Байки бывалых химиков
Часть 1
Евгений Чухманов

© Евгений Чухманов, 2023

ISBN 978-5-0059-7078-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-7079-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

РАКЕТА

1. Предвкушение

Жил-был один такой неказистый химик – звали его Егором. Нравилась ему химия до умопомрачения, какое разительно бывает только у самых настоящих сумасшедших, но, что примечательно, пообщайся вы сами с этим человеком, скажете, что Егор очень далек от сего недуга. Химией как серьезной наукой Егор занялся с девятого класса, в восьмом он ее не понимал как надобно, но и до восьмого класса он читал книги с описаниями интересных экспериментов, завораживающих своим зрелищем, многоцветностью, взрывами, мельтешением серебристых искр, бурным выделением гейзеров из различных колб…

Так вот, попалась как-то Егору в руки книга «Жизнь великих химиков». Ох, как она его очаровала, как заинтриговала. Но более всего интересовала Егора не биография знаменитых личностей, впоследствии ставшими Нобелевскими лауреатами, а те бесстрашные опыты, которыми они занимались. И некоторые из описанных опытов крепко-накрепко вошли в историю химии, как в рассудок старой мудрой старушки, действительно кое-что познавшей в тайнах Божественного мироздания.

У Егора было два родных брата – Сема и Леня. Оба любили смотреть за опытами и возней старшего брата, особенно когда действия его увенчивались успехом. Но и неудачи были смешны… почти всегда.

В шестнадцать лет искания Егора были очень, очень трудны. Ему явно не хватало базовых знаний, которые он по своему нерадению пропустил мимо ушей. Из-за этого он постоянно изобретал велосипед. Но только велосипед его получался почти всегда без сидения, поэтому ехать на нем было весьма и весьма болезненно. Извините за такое сравнение, но лучше вряд ли подыскать!

– Семен, помоги мне, пожалуйста! – сказал Егор, привязывая палку-стабилизатор к огромному корпусу самодельной ракеты, на котором (по иронии судьбы) было написано: «На Марс!».

Сема подошел к Егору:

– Что требуется?

– Подержи стабилизатор, а я его сейчас крепко скотчем прилеплю!

– Хорошо! – прозвучал мягкий голос десятилетнего братика.

Леня стоял возле них и смотрел с восторгом на происходящую процессию. Ему было на тот момент двенадцать лет. В его душе теплилась яркая надежда на то, как ему повезет увидеть долгожданный и обещанный полет самодельной ракеты. Он даже фантазировал, как с громким звуком и видимым потоком газов, исходящих из сопла ракеты, она резко оторвется от земли и направится в небо, как разгонит всех воробьев, чирикающих в воздушном пространстве на фоне лазури. А затем скроется из вида, и лишь останется тонкая бело-серая полоса от сгоревшего топлива, свидетельствующая о неслыханной доселе удаче брата!.. Так ему думалось на тот момент.

Стабилизатор был прикреплен. Егор вставил ракету в бутылку, из которой самодельному устройству было легче выбраться. Сердце Егора волнительно билось в предвкушении. Огнепроводный шнур был куплен у одного местного торговца пиротехникой, поэтому проблем с передачей огня внутрь сопла не возникало. Егор медленно подошел к ракете и прошептал несколько слов: «Испугай марсиан, мое детище!». Затем он поджег фитиль и резко побежал к братьям, которые, как куры, вытягивали свои шеи из-за кустов жасмина, посмотреть, что же там происходит.

Огонек медленно подходил к ракете. Затем он скрылся в ее тайнике. Только дым выходил наружу бело-серой струей.

– Сейчас топливо загорится! – радостно и волнительно сказал Егор. Братья заворожено смотрели.

Вдруг дым усилился, затем послышался как бы плевок, после чего из сопла ракеты вытянулось острое красно-коричневое пламя. Звук усиливался, пламя становилось все напыщеннее, но ракета почему-то не взлетала. Она тряслась, находясь в бутылке, но взлететь не могла никак. Семен и Леня засмеялись. Ракета рвалась неистово то в одну, то в другую сторону, но на Марс упрямо лететь не хотела! И вдруг случилось самое плохое, что точно означало неудачу – стабилизатор ракеты отгорел, потому что постоянно омывался потоком горячих газов, ракета согнулась, как человек от сильной боли в животе, затем упала на землю, продолжая фыркать огнем. Но вскоре прогорел и корпус, после чего ракета спокойно догорала на земле – без лишних шумов.

– Тьфу ты! Опять не получилось! – обидно закричал Егор, махнув при этом рукой на ракету.

– Егор, посмотри – твоя ракета весь двор задымила! – смеялся Леня.

– Да что мне с того, что задымила! Я хотел, чтобы она взлетела!

– Не расстраивайся, в следующий раз обязательно взлетит! – успокаивал Егора Сема.

Егор насупился. По всей видимости, он был зол на ракету, которая не захотела пугать красных марсиан.

2. Топливо

Итак, вы только что прочли о неизвестно какой уже по счету неудаче Егора – неказистого химика из поселка В. Надо сказать, что время на улице выдалось сладкое – июнь подходил к концу. Почти весь месяц днем на улице стояла жара, а вечерами всегда дождь с грозами. Но теперь дожди отошли на дальний план, и установилась благоприятная для сенокоса погода. На лугах пахло свежескошенными люцерной и клевером.

После тяжелой работы Егор бродил по полю одиноко. Он думал, как думал однажды Ломоносов, ходя кругами по полю, но думал над более простой загадкой, а именно: чтобы использовать из подручных материалов в качестве топлива для ракеты и не тратиться особо на недостающие многоценные реактивы.

Ветер гудел в проводах вдалеке, приятно обдавая прохладой запотевший лоб. Кудрявые золотистые волосы Егора играли с ветряными потоками. Егор напряженно думал. Уже и солнце начинало погружаться в невидимое за лесами море земли, пряталось за крышами домов. Егор посмотрел вдаль и увидел на фоне оранжевого светила большой стог сена, как вдруг в его голове пролетела интересная мысль – сено! Да-да, удивительное всегда рядом – Егор подумал использовать в качестве топлива для ракет сухую солому. Он знал, что мальчишки по соседству часто творили такие эксперименты – брали газеты, вымачивали их в крепком растворе аммиачной селитры (благо, ее было полно, потому что использовалась она как удобрение), сушили при свете яркого дневного солнца, а затем уже высохшие газеты сворачивали в рулон и запихивали в бутылки, поджигали, быстро закрывали крышкой и ждали до тех пор, пока бутылку не разорвет от избытка теплых газов. Егор подумал то же самое проделать с соломой.

К следующему вечеру в трехлитровой банке с отбитым горлышком в насыщенном растворе селитры болталась сухая трава. Она изменила цвет с приятного золотистого на темно оранжевый и даже коричневый! Сам раствор тоже окрасился. После очередного дня изнуряющей работы Егор быстро подбежал к объекту интереса. Он поднял банку, посмотрел на раствор, обрадовался тому, что обнаружил в ней какие-то изменения. Затем неспешно стал доставать сырую солому. Потом он поместил ее в однажды сделанный корпус ракеты из довольно толстого картона и стал утрамбовывать топливо. Через полчаса это занятие закончилось. Егор сделал шилом небольшое отверстие в ракете, чтобы затем вставить туда огнепроводный шнур, когда ракета высохнет от воды. Понадеявшись на то, что дождя не будет, Егор забросил только что сделанную ракету на крышу дома, покрытую шифером, и ушел до следующего дня.

Утром было жарко. Такое течение событий весьма порадовало Егора, нашего изобретателя-самоучку! Он спокойно пошел работать в поле, надеясь на то, что вечером с братьями запустит ракету ввысь! С таким бодрым духом ему даже работалось легче.

Возможно, ни для кого не секрет, что жизнь в деревне (или в поселке) сложна и многогранна, однако и очень интересна. Скучное детство горожан ничем не может похвастаться перед интереснейшим детством деревенских ребят. Да и что в городе? – одни пыльные стены зданий да дороги, а в деревне, то ли дело в деревне! Здесь и природа, и речки, и поля – все рядом, до всего рукой подать. Правда, труд тяжелее, но это терпимо. Именно об этом думал наш герой за работой.

Итак, вожделенный момент настал. Егор с братьями шли домой. После недолгого купания в быстрой холодной реке они выглядели очень довольными. Вдруг Сема остановился и наклонился над землей, Егор и Леня обернулись:

– Ты чего, Семен?

– Камешек возьму наудачу! – в руках Семы заблестел отполированный песком и ветром гранит.

– Чудной! Кто же такие камни берет наудачу?! – Леня поискал что-то на земле. – На, вот! Этот получше, чем твой самоцвет кирпич!

Егора это рассмешило. А камень гранита почему-то из рук Лени полетел в кусты.

Новая самодельная ракета была на удивление легковесной!

– Да как она вообще может взлететь? – сокрушался Леня, – Она же как пушинка: фу, ее ветром и сдует тут же! – при этом он сделал определенное движение губами.

– Взлетит! – упрямо твердил Егор.

– Не взлетит! – до конца не верил Леня.

Егор не стал больше спорить. Опять с помощью Семы привязал стабилизатор, но на этот раз он был сделан из сухой крушины, потому что она была легка и хрупка. Загореться палка вряд ли могла, потому что огня не предполагалось – только мощные струи дыма, едкого дыма. Итак, почти все было готово.

Егор вставил фитиль, ракету вставил в бутылку, как и всегда до этого запуска. Уже не с небывалым восторгом и волнением, а спокойно – быть может, даже равнодушно в какой-то мере – поджег шнур. Он с легким шипом загорелся. Должно сказать, что запуск проводился на давно уже скошенном поле, да и время было вечернее, так что туман стал обволакивать землю. За пожар парни не боялись. Фитиль медленно догорал. Егор, Леня и Сема сидели у куста ивы, который едва превышал рост самого маленького из братьев.

Из ракеты пошел густой белый дым. Дыма становилось все больше и больше. Наконец, послышался гул, как от настоящей ракеты.

– Ну давай же, давай же!.. – кричали ребята: каждый из них искренне хотел, чтобы ракета взмыла в воздух.

И вдруг справедливость восторжествовала – ракета действительно оторвалась от земли, но, к сожалению, только оторвалась. Это был очень короткий полет. Полет буквально на метр в высоту. А сколько было вонючего дыма на стартовой площадке! Сколько детского восторга от того, что эксперимент, пусть и не так, как хотелось бы, все же удался!..

Белое облако газов лишь дополнило туман. Будто костер сгорел на поле. Братья взяли почерневший от высокой температуры корпус ракеты и, веселые, пошли домой. Удивительно, но и Егор был доволен. Конечно, доволен не как настоящий герой, но как-то был доволен.

– В следующий раз она взлетит, она обязательно взлетит до небес! – все твердил он, не теряя улыбки при этом.

– Надо просто топлива побольше! – угрюмо сказал Леня.

– На днях попробуем! – радостно ответил Егор.

Прошло около недели. Егор все настырно копался с неудачными запусками ракет, которые только и делали, что постоянно пополнялись в его копилке.

– Послушай, Егор, может быть, топливо не то? – сказал нервному от усталости и неудач брату Сема.

– Да как же не то? – с обидой ответил Егор.

Семен смутился:

– Ну, возможно, форма ракеты не та?

– Да вроде та – корпус, сопло, стабилизатор. Все как положено!

– Ну тогда не знаю.

Так проходил еще один день. Солнце снова скатывалось за леса и поля. Из чьей-то небольшой буржуйки шел густой дым. Где-то громко лаяла собака, привязанная на цепь. Кричал петух. В роще соловей насвистывал свою мелодичную вечернюю песнь.

А Егор все мучился, все пробовал, все сокрушался. Но пока что у него получился всего лишь один полет – когда ракета по непонятным ему законам взлетела над землей буквально на один метр. Именно этот случай поддерживал все еще горящий огонек надежды Егора на чудо…

3. Сашка

В первой половине июля на улице стояла жара, не только что прошедшая июньская, но какая-то особая. Воздух как будто сгустился, будто потяжелел. Да и жара стала сама по себе какой-то угнетающей.

Приехал в деревню, как часто это практикуют городские ребята, к бабушке один мальчуган. Звали его Сашкой. Веселый, озорной, но до ужаса деловой парень – кто из взрослых ему скажет так или так, а он послушает, подумает, все взвесит в уме, и все равно все сделает по-своему. В конце июня исполнилось ему пятнадцать лет. Можно сказать, ровесник Егорке. А жил Сашка через два дома от него.

Вышел однажды Сашка на улицу – в руках держит лук, а на спине самодельный колчан со стрелами, которые, вероятно, ему дед сделал. Стрелы из стеблей тростника – ломкие, но для детской забавы годятся. Наконечники из резины вырезаны, чтобы не опасно было, но Егор, Леня и Сема все-таки побаивались поначалу к нему подойти – мало ли что на уме у приезжего! Да и шутки его весьма настораживали: Егор с братьями возле самоделок-ракет крутятся, а Сашка знай себе по курам и гусям стреляет из лука. Да так метко! Ну вот прошло около получаса. Вся пернатая скотина попряталась, а Сашка никак не хочет угомониться – все ждет, когда кто-то из норы нос высунет! Еще десять минут – никого, крепко всех расшугал. Сашка заинтересовался, чем это деревенские мальчишки занимаются. Смотрит издалека, Чингачгук! Сема это заметил и говорит:

– Сашка на нас смотрит! Чего-то задумал!

– Да ничего он не задумал, так, просто делать нечего! – отрезал Леня.

Вдруг Егор встал, держа в руках ракету, да как закричит:

– Сашка! Пойдем ракету запускать!

Видимо, Егору захотелось похвастаться. Или он был так уверен в том, что на этот раз все сработает?

Сашка, довольный, стремглав подбежал к парням и поздоровался с ними, как полагается в деревнях.

– Я тоже могу ракеты делать! – сказал он.

– Такие не можешь! – решил заступиться Леня.

– Могу и лучше!

– Не можешь!

– Могу! – уже обидно выкрикнул Сашка.

– Раз можешь, тогда докажи! – не умолкал Леня, – Сейчас вот эту запустим, а потом ты покажешь!

– Ладно! – довольно ответил Сашка, сияя улыбкой. Посмотрел в глаза Лене, смутился и опустил взгляд. – Дай посмотреть на ракету! – обратился он к Егору.

– Держи! – Егор без сомнений отдал.

– Только не сломай ничего! – сокрушался Леня.

Сашка лишь улыбнулся.

Несколько минут ребята шли до поля от двора, где удосужились смастерить очередную ракету. Сашка все вертел и рассматривал, щурив глаза, ракету. Наконец, он вынес вердикт:

– Она не взлетит!

– Почему? – поинтересовался Егор.

– У тебя сопло неправильно сделано!

– Как неправильно? А как должно быть?

– Оно должно быть намного уже, да и форма должна быть другой.

– Какой?

– Ну вот смотри, она у тебя прямая, а должна быть с закруглением! Можно, конечно, и прямую, но только уже, чем здесь, раза в два! Вот тогда взлетит! – показывал он на руках.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Леня.

– Меня папка научил давно!

– А кто у тебя папка? – спросил Егор.

– Преподаватель по физике в институте.

Егор остановился и стал пристально рассматривать свою ракету.

– А внутри у нее что – порох? – спросил Сашка.

– Нет. Внутри солома, пропитанная аммиачной селитрой.

Сашка засмеялся:

– Да разве же это топливо?!

– А что?

– Нет, это курам на смех. Только дым плодить! – тут он замолк на мгновение. – Надо черный порох!

– А у тебя есть? – живо поинтересовался Сема.

– Есть. Только не у меня, а у деда. В закромах лежит, но я знаю, где ключ. Немного могу стрельнуть!

– Хорошо бы, – сказал Егор, уже загоревшийся мечтой.

Как и сказал Сашка, ракета не взлетела. На этот раз даже дыма было меньше, чем обычно.

– Вероятно, топливо уже успело немного отсыреть! – сказал Егор.

– Оно не отсырело, просто тяги не хватает! – все выражался умными словами Сашка.

4. Дымный порох

В один теплый летний вечер, когда старенькие люди по обыкновению в деревнях пьют травный душистый чай из липы или зверобоя, или бессмертника, загремела в доме Сашки кастрюля. Она упала с верхней полки прямо на голову недотягивающемуся до нее мальчугану, прокатилась по его спине, затем полетела по длинной многоступенчатой лестнице. В этот вечер Сашка, не зная доселе своих способностей, как музыкант был очень искусен. Да, как вы уже поняли, искал он большую банку с черным порохом. Дед возился в огороде с оградой, которую проломила соседская любопытная коза, бабушка доила корову, но грохот от Сашкиных лазаний услышали все. Егор в это время стоял под домом и знал, чем занимается Сашка, потому как они были в сговоре.

Наконец, Сашка, испуганно озираясь, не заметит ли его кто, вышел из дома. В руках он держал большую металлическую банку.

– Смотри, полная!

Егор взвесил:

– Действительно полная!

– Правда, есть одна беда – порох очень быстро горит, поэтому корпус для ракеты надо делать плотным. Так меня отец учил!

– А покажи, как он горит!

Сашка насыпал немного пороха на сухой большой камень, который наполовину был в земле.

– Смотри! – сказал он, поджигая небольшую черную кучку. Порох моментально вспыхнул, так что Егор успел увидеть лишь вспышку и все. Даже при этом раздался хлопок.

– Здорово! – восхитился Егор.

– А ты думал! – гордо ответил Сашка. – Давай теперь ракету делать!

Остаток дня ребята провели над сборкой самоделки. Что-то клеили, что-то скручивали, что-то колотили. Хорошо, что Сашка догадался убрать сразу же банку с порохом с глаз долой. Когда с огорода вернулся дед и увидел, что они мастерят, разругался настоящим деревенским матом и прикрикнул при этом на Егора, мол, старший, а ничему полезному не учит…

Утром солнце приятно потягивалось в нежных покрывалах облаков. Макушки деревьев с интересом устремились ввысь, ожидая потоков золота. Птицы звонкую устроили перекличку, перелетая с ветки на ветку. Еще на полях, коротко остриженных, блестела вода, как Егор и Сашка уже выбежали во двор. Дождь только что прошел…

– Какой воздух! Ты чувствуешь? – обратился к Егору Сашка, вдохнув полной грудью.

– Сейчас мы его испортим своей ракетой! – засмеялся Егор. Сашка улыбнулся.

Они воткнули длинный стабилизатор, сделанный из алюминиевой проволоки, в мягкую от дождевой воды кочку с мелкой растительностью.

– А вылетит?

– Конечно, вылетит! – Сашка был уверен в своих словах.

Вдали на полях стояли отдельно стога сена, прикрытые прозрачной пленкой от дождя, кукушка трезвонила годы жизни, деревья при набегах ветра трясли серебром воды, падающей с ветвей наземь.

– Все, поджигаю! – сказал Сашка.

Ни Лени, ни Семы здесь не было – они еще спали, Егор и Сашка решили вдвоем провести первый совместный эксперимент.

Огонь фитиля с шипом подходил к соплу ракеты, теперь скрылся внутри, через две-три секунды ракета громко фыркнула и выбросила искры, после чего последовало ее мгновенное ускорение. Ракета взмыла ввысь, оставляя за собой густой серый дым. Свист от нее далеко разносился по окрестным местам. Но в какой-то момент в воздухе что-то случилось – кажется, сопло не выдержало давления, и с одной его стороны вылезла трещина. Языки пламени показались в том месте, как хитрого змия, что задумал недоброе. Ракета резко изменила курс и направилась куда-то в поле, вниз.

– Ой, беда! – горлопанил Сашка, – Только не к людям!

Егор испугался так, как еще никогда в жизни. Но ракета и не думала лететь к людям! Она резко, как отчаявшийся в любви сокол, летела на твердую поверхность, обещая разбиться. И вдруг с разбрасыванием тысячи искр она ударилась оземь, затем отскочила от нее и полетела дальше. Дальше стоял стог сена. В незащищенное пленкой место, возле земли, она и врезалась, продолжая испускать длинное пламя. Сено загорелось почти сразу же. Егор заплакал и сел на корточки.

– Чего же ты сел, деревенский осел?! Пошли тушить! – схватил его за руку Сашка.

Но Егор ответил:

– Без толку!

– Тьфу ты! – Сашка побежал один.

Но напрасно он старался – огонь уже охватил макушку стога. Огонь был действительно страшен. Сашка не смог даже близко подойти от того жара, что воцарился там. И через пять минут он сел на землю, смотря на то, как догорают остатки сена. Однако, его попытки все же привели к тому, что он сжег себе брови, лоб и щеки.

Дым, конечно, был виден из деревни, и люди быстро прибежали посмотреть на то, что здесь произошло. На поле сидели двое – Сашка и Егор. Толпа народа собралась у края поля. Леня и Сема стояли впереди всех, позади них стоял отец. Этот стог был их!..

– Доигрались! – равнодушно сказал Егор Сашке, когда увидел грозный облик отца, уверенным шагом приближающегося к нему.

– Тебе-то что! Это я ведь ваш стог спалил!.. – сказал, заплакав, Сашка.

Дома оба получили сполна! Егора отпороли розгами, по старинке, так что он потом и сесть не мог, а только весь день хныкал да выл. Сашке же положили в штаны жгучей крапивы. Леня и Сема со страхом за всем этим наблюдали. Порох убрали от греха подальше, чтобы детские глаза больше никогда его не увидели. Селитру отняли у Егора и рассыпали по огороду. Приказали строго-настрого никаких самоделок больше не делать – только в присутствии взрослых: мало ли что еще натворят!..

День потихоньку подходил к закату. Полное солнце нарядилось в багряное платье, Егор с грустью его провожал. Летали ласточки над огородами, как будто приближался дождь. На поле виднелось большое черное пятно от сгоревшего стога. Сашка стоял возле своего дома, держась за калитку и с печалью смотря на Егора. Сема и Леня уже ушли домой, оставив Егора наедине. А Сашка все смотрел на него, как будто хотел что-то сказать. Позади него что-то колотил молотком и часто охал дед. Сашка испуганно на него то и дело поглядывал. Он вдруг ехидно улыбнулся, подмигнув Егору. Егор удивился и уставился на Сашку. Тот обернулся снова. И в этот момент его дед поковылял, уставший, домой. Дверь приятно скрипнула, затем послышались тяжелые шаги по ступенькам. Сашка повернулся и опять посмотрел на Егора.

Но Егор боялся и слово теперь вымолвить. Ну да оно и не требовалось. Сашка залез рукой себе в карман и осторожно – так, чтобы никто не заметил, – вытащил оттуда достаточно большой мешочек. С улыбкой на лице он стал разворачивать его на глазах у Егора. Егор был заинтригован. И тут он увидел – в салофановом мешке лежал черный порошок дымного пороха…

2019

ЛЮБОВНАЯ НАДПИСЬ

Сафронов Иван очень любил Канарейкину. Канарейкину Ольгу. Просто жить без нее не мог. По утрам вместе с ней ходил в школу, а потом за ручку провожал ее до дома. Уже после сидел и грустил, как черный лебедь, потерявший свою возлюбленную…

Была осень, приятная осень без дождей. На улице благородно прогуливался ветер, иногда взметая ввысь желтые и красные листья засыпающих деревьев. Тихо стояли липы. Березы склонились, как престарелые. Клен резной бородой тряс на ветру…

В лесу рассыпалось по земле золото, впрочем, не имеющее ценности для человека. Грибов почти нет. Ежели только маслята – они каждый год в изобилии. Где-то глубоко в чаще стоит молодая ель. Вокруг нее растут кусты бересклета. Необычайно тихо – даже птицы молчат. И кажется, небо застыло навек…

Иван любил такие дни больше других. Его завораживал листопад своим мельтешением разных оттенков, завораживала сочная осенняя лазурь небес, удивляла природа своей таинственностью: он ходил и думал, что все вокруг готовится к вечному сну. Такое у него было ощущение! А сердце Ивана, питающееся взаимной любовью, в эти прекрасные моменты горело еще краше, еще ярче, чем здешний осенний пожар!

Влюбленные учились в одной школе, в одном классе. В восьмом классе. Такое совпадение редко бывает в жизни, но им повезло.

– Ты любишь такую осень? – спросила Оля.

– Какую? – поинтересовался Иван.

– Вот такую – без дождей?

– Даже лучше, что нет дождей. Не пасмурно – и мне совсем не хочется грустить!

– А ты грустишь?

– Иногда.

– А почему?

– Не знаю. Просто… вероятно, это одно из состояний моей души!

Оля любила задавать много вопросов, хотя, возможно, уже на многие из них знала ответы – просто задавала их по десятому разу. У нее была очень плохая память, про которую можно было бы оправданно сказать «девичья». Иван это знал, а почему привык уже к этому и нисколько не возмущался. Он вполне дорожил каждым словом своей возлюбленной, хотя бы оно и повторялось в день многократно!..

Итак, они стояли на опушке молодого леса. Влюбленные держались за руки, тепло томились юные сердца.

– У меня завтра День Рождения! – как бы невзначай сказала Оля.

– Я помню, конечно! – ответил Иван.

– Ты ведь придешь? – Оля почему-то все равно волновалась, будто Ивану нет до нее дела.

– Ну конечно же приду! – мягко, с улыбкой, ответил он.

Оля села на траву. Иван присел рядом, очертил рукой круг по земле и поднял ржавый наполовину листок клена. Посмотрел сквозь него на осеннее солнце, а потом на лицо возлюбленной. Волосы ее пышные светло-коричневого цвета приятно падали на хрупкие плечи. Оля отвлеченно смотрела ввысь, где пробегали худыми конягами перистые облака.

Иван после того, как проводил Олю до дома, в страшной суматохе думал, чем бы на этот раз ее удивить. Как это часто бывает, сначала он думал просто подарить пышный букет цветов, но после задумался о подарке, который будет гораздо важнее. Но (вот бедняга!) – почему он не подумал об этом раньше?..

Руками мастерить Иван пока что плохо умел, да и дарил Оле кучу самоделок до этого, покупать дешевый подарок было стыдно, а на дорогой денег не было, да и друзей просить в чем-либо помочь ему тоже не хотелось – просил уже много раз. И вот перед Иваном выкопался действительно трудный вопрос!

Было около полудня, когда Ивану в голову прилетела очень простая в исполнении и в то же время очень оригинальная идея! Наш герой быстро подорвался и утек в ближайший магазин, где купил тридцать рулонов туалетной бумаги.

– Зачем так много – про запас? – иронично поинтересовалась женщина-кассир.

Иван смутился.

– Парень, ты что, в турпоход собрался? – пошутил стоящий в очереди за Иваном мужчина тридцати пяти-сорока лет.

Иван совсем засмущался, лицо его сильно покраснело.

– Не обижайся, парень! Я же пошутил! – решил извиниться все тот же мужчина.

Иван строго на него посмотрел, затем покидал в пакеты «заветные» рулоны и стремглав пустился наутек. Дома его ждало приятное занятие.

В одной очень старой книжке наш герой-любовник откопал главу про оповестительные знаки. Что-то там было сказано про факелы и про то, из чего и как их лучше сделать, чтобы огонь было видно далеко. Конечно, ни смолы, ни мазута, ни другого вязкого калорийного горючего у Ивана под рукой не было, но зато был ацетон – в старом дровянике залежалась бутылочка, уже покрытая землей и паутиной (кстати, паучья квартира уже не одного жильца повидала!). Иван бережно отмыл ее от грязи и решил испробовать горючку. Налил немного в металлическое блюдце и запалил. Ацетон тут же вспыхнул. Пламя было тихим и спокойным. И вскоре его не стало.

– Годится! – громко воскликнул Иван и закрыл крепко-накрепко бутылку. Горючего в ней было чуть более половины.

Ближе к ночи, когда холод приятно бродил по осенней земле, ища кого бы пощекотать, Иван расположился на одном высоком холме. С холма можно было воочию наблюдать за домом, где жила Оля. Свет в окнах горел ярко, а на улице темнело не в обыкновение быстро. Иван торопился. Он так хотел успеть все приготовить.

Холм порос травой, но теперь она была мертва, стелилась по поверхности. Ветра не было, поэтому Иван спокойно наблюдал за тем, как пламя, расширяющееся по кругу, съедает траву. Где-то Иван огонь притаптывал ногами, где-то солому поджигал вновь. Это он делал для того, чтобы не учинить пожар. Благо, в свое время с отцом он научился выжигать безопасно осеннюю траву. Однако зачем они это делали, неизвестно!..

Вскоре холм стал бритым. Дым едкими струями все еще поднимался с земли. Иван вкапывал буквы, которые по высоте равнялись его росту – около ста семидесяти сантиметров, но по ширине были достаточно велики. Сделал он их из старых тонких реек, которые обернул в мягкий картон – его, кстати, тоже откопал в дровянике. Букв было три – О, Л и Я. Вы уже, наверное, догадались, к чему катится дело?..

Очень долго Иван возился с буквой Л – для того, чтобы ее сделать, понадобилось целых пять звеньев! На О и Я надобно было по четыре звена, да и делать их значительно проще. По крайней мере, так вышло наяву, а не чисто теоретически.

Итак, все было готово – три большие буквы гордо стояли на лысине холма. Позади был густой лес – метрах в пятидесяти от места, отведенного безумному эксперименту. В той темноте, что уже царила вокруг, лес был едва отличим от округи. Иван включил фонарь и в хорошем настрое пошел домой.

Утро расцветало перед глазами Ивана. Золотое солнце выстрелило желтыми лучами во все стороны и пронзило красные макушки деревьев. Тихо зашептал ветер, отдельные ветви раскидистых сосен услужливо ему поклонились…

Иван вспомнил о своей возлюбленной и побежал доделывать вчера начатое.

Холм, казалось Ивану, еще спал. Вершина его была черной из-за вчерашнего поджога. Трава превратилась в длинные ломкие нити простого углерода. Везде виднелась земля – черная, плодородная. Иван, как сумасшедший, бегал по вершине горы и творил не пойми что! Он обматывал метрами туалетной бумаги деревянные буквы. Да так прилежно, что и малого просвета между полосками не осталось! Прошел час. Туалетная бумага, наконец, кончилась. В пакете остались тридцать картонных скатышей.

– Ура! – воскликнул Иван и потер руки.

Затем он отбросил пакет с картонными цилиндрами в сторону, чтобы из дома Оли его нельзя было увидеть, ибо, как думал Иван, он испортит картину.

Тем временем, Оля нарядилась в яркое длинное синее платьице, заплела волосы в большую косу и уселась возле зеркала, смотря на себя прозрачно, потому что не любовалась в этот миг собой, а о чем-то замечталась.

Для исполнения замысла, который в уме Ивана наверняка как-то необычно вырисовывался, необходим был вечер. Вернее, наступление темноты. Иван все еще сидел на холме, достал бутыль с ацетоном, в которую добавил литр старой черно-коричневой олифы, положил возле нее шило – чтобы сделать отверстие в крышке, когда это понадобится. Разумеется, такой шаг был нужен ему для того, чтобы удобно и быстро облить горючим свои буквы! Положил рядом с бутылкой спички.

Вскоре он спустился к Оле…

В доме было чисто, в воздухе летал неясный аромат каких-то духов. Конечно, Иван не мог придти без подарка, хотя главное он и приберег на вечер.