Мария Мельникова
Друзья-питомцы

Говорят, есть дети,

которые не любят животных.

Уверена, что эти дети просто

не встретили ещё настоящего друга!

Плевок верблюда

(Вместо предисловия)

В альбоме с детскими фотографиями хранится снимок, где мне три года. Это было так давно, но я хорошо помню тот день. Старший брат повёл меня в зоопарк. Сколько животных! Таких разных, таких интересных! Просто чудо! – ожившие картинки из книг.

Мы гуляли там среди животных целый день, а когда собрались уходить, на площади у зоопарка увидели самого настоящего верблюда!

Вокруг него собралась целая толпа, люди оживлённо обсуждали его горб, шерсть, из которой делают самые тёплые одеяла, кто-то отпускал пустые, глупые шутки. А я ела мороженое и во все глаза глядела на такое огромное, красивое и гордое животное. Меня восхищала его независимость и собственное достоинство, с которым он смотрел на людей, тыкавших в него пальцем. Мне он казался посланником из волшебной страны. Рядом с ним могло произойти в любой момент любое чудо.

Конечно, я не заметила, что моё мороженое растаяло и стекло на ботинок. А чудесный верблюд заметил. Поскольку я была очарована им с первого взгляда, то совершенно не испугалась, когда он потянулся к моему ботинку, чтобы слизнуть мороженое. Что там, я была в восторге!

И тут вдруг женщина, стоящая рядом со мной, завизжала таким истошным голосом, что я действительно подпрыгнула от страха.

– Уберите чудовище! Он же покалечит ребёнка!

Она набросилась на меня, схватила за шиворот и с силой отдёрнула в сторону.

Видели бы вы выражение лица моего верблюда! Он смерил её презрительным взглядом, потом с ухмылкой пожевал губами и… плюнул.

Женщина и на деле оказалась довольно проворной и успела увернуться. Огромный зелёный плевок скатился по воротам зоопарка и шлёпнулся на землю.

Знаю, что это очень не хорошо с моей стороны, но я до сих пор жалею, что верблюд промахнулся… Жалею, что нам с ним помешали подружиться.

* * *

Оглянувшись на своё детство, я поняла вдруг, что помню себя только в те моменты, когда рядом был друг – четвероногий, хвостатый, усатый, с колючками или пернатый, – как будто я не существовала в другое время. О своих друзьях-питомцах я очень люблю вспоминать, люблю рассказывать. И вот сейчас решила написать книгу.

Майский жук

Однажды мы, люди большого города: старший брат, мама и я – собрали вещи, попрощались с друзьями и уехали из Петербурга в деревню. И не на лето, как раньше, а на всё ближайшее будущее.

Вот это приключение! Мир, расчерченный улицами на квадраты, с прямоугольными парками и площадями вдруг изменился. Стал свободным. Лес рос, как ему вздумается, полям не было видно края. И я, не ограниченная детской площадкой возле подъезда, тоже стала свободной, началась интересная жизнь рядом с друзьями и с природой.

Первым моим другом на новом месте стал Майский жук. Он прилетел к нашему дому в мае, как раз на мой день рождения. Наверное, это был подарок ветра. Жук казался таким тяжёлым и неуклюжим, что, если бы не ветер, ни за что он не смог бы удержаться на воздухе. Подарок, отпущенный невидимой рукой, плюхнулся прямо рядом со мной.

Майский жук такой красивый и нарядный, что его можно разглядывать долго-долго. Тёмно-коричневая спинка, пушистый живот, брови-щёточки, пятнышки всякие – никогда не видела никого краше!

Я недавно прочитала, что Майские жуки – вредители. Когда-то их было так много, что они уничтожали целые поля посевов, ничуть не меньше саранчи. Потом люди придумали для них специальный яд, и во многих областях России этот вид насекомых пропал совсем, в других – встречается ещё, но довольно редко.

Для меня Майский жук по имени Май был совсем не вредителем, а другом. Я соорудила для него дом в банке, меняла листья, бегала с ним целыми днями. Почему-то подружиться с ним мне было намного проще, чем с деревенскими ребятами.

Хотя трудно сказать, была ли наша дружба взаимной… Однажды Май проделал здоровенную дыру в марле, которой была закрыта банка, и убежал. Я плакала безутешно! Искала своего беглого жука, окликала его в саду, но – увы!

– Маша, смотри скорее, кого я нашла! – сказала мама, протянула мне руку и раскрыла ладонь.

Господи! Как я визжала! Как я испугалась! Это был не мой Май, а какой-то чужой, непонятный Майский жук.

Вы думали, жук себе и жук, какая разница? Ничего подобного! У каждого живого существа есть и своё лицо, и свой характер. А друг – это вообще дело особенное. Вот дружите вы с Сашкой, и вдруг вместо него вам какого-то другого мальчишку подсовывают! Ужас ведь!

ИНТЕРЕСНО

• Майского жука называют ещё «Хрущ» или «Майский хрущ».

• Учёные доказывают, что по всем законам аэродинамики (науки, изучающей движение воздуха и полёты) Майский жук летать не может – слишком тяжёлый для своих слабых, хрупких крыльев. Но жуки о законах аэродинамики ничего не знают и летают очень успешно, преодолевая расстояние в два-три метра за одну секунду. А в ясную погоду могут пролететь до двадцати километров за день!

Интересно, если бы люди не знали, что не могут летать, может, тоже оттолкнулись бы от земли и полетели?

• Однажды из-за своей прожорливости майские жуки угодили под суд.

Следствие по делу велось два года, а в 1479 году в Лозанне (Швейцария) состоялся громкий судебный процесс. Решением суда майские жуки признавались виновными во вредительстве, им предписывалось незамедлительно покинуть страну.

Хрущи об этом постановлении знать не знали, ведать не ведали и страну покидать не стали. Жили себе, как жили, ловили солнечный свет и, не сворачивая, летели туда, куда он указывал.

Вот где открывается истина выражения: «Меньше знаешь, крепче спишь».

О суде над майскими жуками написал в своей очень серьёзной книге «Золотая ветвь» известный учёный Джеймс Джордж Фрэзер. Так что это совсем не шутка, а факт. Хоть и о-о-очень странный, правда?

• Многие века у майских жуков, кроме птиц – скворцов, иволг, сорок, кукушек и соек, – врагов не было. Поэтому долгое время, пока человек не придумал против них химическое оружие, они процветали.

Кстати, вы встречали когда-нибудь майского жука?

Надеюсь, что да. Мне будет очень грустно, если я застану время, когда звучного, толстого хруща можно будет найти только в энциклопедии.

Дружба – великая сила

Пауки – просто фантастические злодеи! Бегают бесшумно по комнате, да не просто по комнате, по полу, а и по стенам, и по потолку! Хищные, страшные, глаз не видно, о чём думают, непонятно – просто кошмар детства.

Поселился у нас один здоровенный паук прямо над моей кроватью. Я визжу, мама его прогоняет, он опять возвращается. Я снова визжу…

Ушей у пауков нет, они слышат с помощью крохотных волосков на ногах. Уж от моего крика у него должны были все волосы встать дыбом, но нет. Наверное, совсем глухой паук мне попался.

Брат уж решил его прихлопнуть, но мне вдруг жалко стало. Что он мне плохого сделал?! Может, специально тут сидит, чтобы комаров отгонять, мух отлавливать, сон мой беречь?

И чтобы перестать его бояться, я придумала для него имя. Аменхотеп. Древние пирамиды, песчаные бури, пустыня – всё это очень подходило для моего паука.

Были в Древнем Египте фараоны с таким именем. Аменхотеп Первый, Аменхотеп Второй… Аменхотепы эти в основном оказались кровожадными захватчиками, но я об этом тогда не знала и стала спать спокойно. Я сплю, Аменхотеп, по-дружески – Миня, стережёт.

Так и пошло: увижу паука, вздрогну, а потом подумаю: «О, Аменхотеп пришёл. Привет!» Аменхотеп Первый, Аменхотеп Второй, Аменхотеп Двадцать Четвёртый…

Так и перестала пауков бояться.

Дружба – великая сила. Но иногда и шапочное знакомство выручает!

ИНТЕРЕСНО

• В моём детстве я часто слышала: «Убьёшь паука – писем не будет». Ни я, ни мама, ни брат писем не получали и при живых пауках, а теперь вообще никто не пишет друг другу, но поговорка осталась.

Уважительное отношение к паукам и множество народных примет, защищающих их, пришло из стародавних времён, когда пауки были единственными спасителями от мух и комаров и прочей нечисти. А что? Соседи тихие, под руку не лезут, жить не мешают – никакого вреда, одна польза.

• Можете представить? В застывшем янтаре была найдена паутина, которой – сто миллионов лет!

• Паутина настолько прочная, что в Новой Гвинее ею ловят рыбу. А в Южной Америке обезьяны перебираются через ущелья по паутинным мостам.

•  Но не все пауки плетут паутину.

•  Австралийский паук-гладиатор паутину не развешивает, а делает из неё небольшой прочный квадрат и держит в передних лапках, пока не найдёт добычу. Потом точным, резким движением накидывает сеть на жертву.

• Пауков-птицеедов держат дома. Такие миленькие, прямо скажем, любимцы. Говорят, что они быстро начинают узнавать своего хозяина, понимают его настроение, защищают от чужих, играют и даже танцуют под музыку.

Мне как-то всегда больше нравились птицы, а не птицееды, поэтому подтвердить эту информацию я не могу.

В неволе пауков-птицеедов кормят ящерицами, лягушками и мышами.

Жили у меня и ящерицы, и мыши, и лягушки – чудесные создания, никогда бы не смогла отдать их кому-то в пищу! Но тут уж каждый сам выбирает, кого и чем кормить, с кем жить рядом и кого любить.

Пупсик

Брат мне строго-настрого запрещал лазать на сеновал, его кролики плохо ели потоптанное мной сено. Конечно, каждое утро начиналось с того, что я, ещё до завтрака, бежала к пристройке, забиралась наверх и с бортика кувыркалась в сено. Как это было здорово! Сено и кололось, и щекотало, и благоухало.

Но однажды я по обыкновению кувырком влетела на сеновал и столкнулась нос к носу со здоровенной собакой. Мы уставились друг на друга. Дышать и шевелиться было страшно и ей, и мне. Получилось, что мы друг друга застукали в неподходящий момент.

Когда испуг поутих, я заметила, что пёс очень старый и тощий. Он смотрел на меня не с угрозой, а с грустью. Он ждал, что я прогоню его.

«Подожди меня здесь», – шепнула я и скатилась с сеновала. Вбежала в дом и ещё с порога крикнула: «Мама, я кушать хочу! Очень!»

Мама и обрадовалась, и удивилась.

– Ты что будешь? Яичницу или кашу? – спросила она.

– То, что скорее!

Оказалось, что яичницу готовить быстрее. «Дождётся меня пёс?» – думала я. Или уйдёт такой же несчастный, никому не нужный искать себе новое укрытие. Я так нервничала, что даже не сняла куртку.

Как только мама принесла тарелку и вышла, я сунула яичницу в карман, потом пихнула туда же кусок хлеба и побежала к сеновалу. Было мне семь лет, о куртке думать я не могла, все мысли были заняты собакой.

Пёс послушно лежал на сене и ждал меня. Даже вильнул хвостом, когда я подошла. Съел он с жадностью и хлеб, и яйца.

С тех пор он всюду ковылял за мной. Я назвала его Пупсиком. И мы стали друзьями.

Сначала мы выходили разрешение поселиться Пупсику возле дома, потом и на веранде.

Взрослые считали, что Пупсик дворняга, но я до сих пор совершенно уверена, что был он гончим псом. По крайней мере, отец его или дедушка точно был породистой гончей.

Рыжий, худой, очень старый, подслеповатый и глуховатый, он стал моим телохранителем. Я его кормила, он меня защищал. Пёс считал, что должен отработать каждый кусок хлеба. И проявлял в этом большое рвение.

Как-то Пупсик остался дома за старшего. Как известно, «в доме без хозяина собака хозяин». И когда я вернулась, он, из-за старческой своей близорукости, не узнал меня и накинулся с лаем. Пупсик слишком поздно понял свою ошибку, сконфузился и пронёсся мимо меня, продолжая лаять и делать вид, что прогоняет от дома хоть и невидимого, но страшно злого врага. И вернулся ко мне победителем.

Но с тех пор он никогда не лаял на прохожих издали. Наш дом стоял возле колодца, к которому ходили из всех соседних домов. Новая охранная тактика старого Пупсика оказалась намного хуже предыдущей, и доставила нам много хлопот. Теперь пёс подбирался к проходящему вплотную, принюхивался «свой, не свой» и кусал за что придётся. Без предупреждения. Как в пословице: «Собака кусает не из корысти, а для лихости».

– Заберите пса!

– На цепь его надо сажать! – кричали люди.

– Это не наша собака… Он просто прибился к дому, – оправдывалась мама.

Но я считала Пупсика своим.

Приносила всем щедрые извинения, старалась держать калитку закрытой, чтобы пёс не выбегал и не пугал соседей. И очень ценила нашу с ним дружбу.

Однажды брат пошёл в лес и взял с собой моего Пупсика. Пёс не отставал, но и не убегал далеко. Бродили по лесу они довольно долго.

Вдруг Пупсик скрылся за деревьями. Там началась какая-то возня, которая переросла в драку. Женя туда…

Представляете, старый Пупсик решил добыть для нас барсука! Он не упускал случая отблагодарить за приют и заботу.

А барсук-то здоровенный, молодой. Такой легко не сдастся! И зубов у него, и сил намного больше было, чем у моего старого пса. Сцепились они насмерть. Женя Пупсика в сторону оттаскивает, барсук сильнее вцепляется. Барсука оттягивает, Пупсик, почувствовав помощь, кидается в наступление.

Если бы не брат, погиб бы мой преданный, благодарный друг в той схватке! Вместе они одолели барсука. Пупсик вернулся домой потрёпанным, но очень довольным!

Рыжий и ребристый как осенний лист, он любил растянуться на дощатых полах веранды в лучах солнца. Он наконец нашёл дом и семью, нашёл своё собачье счастье.

ИНТЕРЕСНО

• Обездоленная собака становится человеку, подобравшему её, самым верным другом. А ведь кто-то её предал, бросил, сколько испытаний ей пришлось из-за этого перенести! Но собаки – не злопамятны, а благодарны. За каждую кроху, за каждую ласку.

• К бездомным собакам люди относятся по-разному: кто-то жалеет, кто-то боится, кто-то убивает…

Действительно страшно, когда бродячие животные сбиваются в стаи, дичают. Известно много случаев, когда они бросались на людей – это как раз понятно, люди заслуженно стали им врагами. Но есть истории, и их тоже много, совершенно потрясающие, когда бездомные собаки приходили на помощь человеку: вытаскивали тонущих детей из воды, защищали от грабителей, помогали найти дорогу заблудившимся в лесу. На помощь приходят самостоятельно, повинуясь только своему собачьему сердцу, спасают чужого, незнакомого человека даже ценой жизни.

•  Писатель Антон Павлович Чехов говорил: «Славный народ – собаки!»

Собачьей преданности ставят памятники.

• Я шла одна по улице, а по обеим сторонам от дороги разметалась разномастная стая собак. Вдруг самая мелкая из них выскочила мне под ноги и визгливо залаяла. К ней присоединилась вторая, третья… Стая поднялась и, раздражённо рыча, обступила меня. Кольцо сужалось… Звать на помощь было некого. Собаки лаем подзадоривали друг друга, щерились, рычали… Я поняла, что мне пришел конец, собаки взбесились и уже не отступят.

Мохнатый, здоровенный пёс один не принимал участия в этой травле. Когда он понял, что мне действительно угрожает опасность, то вошёл внутрь кольца и не торопясь обошёл его, плечом откидывая ощеренные морды своих собратий. Потом также спокойно отошёл в сторону и лёг. Но свора успокоилась и отступила, скомкалась! И я смогла уйти.

Никогда не знаешь, кто тебе подставит плечо в трудную минуту!

Моя подружка-хрюшка

Уже были у меня девочки-подружки. Мы играли с ними в догонялки и в докторов. Доктором, конечно, всегда была я, пичкала своих «пациентов» всякой самодельной ерундой, странно ещё, что никого не отравила.

Не имён, не лиц этих девочек я почему-то не запомнила. А вот Хавронью свою помню! Да ещё как! Она была моей соседкой. Мы делили с ней одну старенькую, косенькую заброшенную баню. Одна половина с закрытым выгулом  принадлежала ей, другая, без выгула – была моя. Там-то, кстати, я и принимала своих «пациентов». Вроде даже ковёр у меня на полу лежал. Стол, стулья, посуда какая-то была – то есть имелось всё необходимое для «медицинской практики».

Поселившись в деревне, мы начали обзаводиться деревенским хозяйством. Не учли только одной мелочи – мы и в самой глухой деревне остались бы городскими жителями – умения, а главное мысли и чувства у нас были другими, непригодными для этой, новой для нас жизни.

Брат построил огромный красивый сарай и завёл кроликов, которые то сбегали, то умирали целыми компаниями, а мама купила свинью Хавронью.

Я всегда радовалась новым питомцам. Мой принцип – «животных в доме много не бывает». Конечно, я полюбила Хавронью всей душой. Милейший поросёнок вырос у меня на глазах в большую розовую свинку.

И вот послушайте, какой она была: умная, чистоплотная до невероятности и очень дружелюбная. Естественно, выражение: «Ты как свинья…» я до сих пор воспринимаю не иначе как комплимент.

Много времени я проводила рядом со своей свиньёй. И поверьте, в свинарнике мне было играть намного интереснее, чем с подружками.

Я каталась верхом на свинье по загону, выдумывая всякие истории, чесала ей спинку граблями, кормила её. Мы постоянно общались, разговаривали.

И вот интересно, когда я приносила Хавронье сено, она никогда не съедала угощение целиком. Она делила его на три части: первую совала мне в руки «на, – мол, – покушай! Совсем исхудала!»; вторую часть уносила в баньку и делала себе новую, чистую постель; и только потом принималась кушать оставшееся сено.

Я помню, как она тыкалась своим тёплым пятачком мне в руку, приглашая поиграть, помню смешной хвостик и ясные, добрые-добрые глаза, какими она всегда смотрела на меня…

В углу её небольшого участка был пригорок. А с другой стороны забора росла яблоня. Хавронья поднималась наверх, задумчиво смотрела вдаль, часто моргая своими белыми ресничками, и не торопясь хрустела яблоками.

Когда я узнала, что Хавронью собираются зарезать, я умоляла этого не делать, плакала, кричала, но меня никто не слушал. Взрослые не понимали, какая это трагедия для меня.

Помню последний день, дяденьку с ножом… Как убивали мою подругу, я не видела и не слышала её последнего крика. Но я до сих пор ненавижу человека, который это сделал.

Я не могла находиться дома, всюду натыкалась на то, что совсем недавно было мне другом – копчёное сало, промытые кишки, в которые потом наталкивали мясо и делали колбасу, копчёные рёбрышки, тушёнка. Всё это потом так и пропало, ни кому не нужное. Не только я не стала есть Хавронью, но и мама, и брат. Они тоже не смогли… Чтобы жить деревенской жизнью, нужно родиться в деревне, да притом не в первом поколении.

К нашей баньке я тоже больше не подходила… Никогда…

ИНТЕРЕСНО

•   У свиней очень развит интеллект и обоняние.

Не все воспринимают свинью как мясо. Её врождённым талантам находится применение.

Во внутренних войсках России, в полиции, несёт службу свинья-сапёр, ищет взрывчатку. Кинологи, воспитавшие её, утверждают, что свинка ни разу не ошиблась, а дрессировать её было даже проще, чем собак.

В некоторых странах свиньи работают не только в полиции, но и на таможне – ищут наркотики, взрывчатку и продукты, запрещенные к ввозу или вывозу.

•   Вы слышали про трюфели? Эти деликатесные грибы растут глубоко под землей. Собирают их с помощью свиней. Свинки любят трюфели и, благодаря своему легендарному обонянию, быстро их отыскивают. Правда, стоит начать пятачком откапывать свою добычу, как тут же по этому самому пятачку и получают. Свиней отгоняют, поощрив прозаическими бобами, горохом или кукурузой. А трюфели бережно извлекают из земли и забирают себе.

•  Самое распространённое мнение о свиньях – что они грязнули, лежат целыми днями в лужах и хрюкают от удовольствия. Слова «грязнуля» и «свинья» даже стали синонимами. Отчасти это правда – и лежат, и хрюкают, но делают это, чтобы защититься от солнечных ожогов и насекомых. А вот о том, что свиньи отличные пловцы, знают немногие.

Известно, что дикая свинья переплыла залив Азовского моря, то есть сорок километров.

Австралийские учёные, наблюдавшие хрюкающих пловцов, зафиксировали, что они преодолевают вплавь большие расстояния, а кроме того, превосходно ныряют.

А в Тихом океане на острове Боудич живут дикие свиньи-рыболовы, которые охотятся за рыбой даже на большой глубине.

•  Свиньи прекрасно ориентируются в пространстве. Моряки Антильских островов путешествуют по Карибскому морю вместе со свиньёй. Если судно теряет курс, матросы высаживают за борт свинью, и она безошибочно выбирает курс на ближайший берег.

• Слышали поговорку «купить кота в мешке»? Речь здесь идёт как раз о свинье. В Англии в 17 веке жулики брали деньги за поросёнка, а подсовывали вместо него кота или кошку. Сразу не проверил – принесёшь домой кота в мешке.

• Раньше хорошее, богатое хозяйство – это коровы, козы, куры, гуси, свиньи, огороды, закрома и амбары. А теперь – «умный дом», увешенный разными приборами и датчиками, где уже не только куры да овцы, а и человек не нужен. И без него всё будет вовремя убрано, проветрено, постирано и приготовлено.

И вот, чтобы вписать в эту новую жизнь, найти в ней место для животных, люди начали выводить карликовых свиней – мини-пигов, карликовых лошадей – мини-хорсов, крохотных собак и кроликов. Потому что невозможно жить по-настоящему без животных!

Пал

И теперь, и в самом юном детстве мне всегда было больно видеть выжженные поля – чёрные, страшные ожоги на теле земли. Весной, когда всё должно ожить после такой долгой зимы, зазеленеть, зазвенеть под дождём и солнцем – поля начинают гореть, умирают, задыхаются деревья. В огне и дыму погибают миллиарды насекомых.

Огонь по сухой траве распространяется настолько быстро, он такой жадный и такой сильный, что очень скоро вырывается из-под контроля – и превращается в страшную стихию, не подвластную человеку. Выгорают поля, леса, горят дома, погибают люди и животные. И так каждую весну!

И самое страшное – будит эту стихию сам человек!

– Мама, зачем они палят траву? – спрашивала я. – Жалко же!

– Так надо. Старую траву сожгут, молодой легче расти будет, свободнее. А зола – прекрасное удобрение. Так всегда делают.

«Как же так?!» – думала я и не верила в такую замечательную пользу для природы. Где огонь землю не тронул – трава разрослась, цветы искрятся, а где выжгли – чернеют плеши, даже насекомые стороной обходят. А деревья, те навсегда погибают, так и стоят потом, как укор.

Природа сама о себе заботится, всё у неё есть: и удобрения, и дожди, и солнце, и ветер. Всё на пользу. У человека ни разу помощи не просила. Не губил бы только…

Кого ни спроси про весенний пал травы, ответят: «так надо», «так всегда делали». Сами горят, без пастбищ остаются, без домов, а траву по весне подпаливают… Уже сколько раз учёные объясняли, что стихийное бедствие устраивают каждый год – одни убытки, и зола во вред не только полям, но и рекам, и озёрам, куда её дожди смывают. И закон приняли, чтобы поджигателей в тюрьму сажать. А всё равно – приходит весна и вместо ликования и праздника вспыхивают пожары.

Приятель у меня был – Дениска. Увидела я, что поле за домом горит, побежала к нему. Такое отчаяние меня взяло – и до моего поля добрались! Чёрный дым уж руки свои длинные потянул, чтобы всё живое задушить. Посмотрел на меня Дениска и сразу стал моим единомышленником, проникся или пожалел, не знаю. Побежали мы вместе поле тушить.

Пламя ещё не разгорелось, не захлестнуло, ветра не было, но огонь клочками то тут, то там вспыхивал и колыхался. Мы его раскидывали и затаптывали, палками забивали. Бежали – только бы успеть! – от одного очага к другому. Потом уже от одного поля до другого поля, и так целый день. Едва домой дошли… От усталости ноги не шагали, от дыма – чумазые, страшные, странно, что родные узнали.

Было нам тогда с Денисом по семь лет, сил не было, мы стихию жалостью и сочувствием остановили.

Небольшие шрамы на земле быстро затянулись, и лес наш уцелел, и животные – лоси, медведи, волки, барсуки, зайцы, а птиц-то сколько!

ИНТЕРЕСНО

•   Каждый год от пала сухой травы сгорают тысячи домов и дач, погибают сотни километров леса, погибают десятки людей.

•    На поле среди травы прячут гнёзда не только насекомые и грызуны, но и некоторые виды птиц, в том числе и очень редкие: болотные совы, луни, дрофы, коростели.

Палить траву начинают, когда птицы уже подготовили гнёзда и отложили яйца, а некоторые уже и птенцов вывели.

Кони

К нам часто в окна стучали кони, тыкались носами в стекло, мол: «Женя скоро выйдет?!» Мой брат, пока мы жили в деревне, работал конюхом и был им большим другом и спасителем. А у меня на их счёт две обиды. Одна пустяковая, а другая…

Начну с первой. Как только кони подходили к дому, я, конечно, первая неслась их кормить. Здорово ведь! Такие огромные, красивые, у самого крыльца стоят. Женя сто раз предупреждал, что нельзя еду держать пальцами, только на ладони. Видели, небось, какие зубищи у лошадей?! Я видела, но не впечатлилась до времени.

Отвязывались и прибегали к нам с поля обычно всем семейством: Ветерок, Ласточка и их жеребёнок. Вот Ветерок меня и проучил однажды. Сунула я ему кусок хлеба, а он взял его вместе с моими пальцами! Я пытаюсь руку вытащить, а никак! Лет десять потом с искренним ужасом я рассказывала, как мне Ветерок пальцы пережёвывал. Теперь понимаю, если бы это было правдой, пальцев у меня бы не осталось. Конь-то пожалел меня! Держал мою руку во рту бережно и думал, как её выплюнуть, а хлеб оставить. Или что-то в этом роде.

Но тогда память была свежа и дружбы с лошадьми не получилось. Стала я их очень сильно бояться после того, как Ветерок прокусил голову моему задиристому котёнку. Не всем Моськам удаётся безнаказанно лаять на слона. Но котёночка жалко. Это уже обида так обида.

Когда вспоминаю себя рядом с лошадиным семейством, всё какие-то истории не хорошие. И уж не всегда кони в том виноваты.

Как-то брат взял меня на Ласточке покатать без седла. Мышцы так и переливались под её кожей, всё ходуном ходило – очень не надёжный, как мне показалось тогда, транспорт. Подъехали мы к горке. А склон крутой, глинистый, после дождя совсем непролазный.

– Всё, слезай! – сказал Женя, потому что понимал, какой нас спуск ждёт. – Внизу тебя подсажу.

Ну куда там! Я, конечно, не послушалась, упёрлась: мне и так хорошо, и всё тут.

И началось… я то на одну сторону съезжаю, Женя меня подтягивает назад, то на другую… Ну и совсем поехала. Так брат, чтобы я не покалечилась, чтобы не так высоко мне падать было, с лошади первым соскользнул. Мне ничего, а ему я рёбра сломала. Кстати, он мне и теперь иногда припоминает это. Но так, в шутку, конечно.

Лошади жили в большом, довольно ветхом кирпичном сарае. Половину занимали они, а в другой части хранилось сено. Мы с соседскими мальчишками часто лазали туда. Мои приключения на сене обычно и заканчивались, а мальчишки забирались на чердак. Там было сказочно интересно, но залезть туда у меня не получалось. Я и на деревья дальше первой ветки взгромоздиться не могла, такая моя природа. Однажды друзья сжалились и общими усилиями меня на чердак затащили. Ух, как я была счастлива! Но надо же такому случиться, зазевалась я и провалилась в дырку, да не куда-нибудь, а прямо коням в кормушку! Они, конечно, очень удивились, подошли, посмотрели… Хорошо ещё брату не нажаловались, говорить-то не умеют! Но больше я к ним не ходила. Хоть и добрые, но такие огромные!

Подошли, нюхают, а я лежу, глазами хлопаю…

* * *

Брату было шестнадцать лет, когда он начал работать конюхом. А конным спортом занимался с самого раннего детства. Женя получил коней в жалком состоянии – неухоженные, недокормленные – конюх Кочанов, по кличке Кочан, находил для своего времени и для их еды лучшее применение.

Женя коней очень любил, а они – его. Как собачки за ним всюду ходили. От его заботы и внимания расцвели, пополнели. Кочану больно смотреть на них стало. При нём-то всё было иначе! Решил он отомстить Жене, перед начальством опозорить, чтобы вышло, что от его недогляда лошадь погибла.

…Ласточка паслась на поле, так Качан перевязал её к дереву. Лошадь ходила-ходила вокруг, а верёвка наматывалась. Женя как почувствовал, побежал проверить, а Ласточка-то повесилась! Приди он чуть-чуть позже, не спас бы лошадь!

* * *

Жеребёнка Женя научил культурно сморкаться в платочек и танцевать вальс. От этого вальса у брата все плечи в синяках были. Хоть и маленький, а всё же конь, а не дама. «Руки» на плечи как закинет, так и останутся следы от копыт.

Однажды жеребёнка цыгане украли. Тоже история вышла! Привязали малыша к телеге и погнали. Женя на Ласточку – и за ними. Ласточка зовёт сына, тот пытается высвободиться, плачет.

Догнал Женя цыган, отобрал жеребёнка и домой его вернул на радость маме.

Потом, рассказывали, когда мы уже в Петербург вернулись, цыгане Ветерка выменяли на своего коня. Цыган только на Ветерке ускакал, как выменянный конь и помер. Выцыганили, одним словом, обманули.

* * *

Знаете, что означает выражение «Работы ещё – конь не валялся»? Так говорят обычно, когда к работе ещё и не приступали.

Весной начинается самая страда на полях. Поле надо вспахать, взборонить, засеять. Раньше пахали и боронили на лошадях, но прежде чем впрячь их в плуг, давали поваляться на нетронутом поле. А потом уже приступали к работе, отсюда и выражение.

После того, как поля засеяны, никто туда коней уже не пускал, что вполне понятно – весь труд насмарку. Но не только это.

Как-то Ласточка оторвалась с привязи и прямиком на картофельное поле побежала, решила поваляться там да застряла спиной между борозд. Ни туда ни сюда – ногами дрыгает, а подняться не может! А для коня лежать на спине – верная и очень быстрая смерть. Моментально отекают лёгкие.

– Смотри, Женя, как твоя лошадь радуется! – сказала мама, выглянув в окно.

Брат как увидел это, взвился и бегом к ней на помощь! А лошадь поднять не так-то просто… Стал борозды сравнивать, чтобы площадка получилась, чтобы на бок Ласточка смогла повернуться, а потом уж и подняться. А ещё чуть-чуть и погибла бы. И не подумаешь, что у такого мощного, сильного животного такая хрупкая жизнь.

ИНТЕРЕСНО

• Лошади любят слушать музыку. Но им нравятся только спокойные, напевные мелодии.

•  У лошади очень прочные волосы. Раньше из них делали тетиву для луков, чуть позже натягивали на смычки для музыкальных инструментов, использовали как леску для рыбной ловли.

•  Чтобы узнать, молодая ли лошадь, смотрели на её зубы. Отсюда и выражение: «Дареному коню в зубы не смотрят». Уж что подарили, за то и спасибо!

•  Мини-хорсы, крохотные лошадки, отличаются от лошадей только ростом, ну и тем, что заводят их не для дела, а для души. Вместо собаки.

Останки мини-лошадок нашли в египетских пирамидах, это доказывает, что увлечение этими животными началось довольно давно.

У Людовика XIV в зоопарке-коллекции редких и удивительных животных тоже жили крохотные лошади.

Мини-хорсы стали вращаться в высших кругах общества как дорогой подарок, игрушка. Но красивая жизнь продолжалась недолго, для лошадок нашлась работа – их отправили таскать тележки в угольные шахты. Потом хорсы стали артистами цирка, и, наконец, теперь они снова вернулись в дома и сердца людей, чтобы стать друзьями и компаньонами. Правда, говорят, что характер у этих лошадок довольно заносчивый и высокомерный.

Перевёрнутая страница

Отъезд из деревни не был неожиданным. Пришло время, и эта страница нашей жизни перевернулась. Конечно, было грустно, конечно, не хотелось вновь втискиваться в городскую жизнь. Мне нравилось в деревне, у меня были друзья, я полюбила наш дом со сливовым садом.

Но тяжелее всего было проститься с Пупсиком. Мы отдали его такому же старому, как он, сторожу на ферму. Их часто потом видели вместе – два старика ковыляли по ферме, сторожили. Правильно говорит русская пословица: «Хорошая собака без хозяина не останется».

За три года, прожитых в деревне, я довольно сильно одичала. В городе жить мне было трудно. На долгое время дороги с огромным количеством машин стали для меня настоящим кошмаром. Да и многое другое тоже.

В свою городскую квартиру мы привезли частичку сельской жизни. В прихожей, в стенном, встроенном шкафу мы поселили наших четырёх куриц и петуха. У них горела лампочка, днём дверцы шкафа были открыты, и можно было наблюдать за курицами через сетку. Кстати, посмотреть на них заходили все наши знакомые и соседи.

Утром, как и прежде, нас будил петух, на завтрак мы ели свежие яйца, кудахтали куры – хорошая жизнь. Не хватало только деревенского воздуха…

Кстати, петух кукарекал сначала в восемь часов утра, потом в семь, а когда заголосил в пять утра, брат от него избавился. Потом пристроили кому-то и всех куриц. Не городское это оказалось дело. На этом и закончилась совсем наша деревенская жизнь.

Первым моим питомцем-любимцем в городе стала муха Муша. Других-то не было!

Муша целыми днями недовольно жужжала за стеклом серванта. Жила она на полке среди хрустального царства – фужеров и салатниц, но не понимала его великолепия и хотела сбежать, что и сделала, когда я в очередной раз принесла ей еду.

Муша смешалась с другими мухами и перестала для меня существовать.

Потом мама приютила котёнка, но о наших кошках я расскажу чуть позже.

Ирландский сеттер

Рина всей душой и всем помышлением была собакой брата, но большая часть моей жизни связана с ней. Мне было восемь, когда брат принёс её щенком в дом, а умерла она, когда моему сыну исполнился год.

«Я только посмотрю», – сказал брат маме, взял свою чёрную сумку и вышел из дома.

Я, конечно, ему не поверила, мама тем более. Я сидела дома и ждала его возвращения с нетерпением. Время тянулось бесконечно долго. И вот Женя входит и… бросает сумку на пол! У меня аж в глазах потемнело от разочарования – как это так?! Неужели не привёз?.. И тут я заметила самую прекрасную рыжую мордочку на свете, высовывающуюся из-под воротника Жениной куртки.

По документам щенка звали Айрин, её отца – Тобиан, по имени отчеству получалось – Айрин Тобиановна. Но мы по-родственному называли её Риной. Да и была Айрин Тобиановна поначалу совсем крошечной – проходила пешком под нашей кошкой.

Из-за того, что в комнатах на полу лежали ковры, щенка мы туда не пускали. Рина это крепко запомнила, и комнаты стали для неё заветной мечтой, райским местом. Больше всего это правило нравилось кошке. Она с самого начала не была в восторге от того, что в доме станет жить собака, даже такая маленькая. Своё отношение она не скрывала и своими скудными силами пыталась выжить недруга обратно, туда, откуда он взялся.

Кошка подбегала к Рине, била её по морде и забегала ровно на два шага в комнату, садилась там и с наслаждением наблюдала муки бессильной ярости своего соперника. Рина даже плакала от несправедливости! Обидчица совсем рядом, но до неё не дотянуться, потому что той можно ходить по комнате. Правда, однажды и Рине стало можно…

Кошка по обыкновению хорошенько наподдавала щенку, заскочила в комнату и села. А Рина-то за ней! Кошка так и сидела с вытаращенными глазами, всё не могла поверить, что время её безраздельного царствования и безнаказанность закончились.

* * *

Собаки растут быстро. И наш щенок скоро превратился в очень красивого сеттера. Её красно-рыжему цвету завидовали все девушки: «О! Я тоже хочу такой оттенок!» – говорили они. Но куда им до Рины!

Не успел Женя завести собаку, как по телевизору стали крутить рекламу кормов Chappi, где в главной роли выступил как раз ирландский сеттер.

– Все теперь тычут пальцем: «Чаппи, смотрите Чаппи…» – возмущался брат, возвращаясь с прогулки. – Хоть один сказал бы: «Вот идёт собака, как у Тургенева…»! Так нет же, все: «Чаппи, Чаппи…»

Ирландский сеттер – это очень красивая, благородная, умная охотничья собака.

У писателя Ивана Тургенева, заядлого охотника, в разное время жили ирландский красный сеттер – Дон-Дан (изначально собаку звали Дон, но поскольку его подарили, то Иван Сергеевич прибавил к его имени «дан») и чёрный английский сеттер – Пегас.

Писатель Иван Шмелёв поведал о своём сеттере, о «дорогом друге», как он его называл, в рассказе «Мой Марс».

* * *

До сих пор упаковку кормов Chappi украшает всё тот же ирландский сеттер. Это был очень красивый пёс по имени Чак. Хочется немного рассказать о нём.

До своей невероятной популярности Чак выступал в московском цирке. Как артиста его взяли на роль в рекламный ролик. Не знаю, принесла ли Чаку радость внезапная слава, но она точно не выручила его из беды, когда цирковой номер с его участием был снят из программы выступлений. В двенадцать лет Чак оказался в клетке приюта для бездомных животных. Эта история разнеслась по Интернету, многие люди хотели его забрать к себе. И Чак обрёл дом, – но, увы! – только перед самой смертью.

* * *

Меня Рина держала за младшую сестрёнку. Потому слушалась только изредка, когда ей было это выгодно. Спала у меня в кровати, причём чаще всего не со мной, а вместо меня. Для этого она совершала один хитрый манёвр. Ложилась скромным рогаликом у стеночки ко мне спиной, а ночью, упираясь длинными ногами в стену, выпрямлялась и выталкивала меня. Помню, как проснулась, стоя на коленях возле своей кровати, и только голова моя лежала на подушке рядом с наглой рыжей мордой.

Если по отношению к хозяину Рина была воплощением такта и трепетной любви, то ко мне она относилась весьма по-свойски. Без зазрения совести, она стаскивала с меня по утрам одеяло и требовала идти с ней гулять. Если я не просыпалась, собака начинала стягивать и пижаму.

Правда, когда я болела, и мне приходилось подолгу одной сидеть дома, Рина очень скрашивала моё одиночество: она была то моей дочкой и послушно сидела в чепчике и кофтах в кресле-школе, а если надо, то и лошадью Зорро или драконом.

И надо сказать, что она была моей самой близкой подругой. Рина всегда чувствовала, с каким настроением я пришла домой. И если мне было плохо и печально, сразу подходила, опускала голову, мол: «Говори-говори, я слушаю, что у тебя там приключилось?» А то и носом ещё подтолкнёт или лизнёт сочувственно: «Не грусти, всё будет хорошо». Не было в моей жизни «жилетки», в которую можно было бы поплакать, лучше Рины – всегда выслушает, посочувствует и никогда не скажет: «Ерунда это, вот у меня по-настоящему всё плохо».

* * *

Что бы ни творила кошка, вид у неё всегда весьма невинный и беспечный. «Виновата? Докажи…» – злорадно мерцают её глаза. Собака – другое дело. Не успеваешь переступить порог, сразу ясно – провинилась, не известно в чём, но вина огромна: глаза поднять на хозяина не смеет, всеми муками совести мучается, хвостом пол метёт несмело и подобострастно.

Только один раз мы, как вошли, сразу и увидели во всей красе Ринину провинность – от скуки она на тоненькие ленточки разорвала обивку с входной двери и сделала из них себе пышное гнездо. А так каждый раз приходилось искать. «Рина, ну что ты натворила в этот раз? Покажи хоть». Но собака от стыда не может сделать и шага. И смотришь – тут всё в порядке, здесь – всё как было. Только яблочко, абсолютно целое, нетронутое, почему-то перекочевало из кухни ко мне на кровать. Понятно, Рина опять со стола воровала…

* * *

Как раз в Ринином детстве, а значит, и в моём, появились сверхъестественно прыгучие каучуковые мячики. У всех детей были такие. У меня тоже. Как он мне нравился! Прозрачный, весёлый, затейливый.

Рине он тоже приглянулся – и ловить его интересно и… грызть. Ну и как-то я нашла на полу странный кусочек, потом второй, третий, а потом поняла, что это всё и есть мой любимый каучуковый мячик!

Сначала все дети играли в радужные пружинки, крутили их, вертели, а чаще распутывали, потом появились эти модные мячики. Кинешь, он подскочит, подпрыгнет, и нет его больше.

…Идёшь с Риной гулять, она побегает-побегает в траве и несёт мячик, суёт в руку, опять побегает, опять несёт. Возвращаешься с прогулки – полные карманы каучуковых мячиков. Правда, потом она их тоже теряла или разгрызала.

* * *

Брат приучил Рину при всякой опасности сразу запрыгивать ему на руки.

Однажды встретилась нам на улице здоровенная овчарка, – а Рина их с детства и до самой смерти жуть как боялась! – так она с разбегу, без предупреждения, как прыгнет ко мне на руки! Я и упала. Рина стоит у меня на животе и смотрит в глаза, удивляется: «Что это с тобой? Ты чего это меня не спасаешь?!»

* * *

По полю Рина бежит или по лесу – не налюбоваться на неё, такая красавица. Шерсть огнём полыхает на солнце.

Больше всего нравилось собаке жить на даче – раздольно, весело, занятий всяких интересных масса: птиц погонять можно, мышей половить, участок защищать нужно. Но больше всего Рине нравилось стирать.

Стояла у нас во дворе металлическая ванна с водой. Рина могла суетиться возле неё целыми днями, «копать» воду. А если мы бросали туда тряпку, то собачьему восторгу вообще предела не было. Она её и «стирала», и ныряла посмотреть, хорошо ли там «стирается», и «выжимала» зубами, и трясла во все стороны.

* * *

Была у Рины подружка – рыженькая такса Гуся. Они всегда очень радовались друг другу, играли, бегали вместе.

Как-то Гуся пришла вместе с хозяевами к нам в гости. Мы посидели, поговорили. Собаки поиграли. А когда пришло время прощаться и мы уже стояли в прихожей, Рина вдруг засуетилась: то забежит в комнату, то к нам вернётся, и вид у неё при этом какой-то озадаченный был. Но мы не обратили внимания. В последний момент Рина торжественно вынесла из комнаты сухую-пресухую запылённую косточку, положила к ногам подружки, села в сторонке и смотрела, как Гуся грызёт её угощение. Представляете, она своей подружке подарок сделала! Хоть ей было очень непросто на это решиться, косточку-то жалко, ведь для себя её берегла…

Гуся в благодарность научила Рину копать ямы. А это такое увлекательное занятие оказалось! Рина стала рыть везде траншеи, перерыла на даче весь двор и поле за домом. А потом и соседа – колли научила. Но поскольку тот сидел на привязи возле крыльца, то и копал не вширь, а вглубь. Едва хозяйку свою не покалечил, она не заметила новую яму и провалилась, шагнув с крыльца в темноту.

* * *

Рина была очень доброй, ласковой, чуткой, по-человечески умной собакой, воплощением интеллигентности. Без изъянов. Настоящим другом и соратником. Про таких говорят: «Только что не разговаривает». Рина говорила! Правда, только одно слово: «Мама, мама, мама!», но с каким выражением!

При всём своём мягком характере, наша собака совершенно не выносила присутствия пьяных и сектантов. Шерсть становилась дыбом, Рина скалилась, рычала и даже могла покусать.

Так, однажды к нам зашла соседка-сектантка. Если отодвинуть в сторону её заблуждения, то по-человечески она была очень доброй, безобидной старушкой.

Баба Маша вошла в дом, чтобы нас всех «просветить» и «спасти», но на пороге ей встретилась разъярённая Рина, которая не давала сделать ни шагу. А при попытке пройти, укусила за руку. Мы с мамой выбежали на шум, но я не могла оттащить Рину от нашей незваной гостьи. Собака просто кипела от негодования.

Вообще же, к незнакомым, приходящим в дом, она относилась с подозрением, но всегда очень спокойно. Значит, Рина чувствовала, какой вред хотела нам причинить эта тихая и безобидная старушка.

* * *

Однажды ранней мартовской ночью у нас загорелся дом. Когда Рина услышала, что нужно уходить, она спокойно вышла вместе с нами на улицу, не суетилась, не нервничала от большого числа зевак, не лезла под ноги пожарным. Стояла рядом со мной и нежно лизнула мне руку, когда увидела, что я плачу.

После пожара прошло некоторое время, жизнь давно наладилась, и все ужасы той ночи если и не забылись, то, по крайней мере, примялись в памяти.

…Брат крепко спал в ту ночь. Слишком крепко для здорового сна. Не мог проснуться и тогда, когда Рина стала лаять, проситься на улицу. В его комнате была дверь, выходящая в башню – ближайший и самый простой выход на улицу. Не вставая с кровати и не открывая глаз, он отворил дверь. «Иди, гуляй!» – сказал он. Но собака не стронулась с места и продолжала лаять, суетиться, стаскивать одеяло – всеми силами пыталась разбудить его, настырно боролась со смертельно тяжёлым сном и заставила Женю очнуться.

…Мы протапливали дом печкой и закрыли её, как оказалось, чуть раньше, чем нужно было. Весь дом затянуло угарным, ядовитым дымом. К утру, если бы не Рина, все бы мы были мертвы.

Собака запомнила, какое чудовищное зло – пожар. Какое разрушение и гибель он оставляет после себя. Она могла уйти, спастись, Женя открыл ей дверь, но она осталась, чтобы спасти всех нас.

* * *

Рина умерла в глубокой собачьей старости. Вместе с ней мы потеряли очень многое из своей жизни.

Брат страшно переживал потерю. Последние годы он, когда собирался подняться через башню на второй этаж, подзывал собаку коротким, тихим свистом. И вот Рины не стало, но каждый раз, выходя в башню, он свистел. Мы с мамой видели, как Жене больно, но он ничего не говорил, и мы тоже молчали, чтобы ещё больше не растравливать его сердце.

Шло время, Женя продолжал свистеть для Рины своим особым свистом, но никто теперь не отзывался. Слышать это было настоящей мукой!

Однажды я увидела тот момент, когда брат вышел в башню и закрыл за собой дверь… А она тихо свистнула! Оказалось, что это дверь стала воспроизводить именно тот звук, который для нас теперь так много значил!

* * *

Прошло два года…

Мой брат настоящий капитан. На своём корабле он отправился в долгую экспедицию на Север, за Полярный круг. Порт находился в посёлке Варандей, расположенном на берегу Печорского моря. Даже на карте видно, как далёк был его путь!

Иногда не верится, что в одной стране может быть такая разная природа и культура. Возможно это только в России! Все пейзажи мира мы можем увидеть, не покидая своей страны – южное море с дельфинами и северное – с китами и белыми медведями, горы, тайгу и тундру, степь, болота, озёра, реки, вечную мерзлоту и пустыню.

В Заполярье всё другое: и люди, и обычаи, и природа.

Зимой мороз может достигать –60 градусов! Мне даже сложно представить такой холод. Если в Санкт-Петербурге температура воздуха опускается ниже –20, то дети освобождаются от занятий в школе и сидят дома, греются. Как можно жить при шестидесяти градусах мороза?!

Вместо леса – тундра. На вечно мёрзлой почве, обдуваемой сильными, ледяными ветрами, растут только мох и кривые низкорослые деревья (ползучая ива и карликовая берёзка), которые переплетаются друг с другом ветками, будто желая удержаться на месте.

Климат жесток ко всему живому. Исконные жители тундры из поколения в поколение приспосабливались к его условиям. Но как смог здесь прожить три года ирландский сеттер, остаётся полной загадкой! Легче всего объяснить это чудом… Шерсть у сеттера негустая, живот и вовсе голый, это не хаска, у которой даже уши внутри покрыты шерстью, а мех такой густой, что собака может спать на снегу.

Мой брат проделал очень долгий и опасный путь, занявший целые две недели, чтобы прийти на Варандей и встретить там ирландского сеттера! Шейла не заменила Рину, каждый друг – особенный и неповторимый, но восполнила пустоту.

Как ирландский сеттер оказался один в Заполярье, никто не помнил, местные жители рассказали, что собака живёт здесь уже три года, охотится на птиц. Нефтяники, работающие на Варандее, её подкармливали, пускали погреться в общежитие. Люди работают там сменами, но, возвращаясь домой, забрать Шейлу не могли. Ведь единственный транспорт – это вертолёт, и увезти с собой можно не больше пяти килограммов.

К этому моменту собака осталась совсем на улице, потому что комендант общежития категорически запретил пускать её в общежитие. Был у Шейлы и враг среди местных охотников – собака украла у него гусей, и этот человек поклялся убить её за это.

Шейла сама нашла Женю, пришла к его кораблю – жалкая, тощая, грязная. Если в Петербурге в это время перепархивала с дерева на дерево золотая осень, то за Полярным кругом уже начались морозы, и всё застывало от ледяного дождя.

Брат пустил собаку на корабль, постелил для неё на полу в рубке ватник, стал кормить. Однажды по работе Женя ушёл на сутки в море, а Шейла осталась на берегу.

Она сидела на причале под проливным дождём и смотрела на пустыню моря. И ждала, как только собаки умеют ждать. Люди, сочувствуя, пытались увести её, но она не уходила. Она верила, что Женя её не бросил, что он обязательно вернётся за ней.

И он вернулся. И Шейла поселилась на корабле, стараясь лишний раз его не покидать. Каждой собаке больше всего на свете нужен дом и хозяин. Каждой собаке важно знать, что она нужна, что её любят.

Чтобы заслужить любовь и оплатить своё проживание на корабле, Шейла поймала и принесла новому хозяину лебедя.

Надо сказать, что Женя старался спасти жизнь птице до последнего, и лебедя действительно жалко, но интересно, что происходило в душе собаки, которая придумала и осуществила свой сложный план. Чтобы отблагодарить человека, который по-доброму отнёсся к ней, Шейла добыла и преподнесла ему очень ценный, на её взгляд, подарок.

Когда работа на Севере окончилась, Женя вернулся домой и привёз с собой Шейлу. Мы хоть и переживали, как взрослая собака приживётся в нашем доме, но очень ждали её. В нашу жизнь вернулась рыжая частичка Рины. И вот интересно, когда мы бросились приветствовать Шейлу, она не испугалась, не насторожилась, ведь мы были для неё совершенно чужими людьми, а пошла навстречу, как будто и она узнала нас. Как поступила бы Рина после долгой разлуки. Ведь прошло целых два года…

ИНТЕРЕСНО

•  Порода ирландский красный сеттер была признана в XIX веке. Родина этой породы, что понятно сразу из названия, – Ирландия.

Ирландию называют страной рыжих. И хоть там людей с солнечным цветом волос рождается ничуть не больше, чем в других странах, но в Ирландии рыжих любят и ценят. Ирландский сеттер с невероятно красивой огненно-рыжей шерстью считается национальным достоянием.

•  Сеттер – это английское слово, которое произошло от глагола «set». У этого глагола огромное множество значений, одно из них «замереть, сделать стойку». Обнаружив дичь, сеттер замирает, вытягиваясь в струнку, и поднимает переднюю лапу. Выглядит это очень красиво, поэтому на картинах художников, изображающих охоту, сеттеры чаще всего запечатлены именно в этот момент.

•  У всех сеттеров очень дружелюбный и чуткий характер. Есть, конечно, исключения. Я видела ирландского сеттера, который вёл себя очень агрессивно по отношению к своей хозяйке, кусался и совершенно не слушался, но это либо брак породы, либо избалованность.

Всё же отличительной чертой этой породы является доброе, сочувствующее сердце, поэтому их часто приглашают к больным, к людям, пережившим сильный стресс или психологическую травму.

Сияние жизнерадостности и человеколюбие помогают излечивать многие недуги!

• Существует три разновидности сеттеров, различающихся главным образом по окрасу:

Ирландский сеттер – рыжий.

У английского сеттера белая шерсть с чёрными пятнышками.

Шотландский сеттер имеет чёрный окрас с рыжими подпалинами.

Помните героя повести Гавриила Троепольского «Белый Бим Чёрное ухо»? По сюжету, Бим – Шотландский сеттер, но необычного для этой породы белого цвета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.