Клайв Магнус
Рэббит-Джон. Новая тайна

Глава 1. Непонятная история

Мы с вороном Бертрамом удивились, когда обнаружили у себя в гостях волка Рудольфа и росомаху Глютона. Что в детективном агентстве делают посредники? Бертрам удивился раньше, потому что он влетает в комнату через окно и узнаёт новости первым, а я поднимаюсь на второй этаж пешком.

Так случилось и в этот раз – Бертрам расхаживал по крышке нашего делового стола, это у него давняя привычка, а чёрный пёс Энди, бывший полицейский, сыщик, а теперь наш друг, наставник и сосед по нижнему этажу, поднялся мне навстречу.

Волк и росомаха с нетерпением ожидали нас на стульях для посетителей.

– Рэббит-Джон! – весело воскликнул Энди, улыбаясь чёрными собачьими глазами. – С вороном Бертрамом вы знакомы, пришла пора представить вам кролика-детектива!

Он любит обставить дело с помпой.

Мы пожали друг другу лапы (традиция пришла из мира людей) и расселись по местам. Чёрный Глаз освободил мне кресло, а сам примостился на краешке стола, поближе к Бертраму. Поначалу я протестовал против этой привычки: пожилой пёс, имеет право посидеть в мягком кресле, но он возражал.

– Ты глава агентства и должен встречать клиентов на любимом месте, а я посижу и послушаю. У вас с Бертрамом интересные дела, а я в своё время занимался скучной работой – разыскивал пропавших детёнышей. А вы раскрыли тайну кристалла, боролись с летающим монстром, обезвредили опасного хищника в лице волка Конрада. Хочу узнать, о чём пойдёт речь на этот раз.

Напомню, что Рудольф и Глютон, наши посредники с миром людей, доставляют из Франбурга нужные товары. С некоторых пор нам помогают астронавты с другой Земли в обмен на золото, но они привозят не всё, что заказывают звери, поэтому приходится обращаться к двуногим.

– Чем помочь, джентльмены? – спросил я посетителей.

Рудольф и Глютон переглянулись, словно с помощью взглядов они советовались друг с другом – говорить или не говорить о деле, ради которого пришли к нам.

Волк старательно отфыркался и начал первым.

– Необычный случай…

Молчание.

– Непонятная история… – продолжал Глютон.

Тишина.

– Так кому нужна помощь?! – не выдержал ворон.

– Эмилю.

– Кому?! – мы с Бертрамом вытаращили глаза, словно увидели кита, летящего к Луне.

– Шварцману-младшему.

Молодой человек из Франбурга – наше единственное доверенное лицо в мире двуногих. Посредники при встрече передают ему золотые камешки, парень забирает их и меняет на талеры. Со временем монеты девятнадцатого века превратились в марки, затем в евро, но мы по старой памяти называем деньги талерами. Эмиль покупает всё необходимое и доставляет в условленное место, а  посредники с помощью медведей Мейнарда и Ерса переправляют товары через проход. Потом всё это грузят в вагоны и развозят по городкам. Работа тяжёлая, без помощи таких сильных зверей, как медведи, посредникам не обойтись.

Эмиль представляет одиннадцатое поколение семьи Шварцманов. Тайна тщательно охраняется – посторонние не знают о дружбе зверей и людей, в противном случае мы мгновенно разорвали бы все связи.

– Смеётесь, не иначе! – возмутился Бертрам.

– Ничуть. Дела обстоят так, что только вы можете помочь.

– У людей полиция, частные сыщики, при чём здесь мы!

Глютон сидел и качал головой.

– Всё верно… Но тамошние полицейские не помогут – действовать нужно скрытно, и вся надежда на вас.

– И поэтому вы обратились к говорящему кролику! А также к ворону, который не прочь поболтать! Эмиль знает, что мы собой представляем?!

– В общих чертах, – сказал Рудольф. – В оборотней он не верит, как Джозеф когда-то, но не в этом суть. Может быть, вы мутанты.

– Это кто такие?! – мы с Энди вытаращили глаза.

– Потом узнаете, – отмахнулся Бертрам. – Ладно, парни, рассказывайте, что произошло.

– Всё началось с появления таинственной книги из далёкого прошлого…

Глава 2. Книга из прошлого

7 июня 2013 года. Город Франбург, Германия.

Эмиль Шварцман вернулся из очередной поездки, небрежно бросил на комод ключи от автомобиля, затем прошёл в туалетную комнату, умылся, собрал в хвост длинные до плеч волосы и сел за ноутбук. Он вошёл в соцсеть и начал просматривать новости.

Ничего примечательного. Наивные фотографии с дурацкими позами: растопыренные пальцы, выпученные глаза, уродливо искривлённые рты. Такому серьёзному молодому человеку, как Эмиль, не нравились кривляния перед камерой с глупыми комментариями. Пора сократить список знакомых.

Стоп! А это что? Сообщение? От кого?

Дагмар Краузе. В друзьях Эмиля девушки с таким именем не значились.

Интересно…

Дагмар Краузе

Привет.

Молодой человек защёлкал клавишами ноутбука.

Эмиль Шварцман

Привет.

Дагмар Краузе

Ты Эмиль Шварцман? Это настоящая фамилия или ник?

Эмиль Шварцман

Я с рождения Шварцман.

Дагмар Краузе

Эмиль – реальное имя?

Эмиль Шварцман

Конечно. А в чём дело?

Дагмар Краузе

Ты живёшь во Франбурге?

Эмиль Шварцман

Да.

Дагмар Краузе

А я в Гусенбахе.

Эмиль Шварцман

Замечательно!

Дагмар Краузе

Ты знаешь Джозефа Шварцмана?

Эмиль Шварцман

Нет. А кто он?

Дагмар Краузе

Думаю, это твой дедушка или прадедушка. Короче, предок.

Эмиль Шварцман

Моего прадеда звали Хупертом. К сожалению, он умер, но я знал его лично.

Дагмар Краузе

А кто твой дедушка?

Эмиль Шварцман

Эрвин Шварцман, ювелир. Предков я не знаю, не сохранилось ни фотографий, ни записей. Могу расспросить родителей.

Дагмар Краузе

А про Мейнеров тебе известно?

Эмиль Шварцман

Ты наша родственница?

Дагмар Краузе

Просто скажи.

Эмиль Шварцман

Мейнеры – вторая ветвь семьи.

Дагмар Краузе

Всё правильно.

Эмиль Шварцман

Да в чём дело?

Дагмар Краузе

У меня хранится книга – Гофман «Сказки».

Эмиль Шварцман

У меня тоже, я не удивлён.

Дагмар Краузе

Это издание 1855 года!

Эмиль Шварцман

Ого! Антикварная вещь! Библиографическая ценность! Ты хочешь продать её? Она будет стоить кучу денег – не прогадаешь.

Дагмар Краузе

Дело не в том.

Эмиль Шварцман

А в чём?

Дагмар Краузе

Я обнаружила надпись: «Эта книга – собственность Бартольда Мейнера».

Эмиль Шварцман

Тогда любили надписывать печатные издания, чтобы не возник соблазн украсть их.

Дагмар Краузе

Это ещё не всё.

Эмиль Шварцман

А что ещё?

Дагмар Краузе

Другая надпись.

Эмиль Шварцман

Какая?

Дагмар Краузе

«Передать эту книгу моему зятю Джозефу Шварцману из Франбурга, если я не смогу сделать это лично». Они родственники, не иначе. А если ты одновременно и Шварцман, и Мейнер – тогда всё сходится, и эта книга твоя.

Эмиль Шварцман

Хочешь, чтобы она досталась мне?

Дагмар Краузе

Горю желанием.

Эмиль Шварцман

Назови цену.

Дагмар Краузе

Наследнику передам безвозмездно.

Эмиль Шварцман

И ничего за это не хочешь?

Дагмар Краузе

Конечно нет!

Эмиль Шварцман

Откуда у тебя эта книга?

Дагмар Краузе

Досталась мне от бабушки.

Эмиль Шварцман

Как её зовут?

Дагмар Краузе

Класильда Шнайдер.

Эмиль Шварцман

Мне это имя ничего не говорит.

Дагмар Краузе

И не скажет, она посторонний вам человек.

Эмиль Шварцман

Тогда как книга Гофмана попала к ней?

Дагмар Краузе

Давай встретимся, и я расскажу.

Эмиль Шварцман

Мне приехать в Гусенбах?

Дагмар Краузе

А сможешь?

Эмиль Шварцман

У меня свой грузовичок «Рено».

Дагмар Краузе

Если ты не слишком занят.

Эмиль Шварцман

У меня есть пара свободных дней. Ты меня через соцсети нашла?

Дагмар Краузе

Это несложно. Приедешь?

Эмиль Шварцман

Говори адрес.

Дагмар Краузе

Записывай. И не забудь телефона запиши.

Глава 3. Костры из книг

12 мая 1933 года. Город Франбург, Германия.

Маленькую Класильду и её маму любопытство привело на главную площадь Франбурга, где уныло играл оркестр, толпа выкрикивала песни, а в центре плаца яростно дымил всепожирающий костёр.

Только вместо дров пылали книги.

Студенты подходили к кострищу и бросали в огонь том за томом под приветственные крики мальчишек, одетых в особую форму: светло-коричневую рубашку с длинными рукавами и погончиками на плечах, чёрные шорты до колен, портупею с серебристой бляхой и одной лямкой. Аксельбант (наплечный знак различия в виде плетёного шнура) выходил из левого нагрудного кармана. К нему прицепили значок – ромбоид с чёрным крестом-свастикой на красно-белом поле с серебристыми краями.

Чёрный галстук завязали специальным узлом. Светло-серые гетры доходили до колен, кожаные ботинки завершали комплект одежды.

На левый рукав рубашки нашили красно-белую повязку с чёрной свастикой в центре.

Позвольте представить вам: гитлерюгенд.

Гитлеровская молодёжь, волчата Гитлера.

Мальчишки от десяти до восемнадцати лет встречали каждую жертву огненного жертвоприношения радостными криками.

Студенты время от времени скандировали речовки:

– Дух народный уважай!

Генрих Манн, в огне сгорай!

Две книги летели в костёр.

– Защищай родной язык!

Загорайся, Отто Линк!

Ещё один роман обрекли на сожжение.

– Нет предателям-писакам!

Пусть сгорает Генрих Якоб!

Ещё три сочинения полетели следом за предыдущими.

Класильда не понимала смысла происходящего. Она любила книги, потому что научилась читать в пять лет, делала это с удовольствием и особенно благоговела перед сказками.

Девочка понятия не имела, кто такие Генрих Манн и Отто Линк, в чём они провинились и какие сказки сочинили.

Мама говорила про негерманский дух и очищение огнём, но девочка не поняла, при чём здесь книги и почему люди так радуются этому уродливому костру, да ещё под расстроенный оркестр и крикливые песнопения.

Мальчишками в форме руководил восемнадцатилетний белобрысый парень по имени Курт. Он подавал знак остальным, и те с готовностью волков, нападающих на овечек, повторяли речовки за студентами, причём делали это с явным удовольствием и старались кричать громче всех. А Курт возомнил себя дирижёром большого оркестра, он яростно махал руками и нагло улыбался шелушащимися губами.

На площадь выскочил десятилетний мальчишка, прижимая к груди книжку.

– Гюнтер, откуда ты взялся? – насмешливо выкрикнул один из юнцов.

– Я хочу бросить это в огонь! – голоском запечного сверчка завопил Гюнтер.

Рыжий семнадцатилетний парень резким небрежным движением выдернул книгу из его рук.

– Давай посмотрим, кого мы будем сжигать. Э, да это Гофман и его сказки!

Услышав знакомое слово, Класильда подошла и вслушалась в разговор.

– А кто это такой? – спросил Гюнтер.

– Ты что, не читал? – разочарованно протянул рыжий. – Гофман – это германский дух, и он не значится в перечне запрещённых писателей. Парочка Гофманов вписана, но только не Эрнест Теодор Амадей. Где ты взял такое старьё?

– Дядя служит в тайной полиции, – начал рассказывать Гюнтер. – Эта книга валяется у них в кабинете, её перекладывают с одной полки на другую, сдувают пыль, что им порядком надоело. Дядя сказал: иди на площадь и брось её в огонь, потому что она старая и скоро превратится в пыль.

Рыжий раскрыл книгу.

– Этим страницам действительно сто лет.

Класильда набралась смелости и попросила:

– Уважаемые господа, если вам не нужна эта книга, отдайте её мне, я люблю сказки.

– Тебе? – засмеялся Гюнтер. – Ты читать-то умеешь?

– Конечно! Я прочла все сказки братьев Гримм.

– И какая твоя любимая? – спросил рыжий.

– Про Гензеля и Гретель.

– Мне она тоже нравится! Хлебные крошки! А мы с тобой родственные души. Ты знаешь, что на самом деле это народные сказки, только Вильгельм и Якоб Гримм записали их на бумагу и выпустили в виде книг. Но германский дух живёт в них и поныне.

– Я этого не знала. Но спасибо, что объяснили.

– Гюнтер, – произнёс рыжий, – ты не против того, что мы подарим сказки маленькой фройляйн? Пусть она проникнется германским духом.

– Я хочу сжечь её, мне дядя велел!

– Там есть чему гореть и без этой книжки. Это Гофман, а не предатель Ремарк.

И он протянул книгу Класильде.

Девочка схватила томик и прижала к груди, а лицо сияло от радости.

Внезапно подошёл Курт.

– Что это за девочка с книгой?

Любитель глупых вопросов.

И он выхватил томик из рук ребёнка.

– Это мне подарили! – воскликнула Класильда. – Отдайте!

– Сегодня все книги должны гореть! – важно провозгласил Курт. – Я здесь главный, и я решаю, как поступить!

Класильда горько заплакала.

Он размахнулся, чтобы забросить томик Гофмана в костёр, но его окликнул человек в чёрном плаще и серой шляпе.

– В чём дело, Курт? Почему плачет дочь германского народа?

Вместо долговязого парня ответил рыжий:

– Это сказки. В список запрещённых они не входят, девочка попросила подарить ей книгу, и Гюнтер не возражал.

– Вообще-то, я против! – воскликнул малолетка.

Но его никто не слушал.

Чёрный Плащ забрал томик у Курта и отдал Класильде.

– Немецкий ребёнок не должен плакать. Сколько тебе лет, малышка?

– Восемь.

– Через два года, когда тебе исполнится десять, ты имеешь право вступить в Союз девочек.

Класильда не знала, что ответить, но с готовностью кивнула.

– Да…

– Надеюсь, ты вступишь.

– Конечно…

– А в четырнадцать лет ты можешь войти в Союз девушек и состоять в нём, пока не исполнится восемнадцать.

– Да, господин…

– Рём. Эрнст Рём. Беги, читай сказки.

Класильда не заставила долго ждать и кинулась к матери.

– Мама, смотри!

– Что это?

– Книга сказок!

– Где ты взяла?

– Мне подарили те мальчишки.

– Ты что! – горячо зашептала мать. – Нельзя ничего брать у них, это опасно!

– Но, мама…

– Спрячь книгу, мы уходим… Не оборачивайся и не смотри по сторонам.

Класильда с матерью поспешили прочь, но в этот момент их окликнули:

– Эй, фрау, задержитесь на минутку!

Глава 4. Заказ

30 марта 1864 года. Город Франбург, Германия.

– Господин Мейнер! Вам срочное послание!

В дом ювелира Бартольда зашёл пожилой почтальон в форменной одежде с потёртой кожаной сумкой на бедре.

– Добрый день, Густав! Откуда письмо?

– Из Франции, господин Мейнер! Что у них творится – то республика, то монархия. Что и говорить – французы.

Бартольд не поддержал этот разговор, потому что тема его не интересовала. Почтальон потоптался на месте и скромно откланялся. Ювелир поднялся в кабинет, аккуратно вскрыл конверт ножом для бумаги, ознакомился с его содержимым, спустился на первый этаж и громко позвал:

– Ангелика! Джозеф! Марта! Жду вас в зале! У нас неотложное дело!

Джозеф Шварцман, четырнадцатилетний парнишка из Франбурга, стал первым помощником разумных зверей из числа двуногих. Совершенно случайно, при не очень приятных для него обстоятельствах, он познакомился с посредниками – волком Константином, енотом Ракуном-Баркли, воронами Гантрамом и Одо. Это случилось примерно сто семьдесят лет тому назад. Если нужно уточнить, я попрошу Бертрама свериться с записями, они ведутся с тех самых пор, как вороны научились читать и писать.

Всё началось с того, что Константин принёс золотые камешки ювелиру Бартольду Мейнеру, мастер давал хорошую по тем временам цену – двенадцать талеров за унцию. Однако звери столкнулись с непреодолимыми трудностями: маскировка в виде плаща, шляпы, очков, шарфа и башмаков не скрывала звериной внешности первого посредника, и общение с миром людей чуть не закончилось для него трагически. Помощник из местных пригодился бы как нельзя кстати.

Совершенно случайно, хотя Бертрам говорит, что не полагается на совпадения, попался Джозеф, уверивший в то, что Константин, Ракун-Баркли и вороны – загадочные оборотни, с которыми лучше дружить, чем враждовать. Со временем парнишка и звери привыкли друг к другу, сблизились, и с тех пор эстафета посредничества передавалась в семье Шварцманов из поколения в поколение.

Однажды на городском рынке Джозеф познакомился с Мартой, дочкой ювелира Бартольда Мейнера, они стали дружить, а через одиннадцать лет поженились. Так появилась сплочённая семья Шварцманов-Мейнеров, и всё стало проще: Джозеф, действуя от имени Константина, забирал в условленном месте золотые камешки, приносил Бартольду, получал талеры и совершал покупки.

Молодые супруги Джозеф и Марта сыграли свадьбу три месяца назад, с тех пор они не отходили друг от друга ни на минуту. Исключение составляли встречи с Константином и его помощниками. Джозеф превратился в рослого мускулистого молодого человека с ясным улыбчивым взглядом и светлыми волосами, зачёсанными на правую сторону.

Жена Бартольда Ангелика, казалось, ни капельки не постарела за прошедшие одиннадцать лет, она оставалась по-прежнему милой и привлекательной.

Марта расцвела и стала красивой статной молодой фрау.

Вечера семья проводила за столом – каждый подробно рассказывал о событиях своего детства, что вызывало общий интерес. Оказывается, Бартольд имел огромное количество родственников, только жили они в деревенской местности.

– Я провёл детство в Колленберге, – рассказывал ювелир, – его населяют фермеры. Мы любили играть на вольном воздухе среди холмов. Представьте себе чудо природы – к обыкновенному взгорку будто пристроили круглую башню, а внутри глубокая яма! Это явление никто не сможет объяснить, да и нет нужды. Мы лазили в кратер, играли в рыцарей, а у самого основания прокопали лаз наружу. Укрепили его, чтобы тот не обвалился, так что наша радость не имела предела. Взрослые, конечно, ни о чём не знали, а то запретили бы нам ходить к холмам. Скажу честно, ничего ужасного не произошло – ни ушибов, ни переломов, ни несчастных случаев, поэтому волноваться не стоило.

– Вы назвали это место Башней? – спросил Джозеф.

– Это наименование не прижилось, нам понравилось другое…

Семья собралась в зале.

– Папа? Что за новости?

– Садитесь за стол.

Все горели нетерпением.

– Мы готовы, – улыбнулась Ангелика. – Ты можешь начинать свою королевскую речь.

– Я получил письмо из Франции от императорского двора, там наслышаны о наших ювелирных изделиях и хотят разместить крупный заказ. Так что, дорогие мои, нужен толковый совет: брать его или отступить.

– Что за поручение? – спросила Марта.

– Рубин в золотой оправе из материала, который мы используем последние одиннадцать лет. К слову сказать, французские ювелиры высокого мнения о нём. Оплата – шестьдесят тысяч экю.

– Солидно, – кивнула Ангелика. – А затраты?

– Рубин придётся выписывать из Бирмы, или попробовать договориться с англичанами, чтобы получить его из Индии. А золото, как обычно, принесёт Константин.

– Это моя работа, – радостно кивнул Джозеф. – А вы с Мартой будете заниматься изделием. Скоро ваша дочь станет известной женщиной-ювелиром.

– Если только на каждом шагу не будут злословить на её счёт, – опечаленно вздохнула Ангелика. – Не очень-то много прав у европейских женщин.

– К сожалению, – произнёс Джозеф.

– Так что, семья, мы берёмся за этот заказ?

– Я думаю, надо соглашаться, – сказал молодой человек. – Дело не в деньгах, а в том, что семья Мейнеров выходит на мировую арену!

– Не забывай про Шварцманов, – заметил Бартольд. – Твоя роль в нашем деле весьма значима.

– Я далёк от ювелирного ремесла в отличие от великих мастеров – Бартольда и Марты. Я всего лишь забираю самородки и передаю вам.

– Но это важно, – настаивала Ангелика. – Константин доверяет только тебе. Из-за болезни этот человек многим рисковал, люди с отвращением и опаской относятся к таким, как он: думают, что волосатость на лице заразна.

– Да, нам просто повезло, – согласился ювелир. – Я тоже считаю, что этот заказ надо брать.

Заглянула служанка Бертильда.

– Господин Мейнер, к вам посетитель.

Глава 5. Дагмар Краузе

10 июня 2013 года. Город Гусенбах, Германия.

Эмиль въехал в Гусенбах на белом грузовичке с тентом, остановился за первым дорожным указателем и начал общаться с навигатором.

– Ремини-штрассе, пятнадцать двадцать девять, – сообщил он гиду, а потом продолжил болтать сам с собой. – Сейчас начнётся: поверните направо, затем налево, езжайте под знак, где вас ждёт полицейский с блокнотом в руках – всё как обычно. Надо предупредить Дагмар о том, что я скоро подъеду, или не надо? Вот в чём вопрос…

К удивлению Эмиля, ему не пришлось плутать по городу. Он проехал восемь кварталов, свернул и оказался на Ремини-штрассе, после чего ехал не сворачивая, пока не поравнялся с двухэтажным домиком под номером пятнадцать двадцать девять.

Ни одной полицейской машины не встретилось.

– Спят они, что ли…

Молодой человек увидел каменный дом, отделанный фасадной штукатуркой с цветными крапинками по всей поверхности, от золотистых до тёмно-коричневых. Его окружала металлическая изгородь с толстыми прутьями, едва достигавшая плеча человека среднего роста. В садике произрастали розы – белые, чайные и бордовые.

– Я подъехал, – сообщил он по телефону.

Из дома выскочила невысокая девушка с тёмными волосами до плеч, большими серыми глазами и вздёрнутым носиком. Тёмно-зелёный жакетик, юбка в клетку, на шее цепочка с крестиком. Волевой подбородок с ямочкой прямо кричал о несгибаемом характере.

– Добрый день, Эмиль! – Дагмар сияла широкой, как океан, улыбкой. – Как добрался?

– На удивление неплохо. Думал, что буду плутать по городу, но, к счастью, ошибся.

– Пройдём в дом?

Молодой человек засмущался.

– Это удобно? Приглашаешь в гости незнакомого землянина.

– Ты и я давно не чужие – целых пятнадцать минут общались в сети, так поступают только лучшие друзья. Родители на работе, так что никому не помешаем. К тому же о важных вещах не говорят на улице.

– Это верно…

Эмиль переступил порог дома.

Внизу просторная гостиная, справа лестница, ведущая на второй этаж, на широких подоконниках горшки с комнатными розами. Несомненно, здесь царил культ цветов.

– Я схожу за книгой, потом приготовлю кофе, и мы спокойно всё обсудим. А ты присаживайся.

Эмиль аккуратно отодвинул от стола, покрытого бордовой скатертью с рисунком, мягкий стул, уселся на краешек и осмотрелся. Владельцы дома развесили по стенам семейные фотографии, три картины с пейзажами, расставили по дубовым полкам антикварную посуду и сувениры из разных стран.

Дагмар спустилась со второго этажа и протянула молодому человеку бумажный пакет с грязноватым пятном у левого нижнего края.

– Книга внутри.

Эмиль аккуратно извлёк на свет томик в старинном картонном переплёте и медленно положил на стол. Минуту он смотрел на обложку, но не решался взять книгу в руки.

– Неплохо сохранилась, учитывая возраст.

– Бабушка обращалась с ней аккуратно, да и прежние хозяева, судя по всему, не зачитывались. Представляешь, нацисты чуть не сожгли книгу на площади.

– Откуда ты знаешь?

– Мне бабушка рассказывала. Она всё время повторяла: Джозефа Шварцмана нет в живых, потому что он жил в девятнадцатом веке, надо передать книгу потомкам, исполняя волю Бартольда Мейнера. Класильда Шнайдер имела порядочные взгляды на жизнь.

– Что сама не передала?

– В пору её молодости не было таких возможностей для общения, как сейчас, – интернет и всё прочее. А с наступлением старости силы покинули её, и пропало желание заниматься поисками владельцев книги. Хотя даже в преклонном возрасте бабушка работала.

– Кем трудилась Класильда Шнайдер?

– Профессором филологии. Она читала лекции по классической немецкой литературе, а началось это со сказок братьев Гримм. Изучай книгу, а я пойду сварю кофе. Тебе какой нравится?

– Обычный чёрный.

– Мне тоже. Наши вкусы начинают совпадать, – улыбнулась девушка.

Дагмар удалилась, а Эмиль открыл книгу. В глаза бросилась надпись: «Собственность Бартольда Мейнера из Франбурга» – очевидно, его предок любил брать книги в поездки.

Пометку сделали чёрными чернилами, но они практически выцвели.

Молодой человек перелистнул страницу и увидел другую надпись, сделанную карандашом. Торопливым неровным почерком написали: «Передать эту книгу моему зятю Джозефу Шварцману из Франбурга, при условии, что я не смогу сделать это лично».

Пошли сказки: «Щелкунчик и мышиный король», «Крошка Цахес по прозвищу Циннобер», «Золотой горшок» и другие. Между жёлтых шершавых страниц сохранились закладки с надписями; судя по всему, их сделала бабушка Дагмар – Класильда Шнайдер.

Вернулась хозяйка дома с двумя чашками кофе.

– Угощайся. Будешь штрудель?

– Не откажусь.

Молодые люди выпили напиток, скушали по кусочку тёплого пирога, а потом продолжили беседу.

– Видишь? Всё как я говорила.

– Выходит, отныне я владелец книги.

– Получается так.

– Больно она древняя, такую читать никто не будет, её в руки боязно взять – того и гляди превратится в пыль.

– Это не просто издание, а реликвия, память о предках.

– Если только так…

Эмиль машинально перебирал страницы, дошёл до конца и обнаружил сложенный пополам лист.

– А этого я не заметила, – произнесла Дагмар, с любопытством вытягивая шею.

Молодой человек осторожно разогнул страницу и рассмотрел ещё одну приписку, снова карандашом и тем же торопливым неровным почерком.

«Джозеф, если нам не судьба встретиться вновь, найди его в Трубе и постарайся переслать по нужному адресу. Передаю книгу с Горстом. Если появится ювелир Джакоб Ланге из Бодена – иди в полицию».

– Бабушка знала об этом?

Глава 6. Неприятные минуты

12 мая 1933 года. Город Франбург, Германия.

Мать и дочь догнал студент с пачкой листков.

– Позвольте отрекомендоваться, я Герман Гессель, член Немецкого студенческого союза, я должен вручить вам список авторов, книги которых запрещены к прочтению.

Студент сунул Лоре Шнайдер пачку скреплённых между собой листков с такой яростью, как будто ударил наотмашь.

Сердце Лоры Шнайдер забилось сильнее. Маленькая Класильда выглянула из-за спины матери, её личико в тот момент походило на мордочку испуганного котёнка.

– Я обязательно ознакомлюсь.

– Прошу вас внимательно прочитать список. Если у вас дома или у знакомых есть книги этих писателей, то вы должны немедленно уничтожить их или принести нам.

– Я обязательно сделаю это.

– Не забудьте, фрау…

– Шнайдер, молодой человек.

– Фрау Шнайдер, это ваш гражданский долг. Мы за народность, чистоту нации, против морального разложения и засорения немецкого языка, за уважение и почтительность к народному духу.

– Да, конечно, – Лора не знала, как отвязаться от назойливого студента, – я полностью разделяю ваши взгляды.

– Счастливо оставаться, фрау Шнайдер, не забудьте про долг!

– Непременно, – Лора устала от общения, – гражданский долг превыше всего.

– Хайль Гитлер! – студент вытянулся в струну, выстреливая правой рукой в нацистском приветствии, и стоял в ожидании ответа.

Лора растерялась: она не знала, как себя вести. По-хорошему надо отозваться на приветствие, но жутко не хотелось этого делать, а студент всматривался в лицо женщины с настойчивостью коршуна и ждал.

– Хайль… – виновато улыбнулась Лора. – Гитлер?.. – она подняла руку с открытой ладонью и залилась краской.

– До свидания, фрау Шнайдер!

Студент щёлкнул каблуками, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошагал к товарищам.

– Пойдём, Класильда! Быстрее!

Лора ухватила дочку за руку и потащила за собой. Малышка прижала к себе книгу и бежала за матерью, подпрыгивая и спотыкаясь.

Мать и дочь забежали в квартирку на первом этаже. Лора торопливо заперла за собой двери и в изнеможении опустилась на табурет.

– Такое впечатление, что они всю дорогу гнались за мной! Мне так страшно!

– Мама, почему ты их боишься?

– Эти молодчики – гитлерюгенд, они мать родную не пожалеют ради идей.

– Обещаю, мама, что я не вступлю в союз немецких девушек, я буду читать сказки. А можно посмотреть список, который дал тебе тот молодой человек?

Лора протянула дочери «подарок» от студенческого союза.

– Ого, как много фамилий! – удивилась Класильда. – Это писатели?

– А кто туда вписан?

Класильда свела брови у переносицы и знакомилась со списком, шевеля губами.

– Эти фамилии сложнее читать, чем просто книги.

– Постарайся.

– Исаак Бабель…

– Это еврейский автор. Сейчас на них объявили охоту.

– Эрих Мария Ремарк…

– Наш соотечественник, он писал про Первую мировую войну, но не всем это понравилось.

– Джек Лондон.

– Это американский литератор. Непонятно, почему он в числе запрещённых – Джек Лондон сочинял интересные приключенческие романы.

Класильда теребила пачку в ручонках, а потом сказала:

– Ты знаешь, мама, я хочу прочесть книги этих людей, я так и поступлю, несмотря ни на что. А сказки, которые сегодня чуть не сожгли на костре, я обязательно сохраню как истинное сокровище!

Глава 7. Непрошеный гость

30 марта 1864 года. Город Франбург, Германия.

К Бартольду пришёл невысокий человек в сером потёртом сюртуке, с редкими русыми волосами, зачёсанными назад, с заметной залысиной, бесцветными глазами и синим бантом, обвивавшим худую шею. Человек молча протянул Бартольду визитную карточку, которую хозяин дома внимательно прочёл:

– Джакоб Ланге, ювелир, г. Боден, Набережная, левая сторона. Чем обязан такой честью?

– Есть разговор, господин Мейнер, он касается нашей с вами профессии. Мы можем побеседовать без посторонних?

Бартольд всмотрелся в змеиные глаза Ланге, а потом произнёс:

– Мой кабинет, он же мастерская, располагается на втором этаже. Прошу вашу шляпу.

– Я не ношу головных уборов, – отрезал посетитель.

– Ничего страшного, передайте мне трость.

– Если позволите, она останется со мной.

Домашние вышли, чтобы радушно поприветствовать гостя, но тот едва взглянул на них, сухо кивнул и проследовал за Бартольдом.

Посетитель зашёл в кабинет, двери бесшумно закрылись.

Ланге окинул комнату цепким взглядом и кивнул.

– Хорошая мастерская, всё на своём месте.

Бартольд предложил посетителю стул.

– Прошу вас.

Ювелир из Бодена бесцеремонно уселся и продолжал осматривать кабинет.

– Я проделал долгий путь, господин Мейнер, и надеюсь, что не зря.

– Я вас внимательно слушаю.

– Речь пойдёт о золоте, с которым вы работаете, оно ценится на рынке. Ваши изделия имеют спрос, и одна из причин – превосходный материал. Где вы его берёте?

– У меня свой поставщик.

– Мы можем его знать?

– Вряд ли.

– Но всё же!

– Он русский.

Ланге задумался.

– Среди наших поставщиков россиян нет. Говорят, что в Московии неплохое золото, но до нас оно не доходит.

– Им пользуются тамошние мастера, многие приехали из Европы. Например, Густав Фаберже.

– Который основал ювелирную фирму в Санкт-Петербурге?

– Он самый.

– Столичный мастер поневоле будет процветать.

– Что мешает вашим изделиям иметь успех?

– Вы, господин Мейнер! – посетитель вскочил со стула и замахнулся тростью.

– Что заставляет вас так думать? – Мейнер глазом не моргнул.

Ланге повернулся к двери.

– Я слышу шорох! Нас подслушивают?!

– Повышенные тона вызывают интерес, – заметил Бартольд. – Прошу учесть, что мой зять сильный и смелый молодой человек. Он скромен и хорошо воспитан, но придёт на помощь, если нужно. Я могу положиться на него как на самого себя.

Приезжий остыл и плюхнулся на стул.

– Ваш зять тоже ювелир?

– У него своё дело.

– Какое, позвольте узнать? Если это не секрет. Я спрашиваю просто так, для поддержания разговора.

– Он оказывает услуги людям.

– Сыщик? Долговзиматель? Тайные поручения?

– Я не интересовался подробностями.

– Вы отдали свою дочь за субъекта, о котором ничего не знаете?

– Повторяю: он порядочный и воспитанный молодой человек.

– И как его зовут?

Бартольд не хотел отвечать на этот вопрос, но подумал, что это будет неучтиво. В конце концов, Ланге может с успехом навести справки – Франбург не самый крупный город в Германском союзе.

– Джозеф Шварцман.

Посетитель покачал головой.

– Я такого не знаю.

– И не должны. Повторюсь, что он скромен и не выставляет себя напоказ.

– В отличие от вас.

– Что вы имеете в виду?

Ланге задумался.

– А-а-а! Позвольте! Я вспоминаю историю, которая произошла во Франбурге лет десять тому назад! Вашу дочь пытались похитить! В громком деле был замешан мальчик! Это Джозеф?!

– Он помог выйти на след злодеев.

– Мальчишка? Сколько ему исполнилось в тот год? Лет десять? Двенадцать?

– Четырнадцать.

– И такой малыш умудрился найти похитителей…

– Ему помог хороший человек с умной собакой.

– Забудьте, – отмахнулся ювелир из Бодена. – Это не имеет отношения к делу. Познакомьте меня с тем, кто приносит вам золото.

– Зачем?

– Мы тоже хотим работать с добротным материалом. По какой цене вы покупаете самородки?

– Это коммерческая тайна, господин Ланге! Ни один мастер не будет раскрывать секреты, это вы знаете не хуже меня.

– Но всё же! Не дороже шестнадцати талеров за унцию?

– Я не хочу отвечать на этот вопрос.

– Как вы с ним познакомились?

Бартольду улыбнулся, вспомнив, как в открытое окно кабинета залетел ворон со свёртком в клюве, сел на стол и выронил бумажный комочек с самородком. Ювелир не смог прочесть записку, и если бы не помощь Марты, он так бы и не узнал, чего хотят таинственные владельцы золота. И – неслыханная щедрость! – в подарок предлагался самородок! Три с половиной унции – сорок талеров! Кто захотел бы добровольно отдать такие деньги.

– Мне принесли образец, и он мне понравился.

– Но почему выбрали именно вас? Вы не единственный ювелир во Франбурге!

– Не знаю, – пожал плечами Бартольд. – Возможно, наугад. Насколько я помню, мастер Йохан Кёллер из Больфаха тоже пользуется услугами нашего знакомого.

– Я навёл справки и подробно узнал, что сотрудничество прекратилось. Самородки привозил мальчишка. Это Джозеф?

– Не исключено.

Ланге наклонился к Бартольду.

– Господин Мейнер, мы терпим убытки! Гильдия недовольна тем, что вы привлекаете клиентов, а мы их теряем!

– Разве ваши мастера не поставляют изделия в магазины и на ярмарки?

– Это не оправдывает затраты!

– Как мне видится, вы сами виноваты: высокие цены, грубость с клиентами. Я слышал о ювелирах из Бодена! И знаете что?! Не самое приятное! А теперь убирайтесь, я не желаю больше беседовать с вами!

– То есть, вы отказываетесь знакомить меня с поставщиком?!

– Я хорошо знаю этого человека, он не будет иметь дело с таким, как вы!

– Посмотрим, господин Мейнер! – зловеще произнёс Ланге. – Мы намереваемся узнать, кто поставляет вам золото, и постараемся привлечь его на свою сторону! Будем следить за каждым шагом, раскроем все связи! Думаете, нам не известно, что намечается большой французский заказ?! И вы ещё пожалеете о нашей несостоявшейся дружбе!

Двери в кабинет распахнулись. На пороге стоял Джозеф с горящим взглядом, со стороны за происходящим наблюдали Марта, Ангелика и перепуганная насмерть служанка, проклинавшая в душе тот момент, когда она открыла двери дома этому ужасному типу.

– А теперь послушайте меня, сударь, – твёрдым голосом произнёс Шварцман-младший. – Или вы спускаетесь по лестнице сами, или я лично вышвырну вас из дома. Господин Мейнер уважаемый человек в городе, и он не будет пачкать руки о такое жалкое существо. Мы знаем животных благороднее вас.

Джозеф попал в точку.

– Что?! – истошно завопил Ланге. – Убогие людишки! Ничтожество!

Он замахнулся тростью и бросился на молодого человека.

– А я с удовольствием запачкаю руки!

Резким уверенным движением Джозеф вырвал трость, с треском переломил о колено и бросил к порогу. Вслед за палкой покатился Ланге.

– Ждите в гости полицию! – стонал посетитель.

– Да пожалуйста! – послышался голос Марты. – Только у нас имеется четыре свидетеля того, что вы нам угрожали, а также набросились с тростью на моего мужа с целью ударить! Джозеф защищался, так что это мы можем привлечь вас к суду!

Служанка набралась смелости и распахнула двери. Ювелир из Бодена бросил яростный взгляд на обидчиков, вывалился на улицу и похромал прочь, потирая левое плечо.

– И трость заберите! – крикнула девушка звонким голосом и бросила обломки вслед Ланге. И надо было такому случиться, что они попали грубияну между лопаток. Тот охнул, обернулся, злобно посмотрел на служанку, подобрал сломанную трость и поспешил прочь, бормоча под нос.

С крыши дома вспорхнул ворон.

Глава 8. Кто любит тайны

10 июня 2013 года. Город Гусенбах, Германия.

Эмиль и Дагмар молчали.

– Вот это да!.. – восхищённо произнесла девушка. – Я не могла предположить, что книга скрывает такую тайну, бабушка не рассказывала!

– Вероятно, она не знала об этом или не хотела говорить. А ты сама любишь тайны?

– Обожаю! Жить без них не могу!

– Из-за этого тебе ни о чём не рассказывали, чтобы не влезла, куда не следует. Иногда это опасно. Ваше Величество кипучая натура!

– Что ты, нет, я осторожная! Сто раз подумаю, прежде чем сделать. Я первое сообщение послала тебе не вдруг: целую вечность собиралась.

– Прекрасно! – Эмиль поднялся со стула. – Спасибо за кофе, за книгу, приятно познакомиться, пообщаться и всё такое. Мне пора ехать домой, потому что путь неблизкий, но я непременно оставлю тебе адрес, приезжай в гости.

И молодой человек направился к двери.

– Минуточку! – воскликнула Дагмар. Эмиль обернулся. – Ты не хочешь раскрыть страшную тайну?

– Нет.

– Ты серьёзно говоришь?

– Конечно!

– Прошу тебя вернуться за стол.

– Зачем?

– Отойди от двери и сядь.

Молодой человек нехотя подчинился.

– Какие дальнейшие действия?

– Дай мне книгу!

Девушка открыла последнюю страницу.

– Смотри, что здесь написано: «ищи его в Трубе»! В какой «Трубе»? Что надо искать? Кто такой Бартольд Мейнер?

– Моя семья двести лет занимается ювелирными изделиями, значит, речь идёт о мастере. Наш заводик возник не на пустом месте. Он небольшой, но прибыль приносит.

– А если это старинное колье из коллекции девятнадцатого века? Или бесценный перстень? В наши дни это называется антиквариатом, и стоимость его возросла многократно!

– Да брось! Поиски неизвестно чего съедят свободное время, и деньги нужны. К тому же я занятой человек.

– Подумай, о какой «Трубе» идёт речь, – заиграла глазками Дагмар.

– Наверняка водосточной, – усмехнулся Эмиль.

– Нет, это что-то значит. Но что?

– Ничего. Мне домой пора, вот что это значит.

– Погоди, не торопись… – вкрадчивым как у кошки голосом пропела девушка. – Успеешь вернуться во Франбург. Про Горста мы точно ничего не выведаем – фамилии-то нет. Что-то нужно передать по адресу, значит, зять Бартольда Джозеф знал улицу и номер дома!

– Но мы-то не имеем ни малейшего представления об этом!

– Я думаю, в «Трубе» записочка с адресом или визитная карточка, или ещё что-нибудь…

– Ничего мы не найдём, Дагмар, лучше забудем об этом.

– А что ты скажешь о словах: «Если появится ювелир Джакоб Ланге из Бодена – иди в полицию»?!

– И что?

– Надо съездить в Боден и выяснить!

– Дагмар, не смеши моё рулевое колесо, этот Джакоб Ланге давно помер – лет сто назад, как минимум. Что мы узнаем?

– Расспросим старожилов – должны остаться слухи. Эти старики всё помнят, они только жалуются: «Ой, память плохая!» Не верь, пенсионеры – ценный источник знаний, я обязательно напишу об этом статью.

– Хорошо, буду полагаться на стариков. И ещё – я не думаю, что всё получится. То есть я думаю, что ничего не получится.

– Какой ты скучный, Эмиль! – надула губки Дагмар. – С тобой так неинтересно!

– Пойми, прошло полтора столетия, современные тайны не все раскрываются, а ты хочешь заглянуть вглубь веков. Прошу тебя забыть об этом. Мы занятые люди, у нас нет времени на подобное приключение.

– У меня каникулы, я свободна и согласна потратить на тебя драгоценное время.

– Слушай, я не спросил, где ты учишься. Или работаешь? Я, например, тружусь в поте лица.

– На твоей странице об этом нет ни слова.

– Я не раскрываю тайны.

– Большой секрет?

– Я дал клятву помалкивать.

Девушка улыбнулась шире океана.

– Эмиль, ты просто окутан таинственностью, мне это так нравится! Решено, мы с тобой работаем над этим делом вместе.

– Ты не сказала, на кого учишься.

– Я будущий юрист, но мне разрешено оказывать услуги адвоката. Не спрашивай, как я его получила, мне помогли. Не выпытывай, кто, хотя это мой отец.

Эмиль поднял глаза к белоснежному потолку и тяжело выдохнул, словно усталый медведь.

– Понятно…

– Ещё кофе?

– Наливай. И оставь кофейник…

Эмиль остыл и начал раздумывать.

– Появились здравые мысли? – деловым тоном осведомилась Дагмар.

– Можно просмотреть старые бухгалтерские книги. Ты же знаешь, что мы, немцы, такое не выбрасываем, учитываем всё, до последнего пфеннига. Хотя какие пфенниги в наше время. Но если не найдём ни одной зацепки – забываем про это дело. Договорились?

– Где расписаться кровью? – театрально понизила голос девушка. – Значит так: едем во Франбург. У вас есть гостиница? Я остановлюсь на ночлег.

– Минуточку! Ты хочешь поехать в чужой город на ночь глядя с малоизвестным человеком?! С ума сошла?!

– Во-первых, мы знакомы целую вечность – выпили три чашки кофе. Во-вторых, моя бабушка Класильда жила во Франбурге во время войны. Там она училась.

– А как она оказалась в Гусенбахе?

– Вышла замуж.

– Я об этом не подумал. Но что ты скажешь об отъезде родителям?

– Эмиль, мне двадцать три года, я получила паспорт тысячу лет тому назад, а мои родители – умные люди, которые разделяют страсть единственной дочери к рискованным приключениям. Уразумел?

Молодой человек задумался, а потом воскликнул:

– Я понял! Ты хочешь представить это как собственное расследование!

– Напишу курсовую или дипломную работу.

– Хитрая! – покачал головой Эмиль. – Заманила меня в сети!

– Мы, юристы, такие. Ты поможешь мне, а я тебе. Довольно сидеть, отправляемся навстречу приключениям!

Глава 9. Ночные стражи

1 апреля 1864 года. Город Франбург, Германия.

В полночь в окно спальни тихонько постучали.

Джозеф очнулся и привстал на постели – так тюкали только вороны.

– Ты куда? – зевнула Марта и прикрыла рот ладошкой.

– У нас гости.

Молодой человек подскочил к подоконнику и приоткрыл окошко.

На отливе сидел Гантрам.

– Ворон прилетел? – спросила Марта.

– Это старина Гантрам, – произнёс Джозеф. – Привет, дружище, сейчас я спущусь.

Ворон кивнул и слетел с отлива. На человеческом языке он разговаривал только с Джозефом, Марта ничего не знала о способностях пернатых посредников. Зять ювелира Бартольда умел хранить тайны.

Молодой человек тихонько спустился и выскользнул наружу.

Перед дверью сидели два крупных пса.

– Что это?!

– Константин прислал охрану.

– Вы предвосхитили события! – обрадовался молодой человек. – Но мы хотели нанять стражников!

– Зачем тратить лишние деньги. У людей нет нюха, они не чувствуют опасность загривком. Знакомьтесь.

– Горст, – кивнул чёрный пёс со стоячими ушами, белым подбородком и такого же цвета грудью.

– Хэйден, – пёс, похожий на волка, но с висячими ушами и бурой шерстью, подал лапу.

– Оборотни? – уточнил Джозеф.

Псы переглянулись, за них ответил Гантрам:

– Как и все мы. Бартольду не говори, и супруге тоже.

Звякнуло окно второго этажа, все четверо подняли головы.

– Поздно, – засмеялся молодой человек, – Марта услышала наш разговор. Спасибо, Гантрам, за помощь. Сейчас я позову Бартольда, а то он в обморок упадёт – утром проснётся, а у дверей сидят боевые псы.

– Здравая мысль.

Горст передал Джозефу тряпичный мешочек.

– Что это?

– Наше пропитание. Мы должны и день и ночь находиться рядом, так что кормиться придётся вместе с вами, а на это нужны деньги.

Молодой человек раскрыл мешочек.

– Нет, так не годится! Мало того, что вы будете нас защищать, так ещё и столоваться за свой счёт?! Я не возьму золото, даже не просите!

– Лучше сделай это, – произнёс Хэйден. – Константин разозлится, если вы откажетесь принять камешки. Вам лишние расходы ни к чему, а нам не накладно.

Джозеф вздохнул и завязал мешочек обратно.

Ничего не понимающий, зевающий, как лев, Бартольд чуть ли не вслепую следовал за Джозефом до входной двери.

– У нас теперь надёжная охрана, – произнёс молодой человек, указывая на собак, те радостно приветствовали Мейнера, раскачивая головами.

– Откуда такое чудо? – удивился ювелир. – Мы только вчера обсуждали, а тут…

– Константин прислал.

– Как он узнал?

– Трудно сказать. Мне кажется, наш друг предусмотрел это заранее.

– Удивительный человек, – покачал головой Бартольд.

– Согласен, – кивнул Джозеф и спрятал улыбку.

Утром обитатели квартиры проснулись от истошного крика.

– В чём дело, Бертильда?! – отозвался Мейнер.

– Господин Бартольд, в доме собаки!

– Ну и что?!

– Вчера вечером их не было!

– А сегодня есть!

– Но откуда взялись эти страшилища?!

– Приехали, – пошутил ювелир.

– На экипаже?!

– На лодке, – серьёзно проговорил Мейнер. – Это наша охрана.

– Зачем нам псы?

– Чтобы не пускать на порог таких типов, как позавчерашний гость – Джакоб Ланге.

– Я их боюсь!

– Кого – непрошеных визитёров?

– Собак!

– И напрасно! В первую очередь надо опасаться людей, а эти два милых существа – друзья!

– Но они ухмыляются! Посмотрите сами – у псов улыбки на лицах, то есть на мордах!

– Видишь, они тебя уже полюбили.

На ступеньках лестницы стояли Джозеф с Мартой и давились от смеха.

– Они точно не покусают меня?!

– Можешь не волноваться. Корми стражу хорошо, ни в чём не отказывай.

– А деньги?

– Будут. Сможешь угостить пёсиков завтраком прямо сейчас?

– Сбегаю на рынок.

– Сделай одолжение. И ещё!

– Да, господин Бартольд?

– Одного зовут Горст, другого – Хэйден.

Псы гавкнули по очереди.

– С ума сойти!.. – запричитала Бертильда и помчалась вон из дома.

Стражи мгновенно запомнили запах кухни, мыла и белокурых волос, когда она пробегала мимо, закрывая глаза от страха.

Горст и Хэйден обошли дом, изучили расположение комнат, выглянули в окна, просчитали количество ступенек на лестницах и распределили между собой основные посты: Хэйден согласился дежурить у дверей, а Горст уселся в кабинете Бартольда у фасадного окна, краем глаза наблюдая за кропотливой работой мастеров – отца и дочери.

Изредка мимо пролетали вороны, обменивались взглядами с Горстом и скрывались из виду.

Следующей ночью Джозеф проснулся от того, что Хэйден тихонько лизнул пальцы.

Размеренное дыхание Марты смолкло: она услышала шорох, но не подала виду.

Молодой человек молча поднялся и вышел из спальни.

– Что случилось?

– Я чую двух типов на улице, они стоят на противоположной стороне и тихо разговаривают.

Джозеф посмотрел в дверное окошечко.

– Два неприятных субъекта наблюдают за домом.

– Что будем делать?

– А давай проверим их!

– Как?

– Я прогуляюсь по улице, а ты поглядишь, что предпримут шпионы.

– А вдруг они набросятся!

– Посмотрим… Будешь рядом?

– Конечно, но позову Горста.

Когда второй пёс спустился, Джозеф накинул куртку и вышел из дома. Он сделал вид, что не заметил людей, прячущих лица на противоположной стороне, и направился вдоль по улице.

Горст и Хэйден выскользнули из дома и увидели, что неизвестные устремились следом за Джозефом. Внезапно преследователи ускорили бег.

Молодой человек не стал уклоняться от стычки – развернулся и встретил первого из них ударом кулака в челюсть, отчего тот рухнул на мостовую.

Второй вытащил нож. Джозеф скинул куртку и плотно обмотал левую руку, которая приняла на себя удар лезвия.

Горст напористо сбил его с ног, а Хэйден прокусил руку с холодным оружием.

Джозеф оттолкнул нож в сторону, а Горст упёрся передними лапами в грудь нападавшего и грозно зарычал.

Молодой человек обезоружил первого негодяя, отобрав свинцовую дубинку. Злоумышленник затрясся от страха, а номер второй громко стонал, пытаясь зажать рану на прокушенной руке.

Начали приоткрываться окна домов, жителям стало любопытно, что происходит.

– Держите их, ребята, я сбегаю за полицией.

Пока Джозеф отсутствовал, псы не позволяли злодеям шевелиться.

Под грохот колёс экипаж доставил к месту происшествия шестерых полицейских. Псы скрылись в ночной тьме, а злодеи остались лежать на мостовой.

– Вот они!

Блюстители порядка подхватили преступников и затолкнули в экипаж.

– Осторожно! Не заляпай кровью сидения! – грозно крикнул один из стражей.

Джозеф попрощался с полицейскими.

– Как вам удалось обезвредить их, господин Шварцман?

– Повезло.

– Вам необходимо завтра прийти в участок и подробно объяснить, что произошло, а эти двое посидят в подвале.

– Я хочу узнать, кто их послал.

– Утром, господин Шварцман!

На следующий день злоумышленников вытащили из подвала полицейского участка, но не предложили завтрака, чем «ночные коршуны» остались недовольны.

Первый – сорокалетний мужчина с пышными бакенбардами сидел на стуле, скрестив руки на груди, и раскачивался вперёд-назад. Злоумышленник смотрел прямо перед собой, словно что-то высчитывал в уме.

Второй не ограничился бакенбардами – он отрастил бороду, которую подёрнула седина. Большой лоб, как коробка для ботинок, взгляд исподлобья – вот такой портрет.

Задержанных допрашивал начальник участка Бауэр – плотный человек пятидесяти лет с пышными усами и круглыми старушечьими очками.

– Вчера ночью вы напали на Джозефа Шварцмана. Зачем?

– Обычный грабёж, хотели разжиться деньгами.

– Сами решились на это или кто-то подговорил?

– Конечно сами! Все знают, что у Мейнера водятся денежки, вот мы и следили за его домом. А потом смотрим – кто-то выходит, и в голову пришла мысль пошарить в карманах. Кто же знал, что у парня такие волкодавы.

– Как вы сказали?! – искренне удивился начальник Бауэр. – Зять Бартольда Мейнера вышел на улицу с собаками?!

– Так это муж дочери?! – присвистнул злодей. – Я не знал!

– Вы не ведали, на кого нападаете?

– Конечно нет! Псы появились ниоткуда, как призраки. Неожиданно, поверьте мне…

Обладатель старушечьих очков испустил вздох, как человек, который рассчитывал выиграть в лотерею, но вместо этого потерял деньги.

Разговор со вторым задержанным напоминал уже услышанное как под копирку. Всё, что рассказали злоумышленники, полицейские передали Джозефу.

– Большего мы от них не добились, – пожал плечами близорукий начальник.

– Предлагаю отпустить негодяев, – предложил Шварцман-младший, – а я прослежу за ними, чтобы узнать про заказчика преступления.

Начальник вздохнул. Он хотел посадить «ночных коршунов» в тюрьму, но поддался на уговоры Джозефа.

– Не забудьте поделиться новостями, – произнёс начальник, протирая стёкла очков белым носовым платком с монограммой в виде буквы «Б», вышитой красными шёлковыми нитками.

– Буду держать вас в курсе.

Злоумышленников выпустили в два часа дня. Они вышли за ворота, щурились на солнце, а потом направились к почтовому отделению, где договорились о поездке в карете.

Джозеф отправил вдогонку Гантрама и Одо, через два дня пернатые вернулись.

– Что выяснили, ребята?

– Джакоб Ланге.

Глава 10. Глубина веков

10 июня 2013 года. Город Франбург, Германия.

Молодые люди добрались до Франбурга к вечеру. Эмиль остановил грузовичок и заглушил мотор.

– Приехали.

– Симпатичный дом. Ты хотел сообщить адрес гостиницы, желательно недорогой.

– Сначала зайдём к нам, я познакомлю тебя с родителями, а потом решим, где тебе провести ночь.

– Книгу не забудь.

Маргарета и Фальберт Шварцманы встречали гостью весёлыми улыбками.

– Здравствуйте, Дагмар, с нетерпением ждём вас, ужин готов. Вы можете воспользоваться ванной комнатой, а потом просим к столу.

Таким образом, девушку представили родителям Эмиля. Она чувствовала себя смущённой и жалела о том, что так бесцеремонно напросилась в гости.

Ужин накрыли в гостиной.

– Наша очередь угощать, – улыбнулся Эмиль.

Закусили бутербродами с сыром и колбасой, и традиционно – кофе.

– Сначала застолье, потом все дела, – весело улыбаясь, произнёс Фальберт.

– Это правильно, – кивнул Эмиль. – Затем я отвезу Дагмар в гостиницу.

– Зачем? – развела руками Маргарета. – Мы найдём, где поместить гостью, лишние хлопоты ни к чему.

Молодой человек подумал и кивнул.

– Это сэкономит время, а нам есть о чём поговорить.

После ужина Эмиль показал отцу и матери книгу.

– Судя по всему, речь идёт о наших родственниках, но я не помню никого из тех, кто жил сто пятьдесят лет тому назад, – сказал Фальберт. – И записи не сохранились.

– А я вообще далека от всего этого, – добавила Маргарета. – Это ваша семья, я, можно сказать, чужая.

– Родная! – возразил Эмиль. – Как ты можешь так говорить!

– Историю вашей семьи знаете только вы.

– Но это не мешает тебе быть хранительницей очага, – улыбнулся отец. – Итак, что нужно узнать?

– От кого мы унаследовали ювелирное дело? Старые бухгалтерские книги позволят пролить свет?

Фальберт вздохнул, будто отработал две рабочие смены на шахте.

– Половина документов пропала. Может сложиться так, что мы ничего не узнаем.

– Но попытаться можно?

На следующее утро Фальберт, Эмиль и Дагмар прибыли в городской архив – место, где хранятся старые документы, завершённые дела и другие бумаги.

Гостей встретил худой человек, похожий на Дон Кихота. Редкие русые волосы, зачёсанные назад, усталые серые глаза в очках, бородка клином и усы, как у дядюшки Тыквы. Он носил недорогой светло-коричневый костюм в серую полоску и синий галстук в белую горошину.

Архивариусу исполнилось пятьдесят лет, но выглядел он старше, будто груз прожитых лет обрушился на него снежным обвалом.

На среднем пальце правой руки человек носил странный перстень с изображением циркуля, наугольника (линейки в виде треугольника), и буквы «G».

– Доброе утро, господин Шварцман!

– Дагмар, позвольте представить вам Максимилиана Рихдена, архивариуса. Мы знакомы двадцать лет и сдаём книги с отчётами ему с рук на руки. У Максимилиана тоже есть сын, ровесник Эмилю.

Архивариус отвечает за письменные документы. Представители этой древней профессии работают в музеях и крупных библиотеках.

– Доброе утро! – поклонился Дон Кихот. Непонятно почему, но он бросил неприязненный взгляд на Эмиля. – У вас есть указания?

– Мы хотим просмотреть книги учёта.

– За какой год?

Шварцманы переглянулись.

– С первой трети девятнадцатого века.

– Это займёт время.

– Мы подождём.

В небольшой комнате с потолками нежно-голубого цвета стоял круглый жёлтый стол, покрытый блестящим лаком, и четыре мягких стула с красными бархатными сидениями. Стены когда-то покрасили в серый цвет, а на пол уложили сиреневый линолеум. В помещении густым туманом стоял устойчивый запах старых книг. Ещё одна комната скрывалась за белой дверью.

Дон Кихот бросил косой взгляд на Дагмар, та улыбнулась.

Максимилиан склонился и вышел, а Фальберт повернулся к молодым людям:

– Приглашаю Дагмар на экскурсию по нашему заводику, он находится в четырёх кварталах.

Архивариус отсутствовал целый час. Наконец мужчина принёс три потрёпанные бухгалтерские книги.

– Это всё, что я нашёл, начало датируется 1836 годом. Позвольте полюбопытствовать, что именно вы намереваетесь найти?

– Мы хотим покопаться в глубинах веков.

Человек с усами пожал плечами: «Дело хозяйское, можете развлекаться».

– Я подожду в соседней комнате, к вашим услугам кофеварка и ваза со сладостями.

– Спасибо!

Архивариус аккуратно прикрыл белую дверь, но не стал её захлопывать, чтобы не шуметь, а компания исследователей старины расселась за столом.

– Дай бог нам удачи в странствиях дальних! Кому первому доверим открыть старинный фолиант?

– Я не могу, – отмахнулась Дагмар, – это волнительно для меня. К тому же я посторонний человек.

– Гостям обычно и выпадает честь разрезать красную ленточку, – рассмеялся Шварцман-старший.

– Я готов, – кивнул Эмиль и протянул руку к гроссбуху.

– Минуточку! – остановил его Фальберт. – Надень перчатки, прояви уважение к старине.

– Опасаешься, что на страницах остались споры чумы? – засмеялся Эмиль.

– А вдруг?

– Вряд ли.

Но перчатки надели все трое.

Первую книгу поместили в картонный переплёт светло-бежевого цвета, корешок проклеили зелёной тканью, на обложке значилась надпись: «Начата 20 марта 1836 года».

– Точно, глубина веков…

Жёлтые страницы пронумеровали и прошили толстыми чёрными нитками, а строчки и столбцы разлиновали ручным способом.

– Давайте разбираться. Трудно понять надписи, чернила выцвели, но попробуем прочитать: «Приход сырья: шесть унций. Поставщик… Не разберёшь кто. Расход: 96 талеров». Это, вроде как, золото. Что написано дальше – не понять.

– Позволь мне, – присмотрелся Эмиль. – «Перстень с изумрудом. Продан 14 апреля. Отправлен г-же Шлоссер. Приход: двести сорок талеров». А про поставщика драгоценного камня ничего не говорится, и сколько он стоит тоже…

– Это неважно, смотрим дальше: «Приход серебра из Чехии, поставщик – Крюгер А. Расход: 120 талеров». Кто такой Крюгер, мы не знаем.

– И никогда не выясним, – улыбнулась Дагмар. – Я пошутила, извините.

– Хорошо, что предупредила…

– Дальше одно и то же: приход-поставщик-расход.

– Листай.

Эмиль переворачивал страницы.

– Смотрите, с 1840 года другой почерк, мастер сменился. Сначала работал отец, а потом его место занял сын. Обычная история.

– А вот это интересно…

– Что?

– У поставщика нет фамилии. Написано: Константин. И самое любопытное, что далее золото доставлял один и тот же человек. Загадочный Константин имел успех.

Дагмар открыла «Сказки» Гофмана.

– Сверим почерк?

Отец и сын принялись переводить взгляд с одной книги на другую.

– Похож! – воскликнул Фальберт. – Это писал Бартольд Мейнер – почерк одинаковый! Эмиль, листай дальше.

– Всё то же самое, но теперь изделия отправляются заграницу. Ух ты!

– Что?

– Заказ от французского двора – рубин в золотой оправе, шестьдесят тысяч экю оплата! Сколько будет, если перевести на нынешние деньги? Даже не сосчитаешь.

– А дата какая?

– Третье мая тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года, а товар отправлен двадцать восьмого сентября.

– И кто взялся везти такой ценный груз?

Эмиль пожал плечами.

– Дипломатическая почта, особого рода курьеры. В конце концов, можно доставить лично. Стоп!

– Что?

– Отсутствие заказов, два месяца ювелир не работал.

– После такого куша можно отдохнуть полгодика.

– Смотрите, почерк другой – похож на женский.

– А куда делся Бартольд?

– В том-то и дело! Он будто исчез!

Дагмар раскрыла последнюю страницу сказок и прочла: «Обязательно передать эту книгу моему зятю Джозефу Шварцману из Франбурга, если я не смогу сделать это лично».

– Это мы знаем.

– Важная фраза!

– И что?

– Бартольд Мейнер не смог «сделать это лично», если в книге чужой почерк. Он предчувствовал беду.

– Возможно, мастер отошёл от дел.

– И тут же дописал: «Если появится ювелир Джакоб Ланге из Бодена – иди в полицию».

Все призадумались.

– Странная история, – произнёс Фальберт.

– Вы так считаете? – усмехнулась Дагмар. – Теперь слушайте мою версию происшедшего сто пятьдесят лет тому назад. Бартольд Мейнер изготовил рубин в золотой оправе, вышел из дома, чтобы отправить его почтой во Францию, а на него напал Джакоб Ланге из Бодена. Или собрался сделать это, а Бартольд ускользнул от него и умудрился спрятать драгоценность в какой-то Трубе.

Внезапно за белой дверью раздался шорох. Все трое прислушались, а потом вернулись к изучению гроссбухов, то есть главных книг по расходам и доходам. Запахло кофе.

– Кому он передал сказки? И кто такой Горст?

– С этим загвоздка. Жаль, что не сохранились старые письма, их содержание позволило бы узнать, с кем дружил Бартольд Мейнер. Книга всё же нашлась! И какая разница, кто её сберёг, и кто такой Горст.

Ещё полчаса весёлая компания изучала гроссбухи, затем Эмиль вздохнул и захлопнул том, который только что «лежал под микроскопом».

– Всё, надоело… Кроме рубина в золотой оправе, ничего примечательного: кольца, перстни, цепочки, кулоны и прочая дребедень. А поставщик драгоценного металла тот же Константин. Он не занимался ни серебром, ни камнями, только золотом, что видно по пометкам. Разве что мастера сменяли друг друга, судя по почерку.

– Вы удовлетворили любопытство, молодёжь? – спросил Фальберт Шварцман.

Дагмар вздохнула.

– Боюсь, что мы ничего не выясним, – дело давнишнее. Правильно сказал Эмиль – современные тайны плохо раскрываются, что говорить о глубине веков.

Шварцман-старший позвал архивариуса.

– Большое спасибо, забирайте книги.

– Нашли то, что нужно?

– Честно говоря, нет, зря потратили время. Если что – придём к вам ещё.

– Архив переводят в новое здание, на другой конец города.

– Тогда вам понадобятся мои услуги, – радостно произнёс Эмиль. – За один раз я всё не перевезу, но за пару недель управлюсь.

Он протянул архивариусу пачку визиток с надписью «Эмиль Шварцман. Грузоперевозки».

– Оставьте их на столе, – неприязненно произнёс Дон Кихот. – Я доложу директору, он позвонит.

Когда троица спустилась на первый этаж, Дагмар спросила Фальберта:

– А что за перстень у архивариуса на пальце? Старинное и редкое?

– Печать масонов – тайного общества, которое, по слухам, произошло от древних рыцарских орденов, точный перевод – вольные каменщики.

– Как интересно! Он состоит в закрытом клубе?

– Вряд ли… Иногда мы изготавливаем такие перстни: в головы людям, порою, забредает идея возомнить себя членом богатого тайного общества, они приходят к нам и заказывают подобные безделушки. Блажь, не больше. Но перстни высоко ценятся, так что мы не в проигрыше.

– Максимилиан заказывал у вас?

– Украшение досталось ему от дедушки.

Ювелирный заводик размещался в двухэтажном здании постройки пятидесятых годов двадцатого века с большими двухрамными окнами и традиционной черепицей. Несмотря на старинный вид снаружи, внутри обстановка блистала свежестью: новенькие окна, просторные мастерские, чистенькие столы, за которыми умельцы в белых халатах применяли современные инструменты.

Кроме обычных ювелирных изделий на заводе производили часы, которые расходились по всей Европе. И кстати, немцы любят вкладывать деньги в золотые изделия и слитки, поэтому самородки из мира разумных зверей высоко ценятся.

Когда все трое покидали заводик, они чуть не сбили с ног прыщавого парня двадцати лет с немытыми всклокоченными волосами.

– Рихард? У тебя нет дел? – строго спросил Фальберт.

– Я выполнил все поручения, – шпионским голосом произнёс парень, изучая лица Эмиля и Дагмар. – Развёз почту, жду дальнейших указаний.

– Где твоё рабочее место?

Юноша пожал плечами, бросил восхищённый взгляд на девушку, развернулся и пошёл прочь, время от времени оборачиваясь.

– Что за экземпляр? – спросила Дагмар.

– Рихард Вайс, курьер. Любопытен, как пятьсот шилохвосток.

– Слушайте, я жутко голодный! – воскликнул Эмиль.

– Я тоже, – отозвалась Дагмар.

– Тогда едем обедать! – весело провозгласил Шварцман-старший. – Вперёд, молодёжь!

Глава 11. Фабрис Буаселье

6 апреля 1864 года. Город Франбург, Германия.

В дверь дома Бартольда Мейнера громко постучали. Хэйден решительно вскочил с новенького красного коврика и настороженно пошёл к дверям, с шумом втягивая воздух чёрными ноздрями. Служанка ушла на рынок, и хозяину дома пришлось встречать гостей лично.

– Кто-то к нам пожаловал, – Бартольд отодвинул засов.

На пороге стоял человек среднего роста с крупным носом и улыбчивым взглядом, одетый в коричневый сюртук. Он вертел в руках дубовую трость.

– Фабрис Буаселье! – радостно воскликнул Мейнер. – Старый друг наконец-то пожаловал в гости!

– Здравствуй, Бартольд, мы с тобой не виделись полгода, – произнёс Фабрис, заходя в дом. – Ого! Вот это у тебя собака!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.