# Живи

О. А. Малышева

После того как вирус захватил планету и люди перестали быть людьми во всех смыслах, даже живые, ее голову занимает лишь одна мысль – выжить. Именно с этой мыслью в этом теперь уже отвратительном мире Валерия отправляется в путь к своей любимой сестре, чтобы вместе продолжить бороться за жизнь против кровожадных полчищ зараженных и алчности выживших людей. Вы спросите, как у нее дела? Присаживайтесь поближе, сейчас она вам все расскажет…

© О. А. Малышева, 2025


ISBN 978-5-0059-6736-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1. Начало

> Определить свою цель – это как найти Полярную звезду. Она станет для вас ориентиром, если вы ненароком собьетесь с пути.

> Маршалл Димок

Нервно барабаня пальцами по рулю, таксист поглядывал в зеркало заднего вида. Клиент опаздывал, и счётчик уверенно накручивал цифры, увеличивая и без того немалую сумму.

Заметив в зеркале заднего вида уверенно шагающего мужчину в чёрном пальто, расстёгнутом нараспашку, держащего в руке деловой кожаный портфель с двумя поперечными пряжками, он сразу понял – это его клиент.

– Вы немного задержались. К сожалению, сумма увеличилась, – вежливо предупредил таксист, когда клиент усаживался на заднее сиденье.

– Я понял. Нет проблем, – без раздумий ответил Александр.

Он спешил в Санкт-Петербург. Самолет вылетает через полтора часа. Таксисту придётся совершить чудо и за тридцать минут доставить его в аэропорт Домодедово. А учитывая пробки, это казалось практически невозможным. Таксист понимал это и, без предисловий, сразу сорвался с места, за что получил немую благодарность от пассажира.

***

– Удачного полёта, – пожелал таксист, принимая наличные деньги, и его улыбка становилась всё добрее, когда он быстренько подсчитал в уме чаевые.

– Спасибо, – вежливо бросил Александр. Выходя из авто, он аккуратно захлопнул дверь автомобиля и поспешил на регистрацию.

Пройдя все процедуры досмотра, он направился в зону ожидания посадки, на ходу заметив большое количество полицейских. Они стояли практически на каждом повороте. Ни один вход и выход не был оставлен без внимания.

Выбрав самую удобную на свой взгляд скамью, он приземлился пятой точкой точно посередине, вновь взглянув на наручные часы. Вылет задержали.

Пара полицейских прошла мимо, с нескрываемой внимательностью посмотрев на Александра, как ему показалось, даже слишком внимательно. Проводив их взглядом, он нахмурился и осмотрелся по сторонам, чтобы понять, всё ли спокойно вокруг.

Рейс, на котором он должен был лететь, готовился к приёму пассажиров. В то же время пассажиры, ожидая посадку, бурно что-то обсуждали друг с другом, создавая маленькие группы, словно пингвины на айсберге. Мохнатые снежинки за окном кружились в воздухе, порхали, собирались в хлопья и оседали на дороге и панорамном окне аэропорта. Снег не прекращался, перерастая в настоящую метель, скрывающую из виду припаркованные лайнеры. Александр на некоторое время отвлёкся от местной суеты, наблюдая за разбушевавшейся погодой.

Не выпить кофе в аэропорту – это преступление, так считал Александр и, поднимаясь с места, направился в кафетерий под названием «Hot Coffee». Простояв небольшую очередь из двух человек, он подошел к кассе и, по классике, заказал свой любимый капучино. Девушка приняла заказ и тут же, по отработанной схеме, приготовила ему капучино, не забыв спросить, желает ли он какой-либо сироп? Александр не желал.

Взяв горячий напиток, он медленно направился к своему месту, наслаждаясь ароматом кофе и молока. Группки «пингвинов» все так же толпились у дверей, ведущих к коридору трапа, только теперь половина из них сидела на широких низких подоконниках или на корточках. Александр отогнул маленькую крышечку на стаканчике, защелкнув её в специальное гнездышко, и сделал аккуратный глоток, так как кофе был достаточно горячим. Ароматный напиток тут же заполонил его рот, стремясь горячим потоком внутрь, доставляя тем самым максимальное удовольствие кофеману. Но идиллия продлилась недолго.

– Добрый день. Можно попросить вас пройти с нами? Пожалуйста, – послышался мужской голос за спиной Александра.

– Что случилось? – удивлённый тон в голосе явно намекал на то, что тот, к кому обращались полицейские, не собирался никуда идти.

Александр обернулся, с интересом наблюдая за происходящим.

– Всё в порядке, простая формальность. Проследуйте с нами. – Полицейский был вынужден взять под руку не желающего повиноваться мужчину.

– Что вы себе позволяете? – мужчина попытался убрать руку полицейского, но тот крепко держал его и не собирался отпускать.

Второй полицейский, внимательно оглядываясь, подсобил напарнику, подхватив беднягу под вторую руку.

Приподняв брови, Александр проследил за ними до тех пор, пока они не скрылись за дверью служебного помещения. Продолжив пить свой капучино, он вернулся в прежнее положение.

– Совсем обнаглели! Прямо в туалете. Даже не стыдятся. И как она туда смогла пройти в таком состоянии?

– Не знаю. Наверное, надо сообщить кому-то из сотрудников, чтобы проверили.

Две девушки прошли мимо.

Поднявшись со скамьи, Александр подошел к окну, мысленно желая скорее сесть в чертов самолет и забыться хотя бы на час до прилета в Санкт-Петербург. Серьезная сделка поднимет его бизнес на новый уровень. Этот контракт будет подписан, и ничто не омрачит этот прекрасный день и этот момент. Он долго шел к заключению этой сделки, месяцами обрабатывал клиента, и вот, наконец, его пригласили на личную встречу с директором. Александр радовался, как ребенок, устроив в этот же вечер небольшой сабантуй с напарниками.

Александр был женат и счастлив в браке, вот только детьми их почему-то судьба не наградила. Или не судьба решает эти вопросы? Неважно. Но мольбы не были услышаны. Саша и Татьяна надеялись, что это временно. Контракт позволит осуществить их мечту – построить домик на берегу реки, в прекрасном месте, подальше от Москвы. И, может быть, там, на чистом воздухе и в полном уединении с природой, все получится. Деньги, деньги… Все упирается в эти бумажки.

– Простите, – мужской голос с низким баритоном вырвал его из мыслей о семейных проблемах и денежном котле.

Обернувшись, он увидел двоих полицейских, но уже других. Да что им надо, черт бы их побрал?

– Да? – спокойно сказал Александр.

– Вы не могли бы пройти с нами? – скорее настаивал, чем просил полицейский.

В голове всплыла недавняя картина с тем бедолагой и как его уводили под белы ручки.

– Э-э-э. Не понял. Зачем? Что-то случилось? – придав серьезности своим словам, он недовольно нахмурил брови, убирая свободную руку в карман брюк.

– Небольшая проверка, не более. Через пару минут вы вернетесь обратно, – пообещал полицейский с выразительным взглядом.

– Если так, то пожалуйста, – он не стал спорить.

Как показал недавний пример, это бесполезно. И дабы не перейти черту от вежливости к настойчивости, он спокойно направился в сторону, указывающую на служебную дверь, руки полицейского.

Внутри помещения сидел недавно приведённый мужчина, вцепившись обеими руками в свою спортивную сумку с вещами. Александр скользнул по нему взглядом, проходя мимо. Всё это начало напрягать и совсем не входило в его планы.

– Пожалуйста, пройдите вот сюда, – полицейский указал на дверь комнаты.

Проследовав внутрь, он столкнулся взглядом с ещё одним полицейским, а левее от него стояла девушка в белом халате. Взгляд у неё был растерянный, и чаще она старалась смотреть в пол, чем на присутствующих.

– Что случилось? Прошу объяснить причину моего… – даже не зная, как назвать эту ситуацию, Александр просто пожал плечами и выдавил: – нахождения здесь.

– Не переживайте. Просто небольшая формальность, не более. Как ваше имя? – поинтересовался всё тот же выразительный полицейский.

– Александр.

– Александр, можно попросить вас снять пальто и закатать рукав на правой руке?

– Чего? – это уже показалось ему наглостью.

– Ваша рука, – он указал на правую руку кивком головы. – Будьте любезны сделать то, что я только что попросил.

– Я не понимаю, зачем все это. Честно говоря, я возмущен этой ситуацией! – возмутился он, ставя стаканчик с кофе и портфель на стол и резким движением сняв пальто.

После того как он снял пальто, пиджак и дотронулся до пуговицы рукава рубашки, он вспомнил о полученной недавно ране на правой руке, о которой совсем забыл.

Прошлые выходные выдались на удивление славными и опасными. Отдыхая у друзей на даче и находясь в достаточно подвыпившем состоянии, он споткнулся и, пытаясь удержать равновесие, облокотился о раскаленный мангал, получив при этом ожог приличных размеров.

На какой-то миг ему стало смешно и странно. Такая глупость! Но с какой стати такие глупости заинтересовали полицейских и с какой стати из-за этого стали задерживать?

Закатав рукав, он выставил вперед руку ладонью вверх. Рана была аккуратно перевязана бинтом. До этого все это время молчавшая медсестра подошла ближе и внимательно осмотрела руку.

– Это ожог, – предупредил ее Саша.

– Надо проверить, – девушка обратилась к полицейскому.

– Простите, нужно снять перевязку, – полицейский произнес это таким тоном, что у Александра даже не возникло желания спорить.

– Да, пожалуйста. Глупости какие-то, – хмыкнул он.

Медсестра аккуратно развязала хвостики бинта, разматывая его по кругу. Сняв повязку, она осмотрела покрасневший воспаленный участок кожи.

Взглянув на полицейского, медсестра отрицательно покачала головой, на что тот кивнул в ответ. И она начала забинтовывать руку обратно.

Александр просто наблюдал за ними, находясь в состоянии недоумения.

– Может, кто-нибудь объяснит, что происходит? – со всей серьёзностью в голосе спросил Саша.

– Вам уже сказали. Ничего страшного, обычная проверка. Вы можете проследовать на свой рейс. Удачного полёта, – улыбнулась медсестра.

Спустя несколько минут, усевшись в кресло и пристегнув ремни по просьбе улыбчивой стюардессы, он облегчённо вздохнул, мысленно переваривая всё случившееся.

Самолет набрал высоту и плавно летел, рассекая крыльями туманные облака. Прямиком в Санкт-Петербург, позволяя Александру вновь погрузиться в раздумья о домике на окраине Москвы. Свое детство Саша прожил в коммуналке вместе с мамой и бабушкой. Потом они смогли собрать средства и выкупить аж пару комнат, расширив жилую площадь. Уже после, по какой-то счастливой случайности, они выменяли свое жилье на трехкомнатную квартиру в новостройке, и к тому времени Саша уже достаточно крепко стоял на ногах. Тогда-то он и поставил перед собой цель добиться всех высот, на которые был способен, и в этом он достаточно преуспел, сколотив бизнес по ремонту машин на пару с другом. Все шло успешно, деньги текли рекой, бизнес развивался, они открыли пару автомастерских, деля доходы пополам. В денежном плане у них никогда не возникало ссор и недопониманий. Что Саша, что Виталий дружили с детства и по натуре своей не являлись чрезмерно властолюбивыми и алчными до чужих денег.

– Мужчина, с вами всё в порядке? – донёсся взволнованный женский голос с передних кресел. – Мужчина? Проснитесь. Э-э-й.

Саша открыл глаза и уставился в спинку впереди расположенного кресла.

– Что случилось? – к взволнованному пассажиру тут же подошла стюардесса.

– Не знаю. Посмотрите. Я думала, он спит, но он словно тряпка, обмяк. И посмотрите. Это что, кровь? – приглушённым голосом говорила пассажирка, сидевшая рядом с мужчиной, о котором, собственно, и шла речь.

– Так, спокойно. Вы не могли бы помочь мне отстегнуть ремень. Ага, да, спасибо. – Послышалось шуршание и щелчки замков ремней.

Саша облокотился на ручку, выглянув в проход, где стояла стюардесса. В это время к ней уже пришла на помощь ещё одна.

– Ну, что ещё? Что за день такой… – пробормотал Саша, возвращаясь в своё прежнее положение. Он попытался отвлечься от возни спереди.

– Вам нужна помощь? – послышался мужской голос.

– Нет, всё в порядке, – успокоила пассажира одна из стюардесс. – Мужчина, мужчина! – она пыталась привести в чувство пассажира. – Вам плохо?

– М-м-м… – что-то невнятное пробормотал он.

– Вот, выпейте водички. Вам плохо? – стюардесса взяла бумажный белый стаканчик с водой, предложенный коллегой.

– А-а-а-э-э… м-м-м… – всё так же невнятно мычал мужчина.

– Так, спокойно, спокойно. Расслабьтесь. Отпустите руки! Даша, держи! – стюардесса пыталась успокоить мужчину, пытавшегося ухватить её за жилетку.

– Да что тут творится! – вскрикнула пассажирка, занимавшая место сзади за Александром.

– Я прошу вас, отпустите. – Возня впереди усилилась.

Уже все высунулись из кресел, глядя в проход. Саша нервно отстегнул ремень и поднялся с места. Здоровенный, под сто двадцать килограмм, мужик вцепился двумя руками в жилет стюардессы. Остальные девушки пытались разжать его пальцы и усадить на место.

– Эй, мужик, успокойся! – Саша подскочил к ним и попытался разжать толстые пальцы взбесившегося. Когда ему это удалось, он отстранил испугавшуюся стюардессу и прижал мужчину к креслу, который уже вроде немного успокоился. – Ремень, – Саша указал соседке взбесившегося пассажира на ремень безопасности.

– Вот! – девушка помогла Александру пристегнуть тучного буяна обратно.

– Ты спятил? – Саша заглянул в покрасневшие глаза мужчины, но взгляд его был туманным, словно он смотрел сквозь Сашу.

– Так, я тут сидеть не собираюсь! – соседка неадекватного пассажира поднялась с места. – Можно мне найти какое-то другое место?

– Да, конечно, Даша, будь добра, отведи пассажира на свободное место, – стюардессы переглянулись, и Даша увела взволнованную девушку. – Спасибо, – поблагодарила стюардесса Сашу за помощь.

– Не за что. Что у него с глазами? – всё внимание Саши было обращено на туманный взгляд мужчины.

Стюардесса приподняла опускающиеся с периодичностью в несколько минут веки мужчины и внимательно осмотрела глаза.

– Сложно сказать. – девушка задумалась, добавив, – может, переутомление. Дадим ему отдохнуть.

Вернулась вторая стюардесса, Даша. Вид у неё был взволнованный, и она что-то шепнула своей коллеге на ухо. Затем собралась с духом и приятным голосом произнесла заученную фразу.

– Прошу всех успокоиться. Всё в порядке! Займите свои места, сейчас подадут напитки, – произнесла она, очаровательно при этом улыбаясь.


10 февраля. Четверг. Санкт-Петербург


Посмотрев на часы, я удивленно приподняла брови. День пролетел незаметно. Стрелка показывала без пяти минут шесть вечера, и это значило, что мой рабочий день подошел к концу. Наведя курсор в левый нижний угол монитора, я выбрала строку «Завершение работы». Кликнув левой кнопкой мыши, я дождалась, пока экран погаснет, и начала прибираться на столе. Ручки, карандаши – все полетело в ящик. Люблю, когда на рабочем месте чисто. Выдохнув, я легонько оттолкнулась от стола, от чего мое кресло немного откатилось назад.

Поднявшись с кресла, я подошла к зеркалу поправить прическу. Длинные черные локоны, почти доходящие до пояса и завитые в крупные спирали, никак не хотели укладываться так, как я хотела весь день. Нахмурившись, я бросила это дело и, в очередной раз заправив то и дело выскальзывающую шелковую блузку цвета беж в черную юбку, провела руками по бедрам, приспустив края ниже. Юбка тоже не желала держаться на месте и ползла вверх, оголяя мои колени. Мой рост достигал метра семидесяти шести, а двенадцатисантиметровый каблук делал мои ноги бесконечно длинными, что нравилось мужчинам, а меня забавляло. Подкрасив губы гигиенической помадой (другой я не пользовалась), я устало скользнула взглядом по своему отражению и направилась к шкафу, где висела моя верхняя одежда.

Небольшая строительная компания, в которой я работала помощником бухгалтера, располагалась почти в центре города. Большие панорамные окна открывали вид на Неву и снующих по аллеям и мостовым жителей и туристов. На секунду я застыла у окна, наслаждаясь видом спешащих куда-то людей, проезжающих автомобилей и автобусов. Выйдя из омута своих мыслей, я припомнила, что и мне уже скоро предстоит выйти на улицу и ощутить все прелести зимы.

В кабинет зашла коллега Татьяна, невысокая, милая девушка с русыми волосами, стройная, но не приверженница соблюдения дресс-кода компании. Ее одежда состояла в основном из джинсов, толстовок oversize и кроссовок. Но меня это ничуть не раздражало. Наоборот, иногда я даже соглашалась с ней, что так гораздо удобнее. Татьяна прошла в кабинет, закинула в лоток для бумаги очередной документ и мило улыбнулась, подходя ко мне.

– Ну что, рабочий день подошел к своему завершению? Может, сходим, посидим в кафе? – предложила она.

Я достала свою норковую шубу. Повесив ее обратно в шкаф, посмотрела на нее.

– Что-то не хочется. Лучше в другой раз, – я вежливо улыбнулась, наматывая шарф на шею.

– Эх, так вся жизнь пролетит. Работа, дом, работа, дом, – наигранно расстроилась она.

– Ну да, конечно. Уж ты-то явно не скучаешь дома в одиночестве после работы, – усмехнулась я, вспоминая все её рассказы о походах в кино с новыми ухажёрами или посиделках в барах с друзьями. Она любила тусоваться и постоянно пыталась вытащить меня куда-нибудь сходить. Честно сказать, я уже растратила все свои отговорки, и дело шло к тому, что мне пришлось бы ради приличия сходить с ней погулять хотя бы один-единственный раз.

– Я нет. Ну, иногда, конечно, бывает тоска, но главное – не унывать и не впадать в это состояние домашнего планктона, – засмеялась она.

– Я люблю свою гавань. Мне там хорошо с моими планктонами в голове, – я многозначительно посмотрела на неё. Вот, нашлась ещё одна «отмазка», но, по-моему, грубовато получилось.

– Ну, как хочешь, как созреешь, дай знать, – мило улыбнулась она, давая понять, что вовсе не обиделась. За это она мне и нравилась. Простая добрая девчонка. – Удачного тебе вечера. – Девушка бесшумно ушла, прикрыв за собой дверь.

Почувствовав облегчение, что мне не придётся никуда идти, я уложила шубу на диванчик и, сняв туфли, немного помассировала ступни.

– Бедняжки, – посочувствовав своим измученным ступням, я надела свои зимние ботинки на небольшом каблуке, затем накинула шубу, застегнула три пуговицы и подпоясалась ремешком. Зацепив по дороге сумочку, направилась к выходу.

– Валерия! – послышалось из кабинета директора.

На секунду я замерла и инстинктивно ухватилась за край рукава шубы. Приподняв его, ещё раз посмотрела на часы. Убедившись, что я не ухожу раньше, чем положено, я спокойно направилась к его кабинету. Дверь была открыта.

– Да? – я остановилась у входа в кабинет.

– Ого! Время-то уже шестой час, а я даже не заметил, как пролетел день.

Виктор Степанович был высоким плотным мужчиной 45 лет с лёгкой сединой. Состоял в браке и имел двух прекрасных сыновей. Но иногда, как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Нет-нет, да выдаст что-то такое, от чего мне хотелось провалиться под землю. К примеру, комплименты насчёт прекрасного декольте и «ходить так почаще».

– Ах да, время уже подошло к завершению рабочего дня. Я могу идти или ещё нужна моя помощь?

Я произнесла это без особого желания, но на моём лице сияла доброжелательная улыбка. Он осмотрел меня и с неохотой всё же произнёс:

– Можешь идти. Я только хотел уточнить, не поступал ли звонок от некоего Александра Корнежина из Москвы. Примерно часа два назад он должен был вылететь. У нас назначена встреча, но он не выходит на связь.

Иногда в отсутствие секретаря, который сидел со мной в одном кабинете, за исключением сегодняшнего дня – Людмила отпросилась пораньше с работы, сославшись на плохое самочувствие, – мне приходилось принимать звонки и переадресовывать их на конкретные отделы.

Я немного задумалась, перелистывая в памяти все звонки, названия компаний и имена звонивших контрагентов.

– Нет, такого имени я не припоминаю. К сожалению.

– Очень странно. Это совсем на него не похоже, – он задумался, барабаня пальцами по столу. – Я понял, можешь идти, – он улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ и быстро направилась к выходу. Пока он не вспомнил ещё что-нибудь важное.

На улице было прохладно и скользко. Сухой ледяной воздух тут же ударил в нос, затрудняя дыхание. Я поправила шарф, приподняв его выше. Волосы я оставила заправленными внутрь, иначе моя прическа превратится в единый наэлектризованный клубок, и даже лак, которым я залила всю голову, меня не спасёт.

– Будьте аккуратны, Валерия! Очень скользко, – вежливо предупредил меня охранник. Дядечка с наидобрейшей улыбкой всегда относился ко мне со всей своей обходительностью и вызывал у меня лишь добрые эмоции.

– Спасибо, я постараюсь, – откликнулась я, улыбнувшись ему в ответ. – Тут можно и шею сломать, – я покачала головой, балансируя руками, чтобы не упасть.

– Да, денёк морозный выдался, всё заледенело, даже коврики резиновые не спасают. Давайте помогу вам, – он галантно сопроводил меня до низа ступенек, держа под локоть. Спустившись со ступенек, я ещё раз мило улыбнулась, благодаря его за помощь, затем уверенно зашагала к остановке.

Мой автобус задержался, как обычно. Меня это не удивило. Я всегда его ждала, либо смотрела вслед уходящему. Главное правило пешеходов – не бежать к автобусу, если он уже стоит. Обычно это заканчивается тем, что перед твоим носом закрывается дверь, и пассажиры весело машут тебе ручкой. Ну, это образно говоря. Не со всеми так случается, но процентов 40 меня поймут. Постояв минут десять, я дождалась наконец следующего автобуса и с радостью запрыгнула в его тёплый салон.

– Оплачиваем проезд! – прокричала строгая женщина из другого конца автобуса. Настолько громко, что мои пальцы дрогнули, и я поймала карточку на лету дважды.

Внушительных размеров контролёр, словно ледокол, направлялась в мою сторону с невозмутимым взглядом, буквально вдавливая попадающихся на её пути людей в бока кресел. Мне кажется, в контролёры берут по строгому регламенту, чтобы ты был на пару сантиметров меньше, чем проход между креслами. Если твоя фигура не обладает богатыми габаритами, значит, контролёр – не твоя профессия. Женщина без особого труда достигла назначенной цели, то есть меня, и внимательно проследила, как я произвожу оплату проезда.

Прислонив карточку к валидатору, я дождалась зелёной стрелочки и, довольная результатом, уселась у окна, погрузившись в другой мир. Мир окна и всего, что за ним мелькает.

Спустя пару остановок робот-диспетчер вежливо объявил очередную остановку, на которой я и выходила. Вновь пришлось покинуть теплое местечко.

Метро. Каждое утро и вечер мы спускаемся под землю, чтобы беспрепятственно достичь своего конечного пункта. Тысячи людей спешат, суетятся, встречаются и расстаются, влюбляются, читают и зарабатывают в этом подземном лабиринте. Каждая станция по-своему прекрасна. Мне нравилось метро. Там тепло и, кажется, так безопасно. Иногда, когда мне некуда было спешить, я выходила на некоторых станциях и сидела на лавочке, рассматривая прохожих. Мне нравится метро, особенно люблю читать в нем. Правда, на третьей странице обычно я засыпаю, но не суть.

В вагон меня в буквальном смысле занесли. Да, метро – это прекрасно, особенно в час пик.

Через пару станций половина народа «вытекла» из вагона, чудом не унеся меня за собой, осталось от силы человек двенадцать. Я заняла свободное место и вздохнула, поправляя волосы. Напротив меня сидела пожилая женщина с девочкой лет шести, наверняка внучкой, которая весело что-то объясняла бабушке, указывая пальчиком в открытую детскую книжку. Я улыбнулась и прикрыла глаза, мне до конечной.

Услышав свою станцию, я открыла глаза. Да, есть такой дар у людей, которые часто пользуются метрополитеном. Ты можешь посмотреть сон или, не смотря сон, просто дремать. Даже если у тебя наушники, твои глаза откроются аккурат на твоей станции. А может, это всё из той же серии, как и с автобусом. Кому-то везёт, а кому-то нет. Бабушки с внучкой уже не было, как и остальных, кроме мужчины с накрученным шарфом на шее, так что он полностью закрывал его подбородок и рот.

Следующая станция – конечная, моя. Мы подошли к дверям, ожидая остановки поезда. Мужчина сильно закашлял. Я скосилась на него взглядом, неловко переступая с ноги на ногу. Он прекратил кашлять, и я увидела, как он направляется в мою сторону.

– Простите, не подскажете, сколько времени? – он прикрыл рот шарфом.

Я коротко посмотрела на него и, сдвинув двумя пальцами рукав шубы, посмотрела на часы.

– 19:30, – я улыбнулась, мысленно умоляя об остановке поезда.

– Спасибо, – мужчина опять закашлял, отворачиваясь от меня, но не отходя.

Поезд остановился, и я сразу же покинула вагон, ускорив шаг к спуску в переход. Вагоны опустели, и скудный поток людей потек к остановкам.

Дорога до дома занимала полтора часа. После метро мне приходилось ловить маршрутку, и спустя пятнадцать минут я с огромным облегчением переступала порог своей квартиры.


11 февраля. 07:00. Пятница


Мой будильник издал самый ужасный звук на свете. Это сигнал, что мне пора проснуться и покинуть теплую постель.

Проведя пальцем по экрану мобильного телефона, я выключила сигнал будильника и спряталась под одеяло. Главное в этот момент – не погрузиться в сон и не думать, что ты ещё немножко понежишься в постели и сейчас встанешь. Это закончится только одним вариантом – ты проспишь. Через пару секунд мой кот уже верещал, как тираннозавр, над моим ухом, и, когда я делала вид, что сплю и ничего не слышу, он начинал трепать мои волосы зубами и топтать их передними лапами, издавая странное мурчание с озабоченным прищуром. Иногда меня это смешило. Но когда ты хочешь спать, это настоящее испытание. Кот был моим вторым будильником, и он прекрасно справлялся с этой задачей.

Откинув одеяло, я села, опустив ноги на пол. Кот спрыгнул на пол и потрусил на кухню.

Сначала я посетила туалет, потом дала еду коту, затем отправилась в ванную комнату. Через час я уже выходила из дома, поглядывая на часы.

Полтора часа до работы, и трудовой день начался. День сурка. И так пять раз в неделю. Кошмар.

На обеде в компании Татьяны я увидела за соседним столиком незнакомого мне парня.

– Кто это? – поинтересовалась я у Тани.

– А это новенький в отдел снабжения. Ничего такой, но росточком маловат, – хихикнула девушка.

– Странно, что я ещё о нём не знаю.

– Он вроде как по знакомству попал сюда. Говорят, сын какого-то важного дяди, – заговорщически прошептала Татьяна.

– И откуда ты всё знаешь? – я усмехнулась, искоса посмотрев на неё.

– Ещё бы не знать! Так часто в отделе снабжения даже сами снабженцы не бывают. Как я, – на полном серьёзе выдала она.

– Смотри, как бы не заподозрили в безделье.

– У тебя много работы? – поинтересовалась она, доедая свой обед. – Могу помочь, если надо.

– Как всегда, хватает. – На самом деле я задумалась насчёт её помощи. Ведь одной и правда тяжеловато, да и скучно весь день сидеть за компом безмолвно. – Людмилы до сих пор нет. Она не звонила тебе?

– Хм-м. Может, не справилась с делами и взяла ещё несколько дней отгула, – предположила Татьяна.

– Может быть.

Я покрутила вилкой в тарелке, лениво наматывая спагетти. Зачем я их взяла? Мне совсем не хотелось макарон, но Таня уверяла, что в прошлый раз она брала это блюдо, и оно было «нереально вкусным».

Мы вернулись в свои кабинеты, но перед этим я решила заглянуть в отдел снабжения, чтобы попросить нового сотрудника заглянуть в бухгалтерию. Но судьба столкнула нас в дверном проеме. Главный бухгалтер работала удаленно, поэтому мне приходилось выполнять некоторые функции за нее и еще за отдел кадров вдогонку. Меня это не особо напрягало, потому что, по сути, я знала, что нужно делать, и это занимало несколько минут моего рабочего времени.

– Здравствуй, – растерялся парень, замешкавшись в дверном косяке и пропуская меня.

– Привет, – улыбнулась я.

– Э-м-м. Я тут первый день, – замялся он, не зная, как начать разговор.

– Бывает. Меня Валерия зовут, – представилась я.

– Степан. Рад знакомству, – улыбнулся Степан.

– Я тоже. Да… кстати, заглянешь в бухгалтерию по вопросу оформления, хорошо?

– Да, без проблем. Документы я принес.

– Ну и отлично! Надеюсь, тебе у нас понравится.

Мы вежливо улыбнулись друг другу и разошлись по разные стороны.

Позже я узнала, что Степан был знаком с Людмилой, и невзначай я спросила у него, не знает ли он причину её отсутствия. Но он не знал и признался, что последнее время она вела себя странно, а теперь и вовсе не отвечает на звонки.

Дорога домой утомила меня, и когда я переступила порог своей квартиры, то первым делом, скинув обувь, упала на диван.

***

Наконец-то выходной. Февраль выдался очень снежным и холодным. Видимо, зима чувствует, что скоро её царство приблизится к завершению, и решила поддать мороза, чтобы жизнь мёдом не казалась. Холода утомляли, а меня, как человека, любившего тёплое время года, тем более. И всё же я была закалённой своего рода, болела очень редко и абсолютно не боялась сквозняков, кондиционеров, холодной воды и прочих факторов, способных вывести организм из строя.

Спустя некоторое время я начала собирать вещи в спортивную сумку для завтрашнего похода в спортзал, при этом недовольно посматривая в окно на вновь начавшийся снегопад.

Ну, сколько можно? Я недовольно отвела взгляд от пухлых снежинок, летящих вниз и врезающихся в стекло, оставляя на нём мокрые капли.

По телевизору показывали новости. Как всегда, политика, выборы, кто-то кого-то ограбил или убил, а в некоторых случаях и то и другое сразу. Ничего нового сказать не могут. Одно и то же каждый день. Меня достало это слушать. Взяв пульт, я начала жать на кнопки в поисках интересного фильма, но задержалась на новостях по Первому каналу, вернее, на окончании одной из новостей. Говорилось о вчерашнем авиарейсе из Москвы и нескольких пассажирах. Якобы их состояние на данный момент стабильное.

Что там случилось? Я задумалась о том разговоре с директором. Не тот ли это рейс, в котором должен был лететь важный клиент? Ведь и сегодня он не вышел на связь, насколько я знаю.

Телефонный звонок вырвал меня из раздумий. Звонила моя старшая сестра.

Моя любимая сестренка Юлия, сильная духом и характером, всегда была для меня примером, и я многому училась у неё. Мы вместе пережили с ней все невзгоды, неудачи, радости и переживания в жизни. Выросшие в провинциальном поселке с небольшим количеством населения, мы всегда держались вместе и были воспитаны в простой среднестатистической семье. Когда мне стукнуло 19 лет, я уехала жить в большой город. Прошло уже 9 лет с того момента, и я каждый день тосковала по родительскому дому.

– Привет, как твои дела? – весело проговорила она в трубку.

– Привет. Все хорошо. Радуюсь выходным. Было бы, конечно, ещё радостнее, будь за окном лето, – засмеялась я, отложив пульт от телевизора в сторону.

– Да уж, скорее бы. Кстати, я уже распределила свой отпуск, так что жди в гости.

– Круто! Значит, я подстроюсь под тебя. И мы покатаемся по городу и посмотрим достопримечательности.

– Да, я уже соскучилась, – тоскливо сказала она.

– Я тоже.

Около часа мы болтали ни о чём. Обсуждали свежие новости, произошедшие в компании наших общих друзей: кто вышел замуж, кто женился, а кто развелся, кто родил и так далее. Сестра редко приезжала ко мне, так же как и я редко бывала на родине. Мы очень скучали друг по другу и часто общались и переписывались. У нас с ней много общих интересов. Мы любим одинаковые фильмы и сериалы. Посмотрев их, мы можем часами обсуждать эпизоды и героев. Это зародилось с детства и переросло в некий ритуал. После разговора я ещё долго думала о ней, пока не вспомнила о своём желании посмотреть какой-нибудь фильм.

Спустя некоторое время я всё-таки нашла интересный, на мой взгляд, фильм и оставила в покое пульт, отправившись закидывать в стиральную машинку бельё, скопившееся в корзине.


10 февраля. 23:20. Москва. Филевский парк


– Мама нас убьёт. Идём скорее, – проворчала Лиза.

– Не спеши. Я не могу бежать на каблуках. – Оля торопливо шагала за сестрой.

Они пересекали парк, сокращая путь к выходу на остановку, где по плану они должны сесть в маршрутку, идущую до дома.

– В следующий раз я не буду тебя ждать и отправлюсь домой одна, – нервничала Лиза.

– В следующий раз я пойду гулять без тебя. Ты весь вечер сидела с недовольной гримасой и бубнила, как старая бабуля, – упрекнула Оля.

Они прошли мимо небольшого водоёма и спугнули ворону, которая, недовольно каркнув, напугала сестёр и отлетела к следующей урне.

Внезапно Оля остановилась, одёрнув сестру за руку.

– Кто это там? – она кивнула вперёд.

Прямо перед ними, метрах в пяти, на дороге лежал человек спиной к ним. Лиза остановилась и встревоженно посмотрела на сестру. В свете фонарного столба сложно было что-то разглядеть. Просто тело в тёмной одежде, без каких-либо признаков движения.

– Он что, мёртвый? – прошептала Лиза.

– Не знаю. Давай посмотрим, – предложила Оля.

– Ты что, я боюсь, – девушка жалобно посмотрела на сестру. – Вдруг он мёртвый.

– А если ему плохо? – нахмурилась Оля. – Мы должны помочь человеку.

– Не знаю. Может, просто уйдем? А ему помогут другие?

– Ты спятила? А вдруг он ещё жив и умрёт из-за того, что мы не вызвали скорую? Оглянись вокруг, ни одной живой души. Никто не придёт на помощь. – Лиза и не подозревала, насколько она была близка к правде.

Девушки медленно подошли к бездвижно лежащему человеку. Оля наклонилась, дотронувшись пальцем до плеча незнакомца.

– Мужик какой-то, – прошептала она, повернувшись к сестре.

– Мертвый? – спросила Лиза, приподняв брови в надежде, что ошибается.

– Не знаю.

– Проверь пульс. А я вызову скорую, – девушка достала телефон и начала набирать номер.

Оля обошла мужчину с другой стороны и вновь дотронулась до плеча, пытаясь повернуть его лицом вверх. Тот пошевелился, издав еле слышный стон.

– Что с вами? Эй! – Оля присмотрелась и заметила, что его лицо всё в грязи или во чём-то испачкано. В чём именно она не поняла. Достав телефон, она решила посветить на него.

– О-о-о боже, что за… – девушка отскочила от тела, упав на зад. – Лиза!

Лиза дождалась ответа оператора и посмотрела на сестру. Мужчина зашевелился. Поднявшись на локти, он неловко повернулся в сторону Оли.

– А-а-а! – закричала девушка, когда он схватил её за ногу, подтягиваясь и волоча своё тело.

– Алло, говорите! – уже в третий раз прокричала в трубку диспетчер.

Лиза ошарашенно уставилась на еле заметные в темноте очертания двух людей.

– Оля! – закричала Лиза, бросив телефон, и побежала к сестре.

– Убери его! А-а-а! – кричала Оля, пиная ногами схватившего её мужчину.

Его лицо было окровавлено, а нижняя челюсть болталась, разорванная пополам, держась на клочке кожи. Ноги были переломаны в коленях, и одна рука обглодана до костей. Ольга брыкалась ногами, ударяя его куда попало, но он будто не чувствовал боли, порвал ее колготки и царапал ноги ногтями, пытаясь подтянуться к ее торсу. Лиза схватила сестру за руку, помогая ей подняться. Со всех ног они помчались вперед, позабыв о каблуках, пока одна из них не упала, поскользнувшись на обледенелой ступени лестницы, ведущей к выходу из парка. Лиза подбежала к плачущей сестре, пытаясь успокоить ее. И тут увидела их.

Они вздрагивали и метались из стороны в сторону, дергали на себе одежду, словно сумасшедшие, и рычали, как звери. Лиза уставилась на три силуэта, еле освещаемых фонарём, не в силах вымолвить ни слова. Она просто смотрела, открыв рот.

– Да кто это такие? – дрожащим голосом произнесла она.

Силуэты замерли, потом резко обернулись и с диким ревом направились к девушкам.

Ворона взлетела высоко вверх, громко каркая в унисон их крикам.

– Алло? Алло? Что там у вас случилось? – доносился голос диспетчера из мобильного телефона.


10 февраля. 23:25. Область Санкт-Петербурга. Продуктовый магазин


– Тонь, ну что ты, в самом деле, как не своя. Отдам я завтра все до копейки, – жаловался подвыпивший мужичек, держась за прилавок.

– Иди уже давай, алконавт! – обозвала его та, кого он назвал Тоней. Пышная женщина с русыми густыми волосами по плечи и пухлыми губами, накрашенными яркой помадой, она олицетворяла собой настоящую русскую женщину, ту самую, которая в огонь и в воду. Синяя с белыми полосками кепочка красовалась на ее голове. Она дунула на неугомонный локон волос, убирая его с глаз. – Митя, не зли меня, – предупредила она.

– Ну, Тонь, ну что ты, в самом деле… – канючил Митя.

В магазин зашел мужчина. Китайский колокольчик, подвешенный над дверью, громко брякнул, переливаясь мелодией ударяющихся трубочек друг о дружку. Тоня приободрилась, махнув на Митю, как на назойливую муху. Клиенты с деньгами в этом магазине были в почете, не то что «алконавты» всякие. Митя расстроенно пожал плечами, недовольно обернувшись на вошедшего.

Мужчина не обратил на них никакого внимания и остановился среди стеллажей с печеньем. Тоня продолжила стоять у прилавка, делая вид, что сильно занята. Митя отошел в сторонку в надежде дождаться, когда мужик купит то, что ему надо, и уйдет, дав Мите еще один шанс выпросить бутылку водки в долг. Тоня порядком уже устала ждать, когда посетитель изъявит свое желание купить что-то, и, недовольно зыркнув, громко произнесла:

– Будете покупать? Или так, посмотреть зашли?

Мужчина не отреагировал, продолжив стоять среди стеллажей. Митя недоуменно посмотрел на кассиршу.

– Глухой, что ли, – буркнул он, пожав плечами.

– Молодой человек, – уже более серьезно произнесла Тоня, обращаясь к мужчине.

– Вот народ пошел! – оживился Митя.

– Да погоди ты, бубнишь весь день. Покоя от тебя нет, – перебила его Тоня, облокачиваясь на прилавок и наблюдая за молчаливым покупателем.

Митя замолчал, все ближе подкрадываясь к объекту, который, по его убеждению, еще чуть-чуть – и сдаст позиции, наградив его долгожданной бутылкой.

Подозрительный мужчина резко дернулся, задев рукой полку и роняя пачку печенья на пол, спугнув подкрадывающегося к Тоне Митю.

– Так, – протянула Тоня, направляясь к выходу из-за прилавка. – Мне прямо везёт на алкашей. Что ни день, то индивидуум очередной.

Митя тут же уставился в сторону буяна, решив сменить тактику. Неторопливо переступив с ноги на ногу, направился правее от места, где притаился визитёр. Тоня втиснула бёдра в проход прилавка и, закрыв верхнюю столешницу, продолжила свой путь к наглому индивидууму.

– Это что это вы удумали тут мне беспорядки наводить? – грозно обратилась она к нему, но не дождалась ответа. – Смотрю, неразговорчивый больно.

Мужчина дернулся вновь, и не успела она подойти, как он резко развернулся и, громко зарычав, кинулся на неё. Тоня вскрикнула, блокируя его нападение двумя руками. У напавшего было мало шансов против её сил, и женщина с лёгкостью оттолкнула его.

– Ещё и кидаться вздумал! – разгневалась она, глядя, как он опять с бешеными глазами идёт в её сторону. – Ты посмотри на него. Сейчас я тебе устрою! Кидаться надумал.

Он вновь бросился на неё, и опять она оттолкнула его уже сильнее, от чего мужик упал на спину, ударяясь о стеллаж. Митя засуетился, бубня под нос и подходя ближе к Тоне.

– Мужик, ты чего кидаешься-то? – повысил он голос.

– Нет, ты видел, а? – женщина нервно поправила волосы. Подбоченившись, она дожидалась, когда нападающий вновь поднимется. – Неугомонный какой! Чего орешь? Чего орешь на меня? – кричала она в ответ ревущему зомби, вновь бросившемуся в атаку.

Тоня уже была готова к такому раскладу обстановки и, не жалея сил, вложила в свою ладонь всю свою могучую силу и хлестко треснула подзатыльник наглецу. Зараженный в полусогнутом состоянии протаранил стеллаж, роняя все, что с таким трудом было разложено руками Тони. Завалился на пол, взвизгивая и тряся головой.

– Чего это он, Тонь? Под наркотиками, что ль? – Митя ошарашенно смотрел на ревущего зомби.

– Сейчас я ему покажу, как буянить в моем магазине! Подлец. Еще орет на меня, ты посмотри, хамло какое!

Тоня обернулась, выискивая взглядом что-то поудобнее для воспитательного процесса. Под руку подвернулась деревянная швабра. Женщина недолго думая схватила орудие и направилась к еще валяющемуся «крикуну».

Митя уступил ей дорогу, начиная переживать, как бы она тому не повредила что-то жизненно важное. Тоня подошла к своей жертве и пнула ногой по его ботинку.

– Вставай давай, разлегся, паразит! – пригрозила она.

Неудачливый агрессор, превратившийся в жертву, вновь заворчал и, встав на четвереньки, оглянулся на неё своими белесыми глазами. Очередной выпад в сторону Тони, и он тут же получил шваброй по спине.

– Митя! Ну-ка открывай подсобку, сейчас мы его туда закинем, пусть посидит подумает, – крикнула Тоня.

Митя заторопился к подсобке, быстро отворяя дверь. Прохлада дунула ему в лицо. Да, там было жутко холодно, так как она в основном предназначалась для хранения продуктов, не любивших тёплые помещения. Также там стояли холодильники с рыбой и мясом. На одном из деревянных стеллажей разместился картонный поддон, в котором отмораживались тушки цыплят.

Тоня не любила ждать и сама предложила желающему, на её взгляд, охладиться мужчине посетить её подсобку. Схватив его за шиворот, она наполовину стащила с него куртку, перекрывая ему всевозможные пути к совершению атаки, и потащила к двери подсобки. Митя почесал затылок, уступая дорогу даме. Без труда женщина швырнула горемыку в холодные объятия комнаты и закрыла дверь на щеколду.

– Фух! – выдохнула Тоня. – Ну и денёк.

– И не говори! Не помешало бы и выпить за такое дело, – робко сказал Митя, потирая ладони друг о дружку и с восхищением глядя на свою героиню. Тоня искоса посмотрела на Митю.


10 февраля. 23:30. Санкт-Петербург. Станция метро «Петроградская»


Шумная компания из трёх девушек и двух парней ввалилась в вагон поезда метро. Обнимаясь и подшучивая друг над другом, они прошли в середину и расселись друг напротив друга.

– Скажи ещё, что ты пригласишь её на свидание, – засмеялась девушка, обращаясь к одному из парней.

– Приглашу. Думаешь, мне смелости не хватит? – без раздумий ответил он.

Они засмеялись. Вагон тронулся, набирая скорость.

– Да у тебя смелости не хватит! – продолжала подкалывать уязвлённого парня девушка.

– Поспорим? – парень протянул руку для пожатия. – Пашка, разбей-ка!

Пашка с удовольствием помог друзьям в очень важном моменте спора, добавив свои предложения наказания, если итог спора пойдёт не в пользу девушки. Половину пути молодёжь шумела и громко смеялась, но ко второй половине они притихли, общаясь каждый с рядом сидящим.

Никто не обратил внимания на парня, склонив голову, он сидел в конце вагона. Чем ближе поезд приближался к конечной станции, тем меньше в нём оставалось народу.

Парень, которого назвали Пашкой, толкнул локтем рядом сидящего друга и кивнул на поникшего паренька в конце вагона, который к этому времени склонился настолько, что ещё чуть-чуть – и он упадёт.

– Синька зло, – усмехнулся Паша.

– Может, и не синька, – ответил его друг, поглядывая на подозрительного пассажира.

Вагон качнулся и всё-таки свалил подозрительную личность на пол. Девушки переглянулись, тут же обратив взоры на лежащего человека.

– Может, ему плохо? – предположила одна из них.

– Ага, конечно, давайте ещё поможем. А вдруг у него там нож в бочине торчит, а ты его начнёшь приводить в чувства и так далее. А потом докажи ментам, что это не ты его пырнула!

– Что за бред? – возмутилась девушка.

– А что? Так вот и вешают на всех «помощников» подобные убийства, – подтвердил Паша.

– Не думаю, что так будет. А вы предлагаете просто не обратить внимание? – не унималась девушка.

– Хорошая идея, – подметил один из парней.

– Да он просто бухой. Не парься, – сказал девушке Пашка.

– Ну и трусы же вы! – фыркнула она. Поднявшись с места, неторопливо направилась к лежащему парню. Вагон качнулся, и она ухватилась за поручень, машинально замедляя ход. – Молодой человек, вам плохо? – погромче сказала она.

– Машка, не дури! Ему явно хорошо, – окликнул её друг.

– Отстань, Кирилл, ты такой тупой! – Маша не оценила его шутку.

Кирилл засмеялся, подмигивая своей подружке. Паша нехотя поднялся, устремляясь вслед за Машей. Обходя её, он жестом дал понять, чтобы она не приближалась к лежащему человеку.

– Эй, пацан, всё нормально?

Паша коснулся плеча молодого человека, аккуратно поворачивая его к себе.

Дикий рёв оглушил их, и недавно спокойно лежавший, казалось бы, без сознания человек вцепился зубами в руку Паши. Девушки закричали. Их крики и стоны слились со звуком движущегося на всей скорости поезда.

Спустя некоторое время диспетчер объявил конечную станцию с просьбой покинуть вагоны. Дежурная по станции отправилась на проверку, заходя в каждый вагон, чтобы убедиться, что все пассажиры покинули поезд. Её быстрые шаги эхом разлетались по перрону. Вот она вышла и вновь зашла, опустив взгляд на брошенный стаканчик из-под кофе. Подобрала, вышла. Пятый вагон. Женщина подняла взгляд, чтобы войти, и инстинктивно затормозила, отступив назад, крича и падая на пол.

Вагон был красным изнутри. Красным от растекшейся и разбрызганной крови по стенам.

Её крик эхом разнёсся по станции, приводя всех присутствующих в дикий ужас.

***

– Привет! У вас там всё нормально? Какие-то странные новости показывали. Паника в Москве, говорят, есть пострадавшие, – взволнованно проговорила Юлия в трубку.

– Да вроде всё нормально. Что там, интересно. Опять кто-то напился и устроил дебош, – ответила я, продолжая переключать телевизионные программы в поисках каких-либо новостей.

– Не знаю. Глянь по телеку, – в трубке послышалось какое-то шуршание. Наверное, сестра готовила или что-то убирала.

– Ладно, позже посмотрю. Как ты там? – спросила я.

– У нас холодно. Снег всё идёт и идёт, – тихо ответила Юлия.

– Ага, и у нас. Скорее бы уже закончилась эта зима со своими морозами и слякотью, – выдохнула я.

– Да, это точно.

После недолгого разговора я решила полежать в ванной. Мой кот Зефир, получивший кличку за то, что стащил зефир в первый же день пребывания в моей квартире, всегда ходил за мной хвостом. И в этот раз он, конечно же, решил, что просто обязан присутствовать при моём купании. Вдруг я начну тонуть, и ему придётся меня спасать. Немощного человечишку.

Мы пробыли в ванной около часа. Зефир, как истинный спасатель из рода кошачьих, свернулся калачиком на корзине для белья и спал сладким сном, изредка открывая прищуренные глаза, когда я шумела и плескалась.

Закончив мыться, я вытерлась полотенцем, затем обмотала его вокруг тела, закрепив уголок, и пошла на кухню. Нажала кнопку на электрическом чайнике, насыпала в маленькую кружку чайную ложку кофе. Коту, который уже бодро вертелся у ног, насыпала в миску корм.

Чайник щелкнул таймером, дав мне понять, что вода вскипела. Я залила кипяток в кружку, помешала ложкой и задумчиво направилась к столику, на котором стоял мой ноутбук.

– Посмотрим, что там за паника?

Погладив кота, который, естественно, отказался есть корм сразу и уже восседал на стуле рядом со мной, я зашла в сеть, набрала в строке поиска «Московские новости» и принялась листать статьи.

Остановилась на одной статье, которая звучала достаточно странно и имела всего одно видео.

Сегодня в 12:30 у станции метро «Смоленская» неизвестный в нетрезвом состоянии или употребивший наркотические вещества напал на группу людей. Сбивая прохожих с ног, он пытался порвать их вещи. По некоторым показаниям пострадавших, нападавший пытался укусить их и, словно дикий зверь, рвал кожу голыми руками. На место происшествия оперативно прибыли службы скорой помощи и наряд полиции. Задержанного доставили…

Не став дочитывать, я нажала на единственное видео, сделав небольшой глоток ароматного кофе. На экране замелькали люди, выбегающие из метро, и в панике метались по сторонам, взволнованно оглядываясь. Затем выскочил тот самый нападавший и каким-то странным, размашистым бегом помчался за женщиной. Она упала, и он навалился на нее, начав терзать руками ее куртку. На этом видео запись закончилась.

– Что за ерунда? – я еще раз поболтала ложкой в кружке и сделала очередной глоток.

Кот ответил мне ленивым «мяу» и направился спать в комнату. Через некоторое время, допив свой кофе, я последовала его примеру.

Расположившись на диване, я решила написать сестре в соцсети.

– Посмотрела видео. Какой-то псих накинулся на тётку. Пишут, что он пытался укусить.

– Да, я тоже смотрела. Странно как-то это, – сестра ответила тут же, словно ждала от меня сообщения.

– Наверное, накурился или напился. Как обычно это бывает.

– И не говори… – написала сестра.

Остаток вечера я провела за просмотром фильмов. Так и уснула с включённым телевизором.

***

Утром я проснулась рано. Часы показывали 8:30. Решив не терять время зря, я позавтракала своим любимым коктейлем, состоящим из геркулеса, бананов, меда, молока и творога. Насыпала в шейкер аминокислоты, разбавлю водой и приму после занятий. Затем отправилась в спортзал. До остановки идти минут десять пешком. Маршрутки и автобусы ходили часто, так что долго стоять не пришлось. Мороз усилился и противно пощипывал лицо. Поскорее бы лето, можно будет ездить в спортзал на велосипеде. Я запрыгнула в автобус, расплатилась и уселась, как всегда, у окна. Какая-то женщина, сидевшая впереди меня, сильно кашляла и, видимо, чувствовала себя не очень хорошо. Я закуталась поплотнее шарфом, закрыв на всякий случай дыхательные пути. Болела я хоть и редко, но кто знает, что может случиться.

Добравшись до спортзала, я отметилась на ресепшене и направилась в раздевалку, чтобы переодеться и наконец приступить к занятиям. Народу было довольно много, чтобы позаниматься на нужном тренажере, приходилось ждать. Я стояла, тяжело дыша после беговой дорожки, спокойно дожидаясь очереди на нужный мне тренажер, мысленно оценивая свои улучшения в кардио. Фигура у меня была достаточно спортивная, но я постоянно находила к чему придраться, как, впрочем, и остальные девушки. Думаю, это у нас врожденное.

Спустя полтора часа я направилась в раздевалку. Ноги гудели, но это было приятно. Посетив душ, я высушила волосы и пошла к шкафчику одеваться. Обычно я одеваюсь быстро, чтобы скорее отправиться домой, но в этот раз меня замедлила сушка волос. Поэтому я провозилась почти сорок минут и, наконец, удовлетворённая проделанной работой, накинула куртку, взяла сумку и направилась к выходу. На выходе из раздевалки мне перегородила дорогу какая-то подозрительно бледная девушка. Мы уставились друг на друга, и я нервно её обошла. Она как будто и не заметила меня. Недовольно фыркнув, я поднялась по ступенькам вверх, провела карточкой на проходной, подошла к ресепшену.

– Как успехи? – поинтересовалась улыбчивая администратор.

– Отлично, – улыбнулась я. – Правда, столько заболевших встретилось. Не понимаю, зачем ходить в спортзал больными?

– Я тоже не понимаю. Сегодня действительно много таких людей. Как сговорились, – тихо сказала она.

– Ладно, удачного рабочего дня, – улыбнулась я и вышла на улицу, направившись к остановке.

Дождавшись своего автобуса, доехала до магазина, закупила продукты и еду коту. При выходе из супермаркета заметила ещё одного такого же бледного человека, как та странная девушка в спортзале. Мужчина стоял у стены, опираясь рукой. Охранник, стоявший у торгового центра, подошёл к нему узнать, как он себя чувствует. Я проследила взглядом, как он помог мужчине присесть на лавочку.

«Что за день! Кругом заболевшие. Не хватало ещё подцепить вирус», – подумала я.

Несмотря на плохую погоду, народу на улице было много. Все куда-то спешили, суетились или, наоборот, стояли, болтали о насущном. По дороге домой я заметила небольшую аварию на встречной полосе. Легковушка синего цвета ушла в кювет, предварительно поддав под зад впереди едущей маршрутке. Народ, находившийся в маршрутке, вывалился наружу и недовольно топтался на месте вместе с остальными зеваками. Я проводила их взглядом с мыслью, что не хотела бы оказаться на их месте.

***

Кот встретил меня протяжным «мяу». Это означало одно: он очень голоден. Улыбнувшись, я потрепала его за ушком и подняла на руки. Спустя час, когда мы оба подкрепились и расслабленно лежали на диване, телевизор, по обычаю, работал в фоновом режиме, как всегда что-то вещая. Ну а я погрузилась в недра интернета с телефона. Кот уже по своему «кошачьему обычаю» в это время спал. Очередные новости заставили меня прекратить таращиться в телефон. Какая-то женщина напала на группу людей. Уже у нас, в Санкт-Петербурге. Я выпрямилась и прибавила звук.

– Да что происходит?

«…в Красносельском районе пожилая женщина бросалась на людей, явно пытаясь причинить им вред. Она бегала по улице, из одежды на ней был всего лишь один халат. Как говорят очевидцы, она явно была не в себе, изо рта у нее сочилась красная пена, и ее глаза были мутными…

– Что происходит, Анна? У вас есть какие-то подробности?

– На место прибыла бригада скорой помощи, но понадобилось несколько человек, чтобы уложить женщину на землю и как-то успокоить.

– Что говорят врачи? – спрашивала корреспондент новостей.

– Никаких подробностей нет. Есть новости, что это уже не первый случай и не в одном городе. Врачи не могут объяснить, что движет этими людьми и какой наркотик вообще даёт такую реакцию на поведение человека. Если это вообще действие какого-то наркотического вещества. Разброс в возрасте слишком большой, от школьников до пожилых людей. Есть предположения, что это вирус, но пока никаких подтверждений этим предположениям нет.

– А что полиция?

– Полиция лишь задерживает. Дальше этим делом занимаются другие органы…»

Я взяла свой телефон и вновь зашла в интернет, проверяя новости на определённых сайтах, видео из Москвы облетело уже полстраны, судя по количеству просмотров и комментариев под ним. Ещё одно сообщение привлекло моё внимание.

«Пропали две девушки, возраст 25 и 27 лет, имена Лиза и Оля. Ушли в клуб с друзьями 10 февраля, до сих пор домой не вернулись. Просьба видевшим в этот вечер этих девушек срочно откликнуться».

Дальше был указан адрес и название клуба. Прилагались две фотографии девушек. Сестры.

И тысячи комментариев под постом:

«Вчера в Филевском парке что-то случилось. Столько машин скорой помощи и полиции я еще не встречал», – писал Антон.

«Да, я тоже мимо проходил, видел. Говорят, убили кого-то. Трупов много», – написал Михаил.

«Боги обрушили на нас свой гнев!» – Кашлянув на третьем комментарии, я пролистала до следующего поста.

«В Санкт-Петербурге закрыли станцию метро „Петроградская“ из-за обнаружения постороннего предмета». Это частенько случается. Я пролистала дальше к комментариям.

«А я слышала, там тоже нашли труп», – Анастасия.

«Да бред. Опять кто-то забыл свои пожитки. Достали!» – Ваня.

«Да, да. Кстати, я тоже слышала про труп», – Маша.

Устав читать сплетни, я набрала номер сестры, которая не сразу взяла трубку, заставив меня поволноваться.

– Это и в Питере произошло. Вот сейчас новости смотрела, – выпалила я.

– Я тоже посмотрела, – ответила сестра.

– Прям как в фильмах про вирус, – я усмехнулась, понимая, что совсем не смешно.

– И не говори. Ты там на всякий случай никуда не ходи, – взволнованно сказала сестра.

– Да я и не собиралась. Вот в спортзал сходила, – я осеклась, вспомнив странных бледнолицых людей, встретившихся мне по дороге и в спортзале. Мурашки пробежали по телу. – Не переживай, я буду дома сидеть.

– Я тоже. У нас тишина. Все нормально.

– Ну и хорошо, – попыталась я улыбнуться и придать голосу смелости.

– Будь на связи, – взволнованно сказала сестра.

– Хорошо, и ты тоже.

Я кинула телефон на диван и, поджав ноги, обняла их. Мне всё это не нравилось. Какое-то паническое состояние. Я начала ходить по комнате туда-сюда, потом подошла к окну, всматриваясь в извилины улочек. Тишина раздражала и наводила страх. Тёмные улочки, скудно освещённые фонарями, уходили вдаль и пугали своей пустотой. Отбросив все мысли, я выключила телевизор и ещё долго не могла уснуть.


11 февраля, 03:25


Страшный вопль заставил меня проснуться. Резко открыв глаза, я приподнялась на локтях, не понимая, что я слышала: явь или сон? Крик прозвучал еще раз, рассеивая все мои сомнения. Спустя минуту послышался звук рычащего мотора. Кто-то надавил на газ, двигатель взревел, и машина умчалась, унося за собой жуткий звук. Мое сердце начало бешено колотиться. Я соскочила с кровати, откинув одеяло. Подбежала к окну. Ничего не видно. Рванула на кухню. Открыв балкон, босиком ступила на холодный пол. Открыв рот от неожиданности, что он настолько холодный, подошла к окну, выглянув наружу. Фонари горели все так же тускло. Ничего не видно. Тишина. Я начала дрожать, и волна мурашек и страха пробежала по спине. Я посмотрела по сторонам и увидела, как в некоторых квартирах зажегся свет.

Закрыв окно, направилась в комнату. Кот недовольно смотрел на меня, потому что, включив свет, я посмела нарушить его сон. Именно это выражалось в его взгляде.

Села на диван, задумалась.

– Что происходит… – я посмотрела на кота. Тот нервно полизал лапку, тряхнув ею.

На мгновение все показалось каким-то сном. Я посмотрела на часы. Они показывали 03:27.

***

Не помню, как я уснула. Утром, открыв глаза, вспомнила ночной переполох. Взяв телефон, хотела набрать сестре, но передумала.

«Она начнет волноваться. Лучше не говорить пока».

Схватив ноутбук, начала быстро листать новости. Ничего странного не писалось. Интернет жутко тормозил, и мне надоело ждать, пока загружаются страницы. Не зная, чем заняться, я включила телевизор, но тут же он выключился. Пощелкав кнопками, я поняла, что выключили свет. Как обычно. Это было частым явлением, так как дома являлись новостройками, и не все корпуса были сданы жильцам. Поэтому при введении дома в эксплуатацию иногда на некоторое время выключали свет. Пришлось смотреть новости в телефоне с помощью мобильной сети, так как мой ноутбук всё ещё крутил колесико на экранах страниц. В Москве ситуация ухудшилась. Закрыли торговые центры, школы, кинотеатры и прочие места больших скоплений людей.

Тут же я набрала симптомы захлестнувшего Москву вируса. Каких-то конкретных утверждений о том, что это за вирус, не нашла. Прочла много «воды», но один пост привлек мое внимание. Некий А. писал, что человек ощущает недомогание и озноб, словно от гриппа, повышение температуры тела почти до 40 градусов, проступает явственная бледность кожи, затрудняется дыхание.

Меня охватил страх, точь-в-точь как у вчерашних людей, попавшихся мне по дороге. Я сразу оценила свое самочувствие. Вроде нормально. Температуры нет, озноба нет, нос дышит.

«Интересно, как передается и какой инкубационный период?» – задала я себе вопрос, потирая виски.

«…заражение происходит от прямого контакта с зараженным – царапина, ссадина, укус…»

– Подождите, что? Укус? – я была в шоке и несколько раз перечитала эту строку.

«…инкубационный период не выявлен, но, по результатам внимательного осмотра и наблюдений за пациентами, время варьируется между 1—2 часами».

– Это похоже на бред. Твою мать, чертов зомби-апокалипсис какой-то! – выругалась я.

Наконец-то дали свет. Я шустро поставила телефон и ноутбук на зарядку. Тут же позвонила сестре. В один голос мы спросили, всё ли хорошо, и определились, кто ответит первой.

– Я не верю. Словно мы попали в фильм ужасов, – повторила я.

– Да, что ты будешь делать? Не вздумай выходить на работу! И вообще, посиди дома! У тебя есть еда? Всего достаточно?

– Да, всё нормально, вчера купила. Позвоню на работу, узнаю, что скажут. Выходить я точно не хочу.

– У нас всё тихо. Может, до нас не дойдёт. Может, ты приедешь домой? – сестра волновалась.

– Да, наверное, это хорошая идея. Посмотрим, что дальше будет, – согласилась я.

– Хорошо. Держи меня в курсе событий. И не выходи лишний раз на улицу. Не хочется верить во всё это, но ты всё равно никуда не ходи, ладно? – взволнованно проговорила сестра. В её голосе я услышала страх, который моментально передался мне, отдаваясь звоном в ушах.

– И ты тоже, – словно робот, ответила я, нажимая на дисплее красную кнопку «отбой».

Несколько минут сидела, собирая мысли в единое целое, боясь пошевелиться и вновь нарушить порядок информации в голове. Погладила кота, который тут же начал мурлыкать, довольно прикрывая глаза и щипая плед передними лапами. Мне стало страшно. В голове творился хаос, и я даже на секунду не могла представить, что буду делать, если случится то, что даже трудно было представить. Это правда? Это точно не сон? Может, это все глупая шутка? Но ведь все это показывают по телевизору, слишком много информации и вспышек. Я приложила ладони к лицу, потирая глаза.

Спустя несколько часов пребывания в некотором трансе я устала от собственных мыслей и решила все-таки еще раз послушать, что говорят по телевизору.

В новостях женщина спокойным и уверенным тоном произнесла то, что я так сильно боялась услышать:

«Не выходите из дома, закройте двери и запаситесь продуктами по максимуму. Предупредите всех своих знакомых и родственников об информации, которую сейчас услышите. Неизвестный науке и медицине страшный вирус обрушился на города. Москва, Казань, Санкт-Петербург, Ярославль, Ростов-на-Дону, Новосибирск, Екатеринбург, Омск, Воронеж, Краснодар, Саратов, Владивосток и многие другие города охвачены злостным, не поддающимся какому-либо противоядию, страшным вирусом. Также фиксируются заражения и в зарубежных странах Евросоюза…»

В голове будто с десяток отбойных молотков начали бить в набат. Я смотрела в экран и уже не слышала, о чём говорит ведущая. Каждое слово доносилось до моего мозга, ударяясь в виски и сокрушительно падая в область груди. Словно в страшном сне, она вновь и вновь повторяла эти леденящие кровь слова: «…охвачены злостным, не поддающимся какому-либо противоядию, страшнейшим вирусом…»

Слушая женский голос, я замерла, и все мысли куда-то улетучились, оставляя меня одну наедине с собой…

– Тут несчётное количество народу. Полчища заражённых. Чёрт побери, просто полчища! – произнесла я вслух и замерла от своего голоса.

Раздался звонок. На экране высветилось имя Татьяна. Коллега по работе.

– Привет, что за фигня происходит? Ты видела новости? Это что вообще такое? – говорила она.

– Видела. Не знаю, – монотонно ответила я.

– Надеюсь, всё уладят. Что собираешься делать? – Татьяна была явно встревожена. На фоне я слышала, что у неё включён телевизор. Шли какие-то новости.

– Поеду домой к сестре, – я и правда думала об этом.

– Ого, далеко! Как думаешь, это скоро закончится? – пытала меня Татьяна, хотя я мысленно была уже не с ней.

– Да чёрт знает. Надеюсь.

На том конце повисла пауза. Видимо, Татьяне не зашли мои скудные безэмоциональные ответы.

– Ну, давай. Удачи тебе, – произнесла она.

– И тебе, – невесело ответила я, нажав отбой.

На всякий случай надо собрать вещи. Где моя сумка? Кот жалобно мяукнул, и я только сейчас вспомнила про него. Схватив его, прижала к себе.

– Не бойся, ты тоже едешь. Конечно, не переживай. Погоняешь кошечек деревенских, – усмехнулась я, прижавшись щекой к пушистому бочку.

Собрав все необходимое, я оглядела комнату.

«Может, подождать? А вдруг все наладится. Может, я спешу, и все это какая-то ошибка. Все неправда. Сейчас я отправлюсь на вокзал, спокойно куплю билет и уеду. А вдруг меня заразят на вокзале. Сестра говорила, что у них все тихо, а тут уже были случаи».

Сестра.

Я быстро отыскала ее номер в списке недавно набранных. Кот начал нервничать и быстро побежал на кухню.

– Алло, Юлька, что мне делать? Я в принципе уже собралась ехать, но тут подумала, а вдруг там будут зараженные на вокзале. Или вдруг все наладится?

– Не знаю. Мне кажется, тебе лучше поехать. А вдруг не наладится и дальше будет хуже? Как ты доберешься?

– Как-то не верится во все это. Хотя по телеку даже предупредили. Думаю, если бы все было не так страшно, не стали бы панику наводить такими новостями.

– Мне тоже так кажется. Лучше не тянуть время и приехать ко мне. Ты давно собиралась в гости, вот отличный шанс.

– Надо подумать. Будь на связи.

Попрощавшись с сестрой, я набрала номер такси. Сказали, машина будет минимум через час. Сложности на дорогах. На вопрос, что за сложности, девушка замешкалась и неуверенно проговорила:

– Понимаете, люди боятся. Очень много аварий. Вот пару минут назад сообщили, что пассажир набросился на водителя. Много людей пострадало. Я бы не советовала вообще куда-то ехать.

– Спасибо.

Нажав отбой, я сидела и тупо смотрела в экран. Стало реально страшно. Но надо думать трезво, не поддаваться панике. Я встала, прошлась по комнате, поставила чемодан к стене. Кот уже успокоился и сидел в прихожей, смотрел на меня.

– Ну что, дружок, мы остаемся, – натянула я улыбку и потрепала его за ушко. Тот недолго думая указал мне на пустую тарелку. Обжорка.

Включив телевизор, я пила чай и смотрела новости. По всем каналам показывали обрывки видео, снятых на телефоны очевидцами, и предупреждали о возможной опасности на улицах. Несколько известных мне питерских торговых центров закрыли для посетителей. Экран пестрил новостями, и по всем каналам говорили о пострадавших и даже смертельно раненых. Репортажи с мест событий становились все страшнее и страшнее. Военные машины все чаще мелькали за спинами корреспондентов и суетящихся людей. Все твердили только одно – не покидать свои дома, запастись продуктами, исключить какие-либо поездки, даже самые необходимые, предупредить об этом всех своих родных и близких.

И тут я услышала гул. Знакомый гул. Подойдя к окну, я отодвинула занавеску и завороженно смотрела на тысячи военных вертолетов. Словно огромная стая гигантских стрекоз, они разрезали воздух своими лопастями, направляясь в сторону центра города. Эта картина завораживала и пугала одновременно. Я стояла у окна, не отводя взгляда.


11 февраля, 18:44. 78-й отдел полиции Управления МВД Центрального района


– Что там произошло на Фонтанной, ничего не понял. Ребята какую-то ересь несли, – спросил начальник участка Владимир, заходя в дежурную часть.

– Да там чудного в обезьянник привезли. Очередной психопат, – ответил дежурный.

– Что натворил?

– Кидался на людей, пытался сбить с ног. Кусать… – недоуменно посмотрел на начальника сержант.

– Что за хренотень там происходит? Опять эти очкарики-ученые разработали какую-то дрянь. Саня, пошли, покажешь мне этого психа! – рявкнул на рядового Владимир.

Они направились к задержанному. Мужчина лежал на полу и не шевелился.

– Гражданин, – рявкнул Владимир.

Ответа не последовало. Полицейские переглянулись, и начальник кивнул на камеру, чтобы рядовой отпер ее. Рядовой поспешно выполнил приказ. Владимир зашел в камеру и, присев на корточки рядом с лежащим человеком, рукой пошевелил его. Послышалось мычание.

Владимир озадаченно поглядел на Сашу.

– В каком состоянии его привезли? Документы при нем были? – спросил он.

– Нет, он просто бегал по улице, – рядовой замялся, – и кидался на людей. На нем только куртка и домашняя одежда. Похоже, он что-то принял до того, как вышел на улицу.

Владимир смерил рядового тяжелым взглядом и повернулся к лежащему человеку. И тут же вскочил на ноги. На него смотрел не человек, а ужасное существо с перекошенным лицом и мутными, как у рыбы, глазами. Издав дикий рев, уже не человек кинулся на Владимира, который попятился задом, толкая рядового Александра.

Саша испуганно выскочил из камеры. Владимир резко повернулся и хотел выбежать за ним, но зараженный вновь бросился на него и вцепился зубами в шею, вырвав здоровенный кусок кожи и плоти. Кровь хлынула из артерии Владимира, который инстинктивно схватился за шею и издал дикий, раздирающий душу булькающий крик.

Рядовой в шоковом состоянии быстро кинулся к старшему сержанту, достав из кобуры, пристегнутой к его ремню, табельный пистолет, и направил его на инфицированного.

– Стоять! Стоять, я сказал! Я буду стрелять! – выкрикнул он насколько можно громче.

Зомби разинул окровавленную пасть, пережевывая ошметки кожи Владимира, который барахтался в собственной луже крови и кричал что-то нечленораздельное. Поднявшись на ноги, зомби с диким воплем кинулся на рядового. Последовала череда выстрелов.

В дежурной части все соскочили с мест и помчались на звук, донесшийся из западной части здания.


11 февраля. 21:05. Оптоклуб «РЯДЫ».


– Еще всю ночь сидеть тут, как зайцы на барабане. В новостях говорят: дома сидеть. А мы не люди, что ли, – недовольно проговорила кассирша Тамара, крупная женщина, протиравшая рабочее место тряпкой. Грудь у нее была настолько большой, что большую часть зоны кассового аппарата она протерла ею, а не тряпкой.

– Это точно, – согласилась молоденькая темноволосая девушка. Сидя за другой кассой, она заправляла ленту в кассовый аппарат.

– И толку-то, никого нет, – продолжала причитать Тамара, осматривая торговый зал.

– Да нет, ходит там пара человек… – Марина заправила ленту и щелкнула аппаратом, приготовившись к обслуживанию клиентов.

– Иваныч! Может, ну все нафиг! Поедем по домам! – крикнула Тамара охраннику.

– Ага, конечно, – усмехнулся Иваныч, поправив куртку, он продолжил свой неизменный за весь день путь от одной стены торгового зала к другой.

Раздался глухой удар по стеклу с улицы. Женщины замерли. Охранник настороженно смотрел на человека, впечатавшегося в стеклянную дверь, которая плавно открылась, и молодой человек с безумным взглядом, тут же вскочив на ноги, бросился внутрь и сходу набросился на Иваныча, сшибая его с ног. Они откатились на пару шагов. Дикий рев парня и вопль охранника эхом раскатились по всей территории оптового клуба. Тамара заверещала, как ошпаренная, и схватилась за лицо. Марина изумленно смотрела на валяющихся мужчин. Люди, ходившие по торговому залу, остановились и ошарашенно завертели головами в поисках источника крика.

Парень расправился с охранником за считаные секунды, затем вновь взревел, расставив окровавленные руки в стороны. Вопль охранника перерос в булькающий хрип, потом вовсе стих. Тамара выскочила из-за кассы и помчалась в сторону служебных комнат. Зомби, вопя и брызгая кровью, помчался за ней. Марина молниеносно нырнула под кассу. Руки ее дрожали, сердцебиение участилось, дыхание сбивалось. Она вовремя сообразила прикрыть себя креслом. Люди закричали и забегали в панике по залу. Мужчина с наполненной корзиной продуктов оттолкнул ее в сторону и быстро устремился к выходу.

И тут Марина услышала новый удар по стеклянной двери. На секунду она оцепенела, поняв, что это означает. Доносился топот и крик бегущей Тамары, затем борьба на полу. В зал ворвалась целая толпа рычащих, взвизгивающих заражённых. Сколько их было, Марина уже не понимала. Она закрыла уши ладонями и зажмурила глаза. Отголоски воплей, стонов, топот ботинок и удары предметов доносились сквозь пальцы. Люди в панике метались по залу, отбиваясь от заражённых, но их сопротивления хватило не надолго. Спустя несколько минут крики и стоны затихли, перерастая в чавканье и рычание.

Просидев под кассой около часа, Марина прислушалась к звукам. Тишина. Только где-то в глубине торгового зала что-то шуршало и падало. Она медленно выглянула из своего укрытия, заметив двоих заражённых, доедающих чьи-то останки. Осмотревшись, она увидела бредущего к ней изуродованного мужчину с мутными глазами. Девушка быстро спряталась обратно, затаив дыхание. Он медленно прошёл мимо её укрытия к торговым рядам. Марина подождала, пока его шаги станут еле слышны, и вновь выглянула. Трясущимися руками отключила звук на телефоне. Посмотрела по сторонам. Кругом была кровь, следы борьбы и волочения.

Девушка не спеша отодвинула телегу, заполненную товаром, которая случайно подкатилась к ее выходу из-за кассы и тем самым закрыла ее от зорких глаз противника. Протиснулась в узкий проход и, стараясь ступать бесшумно, направилась к служебным помещениям. У двери в комнату служебного персонала лежала Тамара, вернее то, что от нее осталось. Марина ахнула и зажала рот рукой. Слезы полились градом. Она неторопливо подошла к разорванному телу женщины, обходя кровавые лужи и ошметки тела. Дотронулась до ручки двери и осторожно нажала на нее вниз. Дверь с тонким писком отворилась. Марина переступила через лужу крови и, зайдя внутрь, стремительно направилась в комнату, где хранились ее вещи.

Марина знала, что из обслуживающего персонала несколько человек были в этих комнатах, но, заглянув внутрь, ничего не услышала. Бесшумно ступая, она прошла к раздевалкам, открыла шкафчик и судорожно начала снимать форму. Послышались шаги. Девушка замерла. Страшный рык и топот раздались в коридоре, по которому она только что прошла. На цыпочках подбежав к двери, Марина осторожно прикрыла ее, зажав рот ладонью, чтобы случайно не вскрикнуть от страха. Слезы градом текли по ее щекам.


11 февраля. 23:55


Мне не спалось. Лежа на диване и глядя в потолок, я переваривала увиденное и услышанное.

Раздался шум в коридоре. Я прислушалась. Соседи из квартиры напротив.

Я приблизилась к двери, намереваясь посмотреть в глазок. Мужчина и женщина о чём-то дискутировали.

Мой мобильник издал звук приходящего письма. На дисплее высветилось сообщение от сестрёнки:

«Как ты там?»

«Нормально, не спится. А ты?» – ответила я.

«Тоже не сплю. Все думаю, как быть. Может, я приеду за тобой?»

«Нет, ты что! Ни в коем случае. К чему этот риск. Даже не вздумай».

Я не вытерпела переписки и, отходя от двери, набрала её номер.

– Ты что там удумала? – мой голос прозвучал грубо.

– Я тут просто подумала, что, если все будет хуже. Ну как в фильмах, понимаешь? Что, если все зайдет далеко. И все перестанет работать. Понимаешь? – нерешительно произнесла сестра.

– О чем ты? Такого точно не будет.

– Я тоже надеюсь на это. Но вдруг. Вдруг отключат свет, и ты не сможешь зарядить телефон?

Я задумалась. А ведь и правда, что тогда делать? Сложно представить, как раньше обходились без этих гаджетов.

– Надеюсь, не отключат, – задумчиво протянула я.

– Я смотрела новости. В Москве всё плохо. Там нападают на людей, калечат, даже есть убитые. Там толпы инфицированных. Просто если в Москве дошло до такой ситуации. Если они не смогли предотвратить всё это, то… – сестра замолчала.

– Я поняла тебя. Поняла. Хорошо. Следовательно, если отрубят электричество, надо подумать. Нужен план, да? – в моей голове начали маячить картинки вариантов очередности действий.

– Да.

– Я возьму еду, вещи, кота и угоню чью-нибудь тачку, потому что такси не работает. Думаю, что общественный транспорт тоже не вариант. Поеду к тебе. Кажется, так поступают в фильмах, – пыталась шутить я.

– Звучит смело. Говоришь так, как будто за хлебушком собралась сходить, – усмехнулась сестра.

– Ну хорошо. Да, сделать это будет нелегко. Что предлагаешь?

– Сиди дома, пока не отключат свет, пока есть еда. Если, не дай бог, это случится, ты сразу сообщи мне. Может, получится уехать с кем-то или добыть машину. Ты помнишь ещё, как водить?

– Да, помню. – Я вспомнила, как жарким летом сестра сажала меня за руль и заставляла учиться водить. Прав у меня не было и нет, но я неплохо справлялась. Сама мысль о том, что мне, возможно, придётся угнать автомобиль, совсем не радовала меня. Вернее, я понятия не имела, как это сделать.

– Тогда запомни, что я сейчас скажу. Присмотри машину, выучи маршрут, как добраться до дома. И я выучу. Я встречу тебя на середине маршрута. Давай посмотрим, где эта середина.

Я всегда ездила домой на поезде. Редко когда удавалось добираться на машине, и даже когда это случалось, я не особо запоминала весь путь, так как была в основном просто пассажиром. Открыв карту в браузере, я набрала маршрут до дома. 460 км. Время езды около семи часов. Серединой был выбран поселок городского типа Крестцы в Новгородской области.

– Значит, Крестцы, – повторила я.

– Да, Крестцы. Посёлок небольшой. Там найдём друг друга.

– Что, если непредвиденные обстоятельства?

Мы задумались, мысленно рассуждая каждая о своём.

– Это ведь не так далеко, – задумчиво сказала сестра. – Я буду ждать тебя там.

– Давай так. Ты подождёшь меня там один день, и то при отсутствии опасности. Если я не приеду… – голос задрожал. – Если я не приеду, пообещай мне, что ты поедешь домой.

– Обещаю, – после паузы произнесла она.

На минуту возникла пауза.

– Мы как будто прощаемся, – тихо проговорила я.

– Нет, ты что. Никогда. Всё будет нормально. Учи карту. И всегда следи за зарядкой. Пока есть связь, будем общаться. Не забудь, отключат свет, почувствуешь, что всё плохо, сразу дай мне знать.

– Я поняла. Что, если у вас там начнётся то же самое? Не рискуй тогда, ты поняла? Сиди дома и никуда не выезжай!

– Мы же договорились. Ты что, всё забыла? – занервничала сестра.

– Ладно, поняла. Всё, буду изучать маршрут.

– Давай, – тихо ответила она.

– Постой! – вскрикнула я. – Когда прибудешь на место, обвяжи цветной тряпкой столб или забор того дома, который выберешь для ночлега!

– Хорошая идея. Так и сделаю.

Я улыбнулась, услышав, как у неё поднялось настроение.

– Тогда до встречи, да? – Мои губы задрожали, и предательская нотка страха скользнула в голосе. Страха не за свою жизнь. Я боялась больше не увидеть её.

– До встречи. Не плачь. Всё будет нормально. Мы скоро увидимся.

Почему-то, когда говорят «не плачь», ты начинаешь реветь в два ручья. И поэтому мне пришлось нажать отбой, чтобы она не слышала мою слабость.

***

До вечера я изучала маршруты, исследовала поселок Крестцы и делала пометки в записной книжке. Телевизор постоянно работал. Новости все больше ужасали. Если сначала оповещали о некоторых вспышках, то сейчас вовсю крутили кадры кровавых сцен. Большое количество военных, сцены задержания как обычных людей, так и обезумевших. На последних я старалась смотреть внимательно. Народ толпами пытался сбежать из городов. Огромные очереди и пробки длинными вереницами выстраивались на дорогах. Естественно, никто не сидел дома, как бы ни умоляли об этом в телевизоре. Все начали паниковать и спешно покидать крупные города.

Послышался шум из соседней квартиры. Кто-то что-то крикнул, что-то с грохотом упало. Я отключила звук и прислушалась. Тишина. Затем стук, какая-то возня. Резкий крик и удар чем-то тяжелым. Я подскочила на месте, и сердце заколотилось где-то в районе висков. Подойдя к стене, прислушалась, прижавшись ухом. Тишина.

– Что за хрень там происходит…

Мурашки пробежали по спине. Я вышла на балкон и посмотрела в окно соседнего балкона. Ничего не видно. Свет горит. Зефирчик ходил за мной и явно нервничал.

Еще долго я прислушивалась к посторонним звукам, но ничего подозрительного больше не услышала. Ни человеческих разговоров, ни включенного телевизора я тоже не услышала. На улице было так же тихо. Мне захотелось прогуляться вдоль домов, выйти к берегу, но потом желание отпало.

Вскоре я уснула.

На следующий день я проснулась от жуткого шума и топота в коридоре. Кот нервно ходил по квартире и периодически мяукал. Я вскочила, бегом подбежала к двери и посмотрела в глазок. Какая-то женщина, вся в крови, в панике вбежала в коридор и барабанила в дверь то в одну, то в другую квартиру. Никто ей не открыл. Она подбежала к следующей двери, которая после нескольких ударов кулаком по ней открылась. На пороге показался мужчина, ошалело глядя на женщину. Он спросил:

– Что случилось? Что с вами?

– На меня напали! Там внизу ходит один из этих, спятивший! – кричала женщина. – Вы должны мне помочь! Пожалуйста!

Я смотрела в глазок и прислушивалась к словам, боясь пошевелиться. Как будто меня сейчас заметят.

– Успокойтесь! Вас ранили? – мужчина беглым взглядом осмотрел женщину.

– Да, вцепился мне в руку. Кровь идёт. – Голос её задрожал, и женщина заплакала.

– Где этот псих?

– Он бежал за мной следом. Я не смогла вызвать лифт, побежала по лестнице. Успела спрятаться за дверью в лифтовой зоне, пока он отвлекся на кого-то, – тараторила женщина, жестикулируя при этом руками.

Я увидела, как мужчина исчез из зоны видимости, затем появился уже с лопатой для чистки снега и прошёл вдоль коридора мимо моей двери. Отпрянув от глазка, я взволнованно потерла руки, прикусила губу, гоняя в голове мысли.

«Она инфицирована. Заражена, это точно. Зря они идут туда. Надо остановить их. Но как? Что я скажу? Здорова, соседи! Вы что, фильмы совсем не смотрите? Тётке уже явно хана. А ты куда собрался с лопатой?»

Я резко открыла дверь. Кот шмыгнул в ванную комнату. Мы уставились друг на друга, и я не сразу смогла выговорить предложение.

– Стойте, не ходите туда! – наконец выдавила я.

– Что? – опешил мужчина, глянув на меня. Женщина держала руку и выпученными глазами уставилась на меня, перетаптываясь с ноги на ногу.

– Не ходите туда, – повторила я уже более внятно. – Лучше укройтесь. Они могут быть гораздо ловчее, чем кажутся. Тем более против вашей лопаты из пластика.

– Девушка, там эта тварь бросается на людей! – взвизгнула женщина. – Вот поглядите, что она сотворила! – она показала мне руку. Кровь сочилась из ран и капала на пол маленькими красными бусинками, усеивая весь коридор и кое-где размазанная от её же следов.

– Да, я вижу, вас ранили. Вернее, заразили, – посмотрела я ей в глаза.

– Что? С чего ты взяла? – мужчина немного отстранился от женщины, которая начала испуганно переводить взгляд с меня на него и обратно.

– Читала. Вы не смотрели новости? Заражение происходит путём укуса, царапины. Попадает слюна в кровь или что-то вроде того. Чёрт, это зомби! Долбаные зомби! Вы что, фильмы не смотрели? – вспылила я.

Они смерили меня недоверчивым взглядом.

– Какие ещё, к чёрту, зомби? Девушка, вы переборщили с ужастиками, – в его голосе слышалась неуверенность и одновременно настороженность.

– Я просто предупреждаю вас. А дальше сами смотрите, – кинула я, пожав плечами в отчаянии.

– Посмотрим, что там за зомби, и вернёмся назад, – растерянно произнёс мужчина, обращаясь к укушенной женщине.

Мужчина направился к двери, ведущей в лифтовую зону. Дальше была ещё одна дверь, ведущая в зону запасного выхода по чёрной лестнице. Но чтобы дойти до самой лестницы, нужно было пересечь большой общий балкон.

Я проводила их взглядом, мысленно убеждаясь, что они делают большую ошибку. Прикрыла свою дверь и пошла по общему коридору в сторону двери соседа, в которой был странный шум вчера. Стоя у двери, я прислушалась. Тишина. Не знаю зачем, но я заглянула в глазок, ничего не увидев, естественно.

От лифтовой площадки меня отделяла тяжёлая дверь. Я вернулась к ней, немного приоткрыла и осмотрелась. Мужчин и женщин уже не было видно и слышно. Один лифт почему-то стоял на нашем этаже и был открыт.

С минуту я стояла и прислушивалась, не осмеливаясь пойти дальше. Затем набралась смелости и медленно прошла мимо лифтов до следующей двери. Выглянула наружу. На общем балконе тишина, лишь след кровавых бусинок. Я прислушалась. Никаких звуков. Решив вернуться в свою квартиру, я заперла дверь на все имеющиеся замки. Вышла на свой балкон, открыла окно, посмотрела вниз. Какая-то машина резко сорвалась с места, задев припаркованную рядом Toyota. Та начала верещать на всю округу. И тут началось в колхозе утро.

Из-за угла близлежащего дома выбежали трое людей, вернее, уже не людей, а заражённых, и с визгами ринулись к орущей на все мелодии иномарке. Заражённые были все в крови. Это я видела даже с высоты своего этажа. Тем более, они оставляли после себя кровавые следы на белом снегу.

Послышался шум с соседской квартиры, и по окну, разделяющему кухню от балкона, начали барабанить, скользя ладонями и оставляя красные разводы. Я уставилась на соседский балкон, но разглядеть, кто там барабанил по стеклу, естественно, не смогла.

Дальше мое внимание переключилось вновь на улицу, так как из входных дверей выскочила та раненная в руку женщина и с визгом побежала к машине, успев нажать на брелок, отключая тем самым сигнализацию. Машина перестала верещать, передав эстафету, по всей видимости, своей хозяйке. Двое заражённых достигли её достаточно быстро и, сбив с ног, запрыгнули сверху, начав яростно терзать спину женщины. Машина, ударившая бампером Toyota, резко отъехала назад, затем, вырулив на проезжую часть, рванула вперед, уходя из поля зрения. Мужик с лопатой выбежал на улицу и начал колотить напавших на женщину зомби. Но, как я и сказала, лопата ему не особо помогла. Я смотрела на всю сцену, стоя на балконе, с открытым ртом и ужасом в глазах. Вся эта вакханалия длилась буквально пять минут. Окно, по которому барабанили в квартире по соседству, не выдержало и со звоном разлетелось на осколки. Окровавленное тело выползло на балкон, разрезая плоть об остатки стекла в раме. Я взвизгнула и присела. Это уже был не человек. Зомби вылезал наружу, махая окровавленными руками. С ужасом понаблюдав, как его тело режется о куски стекла, я решила быстро ретироваться из поля зрения. На корточках проползла на кухню и закрыла балконную дверь, зажав уши ладонями, чтобы не слышать крики с улицы и рычание с соседского балкона.

Мне не хотелось выходить наружу, не хотелось покидать комфортную квартиру, ставшую мне крепостью. Но и в то же время я отлично понимала, что еда скоро закончится и что здесь нельзя оставаться. Возможно, уже сегодня прекратится подача воды и электричества. Нужно уезжать из города максимально экстренно. Это настоящие зомби. Вот они тут, уже совсем близко. Это уже не просто новости в телевизоре и какие-то короткие видео в интернете. Вот на моих глазах вирус проявил себя во всей своей силе, истребляя живых за считанные секунды в прямом смысле слова. Я беспокойно ходила по комнате, до сих пор не веря в происходящее. Бред какой-то! И каждый раз, когда я так думала, этот «бред» на соседнем балконе начинал шуметь.

«С той скоростью, с какой распространяется вирус, будет захвачен весь город за считанные часы. Что, собственно, уже и происходит».

Никто не соблюдал правила. Естественно, когда сказали сидеть дома и запастись продуктами, народ ринулся в магазины огромными толпами, сметая всё, что не приколочено, как у нас говорят, «про запас». Естественно, никто не собирался оставаться дома. На первых порах все спокойно гуляли по улицам и ресторанам, ходили в парки и на работу! Куда же без работы? А кто оплатит ипотеку? Кто оплатит «коммуналку»? Сидеть дома? А что я буду дома делать? Я сойду с ума! Это наш менталитет, и никуда от этого не денешься.

Я осмотрелась вокруг в поисках предмета, который мог бы послужить мне защитой. Нож? Ну да, при виде разъярённых кровавых монстров я, которая даже не знаю, как им защищаться, покажу стопроцентный мастер-класс. А что ещё мы храним дома? Ничего пригодного, кроме… ножки от кухонного стола. Я купила его в одном мебельном магазине. Столик оказался достаточно простым в сборке. Двухъярусная столешница, большое овальное стекло сверху и чуть меньше – ниже. Всё это крепилось на четыре металлические ножки. Ножка напоминала букву Т с овально выгнутой шляпкой вверх. Сложная конструкция, ничего не скажешь. Я аккуратно разобрала стол, оценивая удобство моего оружия. Открыла кухонный ящик, взяла нож. А что? Пусть будет. Наверняка потеряю, пока буду давать стрекача.

Мой продуктовый запас нельзя было назвать богатым. Остались лишь печенье и конфеты.

И тут я вспомнила. Мужик с лопатой не закрыл дверь своей квартиры. Я долго думала и размышляла на эту тему. Мужчина там лежит растерзанный, а я роюсь в его квартире. Он даже остыть не успел, а его уже обокрали. Хорошая соседка. Но, с другой стороны, тут люди умирают на моих глазах. Всё взаправду! А чему нас учили фильмы в таких ситуациях? Правильно, лутать припасы.

Подбежав к двери, я убедилась, что коридор пуст. Вышла наружу, прислушиваясь, направилась к соседской двери. Медленно отворив её, я зашла внутрь. Мурашки побежали по спине, как кони, к горлу подкатил комок. Пройдя в комнату, я осмотрела всё вокруг. Ничего пригодного. На кухне нашла немного еды и воды. В морозилке у него было много мелкой рыбы. Кажется, рыбак. Я прошла на балкон. Бинго!

Мужик оказался заядлым рыбаком. Завидный арсенал из удочек, спиннингов, даже небольшая сеть. Надувная лодка, резиновые сапоги, комбинезон, бинокль!

«Отлично, это нам пригодится».

Повесив бинокль на шею, продолжила поиски. Спустя некоторое время я нашла отличный нож и небольшой топорик. Жаль, что мужик не увлекался охотой.

Загрузив всё в удобный рюкзак, который тоже нашелся на балконе, я тихонько вернулась в свою квартиру. Так как дом был новым, он был заселён лишь наполовину. На нашем этаже жили всего в трёх квартирах, включая меня. Но зато ниже этажом народу было побольше. Мне часто встречались соседи с нижних этажей, выходившие из лифта раньше меня. Некоторых я даже запомнила.

Уже дома я разложила добычу на полу, отделила самое необходимое от второстепенного. Кот постоянно мешался и нервно вилял хвостом у меня перед носом. Ему явно не нравилось то, что я задумала.

Машину я выбрала. Это была та самая Toyota. Заражённая тётка на бегу отключила сигнализацию и сняла блокировку. Значит, ключи где-то при ней. Уже было слишком темно. Посмотреть в окно я не могла. Ещё этот тип на балконе.

Поэтому все мои планы плавно перекочевали на завтра. А я позвонила сестре.

– Привет. Я готова выдвинуться завтра, только надо выйти на разведку, найти машину, – грустно сказала я.

– Да, кстати, о машине. Как ты заведёшь её?

– Что-нибудь придумаю, – соврала я. Сестра как будто читала мои мысли.

– Что придумаешь? Что-то ты недоговариваешь.

– Сегодня я видела троих заражённых. Они убили женщину около её машины. Она сняла сигнализацию с машины, которую задела другая машина, выехавшая со двора. И ещё. Света уже нет, и еда на исходе, – быстро сказала я и зажмурила глаза.

Сестра подозрительно молчала.

– Я выйду на улицу и найду ключи. Потом вернусь, заберу кота со всем необходимым и уеду, – медленно сказала я.

– Только, пожалуйста… – её голос дрогнул.

Я поняла, что она сдерживается, чтобы не заплакать. Тут же мои глаза наполнились слезами. Я глубоко вздохнула.

– Пообещай мне, что ты справишься и приедешь в назначенное место. Ты должна справиться. Пообещай. Ты выживешь любой ценой и приедешь ко мне, – она плакала.

– Я справлюсь, обещаю. И ты пообещай, что будешь там ровно один день. Потом вернёшься домой. – Слёзы заструились из глаз.

– Я обещаю. До встречи, сестрёнка. Люблю тебя.

– До встречи. И я тебя люблю.

Я поняла, что всё, что когда-то было таким важным, стало таким бессмысленным. Работа, кафе, прогулки, фильмы, интернет. Всё в одночасье испарилось. Здесь и сейчас на улицах убивают людей без какого-либо суда и следствия. Просто убивают.

У тебя есть только один шанс выжить. И та скорость, с которой ты бежишь, ловкость, которой ты обладаешь, может стать твоим спасением или, наоборот, причиной твоей смерти.


12 февраля 09:30


Утром я вновь услышала звуки вертолетов в небе. И не только их. Еще, кажется, истребители. Такие быстрые самолеты, которыми мы восхищались в мирное время на парадах 9 мая. Связь перестала работать, телефон стал бесполезен. Я проплакала около часа навзрыд.

Успокоившись, взяла бинокль, вышла на балкон и стала внимательно осматривать территорию вокруг машины. Мой мертвый сосед бился в окно балкона, что-то ворча, но мне даже смотреть не хотелось в его сторону.

Никаких ключей, конечно, не было видно. Надо было идти.

Взяв топорик, я надела куртку, погладила кота и вышла за дверь. Прислушалась. Тишина. Спустилась по черной лестнице. На пятом этаже всё было в крови и стоял жуткий смердящий запах. Выяснять, что там так воняет, желания не возникло.

Пройдя еще один пролет до четвертого этажа, я остановилась, услышав голоса. Обычные человеческие голоса, спокойные. Я приоткрыла дверь, ведущую на общий балкон, и увидела группу людей. Мы уставились друг на друга.

– Эй, стой там и не подходи! Ни шагу дальше! – повысил голос мужчина, закрывая собой женщину и двух подростков, парня и девушку. Он держал перед собой кухонный нож.

– Я здорова, – тихо сказала я.

– Стой там, где стоишь. Поняла? – пригрозил он мне пальцем.

Я обернулась назад, проверяя, нет ли опасности сзади. Убедившись, что там тихо и никто на меня не набросится, я вновь взглянула на мужчину.

– Говорю же, я здорова, – более уверенно сказала я.

Группа людей тоже стояла на месте и не решалась идти дальше.

– Откуда ты идешь? Откуда? Сверху? – спросил мужчина. Женщина держалась за его плечо.

– Да, – я кивнула. – Там чисто. Никого нет.

– У нас по коридору носился один, мы его завалили, – мужчина обернулся, бегая глазами по своим родным.

– Отлично. Молодцы. Может, проверим ниже вместе? Я тоже пытаюсь выйти наружу, – неуверенно предложила я. – Но там, внизу, есть мертвые. Они сожрали уже двоих.

– Я видел, видел. Мертвые? Это что, типа, как в фильмах ужасов?

Я пожала плечами, не решаясь ещё раз повторять то, что недавно говорила соседу с лопатой и укушенной тётке.

– Хорошо, идём вместе вниз, проверим, что там, – мужчина кивнул, чтобы я пошла вперёд. Браво, истинный джентльмен.

Быстро спустившись, я прошла по коридору, приоткрыла дверь, прислушалась. Мужчина с остальными тоже спустились и стояли рядом, внимательно слушая. Чтобы подойти к нужной мне машине, надо было обойти дом. Машина стояла у парадного входа.

– Так, слушайте меня, – зашептал мужчина. – Машина стоит возле контейнеров, вон там, – он указал левее от нас. Я тоже посмотрела. – Стараемся идти тихо, но быстро.

– А как же она? – тихо спросила женщина, кивая на меня.

Я отвернулась, делая вид, что не слушаю их.

– Мы даже не знаем её. Пусть сама справляется. Тем более места нет, – прошептал он.

– Есть одно место. Нас всего четверо, – протестовала женщина.

– Прекрати нести чушь, – грубо ответил он. – Мы идём одни, и точка.

На улице светило солнце, снег начал немного подтаивать, местами было скользко. Я не стала выжидать итога их спора, тем более вся эта ситуация показалась мне максимально неловкой, и я трусцой пробежала сбоку дома, оставив их наедине со своим грандиозным планом. Вдалеке, на детской площадке, ходили те двое заражённых, которые разделались с покусанной в руку женщиной и мужиком с лопатой. Пригнувшись на всякий случай, хотя с такой дали они всё равно меня бы не услышали, я подкралась к её машине с пассажирской стороны. Разорванный в клочья труп хозяйки авто лежал по другую сторону, в метре от водительской двери. Сделав глубокий вдох, я приподнялась с места и вдруг услышала лёгкий свист. Я дернулась и припала к машине. Затем послышался женский шёпот.

– Эй, ты что собралась делать? – девушка стояла на балконе и пряталась за занавеской.

– Хочу уехать отсюда на этой машине, – созналась я, мысленно благодаря бога, что это всего лишь человек меня напугал. Высунулась из-за машины, оценивая обстановку.

– Я скажу, где ключи, если ты возьмёшь нас с собой, – вновь прошептала девушка с балкона.

Только сейчас я увидела маленькую девочку, выглядывающую из-за бедра девушки, говорившей со мной. Я задумчиво посмотрела на них и немного замешкалась. Она что там с ребенком? И что мне делать?

– Да я и сама могу найти ключи. Присмотрите себе другую машину, – вдруг сказала я, сама от себя не ожидая. Наверное, я еще не отошла от моих недавних попутчиков на этаже. Они ловко меня отшили, и почему-то я решила, что тоже вправе так поступить.

– Не найдёшь, поверь мне, – уже в голос сказала девушка.

Я встретилась с ней взглядом, и она приподняла брови в ожидании моего решения.

– Какие условия? – тихо спросила я.

– Добросишь нас до одного места всего лишь. Я не умею водить, – она говорила совершенно серьёзно, глядя мне в глаза.

– Да, я тоже, – ухмыльнулась я, изумляясь её гибкости в постановке ультиматумов.

Они недоуменно посмотрели на меня. Я отвернулась, так как услышала звук удаляющегося автомобиля. С прискорбием я поняла, что это мои недавние спутники покидали это место и оставляли меня со своими проблемами. Девушка на балконе тоже услышала звук двигателя. Посмотрев куда-то вглубь квартиры, наверное, через другое окно, ей было видно ту сторону улицы, и она снова посмотрела на меня.

– Что за место? Далеко? – спросила я, прижимаясь спиной к машине.

– Нет, опто-клуб «Ряды» знаешь? – она нерешительно вышла, показываясь в полный рост. Небольшого роста шатенка стройного телосложения и приятной внешности.

– Знаю. Я отказываюсь. Там, наверное, полчища зомби.

– Там сестра моя работает, – перебила она, словно не услышав моего ответа. – Нужно её забрать.

Умоляющим взглядом девушка сверлила меня. Я смотрела на них и судорожно прикидывала варианты. Какова вероятность, что их сестра ещё жива? Невелика. Там можно попасть в неприятности, очень крупные, которые мне точно не нужны. Найти ключи самой и уехать? Тоже как-то подло. Тут я готова была согласиться с той семьёй. Я их даже не знаю, почему я должна их вытаскивать.

Но моя совесть не позволит мне поступить так. Не знаю, хорошо это или плохо. Я с минуту пялилась на них, покусывая нижнюю губу и раздумывая, как поступить.

– Говори, где ключи. И собирайте вещи. Мне ещё надо будет подняться наверх, – наконец-то решилась я.

– Видишь машину напротив? Они туда упали, когда её… ну… ту женщину искусали, – незнакомка явно приободрилась, в глазах засиял лучик надежды.

– Я их не вижу, – я смотрела в ту сторону, куда она указала.

– Ночью шёл снег. Возможно, их прикрыло. Они точно там, говорю тебе. Пошарь рукой.

– Черт! – я посмотрела на детскую площадку. За то время, пока я отвлеклась на незнакомку с балкона, двое заражённых успели убежать. Видимо, за уезжающей машиной. Ну и славно. Ну, в смысле, надеюсь, они уехали, а зомби просто убежали.

Приблизившись к указанной машине, я невольно оглянулась на то место, где лежал растерзанный труп. Моему взору предстала омерзительная картина: куски торчащего подмёрзшего человеческого мяса были распластаны на снегу на расстоянии полутора метров от самого тела. Ребра были проломлены, словно на человека скинули огромный булыжник и размозжили тело насквозь. Вокруг валялись замороженные кишки и кровь. Вся машина со стороны пассажира была перепачкана останками несчастной женщины. Чуть дальше от останков женщины лежал тот самый любитель половить рыбку. Рядом лежала его верная пластиковая лопата.

Я почувствовала призыв тошноты, но сдержалась, зажав рот ладонью и закрыв глаза. Кровь и кишки не пугали меня, по крайней мере, замороженные. При нормальной жизни, назовём это так, я пересмотрела множество ужастиков и, будучи геймером, часто рубилась в игры с достаточно кровавыми сценами и миссиями, с большим количеством оружия и трупов. И вообще, сырое мясо, разделывание туши животного и прочей съедобной дичи – всё это я могла проделать, не моргнув глазом. С детства меня приучали к подобным вещам, так как отец являлся охотником и рыболовом. Крови я не боялась никогда. Это, конечно, вообще не сравнимо с тем, что я видела сейчас, но я смогла успокоить себя, представив, что это останки вовсе не человеческие.

Расчистив снег в указанном месте, я нашла ключи. Холодные, они легли мне в ладонь, как родные.

– Нашла, – тихо крикнула я.

– Хорошо, – заулыбались мои новоиспечённые спутницы по несчастью. – Тогда мы будем собираться.

– Как будете готовы, ожидайте меня на чёрной лестнице. Во всяком случае, там мне никто не встретился из мёртвых. Встретимся у выхода, – чётко сказала я девушке.

– Поняла, – кивнула она.

Они скрылись за занавеской. Я отошла от машины и тем же путём вернулась назад. Вонь на пятом этаже опять вызвала приступ тошноты. Поднявшись на свой этаж, я зашла в квартиру. Рюкзак уже был готов. Кота приманила кормом, запихнув его в переноску. Осмотревшись, я мысленно простилась с уютным убежищем с огромным нежеланием покидать его. Заперла квартиру, положив ключи в рюкзак. Вдобавок к собранному рюкзаку и снаряжению я прихватила тёплую одежду и плед.

На нижнем пролёте я остановилась, услышав, как шепчутся мои спутницы. Они вышли из дверного проёма и испуганно ахнули, схватившись друг за друга, не ожидая увидеть меня.

– Поехали, – уже на ходу бросила я, сбегая через ступеньку.

Втроём мы вышли на улицу, так же внимательно осмотрелись по сторонам и тем же путём добрались до машины. Открыв заднюю дверь, страшась услышать вой сигнализации, я зажмурила глаза, представив, как те двое опять прибегут к нам со всех ног. Но машина не издала никаких звуков. Все расселись по местам и со вздохом закрыли двери.

– Интересно, где все люди? – скорее мысли вслух, чем вопрос, прозвучал от старшей.

– Наверное, уехали к родным. Дом же новый. Тут в основном все брали квартиры под сдачу. Я так думаю, – предположила я. – Меня зовут Валерия.

– Катя, а её – Полина, – Катя кивнула на девочку, которая, взяв переноску, вовсю уже дружила с моим котом. – Она самая младшая. Мы едем за Мариной, она старше меня на год.

– Привет, – я улыбнулась девочке. – Присмотришь за Зефирчиком, хорошо?

– Хорошо, – охотно согласилась Полина.

Я начала вспоминать краткий курс обучения вождению от моей сестры. Соображая, как всё это запустить, я поставила рычаг селектора в положение «P», нажала педаль тормоза, запустила двигатель, выбрала режим «R», плавно отпустила педаль тормоза. Машина неторопливо сдала назад. Затем, немного потренировавшись в управлении, я выкрутила руль, направляя автомобиль по дороге, ведущей на главную трассу.

Когда мы выехали на дорогу, те двое заражённых ошивались на перекрёстке. Увидев нас, они помчались за машиной.

– Быстрые они, – глядя в зеркало заднего вида, подметила я.

– Да, и сильные, – Катя смотрела назад.

Полина сидела сзади, вцепившись в подголовник со стороны сестры, и с ужасом в глазах оглядывалась назад.

– Лучше не попадаться им на глаза, – я проследила, как зомби, бегущие за нами, резко переключились на другую цель и скрылись из вида.

– Что это такое, как думаешь? Правда зомби-вирус?

– Что такое зомби-вирус? – дрожащим голосом спросила Полина.

– Полина, сядь ровно и пристегнись! – Катя проследила за девочкой, чтобы та выполнила её указания.

– Ну, труп у машины был похож на настоящий. И эти на актёров не похожи, – тихо сказала я, посмотрев в зеркало заднего вида.

– Нас же спасут! Думаю, где-то эвакуируют всех. Заберём сестру и отправимся в безопасное место.

– В смысле, заберём сестру и отправимся в безопасное место? Предупреждаю сразу. Я вас высажу у рядов, а дальше сами.

Катя замолчала, я мельком посмотрела на неё. Её молчание вызвало у меня жалость. Мне даже стало стыдно за свои слова.

– Вы что, живёте втроём? Где родители? – я попыталась развеять нависшую тягостную обстановку.

– Тут мы одни, – Катя обернулась, посмотрев на Полину. Девочка гладила кота. – Родители разведены и живут в разных городах.

– А где живёт отец? – я внимательно смотрела на дорогу, выезжая на трассу.

Катя примолкла и вновь посмотрела на Полину. Я посмотрела на неё и поняла, что затронула тему, о которой лучше не спрашивать.

– Ладно, проехали, – тут я поняла, что мои вопросы были слишком дерзкими.

– Вчера утром он ушёл на работу и не вернулся. Я звонила, но его телефон недоступен, и… – она смахнула слезу.

Катя примолкла. А мне и вовсе стало не по себе.

– Про эвакуацию, что-нибудь слышала? Может, по телеку что-то говорили, – опять мне пришлось переводить тему.

Чтобы попасть в оптоклуб, нам нужно было выехать на КАД (Кольцевая автомобильная дорога). Мне это совсем не нравилось. Там, скорее всего, пробки или ещё хуже, движения нет вообще. Одна нескончаемая пробка из машин, пытающихся быстро покинуть город. Мы выехали на главную дорогу, внимательно глядя по сторонам. Кругом происходил хаос! Повсюду брошенные машины, многие полуразбитые, с кровавыми следами на стеклах. Левее от трассы, по которой мы двигались, полыхал сильный пожар, и чёрный дым клубился, устремляясь вверх. Запах гари чувствовался и в салоне нашего автомобиля. Кто-то куда-то бежал или загружал в машину вещи. Кто-то кричал, где-то рыдал ребёнок. Люди беспорядочно перебегали дорогу или в панике кричали чьё-то имя.

Машины, брошенные на проезжей части, осложняли движение. Мы медленно продвигались вперёд, объезжая, как только удавалось. Проезжая мимо метро, я заметила военных. Люди в форме с оружием наперевес встречали толпы гражданских у метро, рассаживали их по автобусам, но не всех. Кого-то отводили в сторону, и что было дальше, я не видела. Вдруг на дорогу выскочила женщина, вся в крови. Она размахивала руками и бежала к нам навстречу. Я немного притормозила, чтобы не сбить её, а она бежала к нам, оступаясь, падая и поднимаясь вновь. Люди шарахались от неё по сторонам.

– Дави на газ, – еле слышно сказала Катя.

– Что с этой тетей? Мне страшно! – Полина вцепилась в сестру.

– Что с ней? – я плохо видела вдаль, поэтому не сразу поняла, почему Катя нервничает.

– Посмотри на нее, она уже не человек! – крикнула Катя.

Я присмотрелась и увидела, как бегущая к нам женщина волочит за собой какой-то канат. Потом я поняла, что это ее собственные кишки, вывалившиеся наружу. Резко надавив на педаль газа, я выкрутила руль вправо, задев зараженную боком. От испуга мы закричали все втроем. Удар пришелся с моей стороны. Я инстинктивно прикрылась рукой и, вжимая педаль в пол, рванула вперед, еле удерживая машину на скользкой дороге.

Добравшись до КАД, мы остановились на обочине, чтобы успокоиться. Хвоста за нами не было, лишь редкие автомобили, сворачивающие с дороги и удаляющиеся в другие стороны от КАД.

– Ты уверена, что хочешь ехать туда? После увиденного, – я посмотрела на Катю.

– Уверена, там моя сестра.

Я удивилась ее храбрости. Даже больше скажу. Ее храбрость как-то передалась мне, как некий стимул двигаться вперед.

– Сколько тебе лет? – спросила я.

– 22 года. А Марине 23.

– Ты смелая. Но я не уверена, что пойду с тобой. У меня тоже есть сестра. Надеюсь, ты понимаешь.

– Понимаю, – ее губы задрожали.

Мы все очень боялись. Беспрестанно глядели по сторонам и вздрагивали при постороннем шуме.

Дорога, как я и предчувствовала, была забита машинами. Все сигналили и ругались. Половина людей вышла из машин и махала руками, о чём-то споря и переговариваясь. Мы остановились в хвосте колоссальной пробки и вышли на улицу. Полина осталась в машине и, ухватившись за переноску, поглаживала кота.

– Что дальше? – Я приложила ладонь ко лбу, подобно козырьку, укрываясь от солнечного света. Посмотрела, насколько длинная пробка, приподнявшись на носочки.

– А можно мне с вами? – Полина высунулась в окно.

– Нет! Может, есть объезд? – подбоченилась Катя, посмотрев на меня.

– Кажется, там авария. Думаю, тут нам не проехать. Можно попробовать другим путём, но это займёт больше времени, – сказала я, вглядываясь вдаль.

– Тогда не будем терять время?

Взволнованные люди толпились на трассе возле своих автомобилей, и я решила пройти немного вперёд, чтобы удостовериться, насколько масштабна пробка. Катя устремилась за мной.

– Думаешь, проедем? – торопилась за мной Катя, стараясь не отставать.

– Я просто хочу посмотреть, почему пробка. Может, там военные. Вдруг они помогут нам.

– Хорошая идея. Только, думаю, тут все думают, что именно им помогут, – пробормотала Катя, пробираясь вслед за мной через толпу.

Я обогнула очередной автомобиль и наконец-то упёрлась в красно-белые заграждения. Дальше стояли полицейские автомобили и с десяток людей в форме.

– Почему нас не пускают? – громко спрашивала женщина из толпы.

– Дайте нам проехать. В конце концов! – злился мужчина.

– Прекратите панику! – полицейский приподнял руки, утихомиривая толпу. – Скоро все отправятся в безопасную зону! Просьба соблюдать спокойствие!

– Долго еще ждать? Пропустите нас! – послышалось из толпы.

– Мы уже больше часа здесь стоим. Чего ждем?

– Чертовы ублюдки, – прорычал мужчина рядом со мной.

Я посмотрела на него. Наши взгляды пересеклись буквально на секунды, и я поняла, что еще немного, и народ здесь не вытерпит, начнется паника и давка.

– Долго вы тут стоите? – спросила я у обозленного мужчины.

– Да уже прилично, – мужчина волновался. – Не хотят пропускать, сволочи. Явно что-то неладно.

Я отвернулась от него и пошла вдоль ограждения. Катя пробиралась за мной.

– Толпа психов накинулась на нас, еле ноги унесли, – возбужденно рассказывал какой-то парень. Вся его куртка была в крови.

– Женщину разорвали на куски прямо у меня на глазах, – слезно говорила девушка. Парень обнимал ее, что-то шепча.

Я добралась до патрульной машины. Рядом стоял молодой офицер, который тут же остановил меня.

– Пожалуйста, не заходите за ограждение.

– Скажите, что происходит? Нас пропустят? – я приложила к этому вопросу всю свою обаятельность и жалостливый взгляд. Обычно это срабатывало.

– Пропустят, – он потупил взгляд, затем вновь посмотрел на меня. – Послушайте, – он приблизился ближе, обернулся назад, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь из вышестоящего над ним командования, продолжил: – Тут скоро будет жарко. Уезжайте, не медля. Садитесь в машину и уезжайте по северной дороге. Там свободно.

Его слова насторожили меня. Я смотрела ему в глаза и видела, что он сильно взволнован.

– Отошли от ограждения! Не напирайте! – громко крикнул он, скользнув по мне взглядом.

Меня начали толкать и буквально не давали стоять на месте. Я посмотрела на Катю и прочитала в ее глазах панику.

– Уходим отсюда, – я взяла ее за рукав, уводя за собой.

Толпа уже начинала злиться, люди волновались и выкрикивали возмущения. Мы пробрались до более или менее малолюдного места и вскоре уже шли свободно, огибая автомобили.

– Что он имел в виду? Интересно, – тихо сказала Катя.

– Не знаю. Но он явно нервничал, – тихо ответила я, чтобы нас не услышали.

– Да, и думаю, неспроста!

– Катя, что ты так долго? Зефир и я волнуемся! – прокричала Полина в приоткрытое окно.

– Уже иду. Сиди спокойно и закрой окно, – строго приказала Катя.

Девочка обиженно надула губки и уселась, поглаживая кота.

– По северной дороге, значит, – задумчиво протянула я, встав возле машины.

– Так он сказал, – вздохнула Катя.

Мы сели в машину и, развернувшись, съехали с дороги на КАД, двинулись в сторону центра. Чем ближе мы подъезжали, тем больше нам встречалось военной техники и вертолётов. Некоторые улицы были блокированы военными, которые не очень доброжелательно посматривали на гражданских. Нам постоянно махали рукой, давая понять, что тут движение перекрыто, и указывали, куда ехать дальше, поэтому приходилось петлять. Бензин существенно убыл, но я смолчала. Поразмыслив о том, где я его возьму в дальнейшем, если вдруг случится массовая паника, я всё-таки решила воспользоваться моментом и заехать на заправку. Там так же, как и везде, были очереди, и нервные водители шныряли туда-сюда, ожидая своего часа.


12 февраля. 15:27


Огромная территория оптоклаба была заставлена машинами, брошенными тележками, хламом и трупами. Я не решилась подъезжать ближе, остановив машину на главной дороге. У входа в торговый комплекс толпились зараженные, и мы сразу их заметили. Обилие припаркованных машин, пестрящих своими разноцветными крышами, существенно усложняло оценку обстановки, так как зараженные могли не только ходить, но и скрываться за каким-нибудь крупногабаритным автомобилем. Я посмотрела на Катю, которая определенно была в ступоре от количества мертвых, слонявшихся по территории.

– Их так много… – протянула она.

– А ты думала, тут ковровая дорожка будет? Население этого города насчитывает более пяти миллионов человек. Зараженные плодятся, как мухи, сама видела. А теперь представь, сколько из этих пяти миллионов уже не люди, – я поглядела на нее.

– Что же нам делать?

– Если твоя сестра еще… – я осеклась, посмотрев на Полину, – там, то она где-то прячется. Если нет, мы узнаем это, только отправившись туда. Я правильно поняла?

– Да, – твердо сказала она, опустив взор.

– Ну, пошли тогда.

Я не хотела идти. Само собой, не хотела. Но, поставив себя на место Кати, я была бы очень рада помощи. И учитывая, что у неё маленькая сестрёнка, я решила, что просто обязана ей помочь.

– Ты пойдёшь со мной? – она округлила глаза, с надеждой глядя на меня.

– Я думаю, что ей… – я кивнула на заднее сиденье, продолжив, – ты нужна живой. Не возить же мне её с собой, случись что.

– Спасибо большое.

– Пошли уже.

Мы вышли из машины, всё ещё не до конца уверенные, правильно ли мы поступаем. А если ещё учесть, что у нас даже плана нет, так тут можно сразу садиться назад в машину и удирать куда глаза глядят.

– Катя, куда ты собралась? – закричала девочка.

Растерянно переглянувшись, мы приняли серьёзный вид. Катя начала свои наставления.

– Мы идём за Мариной, – успокаивающе сказала она, открывая дверь и взяв Полину за ладошки. – Всё очень серьёзно, Полин. Ты должна вести себя как взрослая девочка, слушаться меня и делать то, что я говорю. Ты поняла?

– Угу, – кивнула Полина.

– Мы с Лерой сейчас осторожно проберемся в здание мимо тех заболевших людей. А ты должна сидеть тихо и не кричать, поняла меня? – Катя говорила серьезным тоном.

– Можно я пойду с вами?

– Нет. Кто будет смотреть за Зефиром? – заулыбалась Катя. – Ему будет страшно, если все уйдут. Спрячься и не высовывайся, пока нас не увидишь.

– Мне тоже страшно, – девочка потупила взгляд, теребя замок своей куртки.

– Ты же смелая девочка! Полина, посмотри на меня, мы быстро вернемся. Ты только жди тут и не выходи, хорошо? – Катя погладила ее волосы.

Полина нехотя кивнула и обняла сестру. Я увидела, что у них глаза на мокром месте. Объятия были такими крепкими и нежными.

– Мы сейчас вернемся, обещаю, – успокаивала ее Катя. – Поиграй с котиком и ни в коем случае не выходи из машины. Поняла?

– Я все поняла. Я поняла, – кивала Полина, но по щекам уже бежали слезы.

– Мы заберем Марину и вернемся. Жди нас тут, – Катя поцеловала сестру и еще раз крепко обняла.

Я смотрела на них, думая о том, что слишком велика вероятность, что мы не вернёмся назад. Отогнав эти мысли, я подняла топорик и ножку от стола, которые мирно лежали на полу заднего сиденья. Почему-то стало смешно, глядя на такое жалкое подобие оружия.

– Смотрите друг за другом, ок? Дай ему немножко поесть, и сама можешь перекусить. Там есть термос с чаем и печенье, – я достала ей еду и корм для Зифа, иногда я называла его так. Тут же потрепав кота за щёчку, я поцеловала его пушистый лоб. У кота засияли глаза при виде пакета с едой.

Отдав Кате топорик, я двинулась к оптовому клубу, укрываясь за машинами. Катя закрыла дверь, помахала Полине и поспешила за мной.

– Вон там стоит, видишь? – кивнула я на заражённого, который дергался и резко оборачивался, стоя у главного входа. Куртка висела на нём, спустившись по локти, благодаря чему его руки были в некоем захвате.

– Вижу. А ещё вон там и там, – она указала пальцем на двух заражённых. Один из них был повёрнут к нам лицом, или, вернее, тем, что осталось от лица.

– Этот сразу нас увидит. – Я села на снег и задумалась.

Оглянувшись в другую сторону, увидела зону разгрузки. Дверь в склады была открыта. Машина с товаром стояла у пандуса. И всего один зомби ходил из стороны в сторону. Видимо, сам водитель.

– Туда, – я перебежала от одной машины к другой, ближе к пандусу.

Катя устремилась за мной, не мешкая. Короткими перебежками мы подобрались ближе к зоне разгрузки, плюхнулись на снег, прислонившись к машине в пяти метрах от бродившего там зомби.

– Интересно, они дохнут от удара в голову, как все нормальные зомби из киношек? – прошептала я.

– До этого вопроса я была убеждена в этом.

Мы переглянулись, выдержав небольшую паузу.

– Черт, придется это проверить на практике. Когда он пойдет в обратную сторону, я садану ему по башке. Дай мне свой топорик, – я потянулась к ней.

– Нет, я это сделаю. Ты не обязана. Это из-за меня мы тут. Лучше подстрахуй. Обойди с той стороны, когда я врежу ему. Если он не подохнет сразу, то обернется и нападет на меня.

– Тогда я добью сзади, – подытожила я.

Мы кивнули друг другу. И Катя, дождавшись, пока зомби отвернётся, пригнувшись, пошла на него. А я сразу юркнула в обход, укрываясь за газелью. Катя стремительно подскочила к заражённому и со всего размаху саданула ему топором. Но, похоже, рука у неё дрогнула, и попала она не по голове, а чуть ниже затылка. В общем, она лишь покалечила заражённого, акцентируя его внимание на себя. Зомби зарычал и бросился на неё так быстро, что я еле успела выскочить из своего укрытия и с размаху вдарила ему по виску ответвлением ножки. Удар показался мне не сильным, но таким звонким. Зомби завалился на Катю, которая еле сдержала крик и брыкалась под ним, как рыба на льду. Я поняла, что он ещё жив и сейчас покусает её. Схватив топор, я прицелилась и, закрыв глаза, нанесла удар. Топор застрял. Я открыла глаза и увидела, что он вошёл аккурат в темечко заражённого, который сразу затих.

– Ты в порядке? Катя, он не укусил тебя? – я стащила с неё мертвяка, в котором до сих пор торчал топор. – Надо сваливать отсюда, нас могли услышать!

– Он меня кровью забрызгал. Я не заразилась? Скажи, что нет, умоляю! – Её руки лихорадочно дрожали над багровыми пятнами на куртке и лице.

– Откуда мне знать? Наверное, не заразилась. Вставай уже!

Катя поднялась на ноги, схватила ножку от стола и уставилась, как я пытаюсь выдернуть топор из черепа мертвеца.

– Ну что стоишь, нужно особое приглашение? – разозлилась я. – Иди уже!

Приложив максимум усилий, я всё-таки вытащила топор.

– Я иду… иду. Спасибо тебе, – залепетала она, засуетившись.

Мы залезли на пандус, помогая друг другу. Внутри было пусто, но с улицы прибежали двое заражённых и рыскали у машины, рыча и взвизгивая. Прислонившись к стене, мы в страхе боялись даже дышать.

«Если сейчас кто-то есть внутри склада, он услышит, и тогда мы трупы. Не справимся», – подумала я, внимательно всматриваясь в глубину склада и открытые двери, ведущие в другие помещения.

На улице стало тише, и Катя, которая стояла ближе к разгрузочной зоне, слегка выглянула наружу, оценив обстановку. Показала мне пальцами, что они ушли, и тихонько подошла ко мне, кивнув на дверь. Я попыталась мимикой объяснить ей, что это хреновая идея.

– Мы не знаем, что там, – прошептала я.

Товар из машины был выгружен наполовину. Видимо, в спешке работники побросали всё и разбежались по домам или по здешним помещениям.

Мы неспешно дошли до двери. Я посмотрела в коридор – пусто. Прошли внутрь. Кругом валялись коробки, тележки, верхняя одежда. Катя споткнулась о деревянную палету, на которой лежала открытая коробка с тушками курицы. Я обернулась, сердито посмотрев на неё.

– Смотри под ноги, – прошептала я.

– Я случайно.

Мы прошли длинный коридор, на каждой двери была надпись, и мы без труда разобрались, куда нам идти. Открыв дверь, выглянули в торговый зал.

– Там, – Катя указала пальцем налево. – Если заходить с парадного входа, то их комнаты направо. Я была у неё пару раз. Ждала окончания её смены.

Комнаты отдыха персонала находились левее, если смотреть с нашей стороны. Чтобы пройти к ним, нужно было двигаться по торговому залу, потом пройти через расчётно-кассовые узлы, а потом уже попасть в коридор, ведущий в комнаты для служебного персонала.

Из глубины зала доносился шум ударов чем-то тяжелым и металлическим. Мы вышли из своего укрытия, постоянно осматриваясь. Прошли мимо торговых рядов с бытовой химией. Вывернули напрямую к кассам, и вдруг нам навстречу вышел, ковыляя на левую вывернутую ногу, зараженный. Мы уставились на него, он – на нас. Через несколько секунд он дико заорал и бросился к нам, щелкая кровавыми зубами. Я резко подалась назад. Катя тормозила и противилась, не давая мне пятиться задом. Обернувшись, я увидела, что и с ее стороны к нам бежит толпа зомби, сбивая на ходу товар и падая друг на друга.

– Туда, быстрее! – я схватила ее за руку, направляя в сторону касс, крикнув на ходу: – Беги!

– А-а-а! – выкрикнула Катя, когда ее схватил зомби, который уже достиг нас. Она яростно пнула его ногой в живот. На секунду он потерял равновесие, и я, дернув ее за руку, увлекла за собой, из-за чего зомби, кинувшись во второй раз, промахнулся и завалился в коробки с макаронными изделиями.

– Быстрее! – я завернула за кассу, ухватившись за ее край. – Быстрее! Куда бежать? – кричала я.

– Прямо! Прямо к той белой двери!

Катя притормозила у кассы и помчалась за мной. Толпа заражённых мчалась следом за нами, словно паровоз.

Мы пробежали по громадной куче кровавого месива, кажется, когда-то бывшего человеческим телом. Катя резко рванула на себя ручку двери, и мы вбежали в очередной коридор. Захлопнув дверь, я быстро закрыла замок, повернув щеколду вправо. По двери тут же яростно забарабанили. Жуткие воющие стоны резали слух. Мы отпрянули от двери, озираясь по сторонам, ожидая угрозы со спины. Катя опомнилась первой и побежала вдоль коридора, открывая комнаты и выкрикивая имя сестры. Но ей никто не отвечал, кроме толпы монстров за дверью. Я прошлась вдоль коридора, потом обратила внимание на дверь, через которую мы вошли.

– Долго она не выдержит.

– Идём, там у них раздевалка, – указав пальцем на дверь в конце коридора, Катя побежала вперёд.

Мы пробежали по коридорчику с множеством дверей и табличками: кухня, знаки туалетов Ж и М, комната отдыха и, наконец, женская раздевалка, которая была приоткрыта.

Катя открыла дверь и встала как вкопанная. Я посмотрела на неё, потом медленно подошла ближе и нетерпеливо заглянула через её плечо.

Вся комната была в крови. У скамейки лежала девушка с перегрызенным горлом. Рядом с ней валялся труп зомби с ножницами в голове.

Катя стояла в дверном косяке, не решаясь пройти дальше. Слезы струились из её глаз. Она просто занемела и не шевелилась. Я повернулась к ней, заглянула в глаза.

– Мне очень жаль.

– Нет… – слезы текли ручьем.

– Она сражалась до последнего, – я не смогла сдержать слез, глядя на эту картину. Обняла её, заметив взглядом, что Марина начинает шевелиться. Уже не в теле человека, а кровожадной убийцы.

Катя зарыдала, не в силах говорить. Она обняла меня и, всхлипывая, дрожала всем телом.

– Нам нужно уходить, слышишь? Но перед этим надо её…

– Я поняла, я поняла. Я поняла, – повторяла Катя, всхлипывая и вытирая слезы.

Я покрепче обхватила рукоять топора, но Катя протянула руку, забирая его. Так нелегко это делать. Но страх не давал нам времени на размышления. Она замахнулась, и топорик с хрустом вошёл в голову девушки. Из руки Марины выпал телефон. До меня дошло, что Катя знала, куда идти, знала, где именно нам её искать. Это последнее, что сообщила ей Марина перед смертью. Катя опустила руки и вышла из комнаты. Я решила, что погибшую надо накрыть чем-то, и использовала куртку, которая лежала рядом. Выйдя из комнаты, я не увидела Катю в коридоре. На секунду меня охватила паника. Я забегала глазами по комнатам, увидела открытую дверь на кухне. Молниеносно подбежала, предчувствуя что-то неладное. Катя сидела за столом, держа нож в правой руке, и плакала.

Я не умею успокаивать людей, хотя глубоко в душе у меня нашлось бы несколько подбадривающих слов. Но, как обычно, я просто не смогла их выдавить из себя, просто сев рядом.

– Я не смогла её спасти, – всхлипывая, бормотала она сквозь слезы.

– Ты ничем не смогла бы ей помочь. Её укусили.

– Я могла бы приехать раньше. Я говорила ей, не надо идти на эту чертову работу, а она не послушала меня. Вот что из этого вышло! Что теперь мне делать?

– Думать, как спасти свою жизнь и жизнь Полины, – ответила я.

– Наверное, мы все так умрем, – тихо сказала она.

– Ну, спасибо. – Я осмотрелась, заметив открытый кухонный ящик. Именно оттуда Катя взяла нож.

– Они сильные. Мы одного-то еле убили, а тут их так много.

– А я-то считала тебя храброй, – я усмехнулась. – Валим отсюда. Твоя сестра была поумнее тебя. Она почти выбралась, ей просто не хватило сил и немного времени. Пошли, я покажу.

Катя со слезами на глазах пошла за мной, всё ещё шмыгая носом. Зомби ломились в дверь, колотя по ней и напирая. Дверь уже потрескивала и держалась из последних сил.

Мы прошли в комнату, где погибла Марина. Я встала на лавку у её тела. Узкое окно, в которое я заглянула, было наполовину открыто.

– Видишь, она хотела выйти тут. Помоги мне.

Катя обошла тело сестры. Её глаза вновь наполнились слезами, губы задрожали. Сейчас опять заревет, и тогда мы далеко не убежим.

– Катя! – рявкнула я.

– Да. Да. Я иду.

Она поднялась ко мне на лавку, постоянно оглядываясь.

– Попробуем открыть окно. Давай, толкай тут.

Мы надавили на окно со всех сил, и оно с трудом, но поддалось, открывшись вверх.

– Отлично. Отлично. Давай лезь, посмотри, есть там кто?

Катя наполовину вылезла в окно, дрыгая ногами. Я поддерживала её сзади.

– Пусто. Подожди, я сейчас выкарабкаюсь и тебе помогу, – всё ещё всхлипывая, крикнула она, переваливаясь наружу.

Дверь с треском выломалась, и полчища свирепых зомби ворвались в коридор. Я подпрыгнула и забарабанила ногами в окне. Катя ухватила меня за руки и тянула на себя. Мертвецы бежали по коридору, топоча и крича. Я слышала их, и в моей голове вращалась единственная мысль: «БЫСТРЕЕ ВЫБРАТЬСЯ, ПОКА МЕНЯ НЕ СЦАПАЛИ». Я почувствовала, как меня всё-таки схватили за кроссовок, и закричала, отбиваясь ногами. Катя дернула меня на себя со всей силы, и мы шлепнулись в кучу снега. В окне показались руки и обезображенные лица мертвых.

Мы торопливо поднялись на ноги и что есть мочи помчались к машине. Чем ближе мы приближались, тем четче я видела очертания автомобиля и понимала, что дверь открыта.

– О нет, нет. Нет, нет! Только не это! – закричала я.

– Полина! – закричала Катя, вырываясь вперед меня. – Полина!

Мы с ходу влетели в машину и, распахнув остальные двери, искали Полину. Катя кричала сорвавшимся голосом, а я судорожно искала глазами девочку по сторонам. Ни Полины, ни кота не было. Увидев в канаве шевелящееся тело, я помчалась туда, сжимая топорик в руке. Катя незамедлительно побежала за мной, рыдая и выкрикивая её имя на ходу.

– Не-ет! Не-ет! Полина! – до хрипоты кричала она.

Я с разбегу подлетела к зомби, всадив ему топор в голову. Он упал, всё ещё жуя человеческую плоть. Маленькая девочка лежала в снегу с застывшими от страха глазами, устремлёнными в небо. Я отскочила, закрыв рот рукой и попятилась назад. Катя упала на колени рядом с телом младшей сестрички и зарыдала навзрыд, сотрясая её личико. От ручки ребёнка тянулся поводок. Кот вырвался из ошейника и смог убежать. Я поднялась на ноги, осматривая территорию, но нигде не увидела животное. Крепко сжав руками голову и зажимая уши руками, я посмотрела на Катю, так громко плачущую.

***

Очнувшись от ступора, я оглянулась, увидев, как заражённые с парковки бегут в нашу сторону. Схватив топорик, я поднялась и посмотрела на машину, на которой мы приехали. До неё метров десять, а то и больше. Потом посмотрела на Катю.

– Нам надо ехать, слышишь? Они услышали нас, – я махнула в сторону бегущих к нам зомби.

Она не слышала меня, просто уткнулась в ручки Полины, обняв её, и медленно раскачивалась, мотая головой и что-то бормоча. Я опять осмотрела территорию, пытаясь отыскать своего кота, даже позвала его. Видимо, он так сильно напуган, что найти его теперь будет очень сложно. А времени у нас абсолютно нет.

– Надо уходить, – повторила я, посмотрев на приближающихся зомби.

Катя медленно провела пальцами по глазам Полины, закрыв их. Поцеловала её ручки.

– Прости меня, любимая моя сестрёнка. Прости, что не уберегла, – её голос был тихим и отчаянным. – Простите меня обе. Я скоро приду к вам. Мы ещё увидимся, мои родные.

Я слышала её слова. Моё сердце забилось чаще от переживания и сочувствия. Только что она потеряла сразу двух сестёр, своих родных людей. Не представляю, что она сейчас чувствовала. Картинки мелькали перед глазами. Я представляла свою сестру и встречу с ней. Что бы я делала на месте Кати?

Она поднялась и посмотрела на меня холодным взглядом, дав понять, что готова к действиям. И я не заставила долго ждать, быстро пятясь назад. Мне было очень больно покидать это место, не найдя своего любимого животного. Но против толпы зомби мы ничего не сделаем. Нет другого выхода. Прости меня, мой малыш. Прости, что бросаю тебя одного вот так, на улице. Без защиты, без еды. Прости меня.

Мы заспешили к машине, не оборачиваясь. Уселись по местам. Я повернула ключ в замке зажигания. Двигатель зарычал. Со слезами на глазах, застилающими взор, я стартанула с места, направляя автомобиль обратно на главную дорогу. Зомби с силой впечатались в зад машины, хватаясь за бампер. Выровняв колёса, я поехала прямо по трассе, придерживаясь маршрута выезда из города.


12 февраля. 19:44


– Это я виновата, – тихо сказала Катя, натянув капюшон и отвернувшись к окну.

Я посмотрела на неё, смолчав. Мы ехали уже полтора часа в полной тишине. Датчик показывал критически низкий уровень топлива. Это означало, что мы скоро заглохнем прямо на дороге. Вскоре мои предвидения подтвердились. Машина заглохла. Я легла на руль. Мне всё осточертело, и меня безумно бесила вся ситуация. Катя уставилась на меня.

– Прости. Пожалуйста, только не плачь, – она увидела мои слезы, которые я быстро смахнула, отворачиваясь от неё. – Мне очень плохо. Нам нужно успокоиться и решить, как быть дальше. Почему ты плачешь?

– Ты знала, что она заражена! – выкрикнула я, смерив её гневным взглядом, больше от отчаяния, чем от злобы. Я понимала её стремление попасть к сестре, но это была не моя судьба, не моя дорога. – Ты всё знала и всё равно поехала туда! – я махнула ладонью, ударив по рулю. – Всё потеряла! Мой Зефирчик там один, прячется где-то и боится! Я люблю это животное! Я потеряла его и могла погибнуть из-за тебя! И никогда не увидеть свою сестру!

Безусловно, смерть её сестёр не сравнима с потерей кота. Сгоряча я высказала всё, что роилось в моей голове, всё, что накипело за это время, пока мы ехали в тишине. Мы смотрели друг другу в глаза. Несколько секунд Катя молчала, не зная, что мне ответить. Она просто смотрела на меня отчаянным взглядом.

– Да, я всё знала! Она написала мне! Что любит меня! – её голос задрожал. – Она простилась со мной и умоляла не ехать к ней, и что всё кончено! Она уже ходячий труп! Я не послушала её! И верни сейчас всё назад, я всё равно поехала бы и попыталась спасти её! А как бы ты поступила? Как?

– Дура! – выпалила я. – Полина была бы жива! Вот как бы я поступила! Она сказала, что её укусили! На что ты надеялась? Что она не такая, как все, и ей ничего не будет?

Катя молчала, только слёзы текли по её щекам. Я не вытерпела большего нахождения в её обществе и вышла из машины, хлопнув дверью. Взяла с заднего сиденья свой рюкзак и направилась в сторону поселка, слабые огни которого виднелись на горизонте. Катя тоже вышла из машины и стояла возле двери, наблюдая за моими действиями.

– Куда ты? – её голос сорвался, и она вновь расплакалась. Затем начала судорожно собирать свои вещи. – Куда ты пошла?!

– Какая тебе разница? Я выполнила своё обязательство, – обернулась я, расставив руки. – Теперь вы, вернее, ты, не моя забота! Катись куда хочешь, – махнула я на неё.

– Стой! До моего дома очень далеко! Я не справлюсь одна! – она опять заплакала, уже без слёз. Их просто уже не было. – Мы должны держаться вместе, разве нет?

– Я так не думаю. Не очень-то хотелось, – тихо сказала я, поправляя рюкзак, который норовил спасть с плеча, продолжая идти вперёд.

– Но что мне делать? – она развела руки по сторонам, всхлипывая.

– А мне-то что? Выживать! Хотя, может, попробуем спасти ещё парочку уже мёртвых людей? – бросила я, пнув комок снега.

– Зачем ты так? – голос её задрожал.

– А знаешь, может, ты лучше завершишь то, что хотела сделать на кухне? Дать тебе нож? – подначивая её, я намеренно хотела обидеть. Она очень злила меня своим глупым поступком. И я прекрасно понимаю, как сильно давлю на неё сейчас.

Я услышала звук приближающейся машины и, обернувшись, вгляделась вдаль. По дороге мчалась легковушка. Ее фары на секунду ослепили меня. Я прикрыла ладонью жалящий глаза свет. Катя тоже заметила гостей. Это оказалась полицейская машина. Но за рулем были гражданские. И когда они достигли достаточной близости ко мне, затормозив прямо у моих ног, выражения их лиц показались мне недружелюбными.

Дверь машины медленно открылась, и наружу вышел чумазый мужик. Его куртка была вся в крови, а на губах сияла фальшивая добродушная улыбка. Я немного отошла назад. Второй приоткрыл дверь и сплюнул на снег.

– Привет, – протянул первый, все еще пытаясь играть роль безобидного добряка.

Я не ответила, краем глаза наблюдая за вторым, который вышел из машины и медленно захлопнул дверь, подбоченившись. Предательский холодок пробежал по моей спине, заставив меня отступить назад.

– Машина твоя? – кивнул в сторону оставленной мной машины «верблюд» – так я мысленно прозвала его за постоянное недержание слюны во рту.

Я обернулась на указанную им машину и увидела, что Катя спряталась. Молодец.

– Моя, – тихо ответила я, поворачиваясь к верблюду.

– Ты тут одна? – продолжил спрашивать он.

– Одна, – пожала плечами я.

– Почему остановилась? Куда идешь? – он опять сплюнул.

– Бензин закончился. Парень из того поселка, – я указала на свет вдалеке, – не знаю, что вообще там было. Может, там и не живет уже никто, просто освещение еще работает, – сказал, что принесет немного топлива. Я решила не ждать и пойти за ним, – солгала я, наблюдая за ними.

Они переглянулись. Это не осталось незамеченным. Я поняла, что полицейская машина явно досталась им не просто так. Что меня больше всего пугало, так это то, что, возможно, они убили полицейского. Очень не хотелось об этом думать.

– Что в рюкзаке? – спросил верблюд, сплевывая, и тут же продолжил: – Дерьмовая жизнь наступает, понимаешь? Нет больше законов и порядков. В городе хаос. Военные не справляются с ситуацией, – он медленно продвинулся вперед. Я отступила назад, посмотрев на второго. Мужик мерзко усмехнулся. – Так, что в рюкзаке? Есть хочется, а мы так уносили ноги из города, что все позабыли.

– У меня нет еды.

– А что есть?

– Только одежда и чай в термосе… в машине, – я сглотнула.

Поймёт ли меня Катя? Догадается? Поможет? А может, она уже дала дёру? Если так, то мне точно крышка.

– А оружие есть? – спросил второй, переминаясь с ноги на ногу, держа руки в карманах.

– Нет, – я посмотрела на второго. – Из нас троих на ментовской тачке не я приехала.

– Смышлёная, – засмеялся верблюд, по традиции сплевывая в сторону. Он смерил меня ледяным взглядом. – Иди-ка проверь машину, – он кивнул своему напарнику. – Нужно же делиться с ближними? Правильно? – мерзко ухмыляясь, он приближался ко мне медленными шагами.

Его приятель прошёл мимо меня, а верблюд тем временем всё ближе подходил ко мне. Через пару минут раздался душераздирающий вопль. Верблюд уставился на машину за моей спиной. Я выхватила нож из кармана рюкзака и, подскочив к мужику, замахнулась, метясь в шею. Но он опередил меня, наотмашь врезав мне по лицу. В глазах потемнело, я упала на асфальт, в какой-то миг потеряв ориентацию в пространстве. Он навалился сверху, схватив мою руку, начал бить ею об асфальт. Это вынудило меня разжать пальцы, и нож выпал. Я забила ногами, вертясь под ним, и пыталась оттолкнуть его второй рукой.

– Вот сука! Я покажу тебе, как драться! Сучка! Хотела ножом меня пырнуть. Степа! Что там с тобой? – держа меня за шею, он с прищуром всматривался в сторону машины. А я хватала воздух ртом, как рыба, и пыталась убрать его руки.

Пытаясь понять, что произошло с его напарником, он всё сильнее сжимал моё горло. Начало темнеть в глазах. Я колотила ногами по мокрому асфальту, свободной рукой судорожно шарила правее от себя. Где-то там лежал мой нож.

– Степа! – крикнул он, вглядываясь в темноту и ожидая отклика.

Я задыхалась, пытаясь разжать его пальцы. Но где-то тут, совсем близко, находилось моё спасение.

– Вот тварь, ты не одна! – зарычал он, заметив что-то, промелькнувшее за машиной. Злость охватила его, и он вновь повернулся ко мне, намереваясь для начала покончить со мной, а потом уже разбираться, где там Степа. – Ну, сука, сейчас я вам устрою! – прорычал он, приподнимая меня за шею. И тут моя рука коснулась холодного металла.

Я схватила нож и по рукоятку вонзила его в шею подонка. Как так получилось, я и сама не поняла, но от страха моя рука словно налилась свинцом и летела по инерции ровно в цель. Он отпустил меня и схватился за горло. Вытаращив глаза, уставился на меня, хватая ртом воздух. Кровь брызнула на меня, и я заскребла пятками по дороге, отталкиваясь и пятясь от него. Потом перевернулась и поползла дальше, чувствуя, как он беспомощно хватает меня за ногу. Тут я увидела Катю. Она подбежала к нему и ударила его с ноги, от чего тот повалился на спину, продолжая хрипеть и булькать. Я с ужасом смотрела, как он мучается и даже силится что-то сказать. Это длилось несколько секунд, но мне это показалось невероятно долгим и мучительным. Катя также смотрела на умирающего в муках человека. И только когда он затих, она помогла мне подняться.

– Меня сейчас вырвет! – еле сдерживая порыв тошноты, согнувшись в три погибели и стараясь не смотреть в сторону лежащего трупа, я отошла подальше к обочине.

Но мне было жутко интересно, что же стало со вторым. И несмотря на свое состояние, я медленно пошла к машине, на которой мы недавно приехали, и, заглянув за капот, увидела второго негодяя с ножом в груди. Глянув на труп, я не сдержалась, и меня все-таки вывернуло наизнанку. Руки затряслись, меня охватила лихорадка, и рвало так, что мне показалось, я выплюну собственные кишки.

Катя стояла рядом и держала меня за плечо. Вся моя куртка была залита кровью. Я начала яростно оттирать лицо и вещи снегом. Катя подошла к машине, вытащила из-под неё свою сумку, затем сунула топорик мне в рюкзак.

– Ты уверена, что тебе не нужна помощь? – она присела рядом со мной на корточки.

– Забудь всё, что я сказала, – выдавила я, загребая снег и оттирая лицо.

– Ты умеешь сливать бензин? – её голос звучал спокойно, как будто ничего и не произошло.

– Нет, – я стряхнула снег с рук, сидя на корточках.

– Я тоже.

– Ты и водить-то не умеешь, – выдохнула я, усаживаясь на асфальт. – Лохушка.

– Сама ты лохушка! – Катя поднялась и направилась к полицейской машине.

Я проследила за ней и ещё раз бросила взгляд на труп у машины. Потом поднялась, отряхивая одежду от кроваво-грязного снега, и поплелась за Катей.

– Кто они такие? – Катя остановилась около трупа мужика, который набросился на меня.

– Надеюсь, это был риторический вопрос. – Меня всё ещё тошнило, и вкус рвоты во рту ещё больше усиливал очередной позыв.

Я не стала смотреть, как она достает нож из его шеи. Усевшись в машину, заглянула в зеркало и оценила набухающий синяк на скуле. Катя вытерла нож о его штанину и, подойдя к полицейской машине, открыла заднюю дверь, закинув туда рюкзак. Потом села на пассажирское кресло спереди.

– Мудила ударил меня. Хорошо хоть зубы не выбил, – сказала я, всё ещё оценивая набухающий синяк.

– Да, к стоматологам сейчас лучше не ходить, – усмехнулась Катя.

Я улыбнулась, и мы тихо засмеялись. Оглядевшись, Катя решила посмотреть, что есть в машине, открыв бардачок и попутно комментируя произошедшее.

– Мы только что убили двух человек. Я такое только в фильмах видела. И ты знаешь, я ни секунды не сомневалась и, если понадобится, повторю это вновь.

– Ты меня пугаешь, – хрипло произнесла я, закашлявшись.

На самом деле я думала то же самое: творится чёрт знает что, и люди сходят с ума. Не знаю, что это – чувство самосохранения, адреналин или страх. Но готова поклясться, что воткну нож в любого, кто попытается меня убить. И очень надеюсь, что рука моя не дрогнет, и я попаду в цель, ибо на кону жизнь. Дрожь в руках ещё не прошла, и я тщательно пыталась скрыть её. Мне было реально страшно, и паника звонким колоколом не унималась в моей голове. Никак не укладывалось в голове то, что мы уже не в том мире, где всё ясно и понятно, где есть правила и законы. Переступая сейчас дозволенное, мы делали это настолько холодно и решительно, что это пугало меня ещё больше.

– Интересно, оружие тут есть? – спросила я скорее саму себя, чем Катю.

– Надо проверить у этих, – Катя кивнула в сторону трупов. – Хотя, думаю, они бы сразу его применили.

– Сомневаюсь. Они не ожидали, что получат отпор. Тем более они думали, что я была одна, – замолчав, я сжимала руль ладонью. Потом посмотрела на Катю. – Спасибо. Если бы не твоя смекалка, мы были бы сейчас на их месте.

– Я просто хочу жить, – тихо сказала Катя.

– Ага, я тоже, – вздохнула я. – Ладно, пойду поищу что-нибудь полезное.

Я шлепнула по рулю, взялась за ручку двери, немного приоткрыв ее, ступила на асфальт одной ногой. И тут же на дверь навалился тот мужик, которому я в шею вонзила нож. Мы вскрикнули от неожиданности. Моя нога застряла в открытой двери, и из-за тяжести навалившегося мертвеца я не могла ее вытащить. Видимо, этот мерзавец решил достать меня и после смерти.

– У него пистолет, – я кивнула на кобуру, мелькающую из-под куртки. – Моя нога застряла.

Я толкала дверь, стараясь вынуть ногу, а мертвец, уцепившись за стекло, внезапно дернул дверь на себя, нога высвободилась, но теперь мне пришлось тянуть дверь, наоборот, в свою сторону.

– Сейчас ворвется! – закричала я.

– Держи! Держи ее! – Катя пыталась помочь мне тянуть дверь на себя, но из-за меня ей было неудобно.

Мы закричали в унисон, и я отпустила дверь. Пальцы мертвеца соскользнули, он отшатнулся назад, но устоял на ногах, тут же сиганув в раскрытую дверь. Но этот финт не прокатил, так как его лицо встретилось с подошвой моего кроссовка. Когда он завалился назад, я резко дернула на себя дверь, захлопнув ее.

– Чуть не схватил! – взвизгнула Катя.

– Козёл. – Я пыталась отдышаться. – Почему мы не проверили его, пока он не ожил? Это большая ошибка!

– Это точно. У него было оружие… Может, рискнём? – Катя хотела даже выйти наружу, взявшись за ручку.

– Ну уж нет. Ни за какие коврижки! – Я остановила её, взяв за руку.

Мертвец уже поднялся на ноги и опять пытался ворваться к нам, барабаня по стеклу. Я завела двигатель, нажала на педаль газа, буксуя в снежной слякоти, редкой, но всё же местами имеющейся на нечищеных дорогах.


13 февраля. 01:33. Трубников бор


– Катя! Там что-то происходит! – я потрясла её за плечо, кивнув на дорогу впереди, когда Катя очнулась от тридцатиминутной дремоты.

Катя протерла глаза, зевнула, выпрямилась и уставилась вперед. Дорога была перекрыта. Повсюду стояли военные машины, экипажи скорой помощи и сверкали сигнальные огни. Вдоль трассы ходили вооруженные бойцы и люди в белых комбинезонах. Дальше проезд был невозможен.

– Что это за хрень? – тихо спросила Катя, всё ещё потирая глаза.

– Они блокировали дороги, чтобы предотвратить распространение инфекции. Наверное, – предположила я, снижая скорость автомобиля.

– Они помогут нам?

– Сейчас узнаем, – я заглушила машину.

Мы остановились перед военными, и это была наша ошибка. Под прицелом нас заставили выйти из машины, бросить все вещи и поднять руки. Мы выполнили все указания. Нас отвели в палатку, где было много людей в защитных костюмах и белых халатах. Усадив на стулья, нам начали светить в зрачки, проверять открытые участки тела и задавать много вопросов. Меня заставили снять одежду, так как я вся была в крови. Удостоверившись, что мы не заражены, нас сопроводили в другую палатку и там нам что-то вкололи. Больше я не помню ничего.

Временами я приходила в себя. Приоткрывая глаза, видела только ослепительный свет и какой-то шум. Так было три раза. И каждый раз мне кололи какую-то дрянь, от которой я сразу отключалась.

## Глава 2. «Бог вам в помощь…»

«Как холодно, очень холодно…»

Яркий свет обжёг мои глаза, заставив зажмуриться от боли. Сильно болел затылок. Я неспешно повернула голову набок, и это далось мне с трудом, так как мышцы сильно затекли. Поблизости стояла медицинская каталка. На ней лежала женщина в больничной пижаме. Я попыталась приподнять голову. Не получилось. Шевельнула руками, понимая, что они не пристегнуты. Ноги тоже не пристегнуты.

«Что происходит? Где я?»

Я приподняла руку и коснулась тела, смотря в потолок. Голова не соображала вообще. Что случилось? Где я? Где Катя?

Собравшись с силами, я еще раз попыталась подняться. С трудом, но мне это удалось. Усевшись на кушетке и морщась от боли, спустила непослушные ноги, подсобляя себе руками. На мне была надета такая же больничная пижама на голое тело, как и на остальных. Осмотревшись вокруг, я насчитала пять кушеток, на каждой лежал человек. На последней я разглядела Катю. Она лежала, отвернув голову, но я узнала ее волосы. Я попыталась произнести ее имя, но голос охрип, и все, что я смогла это выдавить, лишь жалкий писк.

– Катя?

Акцентировав внимание на моих ногах, я чуть-чуть поболтала ими, покрутив ступнями. Повсюду лежали тюки из матрацев, завернутых в рулет с одеялом и постельным бельем. Медицинские столы с приборами, открытые аптечки, много света. Я соскользнула, уцепившись рукой за ближайшую каталку. Ноги непослушно шагали вперед. Держась за кушетки, я дошла до Кати и потрясла ее за ногу. Ее холодная и бледная кожа встревожила меня.

– Катя… проснись.

Тишина. Я подошла ближе, потрясла её ещё раз. Её тело было пугающе холодным и твёрдым.

– Проснись, пожалуйста, – мне стало тяжело стоять.

От холода мои ноги отказывались меня слушаться. Я свалилась на пол, прислонившись к стене, откинула голову. Даже плакать не было сил.

***

– Очнись…

Туман застилал глаза. Где-то вдалеке я слышала женский голос. Знакомый голос. Я даже попыталась протянуть руку к этому голосу.

– Очнись… не время умирать.

Я открыла глаза и увидела Катю. Она сидела напротив и держала меня за руку, растирая мою ладонь. Её голос становился всё естественнее, а образ всё более отчётливым.

– Не время умирать. Слышишь? – она улыбнулась. – Мы живы. Пока ещё живы.

– Я думала, я склеила ласты. – Мои губы пересохли, веки тяжело поднимались, взгляд долго не мог поймать фокус. – Ты такая холодная была.

– Я жива. Но, кажется, не всем так повезло, – она всё ещё растирала мою ладонь.

Я неспешно повернула голову вправо. Какой-то парень сидел у стены, растирая ступни, и украдкой посматривал на меня. Катя помогла мне подняться и сесть на кушетку. Ещё двое человек пришли в себя: худощавая женщина, которая лежала на соседней кушетке рядом со мной, и мужчина.

– Где это мы? – я посмотрела на них.

– Наверное, в каком-нибудь НИИ или чёрт знает где, – подал голос парень.

– В каком ещё НИИ? Мы что, макаки, что ли… – возмутилась Катя.

– Именно макаки, деточка, – хрипло произнесла женщина, сидя на кушетке и свесив ноги. – Наверное, ученые пытаются сохранить жизни людей. Нам вкололи сильнодействующее снотворное и привезли сюда. Но, судя по тому, что я сейчас вижу, что-то пошло не так. Странно, что мы живы до сих пор в такой холодине.

«Я точно не сплю? Может, это всё какой-то кошмарный сон?» – мысленно спросила себя я. Потом мои мысли резко сосредоточились на другом. Сколько я спала? Сколько прошло часов, а может, дней? Моё сердце застучало. Сестра наверняка уже на месте и ждёт меня.

– Так и почему же мы проснулись? – тихо спросила Катя.

– Потому что эксперимент накрылся медным тазом, – ответил парень, сидя у стены.

– Надо выбираться отсюда. Меня ждёт сестра. Мы договорились встретиться в назначенном месте сегодня, – судорожно запустив пальцы в волосы, я потерла голову, затем повторила то же самое с лицом, чтобы хоть как-то взбодриться.

– Я с тобой! – взволнованная Катя смотрела на меня.

– Босиком и в пижамах далеко уйти не получится. На улице зима, – сказала женщина.

А ведь она права. Я оглядела свои ноги, окоченевшие от холода. Когда я поднялась и сделала пару шагов, к ступням начал прилипать песок и прочий мусор, валяющийся вокруг. Осторожно шагая вперед, я подошла к двери, подергала за ручку. Дверь не поддалась. Над столами с приборами было продолговатое окно. Взобравшись на столешницу, я посмотрела в оконце. Всюду лежали трупы медиков и солдат. Нашу дверь подпирал громадный черный ящик.

– Там ящик стоит у двери, – тихо сказала я, посмотрев на всех. – Надо его сдвинуть.

Парень поднялся на столешницу рядом со мной и заглянул в окно.

– Давайте все вместе сдвинем, – он подошел к двери. Мы подсобили ему, и, кажется, получалось.

Постепенно мы сдвинули его с места. Образовался небольшой проход, в который я пролезла без труда. За мной последовала Катя, потом женщина, затем парень. Он заглянул внутрь комнаты и позвал мужчину. Тот отказался идти с нами. Мы переглянулись. Женщина подошла к щели в дверном проеме.

– Нельзя оставаться. Вы умрёте тут от холода. Идёмте с нами.

– Какой смысл идти туда, чтобы подохнуть в муках от этих упырей? – он растерянно взмахнул рукой в её сторону. – К чёрту! Я лучше останусь тут.

Парень пожал плечами, моментально потеряв интерес к процессу убеждения его жить и бороться дальше.

– Хозяин-барин, – буркнул он, отходя от двери и осматривая коридор. Катя последовала за ним, а я просто стояла, глядя на попытки женщины уговорить отчаявшегося человека.

– Так нельзя. Вы обязаны хотя бы постараться ради вашей семьи, родных, – не успокаивалась женщина.

– Все они погибли. Когда мы пытались выбраться из города, – он сникнул, вспоминая моменты. – Военные даже не спросили, не стали осматривать. Просто расстреляли мою жену. Она была укушена.

– Мне очень жаль, – тихо сказала женщина. – И всё же.

– Идите, – перебил он. – Я справлюсь один. Не тратьте своё время!

Я положила ладонь на плечо женщины, кивнув в сторону с намёком, что нам пора идти. Возможно, если бы мы все его подбодрили, то он бы пошёл с нами? Но моё тело леденело, губы были синими. Мне не то чтобы говорить, дышать было холодно. А может, я просто ищу объяснение своему молчанию.

Изувеченные тела лежали в разных позах вдоль всего коридора. Практически у всех была прострелена голова, но были и те, кого сильно разорвали заражённые.

– Их что, добивали? – спросила Катя.

– Нет. Убивали намеренно, – ответил парень, разглядывая тело военного.

– Нет укусов. Их точно убивали. Что за ад происходит? – Я повернула тело девушки-медсестры, рассматривая следы от пуль.

– Странно это всё, – женщина присела рядом на корточки.

– Сними с неё обувь. Обуйся. Иначе ноги околеют, – сказал мне парень, расшнуровывая при этом ботинки военного.

Катя посмотрела на меня с немым вопросом во взгляде. Потирая холодные ладони друг о дружку, я отвела взгляд на женщину.

– Как-то это не по-божески, – женщина прикрыла глаза умершей.

– Дама, вы хотите жить? – парень не побрезговал и носками, натягивая их с удовольствием.

Мы молча уставились в пол и начали подбирать подходящие по размеру ботинки, стараясь при этом не смотреть друг другу в глаза. Мне подошла отличная пара 38 размера, снятая с молодой девушки в военной форме. Ее брюки, джемпер и куртку с перчатками я тоже сняла. К ее ноге была прикреплена портупея с ножнами, ее я тоже сняла и закрепила на ляжке, оценив удобство. Кате повезло меньше, она не смогла найти сапоги на свою лилипутскую ногу 36 размера. Ей пришлось надеть пару носков и влезть в кроссовки медсестры. Куртка тоже была ей велика, впрочем, как и мне. Парень, который представился нам Дмитрием, взял автомат Калашникова у военного, с которого снял одежду, и, немного повертев его в руках, начал вспоминать, как им пользоваться, кивая сам себе и чеша затылок. Еще мы нашли ПММ с полной обоймой.

После так называемого «обмундирования» мы поплелись по коридору. Регулярно нам попадались двери, ведущие в непонятные комнаты, которые были заперты. Ужасно хотелось есть и пить. Во рту пересохло.

Спустились на второй этаж, но зайти не смогли. Дверь в основной холл была завалена кушетками и баулами. Мы не стали особо туда ломиться и просто пошли дальше по лестнице вниз. На первом этаже двойные двери были выворочены внутрь, как будто огромный шар с большой скоростью влетел в них. Все стены были в копоти. Скорее всего, это был взрыв. Так нам сказал Дима.

– Представляю, какая жесть тут творилась, – Дима осмотрел искореженную дверь.

– Мы в городе. Нас привезли обратно, – догадалась я, всматриваясь в документы, валяющиеся на полу.

– В смысле, обратно? Я был на районе, когда прошел рейд. Всех собрали и начали обследовать, прививки какие-то колоть, – Дима осмотрел нас.

– А нас взяли в деревне Трубников Бор. За 110 километров от города. И привезли назад. Сколько дней мы проспали? Черт побери, сколько прошло времени! – я начала беспокоиться.

Перед моими глазами проносились картины, как сестра, не дождавшаяся меня, уезжает домой. Меня начало трясти.

– Не волнуйся, может, прошло всего несколько часов. Скорее всего, сейчас утро следующего дня. Твоя сестра будет ждать день? Так ты успеваешь. Пошли скорее, – успокаивала меня Катя, уводя в сторону предположительного выхода.

– Верно. Пошли, найдём выход. И воду, – согласилась женщина.

– Ага. Или принесём свои тушки на обед уродцам. Не забыли про долбанный вирус и пожирающих тварей? – ухмыльнулся Дима.

– А ты что предлагаешь? Сидеть тут? – хмыкнула Катя.

Я прошла по коридорчику, свернула направо и вышла прямиком к лифтовой зоне, очутившись в некоем вестибюле, ресепшен которого был оборудован под военный пост. Повсюду стояли баррикады из баулов и ящиков, таких же, как подпирали нашу дверь. В окно пробивались лучи света.

«День или утро. Следовательно, нас могли везти часа 2—3. Пожалуйста, пусть это будет так. Значит, сестра ждёт меня».

Услышав шаги сзади, я обернулась, гневно посмотрев на бегущих по коридору Катю и Диму.

– Топочете, как мамонты! Мёртвого разбудите! – прошипела я на них.

– В точку, подмечено, – Дима прошёл к окну, рассматривая улицу. – Мы на Петроградке. Я знаю это место.

– Я, кажется, тоже. Попробуем открыть дверь.

Я приблизилась к двери и попыталась открыть её. Общими усилиями мы смогли совладать с дверью. Она поддалась. Мы вышли на улицу, заслоняясь руками от яркого солнечного света и вдыхая студеный воздух. Несколько минут мы наслаждались воздухом и подставляли лица солнечным лучам. Затем спустились по короткой лесенке, озираясь по сторонам. Здание опоясывал кованый забор, ограждающий всю территорию НИИ.

– Тихо! – резко сказала Катя. – Я что-то слышу.

Двигатель автомобиля рычал, приближаясь всё ближе и ближе. Мы стремительно помчались за угол дома, прячась за стеной.

Бронированный фургон неторопливо проехал по дороге вдоль здания и завернул налево. Водитель заглушил двигатель.

– Они остановились. Лучше уходить отсюда. Что-то мне подсказывает, что лучше не попадаться на глаза военным, – прошептала я.

– Идём до набережной. Нам туда, – Дима указал в сторону, где проехала машина.

Женщина, которую, как выяснилось, звали Людмила, занервничала и взяла его за руку.

– Ты спятил? Они нас увидят, – сказала она.

– Не увидят. Посмотрите, сколько машин. А там стоит автобус, закрывает вид на дорогу. Пройдём за ним и доберёмся до набережной. Там через мост, подальше отсюда.

– С чего ты взял, что за мостом нет военных? Почему они вообще не помогают, а пытаются навредить нам, – задумчиво произнесла я.

Да, это было действительно странно. Но, как показала последняя встреча, лучше с ними не связываться.

– Сейчас они найдут наши шмотки в коридоре и схватят нас за задницы. Там ещё этот мужик остался. По-любому сдаст, – пробубнила Катя, стоя рядом со мной.

– Может, они не за этим приехали. Скорее всего, обычный патруль, – прошептал Дима.

Делать было нечего, а ждать тем более. Мы выдвинулись и короткими перебежками, укрываясь за брошенными в хаотичном порядке машинами, подбирались к автобусу.

Не дойдя нескольких метров до автобуса, мы присели, увидев военного с винтовкой, расхаживающего по дороге. Он был внимателен и следил за каждым движением. Мы поняли это, когда из-за поворота выбежал мертвяк и, разбрызгивая кровавой слюной, стремительно побежал на него. Раздался хлопок, и зомби сложился на снегу, как карточный домик. Собственно, это и вынудило нас внезапно остановиться и затаиться.

– Мимо этого и муха не пролетит. Как тебе такой расклад? – я посмотрела на Диму. Тот, нахмурившись, отвернулся.

Один из военных на пальцах показал что-то двум другим военным и указал на здание, откуда мы вышли.

– Ну все, они идут туда, – тихо сказала Катя.

– Тихо. Может, все обойдется, – прошипел Дима.

– Надо как-то пройти мимо него, иначе они будут искать нас. А мы вот тут сидим. Здрасте, люди добрые, – саркастически прошептала Катя.

– Не могу идти. Смотрит сюда. Сразу заметит, – ответил Дима, слегка выглядывая из-за капота.

– Может, другим путем попробуем? – предложила я.

– Вам нужна машина? – он посмотрел на нас по очереди.

Мы переглянулись, не совсем понимая, к чему он ведет. А Дима продолжил.

– До моего дома рукой подать, а там моя тачка. Забегу домой, возьму ключи. Там можем и отдохнуть, если получится, – он замолчал, посмотрев на военного. – Или у кого-то есть другой план?

Другого плана, конечно, не было. Из здания вышли те двое и, так же внимательно осматривая улицу, держа на прицеле каждый уголок, сошлись в середине у машины. До нас донесся их тихий разговор.

– Там один сонный очухался. Говорит, с ним еще четверо были. Они ушли, он остался. В коридоре нашли раздетых наших. Походу, они недавно вышли. Надо осмотреть территорию.

– Может, ну их нахрен. Мертвячины тут дофига, можно и нарваться на толпу.

– Выполнять! – рявкнул, по всей видимости, их командир.

Мы испуганно переглянулись. Солдаты разошлись на три стороны. Тот, что пошел в нашу сторону, немного сошел с курса, направляясь левее. Это дало нам шанс перебежать ближе к автобусу. Но дальше нам придется бежать по прямой к набережной, и это было опасно. Ребята работали слаженно, постоянно оборачиваясь, и зорко оглядывали улицу.

– Если мы побежим в сторону набережной, будем как на ладони, – прошептал Дима, подтверждая мои догадки.

Мы оказались на перекрестке. Только машины скрывали нас. Боец, что был ближе к нам, уже описал небольшой круг. Мы тихонько перебежали на противоположную сторону и прильнули к легковушке.

– Есть движение, – вдруг сказал военный.

Мне кажется, в этот момент у каждого из нас перед глазами проскочила вся наша жизнь. Мимо моих глаз уж точно замелькали картинки с уезжающей сестрой. Я зажмурила глаза, услышав слова:

– Стреляю на поражение.

Два хлопка. Мы вздрогнули. Катя зажала рот ладонями и зажмурила глаза. Пули просвистели левее от нас, и где-то в переулке взвизгнули заражённые. Мы выдохнули.

Хруст ботинок по снегу удалялся, он уходил от нас. Катя выглянула из-за капота и показала пальцами, что он бежит в другую сторону от нас. Дима тихонько приподнялся и пошёл вдоль машин. Петляя и нагибаясь, мы почти добежали до поворота, и тут рядом с моей ногой брызнул фонтанчик снега. Стреляют! Я вскрикнула, и мы припали к земле, уходя с зоны видимости кто куда горазд.

– Есть движение! Юго-запад. Люди! Четверо бегут в сторону набережной, – донесло до нас эхо.

Мы побежали со всех ног, резко свернули влево, пытаясь уйти с линии огня, и почти воткнулись в толпу заражённых. Затормозив и шлёпнувшись на задницу, я попятилась назад.

– Назад! Назад! – затараторила я, быстро поднимаясь.

– Твою мать! – закричал Дима, хватая Катю за рукав. – Назад, давай!

Зараженные заверещали, заклацали зубами и ринулись за нами. Очень быстро! Мы бежали так, как никогда не бегали в жизни! По нам и зараженным начали лупить из трех винтовок. Сердце свалилось куда-то в ботинки. Я бежала что есть мочи, смотря вслед удирающим вперед Диме и Кате. Людмила бежала последней. Зомби отставали от нее на несколько шагов. Основная толпа зараженных мчалась по улице за нами. Треть толпы отставала, находясь под обстрелом военных. Они в какой-то степени даже помогли нам. Некоторые шальные пули свистели в метрах от меня. Оборачиваясь, я видела, как они отсекают мертвых.

– Поднажми, Люда! Надо бежать! – кричала я ей.

Она мчалась, словно ей было не сорок, а пятнадцать. Мы добежали до набережной, вновь оказавшись на перекрестке. По левому и правому боку к нам бежали толпы зараженных. Мы уже не слышали свиста пуль. Только одиночные выстрелы из оружия малого калибра. Вскоре стихли и они. Все это заняло секунды. Дима мчался вперед, и мы бежали за ним. Катя заметно отстала от него, приложив все силы в начальный рывок вперед. Я догнала ее. Мы вместе бежали, стараясь догнать Диму, который давал нехилого стрекача. Он бежал в сторону своего дома, но потом резко сменил курс, и мы поняли почему, когда увидели толпу зараженных, выбегающих нам навстречу. Я поняла, куда он бежит теперь. И кажется, Людмила и Катя тоже сообразили. Он бежал к метро.