Короткие истории любви
Сборник рассказов
Андрей Толкачев

Посвящается Наталии

© Андрей Толкачев, 2025

ISBN 978-5-0059-6502-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Мой сосед – ловец рыб, мой тесть в деревне когда-то был ловцом птиц, на картине Петра Кончаловского вы найдете ловца кротов, а художник культуры индейцев Чарльз Фризел создает ловца снов. Меня всегда поражали истории, где есть глубокие чувства, любовь, страсть. Выходит, что я – ловец историй, где есть превратности любви. 95 лет назад Андре Моруа написал роман «Превратности любви». Интересно, а как сегодня, какие они, – необычные, затейливые, загадочные истории отношений мужчин и женщин, где от любви до ненависти между людьми не шаг, а половина шага.

В книге собраны рассказы, очерки, эссе, миниатюры, этюды, заметки, записи из дневников для тех, кто пережил это чувство или переживает сейчас.

А.Т.

Самые прекрасные мгновения всегда полны грусти. Чувствуешь, что они мимолетны, хочется их удержать, а это невозможно.

Андре Моруа «Превратности любви»

Что ждет новых владельцев английского дома в графстве Чешир, хранителя страшной тайны 2005 года

Очерк

Every dog is a lion at home.

Английская пословица

Северо—западная часть Британии. Графство Чешир. Пригород Олтрингема. Одинокий особняк Devisdale House.

Его продают. Он реконструирован, можно сказать, очищен, но он как будто не ждет новых хозяев, – стоит, весь окутан атмосферой благоденствия и покоя. Скорее музей, чем жилой дом.

В объявлениях риэлтеров особняк обозначен чересчур напыщенно: «Потрясающая вилла 19—го века в области искусств и ремесел». Ну а как не изощряться, когда цена 3,25 миллиона фунтов стерлингов, мягко скажем, не маленькая. Но есть один нюанс – о доме ходит дурная молва, и именуется он не иначе, как «Дом ужасов».

Несколько слов о графстве. Если отбросить в сторону вторжения викингов, противостояния между норманнами и саксами (от которых ничего не осталось, кроме ржавого оружия в музеях), а также разрушительную экспансию короля Вильгельма Завоевателя, графство знаменито тем, то здесь родился Чеширский кот из «Алисы в стране чудес». Для вас не станет откровением, если скажу, что именно это придет в голову большинству жителей планеты, если спросить их о том, какие в голове возникают ассоциации с графством Чешир.

Да, чуть не упустил, пейзажи графства украшают холмы с дубами и вязами, за которыми дивные закаты.

Поэтому благополучные жители графства основное время проводят в безудержной скуке, и придумывают себе разные, минимально бьющие по кошельку развлечения, типа уникального в своем роде чемпионата по выманиванию дождевых червей.

Несладко там дождевым червям… Ну мы совсем удалились от дома. В действительности перед нами Викторианский особняк 19 века, определенно охраняющий в прямоугольных линиях ландшафта короткостриженый английский газон, вместе с теннисным кортом и каретным сараем.

Согласно стилю в архитектуре безукоризненно нарушены пропорции. Фасад несимметричен, зато идентичны арочные окна. Кирпичик к кирпичику, деталь за деталью – визуально дом вытянут вверх (недвусмысленный намек на готику), особенно печные трубы уползли к облакам.

В объявлениях риэлтеров есть все, там только нет любви, которая была и исчезла из дома…

Приглядеться – дом отдаленно напоминает храм по образу и подобию соборов средневековья. Так что днем его можно рассматривать как памятник архитектуры…

Но ночью в нем не зажигаются огни… Последними жителями здесь были супруги Найджел и Дженна Хокеры. Семья успешного адвоката, партнера международной юридической фирмы Pinsent Masons Найджела Хокера жила здесь до марта 2005 года.

С того времени в доме никто не живет, и даже не ночует…

Что произошло в этом тихом уголке Британии, в сем благочестивом поместье, той весной ноль пятого года, в одной из четырех спален особняка?

Но прежде, чем дать ответ, зададимся еще одним вопросом. Почему подобные особняки, равно как и английские замки, навевают нам подозрения и страхи о преступлениях и привидениях? Может быть есть разгадка в нарушениях пропорций, диктуемых стилем.

И вот та жуткая ночь, которую не нужно было придумывать романистам. Ни «Падение дома Ашеров» Эдгара По, ни «Заброшенный дом» Лавкрафта не содержат описания ночи, подобной той, что произошла в том особняке графства Чешир…

Элисон сообщает мужу – о своем разводе с ним, и, с его слов называет мужа «калекой». У 53—летней женщины роман с женатым 58—летним бизнесменом Логаном Блаттом, с момента встречи в теннисном клубе Bowdon.

Жизнь Хокера перевернулась. Казалось бы, он вел спокойную жизнь среди вечеринок, теннисных клубов и вечеров на бриджах с коллегами из Чеширского набора, и на тебе!

Да, она уходит из ЕГО жизни. А точнее из ИХ жизни, из хранящего их маленькие семейные тайны особняка. И он, выигравший столько споров, не в силах защитить даже себя и даже их мизерную семью (дети выросли и разъехались).

Адвокат унижен. Сначала шок, потом мольбы «останься!» И, наконец, бешенство. Как потом установит суд, у Найджела была мышечная дистрофия и он находился в состоянии аффекта. Ярость, – качество не свойственное адвокату, – но ярость Хокера безмерна.

С жестокостью воинствующих викинга, норманна или сакса он убивает жену, не уточнял, какая из 30 ножевых ран оказалась смертельной. Джентльмен в свои 52 оказывается эдаким Чеширским Отелло и становится вторым после Чеширского кота по известности в этом краю.

Та самая спальня сегодня, после ремонта… выглядит, как игрушка, а тогда… Тогда не сбылась одна английская пословица: «My house is my castle» (Мой дом – моя крепость), но сбылась другая «Every dog is a lion at home» (Дома каждый пес чувствует себя львом).

Наверное, были у них думы о совместной тихой старости, о выращивании роз под стенами дома и поглаживании какого—нибудь чеширского кота, пристроившегося на диване. Наверное, такой исход невозможно было предположить. Наверное, хрупкая, пусть даже острая на язык Дженна и в страшных снах от безобиднго Найджела не могла ожидать такого. Но если в тиши уединения она читала английские романы – то там, в особняках викторианского стиля «чисто английское убийство» не редкость, могла бы задуматься, ведь дома, подобные их пристанищу, навевают мысли о преступлении.

…Убийца отсидит два с половиной года – и выйдет досрочно. Сыграет роль адвокатская корпоративность.

…Убийца не захочет возвращаться в дом.

…Убийца будет отсуживать наследство жены в 4 млн. фунтов стерлингов.

…Убийца побывает на могиле убиенной? А вот это неизвестно, – история хранит молчание.

Между тем дом будет дряхлеть и пустовать, пока не пройдет реставрацию и не всплывет сегодня в таблоидах не скромнее, чем «потрясающая вилла…».

Но все ли знаем мы о той ночи 2005 года? Подтверждается ли легенда о том, что в «Доме ужасов» порой слышатся крики Дженны? Остается ли в доме зло, не ждет ли оно в темных углах тех, кто попытается свить здесь свое гнездо, особенно в одной из комнат, той самой…? – задаюсь вопросом в очередной раз.

Примечание. Имена всех героев этой реальной истории изменены. Любое сходство окажется случайным.

Турбулентность
Рассказ

Бутылка вина на краю стола

Два букета роз, – уже не первой свежести, но хозяин почему—то их не выбрасывает – дорожит.

Бутылка вина на краю стола (о ЕЕ пристрастиях он узнал из переписки). На бутылке надпись «Chateau Latour—Martillac» – ЕЕ любимое вино, с пурпурным цветом и оттенками черной смородины в дружбе с пьяной вишней. Ну да, в дружбе… Смородина задружила с вишней, оказывается им проще, чем двум человеческим существам.

Правда, вместе они никогда не пили, да и не встречались никогда.

Он рассказал мне свою историю, был жалок вместе с бутылкой красного вина и двумя букетами роз на столе.

Двумя днями ранее

Московский пруд за Новоспасским монастырем. Небольшой уютный парк над прудом. В тех окрестностях у меня утренние прогулки. Пробегаю узкими дорожками, мимо нелепых деревьев, стриженных кустарников, цветочных клумб и лавок, уныло смотрящих на пруд.

Одна из лавок под кривыми изгибами деревьев, – на ней букет роз, свежих, – наверное, я попал на свидание двух влюбленных – они в этот момент стоят у пруда: встречают зарю.

Пока их не нашел. Нигде никого. Подхожу – из букета торчит листок, вырванный из блокнота, – аккуратным ровным почерком написано: «Прошу, не забирайте цветы, если не знаете для кого они».

Одним днем ранее

Букет роз на той же лавке меня уже не удивил. Пять роз, свежих, недавно положенных.

Улыбнулся. Это из того же сценария, что я начал читать вчера.

Бутылка вина на краю стола, но его интересует не она

Он потянулся за ней, подержал в руках, как будто видел впервые. Поставил обратно. Из другой, початой бутылки плеснул виски – залпом выпил – зачем—то вытер губы. Взял телефон. Стал с усердием нажимать буквы – зачем—то сказал «дурацкие буквы» перед тем как начал нажимать на них, ну да, говорю, дурацкие.

Сообщение адресовал ЕЙ.

Зачем? ОНА не читает сообщений.

А если вместо сообщения позвонить. Вместо букв – цифры! Отношения их вероятно можно продолжить с помощью цифр, ЕЕ номера.

Звонить не решается.

А зачем звонить?

Он. Сварил кофе. Схватил турку – поскорей поставил на стол, – ручка нагрелась – не удержать. Разлил по двум чашкам. Поспешил отпить. Слегка обжег язык.

Они никогда не встречались – только переписка. Несколько ночей переписки. Там было все, и откровения, и слезы, и назначенное свидание, …на которое ОНА не придет.

ЕЕ больше нет. Нет, ОНА есть. ЕЕ больше нет в его жизни. Все кончено. Вычеркнул. Нажал на «Delete».

ЕЕ нет, – осталась переписка. И этот безуспешный даритель роз показывает мне, человеку, с которым познакомился час назад, у лавки, куда устраивал третий день подряд уже третий букет роз, эти странные тексты.

Первый пост.

Во мне есть что—то такое… нереализованное))) Когда мы проходили в школе историю ВОВ я часто задавалась вопросом, кем бы я была на войне (Все нормальные девочки уже обсуждали мальчиков, а меня занимал только этот вопрос)))))) Я не уверена, что смогла бы выдержать окопы, медсанчасть, вшей, немецкое «Шнель!», концлагерь, пытки.

Ты молчишь ((

Второй пост.

Одна фотография стоит перед глазами. Черно—белая. Маттиас Люгер – австрийский фотограф—самоучка. Я его очень люблю. Он концептуальный. Так вот, на фотографии просто коридор и настежь все двери из комнат. Ракурс такой, будто там, за дверьми, кто—то есть (((и становится жутко. Будто кто—то потерял там свою душу или сбежал от своей души. Может быть я))). Да потому что когда здесь, в этой комнате, где я строчу этот текст, болел очень близкий мне человек – а я желала ей смерти (((чтобы не было этих мучений. Я знаю, кто я после этого.

Третий пост.

Ты смотрел фильм «Крик муравьев»?

Меня там потрясла последняя сцена… где девушка – не индианка, купается в священной (но (!) невыносимо грязной) реке…

Сцена выглядит омерзительно, а задуматься – это же мистика (!)

Смысл в том, что река для нее не внешняя – она внутри, это ее внутренний мир… и принимать его надо таким, какой он есть)

Мы так устроены, что в нас есть все самое плохое и хорошее, что есть в этом мире… С плохим не надо бороться, – надо научиться с ним жить))).

Ты пишешь только хорошее – и мне страшно. Ты прячешь плохое в себе. Ты страшный человек, – я тебя боюсь. Все. Прощай. Больше не пиши.

Когда читал второй раз, до меня дошло: это же откровения какие—то.

Двумя днями ранее

Случайным образом ОНА выбирает этого человека, – пишет ему. Он зовет – ОНА обещает. И не приходит.

Одним днем ранее

Он зовет снова. ОНА не приходит.

А должна была?

Нет.

Она исповедалась, дальше все сложнее – исповедующийся не хочет видеть лицо исповедника, так у католиков. Может, в этом есть резон, может сохраняется что—то сокровенное в душе человека.

Бутылка вина на краю стола должна исчезнуть

Вот он сидит передо мной, рассказывает свою историю, стучит в двери, которые видит только он.

Зачем?

– Вот скопировал, – говорит он. —Теперь перечитываю. Не пойму, что я сделал не так (здесь возникла пауза минут на пять). ОНА дала свой телефон. Я сразу позвонил – договорились встретиться. ОНА знала это место, мы даже лавку выбрали. Пришел. Ждал. Час—два. Угадывал ЕЕ в каждой девушке. Не пришла, и вчера, и позавчера. Заблокировала телефон, вотсап, все контакты… Зачем тогда писала все это?

И тут до меня дошло, ОНА уже проходила мимо этой лавки, ОНА догадалась, кому предназначены цветы. ОНА не взяла их, чтобы он не догадался, что ОНА тут была, и возможно проходила мимо него и встретилась с ним во сне. А он всего этого не знает, и именно это доставляет ЕЙ удовольствие.

Я смотрел на него, – человек не знает, что доставил девушке наслаждение.

«Радуйся! ЕЙ больше от тебя ничего не надо», – хотел сказать я. – она сыграла роль жертвы, произведя тебя в охотники».

Дрова в огонь были брошены – ОНА распалила свое воображение до предела. И вот. Жертва дает знак – Охотник реагирует, делает шаг навстречу – ОНА исчезает – Исчезает и он – ОНА выбирается из укрытия…

Но он хочет поменяться с ней ролями. И за это ОНА его теперь ненавидит, и конечно, никогда с ним не встретится. ОНА ненавидит того, «кто ворошит эти розы».

С позволения своего собеседника я перечел все три сообщения с целью найти хоть какой—то след моей догадки. Каждому сообщению я придумал заголовок, и сложился интересный алгоритм: «СОМНЕНИЕ. ИСПЫТАНИЕ. СПАСЕНИЕ». Уточняю: жертва сомневается, проходит испытания и спасается бегством.

Когда—то в списке сюжетов мировой культуры я уже видел подобный алгоритм. Он назывался «ПРЕСЛЕДОВАНИЕ», а его участниками были преследуемый и преследователь. Преследуемый наследил, и Преследователь взял след. Но Преследуемый оставил ложный след, а Преследователь не заметил.

Игра была сделана, – девушка утолила свою страсть быть преследуемой.

«Что делать!» – сказав эту единственную фразу, я поблагодарил дарителя роз за неожиданное приглашение (его квартира была недалеко от лавки). Хозяин почему—то взялся заверять меня, что обязательно ЕЕ разыщет. Уходя, я вдруг заметил, что на хозяине один носок в синюю полоску, другой – в красную. Поразительно: это ведь одна из примет охотников – одевать носки разного цвета, чтобы была удача на охоте.

Тропинка в дюнах
Рассказ

«Остальное вне реальности и не имеет значения».

(Борхес. Сад, где ветвятся дорожки).

Все началось с того, что в нашей группе на ФБ (сервис принадлежит организации, деятельность которой запрещена на территории РФ) я прочел пост Хельги.

«Александр! Помнишь, в Kloogaranna, нас гуськом водили купаться на море через калитку, которая выходила на пляж? Помнишь нашу дюну? Идешь долго, ноги вязнут в песке. Зато весь путь к морю тебя сопровождает запах цветущего шиповника! Казалось, что и море пахнет им. Ты забыл? ((

Скажи: «Шип—шип—шип—шиповник», и вспомнишь. Вспомнишь наше счастливое безмятежное лето. Всех жду у дерева».

Ее интонация (хотя Александром она меня никогда не называла). На дюне мы всегда откровенничали, я успевал позлиться, пожаловаться на какую—нибудь ерунду – Хельге меня успокаивала. Смотрела она серьезно так, и как заклинание проговаривала: «Шип—шип—шип—шиповник».

Она почему—то написала не в «личку», а в нашу группу, и почему—то ко мне обратилась как—то официально.

Я ей сразу ответил: «Хельге! Конечно помню. Наш лагерь, нашу дюну, наше дерево и нашу тропинку». И добавил три смайлика: «пальма на острове», «два сердечка», и «пляжный зонтик» – не просто так, мы с Хельгой были влюблены друг в друга. Это был наш пароль, но чертили его только на песке, чтобы море быстренько смыло и не проговорилось, – это море умеет.

На смайлики Хельге никак не отреагировала. Зато посыпались комменты.

Марина: «Я двумя руками „за“! Чтобы всех стимулировать, быстренько напишите, что для вас лето».

Андрес: «Черемуха».

Кристина: «Для меня запахи школы, почему—то все „пыльные“ – раздевалка, маты в спорт. зале, фойе на переменах))) нагретые солнцем парты».

Энне: «Скорее не просто запахи, а картинки)) Дача, трава, жуки, земляника и старый запах квартиры, куда раз во сколько—то привозили на помывку».

Марина: «Землянику в шелковой травушке—муравушке только под Москвой в деревне Смедово видела».

Тоомас: «Спать летом в деревне у бабушки на сеновале. На овчинных тулупах и под пуховым одеялом. И смотреть на бескрайнее акварельное северное небо, через открытые ворота».

Марина: «Вот откуда у тебя любовь к небу. Ты летчик с рождения».

Энне: «Сеновал!! – счастливый! А я так ни разу и не ночевала на сеновале. А хочется! Надо активнее мечтать))))»

Анне: «…Наши морские ворота, тропинка к морю, и заросли цветущего шиповника, и дюна, все ходили туда на свидания… Спасибо Хельге! Напомнила».

Андрес: «Увидеть это все! Ну хотя бы еще раз».

Сергей: «Скошенная трава, цветущий жасмин, липовый цвет, ну и шиповник».

Энне: «Солнечно—желтый мед)))»

Марина: «Спали в палатке, бродили по болотам, собирали землянику и чернику, заблудились, ревели. Чего только не было! Детство!»

Анне: «Наше дерево!»

Мы быстренько договорились о встрече, причем не откладывая, прямо на следующий день.

…Я проехал хутор, в сторонке оставил машину и по тропинке направился к одинокому дереву. Загадывание желаний, записки, и, конечно, свидания – это все было под ним. А еще я там впервые поцеловал Хельге.

Дерево издалека я не узнал: так постареть, осунуться. Зато заросли шиповника ничуть не изменились: зеленели как прежде, хотя поредели слегка.

А почему нет никого?

…Иду к дереву… Иду—иду—иду. Подхожу. И правда, рядом никого. Остается метров пять, – и вот! Из—за дерева, как веселые гномики из мультика, – с криками, воплями, выскакивают мои одноклассники. Мы обнялись.

– А где Хельге?

– Так еще не приехала.

– Нет, она не приедет, – все развернулись к парню.

– Она умерла.

– Что? А Вы кто?

– Я ее муж.

– Как? Она вчера нас позвала. А Вы кто?

– Я – муж.

– О! А я подумала, это твой сын, – Энне повернулась к Анне. Видно было, до нее еще не дошло.

– Нет, погодите, погодите, – вмешался я. – Это дурная шутка. Вчера она написала: «Александр! Помнишь, Kloogaranna…». Вы все видели.

Сцена как в театре – никто ничего не понял: застывшие в недоумении люди, раскрытые рты.

Первым нашелся тот молодой человек:

– Сегодня у нее день рождения. Она хотела встретиться именно в этот день. …Она тяжело болела, и попросила: если с ней что—то случится – поставить этот пост.

– И еще…, – он повернулся ко мне. — Она сказала, что если Вы подойдете к калитке – то все поймете. Она мне рассказывала о Вас.

Мы стояли как столбы, сами не свои, – в ногах потяжелело. А тут с моря ветерок, листья зашелестели. Дерево будто с нами заговорило.

Тогда этот человек вдруг добавил:

– И еще. Она уже звала вас сюда, но тогда никто не ответил.

– Как? Почему? Это неправда! – у Марины началась истерика.

– Она полгода боролась со своей болезнью, просила никому не говорить.

…Я быстро шёл по тропинке, – вон калитка, и там стоит Хельге, та, какую я видел в последний раз, худенькая, в белом платьице, с непослушной прядью волос на лбу – подошел, – слова, нацарапанные детским почерком, – дождались, провел ладонью по старому посеревшему горбылю, – спустился к дюнам. Ветер поднялся, одежда на мне волнами, как тогда. Хельге идет позади, на пять шагов, рукой придерживает подол платья – я ее просто не отпущу.

…Дошел. Хельге уже там, – на нашем месте. Жидкие русые пряди волос – сначала они меня раздражали, а сейчас смешно прыгали, и тем смешнее выглядело ее желание сделать взрослое выражение лица. Быстро она поправила прическу, оглянулась, увидел ли я такую оплошность.

…После лагеря встретиться у нас не получилось, потом опять не сошлось, а дальше мы уже не знали зачем встречаться: у каждого своя семья и своя жизнь, – незаметно мы предали друг друга, а заодно и детство.

Наверное, это не называется предательством, – мы научились быть взрослыми, важничать и забывать друг друга, – и не научились оставаться рядом.

…Она любила играть на пианино.

На дюнах делала движения пальцами так, будто по клавишам, будто…

А сейчас на дюнах волна играла как ее пальцы, – время вернулось назад. Волна играет, на ее гребне играют лучи солнца, а зрители – те самые заросли шиповника, – ничего не изменилось.

Мне казалось непостижимым, что в этот день, такой – без особых примет, мы встретимся, и что Хельге ждала меня здесь все это время.

Одни века сменяют другие. Одно небо сменяет другое. Море остается, а мы не успеваем за реальностью, пока она не дождется нас, у моря. Вот так, вот здесь дождется и раскроет нам глаза. Глупо, шел на нашу дюну, и не знал, что встречу Хельге.

Да что я рассказываю, море, море, – ты и так все знаешь.

…Пространство над гладью моря разрезали два парусника – они уходили вдаль.

АВВА. Песня в наушниках и искра между нами
Рассказ

Пролог

Солнечный весенний день. Иду по улице. В наушниках АВВА «The Day Before You Came».

Песня начинается ритмично:

Я вышла из дома, должно быть, в 8, как обычно.
И мой поезд, я уверена,
отошёл от станции точно по расписанию.

Обычно, стоит мне включить эту группу – накрывает волна воспоминаний. И ролик АВВА на Новый год, и фильм – после длиннющей очереди в кинотеатр, и дефицитная грампластинка рядом с проигрывателем, в квартире у знакомых, и девушка, о которой думал под эту музыку. Уже тогда знал, АВВА – это навсегда.

С какого неба тогда спустилась эта «четверка»? Как они захватывают меня врасплох всякий раз с тех пор и по сегодняшний день? Почему я возвращаюсь к ним, несмотря ни на что?

А в наушниках уже другие слова все той же песни:

И да, я уверена, что моя жизнь шла своим обычным ходом
За день до того, как ты пришел…

Завязка

Впереди девушка. Она спешит по своим делам. У нее короткая стрижка. Изящные плечи, вытягивающие полосатый джемпер по вертикали, чтобы как—то конкурировать с короткими черными брюками, – насколько возможно вытягивающие, чтобы как—то конкурировать с брюками…

Засмотрелся.

Она идет энергично и быстро, под одеждой выделяется ее упругое тело, и она как будто выпрыгивает из коротких брюк, но, видимо, из—за короткого шага, ее скорость одинакова с моей, – я подстроился под ее темп. И ничего не могу с собой поделать.

В наушниках, как раз вовремя «SOS».

Где те счастливые дни?
Их так сложно найти.
Я пытаюсь связаться с тобой,
но ты замкнулся в себе.

Одну руку она согнула в локте, там на длинном ремешке дамская сумка.

И она похожа на ту девушку, которую я знал тогда, когда впервые слушал ABBA, наверное, тогда я был слишком молод, а теперь слишком… важен, если так можно сказать. Хотя какая разница, когда ты утонул в этой музыке, пусть в костюме, с портфелем.

Иду за ней предчувствуя, что приведёт она меня в парк.

Она остановилась на переходе. Ну и я, естественно, тоже.

А из музыки «SOS» мне уже слышится:

Ты кажешься настолько далёким,
Хотя стоишь совсем близко.
Ты заставил меня почувствовать жизнь,
Но, боюсь, что—то умерло.

Это невероятно, но мы с ней стоим, вернее, каждый стоит сам по себе, и я слушаю вот эти слова.

В парке свежо. Апрель весело гоняет по газонам прошлогодние желтые листья. Я вспомнил, незнакомка напомнила мне Тому, с которой у нас ничего не было, а все могло бы быть.

Но ABBA исполняет «Super Trouper».

Прожекторы ослепят меня
Но мне не будет грустно
Как обычно,
Ведь где—то в толпе есть ты.
Меня все достало…
Кульминация

– Зачем вы меня преследуете?

– Я?

– С самой Радищевской до этого парка.

– Извините.

– Вам не стыдно?

– Извините, так получилось.

– Что Вам нужно?

– Мне? Ничего, просто вы похожи на одну мою знакомую.

– Вы с ума сошли.

– В общем, да.

Не спрашивая нас, началась мелодия ABBA – «Take A Chance On Me

Если вдруг ты передумаешь, я первая на очереди,
Милый, я все еще свободна,
Дай мне шанс.

– Она что Вас бросила?

– Да как сказать… мы с ней слушали АВВА, а потом она ушла.

– Не поняла.

– Что?

– Я не поняла, о чем Вы.

– Ну я слушал музыку, а Вы шли впереди.

– То есть я виновата?

– Нет—нет, что Вы.

– Ну все, расходимся. Вам в какую сторону?

– Мне туда, – показываю наугад. —Вы меня извините.

– Да ладно, кого из нас не бросали.

Развязка

Мы не понимаем друг друга. «Зачем вы преследуете меня?» Мы понимаем, что сейчас разойдемся и никогда больше не встретимся. «Я не представляю из себя ничего особенного». Мы смотрим друг на друга. «На самом деле я даже немного скучная».

Она ушла, я остался стоять, в наушниках доносилась песня АВВА «Thank You For The Music».

Фильм «Объяснение в любви» – ответ на самый сложный вопрос
Эссе

Фильм 77-года прошлого столетия, из киностудии Ленфильм (для кого-то близкой сердцу, но для большинства уже не знакомой), из прошлой страны – Советского Союза.

Полистав отзывы, решил выписать первые строчки для ясности, что многим ничего не ясно.

Да вот они:

«Фильм начинается и заканчивается сценой в осеннем больничном парке…».

«Любовь – это жизнь».

«Музыка – полное попадание в эпоху».

«Фильм с красивыми картинками, лицами».

«Очень щемящий, очень грустный фильм».

Кто его будет смотреть, если герой фильма никак не вписывается ни в один привлекательный образ, ни серьезный, ни потешный?

В жизни – полный тюфяк или как любят говорить женщины о таких мужчинах: «тряпка, а не мужик». C женщинами – не Дон Жуан. С женой не мужчина, а Филиппок, как его называют. В работе не стахановец, не славный командир, и не ученый Королев. Работая журналистом вместо репортажа, восхваляющего ратный труд строителей коммунизма, восторгается подельницей бандитов. На фронте – не Андрей Болконский, солдат за собой не ведет, а плетется сзади. Да и как писателя никто его не воспринимает, – случайный приятель на фронте говорит ему: «На писателя не похож, может усы отрастить?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.