Любовь и прочие обстоятельства

Творческое пространство «Да! Я – Автор!»

Текст, пунктуация и орфография авторов сборника, сохранена без изменений.

Автор обложки: фотограф Ольга Савостьянова (@olga_bez_12)

Авторы: Абашева Ирина, Александрова Олеся, Барышева Евгения, Дранова Анастасия Викторовна, Иващенко Алёна, Касап Жанна, Кононова Наталья, Копылова Олеся, Котова Любовь Владиславовна, Крэйс Рина, Латыйпова Алия, Нефедова Юля, Нырко Татьяна, Островская Марина, Пухова Олеся, Фрейя Мария, Хинеева Анжелика, Шагиахметова Ольга

Куратор-автор проекта Алёна Иванкова

Куратор-автор проекта Алия Латыйпова

Куратор-автор проекта Татьяна Нырко

Фотограф Ольга Савостьянова

© Ирина Абашева, 2023

© Олеся Александрова, 2023

© Евгения Барышева, 2023

© Анастасия Викторовна Дранова, 2023

© Алёна Иващенко, 2023

© Жанна Касап, 2023

© Наталья Кононова, 2023

© Олеся Копылова, 2023

© Любовь Владиславовна Котова, 2023

© Рина Крэйс, 2023

© Алия Латыйпова, 2023

© Юля Нефедова, 2023

© Татьяна Нырко, 2023

© Марина Островская, 2023

© Олеся Пухова, 2023

© Мария Фрейя, 2023

© Анжелика Хинеева, 2023

© Ольга Шагиахметова, 2023

© Ольга Савостьянова, фотографии, 2023

ISBN 978-5-0059-6908-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Что будет, если вас поставить перед выбором? Деньги или талант, выгода или страсть, любовь или условности? Непростая задачка, согласны. Но наши авторы с ней справились. В своих рассказах они прошли через все препятствия к заветной цели. Иногда одни, а порой с помощью волшебных проводников: троллей, ведьм, дьяволов, ангелов, хранителей времени, с которыми пришлось заключить непростую сделку.

Что же стало наградой? Безусловная любовь. К себе, к семье, к жизни, к Родине. Интересно? Подробнее читайте в сборнике «Любовь и прочие обстоятельства». И пусть все будет ЛЮБОВЬ.

Друзья, перед вами сборник «Любовь и прочие обстоятельства». Он создан в рамках одноимённого проекта.

Мы получили огромное удовольствие, погружаясь в чувства героев. Чувства к любимому делу, малой и большой Родине, между мужчиной и женщиной. Здесь не ванильная любовь сквозь розовые очки, хотя и она нужна, в наше время. Здесь жизнь и кое-что ещё. Например, легкость, иногда улыбка, удивление и… Стоп, стоп, стоп! Об этом вы узнаете сами.

От всей души, желаем получить удовольствие!

Устраивайтесь поудобнее.
Приятного погружения!
Спасибо, что выбрали нас!
Мы ведь помним, что мир спасёт – любовь.

Познакомиться с творчеством авторов можно набрав их ники в соцсетях (они прописаны в скобках латинскими буквами).

Возможно, после прочтения, кто-то из вас начнёт делать то, что так любил раньше, но пока откладывал. Пусть у вас непременно получится! А если захочется писать вместе с нами, то можете написать в наше творческое пространство @da_ya_avtor (во всех соцсетях).

Обязательно обсудим ближайший старт этого проекта, или подберём другой.

А ещё, мы, команда авторов-кураторов, хотим сказать:

Алия Латыйпова (@happykydryashka, vk.com/happykydryashka) – автор и организатор творческих онлайн проектов, арт-терапевт, фотограф, автор и соавтор сборников, соорганизатор онлайн творческого пространства @da_ya_avtor:

– Делайте то, что любите. И делайте, как вы, без оглядки на кого-то!

Разрешите себе творчество.

Хочется танцевать? Танцуйте! Хочется рисовать? Рисуйте! Хочется писать? Пишите! Разрешите себе творчество. Найдите то, что по душе или вспомните, наверняка тогда, мы вы не стали взрослым и серьезным человеком, вам что-то очень сильно нравилось? Вы могли сутками, потеряв счёт времени, этим заниматься. А потом, конечно, отложили. Может, стоит вернуть себе и эту радость? Ведь было радостью? Когда, если не сейчас? Делайте это в окружении людей, близких по духу. Там вы – свой среди своих.

Ваше творчество – это вы.

Творчество помогает выпустить эмоции, прожить и отпустить. Не получается самому? Приходите, к нам, в творческое пространство @da_ya_avtor (во всех соцсетях). Вместе – у нас точно получится!

Любите, творите, будьте, разрешите!

Татьяна Нырко (@nyrko_text) – бета-ридер, редактор, копирайтер, писатель, соавтор сборников, соорганизатор онлайн творческого пространства @da_ya_avtor:

– Дорогие авторы, пишите!

Здесь и сейчас! Без оглядки на кого-то или что-то! Нет ни одного реального обстоятельства, которое может вам запретить это делать! Только вы сами.

Скажите откровенно: вам нравится? Наслаждаетесь от возможности выливать на бумагу все сокровенные мысли и идеи? Тогда в чем проблема!?

Не обрезайте себе крылья! В жизни и так много тех, кто постарается это сделать.

Пишите! Пишите! Да прибудет с вами Муза!

Алёна Иванкова (@ivankova_writer) – бета-ридер, редактор, писатель, соавтор сборников, соорганизатор онлайн творческого пространства @da_ya_avtor:

– Ребят, дышите и пишите! Это так же просто, если не забывать получать удовольствие и отпускать своё внутреннее «Я» на прогулку по тексту. А правила существуют для того, чтобы нарушать их, как художник. Тем более литература – это не математика и тут 2+2 = 8, 1008 и даже Счастье. Включайте фантазию и будьте счастливы!

Выпускайте в свет волнение и пусть оно бежит буквами по странице. Пусть текст живёт. Пусть его читают и выдыхают. Творите! Делайте мир чуточку лучше;)

Абашева Ирина
(@ira_abasheva
vk.com/id42032168
vk.com/public216979721)

Артем

Мужчина сидел на полу кладовки и плакал. Касался рукой головы с клочками седых волос. Сгорбленные плечи покрывал заношенный пиджак. Мятые брюки бесстыдно оголяли худые щиколотки. Вокруг веером лежали исписанные листы. Руки, в коричневых пятнах, с кожей, больше похожей на растянутую перчатку, лежали на коленях. Перед ним находилась опрокинутая коробка. Недалеко валялась крышка, на которой женской рукой вывели «Артем».

Они встретились, когда ему было 22. Девушка в простом зеленом сарафане с копной ярко-рыжих волос, голубыми нахальными глазами налетела на него в парке. Его Мари, муза и вдохновение. В тот же вечер, вспоминая искрящийся смех, Артем написал первую главу. Утром солнце потускнело и мир поблек. Парень со всей присущей максималистам злостью сжег рукопись.

Через год они поженились. Счастливая, солнечная, самая яркая на белом свете пара. Вдохновение подталкивало творить. В первый год их семейной жизни он написал половину книги. Мари оградила его от всех забот. На столе всегда стояла кружка горячего кофе, в холодильнике готовый суп. Полочки прибиты, сантехника исправна.

Через год любимая заболела. Прозвучал приговор – лейкоз. Артем, стал сам ухаживать за возлюбленной. Закинув роман в стол, теперь уже он налаживал быт. Устроился на мебельную фабрику возле дома. Возил Мари на лечение в одну клинику, потом в другую. Со временем болезнь отступила.

Боясь рецидива, Артем работал. Мари постоянно напоминала о недописанной книге. Он отмахивался: «в отпуске напишу». Но отдыхать они ездили на море, или в лечебницу.

Мельком он отмечал, что у него стали редеть волосы, а потом и седеть. Появилось небольшое пузико. И при вставании с дивана все чаще хрустело колено. У Мари кожа возле глаз затянулась паутиной морщин, и слегка опустились уголки губ. Его руки постепенно начали покрываться пятнами. Ее стали подрагивать, и иногда она могла разлить чай.

За это время они успели переехать несколько раз. Когда на пятый этаж стало сложно подниматься, купили квартиру на втором. В другом районе и доме. Но это неважно. Он работал дворником, разнорабочим, брался за любое дело. Выйдя на пенсию, они уехали в деревню. Здесь воздух стал свежим, и появилась работа в саду.

Время безжалостно. Артем смотрелся в зеркало и не узнавал себя. Кто этот старый пень?! Но его Мари оставалась все такой же прекрасной как при их первой встрече.

Однажды Мари как обычно перед сном поцеловала его в щеку, сказала: «Спокойной ночи, дорогой» и повернулась на правый бок. А утром она не проснулась. Его Мари ушла.

Теперь Артем сидел в комнате один. Наливал две кружки чая, гипнотизировал вид из окна. Иногда спешил к ней, чтобы рассказать шутку. Но в доме царила пустота.

Хватит. Он слаб.

Не может и не хочет жить для себя. Артем пошел в кладовку за веревкой и случайно столкнул коробку. Та с грохотом приземлилась на пол, отдавая содержимое.

Мари сберегла его труд. Артем утер лицо и собрал листы:

– Боже дай мне сил дописать, рассказать свою историю.

Ангел-хранитель кивнул в ответ на него слова, встал на защиту Артема, как когда-то стояла Мари.

Артему 95. Он смотрит на свои книги и каждый день благодарит музу. Скоро они встретятся и будут снова вместе.

Космос

Наська крутилась у зеркала. Поправляла помаду, черные как смоль волосы, стянутые в высокий хвост. Рослая, красивая девушка придирчиво себя рассматривала.

В отражении появилась девочка лет семи, села на тумбу. Светлая копна была заплетена в две косы. Но одна из них уже утратила резинку, и кудри непокорно расползались в разные стороны. Живые, любознательные зеленые глаза искали встречи с такими же, но с легким надменным шлейфом.

– Почему ты хочешь уехать? – Наталка нахмурилась и слегка оттопырила нижнюю губу.

– А что мне в вашей деревне делать? – усмехнулась старшая сестра. – Здесь скучно и живут только одни идиоты.

– И я итиот? – Наталка была готова разреветься.

– Настя! – мать вошла в прихожую. – Наташа, подожди сестру на улице. Напомню тут одной даме, что значит малая родина.

Наталка натянула черные валенки и принялась копошиться с шубкой. Мама рваными движениями начала помогать.

Толкнув дверь, Наталка впустила в дом облако морозного воздуха и вышла. Несмотря на едва начавшийся вечер, улицу полностью затопила темнота. Шел снег. Вкусно пахло свежим хлебом и растопленной печкой. Дома, сонно и слепо смотрели желтыми окнами. Заснеженная крыша, подобно шубе делала их неповоротливыми. Белесым монолитом возвышалась маленькая пекарня с черными узкими пальцами труб.

Через проулок виднелась белая дорога реки. Она уже знала, что под налетом есть черная ледяная бездна. Наталка покрылась мурашками. Несколько раз подпрыгнула, отгоняя страхи.

Она подошла к фонарю, повернулась к нему спиной и подняла лицо к небу. Этому фокусу ее научила старшая сестра. Снежинки, отражаясь в свете фонаря, проносились мимо подобно звездам.

«Ну, как можно хотеть уехать отсюда?» терялась в догадках Наталка.

Грохнула дверь. На улицу выскочила Наська. Растрепанная, раскрасневшаяся, на ходу застегивая сапог, с дубленкой нараспашку.

– Уеду! Навсегда. Брошу вас нафиг. – зло выплевывала девушка.

– И меня? – на глазах Наталки начали наворачиваться слезы.

– Ну, что ты. – Наська присела на корточки, обняла сестру. – Тебя не брошу, всегда буду рядом. Обязательно буду приезжать. Кто же тебе гостинцы от зайчика передавать будет?

– Плавда? – хлюпнула носом девочка.

– Конечно! – заверила ее сестра улыбаясь. – Пойдем скорее к ба, пока ты не замерзла.

Они взялись за руки и пошли к бабушке.

– Бабучка, – Наталка серьезно по-взрослому смотрела на сухонькую женщину. – А ты хотелья уехать из телевни?

– Конечно. Даже уезжала, но потом вернулась. – старушка улыбалась девочке. – Иногда так бывает, что тебя привлекает новое, неизведанное. Но позже ты начинаешь ценить, что имеешь.

– Конечно! – фыркнула Наська, вспоминая конфликт с мамой. – Что тебя вечно обижают? Чрезвычайно ценно.

– Все перемелется и забудется. – ба налила девочкам еще чая.

Она рассказала, как уехала из деревни, пыталась в городе найти себя. Нашла много подруг, окончила институт на ветеринара. Устроилась в клинику работать. Потом познакомилась с дедушкой.

Она постоянно навещала свою маму, очень хотела вернуться, но работа не давала. А когда у дочери нашли астму, даже не задумываясь переехала.

Спустя несколько часов двое шли обратно. Громко скрипел снег, отражаясь эхом от звездного неба.

– Натя, – позвала сестру Наталка, – ты токо меня не забут.

– Маленькая, – протянула старшая, – клянусь тебе.

Наська присела рядом с Наталкой и заглянула ей в глаза. Обняла. Так и стояли две фигурки освещенные фонарем в большой заснеженной деревне.

Город

Город сталкивает нас. Даже нехотя этого ты становишься свидетелем чужой жизни. Заглядываешь в окна, слышишь, как работает телевизор у соседей, видишь пьяных людей в подъезде. Вокруг слишком много шума, суеты, машин. Не получается побыть одному. Именно поэтому затыкаешь уши наушниками, а на голову натягиваешь капюшон.

Да, родители выделили тебе комнату, но при этом все равно слышно, как мама утром надевает куртку, застегивает сапоги, как папа опять теряет перчатки. Все вокруг тебя толпиться, лишая возможности остаться в тишине.

Сашка очень часто втыкал наушники и просто слушал свое дыхание и биение сердца. Он сидел на подоконнике и смотрел на маленький кусок мутно серого неба.

Потом заметил в темном окне силуэт. Она жила на тринадцатом этаже, а он напротив неё на одиннадцатом. Каждый вечер Сашка разглядывал её. Каштановые волосы, с которыми любит играть ветер. Серые глаза, теплые и мудрые. Мечтательный взгляд, казалось, грезил о таинственных странах и о далеких островах. Застывшая полуулыбка, так могла улыбаться лишь она – одними уголками губ. Она находилась на подоконнике даже в лютый мороз.

Вечером он бежал со школы или с тренировки, чтобы снова забраться на подоконник, посидеть с ней рядом. Много разговоров было между ними. Он рассказывал о родителях, друзьях, учебе, жаловался на тренера. Она понимающе наклоняла голову набок и тепло улыбалась.

Однажды незнакомка не пришла. И на следующий день, и через неделю. А он ждал, уже боялся отходить от окна, лишь бы не пропустить её. Но пустой подоконник лишал всякой надежды, пропали даже шторы.

Сашка зашел в подъезд. Сердце колотилось. Поднялся по ступенькам. Дошёл до двери, руки заледенели. Едва дыша, он дотронулся до звонка. Нажал. Вздрогнул, услышав трель, разносившуюся по квартире. Сашка шумно вздохнул. К горлу подкатил тугой ком.

– Тебе кого мальчик? Корнеевых? – прошамкала старушка, осторожно выглядывая из соседней двери – так уехали они.

– А куда? – спросил Сашка пересохшими губами.

– Не знама куда, за пришлыми не уследишь. Катька сдает квартиру-то. – старушка бросила, уходя.

Он спиной прижался к двери, которая, хранила остатки ее солнечного взгляда. Громыхнул лифт, вырывая Сашку из оцепенения. Он бросился бежать прочь от осколков несбывшейся мечты.

                                  * * *

– Значит, вы только после института. – протянула блондинка с длинными ногами и в короткой юбке. – Мы можем вас взять на испытательный срок. Зарплата, естественно, будет ниже рыночной.

– Хорошо. – Сашка пожал протянутую руку. Надо же с чего-то начинать.

Блондинка ткнула кнопку аппарата, стоящего на столе:

– Анечка зайдите.

– Да Маргарита Сергеевна. – дверь из кабинета находилась за спиной.

Шаги. Сашка краем глаза увидел каштановые волосы, его пробило током.

«Она!» – мелькнула шальная мысль.

– Вот документы Александра Сергеевича, примите его в штат. – блондинка подала бумаги вошедшей девушке и добавила, обращаясь к Сашке. – Пройдите за Анной, она вас ознакомит с распорядком и правилами.

На ватных ногах он встал и побрел вслед за девушкой. Той, с которой проводил вечера на подоконнике.

– Держите. – Аня протянула ему бумаги – Не волнуйтесь, Маргарита Сергеевна только на вид грозная. На самом деле нам очень повезло с начальницей. Давай знакомиться. Я – Аня.

Девушка гораздо старше той, но улыбка, осталась такой же мечтательной и открытой.

                                  * * *

– Саш, надо обсудить, где праздновать день рождения! – возмущалась Аня. – 32 бывает один раз в жизни.

– Как и 31. – засмеялся Сашка.

– Ну, что ты начинаешь. – возмутилась девушка. – До праздника две недели, а мы еще ничего не сделали. Гостей не позвали.

Сашка улыбался возмущению Ани. Они шли по парку. Одной рукой парень обнимал любимую, другой катил коляску с малышом.

Он так и не сказал Ане, про свидания на подоконнике. Как ему стало тяжело дышать от воспоминаний и ее взгляда. Ни о чем. Хотя, когда ему будет 50, расскажет про это. Может быть…

Александрова Олеся
(@alexandrova_writer)

Я выбираю Любовь!

– Не благодарная!!!!Я, я,я,я-это я дала подарила тебе жизнь. Я работала как проклятая, чтобы прокормить и обеспечить все твои хотелки. И что я получаю взамен. Сидишь передо мной, вся такая взрослая, огрызаешься, такова твоя благодарность? – гневно пучила глаза несчастная мать.

Людмила сидела в кресле. Казалось, что глазами моргала попеременно, так как от происходящего действовать синхронно они отказывались.

– Что сказать нечего? – надрывалась жертва обстоятельств.

– А в чем конкретно упрёк? В том что родилась или в том, что есть просила? – Невозмутимо спросила Люда.

– Вот, нет бы, чтоб уступить, продолжаешь мне перечить.

– А в чём уступить?

– Ой, заткнись ты.

– А не заткнуться ли мама вам? – повысив голос проревела Людмила.

На секунду женщина оторопела. Затем интенсивно захлопала глазами. После тяжело задышала, явно готовясь к атаке.

– Так вот, на свет я не просилась. Не хотела детей, надо было взвесить все варианты заранее. В чём ты пытаешься меня обвинить? Хотелки ты мне оплачивала, варианты есть всегда, к примеру, не оплачивать.

– Воооот как ты запела, умную из себя корчишь. Конечно, что ж, любовь на горизонте замаячила и ты сломя голову бегаешь на свидания. Видела я твои свидания. Всё, мать тебе больше не нужна. Я для тебя пустое место.

– Ты нормальная? – вытаращила в разнобой моргающие глаза Люда.-Мне 30 лет, я в разводе, о чём вообще может идти речь?

– Я, нормальная! – задохнулась бедолага.

– Что изменилось в твоей жизни с появлением мужчины в моей жизни, ты стала хуже есть, меньше спать, быт может рухнул, что так повлияло на твое отношение ко мне?

– А при чем здесь быт?

– А при чем здесь твои вопли про мои свидания?

– Ха, ты посмотри на неё и бровью не ведёт. Ничего говоришь не изменилось?

– ?

– А я видела у тебя коробочку, явно же в ней что-то есть, что не рассказала, так-то, не изменились говоришь отношения?

– Хм.

– Конечно, теперь и сказать тебе нечего, только о себе и думаешь. Есть у тебя такая черта, ты приспосабливаешься. Да, да, приспособленка. Делаешь только то, что тебе хочется и никак иначе.

– А я кому-то задолжала, может должна делать то, что ты хочешь?

– Дождешься от тебя.

Людмила собрала в кучу все свои силы. Моргнула двумя глазами одновременно. Сердце отбивало бешенный ритм в голове. Дышать хотелось перестать. Она сидела и наблюдала за тем, как мать, точно разъяренная тигрица мечется по квартире. Брызжет слюной в тщетных попытка доказать своей единственной дочери, что она виновата во всех смертных грехах. Так она просидела не один час, перебирая в своей голове адский сюр из подобных воспоминаний. Каждый раз, с того самого момента, как она впервые пошла на свидание, в матери просыпалась необузданная ревность. Дух противоречия и дьявольски не контролируемое безумие. Были моменты и довольно много, когда их отношения вышли на новый уровень. Дома стало спокойнее. Беседы длились часами. Взаимопониманию не было предела. Не один год Людмила была одна. Проживала тяжелые ситуации и кризисы. Но всё изменилось в минувшую субботу.

Она не рассказала про подарок в коробочке и впервые за долгие годы не пришла ночевать.

– Что молчишь, язык проглотила? – вернул ее в реальность раздавший вопль матери.

– Да нет, думала, вспоминала и отчетливо понимаю, что существовать мы с тобой можем только по отдельности. Иначе в тебе просыпается демон власти. И ты считаешь, что я твоя собственность. Мной можно манипулировать и изводить молчанием, ах да, еще ты любишь обижаться. А самое главное, ты не умеешь любить и, судя по всему, не знакома со мной.

– Ну вот, что и требовалось доказать, ты снова выбираешь себя.

Людмила медленно поднялась с кресла. Прошла к входной двери. Накинула куртку на плечи, хотя на улице и стояла зима. Бросила ключи от квартиры в сумочку, толкнула входную дверь, шагнула за порог. Остановилась и посмотрела матери в глаза.

– Нет, я выбираю любовь.

Рай или ад?

Холодная полупустая квартира на 1 этаже довольно унылого захолустья. Пригороды никогда в жизни не вызывали у него восторга. Особенно сейчас, когда он прикован к этому месту своей чертовой бесталанностью.

Стив Харди – худощавый писатель, не признанный гений. Так ему казалось. Дожив до 37 лет, он так и не заполучил Пулитцеровскую премию. А ставки всегда были высоки. Изможденный и горевший своей очередной идеей, он гнул свою креветочную спину ночи напролет. Романы становились бестселлерами, но этого ему было мало. Что такое признание обычных читателей? Кому оно, в сущности, важно?

Пулитцеровская премия – сыр в аду его мышеловки.

Серым утром 2005 года. Стив курил сигареты одну за одной. Его потухший, ничего не видящий взгляд был обращен в грязное окно.

– Какого черта вам не спится в такую рань? – глухо бормотал он сам себе, обращая вопрос к проплывающим под окнами головам.

– Не спится!

– Какого черта, ты кто еще такой? – воскликнул Стив, не веря своим глазам.

– Чёрт, а ты разве не звал?

В дверях ухмылялся небольшой кругломордый и довольно лохматый чертяка. Стоял, пристально рассматривая Стива. Очень странно, но глаза у него были голубыми, пронзительными и страшно леденящими. Одет был просто: черные строгие брюки, белая рубашка, лакированные туфли. На голове шляпа. Вероятно, прикрывала уши.

В руках он держал чемоданчик, черный с золотой пряжкой.

– Предлагаю сделку. Думай быстро, решай молниеносно. Сейчас или никогда. – довольно надменно заявил черт.

– Да откуда ты взялся, отродье сатаны? – Стив схватился за голову.

– Послушай, ты неоднократно взывал к нечистой силе. Твоя гордыня и тщеславие не дают тебе покоя. Ты не живешь. Ты никчемный писака. Так ведь?

– Это я-то писака?

– Да брось, Стив, я знаю все твои мысли. Тебе страшно оттого, что ты не талантлив или недостаточно талантлив для премии, о которой ты грезишь. Ты следишь за лауреатами. Ты не живешь. Ты чахнешь. Твой талант чахнет вместе с тобой. Решайся на сделку!

– Что ты предлагаешь? – медленно произнес ошарашенный автор.

– Любовь!

– Что?

– Да брось, я же знаю, как каждое утро ты ждешь только ее. Пока ее светлая головка не проплывет мимо твоего окна. Докуриваешь сигарету. Смахиваешь рукопись со стола и удрученно плетешься в пустую кровать.

– Лора, ты говоришь о Лоре. Но что я должен сделать?

– Всё просто. Ты откажешься от своей любви к ней. Между нами говоря, ты ей тоже мил. Но ты же хочешь премию! Подписываем договор, в котором черным по белому написано, что ты, Стив, заканчиваешь рукопись и получаешь заветную премию. Лора же, выходит замуж и счастливо растит ребятишек.

– В чём подвох?

– Умён, – ухмыльнулся черт. – Подвох, мой друг, в том, что ты всегда будешь рядом с Лорой. Случайно встретишь в супермаркете или в очереди в кассы кинотеатра. Ты вечно будешь помнить о том, как дорого стоила твоя мечта.

Октябрь 2007. На вручении премии Пулитцера Стив Харди стоял, ожидая награды. В его глазах адским пламенем светилось безумие свершившегося.

Награду вручала Лора.

О чем шепчет Родина?

Что в этом городе мило?
Тихая жизнь и мечта.
Всё в нём немножечко криво,
В этом его красота.

Что в этом городе счастье?
Тихие ночи и люди,
Молча смотрящие вдаль.
Чёрное небо и звезды,
В глазах, не любимых печаль.

Что в этом городе помнишь?
Жизнь, что когда-то кипела,
Речку, друзей и мечты.
И как легко упорхнула,
Всей не познав красоты.

Кто в этом городе любит?
Каждый друг друга не много,
Всех, и друзей, и врагов.

Как в этот город добраться?
Резко, отбросив сомненья,
Сесть в электричку на час.
Жизнь наша просто мгновенья,
Так надо порадовать глаз.

Как в этом городе тихо.
Сердцу родные края.
Здесь я всё вспомню,
Всё дивно.
Шепчет родина моя.

Здесь есть бугры, есть долины.
Некогда был и завод.
Есть и скалистый каньон.
Рынок в пыли у дороги.
Жизнь здесь проходит за зря.

Вот ты стоишь средь безумья,
Явно на месте своём.
Всё здесь пропитано хлебом,
И чьей-то родимой рукой.

Здесь есть частичка бабули,
В воздухе столько тепла.
Детства родного обрывки,
А в памяти рана свежа.

Место здесь хватит и горю,
Столько вокруг пустоты.
При этом здесь так пахнет волей,
Родимые сердцу черты.

Я здесь пройдусь по полям,
К речке спущусь осторожно.
Были когда-то места,
Теперь угадать невозможно.

Сколько здесь было любви.
Хватит на три поколения,
Только ты жизнью живи.
В памяти нежа мгновения
А воспоминания храни.

Барышева Евгения
(https://vk.com/agcarinae,
@janny_be_smart_happy)

Не совсем романтичное место

09.03.2004 Вика. На маленьком тесном стуле, обложившись учебниками, сидела Виктория. Она доедала вчерашние «Кириешки» со вкусом радия.

Год назад девушка вот так же сидела в крутом офисе. Престижная работа менеджера по продажам, достойная зарплата, директор фирмы – её жених. Впоследствии, как оказалось, не только её.

С тех пор случилось много всего. Разбитое сердце, бесконечные собеседования, отказы. В итоге она здесь: в отделе диетических продуктов в ТЦ «Простокваша». Продавец. Не работа, а мечта! Вика закусила нижнюю губу от досады и смахнула слезу. Спасибо, что хоть это нашла, никто не любит брать студентов.

У неё было странное ощущение, что судьба словно затягивала её событиями, приглашая идти всё дальше и дальше. Закрывала одну дверь, чтобы открыть другую. «Глупо. Уловки воображения», – выдохнула Виктория.

Повернувшись, девушка увидела высокого широкоплечего молодого человека с густой копной волос, который стоял и смотрел на неё в каком-то изумлении. На секунду их взгляды пересеклись, и воздух будто исказился и поплыл. «Похоже на знак», – мелькнуло у неё в голове.

09.03.2004 Андрей. ТЦ «Простокваша» в г. Пенске, конечно, не самое романтичное место на земле. Почти рынок. Кроме небольших закуточков, киосков, витрин здесь жил полумрак. Всегда. И даже в такую ясную погоду, как сегодня, было мрачновато. Ничто не предвещало солнца.

Молодой инженер Андрей стоял около хлебного. Взгляд бесцельно скользил по прилавкам с товарами: «Носиться по городу, заключать договора в кайф, но съедает всё время». Он смотрел, как люди набивали сумки продуктами и спешили домой. А его там никто не ждал. «Где я встречу её? Судьбу. Только здесь и тусуюсь по вечерам», – тоскливо заныло сердце.

Ровно год назад чувство одиночества стало непереносимым. Андрей, как сейчас, помнил этот день. Он мчал на Ниве в офис и увидел храм. В голове мелькнуло: «Мне надо туда». Резко затормозил, напугав проходившую бабушку.

Немного помедлив у порога, собрался с духом и вошёл внутрь. Его сразу привлекла одна икона, она как будто выделялась среди других. Богородица. Свет из окна и огонёк лампады ярко отражались в лике. Внизу подпись: «Скоропослушница». «Дай мне ту одну, с которой я проживу всю свою жизнь», – медленно проговорил он. На стекле вспыхнул и замерцал ещё один блик.

Но время шло, ничего не менялось. Он, как обычно, ежедневно покупал продукты в ТЦ «Простокваша» и шёл домой. Один.

Андрей уже хотел повернуться в сторону выхода, как неизвестно откуда взявшийся луч солнечного света на мгновение ослепил его, кольнул множеством острых иголочек. Помедлил. И нежным потоком обрушился прямо на соседний прилавок, выхватив из полумрака чьи-то руки.

По другую сторону луча появилась девушка. Молодая, с изящной тонкой шеей и длинными тёмными волосами. Она в задумчивости закусила нижнюю губу. Свет играл с ее локонами, делая неземным созданием. Андрей затаил дыхание. Он вдруг понял, что нужно делать так ясно, как если бы ему это кто-то подсказал.

Двадцатипятилетний юноша смело шагнул вперёд:

– Девушка, сегодня изумительная погода. Как насчёт небольшой прогулки?

09.03.2023. Вика и Андрей шли рядом по местам юности. Как же давно их не было в Пенске. Наконец, они добрались до ТЦ «Простокваша» и остановились.

– Ты только представь, а мы могли бы тогда не встретиться. Мы могли бы просто не оказаться в одном месте, – сказала она.

Он поискал глазами тот самый луч, но в ТЦ стоял привычный полумрак.

– Не могли, – улыбнулся он. И тихо прошептал: – Спасибо, «Скоропослушница».

Тайный друг

Диана рисовала с 6 лет, а может и раньше. Смешные рыжие косички, раскосые глаза. Лисёнок, которого звали Ди.

Когда рано ушла мать – она рисовала, отдалился отец – она рисовала. Переезжала, адаптировалась – она снова рисовала. У неё была тайная сила, её друг, тот с кем она делилась, открывалась, плакала и смеялась – её творчество. Живопись.

Искусство говорит – это всем известно. Спросите у актёров, писателей, уличных музыкантов. У него множество голосов и сто тысяч наречий. Оно и кричит, и успокаивает, и грустит, и вдохновляет, и рассказывает. Поёт. Банальная материя превращается в энергию чувств.

Диане стукнуло 40. Короткие рыжие волосы и изумительный разрез глаз. Лисичка. На тот момент она переехала в Северную столицу. Сняла прелестную комнатку с резным балкончиком, выходящим на Невский проспект. Художница сразу продала несколько картин и приняла пару заказов на роспись стен. Она ждала, что успех последует за успехом.

Но творчество не давало регулярного заработка. Обычная работа – вот что оплачивало счета. «В другой раз», – сказала она и устроилась на постоянку в офис. Конечно, другой раз так и не наступил! Заказы постепенно сошли на нет. И лишь время от времени она тихонько вздыхала. Иногда ее большие лисьи глаза затуманивались, и она напоминала маленького потерянного зверька.

В один из мартовских дней хозяйка квартиры попросила съехать. Притащив несколько большущих коробок, Ди принялась укладывать вещи, пока не дошла до самой отдалённой полки. Особенной полки, которую давно обходила стороной.

Воздух стал неподвижен, даже гул машин на улице смолк. Она легонько коснулась своих красок, словно здороваясь со старыми друзьями. Раза 2 или 3 достала кисть и покрутила её в руках, прежде чем вернуть в коробку. На мгновение послышался шёпот. Шептали краски, горя от нетерпения заговорить, открыться, выпустить на волю свою суть.

Она потянулась в самый дальний угол и выудила детский альбом. Ди задрожала, воскликнула и застыла. И уже отчётливо услышала: «Диана, почему ты не рисуешь?»

Весенний воздух словно зарядили возможностями. Диана развила кипучую деятельность в новой квартире. Говорила без умолку то с Синей, то с Зелёной. Хохотали. Они решили вместе нарисовать жизнь. Они решили не расставаться. Старый альбом, улыбаясь, молчал, храня свои тайны.

Дранова
Анастасия Викторовна

Милый сердцу край

Дымят избёнки старые
И в воздухе кумар.
Из щелей приоконных
Узор выводит пар.

Стоят деревья в инее
Ох, снега намело!
И небо влажно-синее,
Люблю его давно.

Глазами в пялюсь в синь,
Как в божью благодать.
И взор куда ни кинь,
Повсюду сопок стать.

Стоят они безмолвные
Под шапками снегов.
Опоры ЛЭП огромные
С линейкой проводов.

Взметнутся птицы сонные
С заснеженных ветвей,
И фонари лимонный
Подарят свет огней.

Пришлось уехать из тех мест,
Но сердцу так-же помнится
Аллея елей, как невест,
От снега ветви ломятся.

Предавшие любовь горят в аду

Предавшие любовь горят в аду,
В огне несбывшихся желаний,
И каждый день во сне и наяву
Их мучает кино воспоминаний.

Им вспоминается любимый взгляд,
Улыбка, невзначай прикосновения,
И горько оттого, что не вернуть назад
Те самые волшебные мгновения.

Их будит чёрно-белый день
И пустота такая – не измерить.
Лишь сердце, для битья мишень,
Зачем-то продолжает верить.

Им мыслей бесконечных череду
Не выгнать и не сжечь – их просто сотни.
Им на земле, как-будто в преисподней.
Предавшие любовь горят в аду…

Диалог с Богом

Прощённые в своих грехах,
В небесном царстве, в облаках,
Стояли души чуть дыша.
Бог раздавал им не спеша
Для новой жизни на Земле
Наборы качеств в бархатном чехле.
В одном наборе смелость и отвага,
Плюс доброта, уменье рисовать.
В другом – любовь к архипелагам
И тяга волны рассекать.
Ещё наборы были с вдохновением—
Творить стихи и сказки на Земле.
С непревзойдённым изобретением
Или с стропою на скале.
Кому-то в жизнь дано умение вязать,
Кому-то вышивать и этим наслаждаться.
Кого-то будут в мире узнавать
И будет песня эхом раздаваться.
И так наборы за набором
Вмиг разобрали души с божьих рук.
Одна душа стояла у забора.
– А ты что не подходишь, милый друг?
– В твоём наборе не одной услуги,
Мне бы хотелось, Боже, чтобы на Земле
С любимой стали мы супруги.
– Но что за это ты пообещаешь мне?
– Мне нечего тебе, Господь, пообещать,
Могу любимой лишь мешочек свой отдать.
Господь сказал: – Лети, мой сын, к Земле,
Не беспокойся ни о чём, ведь я в тебе.
А в том мешочке, что любимой ты отдал
Была любовь и красота, чтоб ты её познал.

Иващенко Алёна
(ВК @Алена Стихиия)

Простая история

– Аська!

– Ну что ты горланишь? – Лидия недовольно выглянула в окно. Конопатый рыжий паренёк, опираясь на велосипед, стоял у калитки.

– Здрасти, теть Лид, – протараторил он, – Асю позовите.

– Некогда ей, к экзамену готовится, – строго сказала Лидия. – Шёл бы ты отсюда Василий, не чета она тебе.

Васька хотел было возразить, но светлые косички с задней стороны дома, маякнули, что в разговор ввязываться не стоит.

Васька вскочил на велосипед и через пару минут со стороны огородов встречал Асю.

Она вскочила на раму и он, поднажав на педали, мчал их к реке, навстречу вечернему закату.

Берег реки, сплетенный букет из ромашек, и синие, словно небо Аськины глаза ещё долго снились Ваське.

Василий

Аськины глаза. Они спасали его всегда. Даже там, где долго не живут. Армия. Афган.

Никогда он не мог представить, что может быть так страшно. Страшно, когда твоего друга застрелят, а тебя, словно зайца будут гнать под свист и хохот и будто в тире пристреливаться по мишени. Мишень ты! И плен. Страшно!

Василий никому не рассказывал как там, в плену, только седая прядь, словно лебединое перышко в рыжих волосах напоминала ему об этом.

Ему повезло. Он вернулся. Вернулся и смог жить. Пошёл учиться по осознанному выбору. До армии не успел определиться. А теперь был благодарен своему выбору. Если бы не армия, не нашёл бы себя. Врач – реабилитолог. Возвращал к жизни. Сам смог и других возвращал.

Ася

Как же отец её выпорол тогда. Конечно, она сама виновата. Удрала из дома, до ночи болталась на реке с Васькой. На следующий день завалила экзамен. Задница саднила, горькие обидные слезы лились по лицу.

– Ненавижу тебя!

До сих пор корила себя за эти слова, она так за них и не извинилась. Ваську не дождалась. Пропал без вести. Сколько слез пролила!

– Надо жить дальше, доченька, – утешала Лидия.

Со временем встретился хороший парень. Вышла замуж. Подружки завидовали. Муж красавец, дом полная чаша. А Асе снились Васькины руки на руле велосипеда и сельская тропка, убегающая змейкой к реке.

Василий

Конечно, он наводил о ней справки. Узнал, что счастлива и решил не искать встречи. Значит так надо, раз случилось.

Со временем открыл свой центр. Собственная методика, новейшее оборудование, коллектив профессионалов. Были женщины. Много. Разные. Василий не женился и не любил. У них не синие, словно небо, Аськины глаза.

Ася

Следователь позвонил утром. Уточнил, когда в последний раз видела мужа.

– Две недели как не видела, в командировке вроде.

– Что же вы, Ася Сергеевна, не знаете где ваш муж? – язвительно поинтересовался тот.

– Да мы уже давно просто сожители. – растерянно произнесла Ася.

– Так картинка счастливой семьи для родных и друзей.

Ей пояснили, что муж оказался, замешан в финансовых махинациях. Счета и имущество арестованы, фирму выставят на торги.

Прощай счастливая жизнь!

Василий

Высокий рыжеватый мужчина стоял на пригорке. Ветер играл белым перышком, он привычным жестом поправил прядь. Василий Дмитриевич приезжал навестить маму. Подправил и покрасил оградку, принёс любимые полевые цветы. Решил спуститься к реке, тропка – змейка вела привычным маршрутом.

На берегу сидела молодая женщина. Сидела, обвив руками колени, накинув на плечи платок. Она задумчиво наблюдала за закатом. Он присел поодаль, не в силах нарушить её уединение.

Подул ветер, она зябко повела плечами. Василий встал, и на ходу снимая куртку, направился к ней.

Ася⠀

Наконец-то все разрешилось. С долгами расплатилась. С мужем развелась. Новая жизнь, с чистого листа.

Ася приехала к маме повидаться. Мама поохала, но совет остался неизменным:

– Надо жить дальше, доченька.

– Надо, – согласилась Ася, – ничего все наладится.

Сейчас, любуясь закатом, она обдумывала дальнейшие шаги.

– Как же ветрено сегодня, – она зябко повела плечами.

– Позвольте вам предложить куртку?

Ася обернулась и тут же охнув, закрыла лицо руками.

Он упал перед ней на колени.

– Ася! Асенька. Вася нежно отвёл её руки, в его любимых глазах плескалось небо.

Родина моя

Небольшой костёр за воротами двора. Склоненные головы соседских ребятишек. Папин фонарик подсвечивает листы блокнота. В нем моя сказка о приключениях Ёжика. Я росла самой старшей на квартале. Разница 4 – 7 лет. С детства самая старшая, самая взрослая.

По выходным мы выходили в город. Городок маленький без особых достопримечательностей. Программа неизменна. Кино и мороженное. Музей и аттракционы. Музей – путешествие в историю. От становления станицы до современной жизни города. Оттуда мы выходили другие. Нас встречал наш город. Маленький, уютный, вечно цветущий. В нем всегда было много деревьев. Тополя, липы, клёны. После парк аттракционов, буквально в паре шагов от музея.

Сколько же было в нем развлечений! Лодочки, раскачиваясь на них можно было дотянуться до неба. Тир! Мы учились стрелять, как же мы были серьёзны в тот момент. Колесо обозрения, сердце стучит, летит вверх! Перед тобой открывается панорама города. Ты безошибочно по крыше угадываешь свой дом.

Дом детства. С резными ставнями, свежевыбеленный по весне. С крыльцом у двери. Если привстать на носочки возле самого края ступени, можно достать кулачком до окошка и постучать. А когда мама подойдет к окну, присесть, прижаться к краю стены и зажав рот, чтобы не хихикать, сидеть тихо-тихо. Мама, притворившись, что не видит тебя, выйдет на крыльцо, и ты тут же подскочишь, обнимешь за колени. Она ласково прижмёт к себе, гладит по вихрастой голове и смеётся звонко-звонко.

Дом. Кухня. Бабушка. Ненавистная манная каша.

– Ешь быстро, я тебе сказала.

Каша вперемешку с горячими слезами. И уговоры:

– Ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за…

– Что же вас так много, – давишься этой кашей. За всех родных и соседей, за их здоровье.

Соседи. Вся улица была наша! В любой двор заходи, везде примут. Угостят яблоком или пирожком. Какие же вкусные в детстве пирожки. С запеченной корочкой. Пахнущие любовью.

Спортивная школа. Первые падения, преодоления, страхи, обиды. Как хотелось достичь, победить!

Школа. Старшие классы. Первая любовь. Слезы, ожидание и наконец, первое свидание! Взгляд серых глаз из-под пушистых ресниц, первый поцелуй. Обжигающий, открывающий в тебе что-то новое и кажется, что так будет всегда.

Взрослая жизнь. Расставание с родителями. Новый город, друзья. Город другой! Шумный, суетливый, каждый день словно праздник. Как же хотелось остаться в этом вечном празднике!

Работа. Ответственность, обязательства, конфликты, становление. Борьба за место под солнцем. И только позже понимаешь. Борьба – не твоё!

А потом город тебе дарит встречу с ним. Его взгляд пронзает тебя насквозь, и ты каким-то шестым чувством понимаешь, это тот, кого ты ждала. Вы вместе бродите по тихим улочкам. Молчите. Или говорите, говорите, перебивая друг друга, боясь не успеть наговориться.

Вскоре у тебя появляется свой дом. В нем мир для двоих и вот уже твой сын прячется, а потом неожиданно выскакивает и прижимается к твоим коленям.

Всю жизнь я живу в своем городе. Он маленький и хрупкий, как я сама. Он также как и я растет и преображается. Становится лучше, красивее. Он учится, проявляется. Он открывает и показывает. Он прощает. Он моя Родина!

Я строю свою жизнь по кирпичику, бережно выстраивая стены. Они могут менять траекторию, огибать острые углы и даже разрушаться под гнетом проблем. Но не в этом ли и состоит жизнь?

И я живу, постоянно учась любить каждый миг, каждое свое творение, каждого человека, встречающегося пути. Здесь! В своём доме. В своём любимом городе.

В том месте, название которому – Родина!

Предназначение

Эника летела, радужный свет её крылышек переливался и увлекал своим сиянием. Вдруг она врезалась в светлое облако.

– Бррр, – закрутила головой. Со всех сторон её окружали медицинские справочники

– Финик, – громко позвала Эника.

К ней медленно поплыл огромный справочник по анатомии. Она, смеясь, захлопнула его. Перед ней оказался серьёзный светловолосый паренёк. От его тонких, словно остро заточенных крылышек сочился синий свет.

– Снова учишься? – она звонко рассмеялась.

– Моё предназначение спасать людей. Он был серьёзен и все же глядя на неё, не мог сдержать улыбку. Свет и веселье сопровождали Энику. Лёгкость, непосредственность, льющееся через край счастье притягивали.

– Ты и на земле будешь так же не серьёзна?

Она на минутку задумалась.

– Может быть. Её крылышки вновь затрепетали. – Моё предназначение радоваться каждому дню и быть счастливой!

– И все-таки, – продолжил Финик.

– Не начинай! Послав воздушный поцелуй, Эника вылетела из облака, оставив после себя незабываемый цветочный аромат и радужные блёстки.

– Не найдешь себя, счастье потеряешь! – вдогонку закричал Финик.

…Эни с детства была весёлой и любознательной девочкой. Её так и тянуло ко всему прекрасному. Она хваталась за все сразу. Музыка, рисование, спорт, танцы.

– Какая творческая девочка, – восхищались знакомые.

Мама Эни только качала головой.

– Сегодня одно, завтра другое. Начнет и бросает.

– А жизнь для того и есть, чтобы пробовать и радоваться, – возражал папа.

– Лишь бы талант зря не расплескала, так и счастье недолго потерять – сокрушалась мама.

Эни и правда была талантлива. Все удавалось и получалось. Усидчивости только не хватало, не доводила до конца. Разменивалась на множество увлечений. Так и проходили дни.

Эни выросла. По настоянию мамы она продолжала заниматься танцами. Вместе с партнёром брали призовые места. Красивая фигура, природная грация, обаятельная улыбка, все это играло ей на руку. Казалось, она была счастлива. И лишь глубокими ночами, в часы без сна, Эни смотрела в черноту ночи и пыталась ответить на только один вопрос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.