Т. А. Уильямс
Мечтая о Флоренции

T. A. Williams

DREAMING OF FLORENCE

Copyright © 2018 by T. A. Williams

This edition is published by arrangement Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

All rights reserved

Издание подготовлено при участии издательства «Азбука».

© И. Б. Русакова, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство Иностранка®

* * *

Действительно прекрасная книга – романтичная и прелестная. Еще одна блестящая история от Т. А. Уильямса.

Cosiest Corner

Если мои книги вызовут улыбку на вашем лице и, возможно, затронут струны вашего сердца, я буду знать, что сделал свою работу.

Т. А. Уильямс

* * *

Марианджеле и Кристине, как всегда, с любовью

Глава 1

Кембридж, Англия, чудесный летний день.

Дебби в прекрасном настроении возвращалась домой с работы. Что-то напевая себе под нос, она ехала на велосипеде по городским улицам, смотрела прямо перед собой на велосипедную дорожку, но мысленно была далеко-далеко – в своем счастливом месте. Еще с подросткового возраста это особое секретное место в глубинах сознания Дебби служило для нее прибежищем, где она пряталась от повседневности, школьных треволнений, семьи, работы или, с недавнего времени, от Пола. В этом месте можно было расслабиться, выпустить пар, отдохнуть и восстановить силы. Дебби очень его любила. За многие годы она столько раз видела его во сне, что теперь, казалось, знала каждую травинку, каждый лепесток на розовых кустах, хотя на самом деле никогда там не бывала.

Колесо налетело на выбоину.

– Упс!

Дебби вздрогнула, когда велосипед наткнулся на выбоину в асфальте, и скривилась от укола острой пружины, которая пробила старое потертое седло ее старого, видавшего виды велосипеда. Старательно игнорируя боль от укола, она мысленно вернулась в свое любимое место. Вместо неудобного седла Дебби представила гладкую деревянную скамейку. Скамейка нагрелась от тосканского солнца, в воздухе пахнет цветами, поют птицы, и, конечно же, перед ней захватывающий вид на волшебный город Флоренцию. Для нее это место символизировало мир, покой и безопасность.

– Осторожнее! – закричала Дебби, но еще на полуслове поняла: слишком поздно.

Высокий мужчина шагнул с тротуара на велосипедную дорожку, но смотрел он при этом в противоположную сторону. Дебби в отчаянии вывернула руль, потеряла контроль над велосипедом и полетела головой вперед на мужчину. Велосипед ушел из-под нее и заскользил в сторону проезжей части. Дебби врезалась в плечи мужчины, как игрок регби при отборе мяча. Мужчина от толчка отлетел на пару шагов и тяжело повалился на асфальт, а еще через мгновение на него рухнула Дебби.

От удара у нее перехватило дыхание. Она растянулась на мужчине, но левым локтем все-таки проехалась по асфальту. Это было больно, однако она даже не вскрикнула – просто воздуха в легких не осталось.

Дебби пролежала несколько секунд, открывая рот, как только что выловленная рыба, но потом движение внизу вывело ее из этого полубессознательного состояния.

– Maremma cane! Che cacchio?..[1]

Дебби моментально узнала итальянскую речь, хотя преподаватель на курсах с такими выражениями ее не знакомил. За ними последовала еще парочка, все наверняка непристойные. Потом мужчина повернул голову и посмотрел на Дебби. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и Дебби поймала себя на том, что смотрит в глаза мужчине… в довольно-таки красивые темно-карие глаза. И лишь потом она осознала, что ее левая рука каким-то образом угодила ему между ног. Это было жутко неловко. Прежде чем рискнуть хоть что-то произнести, Дебби немного изменила положение и высвободила руку:

– Простите, мне так жаль. Вы шагнули на дорогу прямо передо мной. – Она сделала глубокий вдох сквозь зубы и выдохнула. – У меня просто не было времени затормозить. С вами все в порядке?

Мужчина медленно поднял руку к голове, ощупал свои густые черные волосы и только потом кивнул:

– Да, думаю, да. Но это я должен извиниться. Все произошло исключительно по моей вине. Смотрел налево, вместо того чтобы смотреть направо. – Тут он смог слабо улыбнуться. – Я здесь месяц, но так и не привык к этому вашему левостороннему движению. А вы как? В порядке?

Дебби, почему-то неохотно, перекатилась с мужчины на край велосипедной дорожки и села. На тротуаре напротив них остановилась пара неравнодушных прохожих, а на дороге затормозил полный людей автобус и все его пассажиры с любопытством смотрели на них из окон.

Осознав, что юбка у нее задралась чуть ли не до талии, Дебби покраснела и неловко одернула подол. Убедившись, что снова выглядит прилично, она оценила свое физическое состояние. Правое колено немного побаливает, левый локоть ободран, один ноготь на левой руке сломан, но в остальном вроде все в порядке.

Она снова переключила внимание на мужчину. Тот полулежал на спине, опираясь на локти, и улыбался во весь рот. Дебби не понравилось, что она покраснела, но румянец со щек в одну секунду не прогонишь.

– Спасибо, думаю со мной все хорошо. Вы смягчили мое падение.

Дебби скользнула взглядом по телу мужчины, и увиденное ей понравилось. На год-два старше, то есть ему было где-то около тридцати, и он явно хорошо за собой следил. Плечи широкие, грудь крепкая. В крепости его пресса она уже успела убедиться. Загорелый, правильные черты лица, а глаза яркие и какие-то притягивающие. Дебби почувствовала легкое возбуждение, хотя это было совсем не к месту.

– Что ж, я рад. – Мужчина легко встал на ноги, только немного скривился, когда выпрямлялся, и потер бок, потом наклонился и протянул Дебби обе руки. – Разрешите вам помочь.

Дебби подала ему руки и позволила поднять себя. Поморщилась, когда переместила вес на правую ногу, и тихонько ойкнула, когда выпрямляла левую руку. Рука сгибалась, но боль была сильная. Дебби внимательнее оглядела локоть. Он кровоточил, при падении она содрала об асфальт довольно большой кусок кожи. Дебби начала шарить по карманам в поисках салфетки, и тут мужчина протянул ей белый носовой платок.

– Вот, держите. Он чистый, даю слово. – Мужчина вложил Дебби в ладонь платок. – Только сегодня утром из чемодана достал.

Дебби с благодарностью взяла платок, и в этот момент рядом с ними возник водитель автобуса.

– Вы в порядке, милая? – с озабоченным лицом спросил он, и Дебби кивнула. – Я все видел. Вы ничего не могли сделать. Этот джентльмен вышел на дорогу прямо перед вами. Если нужны свидетельские показания, можете связаться со мной через автобусную компанию. Номер моего значка САМ три-два-семь-шесть.

– О, спасибо! Со мной все в порядке. Всего несколько царапин и парочка синяков.

Отвечая водителю, Дебби почувствовала, как кареглазый мужчина прикоснулся к ее пострадавшему локтю, и позволила ему заняться перевязкой.

– Я уже сказал леди, что вина за это происшествие целиком лежит на мне, – объяснил он водителю автобуса. – Я приехал из Италии, и мне следовало быть более внимательным.

– Ладно, хорошо. Я рад, что с вами обоими все в порядке, – с облегчением сказал водитель, и Дебби поспешила поблагодарить его за заботу.

Полный пассажиров автобус уехал, парочка пешеходов пошла дальше, и Дебби осталась один на один с кареглазым мужчиной.

Он закончил накладывать повязку из носового платка, и Дебби не могла не отметить, как аккуратно у него это получилось.

– Большое спасибо. Отлично смотрится. Вы ходили на курсы первой помощи?

Мужчина снова улыбнулся, и лицо у него словно осветилось.

– Вообще-то, я врач, и хорошо, что рядом нет квалифицированной медсестры, которая бы увидела эту повязку. Никогда не был в этом силен, уверен, можно бы сделать лучше. – Он взглянул на колено Дебби. – Хотите, осмотрю?

Не дожидаясь ее согласия, мужчина присел на корточки и стал осматривать ее колено, а она глядела на его макушку.

– Обопритесь мне на плечи и попробуйте согнуть ногу, хорошо?

Дебби послушалась и положила руки ему на плечи. Хотя и было больно, она смогла согнуть колено, а значит, все было не так плохо. Доктор тоже так решил.

– Рад сообщить, что это всего лишь ушиб. Примите дома пару обезболивающих таблеток, и к завтрашнему дню все будет в порядке. Думаю, дня три-четыре сгибать будет больно. – Мужчина встал и протянул Дебби руку. – Кстати, меня зовут Пьерлуиджи Масино. Очень рад знакомству, жаль, что при таких обстоятельствах. Еще раз приношу свои извинения.

Дебби коротко пожала ему руку:

– А я Дебора Уотерсон, но все зовут меня Дебби. Большое вам спасибо.

– За то, что врезался в ваш велосипед и чуть не отправил вас под автобус?

Мужчина улыбался, и Дебби поймала себя на том, что улыбается в ответ.

– Это был несчастный случай. А благодарна я вам за прекрасную повязку и за то, что смягчили мое падение.

– Ну, при данных обстоятельствах это меньшее, что я мог сделать.

– Вы итальянец? У вас великолепный английский.

И это было правдой. Пьерлуиджи кивнул, принимая комплимент:

– Да, я итальянец, но в Великобритании прохожу курсы повышения квалификации. Так что я просто обязан сносно говорить по-английски. Этим летом курсы организованы в Королевском колледже Кембриджа.

– Значит, еще какое-то время здесь побудете? – спросила Дебби.

Почему-то ей показалось важным это уточнить.

Пьерлуиджи покачал головой, и Дебби ощутила разочарование.

– Увы, нет. Я в Кембридже с начала июля, так что осталась всего пара недель, в середине августа возвращаюсь домой.

Он посмотрел на ее велосипед, который какая-то добрая душа перетащила с проезжей части к ограде у велосипедной дорожки. Дебби проследила за его взглядом и сразу поняла: домой придется идти пешком, и не только из-за колена и локтя. Руль ее велика погнулся, шина на переднем колесе спущена, и, что хуже всего, погнулась вилка передней оси.

– Боюсь, ваш велосипед не очень хорошо себя чувствует. Давайте я вызову вам такси?

– О, спасибо, это вовсе не обязательно, – ответила Дебби и слегка похлопала Пьерлуиджи по плечу, когда тот потянулся к карману. – Я живу тут недалеко, так что просто дотолкаю его до дома.

– Хорошо, тогда позвольте, это сделаю я. Вашему локтю нужен отдых.

Дебби попробовала возразить, но Пьерлуиджи настоял, а она втайне была рада, что он составит ей компанию. Было что-то очень притягательное в этом красивом добром самаритянине.

По пути Дебби заметила, что Пьерлуиджи вынужден приподнимать переднее колесо над землей, потому что вилки загнулись между спицами.

Постепенно они разговорились, и Дебби немного рассказала о себе. Узнав, чем она зарабатывает на жизнь, Пьерлуиджи ничуть не удивился.

– Учительница английского, говорите? Здесь их наверняка очень много. С тех пор как приехал, я видел столько школ английского. Должно быть, в Кембридже это большой бизнес. Куда ни пойди, везде толпы подростков… и среди них полно итальянцев.

Дебби осторожно кивнула:

– Лето было довольно напряженным, но все говорят, что количество студентов сокращается. Я слышала, что некоторые школы уже закрываются.

– А по количеству ребят так и не скажешь, – удивился Пьерлуиджи. – Вам нравится ваша работа?

– О да, очень! Я преподаю в Кембридже в одной и той же школе уже пять лет, и я люблю свою работу. А вы?

– Определенно, – широко улыбнувшись, ответил Пьерлуиджи.

Они свернули за угол и прошли в тупичок, где Дебби снимала небольшую квартиру.

После ухода Пола Дебби было довольно сложно оплачивать ее в одиночку и одновременно гасить студенческий кредит за обучение. Можно было, конечно, вернуться в комнату, которую она раньше снимала с другими молодыми коллегами, но Дебби привыкла к независимости и очень не хотела с ней расставаться. С другой стороны, сводить концы с концами становилось все сложнее, зарплату не поднимали уже три года, и это было жестко.

Когда они подошли к калитке в садик, Дебби показала Пьерлуиджи на закуток за мусорными баками, куда можно было поставить велосипед. Вероятно, это и будет его последним пристанищем. Велик был стареньким, Дебби купила его несколько лет назад всего за сорок фунтов, но он отлично справлялся с работой, и она, можно сказать, к нему привязалась. Теперь, глядя на него, Дебби с сожалением поняла, что замена будет дешевле, чем ремонт. Пожалуй, новый велосипед станет ее первой следующей покупкой, хотя, судя по состоянию колена, прокатиться на нем она сможет только через несколько дней.

– Ну вот, ваш велосипед на стоянке, – сказал Пьерлуиджи, выходя из-за баков, и отряхнул ладони о джинсы.

Дебби обратила внимание на то, что джинсы новые, вернее, недавно были новыми, а теперь над левым коленом зияет небольшая дырка.

– Мне жаль ваши джинсы.

– Не стоит. – Пьерлуиджи улыбнулся. – Кто знает, может, теперь они станут супермодными? Ну что ж, Дебора Уотерсон, еще раз примите мои извинения. – Сделав небольшую паузу, он протянул Дебби визитку. – Если понадоблюсь, чтобы осмотреть ваш локоть или колено, вот моя визитка. Перед номером наберите ноль-ноль-три-девять, но, если что, обязательно позвоните. И еще, на вашем месте я бы поносил слинг, чтобы пострадавшая рука день-другой отдохнула.

– Спасибо, доктор Масино. Вы очень добры.

Дебби пожала Пьерлуиджи руку и подумала, не пригласить ли его на чашку чая. Но пока она раздумывала, он уже развернулся и пошел к металлической калитке из садика.

Закрывая их за собой, обернулся:

– Arrivederci, Дебби.

– Arrivederci, Пьерлуиджи.

И он ушел, а Дебби смотрела ему в спину, и ей вдруг стало грустно.

Около шести вечера кто-то позвонил в дверь, и Дебби на мгновение ощутила всплеск надежды: может, это итальянский друг-доктор пришел пригласить ее на обед? Но отмахнулась от этой мысли, даже не успев толком сформулировать ее у себя в голове.

После расставания с Полом у нее не было ни малейшего желания в ближайшее время заводить отношения с мужчиной. К тому же ее итальянский друг-доктор сказал, что уезжает через несколько недель, а банальный курортный роман уж точно ее не привлекал. Пусть даже Пьерлуиджи был очень и очень привлекательным.

Тряхнув головой, она прошла в прихожую и открыла входную дверь.

За порогом стояла Элис.

– Привет, Дебс, как дела? – Элис запнулась и вытаращила глаза. – Что с твоей рукой?

– С велосипеда упала.

Следуя указаниям новоприобретенного личного доктора, Дебби соорудила для пострадавшей руки примитивный слинг из шейного платка.

– Перелом?

– Нет, слава богу! – Дебби покачала головой. – Просто ушибла и кожу ободрала.

Проводив Элис в квартиру, Дебби занялась приготовлением чая и одновременно рассказала ей всю историю, но упоминать о том, что виновник несчастного случая был довольно-таки симпатичным, предусмотрительно не стала.

И на то были причины. Если бы она хоть словом обмолвилась о том, что он ей понравился, Элис начала бы преследовать ее, как маленький терьер, с целью свести их вместе.

Отношения Дебби с Полом, которые длились целых четыре года, очень жестко оборвались прошлой весной, но Элис все равно была не в состоянии принять решение подруги не встречаться с мужчинами в обозримом будущем. Прямо с прошлой весны Элис неусыпно следила за горизонтом, высматривая замену выбывшему Полу. Протесты подруги Дебби пропускала мимо ушей, поэтому в разговорах с Элис она всегда соблюдала осторожность.

– Говоришь, он итальянец?

– Да.

– И врач?

– Да.

– Возраст?

– О, я не знаю. Думаю, чуть за тридцать.

Дебби изо всех сил старалась показать, как ей это неинтересно.

– Серьезно? Это же идеально. Так, а теперь расскажи, как он выглядит. Кривые зубы, лысый, цыплячья грудь, вонючий и нечесаный?

– Да, весь набор, – ответила Дебби, полностью сконцентрировавшись на чае.

– Высокий, низкорослый?

– Ну, низкорослым его точно не назовешь.

Дебби передала подруге кружку с чаем, и они уселись за кухонный стол. Аккуратно сняв слинг, Дебби положила локоть на стол, потом медленно выпрямила руку и с облегчением поняла, что почти не чувствует боли. Парацетамол определенно начал действовать.

– Хочешь сказать – выше тебя?

– Э-э-э… да.

– Так, значит, он еще какой высокий. Дебс, ты на себя посмотри. У тебя ноги в два раза длиннее моих. Итак, он высокий, итальянец и доктор в придачу. Вкусняшка!

– Не забывай, что он вонючий и нечесаный.

– Чему может помешать легкий запашок? – Элис фыркнула. – Пару лет назад я встречалась с парнем, от которого разило, как от оленя, меня это совсем не беспокоило.

Дебби невольно улыбнулась:

– Господи, Эл, откуда ты знаешь, как пахнет олень?

– Просто поверь на слово, этот парень пах, как вапити. Или как лось, или как буйвол, в общем, как все эти огромные волосатые самцы.

– Если от него так несло, зачем ты с ним встречалась?

Элис подмигнула Дебби:

– Ну, с огромным волосатым самцом я сравнила его не только из-за запаха. Понимаешь, о чем я?

– Я всегда понимаю, о чем ты, Эл. – Дебби театрально вздохнула. – В любом случае тот парень не пах, как какое-нибудь четвероногое.

Элис такая информация явно показалась неполной, но она решила сменить тему разговора, и Дебби получила возможность хотя бы на время расслабиться и не следить за каждым своим словом.

– Как бы там кто ни пах, Дебс, но если ты в поиске, то тебе точно надо заняться волосами и гардеробом.

– В тысячный раз повторяю, я не в поиске. И что не так с моими волосами?

– Ну, например, тебе не приходило в голову заглянуть в парикмахерскую? Ты совсем за волосами не следишь, и сама об этом знаешь. Отрасти еще немного, и они в цепи твоего велика запутаются, тогда произойдет еще один несчастный случай, только без участия какого-нибудь мускулистого парня. Посмотри на себя. У тебя концы секутся, даже так – секутся уже посеченные кончики. Если не пострижешься, станешь похожа на старую нечесаную ведьму.

– Ну и ладно. Эл, меня устраивают мои волосы.

– Знаю, тебя все устраивает, а не должно. Ты девица двадцати восьми лет, с длиннющими ногами и попкой, о которой простые смертные могут только мечтать. Черт подери, Дебс, приведи себя в порядок! В Кембридже полно красивых мужчин, которые все отдадут, лишь бы тебя заполучить.

– Ну, вообще-то, я тут особых красавцев не замечала. – (Если не считать итальянского доктора, но об этом Элис говорить не стоило.) – И я совсем не хочу, чтобы меня кто-то заполучил. – Дебби решительно отогнала все мысли об итальянском докторе и улыбнулась. – У меня есть работа, курсы итальянского и мой велик. Зачем мне нужен какой-то большой, волосатый и, возможно, вонючий парень?

– Я куплю тебе книжку про птичек и пчелок. Ты точно забыла?

– Эл, поверь, мне и так хорошо. Что касается похода в парикмахерскую, с этим придется подождать. Первым делом надо раздобыть деньги на новый велик. Если ты еще не заметила, я на мели.

Они пили чай, и Дебби была рада, что тема разговора переключилась с доктора на постоянно меняющуюся обойму бойфрендов Элис. И как всегда, в таких случаях даже немного позавидовала способности подруги легко и гладко переходить от одних отношений к другим, причем даже без паузы на передышку. Каждый раз сначала все было всерьез, но очень быстро превращалось во вчерашние новости. Последнее достижение Элис, если это можно так назвать, – сорокалетний астрофизик из Кавендиш-колледжа по имени Дэйв. К тому времени, когда Элис наконец ушла, Дебби располагала полной и откровенной характеристикой Дэйва как человека, ученого и любовника. Чутье подсказывало Дебби, что и эти отношения отправятся на свалку, и не в последнюю очередь из-за того, что большинство ночей Дэйв проводил в обнимку не с Эл, а с телескопом.

Чтобы облегчить боль, Дебби решила перед сном принять ванну. И когда она погрузилась в горячую воду, подсознание медленно, но верно из Кембриджа через Европу перенесло ее в счастливое место.

Дебби представляла, как сидит на деревянной скамейке, в воздухе разлит аромат цветов, жужжат пчелы. Внизу, за грязно-коричневыми водами Арно, над терракотовыми крышами домов Флоренции, возвышается массивный темно-оранжевый купол Дуомо и светится белым мрамором колокольня Джотто.

Девчонкой она по многу часов просиживала в городской библиотеке родного Бристоля, а в последние годы за компьютером и теперь знала, как называются все возникающие в ее воображении здания. Картинка, которую она воссоздавала в своем сознании, зачаровывала и дарила надежду. Дебби была уверена, что когда-нибудь обязательно отправится в это место и увидит все своими глазами.

Ушибленные колено и локоть откликнулись на нежное прикосновение воды, мозг расслабился под воздействием волшебного места, и все треволнения прошедшего дня постепенно потеряли свою силу.

Дебби не сомневалась, что инспекция Британского совета[2] прошла успешно. Эти инспекции, которые затрагивали все аспекты школьной жизни, включая персонал, всегда были большим стрессом, и Дебби, как и все ее коллеги, испытала большое облегчение, оттого что все прошло гладко, без эксцессов.

Она чувствовала, что ее показательный урок на тему «Сослагательное наклонение» не вызвал нареканий у инспекторов… И на пути домой она встретила своего итальянского доктора.

Дебби много о нем думала, лежа в теплой воде и пребывая наполовину в Кембридже, наполовину где-то во Флоренции. Она все еще могла вспомнить свои ощущения в момент, когда они лежали на велосипедной дорожке, могла почувствовать его тело под своим. Помнила его глаза, его губы, даже его запах. А когда наконец открыла глаза, то поняла, что улыбается.

Нет, оленем от него точно не пахло.

Глава 2

Назавтра Дебби поехала в школу автобусом. Утром, когда она проснулась, как и предсказал Пьерлуиджи, ссадина на локте давала о себе знать, а колено почти не сгибалось, но в течение дня все неприятные ощущения постепенно отступили, а в перерыве на ланч директор еще и поднял ей настроение, доверительно сообщив, что инспекторы из Британского совета отдельно о ней упомянули.

– Сказали, что это был лучший из уроков, на которых они присутствовали.

– Саймон, это же здорово! Будем надеяться, что они расскажут об этом всем своим коллегам и знакомым, и тогда у нас будет больше студентов.

Саймон поморщился:

– Да, студенты нам нужны как никогда!

– Все образуется, я уверена. У нас хорошая школа, а людям всегда нужен английский.

Но Саймон, судя по его лицу, был обеспокоен больше обычного.

– Надеюсь, вы правы. Данные по набору на осень и зиму, прямо скажу, неутешительные.

Дебби улыбнулась и постаралась приободрить Саймона:

– Все будет хорошо, вот увидите.

В половине пятого Дебби, все так же улыбаясь, шла от автобусной остановки. Улыбка ее стала еще шире, когда, свернув в свой тупичок, она увидела, что ее ожидает гость.

– Привет, Пьерлуиджи!

Дебби поняла, что очень рада его видеть, а судя по улыбке итальянца, он был рад видеть ее.

Пьерлуиджи спрыгнул с каменной ограды, на которой сидел в ожидании Дебби, и протянул ей руку:

– Привет! Я надеялся, что вы придете домой примерно в то же время, что и вчера. Подумал, надо бы заглянуть и узнать, как ваше самочувствие.

– Чудесно, спасибо! Колено немного побаливает, но это ерунда. – Дебби пожала Пьерлуиджи руку и взглянула на часы. – Хотите чашечку чая?

Вспомнив, что он итальянец, она тут же скорректировала свое предложение:

– Или кофе? У меня только растворимый, но довольно неплохой.

– Я бы не отказался от чашки чая. Спасибо.

Пьерлуиджи открыл для Дебби калитку и пошел за ней по дорожке. Когда они поравнялись с мусорными баками, она почувствовала, что он прикоснулся к ее плечу. Дебби обернулась и посмотрела туда, куда он указывал.

– А еще я пришел, чтобы возместить нанесенный ущерб. Ваш велосипед вчера выглядел, мягко скажем, плачевно, и я взял на себя смелость найти ему замену. Такой вам подойдет?

Дебби во все глаза смотрела на прислоненный к стене дома новый велосипед. В отличие от ее старого велика, на этом не было ни пятнышка ржавчины, а седло выглядело безупречно гладким, никаких проколов от пружин. Шины идеально чистые, только из магазина, а плетеная корзина перед рулем явно впервые оказалась на свежем воздухе. Картину завершал прикрепленный к рулю маленький итальянский флажок.

– Вам нравится? – услышала Дебби несколько неуверенный голос Пьерлуиджи. – Я выбрал синий, но не знаю, какой цвет вы предпочитаете. У них есть точно такой же зеленый. Если вам больше нравится зеленый, продавец сказал, можно поменять в любой момент.

– Он превосходный, но я не могу его принять. То, что вчера произошло… Это был несчастный случай. – Дебби наконец посмотрела на Пьерлуиджи. – Правда, это как-то нечестно, вы не должны мне ничего возмещать.

– Очень даже должен. Да, это был несчастный случай, но он произошел по моей вине. – Тут Пьерлуиджи улыбнулся еще шире. – И это был счастливый случай, потому что благодаря ему у меня появилась возможность познакомиться с вами. Так как? Синий подходит? Вы уверены?

– Да, синий – идеально, но, как я уже сказала, вы не обязаны были это делать. – Повинуясь порыву, Дебби шагнула к Пьерлуиджи и поцеловала его в щеку, снова вдохнув его запах. – Это так мило с вашей стороны! И да, это был счастливый случай. Я тоже очень рада, что познакомилась с вами.

После этого она повернулась и провела его в дом.

В то утро какое-то шестое чувство заставило Дебби подняться раньше обычного, так что у нее перед уходом на работу осталось время прибраться и помыть посуду. Может, это было предчувствие или она тешила себя иллюзиями, что он может к ней заглянуть, но в результате она смогла предложить ему сесть за стол, который в кои-то веки не был заставлен посудой. Даже немытой чашки не было, но лежала книга – учебник итальянского языка.

Когда Пьерлуиджи сел за стол и увидел учебник, у него загорелись глаза.

– Вы учите итальянский?

Дебби слегка покраснела:

– Да, но мой итальянский и близко не так хорош, как ваш английский.

– Però! Guarda, guarda…[3] Может, вы хотите поговорить на итальянском?

Дебби отрицательно покачала головой. Она решила не отвечать на итальянском.

– Я учу его уже шестой год, но точно не владею им, как вы говорите, сносно. Так что, думаю, будет лучше, если мы продолжим общаться на английском. – Дебби смущенно кашлянула. – В старшей школе я сдала экзамены на отлично, а сейчас уже не первый год раз в неделю хожу на курсы, но этого недостаточно.

– Что ж, хорошо, но, если захотите поговорить на итальянском, просто дайте знать, я всегда готов. Вы бывали в Италии?

Дебби испытала большое облегчение, когда Пьерлуиджи не стал настаивать на том, чтобы они перешли на итальянский. Достаточно было того, что она принимала мужчину у себя в доме. Если бы она заговорила с ним на чужом языке, это было бы совсем странно. Фактически, после ухода Пола, а это было в марте, в ее квартиру еще не ступала мужская нога.

Дебби поставила чайник и достала из буфета две самые симпатичные чашки.

– Нет, никогда. Правда, однажды чуть не поехала. В школе организовали экскурсию во Флоренцию, но у моих родителей не хватило денег.

– Очень жаль это слышать.

– Такова жизнь. – Дебби тряхнула головой, как бы отгоняя плохие воспоминания, и разложила пакетики с чаем по чашкам; закипел чайник. – Молоко и сахар?

– Только молоко, спасибо. До приезда в Кембриджский университет я вообще чай не пил, а теперь, как говорится, ни дня без чашки. – Пьерлуиджи небрежно пролистал учебник. – А когда настанет тот самый момент и вы отправитесь в Италию, какое место вам захочется посетить первым?

– Флоренцию, – не раздумывая ответила Дебби.

– Так-так, держу пари, вы никогда не угадаете, откуда я к вам приехал. – Пьерлуиджи снова широко улыбнулся.

– Случайно, не из Флоренции? Точнее, из Фиренце?[4]

– Угадали. Фиренце – мой родной город. Я живу в самом центре.

– Потрясающе! В моем списке самых прекрасных мест в мире Флоренция – номер один. Погодите минутку, можно, я вам кое-что покажу? Я сейчас.

Дебби поставила чашки на стол и быстра ушла в спальню. Там на прикроватном столике в рамке со стеклом, которую она купила в бристольской лавке старьевщика, стояла ее драгоценная открытка. Дебби подхватила ее со столика и вернулась в кухню.

– Вот, вы знаете, где это место?

Пьерлуиджи взял открытку и начал ее разглядывать. Дебби внимательно следила за выражением его лица.

– Ну, Дуомо трудно не узнать. Это определенно Флоренция, и снимок сделан с противоположного берега Арно. Вероятнее всего, от площади Микеланджело или от садов Боболи. А что это? Открытка? Похоже, она у вас уже довольно давно.

– Да, – кивнула Дебби, – это открытка. Друзья, которые поехали на ту школьную экскурсию, прислали из Флоренции, с тех пор я ее и храню. – Дебби оторвала глаза от открытки и посмотрела на Пьерлуиджи. – Я заходила на Google Earth и думаю, как вы и сказали, это фото сделано от площади Микеланджело. Никогда не была в Италии, но почему-то у меня такое чувство, будто я хорошо знаю это место, так что живо могу его представить во всех мельчайших деталях.

Пьерлуиджи потянулся через стол и, взяв руку Дебби, коротко ее пожал и сразу отпустил. Ей понравилось его прикосновение.

– Может, в прошлой жизни вы были флорентийкой, скажем, прекрасной герцогиней Медичи. Кто знает?

– Скорее служанкой, которая выносила ночные горшки Медичи, – я из очень бедной семьи, – отшутилась Дебби, чтобы Пьерлуиджи не заметил, как ей польстило сравнение с прекрасной герцогиней. – И вы живете и работаете во Флоренции?

– Да, – кивнул Пьерлуиджи, – хотя доктору с моей медицинской специальностью – я онколог, не стану утомлять вас подробностями – лучше работать в США. Именно там сейчас ведутся самые серьезные исследования в этой области, и я бы очень хотел принимать в них участие. Вот потому этим летом и прошел курсы в Кембридже, надеюсь, это поможет получить приличную работу за океаном.

– Но ваш дом во Флоренции?

– Да. И боюсь, я типичный итальянец: зрелый мужчина тридцати трех лет, до сих пор живущий с родителями.

Дебби почему-то было приятно услышать, что он не женат и не живет с какой-нибудь подружкой, но она постаралась, чтобы это не было заметно по выражению ее лица.

– Месяц или два назад я читала статью в «Стампа». Судя по той статье, две трети итальянцев нашего возраста живут с родителями.

– Нашего возраста? Но я уверен, что вы гораздо моложе меня.

– Мне двадцать восемь, но скоро, то есть вот прямо двадцать девятого, исполнится двадцать девять. Так что вы ненамного старше меня.

– Вы выглядите гораздо моложе. – Пьерлуиджи с явной симпатией посмотрел на Дебби. – Думаю, если бы вы подобрали волосы, то выглядели бы чуть старше, но так, с хвостиком, вы кажетесь моложе меня лет на десять.

– Знаете, проснувшись сегодня утром, я так себя не чувствовала. Вставая с кровати, скрипела, как старая развалина.

– Ну, какой бы развалиной вы себя ни чувствовали, я пришел еще и потому, что понадеялся уговорить вас как-нибудь со мной пообедать. – Пьерлуиджи слегка махнул рукой, давая понять, что не ждет ответа здесь и сейчас. – И пригласить вас я хочу вовсе не для того, чтобы искупить вину за свое глупое поведение вчера. Нет, я хочу вас пригласить, потому что это огромное удовольствие – пообедать в хорошем ресторане с хорошей кухней в компании с красивой женщиной.

– Боюсь, из меня выйдет не самая лучшая компания для обеда в дорогом ресторане.

Дебби очень боялась, что на этой фразе покраснеет, ведь даже во времена ее отношений с Полом она довольно редко бывала в хороших ресторанах. Да и вообще, такие места ее всегда не то что пугали, но точно напрягали.

– И вот я познакомился с красивой женщиной. Для полного счастья осталось найти где-нибудь здесь, в Кембридже, хороший ресторан.

Тут Дебби, хотела или нет, покраснела.

– Да, я бы с удовольствием с вами пообедала, просто я не завсегдатай дорогих ресторанов. Ниже по реке есть пабы, вот там я бывала, а еще иногда заглядывала «Энглер рест», кормят там очень даже прилично. И еще там есть терраса с видом на реку. В хорошую погоду, как сегодня, можно поесть на свежем воздухе. Вы на какой вечер планировали?

– Все зависит от вас. Сегодня я свободен, завтра тоже. Выбирайте, когда вам удобнее.

– Сегодня вечером подходит, завтра у меня курсы итальянского.

– Очень хорошо. Значит, сегодня. Если захотите, можем поговорить на итальянском. Попрактикуетесь немного и сможете впечатлить своего педагога новыми выражениями и беглой речью.

– Думаю, пока мне будет комфортнее общаться на английском. – Дебби покачала головой. – Может, если мы узнаем друг друга получше, то могли попробовать немного поговорить на итальянском. – Еще не закончив последнюю фразу, Дебби поняла, что действительно надеется узнать его получше.

Дебби пришла в «Энглер рест» в восемь и была польщена, что Пьерлуиджи уже там и ждет ее. Увидев Дебби, он широко улыбнулся и протянул к ней руки. И для Дебби показалось совершенно естественным взять его за руки и поцеловать в обе щеки. Причем она украдкой к нему принюхалась: оленем или лосем от него определенно не пахло.

Пьерлуиджи заранее по телефону заказал столик на террасе. Выше по реке какая-то компания пыталась протянуть под низким мостом три или четыре лодки. Дебби даже издалека слышала их крики и смех после каждой безуспешной попытки.

Течение было таким медленным, что, казалось, вода вовсе не движется, но при этом она была гораздо чище, чем в реке Арно на открытке Дебби. Они с Пьерлуиджи немного постояли, любуясь розовым закатом, а потом он снова переключил свое внимание на Дебби.

– Вы чудесно выглядите. Знаете, я был прав: приподнятые волосы делают вас чуть старше, но в то же время еще обворожительнее. У вас очень красивые волосы.

Пьерлуиджи протянул руку и пальцами провел по волосам у виска Дебби. У Дебби мурашки пробежали по коже. Она вспомнила, как всего пару часов назад, собравшись с духом, зачесала волосы вперед и хорошими ножницами из шкатулки для шитья отстригла почти целый фут. Каштановые локоны падали на пол, и Дебби было их жаль, но теперь, слушая Пьерлуиджи, она сознавала, что это того стоило.

– Спасибо за комплимент. В свою очередь хочу сказать, что вы отлично выглядите.

И это не было лестью. Пьерлуиджи пришел в джинсах, но на этот раз светло-серых и без дырки над коленом. Бледно-розовая рубашка с открытым воротом и маленьким вышитым крокодильчиком на груди выгодно подчеркивала загар. Дебби впервые заметила очень дорогие золотые часы у него на запястье.

Ухоженный, стильный и состоятельный – вот каким выглядел Пьерлуиджи. И Дебби, как обычно, начала чувствовать себя неловко. Она была из очень простой семьи и не привыкла проводить время в компании обеспеченных людей.

Дебби вполне устроил бы какой-нибудь салат, но в ресторане был вечер испанской кухни, поэтому она согласилась на выбор Пьерлуиджи – тапас и красное вино.

И тапас, и вино оказались очень хороши. Стемнело, они болтали, как будто ни о чем, и Дебби поняла, что постепенно больше узнает о Пьерлуиджи и о его жизни. Он оказался интересным собеседником и от этого еще более привлекательным. Дебби чувствовала, как ее тянет к этому великодушному и умному мужчине, который к тому же выглядел как кинозвезда. Оставалось только сожалеть, что он совсем недолго пробудет в Кембридже.

Разговор постепенно сосредоточился вокруг любимого города Дебби, который был родным городом Пьерлуиджи.

– Расскажите, каково это – жить во Флоренции?

Дебби только что помогла ему прикончить тарелку ветчины, и он рассказал ей, что это был хамон иберико, который делают из специально выращенных черных свиней, в рацион питания которых входят желуди. Дебби не была большой ценительницей ветчины, но охотно признала, что этот хамон самый вкусный, и не важно, желудями откармливали тех свиней или еще чем. Дебби наелась до отвала; впрочем, для десерта место еще оставалось.

– Во Флоренции жарко летом и холодно зимой, – ответил Пьерлуиджи. – Движение там просто жуткое, и повсюду бродят толпы туристов.

При свете закрепленного на стене над столиком оранжевого фонаря Дебби видела, как он улыбается.

– Да, но, кроме всего этого, есть ведь и хорошие стороны в тамошней жизни.

Пьерлуиджи отпил большой глоток «Темпранильо» и только потом ответил:

– О да, хорошие стороны определенно есть. Начнем с еды. Не позволяйте итальянцам из других областей говорить вам что-то иное. Лучшая еда во Флоренции. Восхитительное оливковое масло, за мясо можно умереть, а вина просто волшебные. И хлеб вкуснейший, нигде такого не найдете. Это во-первых. Теперь местоположение. Город расположен в долине реки Арно, на севере – Фьезоле, за ним Апеннины, а на другом берегу холмы Кьянти.

Дебби смотрела на Пьерлуиджи и видела по его глазам, как он живо представляет родной город.

– И самое важное – это потрясающее чувство истории. Магазины, офисы, даже «Макдоналдсы» – все расположено в зданиях, которые были построены три, четыре, а то и пять веков назад. Порой, когда я возвращаюсь после ночной смены, у меня возникает такое чувство, что вот сейчас сверну за угол и увижу, как мне навстречу с важным видом идет по мостовой Макиавелли.

– Знаете, – с тоской сказала Дебби, – а ведь я именно так и представляю себе Флоренцию. А Дуомо? Он действительно такой грандиозный, как о нем говорят?

– Кафедральный собор Санта-Мария дель Фьоре – таково его официальное название. И да, он одно из семи чудес света. – Пьерлуиджи улыбнулся. – Ладно, я преувеличиваю, как все флорентийцы, но вам действительно стоит его увидеть. А когда это случится, просто напомните себе о том, что он был построен в Средние века, когда большинство европейцев жили в одноэтажных домах, причем эти дома были из бревен, кирпичей или даже из глины. Если встанете прямо перед Дуомо и посмотрите наверх, вам покажется, что он поднимается до самого неба. Это симфония из белого мрамора с вкраплениями полос зеленого и красного камня, как цвета итальянского флага.

– А колокольня рядом с собором?

– Кампанила Джотто, у нее то же цветовое решение, и это потрясающе изящное строение. И конечно же, Баптистерий. – Глаза Пьерлуиджи сверкали в свете фонаря. – Гарантирую: Флоренция покорит вас с первого взгляда!

– Вы так рассказываете, сразу веришь, что это просто волшебный город. – Дебби улыбнулась.

– Так и есть. Ни один город в мире не сравнится с Флоренцией. Неудивительно, что к нам каждый год слетаются миллионы людей. Толпы туристов – главное неудобство жизни во Флоренции.

– Могу себе представить! Уверена, когда живешь в туристическом центре, испытываешь множество неудобств, но они с лихвой компенсируются.

– Тогда почему вы никогда не бывали во Флоренции? Уверен, теперь, когда у вас есть достойная работа, вы можете позволить себе провести там хотя бы выходные.

Дебби неуверенно кивнула:

– Даже не знаю. Я только начала расплачиваться с долгами по кредиту за учебу в университете. Но честно скажу, я много об этом думала, просто не хватает смелости поехать и увидеть все своими глазами. Понимаю, звучит глупо, но я столько нафантазировала и боюсь разочароваться. Знаете, так бывает – встречаешь кого-то, кем восхищалась в детстве, и вдруг чувствуешь, что у него плохо пахнет изо рта. Понимаете, о чем я?

– Понимаю, но я все равно считаю, что вы должны стиснуть зубы и решиться. И насчет плохого запаха изо рта вы не так уж далеки от истины – в жару во Флоренции действительно попахивает канализацией. Но в остальном Флоренция вас точно не разочарует.

– Есть еще кое-что. – Дебби запнулась, эта мысль ее тревожила, но только теперь выплыла на поверхность из глубин подсознания. – Количество студентов в школе, где я преподаю, уменьшается. Я даже подумываю, не будет ли разумно разузнать о работе в каком-нибудь другом месте. И если я решусь уехать из Англии, конечно, выберу Флоренцию. Как думаете, там у вас много школ, где преподают английский?

– Это было бы просто здорово. – Пьерлуиджи улыбнулся. – И да, я уверен, у нас множество таких школ. Во Флоренцию стекаются толпы туристов со всего мира, и в наше время без знания английского, как ни крути, не обойтись. А я буду рад выступить в роли вашего гида.

– Это так мило с вашей стороны, но я не знаю…

Дебби не успела закончить мысль, как услышала знакомый голос:

– Дебс? Вот так сюрприз! Не ожидала тебя здесь увидеть. Привет, представишь меня своему другу?

– Привет, Эл.

У Дебби упало настроение, но не из-за того, что перед ней предстала ее лучшая подруга, а потому что она хорошо себе представляла расспросы, которые придется терпеть в ближайшие дни.

Неохотно она указала на Пьерлуиджи, заметив, что тот смотрит на бюст Элис, но тут успокоила себя, что при знакомстве с Эл так поступало большинство мужчин.

– Элис, это Пьерлуиджи. Он из Италии, и мы вчера в буквальном смысле слова налетели друг на друга. Пьерлуиджи, это Элис, моя самая близкая подруга, и она всегда знает, что для меня лучше.

– Так это вы вчера выбили из седла мою подругу? – уточнила Элис.

Пьерлуиджи встал, протянул ей руку и наконец оторвал взгляд от ее бюста:

– Это был счастливый случай. Очень рад знакомству.

Элис взяла двумя руками его руку и ответила на рукопожатие, а когда Пьерлуиджи снова сел, пока он не видит, показала Дебби два поднятых больших пальца. Она явно одобрила Пьерлуиджи и вдобавок одними губами спросила Дебби: «Нечесаный и вонючий?»

– А ты, Эл? – спросила Дебби. – Не хочешь представить нам своего друга?

Ей так и хотелось спросить: этот мужчина с черной бородкой – тот самый Дэйв-астрофизик? Но у нее хватило ума сдержаться.

– Это Жан-Клод, – ответила Элис. – Преподаватель из Лиона, и он здесь с группой ребят из языковой школы. Не волнуйся, не из твоей. – Эл повернулась к своему приятелю. – Дебби, моя самая лучшая и самая высокая подруга. Она преподает английский здесь у нас в Кембридже.

Все пожали друг другу руки. Повисла несколько неловкая тишина. Дебби попыталась решить для себя, стоит ли из вежливости пригласить за столик Эл и ее приятеля, но Элис, как умудренная женщина, быстро все для себя решила.

Она поняла, что Дебби и Пьерлуиджи – пара, а четверо за столиком в данном случае – это слишком, поэтому по-хозяйски взяла Жан-Клода за локоть и помахала Дебби свободной рукой:

– Веселитесь, ребята. – На секунду она встретилась с подругой взглядом. – И не делай ничего, чего не сделала бы я.

– Постараюсь запомнить, Эл. Это оставляет мне широкое поле возможностей, – отозвалась Дебби.

Парочка ушла внутрь ресторана, и Дебби вкратце описала Пьерлуиджи свои отношения с подругой:

– Мы с Элис познакомились, когда я только приехала в Кембридж. Жили в одном доме пару лет, а потом я переселилась. Она славная.

– Да, очень симпатичная. А почему вы съехали?

Дебби не хотелось в этот вечер, да и вообще ни в какой заводить разговор о Поле, но особого выбора у нее не было.

– Я съехала, потому что решила жить со своим парнем. В той самой квартире, где вы были.

– И этот ваш парень, где он сейчас? – спросил Пьерлуиджи, и по его интонации Дебби поняла, что он спрашивает не из праздного любопытства.

– Мой бывший сейчас в Штатах. Последние вести были из Сан-Франциско.

– Так вы порвали? – (Дебби кивнула.) – Давно?

– Четыре месяца назад, в конце марта.

– Понимаю.

Дальше Пьерлуиджи расспрашивать не стал, и Дебби была ему за это благодарна.

Он просто немного помолчал и вернулся к прежней теме разговора – о еде:

– Итак, будете что-нибудь на десерт?

Пьерлуиджи провожал Дебби уже при свете фонарей. По пути она хотела взять его под руку, но передумала. В конце концов, они только вчера познакомились, и Дебби не хотела, чтобы он подумал, будто она такая же, как Элис. Да и какой смысл даже думать о новых отношениях с тем, кто через неделю-другую уедет в Италию или даже в США? Дебби все понимала, но не могла не признать, что ее влечет к этому мужчине. Поэтому, когда они подошли к калитке, она, не колеблясь, пригласила его на кофе и была очень разочарована, когда он отклонил приглашение:

– Я бы с удовольствием, Дебби, но я пообещал коллеге, что помогу ей с заданием, которое надо сдать завтра. К тому же кофе в такой поздний час потом не даст мне заснуть.

Дебби внимательнее к нему присмотрелась.

Либо он был так наивен, что поверил, будто имеется в виду только кофе, но в его поведении и манере разговора не было и намека на наивность. Значит, была другая причина. В какой-то момент Дебби подумала, что причиной отказа могла быть коллега Пьерлуиджи, которая дожидалась его даже в полночь, но она отмахнулась от этих мыслей. В конце концов, они только недавно познакомились, а он через неделю или две уедет.

– Что ж, доброй ночи, Пьерлуиджи, спасибо за прекрасный обед. В следующий раз плачу я.

В одном Дебби была уверена на все сто процентов: она хотела, чтобы этот раз не был последним.

– Даже не думайте! Но я действительно надеюсь, что мы еще с вами пообедаем. Вы не оставите мне свой номер телефона? Мой у вас есть, если вы, конечно, не потеряли мою визитку.

Визитка была аккуратно вставлена за рамку с драгоценной открыткой, которая стояла на ее прикроватном столике.

– Конечно, она у меня, – сказала Дебби и надиктовала Пьерлуиджи свой номер, а сама гадала, как скоро он ей позвонит.

Пьерлуиджи убрал телефон в карман и протянул ей руку:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вот сука! Какого черта?..(ит.) – Здесь и далее примеч. перев.

Вернуться

2

Британский совет – правительственная организация по развитию культурных связей с зарубежными странами.

Вернуться

3

О, ну надо же…(ит.)

Вернуться

4

Фиренце (Firenze) – так итальянцы произносят название города.

Вернуться