Кристина Азимут
Покорная Лилия

Пролог

– Эльфийка? Чистокровная? Как интересно… – тонкий, изящный палец с алым лаком приподнял подбородок девушки лет восемнадцати, смотревшей на женщину широко раскрытыми, голубыми глазами, в которых плескался страх.

– Не волнуйтесь, госпожа, я её официальный опекун, как законный супруг её матери, – заверил невысокий, пухлый мужчина с залысинами, заискивающе улыбнувшись и покосившись на падчерицу. – Никаких проблем не возникнет!

– Отец? – коротко уточнила женщина, чуть прищурившись.

Высокая, статная, с поистине королевской осанкой, и идеально уложенными волнами коротких тёмных волос, правильными чертами лица и в тёмно-синем, бархатном платье, она совсем не походила на хозяйку публичного дома, коей и являлась. Шею украшала бархотка с искусной камеей, в другой руке мадам держала тонкий мундштук с дымящейся вишнёвым дымом сигаретой.

– О, он не доставит хлопот, его нет в живых, – поспешно отозвался посетитель.

– В таком случае, подпишите договор, – женщина вернулась к столу и достала несколько листков и увесистый кожаный мешочек, в котором что-то приятно звякнуло. – Я, знаете ли, всегда предпочитаю оформлять всё по закону, – она непринуждённо улыбнулась, заметив гримасу на лице собеседника.

Он лишь коротко вздохнул, поджал губы и оставил на документе размашистую подпись, засиявшую ярко-красным. Дама с довольной улыбкой убрала договор в ящик стола и подвинула мешочек мужчине. Поспешно схватив вознаграждение, он покинул кабинет, даже не оглянувшись на замершую девушку, молча кусавшую губы.

– Что ж, – дама окинула приобретение неторопливым взглядом. – Добро пожаловать в мой цветник, милочка. Можешь называть меня госпожа Садовница. Ты девственница? – уточнила она, и вспыхнувшие румянцем щёки говорили сами за себя.

– Да, госпожа, – едва слышно отозвалась девушка.

– Отлично, очень хорошо, – госпожа Садовница кивнула и потянулась к большому бронзовому колокольчику на столе. – Как тебя зовут?

Его звук, усиленный магией, разнёсся по кабинету и в коридоре, эльфийка вздрогнула и с испугом покосилась на дверь.

– Лилаэль, госпожа, – так же тихо ответила она.

– Хорошо, хорошо, – женщина похлопала пальцами по губам, ненадолго задумавшись, и кивнула своим мыслям. – Будешь Лили, так проще, твоим цветком станет лилия.

Дверь открылась, и в кабинете появилась служанка в белоснежном переднике и чепце.

– Приготовь жёлтые комнаты, – распорядилась хозяйка и снова обратилась к эльфийке. – А мы в купальни. Там тебя приведут в порядок, а я расскажу, что тебя ждёт дальше. Идём, – повелительно бросила Садовница и направилась к двери, плавно покачивая бёдрами.

Девушке ничего не оставалось, как последовать за ней, с тоской раздумывая, что же её ждёт сегодня вечером…

Глава 1

Эльфийка молча шла за своей новой госпожой, исподтишка рассматривая дом, где ей отныне предстояло жить, и невольно отмечала, что он больше похож на дорогую гостиницу, чем на бордель, пусть и элитный. На паркетном полу в коридоре – мягкий ковёр, стены украшали магические светильники с хрустальными подвесками, на череде одинаковых дверей – таблички с названиями… Цветов.

– Итак, милочка, запомни, все рабочие комнаты располагаются на первом и втором этаже, – по пути рассказывала госпожа Садовница. – Третий этаж – жилой, здесь живут все мои цветочки. У каждой из вас отдельные апартаменты, из двух комнат, гардеробной и ванной. Сюда имеют право входить только те клиенты, которые заключили постоянный контракт на какую-либо из девушек.

«То есть, купили её», – мысленно уточнила Лилаэль, но вслух естественно ничего не сказала.

– Ты не будешь ни в чём нуждаться, всем необходимым тебя обеспечат в этом доме. За каждой девушкой закреплена своя служанка, из дома можешь выходить в свободное время. Твой доход – треть от оплаты, можешь получать после каждого клиента, а можешь раз в месяц. Мне чужого не надо, свои деньги ты вольна забрать в любой момент, – госпожа Садовница махнула рукой с мундштуком. – Здесь есть общие комнаты, гостиные, они в этом крыле, учебные, – они как раз свернули, и коридор раздался вширь, открывая анфиладу. – В конце музыкальная комната и библиотека. Да, ещё одно, – женщина остановилась и повернулась к эльфийке. – Сбежать не получится, даже не думай, каждая девушка получает браслет, по которому я могу найти её в любой момент и в любом месте, – разом убила все робкие надежды на освобождение госпожа Садовница и непринуждённо улыбнулась. – К семи вечера ты обязана быть дома, милочка, потому что мы открываем свои двери с девяти часов.

Губы Лили дрогнули, она низко опустила голову, попытавшись скрыть навернувшиеся на глаза слёзы. Однако не получилось – мундштук хозяйки тут же приподнял её подбородок, заставив смотреть в холёное, невозмутимое лице без следов морщин.

– Дорогуша, не стоит лить слёзы, – неожиданно мягким голосом произнесла госпожа Садовница. – Моё заведение – не для каждого, и я лично занимаюсь отбором клиентов. Сюда можно попасть только по особому приглашению и рекомендации, и я смотрю не только на размер кошелька, но и на внешние данные, и тщательно проверяю репутацию. Извращенцам и мерзавцам в моём заведении нет места, – твёрдо произнесла она, пристально глядя в глаза Лилии. – Я знаю, кому из моих цветочков что нравится, и никогда не заставляю их заниматься тем, что им не по нраву.

– Это… это всё равно бордель, – почти шёпотом отозвалась эльфийка, чувствуя, как по щеке сползла тёплая слезинка. – А я… шлюха!

Госпожа Садовница так же мягко рассмеялась и покачала головой.

– Посмотрим, что ты заговоришь через пару недель, милочка, – ничуть не обиделась она и развернулась, продолжив путь. – Сегодня вечером я устрою аукцион среди постоянных клиентов, за твою девственность можно очень прилично выручить, цветочек мой, и ты получишь свою часть из этих денег. Распорядок дня у нас следующий: в первой половине, после завтрака, обучение, потом обед, и до вечера свободное время. Один день в неделю – выходной, у каждой девушки он свой. Иногда случается так, что кто-то из клиентов выкупает мои цветочки, но обязательное условие такого контракта – обеспечить девушку так, чтобы она ни в чём не нуждалась даже после окончания отношений. Да, ещё есть такой момент, – Садовница оглянулась через плечо. – Любая из моих цветочков вольна покинуть мой дом, но с одним условием: если её сбережений хватит не только на выкуп договора, но и на безбедное существование как минимум в течение нескольких лет, а то и больше. Я не желаю, чтобы мои девочки становились подзаборными шлюхами, – в голосе Садовницы зазвучали строгие нотки.

Ох, боги. Её ещё и продадут второй раз, ещё и на аукционе! Лилаэли пришлось стиснуть кулаки, сдерживая рыдания, но поделать с этим она ничего не могла. Поэтому придётся смириться… Между тем, они уже спускались по красивой винтовой лестнице с резными деревянными перилами вниз, и по короткому коридорчику подошли к очередной двери.

– Здесь у нас купальни, мой дом стоит на горячих источниках, так что, можно отдыхать, если захочешь, – продолжила экскурсию госпожа Садовница. – В центре общий бассейн, есть отдельные купели, есть опять же, общие, если захочешь пообщаться. Да, ещё одно, – женщина остановилась в просторном помещении без окон, где вкусно пахло минералами и влажностью, а вдоль стен стояли мягкие, низкие диванчики. – Мои цветочки не делают друг другу гадости, – строгим голосом произнесла Садовница. – Клиенты сами выбирают, с кем проводить время, и это правило железное. Ну или я выбираю, кому кто подходит. Глупое соперничество мне не нужно, мужчины сюда ходят солидные и приятные, всем хватит. Раздевайся, – неожиданно закончила свою речь она. – Сейчас за тобой придут и принесут новые вещи.

И точно, через ещё одну дверь в комнату впорхнули несколько девушек, одетых в полупрозрачные подобия туник – служанки, как догадалась Лилаэль.

– Приведите в порядок мою Лилию, – распорядилась госпожа Садовница. – Она – моё новое приобретение, и к вечеру должна сиять, у неё важное событие. У вас три часа, – и хозяйка борделя вышла.

Служанки выжидающе уставились на эльфийку, и ей пришлось снять с себя скромное простенькое платье, в котором она и пришла из дома, отчаянно краснея и смущаясь. Она ни перед кем не раздевалась совсем, даже дома – они с матерью жили скромно, если не сказать хуже, после смерти отца, и эта новая женитьба, казалось, должна была помочь им выбраться из нищеты… Только, отчиму не нужна была падчерица чужих кровей, ему нужна была её мать. Жаль, они узнали о намерениях этого мужчины уже после брачного обряда… Прикусив губу, Лилаэль, опустив голову, проследовала за девушками дальше, в наполненную паром отдельную купальню с тремя бассейнами и широким каменным столом. Он подогревался той же водой из источников, а в бассейнах была устроена хитрая система проточной воды.

– Прошу вас, – вежливо попросила одна из служанок и показала на первый бассейн. – Сначала сюда.

Следующие несколько часов для Лили прошли очень… приятно, к её удивлению. Она даже на какое-то время забыла, где находится, и к чему готовится. Нежные, умелые руки служанок массировали, втирали разные крема и масла в тело и волосы, мыли в ароматных водах. Хорошо, в силу особенности расы лишняя растительность у эльфиек не росла, и это избавило её от неприятной процедуры эпиляции. А когда служанки наконец вытерли Лилаэль насухо и облачили в тонкий шёлковый халат, подвели к зеркалу, она не узнала себя в отражении. Бледно-золотистые волосы лежали мягкими волнами, спускаясь до самой талии, и казалось, каждый волосок сияет собственным светом. Матовая, фарфоровой белизны кожа даже выглядела мягкой и бархатистой, не говоря уже о прикосновениях. Ногти на руках и ногах подстрижены, подпилены и отполированы, только вот в широко распахнутых голубых глазах отражался вновь проснувшийся страх пополам с растерянностью.

Кто-то из служанок восхищённо вздохнул.

– Вы прелестны, госпожа, – раздался её голос.

Да уж, прелестна. Для того, кто заплатит больше всех денег и станет её первым мужчиной сегодня. Не жених, не муж. Какой-то посторонний незнакомый мужчина… Может, даже, симпатичный, вряд ли Садовница врала. Но… Лилаэль отвернулась от зеркала, сжав полы халата и не поднимая взгляда от пола. Служанки проводили её обратно в то же помещение, где она встретилась с ними, и там уже ждала сама госпожа Садовница. Окинула замершую эльфийку прищуренным взглядом, потом скомандовала:

– Сними халат.

Щёки девушки вспыхнули нежным румянцем, но спорить она, конечно, не посмела и молча позволила шёлковой ткани невесомо скользнуть по плечам и телу. Глаза женщины медленно осмотрели её сверху-вниз, оценивающе, пристально.

– Отлично. Стройненькая, изящная, тонкая талия, небольшая грудь – таких мужчины любят, – кивнула хозяйка борделя. – Так, у нас как раз осталось время, чтобы приодеть тебя и заняться гардеробом. Поешь у себя. Идём.

И они проделали обратный путь, Лилаэль в том же халате, хорошо, что им никто не встретился по пути. А когда госпожа Садовница распахнула перед Лили дверь её комнат… Первая, гостиная, была отделана в золотисто-жёлтых тонах, и казалось, она залита солнечным светом. Дорогой узорчатый шёлк на стенах, изящная мебель с гнутыми ножками и обитая мягким плюшем – диван, два кресла, кушетка у стены, мраморный камин с расписной ширмой, светильники с хрустальными подвесками. И даже – о, чудо! – маленький балкон, выходивший во внутренний сад, благоухавший зеленью и цветами. Лили, как заворожённая, прошлась, рассматривая эту роскошь, и не утерпела, сбросила тапочки, зарывшись пальцами в мягкий ворс ковра. У неё никогда не было такого богатства.

Спальня была чуть меньше по размеру, с довольно широкой кроватью, украшенной деревянным резным изголовьем, милым туалетным столиком с множеством ящичков, украшенным перламутром и позолотой, и зеркалом. Здесь тоже был камин, мягкий ковёр на полу, и ещё две двери, почти незаметные на фоне стен: в уборную и гардеробную. Лилаэль моргнула, чувствуя, как предательски защипало глаза. Она и представить не могла, что когда-нибудь будет жить в таких апартаментах. Пусть даже и в борделе.

– Что ж, если ты осмотрелась, тогда приступим к обеду и пополнению твоего гардероба, – раздался голос госпожи Садовницы, она стояла на пороге спальни, со снисходительной усмешкой наблюдая за Лили.

Глава 2

До вечера время тоже пролетело незаметно и быстро к замешательству эльфийки. Вот, казалось, только-только она сидела в удобном кресле и с аппетитом уплетала сливочный суп с морепродуктами, и запечённую с овощами в соусе нежную индейку. А теперь – за окном сгустился вечер, зажглись магические светильники, и её готовят к выходу, под чутким присмотром всё той же госпожи Садовницы. Она сидела в кресле, в изножье кровати, пока Лили одевали. Конечно, никакого белья. Волосы распущены и покрывают золотистым, мерцающим плащом плечи и спину до самой талии. Наряд – из тончайшего бледно-жёлтого шёлка, почти невесомый, открывавший руки до плеч. Спереди довольно глубокий вырез, и шнуровка, в длинной юбке по бокам разрезы до самых бёдер, позволяющие оценить стройные ноги. Это подобие туники отлично подчёркивало все изгибы, лишь намекая на соблазнительные округлости, и несмотря на простоту и то, что не открывал ничего лишнего, платье всё равно выглядело на Лилаэли очень… откровенно.

– Чудесно, – удовлетворённо отозвалась госпожа Садовница, когда готовую девушку развернули к ней. – Выглядишь отлично, цветочек мой. Так, подойди, ещё одно, – женщина достала что-то из кармана, продолговатый футляр.

Эльфийка приблизилась.

– Дай руку, – скомандовала Садовница и достала из коробки браслет.

Изящный, золотой, с маленькими лилиями, украшенными бледно-жёлтыми топазами. Красивая вещица, таких у Лили никогда не было. Она молча протянула руку, как сказали, и браслет прохладной змейкой обвился вокруг запястья, плотно его обхватив. Застёжка замерцала золотистым и исчезла, как не было. Теперь самостоятельно снять браслет Лилаэль при всём желании не смогла бы.

– Что ж, гости начинают собираться, пойдём, – Садовница поднялась и выразительно посмотрела на девушку.

Лили сглотнула, чувствуя, как похолодели пальцы, и не сводя с женщины испуганного взгляда.

– Мне… придётся раздеться? – едва слышно спросила она, по телу прокатилась нервная дрожь.

Тонкая бровь Садовницы выгнулась, во взгляде мелькнуло удивление.

– Милочка, ну что ты, ты ведь штучный товар, тот, кому ты достанешься, предпочтёт насладиться тобой без лишних глаз, – с безжалостной прямотой ответила хозяйка борделя. – Хватит и того, что есть, мужчины в состоянии оценить женщину, и не раздевая её полностью, – дама усмехнулась и вышла из спальни.

Лили ничего не оставалось, как последовать за ней на подкашивающихся от волнения и страха ногах, надеясь, что она не грохнется в обморок прямо посреди… аукциона. Они снова шли по коридорам, теперь уже оживлённым – там появились девушки и женщины в разноцветных одеждах, кто-то весело здоровался друг с другом и переговаривался, кто-то с интересом косился на Лилаэль, кто-то торопился куда-то. Рабочий вечер в борделе начинался… Лили старалась не поднимать глаз от пола, щёки её пылали от румянца. Садовница привела её на первый этаж, тоже по какой-то винтовой лестнице, не главной. Анфилада гостиных, пока пустых, привела в круглый зал, из которого вела лишь одна дверь.

– Нам сюда, гости собираются с другой стороны, – пояснила госпожа Садовница и открыла дверь.

За ней встретил полумрак, разгоняемый только несколькими светильниками. Впереди виднелась небольшая сцена, сейчас закрытая тяжёлым бархатным занавесом малинового цвета. Посередине стояло кресло, на которое госпожа Садовница и махнула.

– Садись, – бросила она. – Сейчас всё начнётся.

Сама же встала за высокую конторку, на которой лежал ярко блестевший медный молоточек. Лилаэль уловила краем острого ушка смутный гул голосов по ту сторону, и её затрясло мелкой дрожью, перед глазами плавали разноцветные круги. Пришлось стиснуть зубы, чтобы они не стучали, и госпожа Садовница заметила её состояние. Послышался долгий вздох, и она подошла к эльфийке, держа в руках стакан с прозрачной жидкостью.

– Выпей, – скомандовала она. – Это просто успокоительное, – снизошла до объяснения женщина. – Я не опаиваю моих цветочков, это низко, – она поморщилась, пока Лили глотала жидкость. – Но не хочу, чтобы ты впала тут в истерику. Не стоит так бояться, – чуть мягче добавила Садовница и её ладонь провела по шелковистым волосам эльфийки. – Я правда тщательно выбираю тех, кто допущен в моё заведение.

Лилаэль смогла лишь кивнуть, глядя на свои сцепленные на коленях руки. Зелье подействовало, трясти её перестало, и сознание охватило лёгкое оцепенение. Она отстранённо услышала, как с тихим шорохом открылся занавес, отметила, как в зале воцарилась тишина. Ощутила на себе множество чужих взглядов, но поднять глаза так и не осмелилась. Лили слышала голос госпожи Садовницы, однако слов разобрать не могла, они сливались в единый гул. Сколько прошло времени, эльфийка тоже не знала, а звонкий удар молоточка раздался неожиданно и заставил вздрогнуть.

– Лорд Рэквен, Лили ваша! – от довольного голоса госпожи Садовницы Лилаэль вскинула голову, сердце гулко забилось в груди, а руки похолодели.

Всё закончилось?.. Её взгляд заметался по полутёмному залу, в котором двигались смутно различимые фигуры, пытаясь понять, кто же из них идёт за ней… И всё равно пропустила появление на сцене этого загадочного лорда Рэквена. Он возник внезапно, высокий, широкоплечий, с непроницаемым лицом и холодным взглядом тёмно-синих глаз. Наверное, его можно было назвать симпатичным, даже красивым, но Лилаэль видела только эти глаза, пристальные, чуть прищуренные, они смотрели прямо на неё. Эльфийка вжалась в кресло, не в силах унять дрожь, отчего-то внутри всё похолодело от смутного предчувствия. И ведь вроде ничего страшного в мужчине не было, а Лили всё равно боялась. Этот лорд выглядел внушительно, и по сравнению с ней – в самом деле {большой}. Ох, боги…

Наконец, он отвернулся от Лилаэли, и она незаметно выдохнула, обмякнув. Лорд подошёл к госпоже Садовнице и протянул ей чек, женщина кивнула и спрятала его в кармане платья.

– Хорошего вечера, милорд, – она бросила на эльфийку мимолётный, но выразительный взгляд. – И помните, мой цветочек пока ещё наивна и неопытна. Я, конечно, надеюсь на её благоразумие, – мягко добавила Садовница завуалированное предупреждение девушке, – но и вас прошу о снисхождении, если что.

– Я понял, госпожа, – негромкий, низкий голос лорда отозвался в теле Лилаэль странной вибрацией. – Учту ваше замечание.

А после он снова повернулся к ней. Молча протянул руку. И пришлось встать и принять его ладонь, пряча взгляд и прикусив губу, подняться на ватных ногах. Как не подогнулись коленки, Лилаэль не знала, сердце гулко бухало в груди, в ушах шумело. Она почти не запомнила путь обратно, куда её вели, только отметила, что вроде поднимались по лестнице, шли коридором… И внезапно Лили оказалась в спальне. Просторной, освещённой лишь одним магическим светильником у камина. Взгляд эльфийки замер на широкой кровати, с которой уже сняли покрывало, и в животе словно застыла ледяная глыба. Лилаэль стояла не шевелясь, ноги будто приросли к мягкому ковру, и она очень остро ощущала за спиной присутствие этого лорда. Главное, не упасть в обморок, когда он к ней прикоснётся… И не закричать…

Когда тёплые ладони легли ей на плечи, Лили всё же вздрогнула, но сумела не шарахнуться в сторону. Ладони скользнули по её рукам, и неожиданно перед лицом девушки возник бокал с прозрачным вином, он завис прямо в воздухе. Этот лорд ещё и… маг?!

– Выпей, это поможет тебе расслабиться, – послышался спокойный голос.

Она вцепилась в бокал, не торопясь делать глоток, и пробормотала сиплым голосом:

– Что… там?

– Всего лишь вино, цветочек, – в тоне лорда мелькнула лёгкая насмешка. – Мне не нужна безвольная кукла, поэтому я не собираюсь опаивать тебя. Но и обмороки мне тоже не нужны, – а вот теперь совершенно отчётливо предупреждающие нотки.

Лилаэль сглотнула и зажмурилась, а потом одним махом осушила бокал, чуть не закашлявшись. Даже если лорд врал, всё одно, тогда хоть точно не устроит истерику… Вино оказалось на удивление вкусным, с приятным цветочно-медовым привкусом, и Лили невольно облизнула губы, подумав, что не отказалась бы и от второго бокала. По телу словно прокатилась тёплая волна, разгоняя противную слабость, и ноги уже не грозили подкоситься. Чьи-то пальцы вынули пустой бокал у неё из руки, ладонь скользнула по спине и замерла на пояснице.

– Как твоё настоящее имя? – снова спросил лорд, легонько подтолкнув Лили к кровати.

– Л-лилаэль, – чуть запнувшись, ответила эльфийка, покорно сделав несколько шагов.

Внутри всё дрожало от напряжения, взгляд девушки снова прикипел к единственному предмету мебели в комнате.

– Красивое, – задумчиво протянул лорд, по-прежнему находясь у неё за спиной, а его рука так и лежала на талии Лили. – Лилия, значит. Тебе идёт, цветочек.

– З-зачем вы меня купили? – едва слышно спросила всё же она непослушными губами. – Вам наверняка будет рада любая девушка здесь…

– А мне не нужна любая, – раздался вкрадчивый голос около самого уха Лилаэль, и по телу разбежались колкие мурашки. – Мне ты понравилась, цветочек.

Его пальцы отвели золотистую прядь, Лили ощутила тёплое дыхание на щеке, и горячие губы скользнули по её шее, заставив снова вздрогнуть и сглотнуть сухим горлом. Ладони лорда легли на упругую грудь поверх тонкой шёлковой ткани, мягко погладили, а большие пальцы обвели уже напрягшиеся горошины сосков.

– Только есть один момент, который тебе придётся принять, – тем же голосом добавил лорд, пока Лилаэль пыталась справиться с нахлынувшими ощущениями от прикосновений лорда.

Это было… приятно. Лили растерялась, когда осознала, что ей не хочется отталкивать эти руки, а тело само чуть подаётся навстречу нехитрой ласке. Эльфийка чуть не охнула в голос, чувствуя, как вспыхнуло лицо, и порадовалась, что стоит спиной. Слова мужчины не сразу дошли до неё.

– К-какой? – снова с запинкой пробормотала Лилаэль, её дыхание сделалось глубоким, а между ног вдруг сделалось горячо и… влажно.

Она отчётливо это ощутила, ведь белья на девушке не было.

– Нас будет трое, – шепнул лорд, и в тот же момент послышался звук открывшейся двери.

Глава 3

Лили замерла, напряжённая, как струна, зарождающаяся нега схлынула моментально, и по спине прокатилась волна холодной дрожи.

– Что?.. – выдохнула она, страшась повернуться.

– Мой кровный брат Берт, мы связаны ритуалом на крови и теперь всё делим на двоих, – охотно объяснил лорд, всё так же продолжая поглаживать грудь Лилаэли поверх платья, пока она чутко и нервно прислушивалась к неторопливым шагам. – Он мне ближе, чем настоящий брат, Лили, так что, сегодня он будет с нами.

– Привет, малышка, – и перед эльфийкой появился второй мужчина.

Не такой внушительный, как лорд Рэквен, чуть ниже ростом, в одной рубашке и штанах. Каштановые волосы лежали небрежными волнами, живые тёмные глаза с интересом и откровенным мужским восхищением смотрели на Лилаэль, полные, чувственные губы изогнуты в небрежной улыбке. Ох, боги. Двое. Она сама не поняла, как так получилось, что тело вжалось в лорда Рэквена спиной, словно ища мифической защиты. Которой не будет. Как будто в доказательство её мыслей одна ладонь лорда уверенно поползла вниз, провела по бедру и добралась до длинного разреза.

– Расслабься, цветочек, тебе будет хорошо, поверь, – вкрадчиво шепнул Рэквен, и… его рука уверенно нырнула под тонкий шёлк, погладила внутреннюю сторону бедра. – Мы постараемся.

И снова горячие губы прижались к шее, а ладонь настойчиво надавила, заставив отвести ногу в сторону.

– Поставь на край, – скомандовал лорд, его приятель сел на кровать, придвинувшись ближе.

Лили замешкалась всего на миг, и этого хватило, чтобы мужчина сзади сам подхватил стройную ножку, помогая ей выполнить указание. Шёлк мягко скользнул по коже, родив россыпь щекотных мурашек, и теперь скрывал только самое сокровенное, обнажив ногу от самого бедра и до лодыжки. Сердце Лили колотилось, как сумасшедшее, воздух застревал в горле, а комната слегка плыла перед глазами. Ей было и страшно, и – одновременно проснулось любопытство, новые ощущения волновали, рождали странные желания. Они тоже пугали нежную эльфийку, доселе незнакомую с миром чувственных удовольствий, но… Эти прикосновения, откровенные и настойчивые, и вместе с тем – ласковые… От них по коже разбегались мурашки, и страх потихоньку отступал, вместо него приходило что-то другое… Жаркое, тягучее, отчего внизу живота сладко подводило, а кровь быстрее неслась по венам.

– Такая нежная кожа, – пробормотал Берт, его пальцы коснулись лодыжки Лилаэли, медленно заскользили выше, к колену.

А за пальцами следовали губы, оставляя лёгкие, едва ощутимые поцелуи, и дыхание эльфийки участилось, рот приоткрылся. Она даже не заметила, как прислонилась к Рэквену, тело охватила слабость, оно плавилось от этих нежных поцелуев… В какой момент лорд сдвинул тонкий шёлк с её груди, Лили даже не заметила, поглощённая волнующими переживаниями от прикосновений Берта.

– У тебя красивая грудь, цветочек, – выдохнул горячо лорд, и Лилаэль очнулась от мягкой неги, в которую её погрузили действия Берта. – Упругая… аккуратная… И очень чувствительная…

Его ладони гладили мягкие холмики, пальцы обводили вокруг тугих бутонов сосков, несильно нажимали, аккуратно сжимали, добавляя в сладкий сироп удовольствия острые перчинки лёгкой боли. Лили не могла сдержать судорожных вздохов, выгнувшись вперёд и подаваясь навстречу этой весьма смелой ласке – для неё. Ведь до сих пор ни один мужчина не прикасался к ней {так}, не видел её грудь обнажённой… Между тем, губы Берта добрались уже до внутренней стороны бедра, а его ладонь… Глаза Лилаэль широко распахнулись, она замерла, ощутив руку второго мужчины прямо на попке. И ведь белья на ней не было!

– А что у нас здесь? – мурлыкнул Берт и откинул полоску тонкого шёлка, скрывавшую деликатное местечко.

Лили не успела остановить собственные руки, метнувшиеся прикрыться, с губ сорвался тихий возглас. Лицо просто пылало от замешательства, от сумбурных эмоций стало тесно в груди и трудно дышать.

– Тихо, тихо, цветочек, – с негромким смешком лорд Рэквен поймал её запястья и медленно отвёл назад, за спину. – Ну что ты, мы же всё равно увидим…

Лилаэль ощутила, как запястий коснулся странный ветерок, а в следующее мгновение она просто не могла ими пошевелить, будто их держали невидимые путы. Впрочем, почему будто? Ведь старший лорд маг. Сердце Лили пропустило удар, по спине пробежал холодок. Собственная беспомощность снова вызвала непонятные эмоции, беспокойство пополам со сладкой негой, разлившейся по телу горячей патокой. Это… волновало, заставляло сердце биться чаще, и от мысли, что она теперь в полной власти этих двух мужчин, между ног становилось жарко. Прямо там, куда сейчас смотрел Берт…

– Думаю, мы сделаем вот так, – мурлыкнул Рэквен, и в его руках откуда ни возьмись появилась… повязка из плотного чёрного кружева. – Это поможет тебе расслабиться, цветочек мой, и не смущаться так сильно.

Лилаэль не успела ничего ответить, мягкое кружево прижалось к лицу, погружая в темноту и открывая мир звуков и ощущений. Слух обострился моментально, и чувствительность тела тут же возросла в разы. Пальцы лорда Рэквена легко провели по шее Лили, спустились на грудь, оставляя на коже следы из огненных искорок. Ладони снова накрыли холмики, продолжив их тихонько ласкать, а вот Берт действовал решительнее.

Эльфийка лишь слабо вздохнула, почувствовав прикосновение {там}, к нежным складочкам, пальцы мужчины уверенно раздвинули их, открывая сердцевинку. Лилаэль порадовалась, что ничего не видит, потому что одного только осознания, что Берт {смотрит}, хватило, чтобы лицо буквально пылало. И всё тело тоже… А потом он прикоснулся. Мягко провёл пальцами по нежной плоти, отчего Лили охнула в голос, бёдра сами подались навстречу, а от шеи до пяток прокатилась волна горячей дрожи.

– Такая нежная, – хрипло прошептал Берт, и его жаркое дыхание коснулось сокровенного местечка. – Ты пахнешь жасмином, Лили… Интересно, а на вкус какая?

Его слова дошли до эльфийки с некоторым запозданием, и только когда она ощутила, как язык мужчины мягко погладил чувствительное местечко, сдавленно пискнула и дёрнулась, попытавшись свести ноги. Около уха снова раздался тихий смешок Рэквена, и его ладони подхватили упругие холмики, помассировав.

– Мне нравится, как ты смущаешься, Лили, – мурлыкнул он, лизнув суматошно бьющуюся жилку на шее девушки. – Но знаешь, пожалуй, я сделаю из тебя самую развратную эльфийку в городе, это будет… интересно, – с выразительной паузой добавил Рэквен, а его ладони продолжали скользить по груди Лили, добавляя волнительных ощущений. – Тебе нравится, что делает с тобой Берт?

А его язык между тем уверенно скользил между мягких складочек, ладони мужчины крепко удерживали бёдра Лилаэли, не давая отстраниться. Он тщательно вылизывал сокровенное местечко, изучал, шаловливо дразнил, помогая себе пальцами. И тело Лили превращалось в послушный воск от этих слишком откровенных, непристойных ласк, а вместо крови по венам текла расплавленная карамель. Эльфийка больше не контролировала себя, захваченная вихрем эмоций и ощущений, беспомощная, ослеплённая, погружённая в собственные желания с головой. Закрыться больше не хотелось, бёдра сами подавались навстречу порочному рту Берта, уже прижавшемуся к раскрытому, нежному лону. Горячие губы собирали пряный сок, посасывали трепещущий кусочек плоти, и Лилаэль могла лишь судорожно всхлипывать, вновь и вновь ловя вспышки острого удовольствия от каждого прикосновения. И когда прозвучал вопрос Рэквена, она смогла лишь покорно выдохнуть всего одно слово:

– Да…

– Это называется страсть, цветочек, – вкрадчиво шепнул лорд, прижавшись к её спине, движения ладоней и пальцев повторяли ритм, задаваемый Бертом. – И мне нравится смотреть, как ты отзываешься на ласки, Лили.

Именно в этот момент язык Берта мягко прижал набухший, ставший болезненно чувствительным бугорок, а его палец аккуратно проник… в неё. Неглубоко, словно дразня, но этого хватило, чтобы Лилаэль коротко застонала, выгнувшись в руках Рэквена. Тело горело в огне, разбуженном этими мужчинами, и в нём же сгорели последние остатки страха и сомнений. Она даже представить не могла что это так… так сладко! Пусть и ужасно неприлично… И совсем капельку стыдно, что она так легко сдалась, и так жарко отвечает на эти откровенные прикосновения.

Около уха шумно выдохнул лорд Рэквен, и Лилаэль снова услышала его голос, такой же охрипший, как у Берта:

– Хочу видеть, как ты кончаешь, моя нежная Лилия.

Она лишь слабо всхлипнула, едва ли понимая, что он сказал. Все желания эльфийки сосредоточились там, между ног, где всё горело от действий Берта. Внутри словно натянулась невидимая струна, готовая лопнуть в любой момент, тело Лили напряглось, она будто стремительно взлетала куда-то к звёздам… Уже было всё равно, что с ней двое мужчин, и оба ласкают её так, как она даже представить не могла в самых смелых фантазиях. Лили балансировала на самой грани, готовая сорваться в пропасть без дна в любой момент, но Берт умело останавливался в самый последний миг, отстраняясь и тихонько дуя на разгорячённое, раздразненное местечко. Лилаэль разочарованно хныкала и лишь бесстыдно выгибалась в попытке вернуть терпкое удовольствие, кружившее голову.

– Попроси, цветочек мой, – хрипло прошептал Берт, оставляя нежные, невесомые поцелуи вокруг, но не прикасаясь к истекавшим соком лепесткам. – Чего ты хочешь…

– Ещё… Прошу! – послушно выдохнула она, хватая ртом ставший вязким воздух. – Пожалуйста!

Тягучий миг ожидания, и – снова умелый рот прижимается к нежной плоти, а язык дразнит, порхая вокруг набухшей сердцевинки. Лилаэль вытянулась в струнку, приподнявшись на носочки, выгнулась так, что затылок опирался на плечо лорда Рэквена, и ноги раздвинулись ещё шире, до предела открываясь перед Бертом. Горячие губы мужчины втянули скользкий кусочек плоти, зубы аккуратно сжали, а палец снова мягко проник в Лили, усиливая ощущения. И мир взорвался в разноцветной вспышке, эльфийка не сдержалась и громко, протяжно застонала, чувствуя, как разлетается на множество осколков. Тело перестало ощущаться, превратившись в сгусток острого, на грани, удовольствия. Лилаэль захлёбывалась в новых, ярких эмоциях, а Берт всё не отпускал, его губы так же прижимались к чувствительному местечку, а язык продолжал ласково поглаживать, даря ей волну за волной.

Наконец, Лили безвольно обмякла в руках лорда Рэквена, тяжело дыша и то и дело облизывая пересохшие губы.

– Это было потрясающе, цветочек, – протянул низким, вибрирующим голосом он, и в следующий момент сдёрнул с неё повязку. – Что ж, тогда продолжим, Лилия моя, – и его ладони скользнули по плечам эльфийки, стягивая тонкий шёлк, и через мгновение платье невесомо опало золотистой волной, повиснув на её ноге, всё так же стоявшей на краю кровати. – Пожалуй, это будет лишним.

Глава 4

Взгляд Берта медленно скользил по её телу, пока он аккуратно опускал стопу Лилаэль на пол, позволив платью остаться на полу шёлковой лужицей. Эмоции ещё не до конца успокоились, и эльфийка пребывала в странном состоянии томной неги, в котором не было места смущению. Ну, может, самую малость разве что… Ладони Рэквена неторопливо провели вдоль её тела до самых бёдер, и около уха раздался следующий приказ:

– Ложись на кровать и раздвинь ножки, я хочу видеть тебя.

Щёки Лили вспыхнули, и вот сейчас, при одной только мысли о том, как она будет выглядеть, охватил могучий приступ замешательства. Она молча кивнула, не уверенная, что голос может слушаться, и забралась на кровать, остро ощущая на себе взгляды мужчин. Ну да, ей же пришлось передвигаться на четвереньках, чтобы добраться до середины… От этого замешательство лишь усиливалось, а ещё, неожиданно Лилаэль осознала, что… ей нравится это ощущение?.. Что с ней сделали эти двое, ведь совсем недавно она тряслась от ужаса от одной только мысли, что окажется наедине с мужчиной!

Однако думать было трудно, да и не хотелось вообще-то. Лили развернулась, блуждая взглядом по комнате и избегая смотреть на лордов – краем глаза она отметила, что они неторопливо снимают с себя одежду. О, боги… Лили легла на спину, невольно стиснув покрывало, и уставилась в потолок, согнув ноги в коленях и расставив их. И тут же последовало повелительное:

– Шире, цветочек! И подними руки.

Она сглотнула и повиновалась, разведя ноги в стороны так широко, как смогла. По телу прокатилась дрожь, терпкая смесь стыда и волнения затуманила сознание, и Лили зажмурилась, часто дыша приоткрытым ртом. Послышался шорох, тихо скрипнула кровать, и через несколько мгновений её ног коснулись чьи-то горячие ладони, медленно провели вверх, до самых бёдер.

– Ты очень красивая, Лили, – хрипло пробормотал лорд Рэквен, его руки погладили внутреннюю сторону. – Такая гладкая, нежная… Тебе будет совсем немного больно, – а теперь уже его пальцы коснулись мягких складок, всё ещё слишком чувствительных после недавно пережитого, и Лили прерывисто вздохнула, прикусив губу.

Внутри всё сжалось от предвкушения, и даже его слова о боли прозвучали где-то там на границе сознания. А в следующий момент она почувствовала, как вокруг запястий обвилось что-то прохладное и скользкое. Похожее на… ленты?

– Тебе ведь понравилось, Лили, я правильно почувствовал? – раздался около уха вкрадчивый, низкий голос Берта. – Я не сильно, только чтобы твои ручки не мешались.

И вот, её руки снова обездвижены, но в самом деле аккуратно – она могла свободно поворачиваться, если придётся, шёлковые путы всего лишь не давали ей возможности опустить руки. И да, Лилаэль вынуждена была признать, что это в самом деле придавало восхитительную пикантность, эта беспомощность, когда девушка находилась в полной власти мужчин и не могла сопротивляться их действиям. А лорд Рэквем снова отвлёк, его палец уверенно проник между розовых лепестков, погладил нежное лоно, заставив Лилаэль в голос охнуть. Тело само выгнулось, бёдра бесстыдно приподнялись навстречу, выпрашивая откровенную ласку. Щёки опять обожгло румянцем, волнение окатило горячей волной, затаившись внизу живота сладким томлением.

– А если ещё вот та-ак? – протянул довольно Берт, и Лили почувствовала, как его губы накрыли торчавшую вершинку, мягко втянув в рот.

Вихрь новых, жарких ощущений накрыл с головой, не давая сосредоточиться на происходящем. Лилаэль стремительно уплывала в удовольствие, снова плавясь под смелыми ласками. Шаловливый язык щекотал, дразнил, нежно гладил тугой бутон, порочный рот ласково сжимал, посасывал, словно карамельку. Невольно вспоминалось, что Берт творил совсем недавно, только в другом месте… Где сейчас уверенно хозяйничали пальцы лорда Рэквема, умело распаляя Лили снова.

– Нравится, да, цветочек? – донёсся его довольный голос, и мужчина настойчиво, плавно проник пальцами внутрь Лили.

– Да-а-а!.. – вырвался у неё тягучий стон, и не подчинявшееся больше тело приподнялось навстречу.

Ладонь Берта накрыла второй упругий холмик, пока его рот продолжал нежить твёрдую горошину, облизывая и аккуратно прикусывая, а Рэквем… Лилаэль только успела почувствовать, как пропали пальцы, и влажных складочек коснулось что-то гладкое и твёрдое. Провело по ним, задев набухший бугорок – от вспышки удовольствия Лили судорожно вздохнула, дёрнув привязанными руками. Рэквем легко подхватил её под колени, высоко подняв ноги и открывая до предела, и одним сильным, резким движением вошёл в неё, сразу до конца. Лили вскрикнула, широко раскрыв невидящие глаза, напряглась, ощутив, как сжались мышцы вокруг горячего ствола, заполнившего её целиком. Острый укол боли, и она почти сразу пропала, словно смытая прохладной волной, оставив после себя только новые, необычные переживания. Не давая ей опомниться, мужчина медленно подался назад, и Лилаэль ахнула, чувствуя, как твёрдое внутри скользит обратно. Это оказалось… приятно. Очень. А ещё, палец Рэквема продолжал размеренно гладить чувствительное местечко, нежа мягкие складки и дразня сердцевинку. От этого по телу прокатывались жаркие волны, и оно само выгибалось навстречу в желании продлить наслаждение. И губы Берта, они продолжали ласкать ноющие вершинки, подстраиваясь под движения Рэквема…

Всё вместе сливалось в упоительно сладкий, порочный коктейль, разливавшийся по венам огненными ручейками. Лили забывала себя, она больше не думала о том, {что} с ней происходит, и сколько мужчин дотрагиваются до неё. Крепко зажмурившись, она пребывала в своём мире, остро реагируя на малейшее прикосновение. Не сдерживаясь, тихо постанывала, приподнимая бёдра навстречу размеренным толчкам внутри. Сама шире раскрывалась, желая ощутить глубже, чаще… Собственные недавние страхи казались чем-то далёким и нелепым, ведь Лили даже не представляла, что… что всё будет так…

Она потеряла счёт времени, то взмывая вверх на волнах наслаждения, то балансируя на самой грани. Рэквем словно играл на ней, как на умело настроенном инструменте, точно зная, когда остановиться, заставляя эльфийку хныкать и ёрзать в нетерпении. А когда ускориться, буквально вбиваясь до приятной, тянущей боли, заставляя Лилаэль тихо вскрикивать от ярких вспышек эмоций. В какой-то момент она поняла, что больше не может выносить этого напряжения, внутри словно тоненько звенела до предела натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Лили беспомощно всхлипнула, выгнувшись и вцепившись в покрывало, светловолосая головка запрокинулась. Рэквем же снова замер, почти выйдя из неё, дразня лёгкими, едва заметными движениями, его палец нежно скользил по влажной плоти, раздвигая мягкие лепестки. Обводил набухший, тяжело пульсировавший бугорок, так же нежно его поглаживал…

Ей отчаянно не хватало воздуха, пересохшие губы что-то бессвязно шептали, а мужчины продолжали умело доводить эльфийку до самого пика удовольствия. Губы Берта накрывали то одну, то другую тугую горошину, втягивали торчащую вершинку в жаркий рот, посасывали, словно карамельку. Язык шаловливо обводил вокруг, щекотал напряжённый сосок, а зубы мягко сжимали, ослепляя Лили вспышками наслаждения, словно молнии пронзавшими всё тело.

– П-прошу… Н-не могу больше… – беспомощно пробормотала Лилаэль, зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами, по телу гуляли волны дрожи, а низ живота скручивали болезненно-сладкие спазмы.

Около уха шумно выдохнул Берт, оторвавшись на несколько мгновений от аппетитных холмиков, его губы скользнули по изгибу шеи и поцеловали уголок приоткрытого рта эльфийки.

– Какая же ты нежная, и чувственная, цветочек, – хрипло прошептал он, пока его пальцы рисовали узоры на её груди, не касаясь напряжённых, ноющих от настойчивых ласк сосков.

Рэквем же без всяких слов сделал всего лишь несколько мощных толчков, крепко удерживая девушку за бёдра, и Лилаэль не сдержала длинного стона облегчения, чувствуя, как её буквально сотрясают волны непереносимо яркого, пронзительного удовольствия. Тело перестало существовать, оно превратилось в сгусток эмоций, в которых Лили захлёбывалась, пока наконец последняя волна не схлынула, оставив её опустошённой, усталой, но бесконечно довольной. И можно не вспоминать, где она находится и с кем, и что это не чудесный, восхитительный сон, в котором можно всё…

Эльфийка медленно возвращалась в реальность, но глаза открывать не спешила. Эйфория постепенно стихала, и на её место вот-вот должно было прийти осознание, а за ним – те эмоции, которые она очень не хотела испытывать.

– Ты такая отзывчивая, цветочек, – раздался рядом низкий, довольный голос Рэквема, и его пальцы легко, едва касаясь, провели по её губам.

Лилаэль вздрогнула, стянутые шёлковыми путами руки напряглись, а щекам стало жарко. Да, глаза лучше точно не открывать. А рука лорда между тем сместилась на шею, медленно провела по груди, оставляя шлейф из мурашек… Лили с изумлением поняла, что усталость вслед за его прикосновениями куда-то потихоньку исчезает.

– Вы целитель? – вырвалось у неё немного растерянно, и глаза сами распахнулись, встретившись с взглядом напротив.

Лорд усмехнулся, погладив мягкий животик, и поправил:

– Я маг, моя дорогая, и просто знаю кое-что из целительских навыков. Ты ведь не думаешь, что это всё на сегодня? – его голос стал ниже, приобрёл бархатистые нотки, и Лилаэль невольно вздрогнула.

По телу прокатилась тёплая волна, и прежде чем она успела до конца осознать его слова, Рэквем наклонился и прижался к её губам, настойчиво раздвинув их языком. Ладонь продолжала блуждать по телу, убирая последние остатки усталости, и на смену приходили уже совсем другие эмоции. Знакомые, томные, от которых учащалось дыхание и внизу живота снова становилось жарко.

– Я тоже хочу попробовать тебя, цветочек, – вкрадчиво произнёс с другой стороны Берт, и уже его ладонь снова накрыла мягкий холмик груди.

Пальцы пощекотали всё ещё напряжённый сосок, и рука мужчины поползла дальше, пока Рэквем продолжал целовать Лили. Он ласкал её губы своими, прихватывая нижнюю, гладил языком, проникая в послушно приоткрытый ротик эльфийки. Томный, тягучий поцелуй забирал дыхание, кружил голову и превращал тело в податливый воск. Девушка едва слышно всхлипнула, растворяясь в горячих эмоциях, даже не заметив, в какой момент её ноги снова покорно раздвинулись. Рука Берта уже добралась до самого низа, накрыла нежные лепестки, и пальцы легко скользнули в середину, добираясь до чувствительной точки. Лилаэль выгнулась, раздвигая колени шире, и поцелуй прервался, с припухших губ Лили сорвался прерывистый вздох.

А вот следующие слова Берта повергли её в сильнейшее замешательство, разом охладив проснувшуюся страсть.

– Повернись, Лили. Хочу тоже быть у тебя первым, – его руки легко подхватили замершую эльфийку, перевернув на живот – длина шёлковых лент позволяла это сделать без неприятных для неё ощущений.

Глава 5

Ладони Берта провели по упругим ягодицам, скользнули на бёдра и приподняли безвольное тело Лилаэли, пока она лихорадочно пыталась подобрать слова, чтобы… что? Попросить не делать этого?.. А вдруг Лили не так поняла его слова? Может, друг Рэквема имел в виду что-то другое? Между тем, сам лорд одним гибким движением оказался… под ней, и ей пришлось встать на колени, широко расставив ноги по обе стороны от мужчины. От его ленивой, предвкушающей усмешки у Лили мурашки пробежали по спине, и она невольно сглотнула, облизнув пересохшие губы. Испуганный взгляд эльфийки встретился с его глазами, в которых горели порочные огоньки.

– Н-но… К-как это… – беспомощно пролепетала она, глядя на Рэквема и особенно остро ощущая себя в полной власти этих двух соблазнителей.

С привязанными руками, в откровенной позе, открывавшей взору и действиям Берта всё самое сокровенное. И даже больше…

– Просто делай всё, что скажет Берт, цветочек, – мурлыкнул Рэквем, его ладони медленно погладили Лилаэль по спине и замерли на попке. – Ты ведь не думала, что мы будем с тобой по очереди? – и снова эти низкие, вибрирующие нотки, от которых по телу прошла волна дрожи, а между ног всё сжалось в странном предвкушении!

Сердце гулко колотилось в груди, кровь шумела в ушах, и Лили совсем растерялась, запутавшись в собственных эмоциях и желаниях. Вернулся стыд, замешательство усилилось – рука Берта легла на поясницу и слегка надавила, вынуждая прогнуться сильнее, раскрыться до предела, выставляя напоказ нежное лоно. При этом лицо Лилаэли оказалось очень близко от лица лорда Рэквема, его горячее дыхание обжигало её приоткрытые губы. И его ладони… они ещё раздвинули упругие ягодицы, не оставляя сомнений в том, {что} ждёт Лили дальше…

– Я… Н-не знаю… – прошептала эльфийка непослушными губами, страх мешался с неправильным, совершенно неуместным сейчас любопытством.

Её скромная фантазия даже не представляла, что можно и {вот так}! И неужели это тоже будет приятно?!

– Сейчас всё узнаешь, Лили, – многообещающе сказал Рэквем и накрыл её рот, не дав больше ничего сказать.

А пальцы Берта уверенно раздвинули влажные складочки, провели по нежной плоти, мягко погладив скользкий бугорок. На несколько мгновений проникли внутрь, заставив мышцы Лилаэли сжаться, а потом… поднялись выше, к тугому колечку. И в следующий момент эльфийку окатил целый фонтан эмоций: один палец медленно, аккуратно надавил, а второй вернулся к чувствительной точке, снова скользнув по ней. Лили издала глухой возглас, дёрнулась от неожиданности, однако ладони Рэквема держали крепко, не давая избежать необычной, на грани удовольствия, ласки.

– Ш-ш-ш, цветочек, расслабься, хорошая моя, – раздался хриплый голос Берта, и его палец проник ещё немного, раздвигая напряжённые мышцы, растягивая их. – Тебе не будет больно, вот увидишь… Вот та-ак, да-а…

Это было очень странно, ощущать наполненность не там, где полагается. И одновременно наслаждение от того, как Берт ласкал её раскрытое лоно. Порочно, неправильно, и… так сладко… Терпко… С лёгкой горчинкой запретности… Лили сама не заметила, как начала размеренно покачиваться, подхватив ритм, в самом деле расслабившись и позволив Берту проникать с каждым разом всё глубже. Тело прогибалось всё больше, стараясь усилить ощущения, и стыд отступал под напором совсем других чувств и эмоций. Жарких, обжигающих, волнующих. Их хотелось испытывать ещё и ещё, сильнее, и Лилаэль почти легла на Рэквема, бесстыдно отставив попку и выгнувшись до предела.

Она уже не понимала, чьи руки и где ласкают её, между ног всё горело, раздразненное и разнеженное, собравшиеся в тугие бутоны соски ныли, требуя своей порции ласки. Лили зажмурилась, лишь краем сознания отметив, что, кажется, в непривычном местечке уже не только один палец… Припухшие от поцелуев Рэквема губы покалывало сотнями невидимых иголочек, и с них то и дело срывались короткие всхлипы.

– Иди сюда, цветочек, – хрипло выдохнул лорд, запустив руку ей в шелковистые пряди и чуть потянув вверх.

Так, чтобы призывно торчащие вершинки с твёрдыми горошинами оказались прямо напротив жаркого, порочного рта её первого мужчины. И снова вихрь ощущений закружил, затянул в тёмный водоворот наслаждения. Растворились остатки стыда и смущения, Лилаэль покорно позволяла этим двоим делать с собой то, что они хотели… И это было упоительно, пусть и сотню раз непристойно… Губы Рэквема ласкали её грудь, язык скользил вокруг тугих бутонов, дразнил, игрался, ещё больше распаляя. В какой-то момент краем сознания Лили отметила, что по разгорячённой, болезненно чувствительной промежности медленно скользит нечто гладкое и твёрдое…

А спустя пару тягучих мгновений эльфийка ощутила, как это прижалось к упругому колечку, уже достаточно растянутому и подготовленному. Она лишь успела широко распахнуть глаза и судорожно вздохнуть, напрягшись, чувствуя, как в неё настойчиво проникает что-то весьма внушительных размеров.

– Ш-ш-ш, Лили, впусти меня, девочка, – раздался голос Берта, а его рука между тем не переставала поглаживать нежное лоно, отвлекая от не совсем обычных ощущений. – Хорош-шо-о…

Она думала, что будет тоже больно, но… Странно, и непонятно, однако вот это медленное, настойчивое скольжение внутри, в не совсем привычном местечке, приносило вовсе не боль и неудобство. Берт двигался плавно, без резких толчков, позволяя Лилаэль привыкнуть, и мышцы послушно реагировали, как и всё тело. Оно мягко подалось назад, навстречу, позволяя проникнуть ещё дальше, глубже, и Лили не сдержала невнятного, тихого возгласа, захваченная ворохом новых ощущений. А Рэквем шире раздвинул её попку, усиливая переживания, и эльфийка тихо застонала, выгнувшись как кошка, до ломоты в пояснице. Да простят её боги, но ей {нравилось} то, что с ней делали, все эти восхитительные непристойности, порочные игры. О глубине собственного падения она подумает позже… завтра… когда-нибудь…

– Такая жаркая, тугая, – пробормотал Берт, наконец, заполнив её до конца, и остановился, поглаживая скользкие складочки и то и дело задевая набухший, болезненно пульсировавший бугорок. – Нежная…

От его слов Лилаэль задрожала, прикусив губу и тяжело дыша, они отозвались сладким, тягучим удовольствием где-то внутри. Рэквем продолжал нежить тугие вершинки, выписывая языком узоры на ставшей слишком чувствительной коже. А Берт начал снова двигаться, теперь уже обратно, оставляя после себя неуютное ощущение гложущей пустоты. Лили со всхлипом подалась назад, стиснув привязанные к спинке кровати руки, не желая расставаться с чувством наполненности. Краем уха уловила тихий, хрипловатый смешок, и опять скольжение внутри, снова вперёд. Ох, да-а!..

Она сама не заметила, как подстроилась под нараставший ритм, бёдра двигались, подхватив его. {Это} удовольствие было чуточку другим, густым, терпким, с лёгкой горчинкой неправильности, но его хотелось продлить, усилить. У Лилаэли кружилась голова от осознания собственной порочности, от того, что она наслаждается происходящим, и эти эмоции лишь усиливали то, что с ней творилось. Лили не сдерживала стоны, извиваясь и подставляясь под ласки двух мужчин, внутри собиралось то самое восхитительное напряжение, нетерпеливое ожидание, после которого последует не менее волшебная разрядка…

Только Берт вдруг остановился, отчего эльфийка чуть разочарованно не захныкала, не понимая, что такое, и с трудом выныривая из горячей пучины удовольствия. Его рука подхватила её под живот, крепко прижав и потянув вверх, вынуждая выпрямиться, насколько позволяли привязанные руки.

– Я хочу, чтобы все вместе, – выдохнул Берт на ухо Лили, и его губы скользнули по изгибу шеи девушки. – И Тони тоже… Тебе ведь понравилось с ним, цветочек, да? – его ладонь накрыла мягкий холмик груди, чуть сжав.

У Лилаэль кружилась голова, и сил сопротивляться собственным тёмным желаниям не осталось совсем. Она прикрыла глаза и покорно прошептала всего одно слово:

– Да…

Берт плавно подался вперёд, подарив упоительное ощущение скольжения внутри, и одновременно опуская эльфийку прямо на бёдра Рэквема. Теперь она знала, как его зовут… Её затуманенный взгляд медленно опустился по рельефному торсу, и дальше, ниже, пока не замер на… на {этом}. Лицо моментально вспыхнуло огнём от опалившего смущения, мышцы сжались, едва Лилаэль осознала, что именно двигалось в ней не так давно, и прямо сейчас тоже.

– Я снова хочу тебя, Лили, – с предвкушением протянул Рэквем, и его ладони легли на её бёдра, настойчиво придвигая ещё ближе, так, что влажные лепестки прижались прямо к твёрдому, горячему стволу. – Иди ко мне, девочка…

Руки лорда переместились вниз, легко подхватив Лилаэль под попку и приподняв, при этом нежное лоно заскользило по напряжённому члену, заставив эльфийку длинно застонать от вспышки удовольствия. Она вновь потерялась в эмоциях, в остром, на грани, наслаждении, щедро приправленном перчинками запретности и собственной испорченности. Тело плавилось, как податливый воск, дрожало от нетерпеливого ожидания, и когда Лили ощутила новое вторжение, на сей раз, в правильное место, стремительное и мощное, не удержалась от тихого вскрика. Теперь они были в ней оба, {везде}, заполнив до отказа. До той самой сладкой, тянущей боли, за которой только наслаждение. Тело превратилось в искрящий сгусток эмоций и ощущений, стрелявший искрами от малейшего прикосновения. Дрожь стала сильнее, мышцы рефлекторно сжались, вбирая в себя глубже, дальше, сразу два горячих ствола…

А потом мужчины начали двигаться. Сначала аккуратно, осторожно, на удивление бережно придерживая эльфийку, и не давая ей очнуться от карамельного дурмана возбуждения. Чьи-то пальцы раздвинули мягкие лепестки, раскрывая самую серединку, а ещё одни погладили, приласкали, обведя скользкий бугорок, тяжело пульсировавший в такт сумасшедшему пульсу. Ох, боги. Непередаваемое, пронзительное ощущение, когда хочется выгнуться сильнее, распластаться так, чтобы ещё усилить, чтобы глубже и сильнее, хотя куда уж больше… Лилаэль растворилась в бушующем урагане переживаний, кидающем её, как щепку, послушную игрушку в руках умелых любовников. Она больше не осознавала себя, что-то бессвязно шепча, и лишь вскрикивая с каждым новым толчком, подаваясь навстречу, буквально насаживаясь сразу на два члена внутри.

Время словно остановилось, застыло радужными каплями, растягивая эти сладкие мгновения. Завораживающий, рваный ритм, откровенные ласки, от которых по венам текла расплавленная лава, и стремительно улетающее сознание. Её задыхающийся голос, требовавший:

– Ещё, сильнее… Да, да-а!..

Тяжёлое дыхание мужчин, и толчки внутри чаще, сильнее, приближающие долгожданный миг освобождения с каждым движением. Лилаэль вытянулась в струнку, задрожала в предвкушении, ловя последние мгновения ожидания, смакуя их, растягивая. Пока наконец с последними особо мощными, глубокими проникновениями долгожданное облегчение не нахлынуло огромной волной, накрыв с головой, унося куда-то далеко, к звёздам. Кажется, она снова кричала. Кажется, кто-то низко зарычал около уха, сдавив её в объятиях и подарив ещё одну волну. Кажется, чей-то палец нежно нажал на самую сердцевинку между мокрых складочек, снова отправляя Лилаэль в безбрежный океан наслаждения…

Тело превратилось в безвольную тряпочку. Усталость мешалась с удовлетворением, мышцы ломило с непривычки, но Лили поймала себя на том, что всё же улыбается дрожащими губами. В ушах всё ещё звенело от только что пережитого, и двигаться совсем не хотелось. Сознание стремительно уплывало в мягкие объятия дрёмы. Думать ни о чём не хотелось. Лилаэль смутно помнила, как её подняли, куда-то понесли. Вроде была тёплая вода и мягкие прикосновения губки, а потом – полотенце. Ещё, кажется, в деликатных местах саднило, однако несколько лёгких прикосновений, и все неприятные ощущения исчезли. Последнее, что помнила Лили перед тем, как уснуть, это тихий шёпот, но кого из двух мужчин, она не разобрала.

– Сладких снов, цветочек. До завтра.

Глава 6

Утро для Лилаэли наступило поздно. Вынырнув из крепкого сна, она не сразу открыла глаза, медленно возвращаясь в реальность из бархатной темноты. Потянулась, чувствуя приятную, лёгкую ломоту в мышцах, губ коснулась мимолётная улыбка… А потом воспоминания закружились хороводом, яркие, насыщенные, и эльфийка мысленно охнула, чувствуя, как от приступа смущения горит всё лицо и даже уши. О, боги, что она вчера творила!.. Что позволяла с собой делать! Сразу двум мужчинам… Лилаэль крепче зажмурилась и зарылась глубже в подушки, растерянная и странно взволнованная. И не сразу осознала, отчего проснулась – сквозь вихрь эмоций пробилось настойчивое ощущение чужого взгляда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.