Эллайн
Альберт Нумен

© Альберт Нумен, 2023

ISBN 978-5-0059-6445-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я сложу себя в конверт,

Лишнее оставив в прошлом,

Отослав туда, где снег

Горы кроет осторожно,

Где журчит в лучах звезды,

Греясь в них, стекло воды.

Я сложу себя в конверт,

Отослав туда, где ты.

Однажды утром, ранней весной, когда солнце только-только стало заливать лазурью краешек неба, в крохотном городке возле самого леса, в сыром и тёмном подвале дремал кот.

Это не очень приятное место он выбрал сам, потому что был нелюдим, как и этот подвал. А ещё по мере возможностей самодостаточен, чем безумно гордился. Даже в самые тяжёлые моменты своей жизни, когда живот молил своего хозяина о пощаде, упрашивал его подойти к людям, чтобы, возможно, они сжалились над бедолагой и угостили его хоть чем-нибудь съедобным, почти обессиленный кот задирал голову и уходил ото всех прочь.

Прожив на улице несколько человеческих – а по-кошачьему ого-го сколько – лет, кот научился выживать, никогда и ни перед кем не склоняя головы. Да и мало кто вообще обращал на него своё внимание, чему гордец был, конечно, очень рад. Внешне похожий на драную половую тряпку, пыльно-серую, в каких-то пятнах – где-то бледно-желтых, где-то почти чёрных, – он старался обходить стороной и людей, и сородичей, всех, лишь изредка гоняясь за какой-нибудь сонной мышью.

И дремал бы этот кот до самого обеда, потому что сон перебивает голод, если бы не услышал, что у подвального окошка кто-то возится. Это окошко, прикрытое только двумя фанерками, между которыми хвостатый вполне протискивался, служило для него тайным проходом в его личное княжество. И вот кто-то незваный у самых границ, что-то высматривает.

Сонный подвальный жилец медленно приоткрыл один глаз и настороженно устремил взор в сторону фанерок: в просвете между ними из стороны в сторону прыгала какая-то крохотная птичка. Прыг-прыг из-за фанерки, голову на бок, на другой, заглянет в подвал, потом прыг-прыг за другую фанерку… и обратно прыг-прыг.

У кота зашевелился хвост, открылся второй глаз, дёрнулись усы, в желудке завыла пустота, а самое уютное, тёплое и сухое место в этом подвале неожиданно перестало быть таковым. И всё же хвостатый до последнего надеялся, что эта любопытная крылатая тварь как можно скорее уберётся и не будет искушать умиротворённую душу и пустой живот!

Птица же словно дразнила его, нисколько не думая уходить.

Умиротворённая душа в таком так случае решила, что умиротворение может подождать до тех пор, пока к такому же умиротворению не придёт и живот. Оба глаза миг назад сонного кота вдруг вспыхнули изумрудным пламенем, по всему телу хвостатого растеклось тепло, приводя каждую его мышцу в боевую готовность. Едва заметно изумрудные огоньки начали движение. Зверь, хищник, смертельная машина, судья, единственный присяжный и палач в одной чумазой мордочке. Кот слегка приподнялся и почти ползком начал двигаться на позицию, с которой можно будет проучить наглую мелочь – ей уже был вынесен смертный приговор, – а потом и перекусить ей, само собой.

Не отводя глаз от окошка, палачь пролез под какой-то трубой, не побрезговав окунуть пузо в лужицу, и очень мягко запрыгнул на деревянную коробку, откуда удобнее всего было нанести молниеносный удар.

Исходная, пристройка… ещё мгновение – и стремительный прыжок! Звуки когтей по кирпичам и фанере вперемешку с грохотом. Едва слышные взмахи крыльев. Одна фанерка отлетела в сторону, вместе с другой хищник слетел с подоконника на обломки кирпичей и штукатурки возле дома. Предательская фанерка почему-то решила, что она – одеяло и накрыла кота. Кот выныривает из-под неё и злобно осматривается.

Двор. Пусто. Ни людей, ни кошек – никого, и от этого чудесно. Лишь спящие припаркованные машины, голые деревья, кусты, сухая тёмная трава вперемешку с опавшими листьями, детские качели и горка с выцветшей краской. И приправлена вся это дворовая картина была каким-то мусором, то ли прилетевшим откуда-то, то ли всплывшим из-под снега, сошедшего совсем недавно. Сквозь мутный фильтр облаков всё это окрашивалось солнцем в унылые и серые тона. И было каким-то застывшим, словно умерло.

Единственное портило эту идиллию – ужасный штрих на прекрасной картине. Птичка, оказавшаяся шустрее чем предполагалось, невредимая сидела на перекладине высоких качелей и смотрела на своего преследователя.

Кот сразу же как только вылетел из-под фанерки, рассмотрел своим хищным взором эту пакость на перекладине. Делая вид, что он не замечает её, кот медленно сел, осмотрелся по сторонам и сложил в своей голове гениальный план. После он неспешно двинулся куда-то в сторону, делая вид, что уходит. Но эта крылатая тварь оказалась ещё и не такой глупой, как хотелось бы, – она постоянно, точно показательно, поворачивала свою крохотную башку вслед за хвостатым. А он всё ходил из стороны в сторону, пытаясь зайти крылатой за спину, и всё больше злился, потому что ничего из этого не выходило.

У кота лопнуло терпение. Он во всю свою прыть рванул за летающим лакомством: быстрыми прыжками он взлетел на соседнее с качелями дерево, оттуда – в сторону перекладины. Птичка вспорхнула, сделала в воздухе пару крюков и очень низко куда-то полетела. За ней тут же кинулась худая и грязная тряпка, иногда звавшаяся прохожими котом.

Мелкая зараза гоняла бедного кота по всему двору, затем полетела в другой, а за ним – в предыдущий, а потом – ещё куда-то. Она почему-то ну совсем не собиралась поддаваться изголодавшимуся коту, даже видя, как он измучен и страдает. А он без остановок всё бегал и прыгал за ней, совсем себя не жалея. Но в какой-то момент изнемогающий хищник понял, что его силы на исходе. И если он сейчас же не остановится, то тут же упадёт и испустит дух, а голодным и морально побитым ему погибать совсем не хотелось. Ведь если умирать, то только победителем, сытым и от этого счастливым. Сделав ещё один прыжок в сторону шустрой птицы, которая оказалась слишком уж шустрой, кот остановился, тяжело вздохнул и посмотрел своему завтраку вслед. А крылатый завтрак поднялся высоко над двором и исчез за крышей девятиэтажки, сразу за которой возвышался лес.

На кота накинулась жгучая обида. Он посмотрел на свои лапы и почувствовал в них ужасную, почти такую же, как в животе, боль. Нужно было срочно перекусить и поспать, а птицу эту к чертям птичьим. Решено. Битва проиграна – проигравшему еда из мусорки. Побеждённый и обиженный кот с позором направился прочь.

Неожиданно откуда-то сверху послышалось пение. Хвостатый остановился и посмотрел на крышу дома, где только что скрылась птица. Должно быть, именно там эта крылатая бестия празднует свою победу.

Побеждён лишь того, что сдался, когда у него ещё были силы сражаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.