Для М. Е.
Для тех, кто однажды выжил…
Василиса П.

© Василиса П., 2024

ISBN 978-5-0059-6713-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Описывать то, что было со мной, я не хочу, хотя в этом есть смысл. Не было бы меня такого, если бы все это со мной не случилось. Но как вам рассказать? Меня кидает в дрожь от одной мысли, что это было реальностью…

Страх придумываем мы сами. Чего вы боитесь? Может темноты? Или бродячих собак?

А боялись ли вы стука в дверь среди ночи? Такой тихий, но в ночной тишине до ужаса громкий, стук в дверь. Три-четыре маленьких отдельных удара. И ты в миг понимаешь Кто пришел к тебе. И ты даже можешь представить, как костяшки старых едва разгибающихся пальцев касаются металлической двери.

За долго до того, как я решил писать сегодня, я часто размышлял, могла бы моя жизнь быть другой? И всегда приходил к одному ответу. Могла. Но это была бы другая жизнь, и наверно уже не моя.

Люблю осень за то, что она пахнет листьями и кострами. Далеко от всей городской суеты есть некий другой мир Осени. С другими красками, более яркими, с другими запахами, гораздо приятнее, с другой жизнью, совсем другой.

Наш дом стоял совсем близко к реке. Всего в сотне метров можно было легко окунуться в прохладную воду. Летом здесь собирались не только рыбаки, но и все кто утомился от жары. Стоя на маленьком крыльце, я с легкостью мог видеть все, что происходит на берегу. Я часто выходил из дома по вечерам, чтобы просто прогуляться по извилистому берегу реки. Иногда из камышей слышалось шуршание, не редко куропатки перебегали стежку, а иногда где-то дальше, за густым кустарником слышалась лисья перекличка. Никогда не забуду этого запаха: теплый воздух, наполненный нотками болотистого ила и сыростью прохладной воды. Иногда мне кажется, что я слышу его и по сей день, находясь совершенно далеко от той самой речки…

Сегодня я так же вышел прогуляться и проверить свои ловушки на птиц. Не повезло, ловушки были пусты, хотя перья маленьких куропаток были повсюду. На узкой тропинке среди высокой травы, перьев было так много, что я решил это лисы нашли добычу быстрее меня. Не повезло. Я снова расставил ловушки по своим местам, аккуратно присыпал их сухой травой, и отправился к следующему месту. И здесь было пусто.

Солнце почти растаяло за небольшим холмом. Все вокруг покрылось алыми лучами. Безумная картина. Тишина вечера и алые краски. Боюсь, это и есть то, почему я ходил сюда по вечерам.

В этом доме кроме меня жила Мари. Для всех она была вдовой моего дяди Марка. Несмотря на то, что мы мало знали друг друга, мы могли долго сидеть в гостиной, пить вино и говорить, и говорить, говорить. Именно тогда я начинал понимать Ее.

Мы не общались и не писали письма друг другу все время, что я себя помню. Точнее сказать, я вообще не помню тетушку в своей жизни. Просто однажды проснувшись в своей холодной квартирке, я обнаружил письмо под дверью со следующим содержимым:

«Дорогой Лео, к большому несчастью твой добрый дядя М. погиб от нелепого несчастного случая. Прошу тебя приехать и оказать мне посильную помощь. Тетя М.»

Только адрес, указанный на конверте, помог мне понять о ком идет речь. Не раздумывая, я согласился. Семьи у меня не было, да и отчитываться кому-то о своем отъезде я не собирался. Взял небольшой чемодан, упаковал пару костюмов с рубашками, блокнот с карандашами и просто уехал, закрыв дверь на ключ.

К моему приезду дядю уже похоронили. Это кладбище я знал с детства. И, кажется, за мое отсутствие оно забрало к себе большую часть всех тех, кто наполнял эту маленькую деревушку.

– Лео? – окликнул меня нежный женский голос. И я обернулся, Дым моей сигареты заставил меня прищуриться, я почувствовал как вихрь ветра взлохматил мои волосы, я быстро убрал их с лица и увидел в нескольких метрах довольно молодую красивую женщину с черными собранными в косу волосами и черном длинном платье под серым пальто, из под которого виднелись такие же носы черных сапог. – Я узнала что ты приехал… Так и подумала, что найду тебя тут… – она подошла ближе и я смог разглядеть ее заплаканные голубые глаза и бледность кожи.

– Это вы писали мне? – спросил я, бросив окурок на тропинку и затушив его кончикам ботинка. Она мимолетом улыбнулась и протянула мне свою тонкую ручку. Я коснулся ее пальцев. Они были совсем холодными. Она ненадолго задержала свою руку и быстро убрала ее за спину. Она будто испугалась меня.

– Да, – тихо ответила она.– Это я писала вам, Лео… – голос ее стал холодным. Я невольно отметил, что она обратилась на ВЫ ко мне теперь.

– Я и не мог представить, что окажусь здесь столько лет спустя… – я не находил слов.– Несмотря на обстоятельства, мне очень приятно познакомиться с вами…

– Мари, – представилась она, опустив взгляд на деревянный крест, и сложила руки на груди.– Марк был не гостеприимным человеком… Пожалуй, вы будете моим единственный гостем… – она вновь посмотрела на меня и в голове промелькнула мысль, что она слишком молода для вдовы.

– …Я плохо помню дядю… – только и ответил я и, забрав чемодан с деревянной скамейки, что стояла у соседнего холмика с крестом, добавил.– Боюсь, вы совсем замерзли здесь…

Она ни сколько не смутилась, попыталась улыбнуться в ответ на мою заботу, и развернувшись на тропинке, пошла прочь. Я последовал за ней.

Так мы познакомились. Тогда, надо признаться, я допустил мысль, что не задержусь здесь на долго.

Дом стоял на небольшом пригорке, что было очень удобно, когда река выходила из берегов. Дом был в два этажа, с небольшим крыльцом, но большой верандой позади. Верхний этаж не был жилым, там дядя устроил свой кабинет и никого туда не впускал.

Стены дома были обшиты вагонкой, краска которой потрескалась от старости, а кое-где и вовсе прогнила. Я сразу обратил внимание на закрытые ставнями окна в одной половине дома, но вопросов задавать не стал. Дом оброс травой и кустарником, даже большой сад за домом был едва различим.

Пока мы шли по дороге, нас обогнали двое подростков на велосипедах. Они весело крутили педали, смеясь над чем-то, то и дело обгоняя друг друга.

– Вот кому сейчас точно тепло, – едва слышно сказала Мари. Я снова хотел закурить, но Мари бросила на меня свой холодный взгляд, и я убрал пачку обратно в карман пальто. – Аккуратнее с этим… повсюду, – продолжала она.– Эта сухая трава.

– Вы живете одна? – спросил я, когда мы вошли в дом. Здесь было темно, трудно различались даже большие предметы. Я почувствовал как холодная рука взяла меня за руку и потянула за собой.

– После смерти Марка да, теперь одна, – донеслось из темноты. Вдруг в дальнем углу зажглась свеча. И я увидел силуэт в черном платье далеко от себя. Мне все еще казалось, что кто-то держит меня за руку, я огляделся. Это не могла быть она, она стояла слишком далеко. Немного стало не по себе.

– Здесь очень темно, – сказал я.

Она прошла к окну и сдвинула тяжелые шторы. Но светлее не стало.

– Марк заколотил ставни в этой части дома, он не любил закат, – она указала на дверь дальше, – Пройдемте на кухню, я приготовлю нам чай.

Я снял пальто, но найти вешалку не смог. Перекинул его через руку и прошел за хозяйкой. Кухня была светлая. Два больших окна смотрели в сад, под одним из них стоял обеденный стол и четыре стула, в углу – небольшая каменная печь, по другую сторону большой голубой буфет. Здесь шторы были светлые с маленькими цветочками. Широкие подоконники были заставлены плошками с луком и какой-то неизвестной мне травой.

Она поставила на стол две чашки с блюдцами и бутылку вина.

– Надо признаться, я не люблю чай… – она нервно крутила полотенце в руках.– Надеюсь, вы не осудите меня?

– … Даже не думайте об этом, – я поставил чемодан к ножке стула, повесил пальто на его спинку и взял бутылку в свои руки. Мари протянула штопор.– Благодарю, – она снова смутилась, отошла к буфету, стала что-то доставать. Я откупорил бутылку и разлил по чашкам красное вино. Запах одурманил все вокруг. Вдруг что-то громко стукнуло в окно. Мари вздрогнула и резко обернулась. Я замер от неожиданности на секунду, но заметив ее тревожный взгляд, быстро подошел к окну, откинул штору, надеясь увидеть, кто же стукнул, но там никого не оказалось. – Никого.., – сказал я, посмотрев на Мари. Хлопок раздался еще раз. От неожиданности я отскочил от окна. Сердце бешено застучало. В окно смотрела черная огромная ворона, издавая протяжный крик.– Вот, черт… – вырвалось у меня.

– Безумные птицы… развелось же их теперь… – Мари медленно села за стол, поставив большую тарелку с пирожками на скатерть, так же медленно поднесла чашку с вином к своим губам и продолжала.– Спасибо, что приехали.

В тот день началась новая история моей жизни.

После легкого ужина с вином и пирожками, она показала мне большую спальню. Здесь тоже было темно, и явно давно не проветривали. Здесь было сложно дышать.

– Чистое белье в шкафу. Надеюсь, вам будет здесь удобно, – ее голос звучал тихо, но уверенно.

– Не беспокойтесь, – ответил я.

Она открыла одно из окон, в комнате сразу заметно похолодало. Послышалось карканье ворон. Я посмотрел в окно, птиц было действительно много. Большой сад выглядел черным из-за их перьев. Они сидели на ветках, черные гнезда как шапки украшали каждое дерево. Мне снова стало не по себе.

– Почему они стали жить здесь? – спросил я.

– Может потому, что их никто отсюда не гонит… – она внимательно наблюдала за птицами.

– А что они едят? Их очень много…

– …Этого я не могу знать… – она быстро пошла к двери.– Если что-то понадобится, не стесняйтесь…

– Спасибо, – ответил я, но она даже не посмотрела в мою сторону. Карканье раздалось совсем близко. Одна из ворон попыталась влететь в окно, но я смог захлопнуть створки. Ворона врезалась прямо в стекло, немного встряхнулась на карнизе, и быстро улетела прочь. Я никогда не видел столь настойчивых птиц.

Спал я крепко, как и всегда. Думаю, вино и далекий переезд пошли мне на пользу.

Мне приснился необычный сон, я видел цветущий сад, ухоженный, совсем молоденький, с яркими цветами и зелеными листьями. Так много красок я никогда не видел во сне. Здесь легко дышалось, легко давались любые движения…

Жаль, что это был только сон.

День начался довольно бодро. Я встал пораньше, желая осмотреть окрестности. Нашел в буфете вчерашнюю тарелку с несколькими оставшимися пирожками. Взял с собой парочку, еще один сразу сунул в рот. Закрыл буфет и чуть не подавился. Мари стояла прямо передо мной.

– Доброе утро, – тихо произнесла она.

Я с трудом проглотил надкусанный пирожок.

– Не слышал, как вы подошли… Я взял немного с собой, хочу прогуляться… – оправдывался я.

Она сложила руки на груди, запахнув халат еще плотнее.

Я мельком окинул ее с ног до головы. Босыми ногами она стояла на холодном полу. Цветастый халат закрывал все ее тело. Ее черные волосы были распущены и спадали по плечам, лицо было взволнованным и слегка не выспавшимся.

– Как вам спалось? – спросила она, когда я направился к выходу, ощущая в ее голосе некую тревогу.

– Давно так крепко не спал, – улыбнувшись, ответил я. Казалось, она слегка удивилась, но промолчала.– Хочу заняться садом… Помнится, это было прекрасное место, качели еще стоят? – она озадаченно смотрела на меня, на секунду став бледной.– Вы в порядке?

– Да, – коротко ответила она, помолчав, добавила.– Я не знала, что там есть качели…

– В каком смысле не знали? – я еще больше напрягся.

– Я редко выхожу из дома, – тихо ответила она, взглянув в окно.

Я попытался предположить, как долго они жили вместе с дядей. А может качели были давно убраны из сада?

– Может, это тот самый день, когда вы выйдите? – я снова улыбнулся, она смотрела на меня в полном недоумении.– Я буду рядом с домом… если что…

Я вышел из кухни, снова попав в темную прихожую, на ощупь нашел дверную ручку и, почувствовав приятный холодок, выскользнул за дверь.

Я обогнул дом вокруг, понял, что ситуация требует скорейшего вмешательства. Кустарник в волю разросся вокруг стен. Некоторые его ветки уже упирались в окна. Я тронул колючую ветку, продолжая жевать пирожок. Подумал о том, сколько времени, дней или недель, я потрачу на освобождение дома от зарослей. Посмотрев в сторону сада, ужаснулся еще больше: изгороди на моей памяти не было, однако, металлическая сетка и слегка покривившиеся столбы четко заперли старые яблони в замкнутое кольцо. Может у дяди когда-то была собака? И сетка была ее клеткой? Или зайцы атаковали деревья? И поэтому дядя так спасал свой сад?

– Интересно, где здесь вход? – я прошел вдоль сетки, высокие колючки травы облепили мою одежду. Калитка была с дальней стороны сада. Но она была закрыта навесным замком.– Что за черт, дядя? – я осмотрелся по сторонам. Перелезть через нее было невозможным, сетка была мягкая и выше меня ростом. За сеткой, словно в своем доме расхаживали черные вороны, карканье было на столько сильным, что пробирало до дрожи. Как бы я не пытался увидеть качели, но высокие заросли заполонили абсолютно все пространство в саду. Интересно, это вообще еще можно было называть садом?

Я прошел дальше вдоль ограды, ближе к дому была небольшая грядка, перекопанная не так давно. Она чернела среди высокой травы страшным пятном. Здесь же стоял небольшой сарай, в котором, как мне помнилось, находились инструменты и прочие предметы.

Помещение было из деревянных бревен, оно было очень старое, ни чем не отделанное, и сквозь щели между бревен легко просматривались некоторые вещи внутри. Старая дверь покосилась, она закрывалась на простую задвижку. Кровля поросла зеленым мхом, кое-где он стал черным или желтым. На секунду мне показалось, что кто-то шуршит за дверью внутри. Я приблизился ухом к деревянной двери, но ничего не услышал. Дернул задвижку, что-то щелкнуло, треснуло, и часть задвижки осталась у меня в руках. Дверь со скрипом открылась внутрь. Несколько ворон снова закаркали за моей спиной. Я даже вздрогнул.

– …Да чтоб вас, – тихо выругался я.

Оставил сломанную задвижку в руках. На всякий случай. И сделал несколько шагов в полумрак сарая. Глаза быстро привыкли к тусклому свету. Все было завалено старой мебелью, коробками и досками. Наверно, сюда не ступала нога человека последние лет десять. Одна из картонных коробок кубарем скатилась мне под ноги, часть тряпок и бумаг высыпалась на мои ботинки. Я осторожно приоткрыл коробку, желая вернуть все обратно, но черный хвост, показавшийся из-под нее, заставил меня медленно сделать пару шагов прочь. Это была змея. Ее черная кожа переливалась от попавшего сюда света. Не могу сказать, что я боялся змей раньше, но извивающийся конец хвоста толщиной в палец, помог мне принять быстрое решение уйти отсюда. Я взял лопату, что стояла в метре от меня и, захлопнув за собой дверь, вышел.

При дневном свете, стало ясно, что лопатой уже давненько не пользовались, как, впрочем, и всем остальным здесь. Сразу вспомнил про перекопанную грядку, где же орудие труда?

Закрывая дверь на поломанную задвижку, я заметил ржавый топор у самого дверного косяка, забрал его с собой.

Первую половину дня я посвятил вырубке кустарника под окнами гостиной и кухни. Солнце лениво проглядывало сквозь большие серые облака. Темнело рано, и я решил, что неплохо бы перекусить еще. Быстро съел оставшиеся пирожки и закурил, присев на большую кучу веток.

Мари что-то делала на кухне. Я видел ее у буфета и плиты сквозь окно. Вороны внезапно вспорхнули громкой стаей вверх. Никак не мог я к этому привыкнуть. После долгой жизни в городских комнатах, трудно принять столь дикое явление. Я докурил, взглянул еще раз в окно, но Мари там больше не было.

К сумеркам куча кустарников стала гораздо больше, а фундамент дома теперь хорошо проглядывался по всей задней стороне дома. Руки гудели от непривычной работы, я почувствовал несколько мозолей на ладонях, пожалел, что не нашел для себя перчаток.

Я выкурил еще сигарету, стоя на крыльце, и вошел в дом. Темнота прихожей снова встретила меня. Я снова на ощупь прошел в гостиную.

Мари сидела на небольшом кресле в том же черном платье, что и вчера и просто смотрела в темное окно, думаю, она плакала до этого, глаза ее были красными, а лицо до невозможности бледным.

– Добрый вечер, Мари, – поздоровался я, сняв куртку.– Вы так и не решились выйти?

Она немного помолчала, мельком вытерла мокрые ресницы, и посмотрела на меня.

– Да, – ответила она, встала, обув домашние туфли, и прошла в сторону кухни.– Я приготовила обед, но вы не пришли… – она обернулась ко мне.– Вы наверняка голодны?

– Я бы даже не спрашивал, – улыбнулся я, она улыбнулась в ответ.

– Я приготовила щи и картофель с овощами, если хотите, примите душ и приходите к столу, я разогрею вам ужин…

Я обескуражено смотрел на нее. Давненько меня никто не баловал такой заботой. Было приятно и в то же время совершенно неловко. Я чувствовал себя странно. Она еще пару секунд смотрела на меня, потом кивнула и прошла на кухню. А я так и остался стоять в дверях.

Ванная комната была просторная, с умывальником в одном углу и большой ванной в другом. Небольшое окошко было закрыто светлой шторой. На стуле рядом с ванной лежало большое полотенце, чистые вещи и мыло.

Я оглянулся на дверь, стоит ли защелкнуть задвижку? Хотя, кто сюда мог войти?

Я включил кран, чтобы дать воде сбежать и стал раздеваться. В зеркале заметил свое отражение. Лицо было испачкано. Теперь стало ясно, почему Мари любезно предложила мне принять ванную. Но мне все равно было не по себе и я все же закрыл защелку на двери.

Прекрасно чувствовать себя чистым и сытым. Мари прекрасно готовила.

– Это самый вкусный ужин, пожалуй, за очень долгое время, – сказал я, доедая овощи с тарелки. Мари сидела напротив, крутя в руках кружку с чаем.

Она все время молчала и ничего не ела.

– Как прошел ваш день? – вдруг спросила она.

– Любопытно, что вы спросили, – улыбнулся я ей.– Вы не видели в окно?

Она опустила глаза и тихо продолжала.

– Я видела, что вы вырубили заросли…

– Да, дому нужно немножко освободиться от этих плетей… Неплохо бы успеть до заморозков убрать и в саду, – она слушала.– Почему там замок?

– Я не хожу в сад и ничего про замок не знаю, – она продолжала смотреть в пол.

– Но почему? – спросил я, начав прибирать за собой тарелки. Она с ужасом посмотрела на меня.

– Как? Вы уже наелись? И теперь вы отправитесь спать? – она вдруг побледнела.

Я поднялся, глядя на нее, прошел к мойке и, оставив тарелки там, вернулся за стол, подвинул к себе большой чайник и чашку, налил ароматный чай, и сделал несколько глотков. Она тут же успокоилась и, как будто, вернулась к нашему разговору.

– Я просто никуда не выхожу, Марк не любил, когда я выходила из дома, – вдруг сказала она, снова взглянув в окно.

– А как же грядка за домом? Я думал, это ваших рук дело, – я отпил приятный напиток и посмотрел на женщину. Она была напугана, она была совсем другая. Ни одну женщину я не видел такой. Она боялась говорить и даже смотреть на меня. Мне стало ее жаль.

– Грядку сделал Марк, он сажал там овощи, ни задолго до гибели он перекопал ее сам…

– Что ж, допустим и так, неужели вы вообще не ходили в сад? Или просто к реке? А как же прогулки и свежий воздух? В конце концов, вы -молодая женщина и вам просто необходимо гулять… Знаете, я бы на вашем месте, прямо сегодня отправился бы на прогулку… – она смотрела на меня широко открытыми глазами. Но глаза эти были полны страха и слез.– Хотите? Я давно не ходил к реке…

Она молчала. Снова молчала и смотрела на меня.

– Я не думаю, что могу пойти с вами на прогулку. И скорее всего, в деревне уже перемывают мне кости. Я боюсь…

– … Что скажут люди? – закончил я за нее.– Почему это вообще вас волнует?

– Вы многое, наверно, не понимаете, Лео, – сказала она.– Вы, похоже, забыли, что значит жить в нашей деревушке?

– Возможно, я и не помню ее совсем, но разве это должно мешать жить вам? – я немного задумался над следующим своим вопросом, могу ли я вообще спрашивать у нее такое? – Вы долго жили с моим дядей, Мари?

Вопрос ее слегка смутил, но на этот раз она не отводила взгляда. Крутя в руках все еще чашку с чаем, она заговорила:

– Три года, – коротко ответила она.

– Вы из этих мест?

– Нет, я жила далеко отсюда, но теперь мне некуда вернуться, даже если я очень этого захочу… – она тяжело вздохнула. На секунду улыбнулась, и продолжала:– Марк, был мне как отец, я не хочу идти против его слов… Но…

– Вы боитесь, – тихо сказал я. Она оставила чашку, закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.– Мари, я не хотел обидеть вас, простите, – я тут же подошел к ней, опустился перед ней на одно колено и попытался убрать ее руки от лица, но она заплакала еще сильнее. Я растерялся окончательно.– Мари, Мари, – я быстро встал, набрал в стеклянный стакан воды из-под крана, и подал его женщине, снова опустившись перед ней. – Выпейте, прошу, успокойтесь… Мне жаль, что я заставил вас плакать. Я иногда не думаю, что говорю… – она всхлипнула еще сильнее, и разрыдалась окончательно, уткнувшись в мое плечо. Я замер. Ее слезы пропитывали мою рубашку, хоть ее лицо по-прежнему было закрыто ладошками, я хорошо чувствовал горячее дыхание. Я оставил бокал с водой на край стола и осторожно положил свою ладонь ей на спину.– Мари, не стесняйтесь, можете плакать сколько вам хочется, наверное, вам необходимо поплакать…

Какое-то время она оставалась неподвижной. Плакала и плакала. Я не был против. Я с трудом понимал, как хрупкая девушка вообще смогла справится со всеми проблемами, что свалились на нее. Бедняжка, наверняка, не понимала, как ей жить дальше.

Наконец, она успокоилась и вытерла мокрое лицо, боясь посмотреть на меня.

– Все хорошо, – я снова подал ей стакан с водой и она сделала несколько небольших глотков. Я передвинул стул к ней поближе, надеясь, что она захочет поговорить. И я не ошибся.

– Три года назад, – начала говорить она тихим слегка вздрагивающим голосом.– Я потеряла свою семью… Осталась на улице, без средств существования. Марк был в нашем городе проездом, он продавал лисьи шкуры нашим охотникам. Я спряталась на ночлег в его прицепе, там он меня и обнаружил. Он накормил меня и предложил поехать с ним. С того момента я жила здесь, – она на секунду замолчала, посмотрела на меня и продолжала.– У него было несколько правил, которые я соблюдала… всегда…, – она замолчала.

– Что за правила? – осторожно спросил я. Стало даже интересно, что выдумал дядя. Помнилось, что он был непростым человеком.

– Никогда не ходить наверх, в сад и не бывать на улице одной… – она сказала это так, что у меня пробежал холодок по спине. Лицо ее сделалось бледным.– Я всегда соблюдала его правила…

– Что за дурацкие правила!? – я хотел перевести разговор в другое русло, попытался улыбнуться, но Мари была по-прежнему бледна и серьезна.

– Вы мне не верите?

– Я не это хотел сказать, – опешил я.– Не понимаю, для чего это было нужно,..– Мари вдруг встала и прошла в угол комнаты, задвинула большую штору и повернулась ко мне.

– В день когда он погиб, я нарушила все три правила. Рано утром он ушел, ушел как всегда проверять ловушки. Он всегда это делал. Приносил к обеду что-то из дичи, а иногда рыбу, потом уходил наверх, спускался, обедал и снова уходил в сад, был там до вечера, приходил, ужинал, поднимался наверх и больше мы не встречались… В тот день его не было до самой поздней ночи… Я не могла ослушаться его. И ждала его здесь… Вероятнее всего уснула, сидя на вашем месте… Меня разбудил стук в дверь, громкий стук в дверь. Марк никогда не стучал, у него был ключ… Стук повторялся снова и снова, я решила, что может ему нужна помощь, и пошла к двери… Но стук прекратился, как только я повернула ключ изнутри… Мне было страшно… – она сложила руки на груди, обняв свои плечи, и продолжала.– Мне показалось, что за одну секунду в моей голове промелькнули сотни мыслей, о том Что или Кто там? За этой дверью… Вы должны понять меня, Лео,..Кроме Марка… – она замолчала.

– … Что было дальше, Мари? – после недолгого молчания, спросил я.

– … Я открыла дверь и увидела Марка, он был грязный, мокрый, ужасный, он смотрел на меня так, как никогда не смотрел… Его глаза… Его глаза… Их не было… – я почувствовал легкую дрожь от ее слов. – Это был Марк… Но ничего от Марка в нем уже не было…

Я с ужасом смотрел на эту хрупкую женщину. Где-то в глубине моих мыслей, думая о том, что она сошла с ума. Ведь это было совсем не сложно, пробыв взаперти три года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.