Одинцово. Это моя земля
Киберпутеводитель

Авторы: Акулов Ефим, Иванов Эдуард, Шкирдова Галина, Астафьева Евгения, Крылатая Анна, Черняк Олег, Николаева Наталья, Туровская Екатерина, Назарова Лариса, Рязанов Александр, Тарусин Виктор, Донская Валерия, Полтавцев Игорь, Рудомино Василий, Сизов Владимир, Рысева Наталья, Поселенцева Нина, Шишкина Ольга, Бондарева Наталья, Кардаш Татьяна, Гладкая Юлия, Поляруш Яна, Власова Ольга, Несудимова Анастасия, Бальмина Юлия, Де-Герсо Аскольд, Нарватова Маргарита, Голотвин Роман, Шкирдова Галина, Опарин Александр, Назарова Лариса, Жиров Николай

Продюсер Андрей Сулейков

Консультант Валентина Переверзева

Консультант Наталья Шмелёва

Руководитель проекта Ольга Горелова

Председатель жюри Максим Замшев

Член жюри Хельга Патаки

Член жюри Григорий Ратушняк

Член жюри Дмитрий Седов

Координатор Николай Жиров

Координатор Анна Маргелите

Редактор и корректор Ольга Рыбина

Редактор Елена Наймушина

Иллюстратор Елена Прасова

Дизайнер обложки Елена Прасова

Администратор Валерия Окулова

© Ефим Акулов, 2023

© Эдуард Иванов, 2023

© Галина Шкирдова, 2023

© Евгения Астафьева, 2023

© Анна Крылатая, 2023

© Олег Черняк, 2023

© Наталья Николаева, 2023

© Екатерина Туровская, 2023

© Лариса Назарова, 2023

© Александр Рязанов, 2023

© Виктор Тарусин, 2023

© Валерия Донская, 2023

© Игорь Полтавцев, 2023

© Василий Рудомино, 2023

© Владимир Сизов, 2023

© Наталья Рысева, 2023

© Нина Поселенцева, 2023

© Ольга Шишкина, 2023

© Наталья Бондарева, 2023

© Татьяна Кардаш, 2023

© Юлия Гладкая, 2023

© Яна Поляруш, 2023

© Ольга Власова, 2023

© Анастасия Несудимова, 2023

© Юлия Бальмина, 2023

© Аскольд Де-Герсо, 2023

© Маргарита Нарватова, 2023

© Роман Голотвин, 2023

© Галина Шкирдова, 2023

© Александр Опарин, 2023

© Лариса Назарова, 2023

© Николай Жиров, 2023

© Елена Прасова, иллюстрации, 2023

© Елена Прасова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-2976-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарность партнерам

Издательство «Это моя земля», жюри литературно-туристического конкурса «Одинцово. Это моя земля», оргкомитет киберпутеводителя выражают сердечную признательность партнерам проекта, благодаря которым состоялись литературная мастерская и конкурс легенд.

Администрация Одинцовского городского округа Московской области

Союз «Одинцовская торгово-промышленная палата»

Одинцовский историко-краеведческий музей

Центр исследования безопасности информационных технологий

Издательство «Литературная газета»

Президентская платформа «Россия – страна возможностей»

Программа «Больше, чем путешествие»

Программа «Другое дело»

Программа «Экософия»

Программа «ТопБЛОГ»

Мастерская управления «Сенеж» и Мастерская новых медиа

ОСИГ – Общенациональный Союз Индустрии Гостеприимства

Вести Туризм – информационное интернет-агентство

Интурмаркет – международная туристическая выставка

Предисловие Главы Одинцовского округа

Историческое и культурное наследие Одинцовского округа широко известно за пределами Московской области. Мы гордимся неповторимыми живописными местами, великолепными памятниками культуры и архитектуры, необычными музеями, дворянскими усадьбами, многочисленными здравницами и экологическими тропами.

Литературные традиции округа заложены такими выдающимися личностями, как Афанасий Фет, Антон Чехов, Марина Цветаева, Эдуард Асадов, Яков Шведов. Убежден, что совсем скоро в этом ряду появятся и новые имена!

Мы приветствуем творчество жителей округа. В сборнике рассказов представлены работы победителей туристско-литературного конкурса «Одинцово. Это моя земля». Легенды создавались под девизом «Такое могло произойти только здесь».

Уверен, что после знакомства со сборником многие жители Одинцовского округа по-новому посмотрят на давно известные достопримечательности. А людей из других регионов эти истории вдохновят на долгие и вдумчивые путешествия.

Добро пожаловать в Одинцово!

С уважением,

глава Одинцовского округа

Андрей Иванов

Вступительное слово проректора

В мастерской управления «Сенеж» образовательные проекты идут в плотном графике. Журналисты сменяются врачами, управленцы руководителями социальных проектов. Калейдоскоп звезд – драйверов изменений из всех регионов России.

Так было и в сентябре 2021-го, когда победители конкурса «Мастера гостеприимства» президентской платформы «Россия – страна возможностей» собрались на прокачку проектов для продвижения туризма регионов. Разделились на команды и на двое суток погрузились в проектирование.

В одной из команд лидировала Наталья Шмелева – начальник отдела по туризму Одинцовского городского округа Московской области. Она предложила создать художественный портрет «Одинцово через конкурс легенд». Идея, родившаяся в Мастерской управления «Сенеж», проросла сборником работ победителей литературного конкурса «Одинцово. Это моя земля».

Меня очень цепляют проекты, созданные на стыке прикладных и творческих задач. Как эксперт в образовании, убеждена, что использование художественных образов в обучении и воспитании невозможно переоценить. Поэтому я во встречах со слушателями использую легенды, притчи, сторителлинг. Поэтому я пишу «лисосказки».

В соответствии с Указом Президента России 2023 год объявлен Годом педагога и наставника. На Востоке говорят, что учитель приходит тогда, когда готов ученик. В Мастерской управления «Сенеж» мы наблюдаем, что участники напитываются знаниями не только от преподавателей, но и от коллег.

Проект «Одинцово. Это моя земля» родился благодаря горизонтальным связям. Нетворкингу. Синергии, образованной креативными лидерами. Киберпутеводитель через творческий конкурс для жителей Одинцово реализован в текстах, потом его ждет видео- и аудиоформат, затем легенды воплотятся в мобильной разработке и видеоиграх.

Я горжусь, что подобные проекты рождаются в «Сенеже», ведь это – отличная иллюстрация к тезису «Россия – страна возможностей».

Надо только постоянно учиться!

Мария Афонина,

проректор

по образовательной деятельности

мастерской управления «Сенеж»

АНО «Россия – страна возможностей»

Предисловие продюсера

Одинец исполняет желания! Перед зданием Администрации есть памятник – боярин Одинец держит свиток, которым пожаловано поместье, получившее в дальнейшем название Одинцово. Местные говорят, что если заглянуть в свиток к Андрею Ивановичу, как в подзорную трубу, и разглядеть через нее звезду, то всё сбудется.

Когда мы готовили литературно-туристический конкурс «Одинцово. Это моя земля», стала очевидна необходимость литературной мастерской для тех жителей, кто хочет поделиться историями об Одинцово, но пока не чувствует уверенности в собственном писательском навыке.

Страх чистого листа снят, опыт взаимодействия с литературными наставниками получен. Результат – 146 заявок на участие в конкурсе, 60 легенд в лонг-листе и 25 работ в сборнике победителей. Судя по количеству и качеству работ, присланных на конкурс, многим удалось разглядеть звезду через боярский свиток!

Всем участникам, работы которых включены в лонг-лист, вручены дипломы и сертификаты от оргкомитета, а также призовые баллы от программы «Другое дело», которые можно накапливать, а в дальнейшем обменять на призы. Например, отправиться в поездку по России по программе «Больше, чем путешествие».

Почаще заглядывайте в свиток к Андрею Ивановичу Одинцу – и ваши желания сбудутся.

Андрей Сулейков,

член Союза писателей России,

руководитель направления аналитики

и развития программы

«Больше, чем путешествие»

президентской платформы

«Россия – страна возможностей»

Станционная история
Наталья Рысева

Это сейчас Одинцово – город, а в далекие-далекие времена он был селом, пожалованным Андрею Ивановичу Одинцу, боярину великого князя Дмитрия Донского. Да и Одинец – это не фамилия вовсе, а прозвище. Так называли на Руси в те времена единственного сына или одинокого человека, бобыля то есть. А сам боярин тот был очень знатного рода…

Так вот, история у Одинцово длинная, аж в 1470 году его упоминали, и поместье это передавалось родовитым боярам, а потом и вовсе было причислено к дворцовым землям. Так и переходило бы оно в дар, если бы не продали его тайному советнику князю Борису Васильевичу Мещерскому. А примечателен факт тем, что у поместья новая жизнь началась – в конце 60-х годов князь Мещерский и граф Уваров создали общество акционерное и обязались построить чудо передвижения того времени – железную дорогу из Москвы в Смоленск. И вот в 1870 году акционеры выполнили свое обещание, и стало село Одинцово стремительно расти. Рядом с первой деревянной железнодорожной станцией, весьма типичной для того времени, образовался рабочий поселок железнодорожников да рабочих кирпичных заводов. И заводы те стали расти как грибы, не мудрено же на богатых-то Одинцовских глинах. Жизнь закипела!

Кстати сказать, у Одинцовского станционного домика есть своя знаменитая история, прямо-таки царская. А было это так.

Как умер Александр III, так и вся страна затаилась в ожидании коронации императора Николая II в Успенском соборе Кремля да и великих перемен с его восшествием на престол. И простоял бы еще много лет первый вокзал в своем невзрачном виде, кабы царь не решил с семьей в поместье Ильинское на отдых поехать перед возвращением в Санкт-Петербург. Тут и маршрут расписали: сначала на поезде до Одинцово, а после на экипажах до поместья. И закрутилась подготовительная канитель! Такой павильон отстроили по проекту Федора Шехтеля, что и от Кремля не отличить: деревянно-изразцовый в псевдорусском стиле, украшенный башнями и флюгерами – ох, и красотища…

Но вот только никто до сих пор и не знает, понравился ли императору новый вокзал. В своем дневнике Николай II напишет: «Переодевшись, отправились на ст <анцию> и простились с Мама; она поехала в Гатчино, а мы тотчас же в обратную сторону по Моск.-Брест. ж. д. до ст. Одинцово, откуда в экипажах доехали до Ильинского. Радость неописанная попасть в это хорошее тихое место! А главное утешение – знать, что все эти торжества и церемонии кончены! Выпив чаю, легли спать».

Даже про отдых написал, что «играл там в теннис, на биллиарде и катался на водных лыжах», а про станционный «кремль» ни слова…

К печали вспомнить, что такие павильоны, построенные к коронационным торжествам, недолго жили. Печальная участь постигла и Одинцовский станционный «кремль» – сгорел спустя два года.

Зато новое каменное здание вокзала по проекту знаменитого архитектора Льва Кекушева соорудили на века, да…

Пройдите немного вглубь вокзальной площади и обернитесь на здание вокзала – вы увидите огромный паровоз с трубой. Такая вот задумка архитектора.

Справка об объекте

Вокзал-паровоз. Кирпичное здание железнодорожного вокзала, отстроенное в 1898—1900 годах в стиле модерн, появилось благодаря проекту популярного в то время архитектора Льва Кекушева. Он хотел, чтобы вокзал своим внешним видом напоминал пассажирам паровоз. Внутри помещения в начале XX века имелись залы ожидания, буфеты, отделения службы движения и багажный отдел.

Арка
Нина Поселенцева

Дивный город Одинцово находится на Старом Смоленском тракте – важной государевой дороге. Первое упоминание в летописи о селе Одинцово относится к концу XV века. Свое название село получило по прозвищу боярина великого князя Дмитрия Донского Андрея Ивановича Одинца. В конце XIX – начале XX века здесь проводили летние сезоны поэт В. Я. Брюсов, живописец И. И. Левитан, актеры П. Н. Орленев и О. Л. Книппер-Чехова. Город молод, но богат своей историей: будучи еще селом, неоднократно менял своих владельцев.

В середине XVII века село Одинцово приобрел боярин Артемон Матвеев, «великого государя (Алексея Михайловича) ближний боярин», один из первых «западников». Он стоял у истоков придворного театра и был в числе организаторов первой аптеки в Москве. Артемон Матвеев уделял внимание не только западному направлению внешней политики, ценил общение с иностранцами и охотно перенимал на русскую почву заморские новинки. Он организовал типографию при Посольском приказе, собрал огромную библиотеку. При нем сельская деревянная церковь была освящена в честь небесного покровителя боярина – священномученика Артемона, который во времена гонения на христиан был приговорен к смерти. Во время молитвы святого перед казнью прибежал олень и припал к честным стопам мученика и лизал их. Видя в обличении дикого животного не что иное, как только волхвование, исполнитель казни пришел в ярость и приказал воинам убить оленя; один из них взял копье и с силой бросил его в последнего, но олень отскочил, а копье ударило в одного приближенного и пробило ему чрево, так что тот сразу же умер. Своим появлением олень спас жизнь святому Артемону. Олень стал спутником святого Артемона, что много позднее нашло отражение в гербе города Одинцово.

С вводом в строй железной дороги Москва – Смоленск близ села возник пристанционный поселок Одинцово; живописные окрестности села и поселка (Отрадное, Красная Горка и другие) превратились в популярное дачное место. Самые высокие его постройки были не выше трех этажей, а расположенные по обе стороны от станции районы назывались Запрудная и Привокзальная стороны.

Здание железнодорожного вокзала было построено по проекту архитектора Л. Кекушева. Кекушев, зная о славе Одинцово как дачного поселка, изначально проектировал вокзал в виде похожего на особняк небольшого компактного здания с характерной для подмосковных дач башенкой.

Недалеко от вокзала построено здание в псевдорусском стиле, которое является памятником архитектуры XIX века. Здесь располагались конторы московского купца, мецената, владельца кирпичных заводов и усадьбы Введенское, коммерческого советника Василия Ивановича Якунчикова. В настоящее время здесь находится краеведческий музей, в котором сконцентрировалась культурная жизнь города, здесь, в дополнение к стационарной экспозиции, регулярно проводятся художественные выставки, открытые уроки для школьников, другие культурно-массовые мероприятия.

Статус города областного подчинения Одинцово получило в 1957 году.

Справка об объекте

Арка стоит в двух направлениях: одна – со стороны Москвы, другая – на Можайском шоссе со стороны Смоленска.

Из Москвы дорога на запад существовала уже с XIV столетия. В нескольких исторических документах западных авторов есть упоминания о ней. Дорога проходила не только по суше, но были и водные участки.

Дорога шла от Москвы через Можайск, Зубцов, Вязьму, Дорогобуж, Кардымово, Смоленск. Дальнейшее формирование, спрямление направления, создание характерной для тех времен инфраструктуры происходит к XVIII веку. Возле деревни Соловьево стараниями жителей была устроена переправа через Днепр, что позволило использовать дорогу круглый год.

Как раз на этой самой переправе в 1812 году велись тяжелые бои с французами. Именно по этой дороге шло отступление французских войск в 1812 году, здесь Наполеон бросил свои замерзающие полки и бежал во Францию.

В Великую Отечественную войну в районе Старой Смоленской дороги шли ожесточенные оборонительные бои.

Пара кувшинок на пруду у центральной площади
Лариса Назарова

В 1970-х годах на месте нынешнего пруда, что у центральной площади, был карьер. На его берегу, утопая туфлями в скользкой глине, едва различимой в сумерках, стояла молодая женщина с мужем-офицером.

– Ну, Танюшка, перестань, – говорил ей супруг, бережно обнимая за плечи. – Войну с тобой пережили, сюда приехали. Город строится…

– Не надо меня успокаивать, – всхлипнула женщина. – Из-за этого осколка мне теперь никогда не быть как все. – Она растерла слезы по изуродованному немецким снарядом лицу и, словно ребенок, прохныкала: – Все висит как на морде у бульдога.

– Таню-юшка, ми-илая, – нежно протянул муж, – ну и пусть, что не как все. Ты же особенная. Даже… очень. Вон посмотри-ка, – он указал на карьер, на краю которого они стояли. – Скоро город…

– Да что ты все «город» да «город», – перебила его супруга. – Городу – дома, а этому болоту – что? Так и мне… Да, победа, радость. Думаешь, я не горжусь? Отцом, братьями. Они своими жизнями для нас и для всех мир добыли. Конечно, горжусь. – Она помолчала, стараясь дышать ровнее. – Ну а я? Если бы воевала и шрам получила – это одно дело. А так – что? Спросят – откуда? На летящую бомбу ребенком засмотрелась. Думала, что за шарик такой? Падает, поблескивает. «Ну и глупая», – скажут. И все.

Мужчина машинально поправил фуражку.

– Слышишь? – спросил он жену.

Та притихла.

– Лягушки-то как стараются! Песни поют. О любви. И я тебя люблю. Очень люблю, Танюшка.

Женщина глубоко, спокойно вздохнула.

– Ладно. Ты прав. Жить надо сейчас. А не вспоминать прошлое. Пускай не расти на карьерах кувшинкам…

– А вот это ты зря, – возразил ей муж. – Нужны кувшинки? Будут кувшинки!

Женщина рассмеялась его оптимистичному тону.

А офицер уже стоял на одном колене и что-то лепил из глины. Как будто лепесток обозначился в его руках – широкий внизу, с заостренным концом. Вот еще один. И еще. Кувшинка!

– Это мы с тобой, – улыбнулся мужчина, приближая друг к другу лежащие на ладонях цветки.

И жена нежно улыбнулась ему в ответ.

До самой темноты гуляли супруги вокруг карьера под звуки лягушачьего концерта.

Сделав последний круг, пара пошла домой. Женщина любовно оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на оставленные около воды кувшинки. И ей показалось, что из них исходит сияние. Или это мокрые лепестки отражали свет луны?

Прошло время. Почти пятьдесят лет. Для вручения подарков от города ко дню золотой свадьбы супругов пригласили в загс – напротив пруда. Широкого, чистого, с островом в центре. После всех поздравлений женщина с частой сединой в пышной прическе попросила родных и друзей разрешить им с мужем остаться наедине.

По плитке центральной площади пара в обнимку подошла к обнесенному гранитом берегу.

– Давай найдем тут наши кувшинки, – предложила женщина.

Супруг мягко рассмеялся:

– Танюшка!

А его жена сосредоточенно обвела взглядом цветы, слегка покачивающиеся на темно-зеленых, формы сердца, листьях. Лилии были похожи на сияющие звезды, их остроконечные лепестки светили пастельно-розовым, желтоватым, белоснежным…

– Вот эти, – уверенно сказала женщина, – наши – самые яркие. Белые. Они прижались друг к другу, видишь?

И почувствовала в складках на щеке любовный, растекающийся теплом поцелуй.

Справка об объекте

Центральная площадь Одинцово – круглый пруд с оленями на острове, в народе именуемый Баранкой, словно зеркало городской истории. Контуры центра нашего города начали оформляться еще в далекие 1970-е годы, но тогда большинство зданий и сооружений существовало лишь на макетах и чертежах.

И в середине XX века на этом месте был самый обычный пустырь. На месте пятиэтажек улицы Жукова красовались частные дома и огороды деревни Акишево, а там, где сейчас находится гостиница «Олимпиец», пятьдесят лет назад раскинулась окраина дачного поселка Одинцово. На месте современных ухоженных аллей, скульптурных композиций и клумб было самое обычное поле с одинокими березками, на котором пасли коз и коров жители окрестных деревень.

В первой половине 1960-х началась застройка первого микрорайона Одинцово, спустя несколько лет пятиэтажки поднялись во втором и третьем микрорайонах. Согласно генеральному плану застройки города, жилые районы, словно лепестки гигантского цветка, окружали центральную его часть – большую площадь с административными, культурными и спортивными сооружениями. Но прошел не один десяток лет, прежде чем красивые здания, изображенные на проектах и макетах, превратились в реальность.

Застройка началась в конце 1960-х годов с возведения административного здания ГК КПСС по специальному проекту. Даже сегодня административное здание – архитектурная доминанта всей центральной площади Одинцово.

Спустя несколько лет, в 1974 году, на месте последних домиков деревни Акишево было возведено здание Дома офицеров. Художественные панно на главном фасаде здания и массивные колонны обращены в сторону памятника В. И. Ленину, который в те годы существовал лишь в замыслах проектировщиков. Вестибюль украшен масштабной панорамой Московского Кремля, полы выложены мрамором, широкие лестницы ведут на второй этаж, где находится библиотека.

Интересно, что именем Дзержинского предполагалось назвать одну из улиц нашего города, ведущую к центральной площади. Улицу построили в 1977 году, она планировалась как главная пешеходная аллея города, а назвали ее в честь первого главкома РВСН маршала М. И. Неделина.

В середине 1970-х годов были застроены пустыри между улицами Молодежной и Парковой (ныне ул. Жукова), карьеры кирпичных заводов засыпали, и на их месте поднялись красивые кирпичные дома по индивидуальным проектам. На фотографии 1973 года мы видим строительство дома №18 по бульвару Любы Новоселовой, на переднем плане строительные вагончики и огромный пустырь – сейчас на его месте городской стадион, открытый в 1986 году.

Именно в конце 1980-х годов центральная площадь Одинцово обрела облик, близкий к сегодняшнему, кроме стадиона появился и Дворец спорта «Искра». В 1987 году был торжественно открыт памятник В. И. Ленину работы известного скульптора Л. И. Кербеля. Новые очертания приобрел и пруд – единственный из карьеров, не только уцелевший и сохранившийся до наших дней, но и благоустроенный и окультуренный, ставший зоной отдыха. Пруд заметно расширили, появился остров в центре, берега частично одели в гранит, сделали красивые лестницы и скамейки. Кроме того, воду внутри водоема заменили на водопроводную, пруд был чистым, и до сих пор находятся желающие искупаться в жаркий летний день. На месте пустырей и огородов появились широкие аллеи, обсаженные кленами, красивые клумбы и цветники.

Источник: https://oinfo.ru/news/?id=10137, автор: Василий Макарчиков

Тайна вокзала-паровоза
Наталья Николаева, Екатерина Туровская

Лев был беспокоен. Тревожные сны царя зверей сменялись один за другим. Неожиданно он проснулся от пронзительного свистка электрички. Лев давно привык к стуку и грохоту колес проходящих поездов, к шуму вокзала. Но этот краткий и пронзительный свист заставил его открыть глаза. Пришли мысли об одиночестве, о смысле жизни. Лев давно потерял логическую связь между прошлым и настоящим, холодное отчаяние то и дело овладевало им. Нахлынули воспоминания.

Вот уже более ста лет он живет на вокзале-паровозе в ожидании своего верного друга, в потайной комнате, о которой знает лишь тот, кто заботливо обустроил ее. Это великий Мастер, гениальный, талантливый архитектор, востребованный в конце XIX – начале XX века. Он строил особняки и доходные дома Москвы, гостиницу «Метрополь», ресторан «Прага» на Арбате, особняк на Остоженке.

Будучи инженером по образованию, Мастер занимался инфраструктурой многих железных дорог, расширял здание Ярославского вокзала. Все свои творения он подписывал не иначе как «гражданский инженер Л. Н. Кекушев». Работал Мастер в стиле модерн, сближающем искусство и жизнь, что делало обыденное красивым. У него была своего рода великая иллюзия, что красота может спасти мир.

Лев с удовольствием вспоминал, как присутствовал рядом с Мастером во время его работы над проектами и неоднократно слышал: «И ты, мой друг, царь зверей, украсишь своим горделивым видом каждое мое творение!». С сожалением Лев подумал, что скульптура, украшавшая здание вокзала-паровоза, где Мастер его изобразил статным, мощным, с шикарной гривой, стражем этих мест, исчезла.

Любое желание Мастер, как по волшебству, воплощал в жизнь. Однажды Иван Морозов попросил его спроектировать дом так, чтобы там была потайная комната для хранения картин, ценностей на случай пожара или кражи. «Ох, уж эти неспокойные времена!» И тогда Мастер признался, что во все свои творения добавляет тайную комнату или сейф – как изюминку.

О потайной комнате в здании вокзала и живущем в ней Льве никто не догадывается. Одиночество царя зверей нарушают лишь стучащие в окно ветви деревьев и чирикающие воробьи. Станция каждый день наполняется огромным количеством людей, которым мало интересна судьба и Мастера, и вокзала. Поезда несутся с огромной скоростью, а Лев каждый день, вглядываясь в толпу, ищет своего друга и так его и не видит. Лишь воспоминания дают ему силы жить дальше.

Страж вокзала уже не первый раз за последнее столетие пытался разобраться, понять, почему Мастер не приехал в назначенный час на встречу? Почему оставил его одного в потайной комнате?

Так что же произошло в конце прошлого века в двадцати верстах от Москвы?

Здесь при маленьком, уютном дачном поселке появилась небольшая станция. Это произошло после открытия участка Московско-Смоленской железной дороги 20 сентября 1870 года. В ноябре 1871 года железная дорога была продлена от Смоленска до Бреста и стала называться Московско-Брестской, став самой протяженной в России – более тысячи километров.

Савва Мамонтов, носивший прозвище Великолепный, сыграл немалую роль в формировании особого отношения к архитектуре. Он считал, что и железнодорожные вокзалы должны быть средством эстетического воспитания народа, воспринимал эти здания не только как объекты для выполнения перевозок, но и как средство просвещения.

Лев ни разу не видел Савву Ивановича, но слышал о нем и его отношении к архитектуре от Мастера, когда тот получил заказ на проектирование нового здания вокзала в Одинцово вместо сгоревшего деревянного павильона. Стройка началась в 1898 году. Первоначально здание вокзала напоминало приземистую крепость: прочность конструкций, башни, арочные окна, глубокие карнизы на изящных металлических кронштейнах, гладкие стены без декоративной отделки, узкие оконные проемы-бойницы.

В 1899 году построен второй этаж, здание стало походить на традиционный паровоз с дымовой трубой. В 1900 году строительство завершилось. В окружении лесов – зеленых летом, багряных осенью, покрытых снегом зимой – вокзал, выстроенный из красного кирпича, с фасадными украшениями белого цвета смотрелся превосходно. Воспоминания Льва родили образ козырька, под который прямо на перрон заезжали повозки с лошадьми. К сожалению, до наших дней он не сохранился. Вокзал-паровоз является первым зданием в стиле модерн, возведенным в Подмосковье. Красота, архитектурное и эстетическое великолепие здания, удивительная гармония, с которой он вписался в окружающий пейзаж, сформировали оригинальный образ Одинцово.

На первом этаже вокзала располагались парадные комнаты для пассажиров первого и второго класса, буфеты и выход на платформу. Русские купцы, фабриканты, банкиры, элегантные женщины в замечательных нарядах, обходительные мужчины, дети, носильщики заполняли залы. Второй этаж отвели под служебные помещения и хранение багажа.

На всякий случай в специальной пристройке находился и зал для особ императорской фамилии. Вокзал-паровоз приветливо принимал любого странника. Установили печь для обогрева помещения, поставили титан с водой и кружкой на цепи. Лев засмеялся: «Кружка на цепи, смешной народ, куда она побежит, у нее и лап нет». Лавки в залах ожидания изготавливали из дерева, они имели высокие спинки, торжественные и строгие, отдыхать на них было очень удобно и приятно.

Лев мог бы многое рассказать о вокзале в Одинцово и его посетителях. Да и сам вокзал, как старый человек, носитель духа, памяти поколений, может поведать множество историй, свидетелем которых он стал. Сколько встреч, расставаний, надежд, свиданий он помнит! Проездом здесь были А. М. Горький, М. А. Булгаков, С. С. Прокофьев, М. И. Цветаева, А. Н. Толстой, А. П. Чехов, автор герба СССР – И. И. Дубасов, И. И. Левитан, С. И. Танеев, К. С. Малевич. Сохранилась энергетика великих личностей: Корнея Чуковского, Валерия Брюсова, Арсения Тарковского, Роберта Рождественского, Бориса Пастернака, Михаила Пришвина и других.

Многое на вокзале происходило в Гражданскую войну. Вереницей шли поезда с войсками и техникой на восток и на запад во времена Великой Отечественной войны. Отсюда отправляли кирпич местного производства для строительства Исторического музея и Верхних торговых рядов на Красной площади.

Лев вздрогнул от нахлынувших горьких воспоминаний о пережитом, о том дне, когда он не дождался Мастера. Миллион мыслей и объясняющих причин проносились в голове Льва. Перебирая события начала двадцатого столетия, одинокий зверь размышлял: «О твоей смерти ходит много слухов. Одни говорят, что ты предал мецената, бизнесмена Савву Ивановича Мамонтова, за это тебя упекли в психиатрическую больницу, таким образом избавились от свидетеля. Другие говорят, ты пошел на прогулку в парк Сокольники, заблудился и замерз. Третьи вспоминают, что видели тебя на Брестском вокзале, где ты рассказывал случайным попутчикам, что строил Никольские ряды и особняки, что украшал Тверскую улицу. Доходили слухи, что ты с крупным портфелем направлялся к товарищам на дачи, которые располагались как раз в Одинцово. Мой друг, ты планировал навестить меня. Но 1917 год стал последним, когда еще тебя видели живым. Так же бесследно исчезло огромное семейное состояние. Это вынудило твою жену устроиться на работу массажисткой для того, чтобы прокормить троих детей. До твоего исчезновения она не сталкивалась с жизненными трудностями, ведь выходила замуж за очень надежного и успешного человека».

Лев рассуждал, что его дом, эта потайная комната, созданная Мастером, позволяет ему наблюдать за жизнью, кипящей за стенами вокзала, ни один десяток лет. Многое изменилось. Вместо густого леса вокзал окружают высотные дома. Кареты и повозки сменились различными автомобилями.

Вызывает беспокойство судьба вокзала-паровоза, он не имеет статуса памятника архитектуры. Хотелось бы, чтобы современники, подобно былым российским меценатам, осознавали ценность этого архитектурного объекта и понимали его значение в истории Одинцово.

Еще раз Лев посмотрел в окно на суетливую публику, на проносящиеся поезда и подумал: «Ты всегда, мой друг, был окутан тайной. Остается загадкой место, где ты родился. Иногда ты говорил, что родился в Симбирской губернии, ныне Ульяновск, в другой раз, что в городе Вильно. Дату рождения ты тоже несколько раз менял сам. Зачем? И смерть твоя окутана тайной. А смерть ли? Возможно, есть еще где-то тайная комната, подготовленная тобою в те далекие времена специально для себя. В ней ты живешь в ожидании новых времен, когда сбудется твоя мечта и красота действительно спасет мир».

Лев потянулся, зевнул, поудобнее разместился в потайной комнате. Шум вокзала отдалялся, становился глуше, потом совсем исчез. Лев погрузился в сон. Ему снилась встреча с великим Мастером, которому он хранит верность. Снился вокзал-паровоз с козырьком для заезда карет, с изображением льва на фасаде здания, с маленьким музеем, где ожидающие отъезда пассажиры смогут ознакомиться с невероятными перипетиями жизни Мастера, с его творением, узнать о судьбе великих людей, оставивших след в истории Одинцово и России. Снилась сувенирная лавка, в которой любой пассажир может приобрести изображение вокзала-паровоза и увезти с собою его нераскрытую тайну.

Улыбка блуждала в усах царя зверей. В своих воспоминаниях и мечтах Лев был счастлив.

Справка об объекте

Вокзал-паровоз. Кирпичное здание железнодорожного вокзала, отстроенное в 1898—1900 годах в стиле модерн, появилось благодаря проекту популярного в то время архитектора Льва Кекушева. Он хотел, чтобы вокзал своим внешним видом напоминал пассажирам паровоз. Внутри помещения в начале XX века имелись залы ожидания, буфеты, отделения службы движения и багажный отдел.

Легенда о серебряном олене
Евгения Астафьева

В одной большой прекрасной стране, славной своими просторными полями, изумрудными лесами, заливными лугами и чистыми родниками, жили люди, которые любили складывать сказки. Потомки бережно передавали те сказки из уст в уста, собирали в книги.

От своей бабушки я слышала легенду о серебряном олене, который жил когда-то в прекрасной дубраве, обрамляющей гладь огромного зеркального пруда. И видеть этого оленя мог только тот, у кого было горячее отзывчивое сердце. Рассказывали, что олень этот был красив, величав и голову его венчали раскидистые золотые рога. Появлялся он всегда тихо и таинственно, и там, где ступала его нога, вырастали нежные голубовато-серебряные колокольчики. «Дин-дин-дин», – звенели они при сильном порыве ветра, и этот серебряный звон слышали в небольшой деревеньке. Колокольчиков становилось все больше, звон их разливался все сильнее, и жители решили назвать свою деревеньку Динцово. Детям и внукам старожилы строго-настрого наказывали не ступать ногами на заветные цветы, поэтому деревенька стала вскоре знаменита в округе, и заезжие гости, изумляясь ее красоте, восторгались: «О, Динцово!» Прошли годы. Деревенька превратилась в сельцо, а затем стала большим красивым городом со звенящим названием Одинцово. По прежним узким тропинкам пролегли широкие асфальтовые дороги, скромные колокольчики сменили капризные и гордые розы.

Вы спросите: «Что стало с серебряным оленем?»

Точно этого никто не знает, но говорят, что видели, как он пил воду из лесного пруда, а рядом мама олениха наблюдала за играющим на берегу резвым олененком. И вновь вокруг вырастали необычные колокольчики и раздавался их хрустальный звон.

Если вы войдете в одинцовскую дубраву и ваши дети захотят подарить вам букет лесных цветов, расскажите им эту легенду… А потом приведите их на центральную площадь города, где на островке, окруженном водной гладью, всех приветливо встречает грациозное семейство: олень и олениха с олененком. Может быть, тогда, вслушиваясь в призывный звон былого чуда, вы с восхищением произнесете: «О, Одинцово!»

Справка об объекте

Известно, что в 167З году Одинцово и окрестные земли были куплены боярином Артемоном Матвеевым – окольничим царя Алексея Михайловича. После смерти царя Матвеев оказался в опале и был выслан далеко за пределы своего имения, а Одинцово причислено к дворцовым землям. Из ссылки Артемон Матвеев вернулся в 1682 году и вскоре погиб. Через год Одинцово возвращают сыну Матвеева – Андрею. В 1704 году Андрей Артемонович строит в память об отце деревянную церковь во имя священномученика Артемона, который был небесным покровителем почившего боярина. С этого времени священномученик Артемон становится покровителем города Одинцово.

Деревянный храм простоял сравнительно недолго. В 1802 году близ него жена нового владельца Одинцово, Елизавета Васильевна Зубова, строит каменную церковь в честь Гребневской иконы Божьей Матери, сохранившуюся до наших дней. С началом богослужений в новой церкви деревянный храм постепенно разобрали. Однако с разрушением храма священномученик Артемон не оставляет Одинцовскую землю. Несмотря на то, что древняя икона святого не сохранилась, его образ был написан современными мастерами и помещен в часовне «Живоносный Источник», что стоит рядом с Гребневским храмом. Предположительно, часовня устроена на месте алтаря деревянной церкви.

Со священномучеником Артемоном связана не только история Гребневского храма, но и история города.

С одной стороны, на гербе языком символов отражена культурная и природная самобытность города Одинцово, неразрывно связанная с его красивыми местами отдыха. Фоновые цвета символизируют красоту нашего района. Зеленая земля, а также золотистый венок из цветов показывают его природное богатство. Голубой фон – символ добродетели, возвышенного устремления, чистого неба. Но почему же выбор пал именно на это животное?

Дело в том, что олень был спутником священномученика Артемона. По преданию, святой Артемон жил в IV веке на территории Малой Азии во времена императора Диоклетиана, известного своими гонениями на христиан. Всю свою жизнь Артемон посвятил ревностному служению Церкви – к началу гонений он был глубоким старцем. Однажды вместе с епископом Сисинием святой Артемон разрушил статуи языческих идолов, чем навлек на себя гнев язычников. Спустя некоторое время царский посол Патрикий повстречал старца, который шел в сопровождении оленей и диких ослов. Узнав, что именно он разгромил языческий храм, Патрикий вознегодовал и приказал схватить его и вести за собой. Артемон повиновался, а животным наказал идти к епископу и рассказать о случившемся. Один из оленей получил дар слова и исполнил повеление старца, после чего отправился искать его. В это время над святым Артемоном жестоко издевались. Отказавшись поклоняться языческим богам, Артемон попросил открыть капище, где жили змеи, вошел туда и молитвой умертвил их, за что Патрикий и языческий жрец предали его на мучения. Святой стал молиться Богу о даровании терпения для перенесения страданий. Во время молитвы прибежал олень и, припав к стопам мученика, лизал их, а после обратился к Патрикию: «Артемон скоро избавится от мучений, а ты будешь схвачен двумя птицами и брошен в кипящий котел за то, что бесчеловечно мучаешь праведного человека и отвергся Бога».

Патрикий приказал воинам убить оленя, но, когда один из стражей бросил в него копье, олень отскочил и копье вонзилось в одного из приближенных Патрикия. Придя в ярость, мучитель велел вскипятить в котле смолу и бросить в него святого. В это время два больших орла подхватили Патрикия и кинули в кипящий котел – так исполнилось предсказанное оленем наказание. Воины и народ в ужасе разбежались, и святой Артемон остался один. Из земли, на которой он стоял, забил родник. Многие язычники, включая жреца, крестились от святого Артемона. После этого по велению Божию Артемон отправился в другую страну, где еще долгое время служил Богу и сотворил много чудес.

Однажды во время проповеди старец был схвачен язычниками и усечен мечом. Отправившись в вечные обители, он не оставляет верных Богу людей и по сей день возносит за нас свои молитвы. Не оставляет он и наш город, вот уже четыре столетия являясь его небесным покровителем. Его иконе можно поклониться в часовне на территории Гребневского храма, а изображение животного, которое столь преданно сопровождало святого в его страданиях, красуется на гербе города Одинцово.

Вещий сон
Яна Поляруш

Свидетелей тех событий уже нет. И документы не сохранились. Хотя какой документ может быть у сна? Однако людская молва, из уст в уста, донесла до наших дней эту удивительную историю. Молодой минометчик Александр закемарил после сложного боя. Он еще не был окончен. Но случилась передышка. Почти два года в окопах приучили организм Александра засыпать мгновенно, коли выдалась возможность. Сон – верное средство быстро восстановиться, набраться сил и быть готовым к любым поворотам. В последнее время сны Александра были такими, словно их и не было вовсе. Провал, казалось, на секунду. И вдруг голос командира. Глаза открывались и тело принимало боевую готовность быстрее, чем он успевал все это осознать. Но только не в тот день. Точнее вечер. Дело к зиме шло. Ночи становились все темнее и длиннее.

Снилась Александру брусчатка под ногами. Ладно сделанные дома по обочинам улиц. По всему видно – не наши. Чужеземные. Он поднимает голову и видит над городом красный флаг. Странно, город иностранный, а флаг – наш. Но от этого почему-то радостно на душе. Это потом, когда он дойдет до Берлина уже в звании подполковника, его словно током пробьет воспоминание о том сне. Вещем сне.

Но это было не все. Во сне он будто что-то искал. В одно здание заходил, в другое. Все не то. И будто все ему отказывают. Не туда, браток! Не здесь. И уже совсем было отчаявшись, он вдруг оказывается перед старинным особняком. Чувствуется в нем дух и культура русская, знатная. Аж дух захватывает от восторга, и даже робость какая-то. Смеет ли войти сюда?!

Но вот видит Александр, что он уже внутри этого здания. Идет по нему, тишина. Слышен скрип половиц. И запах свежего ремонта. Оглядывает стены и понимает он, что это музей! Он подходит к столу, а на нем большие тетради. Подходит к одной. Листает и удивляется – там газетные вырезки о родном ему Одинцово и окрестностях. И так тепло на душе ему стало. Словно семейный альбом открыл. Как если бы дома очутился. И вдруг замечает он, что под вырезками подписи рукой сделаны. Смотрит и глазам своим не верит. Да его ж это почерк. Как есть – его! А вот и вовсе подписано – краевед А. А. Пузатиков.

От поднявшегося в душе волнения боец Пузатиков проснулся. Оглянулся – окоп, сослуживцы – все здесь. Как и он здесь. Да только будто он уже и не он вовсе. Не тот, что был до сна. Отныне тайна у него есть – удивительная, вдохновляющая, дающая желание жить и работать! И все же странно, «краевед» – ведь и в мыслях не было. Приснится же такое?!

Врут люди или правду говорят, да только сбылся тот сон Александра Андреевича целиком и полностью. И до Берлина дошел, и музей открыл. И сам, своими руками архивные папки делал. По крупицам собирал и с любовью сохранял все, что касалось его родного края.

Справка об объекте

История создания Одинцовского историко-краеведческого музея начинается в 70-х годах прошлого века и прочно связана с именем краеведа Александра Андреевича Пузатикова.

А. А. Пузатиков долгие годы был кадровым военным. Во время Великой Отечественной войны воевал на гвардейских минометах «Катюша» и дошел до Берлина, а после – служил в ракетных войсках стратегического назначения.

Выйдя в отставку в звании подполковника и имея множество правительственных наград, Пузатиков «перешел на мирные рельсы», окончил Московский государственный заочный педагогический институт и стал преподавать в школах Одинцовского района рисование и черчение.

Тогда же увлекся краеведением и историей, увлекая и своих учеников. Вместе со школьниками создал клуб «Поиск», посвятивший свою работу розыску сведений о воинах Красной Армии, умерших от ран в Одинцовских госпиталях во время обороны Москвы в 1941—1942 годы.

Именно благодаря этим поискам впоследствии в Одинцово был сооружен мемориал «Вечный огонь», на гранитных плитах которого выбиты имена более шестисот красноармейцев, похороненных здесь же, в братских могилах.

В одинцовской школе №11 стараниями Александра Андреевича Пузатикова и учащихся был создан школьный краеведческий музей, своей тематикой охватывающий все сферы жизни Одинцовского района.

Из-под пера А. А. Пузатикова в районных и областных газетах за многие годы вышли сотни статей и заметок по истории города и района.

Краеведческая работа учителя и школьников постепенно перерастала рамки школьного музея. К тому же в городе Одинцово и Одинцовском районе работали и другие неравнодушные люди, озабоченные сохранением исторической памяти о нашем крае.

В 1971 году в районной газете «Новые рубежи» за подписью краеведов В. Морошкина, В. Шишкова и А. Пузатикова были опубликованы статьи «Городу Одинцово – краеведческий музей» и «Краеведческой работе – широкие горизонты». Обращение к общественности свидетельствовало о серьезных планах по изучению и сохранению истории родного края на более широком и серьезном уровне, не замыкаясь на локальных темах.

Но прошло еще полтора десятка лет, прежде чем исполком Одинцовского городского совета депутатов 12 июня 1987 года принял решение о создании с 1 февраля 1988 года в городе Одинцово краеведческого музея на общественных началах.

Создание музея на общественных началах не предполагало больших финансовых расходов на его содержание. Но музею был сделан поистине царский подарок в виде здания XIX века, бывшей конторы кирпичного завода купца В. И. Якунчикова, одного из немногих городских старинных сооружений оригинальной архитектуры.

Музей занял второй этаж здания, первый же был отдан на 20 лет в аренду предпринимателю В. Кудряшову, под обязательство некоторой финансовой поддержки работы музея.

Еще два года ушло на создание экспозиции музея, создававшейся из разных источников. 550 предметов передал в музей его создатель и первый директор Александр Андреевич Пузатиков, свою лепту внесли также другие краеведы, творческие люди и простые жители Одинцово. Личные реликвии времен Великой Отечественной войны и собственные картины передал художник Н. Н. Блинников, много работ подарил музею скульптор А. С. Хижняк, немало экспонатов поступило из музеев одинцовских школ №5, 9, 11.

Особое место в музее заняли работы и личные вещи жившего в Одинцово в первой трети двадцатого века главного художника Гознака Ивана Ивановича Дубасова: собственноручно сделанные фотографии начала ХХ века, его рисунки в журнале «Лапоть» 1920-х годов. Многое он подарил музею лично, что-то впоследствии принес его сын.

Еще пылает вечный огонь в моем сердце
Анна Крылатая

Все, мне конец! Мои дни сочтены. И их осталось… ровно четырнадцать – на отработку. А все потому, что сегодня к нам в банк пришел новый начальник, которого, по слухам, брали специально, чтобы вычистить отдел от нерадивых. А я первая из последних – постоянно опаздываю, всех сманиваю выпить кофеек и тащу на обед в «Перекус». Ничего не могу поделать с собой – я люблю общаться больше, чем работать, а мне приходится быть помощником менеджера и бегать распечатывать да сканировать документы своих коллег. Ну и ручки подавать. К сожалению, не для поцелуя.

Вот и он идет. Смерть моя без косы и в брюках. Ах ты ж брюнет бородатый! Строгий какой на вид, очень внушительный спереди и с весомыми аргументами по бокам… Не буду же я своего начальника называть толстым, пусть и бывшего, ну, пока не бывшего, но в ближайшем будущем он точно станет бывшим. Посмотрел – как уволил! У меня аж сердце в коленки ухнуло и захрустело там, ох, как захрустело, пока я вставала.

– Игорь Михайлович! – очень фальшиво улыбнулась я, пытаясь одновременно и лебезить, и ненавидеть, и не окосеть от этой мультизадачности.

– Шилова, – усмехнулся начальник. – Ходят тут про тебя слухи…

– Это не я! – завопила я, точно зная, что это я. И запричитала: – Ох, не для меня цвели мечты «Газпромбанка», зря я так надеялась…

– Что ты там бормочешь, Шилова? – удивился Игорь Михайлович и почесал нос, тоже внушительный, кстати. – Мне сказали, что ты всех водишь обедать в какую-то вкусную столовку. Это так?

– Та-а-ак! – сказала я с претензией в голосе, а потом спохватилась: – Ой, то есть так.

– Ну, веди тогда, – скомандовал он, поправляя пиджак. – Заодно и познакомимся.

– Знакомиться перед увольнением – плохая примета, – бодро поделилась я, подхватывая свой жакет. Все-таки в офисе у нас дресс-код и все такие из себя приличные, а на улице царила золотая осень, поэтому жакет точно не помешает.

Коллеги меня провожали взглядами байкальских нерпушек, разве что платочками на прощание не махали. А ведь сегодня уже уволили одного старшего менеджера! На что же мне, бедненькой-помощненькой, рассчитывать?

Мы с начальником вышли из офиса и отправились вдоль шумной Можайки почти что по Арбату. Ну, точнее, мимо Арбата, да и то одинцовского. Начальник провожал голодными глазами всякие «КФС» и «Иль Патио», но я упорно шла дальше, даже мимо любимого собора Георгия Победоносца. Меня так и тянуло перекреститься на золотые купола и красные стены с белыми кружевами, но я сдержала порыв. Лишь мысленно прощалась с немножко суетливым, но таким живым и настоящим центром города. Разве смогу я найти работу где-то поблизости?..

– А ты чего молчишь, Шилова? – усмехнулся начальник. Я продолжала упорно разглядывать собор. При свете солнца стены отливали не столько красным, сколько нежно-морковным – очень красиво и завораживающе. Поэтому ляпнула не особо задумываясь, впрочем, как и всегда:

– Да я боюсь вас как огня!

– Какагня? Это древнетибетский монстр? – удивился Игорь Михайлович.

– С чего это? Наш это, одинцовский, – обиделась я за неизвестного мне Какагню.

– Я не слышал про такого… – начальник развел руками. – Откуда он взялся хоть?

– Да вот же… – я растерянно осмотрелась, а потом вспомнила про Вечный огонь. – Вон оттуда. Пойдемте покажу и расскажу. Кто ж кроме меня?

И мы пошли к мемориалу Славы по чистенькой и ухоженной аллее.

– Слушайте же, – начала я свой рассказ. – Давным-давно, когда еще не было нашего славного города Одинцово, жил-поживал монстр Какагня. Был он очень внушительный, весь покрытый густой черной шерстью, страшный-страшный на вид, но добрый-предобрый внутри. Какагня жил тут совсем один и даже не знал, что во всем мире есть кто-то кроме него. Но вот однажды начали тут селиться люди, первые одинцовцы. Увидел их Какагня и вышел посмотреть, что за чуды-юды тут завелись. А для одинцовцев сам Какагня казался чудой-юдой. Испугались они его сильно, но не нападать начали, а всякие дары подносить, чтобы задобрить. Кстати, конфеточку хотите? – я достала из сумочки «Коркуновочку» из темного и молочного шоколада, мою любимую и мою последнюю, протянула начальнику.

– Спасибо, Шилова, – вежливо поблагодарил он. – Ты продолжай-продолжай. Интересно же!

– Так вот! Одинцовцы приносили Какагне всякие дары, – я с сожалением посмотрела, как конфетка пропадает во рту Игоря Михайловича. – А он урчал от радости и все с удовольствием пробовал. Но одинцовцы совсем не понимали языка Какагни, поэтому им казалось, что внушительный монстр рычит от злости. Близко к нему старались не подходить, но дары все несли и несли. Какагня, а я напомню, что он был сама доброта, не мог отказать одинцовцам. Однако живот его так раздулся, а крепкие и большие челюсти так сильно устали жевать, что Какагня от обиды даже заплакал. И никто, представляете, никто из одинцовцев не решался подойти к бедному Какагне! Лишь одна маленькая девочка – между прочим, очень умная и очень старательная – пожалела несчастного. Она вырвалась из рук родителей и подбежала к монстру. Хрупкие ручки девочки зарылись в шерсть Какагни, и она принялась гладить его животик, как всегда ей делала мамочка. Почувствовал Какагня, как проходит его боль, он успокоился и прижал девочку к себе. Так одинцовцы поняли, что Какагня – это хранитель их, защитник и вообще. Место это стало священным, да так и остается священным до сих пор. Но сама история обернулась давно забытой легендой, а образ Какагни потихоньку превратился в то, что привычно глазу – в мужчину. И выражение «бояться Какагня» стало нашим привычным «бояться как огня». Огонь, кстати, горит вечно.

Мы давно уже стояли напротив мемориала Славы и вовсю разглядывали советского солдата, прижимающего к себе маленькую девочку. Его сильные руки и несгибаемая воля защищали самое драгоценное, что есть в мире – свою семью и нашу Родину. У меня даже слезы на глаза навернулись в память о добром монстре Какагне. Я прижала руки к груди и шмыгнула носом, чувствуя, как внушительно молчит рядом Игорь Михайлович.

– Ладно, умная и старательная, веди уже на обед – монстров надо вовремя кормить, – с ехидцей улыбнулся начальник, а я скромно потупилась. – И вообще, уж больно хорошо ты языком работаешь. Давай-ка в спеца по связям с общественностью переходи. Самое оно для тебя будет.

…Вот так я и стала лучшим специалистом по связям с общественностью. А хранителю Какагне я каждый день прихожу поклониться и поблагодарить. Еще пылает вечный огонь в моем сердце. Ну и на языке, конечно.

Справка об объекте

Памятник на братской могиле воинов Советской Армии установлен в 1958 году на месте, где были захоронены бойцы 5-й армии, погибшие в стенах госпиталя, который находился в вечерней школе в 50-ти метрах за памятником. До 1958 года представлял собой просто могилку с оградой и памятником солдату из гипса.

В 1975 году к 30-летию Великой Победы на мемориале Славы установили звезду и Вечный огонь, а на центральной гранитной плите выбили имена 233 бойцов 5-й армии, и еще столько же фамилий выбиты на левой стеле нашим землякам, не вернувшимся с фронта, и на правой стеле увековечены наши земляки, погибшие в Афганистане и других локальных военных конфликтах.

В 1995 году по проекту скульптора Алексея Хижняка была установлена бронзовая скульптура, на которой дочка встречает вернувшегося с фронта отца-солдата.

Мемориал располагается в сквере возле кинотеатра «Юность» на пересечении Можайского шоссе и Коммунального проезда.

Улица С. А. Маковского
Ольга Шишкина

Есть в Одинцово улица, названная в честь Станислава Антоновича Маковского. А добился того, чтобы эта улица была так названа, мой прадед, Алексей Дмитриевич Сергеев.

Он родился в 1902 году в старом деревянном доме, расположенном посередине холма, на будущей улице Нижнее Отрадное, и город Одинцово вырос на его глазах. Может, потому он так и любил его и, даже переселившись в Москву, прожив в столице более полувека, остался одинцовцем. Знал историю каждой улицы, каждого сквера, передал своему другу, Александру Андреевичу Пузатикову, бесценные материалы, которые собирал всю жизнь.

В детстве мне всегда казалось, что прадед и Нижнее Отрадное неотделимы друг от друга, что, даже уехав на зиму, он все равно продолжает подниматься на гору, оглядывает с ее макушки Северную улицу, снежный березовый лес, Верхнее Отрадное, с темным, как бородинский хлеб, еловым бором, с лугом и полем, над которым поднимались розовые горы облаков. Посередине горы росли ольха и ясень (а может, просто ветла). Когда опускался туман, казалось, что деревья поймали облака.

А недалеко в лесу – Решетников пруд. В середине сентября после полудня солнце, бывало, останавливалось над озером, замирал ветер, не шевелились пушистые колоски травы, которой обросли берега, и вода светилась отраженным светом, и казалось, что озеро запомнит солнце навсегда.

Закрываю глаза и вижу, как прадед и дядя Стась – так звали у нас дома Станислава Маковского – стоят на берегу. Может, тут они и составляли план будущего музея Одинцово? Обсуждали краеведческие материалы? Или просто вспоминали? Было что.

Семейные истории, связанные с прадедом, заполнили не одну полку. Смотрю и думаю, сюда бы Толстого, появилась бы эпопея. Или Верещагина, было бы полотно.

Снова закрываю глаза: вот прадед, высокий, худощавый, в сдвинутой на затылок шляпе разрабатывает Крымский мост, пишет диссертацию. В годы Великой Отечественной руководит, как лаконично говорит запись в военкомате, энергоснабжением Западной линии фронта. Всю жизнь он молчал о том, что было на войне. Говорили ордена. Красной Звезды. Отечественной войны. Знака Почета. Трудового Красного Знамени.

После войны – заведует рыбной промышленностью СССР…

И тут же – домашний, даже просто дачный прадед. Стоит в коричневой свободной безрукавке возле калитки дома (построил своими руками в ста метрах от старого отцовского, который подарил сестре), а на заднем плане: деревья, проселочная дорога, едут мальчишки на велосипедах. Через много лет здесь вырастут дома Северной улицы.

А вот прадед с дядей Стасем сажают каштан, оживленно спорят, наконец выбирают место на углу, чтобы раскидистым вырос, затенил от солнца беседку.

Прадед ведет дядю Стася вдоль тропинки, показывает редкие сорта флокса, ранний китайский пион. А вот и жасмин – любимый прабабушкин цветок – из Крыма привез. «На спине тащил», – вздыхает прадед, а дядя Стась, усевшись на скамью, любуется крупными соцветиями.

Вот дядя Стась приезжает на день рождения, на накрытом под цветущей антоновкой столе – торт «Наполеон», прабабушка выпекала три дня. Но вдруг из-за угла дома высовывается кроличья мордочка, накануне буквально насильно подарили сердобольной прабабушке малыша. Поднимается визг, беглеца ловят, но дядя Стась неодобрительно качает головой. Кто же держит кролика в корзинке? Молоток есть? А гвозди? У прадеда есть все. И через полчаса довольный кролик в новенькой клетке жует клевер, а прабабушка гордо разрезает торт.

Нижнего Отрадного больше нет, улица окончательно влилась в Северную, город вырос, повзрослел. Но остался залитый левитановским солнцем Решетников пруд, осталось высокое Верхнее Отрадное, словно присматривающее за Северной со своей горы, осталась в городе память о дяде Стасе, Станиславе Маковском. Пусть на этих страницах будет и память о прадедушке, Алексее Дмитриевиче Сергееве.

Справка об объекте

В декабре 1983 года имя Станислава Антоновича Маковского было присвоено новой улице в Восьмом микрорайоне Одинцово, которую предполагалось построить в ближайшие несколько лет. Первый дом на новой улице – панельная девятиэтажка с пристроенным зданием поликлиники ВЗОИ с табличкой «улица Маковского, дом 22», интересно, что даже районная газета «Новые Рубежи» уже в середине 1984 года начала череду анекдотичных опечаток, «переименовав» улицу в честь В. В. Маяковского. Впоследствии эта опечатка неоднократно дублировалась, в наши дни на многих картах города можно прочитать искаженное название улицы.

Источник: https://oinfo.ru/news/?id=11340

Мечтатель
Юлия Гладкая

Сидоров был человеком приличным. Родился доношенным, в садике кушал кашу, в школе учился на «четыре» и «пять», в институт поступил сам. На работе Сидорова тоже уважали. Если надо, подменял коллег, от лишних нагрузок не отказывался. Даже пациенты на него не жаловались, хотя на остальных врачей то и дело строчили кляузы. Хороший Сидоров был человек, правильный. Даже родное Одинцово ни разу не покидал. Вот какой он был постоянный.

И все же сам Сидоров ощущал какую-то неловкость, неполноценность собственную. Иногда, прикрывая глаза, он вроде как уносился вдаль и там видел другие миры, наполненные незнакомыми звуками и ароматами. И когда Сидоров открывал глаза, то руки сами требовали все эти чудеса записать. Однако стоило ему взять в руки ручку или карандаш, как мысли путались, истончались и развеивались, словно дым. Тогда Сидоров чувствовал себя обманутым. Он смотрел на пустой лист в блокноте и чувствовал ущербность.

Ему казалось, что в детстве он таким убогим не был, сочинял какие-то сказки для друзей, и воспитатель хвалила, вроде бы. Но родители Сидорова сказали, что это отвлекает его от занятий, и Сидоров спорить не стал, опять же маме и папе видней. Взял и забыл, как это, лепить из слов чудеса.

А потом, в старших классах, потребность творить вернулась, он даже написал несколько неуклюжих, но искренних стихов однокласснице. Но Аня только высмеяла их, да еще и показала подружкам. Над поэтом издевались два года, до самого выпуска. В медицинском Сидоров таких ошибок не повторял, ничего не писал и, естественно, никому не показывал. И все же чудилось, что вот там, за пеленой тумана, прячется страна слов, имеющих силу.

Так бы Сидоров и продолжал страдать, если бы однажды в ординаторской его не застукал над пустым блокнотом Штольцман – протезист.

– Ты таки пишешь? – восхитился он, выхватывая из рук Сидорова пустую книжицу и перелистывая чистые листы.

– Я, нет, – замялся Сидоров, вспоминая, чем заканчиваются чистосердечные признания, – это план работы будет на завтра. Я… Отдай!

– Пишешь, – довольным голосом произнес коллега и, умостившись в соседнем кресле, продолжил: – Пишешь, но оно не пишется, да?

– Нет! – тонко выкрикнул Сидоров и вдруг сдался: – Да… – приглушенно прошептал он.

– Ну ясное дело, что да, – умилился Штольцман, – по тебе же видно, что ты – творец, только, видимо, твоего Пегаса еще в детстве вспугнули.

– Кого? – растерялся Сидоров.

– Пегаса, – важно ответил протезист. – Ой, не делай мне больную голову, что ты не понимаешь, о чем я говорю.

Сидоров промолчал.

– Ну раз нет Пегаса, то его надо купить, – поделился гениальной идеей коллега.

– Где? – хмыкнул Сидоров. – В магазине игрушек? На городском базаре?

– На базаре, только не городском, – Штольцман прищурился и, наклонившись вперед, прошептал: – Ты же детский врач, так? Тогда слушай и запоминай.

Целый месяц Сидоров делал так, как велел коллега. Вел прием, улыбался, уговаривал даже самых испуганных пациентов и все это время чувствовал себя преступником. Когда же Луна набрала вес, Сидоров сунул в карман улов, бережно сложенный в холщовый мешочек, и отправился по адресу, продиктованному Штольцманом, на знаменитое Одинцовское подворье. Точнее не совсем туда, а через проулок, где вход со двора. На самом деле, он был уверен, что это очередной розыгрыш и когда он придет на место, его встретит целая ватага хохочущих врачей и Штольцман будет громче других кричать: «А я таки говорил, что он редкостный поц!» И остальные будут одобрительно гудеть, а потом расскажут всей клинике. От этой мысли Сидоров даже споткнулся. Но решил не сдаваться. В глубине души он все еще надеялся на чудо и не желал отворачиваться от данного шанса.

По указанному адресу оказалась кособокая дверь в подвальное помещение. Пройдя по скрипучей лестнице, Сидоров оказался в приемной. Всюду сновали мыши, переругивались друг с другом птицы. Несколько мужичков, низкорослых и лохматых, топтались у стола, за которым стояла девушка в светлом платье.

– Не толпитесь! В очередь! – то и дело выкрикивала она, призывая пришедших к порядку, и, что удивительно, те слушались.

Сидоров, не увидевший тут знакомых, растерялся даже больше, чем если бы обнаружил подвох. Пока он вертел головой, девушка приметила его и крикнула:

– Эй вы, мужчина, подойдете без очереди.

– Как это без очереди? – возмутились лохматые мужички. – Нам, может, только спросить!

– Всем только спросить, – отбрила мужичка дородная крыса и так клацнула зубами, что недомерок стих. Крыса же подозрительно глянула на Сидорова и шикнула: – Ну чего встал? Иди!

На ватных ногах Сидоров дошел до девушки и замер.

– Показывайте, что принесли, – потребовала незнакомка.

Сидоров послушно достал из кармана мешочек и передал его девушке. Та в свою очередь высыпала содержимое на стол и, бросив оценивающий взгляд, сказала:

– Тут на пятьдесят монет, вам наличными или вексель?

– Наличными, – пробормотал Сидоров, все еще не веря в происходящее.

Девушка тут же вытащила другой мешочек, весело позвякивающий кругляшами, но прежде чем отдать его Сидорову, сказала:

– А вам не стыдно, вот так, у малышей, отбирать молочные зубы? Что они положат под подушку? Как получат подарок и станут верить в чудеса?

– Разве подарки им не родители дарят? – удивился Сидоров. – Деньги или там сладости.

– Ясно, вы не только обманщик, вы еще и балда, – вздохнула незнакомка. – Держите свои деньги. Уж не знаю, на что вы их желаете тратить, но это низко. Так и запомните: низко отбирать у зубных фей, мышей, птичек и домовых их работу. А еще более низко отбирать у детей веру в чудо.

– Я всего лишь хочу Пегаса, – промямлил Сидоров, которому мешочек с монетами уже жег руку, – понимаете, Пегаса! Чтобы он вернулся и мы вместе писали стихи и сказки.

Девушка подозрительно поглядела на Сидорова, вдруг улыбнулась, зубы у нее оказались на редкость ровные и белые. Стоматолог прямо залюбовался.

– Налейте молока в дождевую воду и насыпьте крошек от торта на балконе, и Пегас придет, они жуткие сладкоежки.

Сидоров не помнил, как выскочил на улицу, как оказался дома, нервно распаковывая торт и кроша его на плиты балкона. Про мешочек с монетами он и вовсе забыл, и повод, знаете ли, имелся.

Когда с утра Штольцман подкатил к нему с вопросом, как все прошло, Сидоров только отмахнулся.

– Знаешь что, это нехорошо у детей отбирать веру в чудеса, – поделился он с коллегой, – так что ты так больше не делай.

– Так им не надо, а тебе для доброго дела, – возмутился протезист, – ты скажи, Пегаса купил?

– Пегаса не купишь, – важно ответил Сидоров и пошел в кабинет вести прием своих маленьких пациентов. В портфеле у него лежал исписанный сказками блокнот, а дома дожидался Пегас, который так любит сладости.

Справка об объекте

ТК «Подворье» расположился на территории одного из крупнейших продовольственных рынков Московской области.

Знаете ли вы, что Одинцовское подворье планировалось как Дом колхозника?

В 1989 году началось строительство Дома колхозника с гостиницей. Часть здания успели возвести за два года, а там, где предполагался рынок, в 1991 году стояли лишь отдельные конструкции здания и строительный кран.

Последующие 8 лет здание простояло заброшенным и недостроенным, кран заржавел и был разобран, на стройке успели вырасти маленькие деревья. Но в последние годы XX века стройка продолжилась, гостиница была открыта в 1999 году, а обновленный Дом колхозника распахнул свои двери в 2001 году, получив красивое и более актуальное название – Одинцовское подворье.

Вася и котик
Олег Черняк

Сложно поверить, что памятник хорошему настроению, установленный на бульваре Любы Новоселовой в Одинцово, и то, что я услышал много лет назад, – случайное совпадение. Наверное, все же существуют какие-то потусторонние силы, подтолкнувшие авторов к идее увековечить эту необычную историю. Произошла она так давно, что, к сожалению, правдивость ее подтвердить или опровергнуть уже некому.

В Одинцово, рядом с бывшим кирпичным заводом Якунчикова, в покосившемся, обветшалом бараке жил Василий Ипатов, мужик нелюдимый, малообщительный и пьющий. Именно за пьянку и прогулы его выгнали с работы, а жена, прикинув, что к чему, с воем и криками собрала нехитрые пожитки в холщовый мешок и, прихватив детей, сбежала к престарелой мамаше в далекую деревню. Василий погоревал с месячишко, крепко попил водочки и, чтобы не загреметь по статье за тунеядство, устроился дворником. Работа пусть и невесть какая, но ни начальства тебе, ни особого контроля, да и пятилетку досрочно выполнять не надо.

Была у Василия еще одна проблема: он не мог пить один. Стоило накатить грамм этак сто пятьдесят, и ему тут же требовался собеседник. И вроде ничего плохого в этом нет, если бы не одно «но». Любая беседа заканчивалась спором, переходящим в кровавую драку. И хотя по виду он был не очень силен, рука у Василия была тяжелая, да и духом он был могуч, так что исход любого побоища был определен до его начала. При этом он крушил посуду, ломал столы и скамейки. Похожая на милого поросенка, розовощекая буфетчица ближайшей рюмочной возненавидела его, и стоило Василию переступить порог, как она, превращаясь в разъяренного хряка, скидывала на ходу затасканный передник, истошно визжала и, выгоняя посетителей, закрывала заведение. И так день за днем, и вскоре не осталось у Василия ни друзей, ни приятелей.

В шесть утра радио разорвалось гимном. Василий не мог продрать глаза: опухшие красные веки отказывались подниматься. Слипшаяся глотка издавала натужное сипение забитой тряпкой валторны. Он повел носом. Меж привычного гнилостного душка не убранной со стола еды и немытой посуды явственно просачивался грязный запах кошатины. Василий с силой протер глаза руками и с удивлением уставился на рыжего кота, сидящего на столе.

– Это еще что такое? – пробормотал он. Затем достал из-под кровати бутылку «Жигулевского», открыл ее зубами, залпом выпил половину и поставил на стол.

Кот на секунду замер, крутанул мордой и продолжил терзать обглоданную тушку пожелтевшей соленой ставриды.

– Ты чего, тварь?! Без завтрака меня оставил?! – заорал Василий и бабахнул ладонью по столу.

Кот вздрогнул, ощетинился, прижал уши, зажмурился и со всего размаху ударил лапой по початой бутылке с пивом. Бутылка упала, и ароматная пенистая лужица, огибая стаканы и тарелки, с медленным шипением поползла по столу. Не обращая внимания на Василия, кот повернулся к нему задом, свернул куцый хвост полукольцом и начал быстро вылизывать разлитое пиво.

Василий открыл рот. «Так ты еще и алкаш! – подумал он. – Грязный, наглый алкаш!»

Напившись, кот прыгнул на кровать и, путаясь лапами в смятой простыне, добрался до подушки. Тут он широко зевнул, оголяя острые клыки, улегся и моментально заснул.

Василий трясущимися пальцами с наколкой «Вася» провел по клочковатой шерсти.

– Ладно, живи! Какая-никакая, а душевная тварь в доме. Величать тебя буду Тимохой. Но смотри у меня, гаденыш, еще раз пиво прольешь – убью! – пригрозил Василий и потряс перед носом кота кулаком.

Тимоха лениво открыл глаза, понюхал руку, чихнул и лег на спину, раскинув лапы. Василий махнул рукой, взял взъерошенную метлу и вышел из барака.

Вот уже пару недель как стояла солнечная погода, но это не мешало оголтелому ветру гонять по двору непоседливую пеструю листву. Василий силился собрать листья в кучу, но вихри играючи подхватывали их, кружили и вновь сбрасывали на землю.

– Да и черт с вами! – выругался дворник и зашел в гастроном.

Там он выгреб из кармана смятый трояк и горсть мелочи. Долго смотрел на витрину и соображал, как правильно распорядиться оставшимися до получки деньгами. Наконец решение было принято.

– Пару «Жигулевского» и литру водки, – сказал Василий продавщице. Достал скомканную авоську и вспомнил про кота. – Ну ты ж, тварь, тебя ведь кормить надо! Не было печали, купила баба порося! – чертыхнулся он и смачно плюнул на пол.

– Гражданин! – возмутилась продавщица. – Мы, между прочим, боремся за вымпел культурного учреждения. Ведите себя прилично!

– Ладно, ладно, – проворчал Василий, размазывая кирзовым ботинком плевок. – Ты это… Одну поллитровку забери и дай мне… – Его взгляд уперся в пучеглазого морского окуня. Окунь, густо обвалянный в муке и зажаренный до золотистой, а местами и подгоревшей корочки, выглядел довольно привлекательно. – И вот рыбки мне дай на остальные, чтобы без сдачи.

Кот ждал хозяина, усевшись на столе.

– Ну что, Тимоха, выпьем по чуть-чуть да закусим? – улыбнулся Василий. Тимоха довольно заурчал.

Василий отодвинул грязную посуду на край, поставил на стол бутылки и развернул рыбу. Отломив кусочек, он подвинул его коту. Тимоха с жадностью набросился на окуня.

– И пивка попей, – захохотал Василий и плеснул «Жигулевского» в блюдце. – А я водочки выпью.

Он наполнил рюмку до края. Тимоха поднял голову и принюхался. Глаза его округлились, а облезлый хвост угрожающе заколотил по столу.

– Э! Ты чего? – закричал Василий.

Тимоха, не сводя с Василия глаз, осторожно обошел блюдце и ударил лапой по рюмке. От удара рюмка опрокинулась, покатилась и свалилась со стола. Тимоха спрыгнул за ней, вцепился когтями в штанину Василия и вонзил зубы в ногу.

– Ах ты!.. – взвыл хозяин. – В моем же доме мне пить не даешь?! – Он отодрал от ноги орущего кота и вышвырнул его в открытую форточку. – Гады! – заорал при этом Василий непонятно кому. – Ну сейчас вы у меня получите! – Василий схватил бутылку водки, с жадностью отхлебнул из горлышка и выскочил на улицу.

Очнулся он в милиции. Скула ныла от боли. Василий огляделся, в камере он был один. Небольшое окно с выбитым стеклом стягивали толстые прутья решетки. Редкие мошки и мотыльки, залетевшие на огонек, кружили у матового светильника под высоким серым потолком. Густо-зеленые стены хотя и пахли свежей краской, но уже были изрядно процарапаны крылатыми изречениями арестантов.

«Жрать хочу! – подумал Василий. – Из-за этой твари целый день не ел. Надо же, гаденыш какой! Ладно, утро вечера мудренее». Он лег на нары, свернул ватник, сунул его под голову и заснул.

Разбудило Василия громкое мярганье. Он поднял голову и увидел торчащую в решетке рыжую морду Тимохи.

– Ты что, паскуда, решил меня и здесь достать? – возмутился он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.