Константин Демченко
Фиолетовое чудо

Глава 1
Прыжок с парашютом

Лёгкие волны набегали на усыпанный мелкой галькой берег, разбиваясь о торчащие кое-где валуны. Узкая полоска пляжа переходила в покрытый сочной травой луг, а чем дальше от берега, тем чаще встречались кусты, деревья, а потом и целые рощицы, которые превращались в настоящий лес у подножия высоких гор, суровых и величественных.

В самом сердце уютной долины, в тени пышных деревьев – могучих дубов, светлых берёзок и усыпанных спелыми плодами яблонь – стоял опрятный каменный домик. У самой земли камни были покрыты густым мхом, то тут, то там по стенам забирались побеги плюща, цеплялись за ярко-голубую крышу и устремлялись дальше, навстречу ласковому солнышку. Окна были открыты нараспашку, и лёгкий ветерок колыхал белоснежные занавески.

Вдруг распахнулась дверь, и из дома на лужайку высыпалась гурьба разноцветных котят – чёрных, белых, рыжих, полосатых, одетых в яркие шортики, а некоторые ещё и в футболки со смешными надписями и весёлыми картинками. Они стали кувыркаться, прыгать, гоняться друг за другом, в общем, развлекаться. А последним на улицу степенно вышел котёнок, который отличался от всех своих братьев и сестрёнок. Густая шерсть фиолетового цвета покрывала лапки, спинку, шею, всё его тело. И только животик был снежно-белый, а на боках виднелись по три фиалковые полоски с каждой стороны. На нём были надеты джинсовые шортики и красная бейсболка с надписью «Котята-та!».

Он остановился, с деловым видом снял со спины рюкзачок вишнёвого цвета и вытащил из него кусок верёвки с привязанным к концу крюком. Крюк сильно напоминал часть одной из вешалок, на которые их мама развешивала одежду. Вот она, наверное, обрадуется, когда узнает…

– Чудик! Чудик! – донеслось со всех сторон. – Опять что-то придумал! Чудик-выдумщик! Чудик, что это у тебя?

Фиолетовый котёнок, который, как не сложно догадаться, и был Чудиком, важно выпрямился, вытер лапкой нос и прокашлялся.

– Это – моё изобретение, которое позволит мне забраться на Большой Дуб, – ответил он наконец, чуть ли не раздуваясь при этом от гордости, и показал лапкой на огромный дуб, который рос на дальнем конце двора.

Дуб, и правда, был больше всех остальных деревьев. Чтобы вы понимали, насколько он был большим, скажу только, что даже когда все котята вставали в круг, держась за лапки, то не могли обхватить его ствол, его ветви совсем чуть-чуть не доставали до крыши дома, такие они были длинные, а чтобы увидеть его макушку, надо было так задрать голову, что кепка бы точно упала на землю.

– Большой Дуб?! – загомонили котята. – Но ведь мама не разрешает туда забираться!

Чудик поднял лапу и заявил:

– Мама не разрешала забираться на Большой Дуб по стволу, а я по нему и не буду забираться. Я буду забираться по верёвке. Понятно?

Котята переглянулись, зашушукались, и вперёд выступил серьёзный чёрно-белый котёнок. Он покачал головой из стороны в сторону и строго произнёс:

– Это хитрость. Это всё равно будет проступком, мама расстроится и отругает тебя.

– Это если узнает, – ответил Чудик, хитро прищурившись. – А как она узнает, если никто ей не скажет? А сама она не увидит, она занята на заднем дворе. Так что, не будем терять время!

Чудик пересёк двор, остановился в тени дубовой кроны и начал раскручивать в лапках верёвку, а потом с силой запустил её наверх. Но крюк еле-еле достал до нижних веток, не смог зацепиться и свалился вниз.

Раздались тихие смешки.

Чудик сердито фыркнул и опять раскрутил верёвку, бросил, потом ещё раз, и ещё…

– Опять Чудик начудил, да не дочудил. – сказал кто-то из котят, и все стали расходиться по своим делам, прыгать и играть в догонялки.

Чудик рассердился, закрутил верёвку сильно-сильно, как ковбой лассо, и бросил её что было сил вверх. Крюк улетел и исчез в гуще листвы, да обратно не вернулся, зацепился. Чудик осторожно подёргал за верёвку, потом ещё раз, посильнее, потом ухватился за неё обеими лапками – лишь чуть-чуть дернулась верёвка и осталась висеть.

– Вот видите! – закричал Чудик. – Всё у меня получилось! Залезу сейчас на самый верх, будете знать! А это ещё и не все! Я вот что ещё сделаю!

С этими словами Чудик опять полез в рюкзачок и достал большой кусок ткани, голубенькой в цветочек. К четырём концам куска были привязаны верёвки, которые были связаны между собой так, что можно было накинуть их на плечи.

– Эй, Чудик! – встревоженно воскликнул тот же серьёзный чёрно-белый котёнок. – Это же мамина любимая простыня, она её только для гостей достаёт! Ты чего задумал?!

– Потому-то я её и взял, Гринька, что мама её редко достаёт. Я её несколько раз использую, а потом обратно положу, мама ничего и не заметит…

– Для чего используешь? Чего задумал, ещё раз тебя спрашиваю?! – голос у Грини был уже очень обеспокоенный, он знал, что от Чудика можно ждать всего, что угодно, и почти всегда это «что угодно» добавляло хлопот и забот.

– Для чего, для чего… Для парашюта! – ответил Чудик, аккуратно уложив простыню в рюкзак так, чтобы можно было быстро её достать, и запрыгнул на верёвку.

– Какой такой парашют?! С ума сошёл, Чудик?! Это уже не шутки!

– А кто здесь шутит? – спросил Чудик, забираясь по верёвке всё выше и выше. – Я буду первым, кто забрался на Большой дуб, да ещё и спрыгну оттуда на парашюте! Будете знать, кто такой Чудик!

– Да мы и так знаем, кто ты такой! Спускайся, пожалуйста! – уже с мольбой воскликнул Гриня, а потом, видя, что толку от этого нет, закричал: – Братцы и сестрицы, хватайтесь за верёвку, сдёрнем её пока не поздно! – и первым вцепился в её конец и начал трясти что было сил.

Подбежали остальные котята, схватились кто за верёвку, кто друг за друга и давай прыгать, что есть мочи! А Чудик, как это увидел, только ходу прибавил и буквально взлетел к нижним веткам, сразу перепрыгнув на ближайшую. И в этот момент верёвка сорвалась и полетела вниз, а котята рассыпались кучей-малой.

– Ах вы! – выкрикнул Чудик и погрозил вниз кулаком. – Чуть не уронили меня! Завидуете!? Ну ничего, скоро вы мне еще больше завидовать будете!

С этими словами он исчез в густой кроне Большого дерева.

– Это уже серьёзно! – озабоченно сказал Гриня. – Это может плохо кончиться! Я побежал за мамой, а вы оставайтесь, ждите.

Котята столпились, задрав головы вверх, пытаясь рассмотреть, где же этот неугомонный фиолетовый хулиган, но листва была такой густой, что видно ничего не было.

– Эй, там, внизу! – донёсся голос Чудика так, как будто он был где-то далеко. – Я уже почти на самом верху! Видите меня?!

И тут из дома выбежала встревоженная мама, поправляя сбившийся на бок фартук.

– Чудик! Чудик! Ну-ка живо спускайся вниз! – закричала она. – Спускайся, сорванец!

– Мамочка! Я сейчас спущусь, ты не волнуйся! Только парашют надену!

– Какой ещё парашют?! – в ужасе воскликнула мама. – Не вздумай прыгать! Аккуратно, по веткам, по стволу!

– Ну ма-а-ам… – протянул Чудик, – ну всё норма-а-ально будет… Я уже лямки надел…

И тут налетел сильный-пресильный порыв ветра, который почувствовался даже внизу, на земле, а уж наверху он, наверное, был похож на ураган, и сверху раздался крик:

– Ай-ай-ай-ай-ай! Мамочка! По-мо-ги-те!…

А слово «помогите» было слышно уже хуже, как будто Чудик забрался ещё выше, причём очень быстро. Но ведь он и так был на самом верху…

– Чудик! Что с тобой?! – мама вскинула руки к лицу и замерла, со страхом глядя вверх.

А потом, в просветах между деревьями, всё увидели Чудика, который летел уже высоко-высоко, так что его крики почти не были слышны.

Ветер сдёрнул Чудика с дерева, но вместо того, чтобы скинуть вниз, он поднял его высоко в небо, где перекинул другому потоку ветра, а тот ещё одному… А следующий забросил его туда, где ветер никогда не пропадал, и понесло бедного испуганного фиолетового котёнка в неизвестную даль.

А мама внизу, сквозь заливавшие глаза слёзы смотрела, как маленькая чёрная точка уносится за горы, исчезает в белоснежных облаках…

– Ну как же так, Чудик… Где же тебя искать? – жалобно вздыхала и плакала мама, а испуганные котята жались к ней, пытались спрятаться в складках её широкой юбки, стараясь успокоиться сами и успокоить её.

А Гриня стоял рядышком и думал, что если бы он был хоть чуть-чуть порасторопнее и остановил Чудика, то всё было бы хорошо: и братишка бы не улетел, и мама бы не плакала.

Слёзки тоже капали из его глаз и стекали по мягкой чёрно-белой шерстке.

Чудик тем временем летел всё дальше и дальше, и уже замерз так, как никогда не замерзал. Он очень хотел подышать на закоченевшие лапки, но боялся отпустить верёвки, а ветер всё нёс и нёс его вперёд, всё дальше в горы, всё ближе к снежным шапкам.

Тут вдруг сбоку подуло и парашют закрутило, завертело, а вместе с ним и Чудика. Простыня запуталась вокруг него, и вместе они стали падать вниз. Чудик запищал, закрыл глаза и замер в ожидании… Но упал он на что-то более-менее мягкое, пружинящее, так что почти не было больно, а потом стал проваливаться вниз, слыша хруст веток и шелест листьев. К счастью, Чудик упал на небольшое дерево, чуть ли не единственное в округе, которое росло, зацепившись корнями за склон. Вот он бухнулся на землю и замер, глубоко дыша и слушая, как дико бьётся сердце.

Немного успокоившись, Чудик выпутался из простыни и осмотрелся. Он очутился на склоне, усыпанном камнями, маленькими, большими и совсем огромными валунами, редко-редко можно было увидеть бледно-зелёные травинки, пробивающиеся сквозь них. А вокруг вздымались неприступные горы, вершины которых прятались в облаках. Когда он был наверху, они не казались такими огромными. Чудик почувствовал себя самым несчастным котёнком на свете, одиноким, беззащитным, потерянным…

Но Чудик не был бы Чудиком, если бы он не отбросил эти ненужные мысли! Он встрепенулся, огляделся ещё раз, приметил вершину, над которой он точно пролетал и решил:

– Пойду туда! Я самый смелый, неунывающий и изобретательный котёнок в мире! Вот переберусь через неё, потом через следующую, а там и до дома рукой подать! Не так уж и долго я летел.

Говорил Чудик вслух, звук собственного голоса придавал ему уверенности. Жаль только, что не подумал он о том, что пока он летел на парашюте, ветер кидал его то туда, то сюда, то разворачивал, то поворачивал. А потому, за той горой, к которой он собрался идти, не было дороги к дому. Может быть, если бы солнышко не спряталось за густыми облаками, а напомнило бы о себе, и Чудик был бы немного более внимательным на уроках окружающего мира, то он бы определил, что ему надо идти совсем в другую сторону – туда, где садится солнце. Причём, и правда, идти надо было не то чтобы очень уж далеко.

Но уж что есть, то есть, и наш смелый котёнок отправился туда, где не ступала ещё лапа ни одного, даже самого отчаянного кота-скалолаза.

Он карабкался по крутым склонам, цеплялся за жиденькие кустики и качающиеся камни, перепрыгивал через расселины, сползал и скатывался. Уже стало смеркаться, лапки начинали дрожать от усталости, а животик очень настойчиво напоминал, что замечательный плотный завтрак из яичницы и тостов с абрикосовым вареньем был уже очень давно. Когда Чудик чуть не оступился на краю обрыва, представляя себе вкуснейшую ароматнейшую сосисочку с зелёным горошком, то решил, что на сегодня хватит. И если поесть пока не удастся – не считать же за еду кусочки мха, которые он сжевал недавно, то уж отдохнуть надо точно.

Чудик вспомнил, что несколько минут назад миновал небольшую трещину, в которую можно было бы забраться, спрятаться от ветра и, укутавшись в простыню, постараться заснуть. Он вернулся назад, нашёл ту самую трещину и медленно стал пробираться внутрь. Он прополз метров десять, и стало заметно теплее – ветер уже почти не ощущался, но решил залезть ещё чуть-чуть подальше, чтобы наверняка.

Видел он в темноте неплохо, но всё-таки мелкие детали можно было не заметить. Тем более, когда эти детали находятся не где-нибудь, а на потолке, да и ещё и сливаются с окружающим – в нашем случае, просто более чёрное пятно, чем другие чёрные пятна. Но на самом деле это было вообще не пятно, а пустота, дыра, проход куда-то ещё, может, в другую пещеру. Дыра была прямо над тем местом, где Чудик собирался расположиться.

Котёнок снял с себя простыню, постелил её на каменный пол, улёгся, свернулся калачиком и укрылся второй половиной простыни, положив рюкзачок под голову.

«Как же я устал… – подумал он. – Сейчас бы оказаться дома, лечь в тепленькую мягонькую кроватку, а мама прочитала бы сказку на ночь… Конечно, после вкусного ужина!»

На мысли об ужине Чудик и заснул.

А проснулся он от ощущения, что что-то не то происходит, как-то всё неправильно. Он не сразу понял спросонья, что он уже не лежит на земле, а плывёт по воздуху вверх, к потолку. Попробовал вскочить, но лапкам не на что было опереться, не за что схватиться. Чудик только успел ухватить рюкзачок, а окончательно пришёл в себя уже у самого потолка, и сжался, приготовившись стукнуться, но…

Чудик влетел в ту самую дыру, которую он не заметил, когда засыпал. И полетел дальше, всё выше и выше, а потом как будто бы стал падать, всё глубже и глубже. Он опять испугался и решил, что никогда по собственной воле больше не полетит – ни на парашюте, ни на дельтаплане, да даже если его позовёт полетать дядя Витя, который работает пилотом на маленьком самолёте в службе спасения, и то он не согласится. Хватит уже, налетался.

Глава 2
Две луны

Наверное, падал он не очень долго. Может, пять секунд, а может, пятнадцать или двадцать пять, но шмякнулся знатно. Хорошо ещё, что упал на кучу чего-то мягкого, даже не ушибся, провалился, а потом, громко пыхтя и яростно мяукая, выбрался наружу, разбрасывая большие листья, из которых и состояла куча.

Чудик быстро осмотрелся вокруг: вроде бы тоже пещера, только большая, так что края её терялись в темноте. Он задрал голову вверх, чтобы увидеть, откуда же он свалился и… тёмное небо с яркими звёздами было над его головой. Точнее, конечно же, над ним была дыра, большая, размером с батут, который стоял во дворе дома тётушки Марфы – на нём, бывало, по десять котят прыгали одновременно и совсем друг другу не мешали. Та самая дыра, откуда он свалился, вот только через неё было видно небо.

Пришла пора поговорить вслух с самим собой, добавить уверенности в своих силах и разогнать тучки страха, которые начали собираться над его головой.

– Как же это так? – спросил Чудик, но вышло совсем не уверенно, голос немного дрожал, как будто слёзы хотели появиться из ярко-голубых глаз котёнка. – Откуда ж небо взялось? А может, это светлячки на потолке? – с надеждой в голосе проговорил он, но тут снаружи подул ветер, что-то зашелестело, а потом вниз слетело несколько листьев, таких же, что Чудик раскидал, когда выбирался из кучи.

– Н-да… Это не светлячки… – протянул Чудик, потом почесал лапкой затылок, шмыгнул пару раз носом и продолжил уже бодрее. – Значит, домой придётся идти немного дольше!

Не мог всё-таки Чудик долго предаваться унынию и жалеть себя, ведь не зря он заслушивался дедушкиными рассказами о путешествиях и приключениях. Почти в каждой истории дедушка или его друзья попадали в какую-нибудь передрягу, но каждый раз справлялись, и в конце деда всегда говорил: «Запомни, Чудик, не бывает безвыходных ситуаций!» или «Победа уже наполовину твоя, если ты в неё веришь».

Чудик стал осматривать пещеру, чтобы найти выход – было понятно, что до дыры он не допрыгнет. Очень скоро он наткнулся на тёмный проход и сразу же нырнул в него. Проход несколько раз сворачивал, то расширялся, то становился таким узким, что Чудик еле протискивался, но он всё время вёл наверх, что от него и требовалось.

И вот наконец Чудик почувствовал запах свежей травы, смешанный с ароматами цветов и ещё чем-то, о чём он не имел ни малейшего представления. А когда он выбрался наружу, то запахи обрушились на него, словно водопад, причем всё пахло совсем не так, как дома.

Стало уже светлее, ночь заканчивалась, начиналось утро. Чудик осмотрелся. Гор не было, точнее были, но далеко, и совсем не такие высокие, как те, по которым он бродил целый день, а лаз, откуда он выбрался, был в склоне холма. Трава была высокой, по пояс, а вокруг, и правда, росло много цветов. То тут, то там поднимались деревья непривычного вида, хотя, может, так казалось из-за темноты, на вершине холма собиравшиеся в небольшую рощицу.

Чудик поднял взгляд ещё немного выше. Потряс головой, протёр глаза, потом закрыл их, досчитал до десяти, снова открыл… Но две неяркие луны, висевшие над холмом, никуда не делись. Одна была бледно-зелёной, а другая тёмно-фиолетовой, почти как шёрстка у самого Чудика.

– Теперь я точно знаю, что я очень далеко от дома… – ошарашенно проговорил котёнок.

Вот тут-то уже можно было сесть на землю, пригорюниться, поплакать… Но характер взял своё – раз уж получилось у него преодолеть страх, то теперь можно идти только вперёд и нечего оглядываться. Задача стала немного сложнее, только и всего. Ну ладно, намного сложнее, но дело-то не в этом! Теперь надо не просто вернуться домой пешочком через горы и ущелья, а узнать, где он, как он тут очутился и, самое главное, понять, что надо сделать, чтобы вернуться.

Чудик подозревал, что без чудес тут не обошлось. Может быть, какой-нибудь забывчивый волшебник забыл закрыть за собой дверь в другой мир, или вредный колдун затащил его к себе, а может быть, этому миру нужен герой, и он, Чудик, больше всех подошёл на эту роль. К счастью, Чудик ещё не повзрослел настолько, чтобы перестать верить в чудеса, а потому он был готов ко всему. Он даже надеялся, что увидит настоящие сапоги-скороходы, или ковёр-самолёт, или скатерть-самобранку (при этой мысли его животик напомнил о себе громким бульканьем).

– Ну что ж, пора идти, – сказал Чудик сам себе. – Для начала, нужно найти что-нибудь поесть. Ягод что-то не видно, яблочки тоже не растут… Хотя незнакомые плоды есть нельзя, это мне деда говорил… Значит, мне надо найти местных жителей! И надеяться, что это не мир, населённый только вредными колдунами.

Для начала Чудик решил забраться повыше, чтобы попробовать разглядеть признаки жилья. Он поднялся на вершину холма и вскарабкался на высокое дерево (тут он вздохнул, потому что рядом не было мамы, которая запретила бы ему это сделать). Посмотрев по сторонам, в противоположной стороне от гор он увидел легкий дымок на горизонте. Где есть дымок, там должен быть и костёр, а значит и те, кто его разжёг. Чудик спустился и отправился в сторону дыма. Снизу его не было видно, но он приметал развесистое дерево примерно на середине дороги и пошёл к нему. Вполне могло быть так, что ему показалось, и это был совсем не дым, но идти ведь всё равно куда-то надо было.

По пути он пытался высмотреть местных зверушек, чтобы проследить за ними и, возможно, съесть то, что едят они. Но никого не было видно. Может, все разбежались при его приближении?

Вскоре он набрёл на родник, бивший из расщелины между камнями. Родник превращался в тонкий ручеёк, который исчезал под землёй всего в нескольких метрах дальше. Со всех сторон он был окружен кустиками, похожими на смородину, а на берегах росла очень мягкая на вид травка. Как же ему захотелось пить! Ни о чём, кроме вкуснейшей, свежайшей водичке, он думать не мог! Хотя нет, одна мысль у него проскользнула: «Если я здесь задержусь, то мне всё равно эту воду придётся пить. Так что, не очень-то и важно, когда я первый раз её попробую, сейчас или через час. А, была не была!»

И Чудик нагнулся и сначала аккуратненько попробовал воду кончиком пересохшего язычка, а в следующую секунду уже стал жадно её лакать. Только напившись, он понял, что это вода была не очень-то похожа на воду: сладковатый запах, голубоватый цвет и совсем не водный вкус. Больше всего она напоминала… Что-то очень знакомое… И тут Чудик вспомнил, как к ним в гости приезжал дядюшка Тося и привозил с собой гостинцы. Разные сладости, вкусности и ням-нямности. А ещё был целый ящик с лимонадом в прозрачных стеклянных бутылках с красивыми этикетками. Каких только вкусов там не было! И персиковый, и яблочный, и грушевый, и апельсиновый, и малиновый. Так вот, эта вода очень походила на ананасовый лимонад – конечно, не такая сладкая, цвет не тот, но в остальном…

– Вот тебе и на… – произнёс Чудик и почесал лапкой затылок. – Одно хорошо: если это волшебник превратил воду в ананасовый лимонад, то он должен быть добрым.

Чудик попил ещё, уже медленно, наслаждаясь вкусом. Как ни странно, ему даже показалось, что он почти не хочет есть. «Наверное, эта чудесная вода утоляет не только жажду, но и голод», – подумал Чудик.

– А что, если мне отдохнуть немного здесь, в этом прекрасном месте? – спросил он сам себя. – Полежу самую капельку, потом ещё напьюсь и отправлюсь дальше. Кто знает, что ждёт меня впереди? Вдруг там вовсе и не костёр горит, или костёр, но у него меня ждут не добрые котята с большой миской каши и фляжкой этой замечательной водички? Нет уж, надо набраться сил.

Сказано – сделано. Чудик перевесил рюкзак вперёд, чтобы заснуть с ним в обнимку – дома он любил засыпать так с плюшевым мишкой, хотя делал это тайком от остальных, чтобы они не подумали, что он ещё не вырос из возраста обнимашек с игрушками. Но тут мишек нет и не предвидится, так что придётся обойтись рюкзаком. И через минутку он устроился на мягкой травке, свернувшись калачиком, а через две уже мирно посапывал, видя во сне маму и блинчики со сгущёнкой.

Глава 3
Плен

Просыпаться Чудику было очень сложно – глаза не хотели открываться, лапы не хотели двигаться, в голове будто туман стоял. А ещё казалось, что он лежит не на травке, а на чём-то пожёстче, вроде доски, и она немного качается. Вперёд-назад, вперёд-назад, вперёд-назад…

– Аййш сашш сии, – в друг услышал он шипящий голос откуда-то слева и сверху. – Ффоха саих щья.

Это совсем не было похоже на добрых котяток, жаждущих угостить его кашкой… Голос был словно ледяной и какой-то склизкий, Чудик даже представил себе как этот голос пробирается между камнями, оставляя за собой противный след. Ему очень не хотелось услышать этот голос снова. Более того, очень хотелось, чтобы это оказалось неприятным сном. Но надежды не оправдались.

– Ффоха хащ, ффоха сиа щи, – ответили с другой стороны ещё более гадким голосом.

И завязался разговор. Так как Чудик всё равно ничего не понимал, то и вслушиваться не стал. Лучше уж проверить своё собственное состояние, тем более что от новых переживаний туман в голове рассеялся. Вот только легче от этого не стало: оказалось, что он действительно лежит на твёрдых досках, его лапки привязаны к перекладинам и его куда-то несут.

«Что-то мне это совсем не нравится, – подумал Чудик, – очень уж напоминает историю, в которой дедушка попал на остров, а там его поймали местные жители и точно так же связали, чтобы, как оказалось, «подарить» дедушку какому-то своему божку. К счастью, его спасли друзья».

Чудик попробовал пошевелить лапками, но у него ничего не вышло. Крепко привязали. Оставалось покорно ждать, когда его уже куда-нибудь донесут. Хотя, можно пока попробовать разглядеть, кто его пленил.

Он очень аккуратно приоткрыл глаза, сначала левый, потом правый, незаметно наклонил голову. Н-да… Обзор не очень. И слева, и справа он увидел только покатые бока животных, через которые были перекинуты толстые канаты, крепящиеся к его лежанке. Зато на спинах животных были устроены небольшие шатры, откуда и доносились противные голоса. В общем, ничего толком не видно.

Становилось довольно жарко – в начале Чудик был в тени одного из животных, а теперь солнце висело прямо над ним. Яркое, белое и больше чем его родное, домашнее Солнце. Теперь понятно, почему неизвестные противные болтуны прятались в палатках. Там, наверное, сейчас попрохладнее…

Чудик опять задремал, убаюкиваемый равномерным качанием своих носилок. Вперёд-назад, вперёд-назад…

– Хса! – резко выкрикнул один из болтунов, и животные остановились.

Чудик потянул носом воздух. Пахло влажностью, даже сыростью, и примешивался неприятный запах, как будто что-то испортилось. Он закрыл глаза и притворился, что так и не пришёл в себя.

Через некоторое время послышались новые голоса, обладатели которых приблизились и отвязали его от носилок, но, к несчастью, не развязали его самого. Потом его подхватили за лапы и куда-то потащили. Чудик очень аккуратно приоткрыл глаза и сквозь узкие щёлочки увидел того, кто нёс его за задние лапы. Сказать, что он удивился, значит, ничего не сказать. Он-то ожидал увидеть каких-нибудь ящериц, или змей, или даже улиток, а перед ним было наимилейшее существо из тех, что он когда-либо встречал! Золотистая длинная шёрстка покрывала голову, лапки и торс, чёрные пятнышки были рассыпаны по всему телу, острые и большие ушки с кисточками на концах торчали в стороны, а огромные глаза, чёрные с серебристой радужкой, превращали мордочку просто в воплощение мимимишности. Больше всего она напоминали лори. Попробуйте представить себе самого миленького котёночка в мире, а потом умножьте это на два! Нет, на четыре! Вот кого увидел Чудик прямо перед собой.

И тут эта мордочка открыла свой миленький ротик, и из него вылетели премерзейшие звуки:

– Аййш сашш иис… – и так далее, и тому подобное. Чудик опять постарался не слушать.

И как такие прелестные существа могут издавать такое ужасное не пойми что?!

Тем временем Чудика дотащили до входа в пещеру, но далеко заходить не стали. Он услышал скрип открываемой дверки, а потом его бросили, так что он кубарем покатился и больно ударился о жесткую стенку. Тут уж было не до притворства. Чудик вскрикнул и потёр ушибленный бок, взглянул на своих обидчиков, но те просто отвернулись и пошли по своим делам, будто им вообще не было дело до того, очнулся их «гость» или нет, не больно ли ему, не нужно ли чего-нибудь.

«Хотя, кого я обманываю, – подумал Чудик, – если уж они так швырнули меня, то им точно всё равно, кто я и что со мной будет…»

Опять захотелось расплакаться, но он вспомнил маму, сестрёнок и братишек, к которым непременно надо вернуться, дедушку с его историями и не позволил слезам наполнить глаза и скатиться по пушистым щёчкам.

– Не дождётесь, – громко сказал он вслух, грозя кулачком вслед удалившимся обидчикам. – Я ещё вам покажу!

Чудик осмотрелся. Он оказался в клетке, сделанной из деревянных прутьев, скреплённых между собой верёвками. Ширина метра два, высота такая же, видно рассчитывали ловить не только таких малышей, как Чудик, но и кого покрупнее. Стояла клетка у самого входа в пещеру, так что Чудик мог видеть, что творится на улице. Правда, ничего особенного там не творилось. Вокруг входа росли кусты и деревья, которые закрывали вид. А в оставшемся проходе была видна только трава да кусочек неба, очень похожее на его родное, только оттенок был немного сиреневый.

Чудик решил продолжить осмотр. Но прежде он перегрыз верёвки и освободил лапы. Связали его хорошо, но такой возможности не предусмотрели. Он подошёл к двери и внимательно её осмотрел. Это что, шутка? Или ловушка? Дверка была закрыта просто на крючок, Чудик мог спокойно дотянуться до него, поднять и открыть её. Эти чудаки что, не понимают этого? Или они приняли его за неразумное существо? Хорошо бы. Как говорил дедушка: «Недооценка тебя противником – половина твоей победы».

Но Чудик решил не спешить. Надо хоть чуть-чуть осмотреться, понять, как его охраняют. Был, конечно, риск, что можно просто дождаться неприятностей, но бежать вот так сразу тоже было опасно.

Прошло минут десять, но никто так и не появился, не было слышно противных голосов ни вблизи, ни вдалеке.

«Ну что ж, пора уходить», – сказал Чудик сам себе и отворил дверцу клетки.

Ничего не произошло. Никто не выпрыгнул из-за угла, размахивая лапами и крича «Тревога! Держи его!», не зазвенел тревожный колокольчик, не залаяли собаки, если, конечно, такие тут вообще были.

Чудик подкрался к выходу из пещеры и осторожно выглянул наружу. Тоже никого. Быстренько вынырнув на улицу, он забрался в заросли и начал медленно, стараясь, чтобы ни одна веточка не шелохнулась, пробираться прочь. Ему вспомнилось, как они играли в прятки и подкрадушки с сестрёнками-братишками и соседскими котятами, а он всегда так замечательно прятался, что частенько его вообще не находили, а уж когда приходила его очередь подкрадываться, то его никто не мог заметить.

Заросли шли вдоль холма, в котором была пещера с клеткой, и Чудик рассчитывал уйти как можно дальше, прежде чем выбраться на открытое место, но тут он услышал непонятный шум. Забили барабаны, загудели трубы, что-то зазвенело, а потом раздались хриплые свистяще-шипящие крики – похоже, это его захватчики пытались петь. Зря он думал, что не может быть ничего хуже, чем слушать разговоры местных жителей…

Но Чудику стало очень любопытно, что же там такое происходит, и он решил одним глазком взглянуть. Он успокоил себя тем, что «без разведки и ни туда, и ни сюда», как говорил дедушка, и пошёл на звук. Через несколько минут он добрался до края зарослей и, аккуратно раздвинув ветки, стал наблюдать за происходящим.

А понаблюдать было за чем. На большой поляне собралось несколько десятков золотистых лори, все были наряжены в какие-то сумасшедшие наряды: разноцветные перья, листья, цветы, тряпки, ленты, палки… В общем, модный показ в сумасшедшем доме. А ещё все топали ногами и трясли руками в такт «музыке», которую исполняла другая группа аборигенов, медленно-медленно выходящая на поляну. Они делали два шага вперёд и один назад так, будто видео включили на замедленный просмотр. Удивительно, как они умудрялись при этом играть на своих инструментах в таком бешеном темпе.

Одеты они были тоже странно, но совсем по-другому: только чёрные и серые цвета, камни, большие и маленькие, собранные в ожерелья, мешочки, какие-то странные конструкции, приделанные к спинам. Самым первым шёл большой лори с огромным барабаном, который катился перед ним на тележке с одним колесом. Он стучал по нему двумя палками так быстро, что их почти не было видно.

Надо было бы уже Чудику отползать назад и бежать подальше, но любопытство и самоуверенность победили. Было очень интересно, что же будет потом. Он остался и продолжил во все глаза смотреть за представлением.

А через несколько минут бежать стало поздно.

Над самым его ухом кто-то громко сказал: «Аййш сашш! Ххх-ррр!» – и сверху его накрыла сетка, которая тут же туго стянулась, так что Чудик и лапкой не мог пошевелить. После этого его подняли две пары сильных лап и потащили из зарослей прямо на полянку.

Их появление было встречено громкими криками разноцветных лори. Наверное, радовались, что поймали сбежавшего пленника. Чудика сильно качало, и никто не позаботился о том, чтобы он мог поглазеть по сторонам, но он умудрился разглядеть, что разноцветная толпа расступилась и открыла путь к небольшому холмику, на котором стоял высокий столб с прислонённой к нему широкой лестницей. У Чудика появились ну очень нехорошие предчувствия, и засосало под ложечкой. Вспомнились захватывающие рассказы учителя истории Сёмы Павловича о древних и смутных временах, когда все поклонялись разным богам, а некоторым ещё и приносили жертвы.

Его подтащили к столбу, подняли на самый верх, ловко и крепко привязали. Зато теперь он отлично всё видел. Процессия чёрно-серых уже добралась до разноцветных и теперь двигалась по живому коридору к столбу. Барабаны и трубы не замолкали ни на секунду, у Чудика даже голова разболелась. Хотя, может, это от страха. Ну да, от страха! А кто бы не испугался?!

Вот чёрно-серые добрались до столба, встали кругом и, достав откуда-то из-за спин огромные листья пурпурного цвета, по форме похожие на листья дуба, с которого и началось это приключение, выставили их перед собой. Потом они их ещё и развернули, так что столб оказался окружен сплошной стеной щитов со всех сторон. Лори с огромным барабаном вышел вперёд, и сразу же звуки ударов стали громче, намного громче. Сзади выскочили ещё несколько лори, поставили барабаны поменьше перед собой и начали лупить по ним что есть силы. Удары барабанов слились для Чудика в грохот одного огромного молота, бьющего по наковальне. Будто бы он был не на высоте почти десяти метров, а стоял внизу, да ещё и ухо к барабану приложил. Чудик даже вспомнил, как один раз во время игры с Басиком, соседским котёнком, таким же сорванцом, как сам Чудик, он надел на голову кастрюлю, а Басик начал бить по ней половником. Так вот, тогда было намного легче. А когда в круг вошло несколько лори с большими завитыми трубами и начали в них дуть, раздувая щёки и выпучивая глаза, то стало совсем плохо…

Похоже, что щиты выставили, чтобы звук о них отражался и шёл на пленника. Только зачем? Пытка такая?

Чудик уже почти ничего не понимал, когда в эту какофонию вмешался ещё один участник, да так, что перекрыл её. С неба бабахнуло раз, потом ещё, потом сверкнула вспышка света. Чудик поднял глаза и увидел, что прямо над ним заклубились чёрные тучи, они стали расти и опускаться, потом блеснули яркие молнии, разрывая их на кусочки. Зрелище было грандиозным… И тут, откуда ни возьмись, развернулись огромные крылья, яркие, белые, словно свитые из тех самых молний… Неведомая птица стала спускаться вниз, медленно и мощно махая крыльями. Внизу поднялся сильнейший ветер, так что чёрно-серые лори пригнулись, потом упали ниц, у них из рук выпали трубы и барабаны, так же вели себя и разноцветные лори.

«Ну хоть тихо стало», – подумал Чудик.

И правда, ничего теперь не нарушало тишину, даже крылья поднимались и опускались бесшумно. Что было, правда, странно. Чудик вспомнил, с каким хлопаньем срывались с деревьев рядом с домом вороны и голуби… А тут… суперптица…

Птица опускалась всё ниже и ниже, вот она уже нависла на Чудиком, протянула к нему когтистые лапы…

«Ну вот и всё… – подумал он. – Похоже, всё-таки не из всех положений бывает выход…»

И закрыл глаза.

– Эй, недотёпа! – вдруг услышал он вполне себе понятный язык. – Ты там долго висеть собираешься?

Глава 4
Рональдинчио

Чудик подумал, что ему послышалось, и решил глаза не открывать.

Но через несколько секунд тот же голос спросил:

– Эй, фиолетовый, ты что, решил тут остаться? Ну так смотри, я могу и улететь. Будешь тут висеть до следующего дня Большой Птицы. А он ещё не скоро.

Чудик приоткрыл один глаз и посмотрел туда, откуда раздавался голос.

Из широкой груди птицы выглядывала голова неизвестного существа. Очень, надо сказать, забавного. Шерсть на голове росла только наверху, да под носом, выдающимся далеко вперёд, пробивался лёгкий пушок, уши торчали в стороны, как у сказочного зверька Чебурашки, книжку про которого Чудик когда-то читал, а глаза были большие, с круглыми зрачками.

– Ну, чего уставился? Ты вообще язык-то понимаешь нормальный?

Чудик кивнул головой, так и найдя в себе силы произнести хоть что-то.

– Немой что ли? Или понимаешь, а разговаривать не умеешь?

– Умею… – выдавил из себя наконец котёнок.

– О! – воскликнул незнакомец. – Нормальненько! Не зря я, значит, сегодня решил заглянуть. А то, знаешь ли, мы не всегда прилетаем. Когда дел много, когда лень, а когда и просто не охота. Ну, сам понимаешь.

Чудик не понимал, но решил пока в этом не признаваться.

Тут из груди птицы вылезла рука, такая же голая, без шёрстки, как и голова, и почесала нос. Лицо незнакомца при этом сморщилось, как будто он хотел чихнуть, но чиха не последовало.

– Мне тебя долго ждать-то? Эти ж головы не поднимут, пока я не улечу, а им так долго нельзя сидеть, чего-то у них там с физиологией… Меня, кстати, Рональдинчио зовут. А тебя?

– Чудик… – пробормотал Чудик. – Только я это… Не могу. Привязан же…

– О! – опять воскликнул обитатель птицы и посмотрел на верёвки, которыми котёнок был притянут к столбу, так, будто только их заметил. – Точно. Чего-то я не подумал. Секундочку…

Голова спряталась, но через несколько секунд высунулась опять, потом за ней последовали руки, которые держали большое мачете, а потом Рональдинчио вылез наружу почти по пояс. Одной рукой он схватил Чудика за рюкзак, который лори снять не догадались, а другой одним движением перерезал верёвки. Чудик подумал, что сейчас он упадёт вниз – либо рюкзак порвётся, либо Рональдинчио его не удержит, но рюкзак оказался крепким, а Рональдинчио сильным – котёнок моргнуть не успел, как оказался внутри птицы.

Или не птицы?

Чудик ошалело повертел головой, рассматривая маленькую и очень даже уютную комнатку. Стены и потолок были обшиты чем-то очень мягким, на вид как перина, у одной из стен стоял диванчик, а в центре размещалось кресло на одной ножке, в котором уже развалился Рональдинчио, чуть-чуть не доставая ногами до пола и болтая ими в воздухе. На стене перед креслом было три круглых окошка, но только Чудику со своего места не было видно, что там за ними.

– Ну осматривайся пока, обживайся, – сказал он, благодушно смотря на Чудика. – Шутка, обживаться не надо. Мне тут и одному места мало. Как тебе? Мне вот очень нравится. А этот вредина, Рамосиньо, знаешь, что говорит? Хотя, откуда тебе знать… Так вот, он говорит, что у меня тут слишком мягко и цветовое решение не соответствует. А чему не соответствует, не говорит. Потому что сам не знает. Болтун он, каких поискать. А то, что мягко, так это техника безопасности, я же не просто так, я же по небу летаю… Как тебе картина? Это мне матушка подарила на день рождения. Сказала, что она принесёт мне удачу, и глаз будет отдыхать. Насчет удачи не знаю, хотя и жаловаться не на что, а вот глазам, и правда, приятно. Бывает, устану в экран землю рассматривать, креслице поверну, – тут Рональдинчио протянул одну ногу вниз, вытянул одетую в ярко-красный носок ступню и, оттолкнувшись от пола, развернул кресло, – и наслаждаюсь…

Чудик посмотрел на стену, на которой висела картина с пейзажем: бурное море, горы, и висящие над ними две луны, бледно-зелёная и тёмно-фиолетовая. Работа действительно была выполнена очень искусно, особенно поражало то, как получилось передать волшебный свет двух лун – где-то зелёный и фиолетовый цвета жили как будто сами по себе, а где-то они смешивались и переплетались, превращая всё в сказку.

– Это мой дом… – мечтательно проговорил Рональдинчио. – Лучшее место в мире, а я, уж можешь мне поверить, много где побывал. И в песках Карафины, и в степях Йороны, и в лесах Сериллы, и даже среди белоснежных скал Гонторррамы… Но лучше, чем дома, нигде мне не было. А твой дом где, фиолетовый? Или как ты сказал тебя зовут? Чудик? Ну очень странное имя. И короткое. Ну да не всем дано быть Рональдинчио. Это, я тебя уверяю, самое лучшее имя в мире. Ещё, правда, Коутиньомио хорошее имя, так моего папу зовут, и Иммаколэта тоже, это моя мама, и Агуэротрио тоже ничего, это мой старший брат. Хотя, он тот еще… Он сейчас на учёбе в паубло Тонго, я его месяца два не видел… Чего молчишь-то?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.