадок!

Гришин неуверенно произнёс:

– Я надеюсь, у меня не возникнет проблем с законом? Каюсь – я не сообщил в правоохранительные органы о том, что Коломойский интересовался детьми индиго, после чего двое из них бесследно исчезли…

Телевизионщик выглядел растерянным.

– Как-то мне не сразу пришло в голову, что их пропажа может быть связана с тем, что они именно необычные дети. Насколько мне известно, они способны на многое, но сквозь стены проходить не умеют?!

Потапов усмехнулся:

– Или умеют… И делают это в кабинете Коломойского, и, видимо, не без его живого участия…

Москва. 21 век.

Сашин отец в темноте медленно продвигался по коридору университета, воровато оглядываясь. Лунный свет падал сквозь небольшие окна, не давая сбиться с пути. В помещении были установлены камеры видеонаблюдения, но мужчина очень надеялся, что они не оснащены приборами ночного видения. Алексей Иванович, измученный отсутствием информации о сыне и его подруги, шёл туда, где подростки были в день своего исчезновения. Отец гнал от себя мрачные мысли о том, что поиски сильно затянулись. Он знал, что статистика печальна: если пропавших детей не удаётся найти в течение первых трёх суток, скорее всего их уже не найдут никогда. Алексей Иванович усилием воли гнал от себя мысль, что больше не увидит сына. Он пытался вытеснить из головы пугающее «никогда», но получалось «не очень». Он хорошо знал своего ребёнка, тот всегда был на связи, и позвонил бы при первой возможности, не заставил бы отца понапрасну волноваться. Саша почти пятнадцать лет назад остался без матери. Горе сплотило отца и сына. Они всегда были очень дружны, и ничего друг от друга не скрывали. Какие же обстоятельства смогли изменить ход событий, что теперь обезумевший от неизвестности и горя отец крался ночью на место преступления? А Алексей Иванович не сомневался, что было совершено преступление. Кто-то хладнокровный, обладающий изощрённым умом, похитил подростков. От ответа на вопрос «зачем?» у Алексея Ивановича кровь стыла в жилах, а воображение рисовала картины, одна страшнее другой.

Мужчина проник в кабинет Коломойского, начал, подсвечивая фонариком с мобильного, изучать каждый сантиметр помещения. Он ударился головой о какой-то выступ, ойкнул, потирая ушибленное место, и замер… В воздухе повис тревожный звук неизвестного происхождения. Что-то то ли пульсировало, то ли потрескивало над ухом. А прямо перед изумлённым лицом мужчины появился сгусток света зелёного цвета. В буквальном смысле «из ничего» в воздухе возникла и повисла прозрачная панель типа сенсорного экрана. Механический голос произнёс:

– Введите запрос! У вас десять секунд!

От неожиданности Алексей Иванович брякнул первое, что пришло на ум:

– Где Саша? Куда делся мой сын? Где Маша?

Сгусток никак не отреагировал на слова мужчины, но на его зелёном экране высветились отпечатки пальцев, на одном из которых был шрам. Странная штуковина, назначение которой Алексей Иванович пока не мог понять, хотя сам работал программистом в НИИ, скомандовала:

– Идентифицируйтесь!

Алексей Иванович ткнул пальцем в один из отпечатков пальцев. Палец «проткнул экран», но в одной точке словно коснулся чего-то более плотного, чем воздух. Голос молвил:

– Совпадение 1 процент, запрос отклонён, ваше время вышло!

«Сенсорный экран» свернулся, сгусток растворился, оставив после себя слабый запах. «Какой-то знакомый аромат» – подумал Алексей Иванович. Пахло то ли озоном, то ли росой, и да… Отец вспомнил, как незадолго до исчезновения Саши, отправлял в стирку его вещи, и обратил внимание, что одежда была в пыли и грязи, а пахла как после свежего морозца, чистым бельём. И отпечаток… Этот отпечаток со шрамом… Саша! У Саши был шрам на большом пальце – неудачно открыл банку с тушёнкой во время их совместного похода по Подмосковью. Догадка Алексея Ивановича теперь уже перерастала в уверенность: исчезновение Саши и эта странная субстанция как-то связаны между собой. И тут на голову мужчины обрушился сильный удар, он схватился за затылок и потерял сознание.

Москва. 21 век.

Потапов встретился с Верочкой у телестудии. Одета она была как спецназовец: в куртку с камуфляжным узором, неброские брюки, удобные кроссовки. Потапов пошутил:

– Вот так назначаешь девушке свидание, а она наряжается, словно её ожидают пейнтбол или соревнования по спортивному ориентированию…

Верочка изобразила жуткую обиду и строго сказала:

– Для вас, товарищ полковник, между прочим, стараюсь… Такая она – шпионская доля – быть неприметным, а ещё лучше невидимым!

Потапов чмокнул Верочку в щёку, приобнял, на ушко шепнул:

– Благодарю за службу, мой любимый шпион! Если всё пройдёт удачно, с меня – ужин в ресторане, с тебя – туфли на шпильках и мини с декольте…

Верочка засмеялась:

– Ловлю на слове! Давно не обновляла гардеробчик, будет повод купить шпильки и мини, а то всё брюки да свитеры с моей-то репортёрской работой….

Потапов стал серьёзен, поправляя воротник на Верочкиной куртке, сказал:

– Извини, что втянул тебя в это дело… Мог бы штатного специалиста с работы взять, у нас же есть специально обученные люди, умеющие вести съёмку скрытой камерой, но …

Верочка засмеялась:

–Да ладно, не надо искать оправдания, я столько раз скрытой камерой всяких аферистов и мошенников снимала! Зря, что ли программу о криминале семь лет ваяю? Сделаем всё в лучшем виде!

Потапов кивнул:

– Короче, ты снимаешь из-за скамейки, у меня скрытый микрофон, а вот пойдёт ли на разговор Коломойский… Будем уповать на везение…

Москва. 21 век.

В городской ЦКБ Алексей Иванович пришёл в себя, огляделся. Больничная палата, соседняя койка пуста. Белый кафель, какие-то провода тянутся к сгибу руки. На голове марлевая повязка. И адская боль… Голова раскалывается, особенно в области затылка, и глаз, кажется, заплыл.

В палату заглянула медсестра, радостно затараторила:

– Ну вот! Очнулся наш «неизвестный больной», а то уже трое суток без сознания, никаких документов при себе… Помните, как зовут?

Алексей Иванович облизнул пересохшие губы и чуть кивнул, сразу же поморщился от боли в затылке.

Медсестра налила из графина на тумбочке воды, дала попить, бережно приподняв больного за спину. Мужчина прошептал:

– Алесей Иванович Беседин… А как я сюда попал?

Медсестра пожала плечами:

– Да как большинство сюда попадают… «Скорая» привезла. Подобрали рядом с вокзалом, думали бомж, но на бомжа вы не похожи, хоть вся одежда и промокла в луже…

И тут в голове у Алексея Ивановича всплыла картинка: кабинет Коломойского, зелёный сгусток, подобие сенсорного экрана и удар… Сильный удар. Значит, он отключился, и его оттащили на вокзал…

Медсестра отвлекла от мыслительного процесса вопросом:

– Вы есть хотите? Три дня «маковой росинки» не было…

Алексей Иванович отрицательно мотнул головой и поморщился от боли. Он вновь начал размышлять: в университете камеры наблюдения, они должны были записать, как его тащат по коридору. Это должно было вызвать вопросы. Здесь уже за три дня побывала бы полиция, установили бы личность пострадавшего… А он до сих пор на правах безымянного бомжа, найденного на привокзальной площади… Вот так и Саша с Машей на камерах не появились, но из кабинета Коломойского исчезли. Закралась тревожная мысль, что подростки тоже где-то в больнице, возможно, с проломленными головами и потерей памяти, если вообще живы… Алексей Иванович попросил медсестру позвонить следователю Потапову, она пообещала найти его номер и сообщить о случившемся.

Москва. 21 век.

Потапов сидел на скамейке, поглядывал на часы на фасаде соседнего здания, ждал встречи. Неподалёку в зарослях сирени замаскировалась Верочка с компактной видеокамерой. Она нажала кнопку, проверила запись, убедилась, что аппаратура работает исправно. Метрах в десяти появился Коломойский. Потапов, увидев его, про себя отметил, что этот тип колоритный и модный: аккуратно зачёсанные седые волосы, породистое лицо, осанка, модный летний светлый пиджак. Не похож на преступника, с подачи которого бесследно исчезают люди… Но за годы работы в уголовном розыске Потапов не раз убеждался, что внешность бывает ох как обманчива…

Коломойский по дороге купил в киоске бутылочку воды без газа, подошёл к скамейке, сел рядом с Потаповым, отпил воду, процедил небрежно:

– Не буду скрывать, не испытываю радости от этой встречи… Утомительно быть подозреваемым в… В чём вы там меня собираетесь обвинить? Расчленёнка? Вывоз трупов, распиленных на куски?

Потапов доброжелательно предложил:

– Не будем преувеличивать и строить кошмарные догадки. Если вы не причастны к похищению подростков, а на сегодняшний день мы рассматриваем это как похищение, рано или поздно, следствие это установит и докажет… В ваших интересах, если «рано»…

Коломойский нервно вздохнул, резким движением завинтил пробку на бутылке, при этом облил водой пиджак, чертыхнулся;

– Чёрт… Мне следует воспринимать нашу встречу как допрос? Где решётки и наручники?

Потапов сдержал желание одёрнуть актёрствующего преподавателя истории, спокойно, но твёрдо сказал:

– Не допрос… Дружеская беседа… Объясните, зачем вам нужно было встречаться с Гришиным? Почему вас так заинтересовали дети индиго? На профессиональный интерес не похоже… Вы историк, а не психолог или кто-то в этом роде…

Коломойский театрально закатил глаза и фальшиво засмеялся:

– Вы же дальше своего носа не видите… Историку интересна история, менту – уголовники… Извините за это «мент», но вы мыслите как ограниченный человек -шаблонно… Я ведь и тест на «полиграфе» прошёл, он подтвердил, что я говорю правду, и под гипнозом все обстоятельства исчезновения подростков описал… Вы же мне не верите!

Следователь на секунду задумался, сказал, глядя прямо в глаза Коломойскому:

– Я много думал об этом… Допустим, что всё, о чём вы говорили, как бы нелепо и фантастически странно это ни звучало, и есть правда?!

Потапов пристально посмотрел на Коломойского, тот с проблеском интереса кивнул головой. Сыщик продолжил:

– Я много раз перечитывал материалы дела, ваши показания…

Коломойский перебил сыщика:

– Я не врал, но недоговаривал…

Затем изумлённый следователь выслушал рассказ преподавателя истории, после которого вопросов меньше не стало, так как всё начинало выглядеть как мистическая история. А в мистику Потапов не верил. Поэтому он высказался сдержанно:

– Должен признать, что всё это очень похоже на бред сумасшедшего… И вы готовы ещё раз пройти проверку на полиграфе и подтвердить, что ваш рассказ – не выдумка?

Коломойский уверенно кивнул. И добавил:

– И давайте прекратим эти шпионские игры. Я знаю, что ваша дама сердца сейчас в зарослях сирени записывает каждое моё слово.

Он нарочито громко проговорил, адресуя реплику Верочке:

– Сколько ещё раз надо повторять, что я не лгу?

Через пару часов в следственном отделе Коломойского подключили к полиграфу. И он повторил свой рассказ. Прибор подтвердил, что мужчина абсолютно искренен. Потапов с трудом подбирал слова:

– Ну, не знаю…Вы разве что только зелёных человечков не упомянули, а так полный набор… «Машина времени», «зелёный сгусток, открывающий портал для совершения броска во времени и пространстве». Дети индиго, которые имеют свойство разлагать телесную оболочку на атомы с тем, чтобы максимально точно восстановить её после совершения путешествия во времени»… Как мне к этому относиться?

Коломойский пристально посмотрел на Потапова, с усмешкой процедил:

– Как вы и сказали, господин следователь, «как к бреду сумасшедшего»… Правдивость слов которого подтверждает полиграф …

1 октября 1307 года. Франция.

Двое подростков появились посреди улицы средневекового французского городка, что называется «возникли из воздуха». Некоторое время фигуры девушки и юноши были похожи на прозрачные фантомы, то обретая плотность, то теряя её, потом процесс остановился, на брусчатой мостовой стояли двое. Высокий худощавый блондин с серыми глазами и хрупкая девушка с копной рыжих волос и зелёными глазами. Колоритная парочка переглянулась, парень улыбнулся и сказал:

– Поздравляю, Манюня, из двадцать двадцать первого века мы перенеслись в первое октября 1307 года… Предместье Парижа… Ты давно была в Париже?

Девушка огляделась и произнесла:

– В средневековом Париже – никогда, а вот в современном раз двадцать, и вернулась неделю назад из Франции с подарком для одного молодого человека… Сань, я правильно понимаю, что теперь всё наоборот: «современный Париж» – это город 14 века, где мы сейчас и находимся?

Саша кивнул:

– Так и есть… Теперь мы жители средневековья… Точнее, гости из будущего, которые намерены мимикрировать под местных… Спасибо Коломойскому, что не забросил нас в Древний Египет или пещеры времён Ледникового периода, а то щас оледенели бы за пару секунд. А здесь благодать… Солнышко, улочки, виноградники на холмах…

Маша радостно засмеялась:

– Как же круто! Оказаться во Франции в далёком прошлом! Правда, я бы предпочла не 14 век, а попозже: барокко, рококо… Но сойдёт и так!

Саша оглядел себя и спутницу с головы до ног, резюмировал:

– Боюсь, наш прикид нас выдаёт… Джинсы, шорты, кроссовки и топ с пандой не очень вяжутся с традициями средневековой моды… Как и цветные татуировки…

Маша стала серьёзной, огляделась, теперь уже настороженно:

– Открою тебе маленький секрет… Ещё больше нас выдаёт язык… Русский…

Саша улыбнулся:

– Ты же у нас полиглот, можешь удивить местное население японским, испанским, хинди… Но лучше, конечно, перейти на французский…

– Саш, я тебя умоляю! Твой французский разговорный – это что-то… Давай, ты будешь типа немой, всё слушай и понимай, а говори как можно меньше… У меня есть подозрение, что и мой-то отличается от французского-средневекового… Наверняка у местных есть особенности произношения, диалекты, надо где-нибудь послушать, как они между собой общаются…

Саша кивнул:

– Окей, я нем как рыба, без острой необходимости не произнесу ни слова, а вот костюмчики надо срочно менять… Ты как? Уроки домоводства не прогуливала? У девчонок же был курс койки и шитья, пока пацаны табуретки сколачивали? Срочно нужна «королева индпошива»!

Маша округлила глаза:

– Сань, ты чего? Где мы тут будем индпошивом заниматься? Ещё скажи, от-кутюр прикид надо сварганить! А «не по-модному» не сойдёт? Вон на верёвке бельё сушится, стащим, и все дела…

– Маша, я так понимаю, нам придётся начать своё пребывание в средневековье с противоправных поступков: красть и хитрить? Но вот чужие вещи советую носить с осторожностью… В Европе в средние века столько заразы было… Не дай бог чума бубонная или проказа!

Маша картинно закатила глаза, изображая что-то типа «я тебя умоляю», и иронично произнесла:

– Саша, надо было прививки перед нашим экскурсионным туром сделать! И влажные антибактериальные салфетки взять!

Парень отмахнулся:

– Не подтрунивай! На самом деле, не надо забывать, где мы находимся… И оружием обзавестись тоже не помешало бы.

События тех дней жители маленького городка в предместьях средневекового Парижа ещё долго обсуждали при встрече. Из красильного цеха, где сушились на заборе льняные полотна, злоумышленники оторвали и стащили два полотнища длиною в несколько локтей. В пекарне украли два калача, в оружейной лавке с наковальни исчез клинок, который лежал раскалённым до красна, кузнец даже не успел его охладить в воде. Из лавки по продаже одежды исчезли два комплекта одежды: мужской и женский, а на ярмарке видели двух высоких белокожих людей, явно не здешних. Местные судачили, что, похоже, опять банды преступников оживились и третируют городок.       Сельчане были готовы убить непрошеных гостей, установили слежку, назначили дозорных. Саша и Маша даже не представляли, какие проблемы могли бы у них возникнуть, попадись они в руки кого-либо из местного населения.

Гости из будущего решили некоторые вопросы первостепенной важности: оделись в наряды в лучших традициях средневековой Франции – её крестьян. Да ещё и соорудили из кусков холста некие подобия накидок с капюшонами. В таком виде по дорогам передвигались странники и монахи в 14 веке. Саша, впервые надев на себя новое облачение, сложил ладони перед собой, и шутливо произнёс:

– Сестра Мэри, как же вы божественно хороши в этом дизайнерском наряде, хоть сейчас на подиум… Маш, если честно, выглядим как два дебила…

Маша еле сдержала смех, глядя на Сашу с модной стрижкой и серёжкой в ухе, сказала:

– Что-то мне подсказывает, что все эти цацки – пирсинг и прочее, лучше снять.

Саша изобразил, что ему до слёз жаль снимать серёжку и пирсинг, но положил побрякушки в карман со словами:

– Это же серебро! Наш капитал! Или у них здесь в ходу золотые монеты?

– Разберёмся, Саш, но теперь серьёзно… Наш план? И сколько у нас времени?

Саша стал очень серьёзен и приглушённым голосом сказал:

– Произошло кое-что, о чём Коломойский нас не предупреждал… При преодолении временного пространства, в какой-то момент меня озарило! Я ясно осознал, что наш первоначальный маршрут нужно изменить. Более того, нам не стоит сейчас появляться в Париже, как мы изначально планировали, а нужно начать издалека…

Маша нетерпеливо перебила:

– Это называется «обострение интуиции». Отлично, что дальше? Хватит ходить «вокруг да около»! Можешь коротко и чётко изложить наш план?

Саша смутился, он и сам почувствовал, что в реалиях окружающей их действительности надо действовать, а не разглагольствовать. Он предложил:

– Очевидно, нам надо сконцентрировать усилия и затесаться в доверие к кому-то, кто имеет отношение к Ордену Тамплиеров. Надо узнать, в каких монастырях они проводят свои обряды, и есть ли возможность непосвящённому стать одним из них…

Маша с сарказмом произнесла:

– Делов-то, найти тамплиеров, и выведать у них все тайны…

Оба понимали, что их ждёт непростой путь и рискованные приключения, которые могут закончиться вовсе не хэппи-эндом… И они не знали главного: прямо в этот момент за ними наблюдал вооружённый мужчина. Он тоже был одет в длинный холщовый балахон с капюшоном, наполовину скрывающим лицо. Этот человек из укрытия видел каждый шаг подростков, а когда они двинулись в путь, осторожно ступая, пошёл за ними.

Москва. 21 век.

В больничной палате Алексей Иванович рассматривал себя в зеркале от пудреницы, которое по его просьбе принесла медсестра Соня. Она стояла рядом и комментировала:

– Отёк под глазом скоро пройдёт, а вот, извините, этот «рог» на лбу и шишка на затылке… Просто какие-то уникальные, где вы только такие набили?

Алексей Иванович точно помнил, что шишка эта образовалась, когда он в темноте наткнулся на что-то в кабинете Коломойского, после чего он увидел таинственный сгусток зелёного цвета. Дверь в палату открылась, на пороге появился Потапов в белом халате, накинутом на плечи, с пакетом апельсинов в руках:

– Тук, тук! Можно, Алексей Иванович?

Медсестра бросила «здрасте» и вышла в коридор, оставив дверь чуть приоткрытой. Потапов беззлобно хохотнул, прикрывая дверь плотнее:

– Ох уж эти медсёстры… Если здесь «у стен есть уши», то в данном заведении они маленькие женские, украшенные серёжками… А у нас разговор серьёзный и секретный… Как вы, Алексей Иванович?

Больной слегка поморщился:

– Спасибо, нормально… Только вот голову ломаю: как с пробитым затылком совершил марш-бросок из одного всем нам знакомого места – университетской аудитории – на привокзальную площадь?

Потапов уточнил:

– И ни одна камера наблюдения на улицах города не запечатлела вашей транспортировки…

Потапов очень серьёзно выслушал рассказ Алексея Ивановича о том, как он получил удар в кабинете Коломойского и оказался на больничной койке. Потапов даже не сомневался в причастности университетского преподавателя к событиям последних дней, допускал, что у него есть сообщники. Когда Алексей Иванович начал рассказывать о таинственном сгустке света, Потапов аж выругался и пнул стул от досады:

– Вот что с этим делать? Я уже встречался с рассказом о подобном явлении… Звучит как бред, но не бред! Коломойский это свечение тоже упоминает, называет его порталом, способным осуществлять перемещения во времени…

Оба мужчины понимали, что, если эта гипотеза верна, то это означает, что Саша и Маша сейчас где-то в прошлом или будущем. Где оказались в результате броска во времени при помощи неизвестной технологии. Управление перемещением осуществилось неким устройством, имеющим вид зелёного сгустка. А сам Алексей Иванович при помощи этой штуковины был телепортирован, но недалеко и в нашу эпоху. При этом все свидетельства совершения телепортации мистическим образом исчезли с записывающей видеоаппаратуры. Как корова языком слизала!

Потапов стал рассуждать вслух:

– Допустим, дети сейчас где-то в другом времени… Вы готовы в это поверить?

Алексей Иванович был готов поверить в любую версию, которая позволяла надеяться, что дети живы. Он заговорил быстро, боясь потерять мысль, которая возникла после разговора со следователем:

– Я уже упоминал полупрозрачную панель, оснащённую биометрическим замком, которая появилась словно из ниоткуда в кабинете Коломойского?

Следователь уточнил:

– Я так понял, это что-то типа сканера для идентификации отпечатков пальцев?

Его собеседник кивнул и продолжил:

– Да… И при этом, похоже, сохраняется виртуальный след человека, который контактировал со сканером последним… Были видны отпечатки пальцев… Один из них – со шрамом – точно принадлежит моему сыну! Я узнал его!

Потапов кивнул:

– Вполне возможно… Дело в том, что, если верить Коломойскому, эта штуковина… Будем для удобства называть её «Машина времени», досталась ему от отца. Сам-то он историк, а Коломойский – старший был видным деятелем науки. Физик-ядерщик, изучал разные явления, и вопросов путешествий во времени тоже касался…

Алексей Иванович внимал каждому слову Потапова, тот выложил всё, что знал:

– Коломойский – старший якобы даже пару раз кого-то успешно отправлял в прошлое и будущее… Но обнаружилась погрешность – люди возвращались то ли со следами сумасшествия, то ли просто плохо понимали, где они побывали…

Следователь вздохнул, понимая, что данная информация не добавляет оптимизма. Всем хотелось надеяться, что Саша и Маша найдутся не только живыми, но и без признаков ущерба их метальному здоровью. Он отогнал мрачные мысли, просто сухо изложил информацию:

– Коломойский – младший продолжил опыты отца. Выяснил экспериментальным путём, что для путешествий нужны не случайные люди, а особые -те самые дети индиго. Как оказалось, только они способны перемещается в прошлое или будущее, легко там адаптироваться и возвращаться из путешествия во времени с ценными знаниями и без ущерба для мыслительного процесса…

Алексей Иванович возмущённо воскликнул:

– Какое он имел право цинично использовать для своих сомнительных экспериментов двух шестнадцатилетних подростков? Стоп…

Отец Саши на секунду замер:

– Что значит «экспериментальным путём»? Саша и Маша – не первые, кого этот проходимец использовал в качестве подопытных кроликов?

Вопрос остался без ответа. Потапов не отреагировал на реплику расстроенного мужчины, так как был полностью сосредоточен на своих рассуждениях:

– Интуиция подсказывает, что у Коломойского есть собственная выгода от данного эксперимента… Он забросил детей в другую эпоху не просто так. Что же он ожидает от этого путешествия Саши и Маши?

Потапов заметил вопросительный взгляд Алексея Ивановича и с запозданием подтвердил его догадку:

– Да, я уверен, что список путешественников во времени гораздо шире, чем мы думали…

Алексей Иванович высказал свою гипотезу:

– Осмелюсь предположить, что мой сын и его подруга подвизались доставить какую-то информацию или артефакт…

Следователь согласился:

– Резонно… В силу профессии Коломойский имеет доступ к архивам и старинным рукописям… Возможно, наткнулся на интересные данные о том что где –то в конкретном месте в прошлой эпохе или в будущем находится нечто, что может быть ему очень полезно… Но что? И зачем?

Потапов перехватил удивлённый взгляд Алексея Ивановича, тот неуверенно спросил:

– То есть вы теперь выступаете не как следователь. который пытается раскрыть преступление с похищением людей, основываясь на уликах? А как исследователь, который имеет дело с путешествиями во времени?

Следак отмахнулся:

– Алексей Иванович, миленький, станешь тут кем угодно: исследователем путешествий в прошлое и будущее, эзотериком, хоть шаманом с бубном, лишь бы это помогло вернуть пропавших подростков! Жизни которых подверг риску этот Коломойский. Бабушка Маши вон на сердечных каплях, того и гляди, от горя угаснет. Вы знали, что родителей девочки давно нет?

Алексей Иванович, конечно же, был в курсе, что подругу его сына воспитывает престарелая родственница. Он даже испытал угрызения совести оттого, что, будучи занят поиском детей, не удосужился проявить заботу о бабушке Маши, оставшейся один на один с тревогой за судьбу девочки. От грустных мыслей его отвлёк Потапов:

– Я одного не понимаю – как дети согласились на это? Никому ничего не сказали, не предупредили! Бабушка Маши говорит, что внучка ей каждые пятнадцать минут звонила. А тут… Без всяких объяснений просто усвистала куда-то… «Ни ответа, ни привета»…

Алексей Иванович тяжело вздохнул:

– Хотел бы я знать, что было в голове у моего сына, когда он ввязался в эту авантюру, да ещё девчонку с собой потащил…

Алексей Иванович вскочил и помчался к дверям, а за ним и ошарашенный Потапов.

Оба, не сговариваясь, неслись к дому, где проживала Машина бабушка. Зинаида Фёдоровна открыла дверь нежданным гостям. В доме пахло сердечными каплями. Пожилая женщина была взволнована, но в присутствии Беседина – старшего и его спутника держала себя в руках. Она даже постаралась скрыть набежавшие слёзы:

– Алексей Иванович, миленький, я так рада вас видеть… И вашего …

Старушка замешкалась, потом надела очки с толстыми линзами, вгляделась в лицо следователя и продолжила:

– А, это господин Потапов… Вы ведёте дело о пропаже детей… Я вас узнала… Надеюсь, у вас есть новости о том, где находится моя внучка?

Следак виновато шмыгнул носом:

– Не то, чтобы новости… Скорее, есть некие предположения…

Старушка сердито буркнула:

– Вас там ваше начальство совсем распустило… Пропали несовершеннолетние дети! А у вас ничего конкретного, одни «предположения», а между тем, я точно знаю, что речь идёт об очень загадочном случае!

Мужчины переглянулись, уж они-то точно знали, что имеют дело с чем-то необычным, но откуда об этом узнала бабушка Маши? Зинаида Фёдоровна перехватила удивлённые взгляды Потапова и Беседина – старшего:

– Вот, полюбуйтесь…

Старушка протянула тетрадь, в которой было множество рисунков, записей и каких-то таинственных знаков. Были нарисованы: крест необычной формы с расширяющимися лучами, роза, печать с изображением двух всадников и другие символы.

Пожилая женщина пояснила:

– В тайнике в комнате Маши нашла… Видите последние записи? Внучка занималась тем, что сравнивала территорию современной Франции, откуда она недавно вернулась, с картами местности Средневековой Франции… Особенно её интересовали замки тамплиеров…

Мужчины переглянулись. Старушка высказала свои предположения:

– Я думаю, кто-то вывез Машу и Сашу во Францию, чтобы найти сокровища тамплиеров…

Алексей Иванович взял в руки тетрадь Маши, прочитал:

– «Орден Тамплиеров к концу 13го века скопил огромные богатства…» Далее речь идёт о тех местах, где предположительно могут быть тайники с золотом. Я знаю, что до сих пор кладоискатели одержимы идеей отыскать сокровища тамплиеров, но почему вы думаете, что Саша и Маша как-то к этому причастны?

Старушка всплеснула руками:

– Вам ли не знать? Это же дети индиго! Они обладают высоким коэффициентом интеллекта, хорошей интуицией и совершенно лишены алчности и честолюбия! Они готовы отыскать сокровища где-то на просторах современной Франции, где раньше обитали тамплиеры! Это станет сенсацией в мире науки! А кто-то алчный, кто за этим стоит, приберёт к рукам сокровища! Вот почему всё происходит под покровом тайны!

Отец Саши и Потапов переглянулись:

– Что ж… Это вполне любопытная версия… Вот только у нас есть основания полагать, что речь идёт не о современной Франции…

Бабушка вскинула брови:

– Что вы имеете в виду?

Беседин поморщился, некогда было тратить время на объяснения. Он оживился, так как его озарило:

– У меня есть идея! Наверняка, эта тетрадка содержит лишь часть информации! Дети готовились к путешествию… А как нынешняя молодёжь справляется с подобной задачей? Компьютеры, интернет… Я хоть и не хакер вселенского масштаба, но кое-что умею. Зря что ли в НИИ программистом работаю?! Надо посмотреть, какие запросы наиболее часто встречаются на компах Маши и Саши…

Следователь не перебивал, внимательно следил за ходом мыслей Алексея Ивановича. Тот начал тараторить:

– Зинаида Фёдоровна права! Я тоже заметил, что в последнее время они как-то много о Франции говорили, Маша там недавно была, брелок с гербом Парижа Сашке моему привезла… Надо компу «мозг взломать»! Где Машин компьютер?

Старушка развела руками:

– Сожалею… Внучка разбила ноутбук незадолго до исчезновения… Отнесли в ремонт… Собственно, наверное, поэтому она и делала записи в тетради, чтобы сохранить информацию в рукописном виде?!

Алексей Иванович жестом указал Потапову на дверь:

– Слава богу, Сашин ноутбук цел и невредим, он в его комнате…

      Франция. 14 век.

Саша и Маша бредут по просёлочной дороге, девушка напевает песенку на французском языке. Впереди виден город, в центре которого на холме старинный монастырь, обнесённый высокой стеной. Парень, указав на городок, радостно воскликнул:

– Ну вот, Жизор! И Жизорский замок! Если верить интернету, одна из обителей тамплиеров! Миленько, неброско, 60 километров от Парижа! Не провести ли нам здесь несколько дней, прежде, чем мы отправимся туда, где находится…

Маша, заметив, что их нагнала группа крестьян, торопливо перебила Сашу:

– Ни слова больше! Не смей даже упоминать, зачем мы здесь! Легенда! Срочно нужна легенда!

Соображения, высказанные Машей, были как нельзя кстати. Группа из двенадцати человек поравнялась с ребятами. Начала расспросы. Кто? Откуда? Зачем идёте в город, не потому ли, что там сегодня ярмарка? Маша без запинки на французском бойко отвечала:

– Бродячие артисты, кочуют, выступают на ярмарках, обошли всю Францию. Сами из Каркасона, а это брат, он немой.

Саша подыгрывал, издавал нечленораздельные звуки, кивал головой. Всё выглядело очень достоверно, как вдруг один из мальчиков лет восьми, что был среди французов, спросил:

– Какие же вы артисты? Они всегда с собой везут повозку, на которой всё, что нужно для представлений! А вы с пустыми руками!

Сашу аж в жар бросило. Не хватало спалиться на такой мелочи, как вопрос болтливого пацана! Маша не растерялась. Стала плести что-то про то, что у них украли повозку! Такая добротная повозка была! «Угнали» – чуть не ляпнула по-русски девушка, но вовремя спохватилась, добавила, что теперь приходится показывать фокусы. Она ловко вынула снятые ранее серебряные украшения, показала «магическое» исчезновение колечка с дешёвым зелёным камнем и его появление. Это стало роковой ошибкой! Спутники начали утверждать, что это краденое кольцо, и ещё минуту назад оно лежало в кармане старейшей из французов – тётушки Клары. Саша и Маша понимали, что их грубым образом «разводят», не могло колечко, изготовленное в 21 веке и купленное в ГУМе, лежать там, куда указывали «честные граждане Франции». Один из французов достал нож и замахнулся на Машу, Саша перехватил руку, завязалась борьба. Двое против толпы – исход был очевиден.

Час спустя Саша с ножевым ранением лежал на берегу реки, куда его кое-как дотащила Маша. Ей «повезло», она отделалась ушибами, да и то, только потому, что в драку ввязался неизвестно откуда взявшийся человек в балахоне с капюшоном. У него оказалось оружие помощнее, чем у бродяг на дороге, и он отогнал озверевшую толпу, вытряхнувшую из карманов подростков все серебряные украшения. Маша рыдала и вытирала кровь на плече Саши. Рана была глубокая, девушка причитала:

– Вот! Вот оно, путешествие в чужую эпоху! У них же здесь преступность. Как… Как не знаю, где!

Саша попытался приободрить:

– Как в глубоком средневековье, где мы и находимся! А речка, из которой ты воду берёшь, называется Эпт…

– Нашёл время уроки географии устраивать! Лучше блесни познаниями в медицине! Здесь же столько заразы, и открытая рана! Никаких антисептиков! Никаких антибиотиков! Что делать?

Саше и так приходилось преодолевать боль, а тут эти женские слёзы, Маша же никак не могла успокоиться, истерично выкрикивала:

– Как я тут справлюсь одна, если мы что-то не придумаем? Можно как-то ускорить наше возвращение? Надо срочно вернуться в 21 век! В любую точку, лишь бы были врачи и лекарства!

Саша пытался призвать подругу мыслить трезво:

– Маша, мы оба знаем, что Коломойский активирует систему для обратного перемещение в назначенное время, никакого экстренного возвращения не будет, надо что-то придумать по ходу, здесь и сейчас.

Саша и Маша услышали хруст – кто-то приближался, услышав голоса подростков. Маша напряглась и схватилась за камень, лежащий у ног. Из-за дерева вышел человек в балахоне с капюшоном. Маша узнала его. Это он помог ребятам скрыться от напавших на них разбойников. Девочка облегчённо выдохнула и бросила булыжник. Она перешла на французский и стала благодарить незнакомца за их спасение. Человек посмотрел на раненого подростка, его рану, и велел срочно нести сухие ветки. Саша и Маша переглянулись, а на лице паренька появилась бледность. Он уже догадался о намерениях человека, который, судя по всему, знал единственное эффективное средство для дезинфекции ран в условиях средневековья…

Москва. 21 век.

Алексей Иванович корпел над ноутбуком Саши, перебирая разные комбинации символов, чтобы войти в систему. Потапов в ожидании коротал время по-своему, перед ним стояло несколько пластиковых стаканчиков с остатками кофе. Наконец, Алексею Ивановичу удалось добиться желаемого, он подобрал пароль, который оказался верным. На экране высветились иконки и знаки. Мужчина не смог сдержать эмоций, издал громкий победный клич, от чего Потапов резко встрепенулся:

– Йес! Йоооху! Сашкин папка-то тоже кое-что может и умеет! Если сын – ребёнок индиго, то «яблоко от яблони» – и папка ого-го!

Потапов уточнил:

– Получилось?

Алексей Иванович кивнул и продолжил быстро нажимать какие-то значки и картинки на экране ноутбука, потом воскликнул:

– Ого! Да тут целая докторская диссертация! Саня собрал и систематизировал всю информацию о тамплиерах… В том числе речь идёт о сокровищах, которыми владел рыцарский орден…

Следователь оживился:

– Выходит, бабушка Маши права? Дети индиго отправились в прошлое, чтобы найти золото тамплиеров?

Тут Алексей Иванович споткнулся на полуслове и изумлённо посмотрел на Потапова:

– А вот и нет… Осмелюсь предположить, что клады с золотом – не основная цель наших путешественников во времени.

Потапов прильнул к экрану ноутбука. Алексей Иванович пояснил:

– Речь идёт не просто о сокровищах, а о бесценной реликвии…

Он выдержал паузу и изрёк:

– О Святом Граале… Особо подчёркивается, что именно тамплиеров упоминают в качестве хранителей таинственного артефакта…

Следователь был слегка ошарашен:

– Святой Грааль – Чаша, из которой испил Иисус Христос во время Тайной вечери?

Отец Саши продолжал «рыться» в записях сына:

– Есть разные версии… Иногда Грааль изображают в виде блюда и даже камня… Принято считать, что тот, кому посчастливится стать обладателем Святого Грааля, обретёт различные дары, и даже бессмертие…

Алексей Иванович задумался, как бы что-то припоминая:

– Насколько мне известно, речь, прежде всего, идёт о духовных дарах. И обладать Граалем может только высоко духовно развитый человек с кристально чистой душой.

Потапов, разминая конечности после долгого сидения, потянулся и спросил:

– Похоже, этот таинственный предмет каким-то образом связан с Коломойским и исчезновением ребят?

Алексей Иванович предположил:

– Вот на что клюнули наши дети индиго! Коломойский дал понять, что у них появится уникальная возможность прикоснуться к подлинному Святому Граалю! Заманчивое предложение для подростков с высоким коэффициентом интеллекта и необычными способностями, обладающих пытливым умом!

– Правда, скептики считают, что Грааль – это не физический объект, а символ некого тайного знания.

– Даже если так, это ценный приз – возможность раскрыть тайну Грааля, чем бы он ни был – учением, чашей, блюдом или камнем…

Следователь задумался:

– А не слишком сложный путь? Маша недавно из Европы вернулась. У неё была масса возможностей посетить места, где хранятся знаменитые святыни. Могла в Соборе Нотр Дам Де Пари увидеть Терновый венец Спасителя, обагрённый его кровью. Или в бельгийском городе Брюгге в Базилике Святой Крови посмотреть на привезенную крестоносцами хрустальную капсулу, в которой, по преданию, находится шерсть, пропитанная Кровью Христовой. А Святой Грааль, как утверждают разные источники, находится в Испании в Валенсийском кафедральном соборе. Ватикан признаёт все эти реликвии подлинными…

Алексей Иванович пристально посмотрел на Потапова и медленно произнёс:

– Ключевое слово «обладать». Не посмотреть в соборе, где всё под охраной. А держать в руках и наслаждаться неограниченной властью, практически повелевать миром! К священной реликвии могут прикоснуться лишь избранные. Но корыстолюбивые люди предпочитают «закрывать глаза» на это уточнение, думая, что можно любой ценой заполучить Грааль и использовать в своих интересах его таинственную силу.

Потапов намеревался что-то сказать, но Алексей Иванович перебил его:

– Не дети индиго, конечно, хотят этого мирового господства… Наверняка, им просто любопытно прикоснуться к реликвии, живой истории. А вот человек, который организовал это путешествие… Коломойский… Напрашивается вывод, что он решил использовать Сашу и Машу в своих интересах…

Потапов уже понял ход мыслей Беседина – старшего. Алексей Иванович подтвердил его догадки:

– Коломойский задумал заполучить Грааль, когда он окажется в руках у чистосердечных детей индиго… Потапов нервно скомкал пустой стаканчик от кофе и запустил его в корзину для мусора:

– Сам он, не обладая феноменом детей индиго, не способен безболезненно совершать бросок во времени… И просто так завладеть Граалем тоже – эта непростая вещь не может оказаться в руках людей с нечистыми помыслами… Вот он и решил провернуть многоходовочку, попытаться переиграть, обойти правила, установленные Высшими силами…

Алексей Иванович произнёс с горечью в голосе:

– Такое уже было в истории… А историю Коломойский должен хорошо знать! Гитлер в своё время ведь уже пытался найти способ обладать тайными знаниями и артефактами. Его люди приложили все усилия, чтобы отыскать Грааль. Они прочесали все места на планете, которые так или иначе упоминались в связи с известными святынями. Искали на Тибете и в замке Монсегюр, и Пиренеи все взрыли… Фюрер жаждал мирового господства… Чем всё закончилось? А ведь в «Аненербе» – организации, специально созданной нацистами для поиска Грааля, Шамбалы, Ковчега завета – не дураки были! Лучшие головы Гитлеровской Германии. Ничего у них не вышло…

Франция. 14 век.

Маша с ужасом наблюдала, как их новый знакомый француз, назвавшийся Пьером, раскалил до красна нож и поднёс к зияющей ране на плече Саши. Раненый юноша покрылся крупными каплями холодного пота, зажмурился и закрыл глаза. Пьер по-французски сказал:

– Извини, но медлить нельзя…

После чего приложил раскалённый нож к ране, Саша сам от себя не ожидал, что он способен издавать такие громкие звуки. Дикий крик разнёсся над округой. Маша потеряла сознание. Когда девушка пришла в себя, она обнаружила рядом Пьера, обмахивающего её листом лопуха. До этого он прыскал в лицо Маше водой, чтобы привести в чувство. Неподалёку корчился от боли Саша. Рану Пьер перевязал куском ткани, оторвав её от одежды парня. Перспективы путешественников были весьма туманны и печальны. Саше был нужен доктор, Маше психологическая помощь. Девочка пыталась взять себя в руки, но слёзы катились по лицу, её знобило от страха. Она не заметила, как перешла на русский, причитая:

– Ну зачем мы в это ввязались? Что теперь делать?

Пьер очень внимательно посмотрел на Машу, Саша перехватил его взгляд и окликнул девочку:

– Мэри!

Маша поняла, что Пьер их раскусил – они не те, за кого себя выдают. Однако Пьер не проявил удивления, пожал плечами, и сказал:

– Вы вправе называться кем хотите: бродячими артистами, один из которых немой, или кем-либо ещё… Но это не самая удачная идея… Очень легко отличить людей, которые часами проводят время под открытым солнцем, выступая на городских ярмарках, и ведут кочевой образ жизни, от изнеженных аристократов, владеющих иностранными языками… Слабовата легенда. Стоит подумать над этим…

Саша и Маша переглянулись, девушка смущённо сказала:

– Извини, Пьер, нам меньше всего хотелось бы тебя обманывать, тем более после того, что ты сделал для нас… Просто мы не можем сказать, кто мы и зачем мы здесь… Это… Это трудно объяснить так, чтобы избежать недомолвок и обмана… Прости…

Француз усмехнулся и кивнул:

– Ваша тайна, я не претендую на откровенность, со своей стороны могу предложить укрыться в моём жилище. Я живу в монастыре, у меня там небольшая каморка. Если вас устроит, можете какое-то время пожить, пока ваш спутник не придёт в себя…

Маша не знала, как выразить свою благодарность, она поспешно закивала, вдвоём с Пьером они подняли Сашу, поддерживая его под руки, двинулись к монастырю. К тому времени окрестности уже погрузились в сумерки.

Москва. 21 век.

Александр Иванович и следователь Потапов на старой малолитражке Саши подъехали к университету, где назначили встречу Коломойскому. В машине было жарко, все окна были открыты, но летний зной был просто невыносим. Следователь ворчал:

– Жарища… Просто мозги плавятся… От последних событий и так голова кругом, а тут ещё чуть ли не сороковник на солнце…

Потапов посмотрел на Алексея Ивановича, страдающего ещё больше, чем он сам. Пятно засохшей крови на марлевой повязке напоминало о том, что этому человеку больше подходит место в больнице, а не в салоне машины, раскалённой на солнце. На крыльце появился Коломойский, он усердно делал вид, что рад видеть прибывших визитёров. Алексей Иванович враждебно посмотрел на фальшиво улыбающегося преподавателя и приглушённым голосом сказал Потапову:

– Связать этого проходимца, да пытать калёным железом, пока не расскажет всё, как есть…

Потапов скептически заметил:

– И что это даст? Он нам нужен как союзник и единомышленник, возможно, этот человек – единственный, кто способен вернуть детей…

Коломойский плюхнулся на заднее сиденье, небрежно поздоровался:

– Здрасте, давно не виделись… Ну, как продвигается расследование?

Потапов нахмурился:

– Не очень бодро продвигается… Давайте начистоту… Вы отправили ребят в прошлое или будущее, скорее всего, в прошлое, и ожидаете, что они должны вернуться с каким-то важным для вас артефактом… С каким?

Коломойский взглянул удивлённо, спросил:

– Откуда такие выводы? Я что-то пропустил?

Потапов кивнул:

– Да, кое-что произошло без вашего участия. Мы знаем, что Саша и Маша должны оказаться где-то в средневековой Европе, и там они намерены найти…. Грааль… Святой Грааль…

Коломойский встревоженно посмотрел на Потапова, нервно расстегнул ворот рубашки, затараторил:

– Какой Грааль? Что вы несёте? Я историк, и могу с уверенностью заявить, что это миф… Не существует никакого Грааля… Это всё выдумали крестоносцы…. Тамплиеры, катары, прочие принадлежащие к различным тайным сообществам люди… Якобы они наделены особой миссией, являются хранителями неких мистических вещей: чаши, из которой вкушал Христос на Тайной вечере, копья, которым пронзили его тело во время распятия… Неужели, вы верите во всё это?

Коломойский застыл в ожидании, что его собеседники переварят изложенную информацию и подтвердят, что осознали всю нелепость собственной гипотезы. Он продолжил:

– Неординарные подростки совершили бросок во времени вовсе не в погоне за артефактами с магическими свойствами… Нет… У них в данном случае совсем другая миссия…

Каким бы «скользким типом» не казался Потапову и Беседину – старшему университетский преподаватель, они вынуждены были выслушать все его аргументы. Он вкрадчиво начал:

– Во время экспериментов с устройством по перемещению людей во времени, произошёл сбой.. Что-то пошло не так… Это привело к тому, что несколько путешественников во времени застряли в различных эпохах…

Следователь чертыхнулся:

– Кто бы сомневался? Продолжайте…

Коломойский пристально посмотрел на Потапова и Беседина:

– Я вам кое-что покажу…

Преподаватель достал из кармана смартфон и вывел на экран картинку, он ткнул пальцем в изображение:

– Вы помните эти фотографии, наделавшие много шума? Об этом писали все СМИ. Один из снимков сделан где-то в Америке в начале 20 века. Видите?

Потапов и Беседин разглядывали фотографию. На ней был запечатлён стоящий в толпе мужчина в солнцезащитных очках и футболке с абстрактным принтом.

Коломойский с прищуром вопрошал:

– Понимаете, о чём речь? Этот человек одет по моде наших дней!

Потапов кивнул, и очень внимательно стал слушать Коломойского. Алексей Иванович тоже не сводил глаз с оратора. Тот продолжил:

– Это не кто иной, как один из «застрявших» в другой эпохе путешественников во времени… Всего их пятеро, и больше всего меня волнует судьба…

Коломойский от волнения слегка осип:

– Судьба моего сына….

Беседин и Потапов с изумлением переглянулись. Коломойский после эффектной паузы вытер платком повлажневшие от слёз глаза и сдержанно продолжил:

– Да… Речь идёт о моём сыне, вы не ослышались… Это был несчастный случай… Мой отец – дед Пети – проявил халатность, заигрался со своими экспериментами с перемещением во времени, и отправил пятилетнего ребёнка в другую эпоху… Безумец, простите, что я так про родного отца… У Пети было неизлечимое заболевание, и отец решил, что единственный способ спасти мальчика – отправить его в будущее… Как можно дальше, в надежде, что медицина на тот момент уже достигнет высочайшего уровня развития… И таким образом можно помочь ребёнку оказаться в нужном месте в нужное время, где он получит исцеление…

Коломойский заплакал:

– Боюсь представить, какой ужас испытал ребёнок, оказавшись один в чужой эпохе, среди незнакомых людей… Самое печальное, что Петя уже двадцать четыре года находится там… И не в далёком будущем, а в далёком прошлом… Откуда я знаю? Есть такие сущности на границе перехода из одного времени в другое… Их материальные тела почти бесплотны, они обладают очень маленькой массой, так вот они иногда совершают выход в наше время в ходе «транспортировки» очередного путешественника во времени….

Он пояснил:

– Это своеобразный побочный эффект, эти сущности пытаются не допустить проникновения чужаков в другую эпоху…Чтобы не произошло вмешательства в события прошлого или будущего, поскольку это может произвести полный переворот, изменить ход истории, и даже привести к катастрофе…

Потапов вновь поймал себя на мысли, что в последнее время он чувствует себя зрителем в театре абсурда. Какие-то дикие теории, в правдоподобность которых его никто не смог бы заставить поверить ещё недавно, теперь он выслушивал с каменным лицом. И всё потому, что его последнее расследование не было похоже ни на одно ранее раскрытое им дело. Дети индиго, путешественники во времени, таинственные артефакты – это вам не примитивные преступления, банальные отпечатки пальцев и обычные улики. Вот и сейчас следак внимал рассказу Коломойского о трудностях перемещений во времени. Преподаватель продолжал вещать о сущностях – стражах на стыке плотного и тонкого мира:

–Так вот, они несколько раз пытались «вытолкнуть» Петю в нашу эпоху, и я наблюдал его фантомное изображение… По каким-то причинам эти попытки не увенчались успехом… Но я заметил, что на Петре характерная одежда… Белое длинное одеяние с красным крестом… Крестоносцы…. Тамплиеры… Этот рыцарский орден был основан в 1119 году в Святой земле. Они сопровождали пилигримов, совершающих паломнические путешествия, а потом обосновались в Европе. Мой опыт наблюдения за фантомом, позволяет сделать вывод, что Петру грозит опасность! Я видел его в окровавленных одеждах, с ранами на теле… У меня есть предположение, что это связано с гонениями на тамплиеров, с расправами, которые учинил Филипп Четвёртый Красивый…

Потапов кивнул:

–Знаменитая «пятница тринадцатое»… Октябрь 1307 года…

Коломойский подтвердил:

– Да! И этой зацепкой я воспользовался, в надежде спасти сына, и по возможности, вернуть его в наш век! План таков: Саша и Маша попытаются сблизиться с кем-нибудь из тамплиеров… Непростая задача, это закрытый орден, но очень надеюсь, что всё получится. Далее: мы знаем, что резня будет устроена в Париже 13 октября 1307 года в замке Тампль, где тамплиеры хранили свои реликвии, проводили обряды инициации…

Коломойский прижал ладонь к груди в области сердца, поморщился. Всем видом он показывал, какую боль ему причиняют те знания, которыми он сейчас делился с присутствующими:

– Это была чудовищная провокация… В тот роковой день было что-то вроде всеобщего собрания тамплиеров. Почти все они были в замке Тампль. Их заманили в ловушку! И затем безжалостно уничтожили! Это была резня, которую устроили по приказу короля! И мой Пётр, возможно, один из этих невинно пострадавших!

Потапов и Алексей Иванович изумлённо смотрели на Коломойского, не зная, что и думать. Кто этот человек? Обезумевший от горя отец, пытающийся таким странным способом спасти своего сына? Или всё это искусная актёрская игра, маскирующая истинные корыстные мотивы – получение Грааля, дающего неограниченную власть? Всё так тесно переплелось в этой истории, но было похоже, что и Пётр, и Грааль – главная святыня ордена тамплиеров, которую они берегли как зеницу ока, должны были оказаться в одно время в одном месте – в замке Тампль в Париже 13 октября 1307 года.

Алексей Иванович грозно спросил:

– Вас волнует судьба вашего мальчика? Ради него вы отправили моего сына и его девушку в столь рискованное путешествие? Разве можно жизни одних подвергнуть риску ради интересов других?

Коломойский как-то осунулся, сгорбился, весь его лоск поблёк, он проговорил:

– Видите ли… Вы не совсем понимаете, что за ребёнок вам достался… Дети индиго – у них ведь в каком-то смысле особая миссия, особая судьба…. Порой жертвенная… Они ведь пришли в этот мир с целью сделать его лучше… От них ожидают прорыва в науке, искусстве, и эксперимент с путешествиями во времени – часть программы их пребывания в нашем материальном мире.

Коломойский вещал вдохновенно, используя веские аргументы и эффектные выражения:

– Дети индиго – духовно высокоразвитые существа! Они способны внести коррекцию в развитие нашей цивилизации, которая в двух шагах от гибели… Войны, экологические катастрофы, природные катаклизмы… Всё это очень тонко связано между собой, и дети индиго призваны «починить», перенастроить ухудшающуюся программу развития земной цивилизации! И это путешествие – своего рода тренировочное задание, пробный шар, предверие великой миссии…

Алексей Иванович тяжело вздохнул, потёр шишку на лбу, спросил:

– Как устроена эта ваша «машина времени»? Я, как мне кажется, совершенно случайно спровоцировал её запуск?

Коломойский отрицательно мотнул головой:

– Не случайно! Программа была настроена на переброс вашего сына. У вас с ним кровное родство, генетическое сходство, программа считала это частичное генетическое совпадение, как «яблоко от яблони» и активировалась на запрос. В ходе которого идёт тестирование отпечатков пальцев, изучается образец ДНК, коэффициент интеллекта и ещё несколько десятков параметров…

Алексей Иванович сердито буркнул: