Андрей Несмирный
Проблема человечества

Глава 1.

Наше время, столица самой большой страны мира.

Высотное здание под пёстрыми флагами, колышущимися на ветру. Четвертый этаж. Повсюду дерево, обтянутое кожей, что говорит о роскоши и богатстве; широкие коридоры, звуки щелканья по клавиатуре доносятся из всех кабинетов; снующие люди в костюмах из дорогих тканей, с целеустремленными взглядами, излучающими величие и властность, и полной уверенности походкой…

Человек по имени Андрей ожидает своей очереди в приёмной дома правительства.

Андрей, имеющий обычную внешность, ничем не выделялся из общей массы людей, может быть только причёской из начала века, когда было модно носить пушистые, с чёлкой, густые волосы.

Андрей был в раздумьях, словно во сне, слегка прикусывая нижнюю губу зубами, ждал.

Спустя несколько часов ожидания открылась дверь кабинета и тонкий женский голос взвизгнул

– Входите!

Андрей, поднявшись со стула, сделав глубокий вдох, так что расправились плечи, вошёл.

В кабинете было все то же обтянутое кожей дерево, посередине располагался стол; серые стены из мрамора, золотая люстра, ковёр на деревянном полу, справа большое окно из которого еле сочился тусклый холодный свет.

У окна за столом поменьше, но тоже деревянным и обитым кожей, сидела девушка.

За главным же, центральным огромным столом, расположился довольно широкого телосложения человек, с лицом, начисто лишённым эмоций.

– Итак, по какому вопросу вы к нам гражданин? – лениво открывая рот и еле двигая губами промолвил широкий человек в костюме.

– Меня зовут Андрей, я пришёл к вам для решения… для обсуждения решения главной, на мой взгляд, проблемы человечества, – спокойно, с небольшой паузой и легкой ухмылкой, поднимая немного брови, смотря прямо в глаза широкому человеку, ответил Андрей.

– Что ж, ко мне можете обращаться Геннадий Васильевич, – широкий человек продолжил, – И какая же проблема у человечества на ваш взгляд?

– Смерть, Геннадий Васильевич, – произнес Андрей.

– Смерть говорите. И кто же на этот раз у нас должен умереть?

– Я, наверное, неправильно выразился и был не правильно понят, я имею ввиду целиком, глобально. Люди умирают, я хочу исправить это, – сказал Андрей и нахмурился.

–Вот как, – Геннадий Васильевич перевёл взгляд на окно, – И что же, Андрей, у вас есть разработка? Насколько мне известно ваше образование школа и колледж, и то много лет назад. Безработный, в собственности дом, машина, и вы хотите сказать мне, что открыли секрет бессмертия?

– Да! – громко и четко произнес Андрей, смотря прямо в глаза широкому человеку за столом.

– Знаете сколько в день заходит сюда людей с такого рода бредовыми идеями?!

Геннадий Васильевич перевел взгляд на девушку и медленно произнёс:

– Отказать, следующий.

Голубые глаза Андрея наполнились яростью, зрачки сузились, лицо стало напоминать морду оскалившегося волка, предвкушающего скорую смерть жертвы.

Геннадий Васильевич почувствовал дискомфорт, небольшой страх, сердце забилось сильней, он вжался в кресло в готовности звать охрану.

– Да, у меня плохое образование, да, я живу не богато, но мне уже 140 лет к вашему сведению. Я бывал в этом же кабинете 50 лет назад и знаете, что изменилось? – не давая вставить слово Андрей продолжил, – Изменилась лишь фотография человека в рамке, которая висит на стене за вами, и сам человек, который сейчас сидит в этом кресле, а у меня всё так же лучшие показания по здоровью и спрашивают документы при покупке в магазине сигарет!

После всплеска эмоций, Андрей успокоился и превратился в милого с добрым лицом мальчишку.

Геннадий Васильевич немного придя в себя, даже не осмысливая, что сказал Андрей ответил:

– Мы обдумаем ваше предложение, следующий.

Опустив взгляд, с тоской Андрей прошел по длинному коридору к лифту, спустился в холл, продолжая смотреть под ноги, и не успел заметить, как оказался на улице.

Подойдя к машине Андрей не торопился садиться за руль, а начал нервно прохаживаться вокруг.

«Спокойно, они там всё те же дураки, какими были и 50, и 100 лет назад, но что же делать? Мне нужны деньги и разрешение на проведение опытов, тестов, ведь каждый организм может по-своему воспринять…

Мне нужно оборудования и финансы что бы решить проблему со смертью раз и навсегда.

Для себя я решил, значит смогу и для других, правильно же, да, правильно, но трудно, что же делать дальше?

Думай, думай, ты сможешь, у тебя получится…», – разговаривал сам с собой вслух Андрей, меряя шагами землю около автомобиля.

***

– Мама! Мам!

– Что сынок?

– Я не хочу в школу, на улице холодно, хочу спать!

– А машину хочешь купить для себя красивую и дорогую?

– Да, мам, хочу.

– Тогда надо сынок выучиться, устроиться на хорошую работу, заработать денег.

– Мам!

– Да, сына?

– Но в школе не учат как заработать много денег, да и долго это… Мам, а ты хорошо училась?

– Да, сынок. И папа тоже хорошо учился.

– А почему у нас нет такой машины?

– Ну, эмм, повзрослеешь – поймешь. Давай собирайся и живо в школу!

***

Маленький городок в самой большой стране мира, 1996 год. Яркое зимнее солнце.

***

Яркое зимнее солнце, от домов к зданию школы вьются узоры вытоптанных в снегу детскими ножками тропинок, мороз пощипывает нос, от теплого дыхания капли словно роса оседают на шарфе.

Обычная школа, построенная в середине ХХ века: серые лестницы, ведущие на верхние этажи, белые двери кабинетов, старые окна с деревянными рамами; спортзал, хоть и не оснащённый современными спортивными снарядами, являлся, всё же, самым любимым местом учеников.

Собравшись в школе дети делились по группам, занимали места в классах и принимали информацию, которую преподносили учителя.

Часть информации была полезной, часть – совершенно не нужной, а какая-то даже носила негативный, но «завёрнутый в красивую обёртку», характер.

Андрей уже не мог вспомнить имена всех своих одноклассников, слишком много прошло лет со школьных времён; на переменах они любили поиграть в футбол, мячик делали из скомканной бумаги обёрнутой скотчем. Такого мяча хватало на минут 5, как раз на 1 перемену. Сначала мячик был круглым, но спустя несколько минут превращался в лепёшку. Старшеклассники уходили курить в туалет, а потом убегали от учителей, которые ловили старшеклассников по туалетам. Со стороны всё это выглядело довольно забавно.

Девочки, выглядевшие более взрослыми по сравнению с ровесниками противоположного пола, перепархивали из кабинета в кабинет.

Зайдя в класс и разместившись по двое за партой, ученики доставали пеналы, тетради, и книжку, в которой производили оценочную фиксацию преподаватели.

Начался урок обществознания, преподаватель Вера Семеновна вошла в кабинет и громким голосом произнесла: «Нус, начнёмс».

Никто не понимал стремление учительницы добавлять к каждому слову букву «С», поэтому ребята, подшучивая, говорили, что она пародирует змею, хе-хе-хе.

– Сегоднямс у нас тема «Положение в обществе и общество, значит, в целомс», – сказала Вера Семеновна, подходя к доске.

– Вопросы?

Класс записывал заголовок за учителем и прилежно молчал.

– Отлично, вопросов нет, – проговорила, разместившись за столом, учительница.

Ребята отложили ручки и приготовились слушать.

– Открываем страницу учебника номерс… номерс… эмм… Номерс восемьдесятс семь! – воскликнула Вера Семеновна. Начиная говорить тихо, она громко закончила фразу, словно машина промчалась на высокой скорости.

Ребята впопыхах принялись искать данную страничку. Вера Семеновна окинув взглядом исподлобья класс, ожидая, когда каждый из учеников перестанет шуршать листами учебников, продолжила:

– Итакс, ребята, что вам известно об обществе? Известно ли вамс, что общество делится на несколько категорий и подкатегорий?

Потянулись руки над партами.

– Ну, раз не известно, то я начну, – сказала Вера Семеновна и приступила к прочтению учебника вслух.

Ребята записывали в тетради всё то, что диктовала Вера Семеновна из учебника. После письма под диктовку, занявшую добрую половину урока, когда ребята уже перестали чувствовать кончики пальцев, держащих ручку, Вера Семеновна решила пообщаться с учениками в устной форме.

– Какие есть вопросы по данному материалу, класс?

Руки подняли несколько учеников. Учительница окинула лица детей взглядом, выбирая. Хотя Андрей и не сидел с поднятой рукой, но Вера Семеновна знала, что у него пытливый ум, поэтому она решила начать с Андрея.

– Андрей, какой у тебя вопрос.

Андрей встал из-за парты, дёрнул руками футболку вниз, выправив складки на ткани:

– Вера Семеновна, вы сказали, у нас много категорий обществ, но в целом -одно, делятся по интересам и социальному статусу.

– Верно! – подметила учительница.

– Тогда почему у нас общество, имеющее одни правила и цели, пытается их навязать другому обществу, и истребляет и уничтожает, вместо того чтобы договориться или просто прийти к компромиссу? – закончил Андрей свой вопрос.

– Не совсем понятномс, можно пример пожалуйста.

– Например война. Получается, что два общества с разными целями, но составляющие одно общество по основным критериям, пытаются истребить друг друга; получается одно общество поедает другое, навязывая свои интересы, правильно? – остановился Андрей, ожидая ответа преподавателя.

– В целом правильно, но есть нюансы, о которых можно весьма долгомс говорить, о причинах такого поведения общества, конфликте интересов общества, как и почему они проявляются. Но ты молодец, Андрей. Садись, оценка пять, – не дала начать дебаты Вера Семеновна.

Андрея не удовлетворил её ответ, он не внёс ясности в данный вопрос.

– Но любое действие ровно последствию, и наоборот, – решила добавить Вера Семеновна.

Услышав звонок с урока, пропевший о свободе и возврате к вольной жизни, ученики поспешно складывали канцелярские принадлежности обратно в рюкзаки, и с радостью бежали из кабинета.

Бежали из стен данного заведения, с улыбкой на устах и счастливым блеском в глазах.

***

Близ школы, в пятиэтажном доме, проживали бабушка Вера с бабушкой Таней, и дедушка Вова. Андрею нравилось заходить к ним в гости после уроков.

Четвёртый этаж здания, молодой парнишка с легкостью преодолевал все сорок шесть ступеней. На лестничной клетке располагалось три квартиры, самая правая была родной.

Там, за обитой чёрным дерматином, дверью располагалась трёхкомнаная квартира; узенькая прихожая, справа от нее маленькая кухня, слева зал и еще одна комната, а прямо – комната с балконом. На стенах свежие светлые обои, в зале ковёр на деревянном полу.

Бабушки готовили покушать, зная о приходе каждодневного гостя, дедушка в кресле читал газеты, сидя напротив бубнящего новости телевизора. Радостно поздоровавшись и обняв каждого из членов семьи, Андрей отправлялся прямиком на балкон. Перед ним шелестели листвой ветви берёз, вытянувшихся выше четвёртого этажа; Андрей стоял, наслаждаясь вкусным воздухом, и наблюдал за людской суетой внизу.

– Андрюш, пошли обедать будем, – позвала одна из бабушек.

– Сейчас, сейчас, уже бегу, – окликнулся Андрей.

Прошёл в зал, где уже был накрыт стол.

– Ой, а ты что ещё не разделся? – спросила бабушка Вера.

– А руки помыл? – дополнила бабушка Таня.

– Ну хватит, напали на парня, он еще в себя не пришел после школы, – посмеиваясь произнёс деда Вова.

– Давай иди раздевайся, руки мой и за стол, – улыбаясь закончил дедушка.

Усевшись за стол, Андрей получил несколько поцелуев со словами «наш любимый внук» от бабушек, и крепкие объятия от дедушки.

– Спину ровно, не сутулься! – мягко, но строго сказала бабушка Таня.

Андрей послушно выпрямился и начал ёрзать на табурете.

– Ой, непоседа ты у нас, – с улыбкой прошептала бабушка.

На белой скатерти в хрустальной посуде лежал аккуратно порезанный хлеб, в одной из тарелок был суп с малосолеными огурчиками и кусочками курицы, в другой же лежали золотистые, горяченькие ещё беляши, уже разлили по стаканам компот, в специальных чашечках находились горчица с маленькой ложечкой и сметана. В детстве вкусы и запахи ощущаются во много раз сильнее, да и блюда еще не успели надоесть.

От вкусных запахов, которыми отдавали блюда желудок, буквально стонал в предвкушении удовольствия; было трудно не наслаждаться приготовленными с любовью блюдами домашней кухни, самой лучшей во всем мире.

Всё внимание родственников было приковано к Андрею, они тоже получали удовольствие, глядя на то, как любимый внук с аппетитом поглощает еду, которую они готовили, стараясь угодить ребёнку.

Андрею не хватало лишь мамы с папой, они большую часть времени были заняты своими взрослыми делами и редко приходили в гости к своим родителям. Они заходили ближе к вечеру, чтобы забрать Андрея домой.

Бабушки подшучивали, когда Андрей начинал спрашивать скоро ли придут мама с папой, он скучает. Бабушки говорили, нужно выйти на балкон и громко-громко позвать маму с папой, тогда они услышат и пораньше придут за своим чадом.

Ребёнок верил всему, что говорили его любимые родные, выходил на балкон и громко-громко звал маму с папой, и они скоро приходили.

По крайней мере было прекрасно верить в чудо, будто родители слышали, как зовёт их сын, а не в телефонный звонок дедушки родителям. Это поднимало настроение и Андрею, и всей его семье.

Прошло несколько лет такой идиллии. В государстве наступил кризис. Бабушке Тане пришлось устроиться подрабатывать в ночную смену. Дедушка тоже вышел на работу. У родителей осталось совсем мало времени из-за суточных смен и Андрею частенько приходилось оставаться с бабушкой Верой.

Бабушка помогала делать домашние задания после школы, играла с ним в шашки, учила игре в шахматы, этикету, и пыталась дать ответы на все вопросы.

В комнате с балконом стояла кровать, тумбочка с телевизором, на полу лежал ковер, в тёмных полированных дверках встроенного в нишу шкафа отражался свет позолоченной настольной лампы.

Одиннадцатый час ночи. Бабушка вяжет, сидя на кровати, Андрей ещё не спит, играет на детском пианино, сочиняя мелодии.

– Андрей, давай еще немножко поиграешь и спать будем ложится, ладно? Времени много уже, -говорит бабушка Вера.

– Да, бабушка, я еще чуть-чуть, почти получилась мелодия, – согласился Андрей.

В комнате от настольной лампы было немного света, уютная домашняя обстановка. Бабушка вышла из комнаты.

«Бзинь, брянь, цууун, цуун» – выходят громкие звуки из игрушечного пианино. Тут Андрей замечает на стене напротив балконного окна круг света, похожий на яркий солнечный зайчик.

– Солнечный зайчик? Сейчас же вечер, темно на улице, – проскальзывает мысль у Андрея.

Фонарь? Свет прямой, кто-то светит в окно? По спине пробежал холодок, кожа покрылась мурашками, волосы встали дыбом, сердце сжалось.

Андрей решил обернуться, чтобы развеять сомнения. Через окно пробивался свет от фонаря и чей-то силуэт парил в воздухе за балконом.

Андрей оцепенел. Сердце бешено застучало, зрачки расширились, страх сковал тело изнутри.

– Четвёртый этаж? Как? – подумал про себя Андрей, ясно видя силуэт за окном. Выбежал из комнаты.

– Бабушка! – крикнул Андрей. – Бабушка, тут кто-то есть!

Бабушка Вера поспешно вышла из кухни и сразу принялась осматриваться.

– Там в окне, там фонарик, там светили, – дрожащим голосом говорил Андрей.

Но света уже не было, силуэт пропал. Бабушка наклонилась к Андрею с улыбкой, но тут раздался стук в дверь квартиры, громкий, дикий, как будто били в барабан со всех сил.

Бабушка схватила ребёнка и прижала к себе.

– Мне страшно, не открывай, не открывай, – со слезами на глазах, дрожа, вопил Андрей.

– Не открою, не открою, всё нормально, не волнуйся, – спешила успокоить ребенка бабушка.

Стук внезапно прекратился. Андрей не успел облегчённо вздохнуть, как раздался звук разъярённо захлопнутой двери подъезда.

– Как так быстро спустился? Четыре лестничных пролёта? – непроизвольно подумал Андрей.

Бабушка поспешно проверила все замки, окна, задёрнула шторы. Не сразу получилось заснуть.

На следующие утро пришли родители и дедушка с бабушкой Таней. На входной двери они обнаружили порезы словно от когтей. Андрей рассказал, что видел и слышал, но поверить в это они не захотели.

Верила лишь бабушка Вера, которая была рядом. Но и она слышала только стук в дверь. Позже происшедшее всеми, кроме Андрея, забылось. Андрей, вспоминая круг света и силуэт, задавался вопросом, что это было и мучился от отсутствия ответа.

Шло время, Андрей становился всё взрослее. Как и любой подросток он стал мало уделять времени семье и близким, бушевали гормоны, хотелось приключений, появились новые друзья, новые увлечения. Андрей редко заходил к бабушкам с дедушкой в гости.

– Андрей мы к бабушкам с дедушкой, давно уже не были. Пойдешь с нами? – спросил папа.

Сидящий за компьютерным столом подросток, не оборачиваясь ответил:

– Нет, завтра схожу.

Родители ушли, и Андрей, наслаждаясь одиночеством, предоставленный сам себе, получал удовольствие от компьютерной игры.

На следующий день Андрей собрался сходить в гости к родственникам с которыми так любил проводить время в детстве. Когда он одевался, раздался звонок телефона.

– Дедушка звонит, – взяв телефон в руки сказала мама.

– Супер, скажи я скоро приду, одеваюсь уже.

Телефон выпал из рук мамы, слезы навернулись на глаза, лицо побледнело.

– Что такое мама ?! – подбежал Андрей, тут же подошёл и папа.

– Бабушка Вера, бабушка умерла.

У Андрея в груди как будто откололся кусочек, мир вокруг потерял все краски; все проблемы, все желания стали не важны. Словно прессом сжало на секунду грудь, боль разошлась по всему телу.

Слезы потекли из глаз, в голову ринулись картинки из прошлого, все счастливые моменты с бабушкой Верой. Эмоции переполняли, боль становилась всё сильней и слёз было всё больше.

ГЛАВА 2

Свет от вечерней луны проливался на ночной город, на мокрых после дождя мостовых разноцветными пятнами лежали отсветы от сияющих стеклянных зданий.

Темноволосая стройная девушка лет двадцати шла по улице. Проходящие мимо мужчины не могли отвести взгляд от неё, и частенько оборачивались вслед.

Девушка вошла в подъезд элитного высотного дома и поднялась на лифте на свой этаж. Там она остановилась у одной из прозрачных дверей и направила взгляд в специальное устройство.

– Екатери Рик, доступ! – привычно сказала девушка.

– Анализ. Доступ разрешён. Добро пожаловать домой, – раздался мелодичный голос.

Девушка прошла в помещение со стеклянными стенами и произнесла: «Режим – релаксация».

Стеклянные стены стали перестраиваться, каждая знала своё место, стёкла приобретали цвета и рисунки, часть из них стали тёмными, другие проецировали освещение; в конечном итоге девушка оказалась в уютной просторной квартире, обставленной в стиле прошлого века.

– О, дочь моя Екатери пришла. Как прошёл рабочий день? – из кухни донёсся голос матери.

– Ничего особенного, мам, обычный день, – снимая верхнюю одежду ответила Екатери.

– Дорогая, проходи, мой руки, сейчас будем ужинать.

– Как самочувствие сегодня? – обратилась к маме девушка.

– Самочувствие сегодня лучше, чем вчера, – закашлявшись, ответила мама.

– Лежала весь день, меня скорее доконает скука, чем эта болезнь. Чтобы совсем с ума не сойти решила ужин сготовить. Виринти твои любимые, с мясом и подливкой.

– А я, мам, зашла продуктов купила.

– А ухажёра не купила?

– Мааам!

– А что, в твоем возрасте да с твоими… – мать не успела закончить фразу, ноги подкосились, но дочь успела подхватить женщину и помогла ей сесть в кресло.

– Мам, ты принимала лекарства сегодня? – с тревогой в голосе спросила Екатери.

– По-моему оно закончилось. Мне так показалось, – мать прикрыла глаза.

– Одну секундочку, мам, – девушка, отвернувшись, громко продолжила, – Робзо!

– Слушаю, – раздался обезличенный голос из динамиков.

– Робзо, каков остаток трихнимикина?

– Остаток трихнимикина равен двум дозам для инъекции, приступить к инъекции человека по имени Мама?

– Сейчас же! – скомандовала Екатери.

Стеклянное кресло, на котором без сил раскинулась мать девушки, приняло форму медицинской кушетки, поднялось к потолку, появились специальные зажимы и зафиксировали тело женщины.

– Инъекция! – кратко сказал техноголос. В плечо матери вонзилась почти невидимая игла, впрыскивая лекарство. – Инъекция завершена!

Медицинская кушетка плавно опустилась на пол и снова приняла форму кресла.

– Мама, ну как, тебе полегче стало? Ведь есть же ещё лекарство, зачем ты пропускаешь его приём? А если бы я задержалась и пришла на час позже? – с упрёком спросила Екатери. – Ты хочешь оставить меня сиротой?

– Да, мне лучше. Но мне осталось немного, мы обе это понимаем, – слабеньким, дрожащим голосочком ответила мать. И неожиданно громко закончила, – А вот мужа твоего и внуков моих я до сих пор не вижу!

– Мам, ну мне не до этого, я за тебя переживаю…

– Хватит! – жестко, будто ненавидя, отрезала женщина.

Екатери опешила, кинула не понимающий взгляд на маму.

– Я ненавижу себя за это, столько времени у тебя жизнь идёт мимо, – уже мягче продолжила мать. – Прости меня за то, что наговорила грубых слов, Катюш, но я не хочу быть виновной в твоём одиночестве.

Екатери промолчала, глотнула воды из кружки, и решила переменить тему разговора:

– Сегодня я, между прочим, парня симпатичного видела.

– Да неужели тебе кто-то понравился? А ты ходишь-молчишь; ну, порадуй маму, рассказывай, – пожилая женщина словно ожила и, удобно расположившись в кресле, заинтересованно смотрела на дочь.

– Заходит сегодня в кабинет посетитель, молодой человек, такой, на первый взгляд, добрый, ласковый, харизматичный.

– Замечательно, а что было дальше?

– А дальше он оказался обычным, – опустив глаза, грустно сказала Екатери.

– Обычным? Почему? – недоумевая молвила мать.

– Хотя, верней говоря, не совсем обычным. С такими предложениями в кабинет к Геннадию Васильевичу еще не заходили.

– Интересно, и с чем же этот молодой человек пожаловал к моему бывшему в прошлом начальнику?

Екатери улыбнулась:

– Мам, представляешь, он сказал, что хочет решить главную проблему человечества.

–И какая же проблема? Опять поди бедность, голод, и он хотел фонд открыть и поживится как все? Сколько их было, когда я работала там, до болезни. Каждый день приходили.

– Нет, мам, он говорил о вечной жизни, говорил, что проблема – это смерть, и он знает, как избавить мир от этого. Представляешь, так нагло ещё себя повёл, как будто сам верил в это. У него имя еще старое, Андрей. Фууу, – девушка скорчила рожицу, показывая отвращение к имени посетителя.

Мама задумалась, что-то припоминая.

– Старое имя, Андрей? Хмм… Андрей. Что-то знакомое, что-то такое было…

– Да, я-то догадалась, что он своё имя из вики+ взял, ясно же, что не Андрей, а Андрэ его зовут, – усмехнулась Екатери и продолжила. – Геннадий Васильевич отказал, конечно. А этот как оскалился, разгневался, накричал даже, думала набросится.

Девушка встала и начала раскладывать еду по тарелкам.

– Вот как, – заметила мать, – а что его так возмутило?

– Говорит, пятьдесят лет назад был у нас, и ничего не изменилось. А он выглядит молодо в свои сто сорок лет. Представляешь, якобы ему сто сорок лет! Такой милый с виду, а оказался таким врунишкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.