Оле Адлер
Сначала кофе

Глава 1. Кофе в конце и кое-где еще

Ася

Обед – адское время. В зале просто пекло. Даже по вечерам я так не устаю. После рабочих будней и в выходные люди приходят в ресторан отдыхать и расслабляться. Садятся, заказывают, пьют, едят, неспешно разговаривают. Обслуживать таких гостей не особенно хлопотно. Другое дело, когда народ прибегает в мыле, чтобы быстро закидать в себя обед и рвать обратно на службу. Соответственно, столы освобождают-занимают чаще, и нам, официантам, приходится попотеть, чтобы все успеть и ничего не перепутать.

Признаюсь сразу, я не самый проворный сотрудник.  Женька, друг, с которым мы снимаем квартиру, называет меня локальной катастрофой. Дома я вечно что-то крушу, поджариваю до углей, теряю и разливаю. На улице раз в сезон слякоти и дождей обязательно падаю в лужу, а зимой каждую неделю поскальзываюсь. Летом? Ну, летом еще ничего.

Каким-то чудом меня взяли в официантки с такой координацией. Вернее, с ее отсутствием. К слову, справлялась я неплохо. Как ни странно. Мне очень хотелось заработать денег и поехать на новый год в Прагу. Или просто зимой. На худой конец, осенью. Но точно не летом.

Женька ржал, что я просто обязана брякнуться в чешскую лужу и или отбить себе копчик на Карловом мосту. Я только посылала его с этими шуточками,  а сама упорно ходила на работу. Все лето вместо заслуженного отдыха я собиралась вкалывать и зарабатывать.

Мне удалось устроиться в дорогой ресторан с символичным названием «Прага». Местные цены казались мне космическими, а чаевые безумно привлекательными. Почти такими же привлекательными, как перспектива отбить копчик на Карловом мосту.

Правда в обед у нас была очень демократичная политика быстрого обслуживания. Со всего центра стекались клерки и прочая мелочевка, чтобы быстро перекусить. Зал превращался в подобие столовой хай-класса. Только с обслуживанием, а не очередью и раздачей. Клиенты чаще всего расплачивались картами. Опять же для удобства и экономии времени. Чаевые мало кто оставлял, или это были сущие копейки.

Я всегда завидовала Гале. Она была самой опытной и симпатичной из всех официанток. Ее постоянно отправляли обслуживать вип-залы. Их чаще всего бронировали для важных обедов всякие солидные дядьки. Ели они не торопясь, на чай оставляли щедро. Галя даже успевала обслуживать сразу два випа. Редко, когда она делилась своим неприкосновенным правом обслуживать особенных гостей. Если только в запарке вечером, но обеды всегда брала на себя.

 Вздохнув, я в очередной раз запретила себе завидовать. К тому же представляла, как буду волноваться, обслуживая элиту. Мои чудо-ноги обязательно подведут, и я красочно загремлю. Руки задрожат. Скорее всего, что-нибудь разолью или разобью. Я сразу посчитала стоимость тарелок и испорченных блюд, прибавила штраф за неподобающее поведение, и от моей зарплаты осталось… Ничего не осталось. Это я осталась должна.

Передернув плечами, я отогнала от себя и эти бредовые мысли, быстро собрала посуду со стола и поспешила на кухню. Ну их, эти чаевые. Себе дороже. Я лучше потихоньку, аккуратно, чтобы падать на Карловом, а не на работе.

– Закрыла третий, – крикнула я, составляя посуду.

– На пятом крем-суп, вода, салат уже готовы, – ответствовал мне повар, – можешь забирать.

Я направилась к раздаче, чтобы составить на поднос блюда, но тут меня одернула администратор Катя.

– Ася, нет. Стой.

Она схватила меня за рукав рубашки, оттаскивая от раздачи.

– Галибин, возьми пятый стол. Уже половина заказа готовы, – обратилась она к новенькому стажеру, который тоже принес грязную посуду.

– Хорошо, – бодро ответил Ваня.

А Катя тем временем вела себя очень странно. Она отвела меня в уголок, убрала мне за уши непослушные кудряшки, подтянула хвостик, разгладила рубашку ладонями.

– Так, вроде нормально. И ты симпатичная вполне. Господи, за что мне это?

– Кать, что происходит? – Обратилась я к ней, совсем растерявшись.

– Галка куда-то пропала.

– Что?

– Говорю, Федотова умотала перед обедом. Отпросилась в аптеку. И нет ее до сих пор. Понимаешь?

– Не очень, – призналась я.

У Гали бывали вспышки звездной болезни. Она могла смотаться на час с работы, и Катя ей прощала, но чтобы пропасть совсем.

– В общем, – продолжала нервно говорить и приглаживать мою форму администратор, – у меня вип заказан, еда почти готова, а официантки нет. Поэтому ты пойдешь.

– Я? В вип?

– Именно, Ася.

– Нет-нет. Я не могу, – почему-то сразу вырвалось.

Снова очень четко представилось, как я валюсь кубарем.

– Можешь. Обязана, – отбарабанила Катя, – Веди себя естественно. Как обычно. Только очень вежливо. Кирилл Александрович не выносит грубиянов.

Кирилл Александрович.

Я похолодела.

Нечаев.

Кто угодно, но только не он. Этого засранца боялась даже кокетливая услужливая прилипала Галька. Она трижды крестилась, когда шла его обслуживать. Даже очень объемные чаевые не восполняли ее морального ущерба. Нечаев каждый раз что-то да выговаривал. То сама она плохо выглядит, то суп остыл, то обивка на диванах стерлась. Вроде бы и ничего особенного, можно пережить, но Галя все это рассказывала с такими перепуганными круглыми глазами, что мы все невольно верили – Нечаев просто демон какой-то.

Я видела его несколько раз, здоровалась по правилам заведения, натягивала улыбку, а потом обязательно брала минутку паузы, чтобы отдышаться. Его глаза, голос, весь вид внушали какой-то неземной трепет. Всегда в костюме, отутюженный, собранный и серьезный. Он склонял голову в снисходительном кивке, как король.

Все официанты автоматически вытягивались при нем по струнке, а у администраторов начинали дрожать колени. И каждая гостья в зале, что замечала его появление, провожала томным взглядом. Да, паршивец так же хорош, как и суров. Высокий, подтянутый. Широкие плечи, длинные ноги, ни намека на живот, хотя ему точно уже за тридцать.  И лицо. Очень мужское какое-то лицо. Без слащавости и миловидности. Пронзительные глаза, волевой подбородок, острые скулы и вечно искривленные губы. Словно у нас в фойе плохо пахнет, или у него вечный запор.

 Если игнорировать последнее, то Нечаева легко можно назвать чертовски красивым.  Все это мерзкое совершенство венчала густая шевелюра каштановых волос. Они всегда стояли дыбом по последней моде. Как корона.

 Нет, согласитесь, так нечестно. Почему этому надменному типу досталось все и сразу? Признаюсь, мне было бы легче жить, будь его волосы не такими блестящими. Уверена, он делает укладку в салоне. Тот еще метросексуал.

Проходя мимо Нечаева, я не только тряслась от страха, но и чувствовала себя молью-неудачницей. Поэтому Катино заявление, что мне придется обслуживать этого франта, сразу заставило колени и руки трястись. Я попыталась отказаться от такой высокой чести.

– Кать, я не могу. Пусть Ванька.

– Сдурела? Он вторую неделю работает. Едва въехал в правила и выучил меню.

– А Света?

– Без передачи, Ась, но она страшная. И брюнетка. Нечаев любит блондинок, говорят.

– Галя же шатенка вообще, – напомнила я.

– У Гали с ним была долгая связь.

Я не сдержалась и нервно хихикнула. А Кате было не до смеха, она продолжала, игнорируя мое неуместное веселье.

– Он к ней привык. Так что придется пойти тебе. Ты миленькая, светленькая, толковая. Должно сработать. Главное не брякни лишнего. Вообще ничего не говори. Заказ уже в работе, тебе только отнести. Поняла?

Я посмотрела на нее щенячьими глазами, но администратор в ответ пронзила меня колючим неумолимым взглядом. И добавила:

– Марш, Смирнова. Кирилл Александрович не любит ждать.

Что мне оставалось? Сказать, что я обязательно грохнусь? Что боюсь Нечаева до дрожи? Что меня ранит его надменный взгляд и искривленный рот? Все эти доводы пришлось проглотить. Даже в мыслях звучало смешно и нелепо. Пришлось собраться с духом и отправиться на кухню за заказом.

Я старалась не думать о Нечаеве в вип-зале. Решила, что это будет просто заказ. Как обычно. Обычно у меня порядок.  Я собрана: не спешу, но и не мешкаю. Это главный пункт. Если торопишься – обязательно что-нибудь забудешь, разобьешь, запнешься. Если тормозишь, то начинают дрожать руки и путаются мысли. Главное, поймать ритм. Сегодня он у меня был. Осталось только не упустить волну, обслуживая випа.

На кухне я сразу увидела отдельный заказ. На листке было прописана очередность подачи блюд с точностью до минут.

– Готова для випа, – крикнула я, подражая Гале, запуская машину поварского искусства по заказу самого придурочного гостя нашего ресторана.

Нет, встречались и поинтереснее экземпляры: с причудами или капризами; но Нечаев был постоянным и слишком уж требовательным, поэтому первое место давно закрепилось за ним.

Уже через тридцать секунд меня ждали два салата, значит он обедает не один. Тем лучше. Меньше внимания привлеку. Я собрала тарелки на поднос и отправилась к випам, стараясь держать свой ритм, готовя улыбку и не думая, что там меня может кто-то сожрать.

Установки помогли. Я поднялась, ни разу не споткнувшись, ловко перехватила поднос одной рукой и нажала ручку двери.

– Добрый день, – запела я отточенным голосом с приветливыми интонациями, – Меня зовут Анастасия, сегодня я буду вас обслуживать.

Я целилась точно в стол, на который должна была поставить тарелки, стараясь не смотреть на диван, где сидели мужчины. Они же в свою очередь замолчали, едва я вошла и поприветствовала. Ответных любезностей не последовало, но краем глаза я заметила, как компаньон Нечаева улыбнулся мне и кивнул. Ободренная этим, я стала быстро разгружать поднос.

– А где Галина? – тут же сбил мой позитивный настрой ледяной голос.

Естественно вопрос задал Нечаев. Я закончила с тарелками и повернулась к нему. Старясь не дрожать и не мямлить, ответила дежурной фразой:

– Галина заболела. Надеюсь, я смогу вам угодить.

– Зря надеетесь, – тут же уверил меня Нечаев. – Где кофе и вода?

– Что? – не поняла я.

– Сначала я пью кофе, потом обедаю, – объяснил он, – Разве в заказе нет кофе? Чёрный, американо. И стакан воды. Галина прекрасно знает об этом. А вы почему-то не удосужились это выяснить.

Меня бросило  жар, а потом сразу в холод. Наверно мое лицо стало сначала малиновым, а потом побелело. И велика вероятность того, что в конце его гневной речи я пошла пятнами.

– П-ростите, – прозаикалась я, – Кофе обычно в конце, я подумала…

– Она подумала, – перебил Нечаев, зло рассмеявшись, – Смотри, Макс, она тоже подумала. Мало мне Иры, которая сегодня подумала и оплатила счета по три раза. Господи!

Нечаев сделал рука-лицо, откинувшись на спинку.

– Ладно тебе, Кирюх, – откликнулся Макс, – Рабочий момент.

– Это не момент, а бестолковые бабы.

Я была готова зарыдать прямо там. Никаких чаевых мне точно не светит. Разве что нервный срыв.  Хотелось убежать. Не из випа, а вообще домой. Уволиться как-то заочно и больше никогда даже близко к этому ресторану не подходить. Но, собравшись с силами и духом, я все-таки уточнила:

– Так я принесу вам кофе?

Нечаев застонал. Я едва не всхлипнула.

– Милая девушка… Как вас? – Он сузил глаза на мой значок с именем, – Анастасия, да. Так вот Настенька… Что ты сейчас принесла?

– Салат с креветками и рукколой, – я отвечала на автомате, потому что уже умерла. Говорят, мозг еще несколько минут может функционировать. Вот это мой случай.

– Теплый, Настя. ТЕПЛЫЙ салат, – уточнил этот инквизитор, – Ты принесла его теплым?

Он перешел на ты. Видимо, сил быть вежливым у Нечаева не осталось.

– Д-да, – подтвердила  с запинкой.

– Значит, пока ты будешь спускаться, а бариста варить американо, а потом я буду его пить, то…

Я хлопала глазами, как дура, открывая и закрывая рот, не зная, что ответить.

– Кирюх, – опять одернул его Макс.

– Нет, пусть скажет. Это же не сложно. Элементарная логическая цепочка. Так что произойдет с ТЕПЛЫМ салатом за это время, Настенька?

Он сверлил меня своими жуткими глазами. Почти черными, как у демона какого-то. Мне даже казалось, что в них мелькают багровые искры адского пламени, в котором Нечаев отчаянно желает меня поджарить.

И тут мне стало все равно. Со мной бывает такое. Когда эмоции зашкаливают, волнение и стыд переполняют, а нервы взвинчиваются по максимум, мозг включает программу защиты под кодовым названием «пофигизм».

– Ася, – поправила я его вместо того, чтобы послушно покаяться за неизбежно остывший салат, – Меня обычно зовут Ася, а не Настя.

Все равно я здесь больше не работаю. Смысл терпеть его издевки? Как говорится, помирать, так с музыкой.

– К чему мне эта информация? – выплюнул Нечаев.

Я посмотрела ему прямо в глаза, задрав нос:

– Когда будете жаловаться на меня администратору, то обязательно скажите, что Ася. У нас Настя тоже работает. Не хотелось бы ее подставлять.

– Какая самоотверженность, – фыркнул Нечаев, но уже как-то неуверенно и почти без злобы.

Он смотрел на меня так же пристально, но если я вложила в свой взгляд всю дерзость и вызов, то в его глазах зажегся вместо адского пламени интерес.

– Так что мне делать с вашим кофе? Принести, жертвуя теплом салата?

Нечаев не отвечал. Он словно взял паузу или лишнюю минуту, как в «Что? Где? Когда?», на обдумывание моего вопроса.

– Несите остальное, Асенька, – встрял Макс, – Бог с ним с кофе. В конце.

– Хорошо.

Я развернулась и вышла, прикрывая за собой дверь. Ноги едва не подкосились, и я решила постоять немного, чтобы прийти в себя.

– Что на тебя нашло, Кирь? Накинулся на девчонку. Ну, перепутала, бывает, – услышала я голос Максима, приглушенный закрытой дверью.

– Вечно у них бывает, – отвечал Нечаев недовольно, – Я тут регулярно обедаю и хочу нормального отношения. Имею право.

– Имеешь-имеешь, – согласился Макс, – Но девочку жалко.

– Серьезно? Переживёт. Пусть делает свою работу хорошо или никак.

На этой фразе я решила, что пора прекратить греть уши. Точно уволят. Хорошо или никак – обязательно настучит Кате. А у той пунктик, что Нечаеву нужно дуть в зад и целовать туда же. Иные действия обязательно приведут к увольнению.

 По пути на кухню, я поинтересовалась у бариста, всегда ли Нечаев пьет кофе перед обедом. Тот вытаращил глаза и ответил:

– Конечно, Галя всегда сначала американо ему несет и стакан воды.

Я даже не стала спрашивать, почему мне об этом никто не сказал. Да, в заказе кофе стоял первым номером, но без особых пометок. Могли же и просто его сначала записать, хотя обычно напитки подают в конце, чтобы не остыли. Я так привыкла к правилам, что и спросить не потрудилась.  Даже в голову не пришло. Что ж… Судьба.

Забрав вторые блюда, я не поленилась уточнить, которое для кого. Повар уверенно сообщил, что овощи с индейкой всегда заказывает Нечаев, соответственно картофель со шпинатом и стейк для его товарища.

Могла ведь и с кофе так же поступить. Почему не догадалась? Больше боялась упасть и самого клиента разозлить. Собственно, последнее мне удалось на славу.

– Пожалуйста. Приятного аппетита, – дежурно выдала я, расставляя тарелки, забирая пустую посуду.

Нечаев игнорировал меня, а Макс снова улыбнулся.

– Когда подать вам кофе? – уточнила я.

– Вчера, – тут же выдал Нечаев.

– Через десять минут, Ася, – тут же поправил его Макс.

У выхода я споткнулась, и с подноса упала вилка. Чудом удалось присесть и поднять ее, ничего больше не уронив и сохранив равновесие.

– Растяпа, – Нечаев даже не потрудился дождаться, когда я выйду.

– Зато миленькая, – подметил Макс, когда я прикрыла дверь, – Ты же любишь блондиночек, Кирь.

– Отстань, – огрызнулся Кирилл Александрович, –  Лучше скажи, что с теми ребятами из Реутова? Надежные?

Спускаясь по ступенькам, я поймала себя на мысли, что Нечаева про себя называю по имени отчеству, а его партнера запросто – Макс. Они были одного возраста и примерно одинаково одеты: костюм, рубашка. Разве что Макс пренебрег галстуком, а Нечаев затянул узел туго под горло, как всегда. И глаза. Смотрели эти двое очень по-разному. Нечаев с его адским пламенем и презрительно искривленными губами нравился мне, мягко говоря, меньше, чем его компаньон.

Доставляя американо и латте, я мысленно прощалась со своей поездкой в Прагу. Можно было, конечно, еще куда-нибудь устроиться, но после такого балета мне совсем не хотелось снова иметь дело с придурками типа нашего вип-гостя. Я, конечно, и сама хороша. Правильно говорил Женька, не идет мне поднос и роль подавальщицы. Нужно будет придумать что-то другое. Хотя бы на лето.

Вздохнув, я приготовилась штудировать биржу труда вновь. Так себе занятие.

– Ваш кофе, – буркнула я.

Первому поставила латте для Макса. А потом… Казалось, не могло быть хуже. Но я запуталась в собственных руках, дернула поднос, каким-то чудом успела схватить чашку, чтобы кофе не вылился на брюки Нечаеву. Катастрофу предотвратила, но локальный кошмар все-таки выплеснулся несколькими каплями прямо на светлый пиджак капризного клиента.

– Твою ж мать, – гаркнул Нечаев, вскакивая.

 Похоже, он достиг точки кипения.

– Вы что, издеваетесь? Вы специально, признайтесь, – орал на меня Кирилл Александрович.

– Кир, Кир, уймись, – вскочил и Максим, – Конечно, нечаянно она. Сам же затретировал девчонку.

– Ах, это еще и я виноват? Супер, Макс.

В этот момент я очнулась от шока и решила взять слово. Разумеется, каждая фраза была мимо.

– Простите, ради бога, Кирилл Александрович. Я правда нечаянно. Извините. Я… Я постираю…

– Постираешь?! – он опять сбился на «ты», – ты хоть знаешь, сколько стоит этот пиджак? Его не стирают, милая девочка.

– Тогда… химчистка? – догадалась я.

– Именно, – подтвердил он.

Демон уже взял себя в руки и лишь чуть дрожащие губы, все еще искривленные в презрении, выдавали его недавнее бешенство.

– Я отнесу в химчистку и верну вам, – пообещала я отважно.

Он скинул пиджак и бросил на диван, потом достал из портфеля, что стоял рядом, визитницу.

– Отлично, – проговорил гость, протягивая мне карточку, – Вот контакты химчистки, где мне точно не испортят вещь. Будьте добры воспользоваться именно ею.

– О, боже, – Макс прикрыл глаза ладонью.

А я тем временем принимала вторую визитку.

– Это контакты моего секретаря. Через нее можно скоординировать доставку пиджака ко мне в офис, чтобы я проверил чистоту лично.

– Кир…

Нечаев так взглянул на своего спутника, что тот счел за лучшее не продолжать.

– Я все поняла, – проговорила я.

– Сомневаюсь, – буркнул он, подхватывая портфель.

И не проронив больше ни слова, вышел за дверь. Макс же сделал большой глоток латте, залез в карман и выложил на стол сотню. Основной счет автоматом списывался по безналу еще на стадии заказа, поэтому и рассчитываться им не пришлось.

– Не раскисай. Могло быть и хуже, – проговорил он, потрепав меня по руке. И тоже вышел вслед за Нечаевым.

Я стояла ни жива ни мертва, а потом начала действовать. Вечером, дома я осознала, что поступила глупо. Нужно было все рассказать Кате, уволиться и прекратить разом этот цирк. Вместо этого я схватила пиджак и рысью рванула в сторону гардероба, где была небольшая комната для персонала. Сунув пиджак Нечаева в пакет, взяла паузу, чтобы перевести дух. Вряд ли он пошел жаловаться Кате, улетел, как комета, оставляя огненный след. Завтра он не придет – точно. Может, никогда не придет. И у меня есть время, чтобы еще немного поработать. Если повезет, то история не всплывет, и я поеду-таки в свою Прагу.

Главное теперь задобрить самого демона. Его пафосная химчистка обойдется мне недешево, но это лучше, чем терять работу и время на поиск новой.

Вернувшись в вип, я наскоро прибрала посуду, отнеся ее на кухню. Только ленивый не спросил, сколько же я скосила чаевых. Я хлопала глазами, подражая Гале, и кокетливо, как и она, говорила: «Нормально. На макароны хватит».

Нечаев, похоже, и правда, умчался без лишних разборок. Это мне на руку. Едва выдалась свободная минутка между обедами и вечерними посиделками я засела в туалете с телефоном. В химчистке мне пообещали, что легко уберут кофе с самой капризной и дорогой ткани. Я назвала марку пиджака, и они уверили, что часто работают с такими вещами. Я не сомневалась.

Звезды мне благоволили, и я смогла вырваться с работы, чтобы сразу сдать пиджак Нечаева.  Разрисованный татушками парень за стойкой принял пиджак, спросив:

– На какое имя?

Он жевал жвачку и выглядел весьма вызывающе для пафосной химчистки под названием «ГламурКлин». Заразившись бунтарством этого индивида, я выпалила:

– Напыщенный индюк.

Парень приподнял проколотую бровь.

– Так и писать?

– Да.

Он хохотнул и нацарапал что-то в квитанции.

– Возможно, чтобы завтра было готово? – уточнила я.

За срочность пришлось доплатить, но татуированный красавчик обещал вернуть мне вещь в первозданном виде и в срок. А еще попросил телефон, что немного растормошило мое эго, втоптанное в грязь блестящими ботинками Нечаева.

 Очень рассчитывая на расторопность гламурной химчистки, я сразу позвонила секретарю Нечаева, чтобы договориться о доставке. В химчистке, конечно, была такая услуга, но я решила сэкономить. Плюс, Нечаев грозился лично принять свою вещь.

Секретарь немало удивилась, услышав о доставке, взяла паузу, видимо согласуя с начальством, но потом все же назначила мне время. Завтра в восемь вечера.

Я слегка растерялась. Так поздно? Разве не до шести работают все нормальные люди? Но потом вспомнила, с кем имею дело и быстро согласилась.

Глава 2. Удивление

Вернувшись домой, я первым делом рассказала все Женьке. Он, как всегда, торчал за компом, работая над своим вечным проектом, поэтому не спал. Ради такого случая я завилась с пивом, которое сработало и в качестве взятки, дабы оторвать приятеля от работы века.

– М-да, Смирнова, это в твоем репертуаре, – поставил мне диагноз сосед, – А я все ждал, когда ты накосячишь в своей харчевне. Что ж… Эпично, эпично.

Он поправил очки и закинул в рот горсть орехов. Женька хлебнул из бутылки, покачал головой.

– Не думала, что рано или поздно все откроется, и тебя все равно уволят?

– Думала, конечно, – я пожала плечами, – Но мне уже без разницы. Самое страшное – уволят. А я от этого не помру. Только в Прагу не поеду.

– Далась тебе эта Прага, – в очередной раз вспылил Женька.

– Дался тебе твой проект, – вредничала я в ответ.

– Один-один, – хмыкнул он, – А пиво и у нас сносное.

– Сносное, – подтвердила я, – Но хочется и чешского вкусить.

– Чудилка ты, Смирнова.

Женька махнул на меня рукой, допил пиво и пошел обратно за комп, но тут же передумав, вернулся на кухню.

– Как, говоришь, этого мужика зовут?

– Кирилл Нечаев, – проговорила я и добавила, – Александрович.

– Неужели тот самый?

–Который?

– Один из директоров «Нечаев&Стерн». А второй? Макс? Макс Стерн! Ну точно. Офигеть Смирнова. Не могла облить кофе кого-нибудь попроще?

– Нет, – огрызнулась я, – Специально ждала директора с самым дерьмовым характером. А ты его знаешь?

– Не лично, но видел. Он к нам в универ приходил, предлагал работу самым способным. Меня не взяли на отборе.

– Ммм, жалко.

Я посмотрела на Женьку сочувствующе, и он сразу вскипел.

– Не надо делать эти щенячьи глаза, Смирнова. Не взяли и не взяли. Мне и так хорошо.

Женьке не везло по жизни. Он славный парень, но вообще не фартовый. Познакомилась я с ним благодаря подруге Сашке, с которой мы изначально снимали эту квартиру. Он был ее бой-френдом, который постоянно торчал у нас. Сначала в гости ходил регулярно, а потом переехал. Я была не против. Женька не устраивал бардак, не бухал, как скотина, не водил друзей. Мы жили вполне мирно, пока Саня не махнула хвостом. Сердцу не прикажешь. Женьку она разлюбила и сразу ему об этом сказала, на следующий день уже съехав к новому жениху. Мне оставила старого. Знаете, иногда не очень хорошие хозяева так бросают кошек на съемных квартирах. Мне подкинули молодого мужика. Разумеется, я его не выгнала. Разрешила пожить, пока не найдет себе жилье, а я новую соседку.

А через неделю мы хряпнули по два пива и решили, что вполне устраиваем друг друга в качестве соседей. С тех пор и живем вместе. И Женя мне теперь намного ближе той же Сашки.  Правда, после моей подруги к нему прилипло тотальное невезение в личном плане. Он никак не мог найти себе девушку. Разок я даже спросила, не зациклился ли он на Сашке, но Женек утверждал, что просто не сезон.  Лишь пару раз утром я видела, как из его комнаты убегает девица. Иногда он не приходил ночевать. Но намного реже, чем мог позволить себе молодой и симпатичный сисадмин. На работе у него тоже дела шли не особо. Перспектив повышения не было. Зарплата нормальная, но не настолько, чтобы съехать от меня, например. Большую часть свободного времени Женя пропадал за компьютером, разрабатывая то ли какую-то программу,  то ли приложение. В общем, идеальный сосед. Так мы и жили в симбиозе.

После бутылки пива мне стало легче. Я отправилась спать, абсолютно не переживая за грядущий день, который мне готовил много треволнений. Вернее, я сама их себе напророчила. Но и утром ничего меня особенно не беспокоило. Я словно постигла высшую силу дзена или полностью растворилась в пофигистической нирване.

Женька отбыл на работу с утра пораньше, а у меня был выходной. Очень кстати. Возвращаться сегодня в ресторан совсем не хотелось. Хватит с меня и химчистки да визита к Нечаеву. То еще испытание. Я доблестно решила, что отдам ему чертов пиджак и сразу убегу.

В обед звонили из химчистки. Тот самый парень, похоже. Пообещал, что мой заказ будет готов к шести тридцати. Меня это более чем устраивало.

До вечера я заняла себя уборкой и обедом.  Женька давно страдал по борщу, и я решила его порадовать, а себя занять делом. Кухня меня успокаивала. В обычный свой выходной я бы спокойно обошлась омлетом и какими-нибудь макаронами с банальной курицей, но из-за нервов пришлось чудесить нечто посложнее.

 Не дождавшись соседа со службы, но уверенная, что он оценит мои труды, я отправилась в химчистку. Несказанно повезло, что и мой ресторан,  и прачечная, и офис Нечаева были рядом.  Все они находились в центре.

– Привет, – бодро выпалил мне  все тот же парень в татушках.

Он достал пиджак, даже не взглянув на квитанцию, что я вручила.

– Привет, – улыбнулась я в меру кокетливо, оценивая его повторно. Меня он вчера тоже рассматривал, так что имею право.

– Я кстати Саша, – выдал парень, улыбаясь нахально и очаровательно.

– Ася, – представилась и я.

– Можно я тебе позвоню?

Саша, похоже, был не из тех, кто долго ходит вокруг и подбирает слова. Мне нравилась в парнях наглость, но в меру. Этот ходил по краю моих предпочтений, но в его пользу играли татушки и пирсинг. Вся эта бунтарская хохлома немного пугала и интриговала одновременно.

– Зачем звонить? – сработала я под дурочку, – Разве я что-то не доплатила. Так можно сейчас…

– Нет, – он потряс головой и рассмеялся, – Позвоню, чтобы встретиться. Ты же не против?

Я улыбнулась ему.

–Нет. Не против. Звони.

– Окей, – он подмигнул и скривился, потому что нашу милую беседу пришлось прервать из-за нового клиента.

Я кивнула ему, поблагодарила за оперативную работу и, забрав драгоценный пиджак Нечаева, вышла на улицу и бодро пошагала к офису нашего сурового вип-клиента.

После кондиционированной приемной элитной прачечной горячий воздух улицы буквально обжег мне легкие, задушив запахом кипящего асфальта и выхлопных газов. Я уже приготовилась к панической атаке, понимая, что все эти нервы в честь скорой встречи с ужастиком Нечаевым. Но быстро вспомнила, что мне грозит – максимум увольнение. После того, что случилось в випе, бояться глупо. Отчитает он меня еще раз? Не умру. Да и за что?

Если только пятна плохо отошли. Черт, нужно было проверить. Этот Саша может специально мне зубы заговаривал, чтобы я претензии не предъявляла. Взглянув на зачехленный пиджак Нечаева, я поняла, что принесу ему кота в мешке. Заходить куда-то и проверять времени уже не было. Да и с моим везением и руками из задницы я обязательно уроню, заново измажу или порву проклятый пиджак. Пришлось положиться на репутацию гламурной химчистки и обаяние парня на выдаче вещей.

Едва двери офисного центра замаячили перед глазами, я начала трястись. Ее немного и включатся резервы. Это плохо. На этих самых защитных реакциях я и погорела в випе, надерзив Нечаеву и облив его кофе. Если он опять к чему-нибудь придерется и начнет кривить свои красивые губы, я опять взорвусь.

Спокойно, Аська. Нужно просто отдать пиджак. И давно ли рот Нечаева кажется мне таким привлекательным?

 Я сама на себя закатила глаза. Он, конечно, красивый черт. Смысл кривить душой наедине с собой? Но, ей богу, хочется дать ему по губам за все гадости, что он наговорил, а уж потом поцеловать.

Бррр. Что еще за мысли о поцелуях? Похоже, я с этой работой совсем выжила из ума. Обычно летом я уезжала к маме, где со школьными подругами пускалась в загул. У меня каждое лето закручивался милый сезонный роман, который сам собой рассасывался, когда я возвращалась в город учиться. Но в этом году меня переклинило на Праге и работе. Видимо тело и душа требуют своё вопреки планам неугомонного мозга. Нужно будет обязательно встретиться с Сашей. Вряд ли что-то выйдет серьезное, но немного болтовни по душам, мороженого в парке и поцелуев под луной еще никому не вредили. А мне даже помогут не думать о губах невыносимых клиентов.

Я прошла через большой светлый холл, кивнув охраннику.

– Девушка, вы куда так поздно? – поинтересовался он.

– Доставка для Кирилла Александровича Нечаева из химчистки.

Я потрясла пиджаком в руке.

– А, – понимающе качнул головой охранник, – Он тут еще, да. Как обычно задерживается.

– Десятый этаж? – уточнила я.

– Да-да, он самый.

Я прошла к лифту, нажала кнопку. Сердце колотилось, предвкушая недоброе, пока красиво загорались цифры этажей. Наконец радостно пискнула система, проговорив нежным женским голосом: «Десятый этаж».

Я вошла в просторную приемную, где за столом сидела женщина лет тридцати. Или девушка. Похоже, секретарь Нечаева. Я заметила, что у нее на плече висит сумка, хотя сама она все еще что-то печатала.

– Здравствуйте, – поговорила я бодро, – Мне нужен Кирилл Александрович.

– По какому вопросу? – спросила она, не поднимая глаз.

– Из химчистки. Я звонила вчера.

– А, да-да. Оставьте все на диване.

Секретарь мотнула головой в сторону зоны ожидания, которая была слева от лифта.

– Кирилл Александрович хотел проверить, – уточнила я.

– Что проверить? – она удостоила меня взглядом под мелодию завершения работы виндоуса.

– Пятно, конечно, – растолковала я ей. Это же очевидно.

Секретарь окинула меня непонимающим взглядом.

– Чудеса какие-то, – буркнула она, – Никогда он ничего не проверял. Подождите, я уточню.

Я проводила ее глазами до дубовой двери в кабинет, за которой и находился большой начальник.

– Да, – рявкнул Нечаев в ответ на вежливый стук.

– Кирилл Александрович, там девушка из химчистки говорит, что вы желаете лично принять одежду.

Пауза длилась, наверно, минуту. А мне показалось, что целую вечность. Я успела представить, как процессор в голове моего вип-клиента перебирает файлы, ища нужный сектор информации. По ходу решая, что пора сделать дефрагментацию, потому что все перемешалось и в голове бардак.

– А, – очнулся большой босс, – Да. Пусть зайдет.

– А я… – заговорила секретарь снова.

– Что? Уже закончили правки по завтрашнему расписанию? – не дал ей толком и слово вставить Нечаев.

– Да, – тихо ответила девушка,

– Тогда свободны, Таня. Завтра вас жду без опозданий.

О-о-о, она опоздала на службу и большой босс засек. Как жива еще?

– Да, хорошо. Простите, – залепетала она, ретируясь к лифту, оставляя дверь кабинета открытой.

– До свидания, – вежливо  попрощалась я.

– Всего доброго, – мяукнула Таня, продолжая пятиться. При этом едва ли не бегом.

Было бы забавно, если бы я не знала, что за фрукт этот Нечаев. Тане можно было только посочувствовать. Работать с ним каждый день – то еще удовольствие.

Я вдохнула поглубже и отправилась в кабинет.

– Тук-тук, – проговорила я, потому что дверь была открыта, а Нечаев смотрел в монитор компьютера.

Он сидел в кресле, откинувшись. На спинке висела кожаная куртка и галстук. Голубая рубашка на большом боссе была расстегнула на три пуговицы, открывая мощную шею и даже немного грудь. Кирилл Александрович задумчиво потирал подбородок и не услышал меня, поглощённый работой.

– Тук-тук, – повторила я громче и вошла, не дожидаясь его приглашения, – Добрый вечер.

Он скользнул по мне взглядом, нахмурился. Губы тут же скривились в пренебрежении. Похоже, не узнал, но на всякий случай показывал, что я не более важна, чем грязь под ногтями.

Я тут же на автомате взглянула на его руки. Ногти чистые. И ладони такие… красивые. Очень мужские. Черт, неужели зло так привлекательно?* Михаил Юрьевич, наверно, знал.

– Я Ася Смирнова, – не поленилась я напомнить, – Из «Праги». Вы просили доставить пиджак к восьми. Уже две минуты девятого.

– Ася… – проговорил он рассеянно, взглянул на пиджак в белом полиэтиленовом чехле, потом на меня, – Ах, да. Ася, которая не Настя, но Анастасия.

На его лице проступило понимание, а затем удивление. Он оглядел меня с ног до головы, и я почувствовала себя словно мешком драным прикрытая под этим сканером почти черных глаз. Дьявол.

– Ася, которая не знает, что сначала нужно принести кофе.

Я вспыхнула, а он… Черт подери, усмехнулся. Ей богу, не вру. Не померещилось. Губы Нечаева расслабились и изобразили не надменную гримасу, а вполне человеческую улыбку.

Меня бросило в пот. Холодный. Едва не задрожала от озноба.

Едва ворочая языком, проговорила:

– Она самая.

– Вы действительно носили мой пиджак в «ГламурКлин»?

Он ехидно приподнял бровь, и снова превратился в проклятого демона. Теперь уже не страшного, но не менее противного.

– Нет,  я посыпала пятна солью, а дома терла старой зубной щеткой, макая в лимонный сок, – брякнула я, прежде чем подумала, Принимайте работу, Кирилл Александрович. Я домой хочу. Уже поздно.

Он наконец встал из-за стола, обошел его.  Мне бы бросить чертов пиджак и бежать. В пустом кабинете. Скорее всего, одни на этаже. Охрана только внизу. Я покрепче стиснула вешалку, чтобы не дрожать. Стало действительно страшно. Мало ли заскоков у этих толстосумов. Сейчас нагнет через стол, зажмет рот рукой, и я даже сделать ничего не смогу. А в полиции, разумеется, окажется, что сама хотела, провоцировала. Вон и юбка у меня короткая. Определенно провокационная.

Однако мысль о столе и грязных намерениях Нечаева опять заставила меня вспотеть, но теперь кожа горела. Я часто-часто заморгала, задирая голову, чтобы встретить взгляд Кирилла Александровича. Он подошел почти вплотную. Высокий, опасный. Аромат парфюма ударил по обонянию, кружа мне голову. Такой мужской запах. Сильный и свежий.

Нечаев протянул руку и забрал у меня пиджак, которым я прикрывалась, как щитом.  Он небрежно бросил его на кресло для посетителей, которое стояло у стола.

– Черт с ним с пиджаком. Лимон, так лимон. Поужинай со мной, АсяНеНастя, – проговорил большой босс, загадочно улыбаясь.

У меня упала челюсть. Пока я закрывала рот и моргала, как дура, Нечаев поднял руку и потянулся к моему лицу. Похоже, он собирался заправить мне за ухо прядь волос. Значит, предложение поужинать не было галлюцинацией.

Я отшатнулась, не позволяя дотронуться.

– Ч-что? – вырвалось у меня прерывисто.

– Не думал, что ты придешь. Приятно удивила. Меня редко можно удивить. Тем более девушке.

И тут у меня в голове взорвалась бомба. Он не думал? Серьезно?

– Вы не думали? Серьезно? – озвучила я свои мысли тут же. Громко озвучила. – Вы мне угрожали, Кирилл Александрович. Орали на меня. Вы… вы…

– Я не орал. Ты не знаешь, как я ору, поверь.

– Без разницы, – продолжала я бомбить его, – Вы хоть знаете, сколько стоит эта поганая химчистка? А теперь говорите – черт с ним, забей.

– Я не говорил «забей». Только черт с ним.

Он смеялся надо мной. Его глаза смеялись, его голос, его ухмылка. Просто стоял, глядя на меня сверху вниз, и издевался. Сволочь.

– Ты сама вызвалась, девочка. И сама облила меня. Я разозлился.

– Ах, вы разозлились? Правда? Так вот теперь злюсь я.

– Обычно женщины путают сильные эмоции с голодом. Может, ты просто есть хочешь, а не злишься, а? Поехали ужинать, и все пройдет.

– Нет, я злюсь, Кирилл Александрович… – почти завизжала я.

Собиралась высказать все, что о нем думаю, но Нечаев перебил.

– У тебя это очень мило получается. Но я чертовски голоден. Можешь продолжить злиться и вопить на меня за ужином?

– Нет, – рявкнула я, косея от его наглости. Нужно уносить ноги, иначе случится непоправимое.

Я развернулась и помчалась к лифту так же стремительно, как его секретарь недавно. Правда, лицом вперед. Тыкая кнопку, я не могла дождаться, когда же откроются двери. И тут Нечаев догнал меня.

– Возьми. За химчистку.

Он положил мне что-то в карман ветровки. Я тут же сунула руку и вынула красную купюру.

– Я не должен был… – заговорил Нечаев снова.

– Идите вы к черту со своими деньгами, – гавкнула я.

Карманов у него не было, и я сунула его поганые деньги прямо в V-образный вырез расстегнутой рубашки.

Звякнул лифт. Дверца медленно скользила, открывая долгожданную капсулу для побега из царства Нечаева. Но быстро прошмыгнуть в кабину мне не удалось. Из лифта вышла девушка. Чуть выше меня ростом, стройная, очень красиво одетая. В глаза сразу бросался яркий длинный шелковый шарф, а за ее короткую приталенную шелковую блузку цвета шоколада я могла бы убить. Она вышла из лифта, встав между мной и Нечаевым.

Добрый вечер, – поздоровалась поздняя гостья, улыбнувшись, повернулась к Нечаеву. – Так и знала, что ты торчишь в офисе, Кирь.

Я закатила глаза, когда она притянула его к себе за шею и чмокнула в щеку.

Ну и гад. Поужинать с ним, ага. Как же.

«Бабник», – буркнула я мысленно голосом Тоси Кислициной.

А его подружка переводила взгляд с него на меня.

– Ты еще занят? Хотела тебя затащить поужинать у Карло.

– Мы закончили, – огрызнулась я на прощание и поспешила скрыться в лифте.

Медленно закрывающаяся дверца спрятала от меня озадаченное лицо Нечаева  и спину его подружки.

Господи, какой же он придурок.

* "Неужели зло так привлекательно?.." Печорин о самом себе. "Герой нашего времени" М.Ю. Лермонтов.

Глава 3. Фаворитка

– Какой же он придурок, – восклицала я в сотый раз, размахивая ложкой и капая борщом на стол.

– Да, урод еще тот,– подтверждал Женька, наворачивая по третьему кругу и пакостно хихикая. – Как посмел? Тебя! Смирнову! И ужинать. Кошмар.

– Не смешно, Жень. Говорю же, потом его девушка пришла. Это гадко. Нет?

– А ты, Аська, с чего взяла, что он тебе что-то кроме ужина бы предложил. Нечаев мужик занятой. Не думаю, что у него прямо пригорело с тобой подружке изменить.

– А что уже со мной и не может захотеться изменить?

Женя вздернул брови, и я тут же пошла на попятную.

– Куда-то не туда разговор ушел. Давай снимем.

– Ты хорошенькая, – подмигнул мне сосед, успокаивая. – Но сама же сказала, он удивился.

– И что с того?

– Ничего. Может просто хотел извиниться, накормив тебя.

– Потрясающе. Да, если Нечаев и решит извиниться, то исключительно с помощью еды. Иначе я даже представить себе не могу его раскаяние.

– Мне кажется, ты к нему предвзято относишься.

– Еще как предвзято, – подтвердила я.

Женя встал, чтобы налить себе еще.

– Андреев, ты лопнешь!

Он сделал очень голодные глаза, и я махнула рукой.

– Ешь, мне не жалко. Куда в тебя лезет?

– В рот, детка. Не поверишь, но в рот, – хохотнул он, возвращаясь за стол. – А мне Нечаев понравился тогда.

– В универе? Он же тебя отшил.

– Ну и что? По факту меня Стерн отшил. Вот он какой-то мутный, а Нечаев конкретный мужик. Говорит по делу. Кратко и четко. Я слышал, сейчас весь бизнес на нем, а Максим в тусовках погряз.

– Пофигу, – махнула я рукой. – Он мудак, а ты предатель.

– А ты лучше всех варишь борщ.

– А еще подхалим.

– Хотя потом я час отмываю кухню от свеклы.

– Могу не варить, грубиян.

– Тебе не угодишь.

Женька пожал плечами и не стал спорить, а принялся опустошать очередную тарелку. Я налила чаю, взяла из вазочки две конфетки и пошла к себе, чтобы посидеть у компьютера. Листая новости и события друзей в соцсетях, я не удержалась  и вбила в поиск имя.

Страница Нечаева вылезла одной из первых. Правда, в его профиле ничего толком и не было. Фото. Похоже, старое. Черты лица на аватарке еще не были такими резкими, а губы не кривились. В информации значилась только фирма «Нечаев&Стерн», как место работы, и сестра Алла Нечаева. Разумеется, я на нее кликнула. И чуть не свалилась с кресла, узнав в ту самую девушку, что я встретила у лифта, которая звала Кирилла Александровича поужинать.

 Боже, она его сестра.  Алла Нечаева.

Рассматривая фото (у Аллы их было выставлено море), я качала головой и не могла понять, как сразу не уловила сходство. Волосы одинакового оттенка, каштановые. Черты лица. Только у Аллы мягче, спокойнее. И улыбалась она почти на каждой фотографии.

А еще я вспомнила, откуда мне знакомо ее имя. Она достаточно известный в городе модельер. Или как это называется сейчас? В общем, одежда на заказ, эксклюзивный дизайн и все такое. У нее был шоу-рум в центре. Девчонки говорили, что там жутко дорого, но иногда можно на распродаже или из отказных подрезать что-то по хорошей скидке. Я даже не смотрела в ту сторону. Меня и со скидкой бы жаба задушила.

Как бы там ни было, факт оставался фактом. Наставлять рога подружке со мной Нечаев не собирался. Ибо она оказалась его сестрой. Хотя, кто знает… Скорее всего есть у него кто-то. Такой кадр вряд ли одинок.

Ненавидя себя за любопытство, я загуглила проклятого вип-клиента. На запрос Кирилл Нечаев с подругой поиск выдал кучу фото. Блондинки, брюнетки, рыжие. Кто только не позировал рядом с серьезным Кириллом Александровичем. Среди них выделялась лишь одна девушка. Вернее это Нечаев выделялся. С ней он улыбался. Это было так странно. Словно и не его лицо. С этой девушкой рядом Нечаев выглядел моложе. Наверно старые фото, давняя подруга. Если остальные спутницы позировали с ним во время званых обедов, публичных мероприятий и на прочих светских раутах, то с той девушкой фото были скорее личные.

Мне стало неловко. Словно подсматривала в замочную скважину. Но я все равно кликнула на фото. Оказалось, что оно было частью публикации в газете. Подпись к иллюстрации гласила:

Алена Фролова и Кирилл Нечаев встречались и расходились в течение семи лет. Они даже назначили дату свадьбы, но буквально за несколько дней невеста все отменила.

Я перешла на источник и прочитала статью о Нечаеве. Мельком пробежала глазами подробности становления его бизнеса. Похоже, длительная командировка в Норильск и стала камнем преткновения для Алены. Она с ним не поехала. Но вернувшись через два года в город, Кирилл снова сошелся с ней.

Откуда у журналистов была такая информация,  я не знаю. Вряд ли Нечаев сам рассказал.

– Эк тебя зацепило, – хохотнул за моей спиной Женька.

Я быстро свернула окна, застуканная на месте преступления.

– Андреев, сколько раз просила не подкрадываться! – зарычала я.

– Да он тебе нравится, вот и бесишься, – засмеялся Женька.

– Тебе- то что?

– Мне? Ничего? Угарно просто. Смешная ты, Аська.

Он взъерошил мои волосы, и я гордо дернулась, выворачиваясь от его дружеской ласки. При этом чуть не свалилась с кресла на пол. Женька заржал еще громче.

– Зря не пошла ужинать с Нечаевым, – подытожил противный сосед, – В следующий раз соглашайся.

– Не будет следующего раза, – буркнула я.

– Скорее всего, – мстительно ввернул Женька и умотал к себе, – Вот и грызи локти у компа.

Я только фыркнула ему в спину.

Закрыв браузер, я завела старую добрую комедию, которая всегда помогала мне расслабиться. Не помогло в этот раз. Главный герой почему-то отчаянно напоминал мне Кирилла Александровича. Это очень нервировало, но я доблестно досмотрела до конца.

Женька не вылезал из своего логова, что было мне на руку. Иначе опять начнет издеваться. Он это любит.

Залезая в постель, я прихватила мобильник и дочитала статью про Нечаева. Вроде бы и ничего особенного. Встречался с девушкой. Не с парнем же. Расходились-сходились. Всякое бывает. Правда, разрыв за несколько дней до свадьбы меня растревожил. В статье утверждалось, что Нечаев изменял невесте, и она колебалась до последнего. Все же решилась на окончательный разрыв накануне торжества.

Все это, конечно, домыслы прессы, но меня не на шутку взволновала история странной любви большого босса.

«Это нездорово», – отругала я себя и отложила мобильный на тумбочку.

Уснула я быстро. Последствия работы. Даже в выходные чувствовала себя уставшей уже в десять вечера. Но сон не принес ни отдыха, ни облегчения. Всю ночь меня преследовали внимательные, чуть насмешливые глаза Нечаева, и его голос.

– Поужинай со мной.

– Меня редко можно удивить.

– Не думал, что ты придешь.

Я просыпалась снова и снова, ругая себя последними словами за впечатлительность. Но Нечаев так и не отлипал от меня во сне, зазывая ужинать.

Утром я встала разбитая и помятая. Женя оценил мой вид, но, слава богу, ничего не сказал. В благодарность за борщ он оставил мне кусок омлета и усвистал на работу.

Весь день я терла глаза и зевала. Планировала прогуляться по магазинам, но настроения не было совсем. Понимая, что завтра на работе буду рассеяннее обычного, даже прилегла днем поспать. Удалось отключиться на часок, но бодрости мне это не добавило. День тянулся каким-то унылым киселем. Я валяла дурака и плевала в потолок. Незаметно настал вечер, вернулся Женька. Мы вместе посмотрели новости по телеку на кухне и разошлись по комнатам.

Меня тянуло снова погуглить Нечаева, но я сдержалась.

Только перед сном залезла в голову крамольная мысль: а что если бы я согласилась с ним поужинать?

Я сразу отогнала это бредовое «если бы». Он надменный, самоуверенный, невыносимый грубиян.  Да у меня рядом с ним кусок в горло не полезет. Другое дело паренек из химчистки. Вот с кем можно посидеть в кафешке. Просто перекусить, а не ужинать. Безо всяких шикарных ресторанов и костюмов, которые требуют ухода за баснословные деньги.

И тут меня озарило. Квитанция! Я оставила квитанцию в кармане пиджака Нечаева.

Кирилл Александрович обязательно удивится еще раз, увидев, на какое имя я составляла заявку. Господи, пусть он обидится и никогда больше к нам не придет. Такой сценарий меня очень устроит. Хотя вряд ли банальная обида присуща этому неприятному типу. Нужно надеяться, что он хотя бы не настучит начальству. Пронесло же меня с проклятым кофе, может и тут повезет. Все-таки хотелось доработать до учебы в одном месте, а не скакать по заведениям.

А может он просто выбросит квитанцию? Эх, мечты-мечты.

Сны меня больше не мучили, но на работу все равно встала без энтузиазма. Женька по традиции шутил с утра и сам сварил кофе. Я взяла на себя завтрак. Паршивое предчувствие не отпускало.

Правда, по дороге не работу я почти убедила себя, что Нечаева сегодня в ресторане не будет. Почему-то казалось, что он обязан был обедать у нас вчера. Чтобы не в мою смену. Спросить о нем я не решилась. Да и вряд ли кто-то знал. У нас был достаточно слаженный коллектив. Официанты четко выдерживали график два через два, не перескакивали по сменам. Так что все мои коллеги вчера так же отдыхали, а не работали. Следовательно, и знать ничего не знали.

За этими мыслями я успокоилась и втянулась в уже ставшую привычной беготню. Народ постепенно прибывал. Время шло к обеденному часу пик. Галя, которая каким-то чудом оправдалась за прогул перед Катей, все поглядывала на дверь. Наверно, ждала прихода випа, чтобы смыться из общего зала. Я ее понимала, если честно. Не считая моего двойного фиаско с кофе, обслуживание спецклиентов – одно удовольствие. Главное – не споткнуться на ровном месте. Ну и не облить важного гостя, конечно.

– Ася, иди-ка сюда, душа моя, – перехватила меня Катя на кухне.

– Давай через десять минут, – у меня два стола остались еще неубранные.

– Какие?

– Седьмой и десятый.

– Галя, – дернула она и нашу примадонну, – Убери седьмой и десятый вместо Аси.

– С какой стати? – фыркнула она.

– С такой, что я велела, – огрызнулась Катя.

В такие моменты я понимала, что начальница ест свой хлеб не зря. Она могла и вежливо просить и жестко ставить перед фактом. Но Галю это не остановило.

– Там Нечаев приехал. Ты не видела что ли? – с вызовом ответила она, – Сама знаешь, он ждать не любит. Я уже кофе Лехе заказала.

Я окаменела. Приехал. Божечки, как хорошо, что Галя возьмет его на себя. Сейчас зальет уши елеем, наклонится пониже, чтобы сиськи вывалились из выреза, и кофе принесет вовремя. Нечаев сразу обо мне забудет, расслабится и будет получать стандартное удовольствие от напитков, еды и порядка, за который он, сволочь, платит по счету и оставляет на чай.

– Ты сегодня не обслуживаешь вип Кирилла Александровича, – выдала Катя.

Моя окаменелость преобразилась в кисель. Я едва стояла на ногах. Галя тоже потеряла дар речи, но очень ненадолго.

– Ты шутишь, Кать? – очнулась она через несколько секунд. – Как это не обслуживаю? А кто?

– Ася, – невозмутимо ответила администратор. – Нечаев просил, чтобы она сегодня была в випе.

– О, господи, – вырвалось у меня.

– Да как такое возможно? – негодовала Галя.

– Больше надо прогуливать, – мстительно ввернула Катя. – Ась, иди работай. Не заставляй випа ждать. Заказ уже на кухне в работе.

– А может все же Галя? – начала я неуверенно. – Кать, ты скажи ему, что Галя тут.

– Я сказала, Ась. Но он желает тебя. Видимо, что-то ты в прошлый раз сделала… – она запнулась. – Черт его знает, но обслуживаешь вип ты, Смирнова.

Я два сдержала стон. То волнение, которое я испытывала два дня назад, ни в какое сравнение не шло с тем, что кипело во мне сейчас. Я была на грани паники. Ужас сковал горло оковами, и я даже ничего не могла придумать, чтобы возразить, отказаться. Провожаемая бешеным взглядом Гали, я прошла к раздаче, где висело меню для випа на сегодня. Из перечня блюд я поняла, что Нечаев сегодня один. Ужас.

На автомате я вышла в зал, останавливаясь у бара.

– Галька американо заказала, – удивился Сашка-бармен.

– А я отнесу, – пролепетала я сдавленным голосом, забирая чашку и стакан воды.

 Чудом не дрожали руки. Я ничего не разлила. Наверное, моя недоделанная координация за время работы немного выправилась. У двери я вздохнула. Захотелось перекреститься, но руки были заняты. Потому я лишь мысленно взмолилась, чтобы Нечаев меня не убил. Или хотя бы не слишком орал.

Натянув на лицо невозмутимость, я вошла в вип.

Нечаев сидел на диване, держа на коленях ноутбук, и что-то быстро печатал. Однако я успела поймать его быстрый взгляд.

– Добрый день, Кирилл Александрович, – проговорила я тоном вышколенной обслуги. – Ваш кофе.

– Добрый, Ася, – ответил он, не отводя глаз от монитора.

Я ждала, что он припомнит мою оплошность с кофе, ядовито похвалит или сразу потребует объяснений за квитанцию. Но Нечаев лишь кратко бросил:

– Благодарю.

Он сразу потянулся к чашке, отхлебнув обжигающий напиток.

– Горячий. Отлично, – буркнул монитору.

– Могу нести остальной заказ? – уточнила я.

– Да-да, несите.

Он мог и не найти ту квитанцию, мог выбросить, не глядя. Я отошла к двери, полагая, что пронесло, но тут Нечаев добавил:

– И еще стакан воды принесите, Ась. Напыщенного индюка сегодня особенно мучает жажда.

Я так и встала, не оборачиваясь открывала и закрывала рот, пытаясь придумать, что на это ответить.

– Идите-идите, – подбодрил меня вип-гость,– а то суп остынет и мне придется курлыкать на вас громко и грозно.

Я не осмелилась обернуться, но по голосу было понятно, что Нечаев улыбается. Нет, не так. Он веселится.

Вылетев пулей из випа, я помчалась на кухню. Он не злился – это плюс. Но вот его издевательское веселье разозлило меня. Возмущение так и плескалось, грозя перелиться через край. Как у него в офисе, когда на меня нашло что-то. Приступ слабоумия и отваги, наверно. Ох, главное сейчас не наговорить лишнего. Буду молчать.

Дважды я возвращалась в вип, и оба раза Нечаев был слишком занят, чтобы обратить на меня внимание. Он, то говорил по телефону, то что-то печатал. На свой риск я все же поинтересовалась, желает ли он что-то еще. Кирилл Александрович отказался, даже поблагодарил.

– Нет, Ася. Все хорошо. Спасибо, – проговорил он, отложил ноутбук и взялся нарезать индейку.

– Я могу идти?

– А вы хотели бы остаться? – задранная бровь и пронзительный взгляд.

Я снова почувствовала себя рыбой, онемев от подобного вопроса. Нечаев, видя мое недоумение, широко улыбнулся. Нет, не той противной улыбочкой, а по-настоящему. Боже, лучше бы он и дальше кривил свой красивый рот в гримасе отвращения ко всему живому. С нормальной улыбкой Нечаев показался не просто красивым, но еще до безобразия обаятельным и притягательным.

Я совсем растерялась.

– Нет, – брякнула я и тут же поняла, что это как-то уж слишком категорично и невежливо. – В смысле, если вам что-то нужно еще… Я бы могла…

– Что бы вы могли? – продолжал издеваться он. – Могли бы сходить со мной поужинать?

– Нет… то есть… Ох!

Он рассмеялся. По-доброму так, очень тепло и душевно. Если бы не трясучка, которая напала на все мои внутренние органы, я бы наверное тоже могла похихикать над своим бормотанием. Но вместо этого я, как завороженная, пялилась на Нечаева. Что с ним сегодня? Кто вынул кол из задницы этого мужика? Пожалуй, спокойнее я себя чувствовала, когда он был на месте. И тут я снова ощутила прилив смелости. Изо рта сами собой стали влетать слова. Как ни странно, я говорила четко и не спотыкалась. Возможно, потому что была искренней.

– Вы извините меня, Кирилл Александрович.

– За что?

Он прекратил улыбаться, отложил приборы и продолжал смотреть на меня. Теперь уже без насмешки, но очень внимательно.

– За то, что не уточнила про кофе, а потом еще и облила вас. И за пиджак… То есть за индюка. Простите. Это было глупо и по-детски.

– И вы меня извините, Ася, – проговорил он, едва я закончила и собиралась сбежать.

– Ч-что? – опять начала заикаться. – За что?

– За то, что вспылил и накричал на вас из-за дурацкого кофе и пятна на пиджаке, да еще заставил чистить его. Оно того не стоило. Простите.

– Нет-нет. Это ничего. Я же…

– Кажется, мы оба погорячились.

Его губы сложились в понимающей, мягкой улыбке, и у меня в животе расцвело что-то большое и теплое. Как будто солнечный цветок. Я улыбнулась ему в ответ, кивая.

– Пожалуй. Так я пойду?

– Идите, – отпустил меня Нечаев и отправил в рот кусок птицы.

Почти жалко, что его счет уже оплачен, и мне незачем возвращаться в вип. Посуду Нечаев просил убирать после его ухода.

А ведь он может быть милым, как оказалось.

Я успела обслужить еще один стол, пока Кирилл Александрович заканчивал трапезу. Я все ждала, что он вызовет и попросит еще кофе, но кнопка випа молчала, а потом я заметила, как Нечаев спускается и уходит. По пути он попрощался с Галей, которая, видимо, нарочно попалась ему на глаза. Нечаев сдержанно кивнул ей и вышел на улицу.

Собрав посуду со стола, я отнесла ее на кухню и только потом пошла в вип. Каково было мое удивление, когда там я увидела Галю и Катю.

Бывшая фаворитка Нечаева трясла деньгами перед носом администратора и орала:

– Ты посмотри! Посмотри, Кать! Он никогда столько мне не оставлял. Это все не просто так.

Я замерла в дверях, но меня все равно заметили. Катя не спешила взять слово, а вот Галя продолжала вопить.

– А вот и звезда наша. Посмотрите! И что, интересно, ты для него тут делала, Смирнова, чтобы огрести такие бабки? Под стол лазила?

– А? – я снова открыла свой рыбий рот. Слов не было. Да и вообще не особенно понимала что происходит. Под стол? Бабки? О чем она?

Но тут очнулась Катя.

– Хватит, Галь, – одернула она истеричку. – Придержи язык. Если Нечаев посчитал нужным поощрить Асю, это не повод лить грязь. У нас приличное заведение. Не смей озвучивать эти гнусности. Завидуешь? На здоровье. Но держи себя в руках.

С этими словами Катя выдрала из рук Гали деньги и отдала их мне.

– Марш в зал. Толпа народу, а ты тут чужой чай считаешь, – а мне сказала, – прибери здесь, Ась. И тоже спускайся.

– К-конечно, – прозаикалась я.

Галя фыркнула. У нее, похоже, было много чего мне сказать, но не при начальстве. Вздёрнув нос, она полетела вниз, как комета. Вздохнув, за ней последовала и Катя.

Я проводила их глазами, а потом уставилась на купюры, что отдала мне Катя. Пересчитала.

Нечаев оставил мне на чай ровно ту сумму, что я заплатила за чистку его пиджака.

Глава 4. Свидание с подвохом

Всю смену я ходила, как пришибленная. Кирилл Нечаев не такой уж и гад, а это разрыв шаблона. Свыкнуться с такой мыслью было непросто, и для закрепления она зудила у меня в голове до самого позднего вечера. Я игнорировала колкие взгляды Гали и заинтересованные от Кати. Хорошо, что народу было достаточно и времени на гляделки не осталось. Но, судя по тому, как вкусно и часто Галина обсасывала с коллективом истории о Нечаеве, мне сегодня тоже перемоют кости.

Вечером я взяла десять минут положенного перерыва и вышла на задний двор подышать. Захватив с собой телефон, я всерьез думала, чтобы позвонить секретарю Нечаева и передать благодарность за оставленные чаевые. Мне казалось, что это очень даже благородно и лучше всяких извинений. К тому же я ему тоже крови попортила, но он передумал наказывать рублем.  Пока я размышляла и решалась, телефон сам зазвонил. Номер незнакомый.

Я затрепетала, отчего-то подумав, что звонит Кирилл Александрович. Глупо, знаю. Но ведь думала я именно о нем.

– Привет, это Ася? – прозвучал в динамике мужской голос. Молодой голос.

 Точно не Нечаев. Я даже немного расстроилась.

– Да, это я.

– Сашка. Помнишь еще?

– Не очень, – призналась я честно.

– Химчистка, – напомнил парень.

– О, да. Привет. Извини, я на работе.

– Хах, я тоже. А выходной когда? – тут же начал выяснять он.

– Послезавтра.

– Класс. У меня тоже. Давай встретимся.

Это был не вопрос. Вопрос последовал далее.

– В какое время? Наверное, вечером? Сходим в парк погулять? Любишь сладкую вату?

– Ого, – опешила я, – какой ты быстрый.

– А чего тянуть? Так во сколько встретимся?

– В шесть? – предположила я осторожно.

– Давай в восемь.

Зачем он спрашивал у меня время, если сам уже все решил? Меня насторожило это, но вспомнив свои мысли о подходящем парне и вязь татушек на его шее, я решила согласиться. Последнее время мне как-то совсем не везло на личном фронте. Такое форсированное знакомство освежало и бодрило. Определенно, мне хотелось встретиться с Сашей. Было в нем что-то интригующее.

– Ладно, в восемь.

Мы уточнили место, и пожелали друг другу легких смен.

Однако мысли мои снова вернулись к Нечаеву. Наверное, я должна была с нетерпением ждать свидания, думать о Саше, но не поучалось. Я сама на себя удивлялась, но выкинуть из головы разговор с Кириллом Александровичем никак не могла. Еще и эти его чаевые.

К концу смены я уверила себя в мысли, что на самом деле он хороший человек. Специально позвал меня сегодня, чтобы извиниться и вернуть деньги. Ничего от меня ему больше не надо. Завтра опять потребует Галю, как всегда. И уж точно Нечаев не запал на меня. Хоть и напомнил о своем предложении поужинать, но теперь оно звучало иначе. Прав был Женька. Я придумала весь этот подтекст.

Мне даже стало радостно от мысли, что в тот вечер к нему заглянула сестра. Слишком уж одиноким и уставшим теперь мне казался Нечаев в пустом кабинете, заваленный работой.

Вечером я рассказала обо всем Женьке, и он с полным правом самодовольно хмыкал, обзывая меня подозрительной стервой.

На следующий день я все ждала приезда Нечаева, чтобы увериться в своих догадках, но он не появился. Расстроившись не на шутку, я с трудом привела себя в чувства. Бредово переживать из-за собственных надуманных иллюзий. Пора забыть этот инцидент и жить дальше. До конца смены я морально насиловала себя, заставляя мозг думать о Саше и грядущей встрече.

Я сто лет не была на свидании. Вот таком, как назначил Саша. В парке, со сладкой ватой и непринужденным разговором двух незнакомых людей, которым так много можно друг другу рассказать. На первом курсе я встречалась с одногруппником, но мы достаточно быстро расстались. И полугода не прошло.  А потом мне попалось подряд несколько придурков, которые на первом же свидании пытались затащить в постель. Подозреваю, что их привлекала моя отдельная комната и перспектива свалить из дома от родителей.

Лишь один раз я влюбилась серьезно. Но он был бой-френдом моей хорошей приятельницы по универу, и я даже мечтать не могла о чем-то большем, чем дружба с ним. Правда, когда они расстались, я нечаянно оказалась последней гостей у него дома. Мы болтали, смеялись, напились до потери памяти. Во всяком случае, я себя не помнила.

Утром мне было так стыдно и странно. Он честно признался, что просто хотел секса. Я не стала говорить, что секс был отстойным. То, что я помнила не тянуло даже на три из десяти. Вернувшись домой, я выпила таблетку от головной боли, заснула и больше не вспоминала это фиаско.

Учитывая, что Саша мне действительно понравился, очень странно, что я совершенно не мандражировала из-за грядущей встречи. Словно на автопилоте я приняла душ, намазалась ароматным лосьоном для тела, уложила волосы, сделала макияж. Не вечерний яркий, просто немного выделила глаза, мазнула блеском по губам. Мы ведь идем гулять, а не в ресторан.

Тьфу, дался мне этот ресторан. Мысль о Нечаеве я успела отогнать.

В условленный час и в назначенном месте Саша ждал меня. Завидев его, я, наконец, испытала приятное волнение.  Он выглядел классно. Джинсы, кеды, футболка. Вроде и просто, но я почему-то была уверена, что эти вещи недешевые. Возможно дело было в его подтянутой фигуре. На красивом торсе даже самые прозаические вещи выглядят дорого и красиво. Но более всего меня взволновали татушки на руке, которые убегали под рукав футболки. Все-таки эти плохиши ужасно притягательные.

И резвые.

Едва мы поздоровались, Саша сразу смачно впился губами мне в щеку, прижимая к себе крепко. Для парня, которого я видела третий раз в жизни, это было как-то чересчур. Отстраняться я не стала, протестовать и жаловаться – тоже. А, похоже, стоило, потому что он не отпустил меня, а обнял за плечи и повел к лотку со сладкой ватой.

– Для самой сладенькой девочки, – проговорил Саша, вручая мне сахарную бобину на палке.

Я едва глаза не закатила. Нет, я не ханжа, и все эти милые словечки обычно срабатывают,  но с Сашей я сразу почувствовала какую-то настороженность. Мы гуляли по парку, выбирая места потише и подальше от скопления народа. Я пыталась поговорить об учебе, работе, друзьях увлечениях, но он почему то сразу решил давить и уговаривал пойти с ним в следующие выходные в клуб. Рассказывал о группе, которая будет давать концерт, как он уже тусовался на их выступлении, как напился и подрался.

Все это время он меня не отпускал. Его рука, тяжелая и сильная, крепко стискивала мои плечи. Я была так плотно к нему прижата, что чувствовала запах его дезодоранта из подмышки. Мне все время было не по себе. Слишком скоро, слишком близко.

Саша уговорил присесть на скамейку в тени кленов и берез. Уже смеркалось, народ расходился. Мне стало совсем неуютно в компании незнакомого парня и вдали от людей. Не зря.

Почти сразу он полез целоваться. И не только. Его руки поползли  с моих плеч на талию и направились ниже. Я чудом уклонилась от его губ, выворачиваясь из навязчивых объятий.

– Очень пить хочу. После ваты. Давай сходим, – попросила я, стараясь унять дребезжание брезгливости в голосе.

– Я гоню, да? – тут же догадался мой кавалер. – Ладно. Давай погуляем.

Интересно, а если бы я ответила на поцелуй, он полез бы мне под юбку? Очень похоже на то. Я не против секса на первом свидании. Всякое бывает. Химия, страсть, неконтролируемое желание. Но уж точно не с Сашей. Не чувствовала я по его адресу ничего, что могло толкнуть на столь импульсивный шаг. Не те эмоции.

Мой кавалер хоть и решил сбавить обороты, но руку свою вернул мне на плечо. Пока мы возвращались к людному освещенному центру парка, он опять что-то говорил о тусовках, веселье, алкоголе и музыке. Мне стало неинтересно уже через пять минут. И даже стыдно не было за то, что не поддерживала разговор. Саша сам прекрасно справлялся, без вежливых уточняющих реплик и наводящих вопросов.

Он так увлекся, что забыл, для чего мы пришли к лотку. Пришлось самой покупать воду, потому что мой кавалер просто не мог заткнуться, а я уже с ума сходила от сахара, который прилип к зубам. Я подумала, что ставлю Сашу таким образом в неловкое положение, но он даже глазом не моргнул, продолжал расписывать в каком стиле играет его любимая группа.

Я кивала, пытаясь открутить крышку, которая никак не поддавалась. С пятого раза мне удалось Опять же самой. Акции татуированного красавчика стремительно падали. На что он рассчитывает? Даже бутылку открыть не помог. В постели мне тоже придётся все делать самой, пока он будет заливаться соловьем? Нет уж, спасибо.

Я приложилась к горлышку, чтобы отхлебнуть прохладной водички.

– Добрый вечер, – прозвучал у меня над головой до боли знакомый голос.

Саша замолчал моментально, а я подавилась глотком от неожиданности, закашлялась. Вода даже носом пошла.

– Здравствуйте, Кирилл Александрович, – ответил мой кавалер, пока я фыркала и кашляла.

Нечаев заботливо похлопал мне ладонью по спине. Не помогло, конечно, но жест я оценила.

– Напугал я вас, Ася? – улыбнулся он.

Я наконец задрала голову, чтобы посмотреть на него, выдавив:

– Немного неожиданно, да. Добрый вечер.

Он возвышался надо мной,  как гора. Без пиджака и галстука, как я привыкла его видеть. В рубашке с коротким рукавом  и брюках. Руки в карманах. Расслабленный и непринуждённый Словно это его парк, его город, его страна, его мир. Нечаев снова улыбался той милой улыбкой, которая так вдохновила меня в випе. Несколько прядей волос упали ему на лоб. Наверно, укладка заканчивает срок действия. Но так даже лучше. Я замерла, глазея на него с открытом ртом и водой на подбородке.

Кирилл Александрович поднял руку и провел большим пальцем мне по подбородку, стирая капли.

Я вздрогнула и очнулась, вспомнив, где и с кем нахожусь. Переведя взгляд на Сашу, я увидела, что он приосанился и весь как-то вытянулся. Словно кол, который обычно представлялся мне вместо позвоночника у Нечаева, теперь перекочевал к моему кавалеру.  Правда, и он вышел из ступора после странно нежного жеста Нечаева.

– А вы тут какими судьбами? – спросил Саша, – На аттракционах покататься?

Он вроде бы шутил, но при этом стал каким-то напряженным. Голос звучал натянуто, глаза забегали.

– А что, я не могу на аттракционы? – Нечаев ухмыльнулся, но уже недобро как-то.

Я передернула плечами.

– Можете, конечно. Почему нет?

– Вообще, ты прав.  Мне нужна Анастасия.

– Кто? – Не понял Саша.

– Это мое полное имя, – наконец обрела я голос.

– А, – ответил он, совсем как-то растерявшись и опасливо глядя на Нечаева.

А тот напротив источал добродушие и благодать, но какие-то фальшивые что ли. Я тоже напряглась. Что ему от меня нужно? Передумал насчет денег?

Я подняла на Нечаева глаза.

– Что вы хотели Кирилл Александрович?

– Не здесь, если можно. Ведь можно? – спросил он, улыбаясь мне.

Если бы я не знала, кто передо мной, то подумала бы, что этот мужчина флиртует. Но это был Нечаев, и подкат в мою сторону, да еще такой странный точно исключен.

– Можно что? – не поняла я.

Нечаев ответил не мне, а моему кавалеру.

– Я украду ее у тебя, Саш. Не обессудь. Дело важное. И срочное. Уж извини нас.

Саша не успел и глазом моргнуть. Я кстати тоже. Нечаев схватил меня за запястье почти грубо и потащил к выходу из парка.

– Кирилл Александрович, что происходит? Что вы делаете? Куда меня ведете? – бормотала я, вяло отбиваясь.

С одой стороны я даже обрадовалась, что мое свидание так скоропостижно скончалось, но и семенить за вип-клиентом, ничего не понимая, мне тоже не очень нравилось.

– Моя машина тут.

Сразу после этих слов он нажал на кнопку брелока, и рядом моргнул фарами черный автомобиль. Я не рассмотрела марку, но машина была очень похожа на здоровый танк, какие обычно предпочитали бандиты в русских сериалах, которые любит смотреть мой отец.

Нечаев буквально затолкал меня на пассажирское сиденье, а сам сел за руль.

– Свидание окончено, – проговорил он таким тоном, словно просил еще воды принести. – Саня Гордов не лучшая компания для такой, как ты.

Я онемела от такого заявления. Нечаев завел машину и бросил так же небрежно:

– Пристегнись.

– Да как вы смеете! – я очнулась от очередного за этот день ступора.

– Вот так. Взял и посмел. Заметь, твой кавалер не шибко сопротивлялся.

Попробуй такому скажи слово поперек. Саша, конечно, мог бы попробовать, и я еще раз убедилась, что лучше с ним не связываться, но очень уж не хотелось соглашаться в этом вопросе с моим похитителем.

Что за жизнь у меня началась? Каждый день на грани фола. А все он виноват. Чертов яппи.

– Если мы работаем в сфере услуг, это не значит, что у вас есть право вмешиваться в личную жизнь.

По сферу услуг я кривенько, конечно выразилась, и Нечаев, разумеется, это отметил усмешкой.  А губы стали снова кривиться, словно в салоне запахло навозом. Меня это окончательно взбесило.

– И не надо так ухмыляться. Это омерзительно. Думаете, вы тут царь какой или князь? В деньгах все дело? В этих проклятых чаевых? Давайте я вам верну и не буду обязана. Ничем. Остановите машину! Немедленно!

Последние слова я буквально орала ему в ухо, но Нечаев им даже не повел. Лишь повторил:

– Пристегнись. Патрульных толпа в городе. Или хочешь штраф заплатить из тех проклятых чаевых?

Я остервенело дернула ремень безопасности. Не потому что он сказал, или из боязни штрафа. Всегда пристегиваюсь. Даже сзади. Как нужно было меня вывести, чтобы я забыла о безопасности. «На дороге каких только дебилов нет», – прозвучал в голове голос отца.

К тому же я понятия не имела, как водит Нечаев. Вдруг он как раз из этих самых лихачей-дебилов.

Я тут же просканировала его на признаки дебилизма. Нет, вроде не гонит. Дистанцию соблюдает, по полосам не прыгает, в баранку не вцепился. Наоборот, руки расслабленно лежали на руле. Всем своим видом Кирилл Александрович изображал спокойствие и уверенность в себе. Черт бы его побрал.

– Вы скажете, куда мы едем? Зачем? И с какой стати вообще? – продолжала я доставать его вопросами и возмущением.

– Увидишь, – пообещал Нечаев.

– Чтобы спровоцировать вас на распространенные предложения, нужно обязательно забыть, что вы пьете кофе сначала или облить им? – фонтанировала я ядом.

На это он только хмыкнул.

– Кирилл Александрович, это не смешно.

– А по-моему очень.

Он улыбнулся шире и подмигнул мне.

Я почему-то не боялась, что этот сноб увезет меня в лес, где изнасилует, убьет и закопает под елкой. Он, конечно, был немного похож на маньяка, но дураком уж точно не являлся. Саша нас видел, и точно указал бы на Нечаева, пропади я без вести.  Поэтому страха во мне не было, только желание рвать и метать.

– Приехали, – оповестил Кирилл Александрович, припарковавшись у одного из самых дорогих и разрекламированных заведений города, – раз уж я прервал твое свидание, позволь скрасить остаток вечера. Там сегодня живая музыка.

Он мотнул головой в сторону ресторана.

– Вы шутите?

– Нет.

– Издеваетесь?

– Ммм, разве что самую малость.

– Я никуда с вами не пойду. Везите меня обратно в парк.

– Нет.

– Кирилл Ал…

– Просто Кирилл, Ась, – оборвал он меня. – Я не такой старый и не начальник тебе, чтобы по отчеству.

Я подавилась возмущением.

– Да вы мне вообще никто. Клиент. В смысле гость. – Всегда путалась с этим терминами, которые почему то считались принципиально важными.

– Но мы можем это исправить. Поесть и поговорить – это ведь не запрещено.

Он смотрел на меня с прищуром, и в его черных, как тот проклятый кофе, глазах было… Я не знаю. Тепло, нежность, тонна интереса.

– Зачем? – выдавила я.

– Я уже говорил: ты меня удивила.

– Это не повод…

– Поесть? – перебил опять Нечаев. – Поговорить? Почему нет?

Он на самом деле не понимает?

– Да потому что у меня было свидание, а вы… Вы влезли, утащили меня…

– Утащил, – подтвердил он. – Ради твоего же блага.

Прежде, чем я разразилась новой тирадой, он заговорил сам. Тихо, спокойно. Словно каждый четверг воровал девушек со свиданий из парка.

– Я знаю Сашу… Нет, не по химчистке. Вернее, не только, – объяснил он, не давая мне вклиниться. – Родителей его знаю. У мальчика большие проблемы с запрещенными препаратами. А еще с границами дозволенного. Последнее время его на короткий поводок посадили, заставили работать в собственной химчистке. Только горбатого могила исправит. Денег на кокс у Саньки не хватает, так он развлекается иначе. Сказать, как?

– К-как? – я вернулась к коронному заиканию.

– Девочек простых кадрит и тащит к своим приятелям торчкам. Одну они пустили по кругу, а Сашке досталась доза на халяву.

Я сглотнула.

– Все еще хочешь вернуться в парк?

– Откуда мне знать, что вы не врете?

– Ты. Ты не врешь, – поправил он меня, – И я не вру. Но можешь проверить лично, конечно.

Я сглотнула еще раз. Проверять не было желания. Собственно, как и ужинать с Нечаевым. Я надула губы и щеки. Наверное, глупо выглядела. Как хомяк. Пусть он хоть тысячу раз прав, пусть избавил меня от не самой приятной компании. Даже не так важно, собирался Саша провернуть со мной нечто мерзкое, или Нечаев все преувеличил, а то и придумал.

Я дернула ручку двери, но она была заблокирована.

– Откройте, пожалуйста.

– Ась…

– Я не пойду с вами ужинать, – отрезала я, сверкнув на него глазами.

Он почему-то заулыбался, хот я почти визжала от раздражения и злости.

– Ты опять злишься. Такая интересная, – выдал Кирилл Александрович, продолжая рассматривать меня, словно диковинную зверюшку в зоопарке.

– Идите к черту.

Его слова совсем меня разозлили. Я саданула кулаком по двери.

– Откройте!

– Нет.

Я стукнула снова сильнее.

– Еще чуть-чуть и ручку сломаешь, – отметил Нечаев спокойно, констатируя факт.

– Она наверно стоит как две моих зарплаты, – нашлась я тут же. – И черта с два в этот раз вы меня заставите платить.

Он рассмеялся. Звонко и заразительно. Вопреки всей своей враждебности я едва не захохотала вместе с ним. С трудом заставила себя не растянуть губы в улыбке.

А Нечаев помотал головой и завел машину. Он зачесал назад волосы пальцами, и они тут же встали торчком, как обычно. Ого, неужели обходится без стилиста? Рукой причесывается?

– Куда вы опять меня везете? – спросила я, когда он начал выезжать с парковки.

– Домой. Или ты передумала насчет ужина?

– Нет.

– Насчет парка?

– Не надо в парк.

Я снова надулась, потому что он опять издевался.

– Может, просто сменим ресторан? Что ты любишь?

– Я хочу домой, – проговорила я сдавленным голосом, чувствуя себя какой-то уставшей и разбитой.

Действительно хотелось вернуться в родную квартирку, спрятаться, укрыться от этих пронзительных глаз. Вот расскажу все Женьке, посмотрим, как он будет в этот раз оправдывать Нечаева.

Я смотрела в окно, изображая молчаливый протест, и не сразу поняла, что мы едем к моему дому. Вот уже и знакомый, почти родной район, и улица, и дом.

– Откуда вы знаете, где я живу? – осенило меня.

– Навел справки, – туманно ответил Нечаев.

У меня мурашки по спине побежали. Глаза, наверное, стали как блюдца, и я смотрела ими на Кирилла Александровича, словно зачарованная удавом мелкая зверушка. Он припарковался за домом, а не во дворе. Тут всегда было мало народу, потому что дальше находилась стройка.

–Дверь откройте, – потребовала я, но уже не так смело, как возле ресторана.

Как ни странно, но центральный замок тут же щелкнул, разблокировав для меня путь на волю. Я тут же выскочила на улицу. Уже начало смеркаться, и в окнах горел свет. Я была готова припустить бегом к родному подъезду, чтобы, наконец, избавиться от навязчивой компании.

– Ася, подожди, – Нечаев схватил меня за руку. Когда только сам успел выйти и обогнуть машину?

– Постой, позволь мне объяснить…

– Объяснить что? Откуда знаете мой адрес? Как нашли меня в парке? Что вы вообще от меня хотите? Ах, да. Хотите поужинать. Это я помню. А если чуть глубже копнуть?

– Куда копнуть? – переспросил он, глядя на меня, как на сумасшедшую. Похоже, я его изрядно запутала.

– Следите за мной, намеренно испортили свидание, – я опять перестала верить его словам о Саше. Наврет ведь – недорого возьмет.

– Господи, – Нечаев потер переносицу. – Далось тебе это свидание.

– Да, далось! – взвизгнула я. – Девочки, знаете ли такое любят. Шарики, аттракционы, сладкая вата, романтика. Вы не знали? Вас учили только кормить объект, который собираетесь завалить в койку? А у нормальных, молодых, – я специально выделила последнее слово голосом, – людей все начинается с романтики, разговоров, прикосновений. Поцелуев.

– И ты собиралась целоваться сегодня вечером?

– Да, – громко наврала я.

Он все еще сжимал мою руку, не давая убежать. Вторую положил на талию, притянув к себе резко. Я охнула, прижавшись против воли к крепкому мужскому телу, и задрала голову, чтобы продолжить орать и отбиваться. Но Нечаев склонился и заставил меня замолчать поцелуем.

Я вздрогнула он неожиданности. Его рот прижался к моему. Жесткий, беспощадный. Я вся задрожала, не веря в реальность происходящего. Язык прошелся между губ, требуя раскрыться, впустить. И я послушалась. Не знаю, почему. Понятия не имею. Более того, тихо пискнув, я стала отвечать на поцелуй.

Голова кружилась, и задним умом я поняла, что Нечаев больше не удерживает меня силой, а обнимает. Одной рукой он водил по моей спине, а второй гладил плечо. Я задрожала еще сильнее и прижалась к нему крепче.

Оторвавшись от моих губ, он тихо и хрипло спросил:

– Таких поцелуев ты хотела?

Я открыла глаза и пришла в себя. Хотя, наверно не в себя. Определено, мой разум не был способен на следующее действие. Оно само как-то вышло. Клянусь, я себя не контролировала. Первым делом я пихнула его посильнее, чтобы освободиться от тесных объятий, а потом, размахнувшись, залепила звонкую пощечину.

Кирилл Александрович дернулся, даже отшатнулся. Потирая ладонью щеку, он часто моргал, глядя на меня. Теперь его глаза были размером с блюдце.

– Да пошел ты! – зло выплюнула я, гордо откинув назад волосы.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, я уже собиралась пойти к дому, но увидела, что Нечаев сделал шаг в мою сторону.

– Не смей ходить за мной, понял? – снова пригрозила я не своим голосом. – Я в полицию позвоню.

И, развернувшись, пошагала быстро и уверенно. Очень хотелось обернуться, но моя новая сущность не позволяла такой роскоши. Я удалилась гордо и важно, как королева какая-то. Лишь в подъезде позволила себе взглянуть в маленькое окошко, которое выходило на задний двор. Машины Нечаева на парковке уже не было.

Бонус 1. Нечаев

Вернемся в тот день, когда Ася прибыла в офис к Кириллу Александровичу

Последние два дня были похожи на ад. Как будто мало мне было ошибки бухгалтера, еще и логисты добавили проблем. Днем я только и делал, что отвечал на звонки, набирал сам, чтобы постоянно держать ситуацию под контролем и хоть как-то урегулировать все форс-мажоры. Макс сейчас очень бы пригодился хотя бы для того, чтобы разгребать рутинные дела. Но у него опять нашлось какое-то нелепое оправдание. Не удивлюсь, если наврал и завтра в инстаграмме появятся его фотки с Бали.

Ладно, я сам его поощрял на безделье, пытаясь контролировать компанию лично. Смысл теперь удивляться и возмущаться, что партнер практически отошел от дел, лишь загребает прибыль моими руками.

Пролистывая очередной отчет, я заметил, что ни черта не понимаю. Буквы знакомые, слова по отдельности тоже понятные, но общую картину не вижу, хоть убей. Голова раскалывалась, в глазах темнело. Кажется, от голода. Последний раз я ел в полдень, а сейчас почти восемь вечера. Нужно заканчивать, съездить поесть, взять с собой проклятый отчет, чтобы дома на сытый желудок спокойно изучить.

Едва я собрался встать, как в дверь постучали.

– Да, – откликнулся я грубее, чем стоило, потому что заранее знал, сейчас меня опять что-то заставит задержаться.

Зашла Таня. Один ее вид вызвал раздражение. Она опоздала сегодня. Хорошо так задержалась: больше, чем на час. В итоге, я еще и все звонки принимал в начале дня и лично корректировал свое расписание.  Дожил, черт подери.

– Кирилл Александрович, там девушка из химчистки говорит, что вы желаете лично принять одежду, – проговорила секретарь, едва дыша.

Я не сразу понял, что она несет. Какая девушка? Какая химчистка? Что я должен принять, если ничего не сдавал? Хотя идея с курьерской доставкой хорошая. Почему я никогда ею не пользуюсь? Отправляли бы сразу домой вещи – удобно.

Но все же, кто сейчас прибыл по мою душу?

Я прикрыл глаза, силясь вспомнить. Ничего. Неужели я что-то не забрал в прошлый раз?

– Да, пусть зайдет, – ответил я, придя в себя. Разберемся по факту.

Отпустив Таню домой, я взглянул на монитор, щелкая мышкой, чтобы закрыть все окна. Зацепился взглядом за последние цифры в таблице. Мне не нравились эти показатели уже третий месяц. Вообще последнее время я все чаще и чаще ловил себя на мысли, что работа компании стала какой-то узконаправленной. Дух вседозволенности и бунтарства, похоже, изменил мне. Да и Макс последнее время категорически отказывался даже обсуждать новые направления развития. Я с ним не спорил. Хотя стоило и хотелось. Но управление лежало на мне ответственностью и грузом, под которым у меня не оставалось сил трепыхаться, отстаивая былые идеи.

– Добрый вечер, – вывел меня из размышлений девичий настороженный голос.

Я оторвал взгляд от монитора, переводя внимание на посетителя.

– Я Ася Смирнова, – проговорила девчонка, нарушая неуютную тишину. – Из ресторана. Вы просили доставить пиджак к восьми. Уже две минуты девятого.

– Ася… – повторил я рассеянно, взглянув на пиджак в белом полиэтиленовом чехле, потом на нее

Черт, это была она. Девчонка, которая мало того, что отвратительно обслужила, еще и облила меня кофе.

Собственной персоной.  Не курьер. Признаться, я  и забыл о том инциденте, даже о пиджаке, который оставил ей.

 Без униформы эта горе-официантка выглядела еще моложе. Совсем девчонка. Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать… один? Максимум. Хорошенькая. В майке, джинсовой курточке и короткой, но не вульгарной юбке – просто ангел. Хотя за словом в карман не лезет.

Я вспомнил, как она дерзко заострила внимание на своем имени, чтобы ее не спутали с другой официанткой, увольняя. Можно подумать, у меня есть время жаловаться ее начальству.  И так день был не самым легким. Мне нужно было хорошенько обработать Макса во время обеда, но он так и не поддался на уговоры. Оставалось пригрозить, но я к этому был пока не готов. Хотя стоило. Но я не решался. И сам себе из-за этого не нравился. Потому и сорвался на девчонку за ее неуклюжесть. В другой день, конечно, сдержался бы.

Вот сейчас, например, она ни капли не раздражает. Наоборот. Ее скованность и нерешительность меня забавляла. Я решил немного подразнить барышню.

– Ах, да. Ася, которая не Настя, но Анастасия. Ася, которая не знает, что сначала нужно принести кофе.

Она тут же зарделась, а я не сдержал усмешки, довольный такой реакцией. Умилительно. Неужели она и правда сдавала мой пиджак в химчистку? Вряд ли в ту, которую я рекомендовал. Не верю. Хотя…

– Вы действительно носили мой пиджак в «ГламурКлин»?

– Нет,  я посыпала пятна солью, а дома терла старой зубной щеткой, макая в лимонный сок, – выдала она, Принимайте работу, Кирилл Александрович. Я домой хочу. Уже поздно.

Я едва не рассмеялся. Что за девчонка? Вроде мышь серая, а стоит немного уколоть, дерзит, как взрослая. Невероятно забавное существо. И судя по всему, она действительно сдавала пиджак по адресу. Мне даже стыдно стало немного. Сколько она зарабатывает в своем ресторане? Копейки. А я и их урезал своими прихотями.

Вспомнил, как сам на втором курсе подрабатывал ночами барменом в клубе, как ненавидел мажоров и папиков, которые угощали таких вот девочек коктейлями, а потом везли куда-то на такси. Что ж, теперь я сам не хуже. Вроде уже не молодежь, но еще не старпер. Как-то мгновенно пришло осознание, что очень хочу продолжить знакомство с юной блондинкой. Ее горящие глаза и дерзкий язык определенно не дадут скучать во время ужина. Возможно, и после ужина. Ночью. Знаю я таких старлеток. Набивают себе цену до поры, а на самом деле готовы сразу и на все. Деньги, власть и положение в обществе значительно сокращают конфетно-букетный период. Хватает ужина. Иногда и пары коктейлей.

Я встал из-за стола, подошел к девушке, забрал пиджак, бросил на кресло.  Ася смотрела на меня, как приговоренный на палача. Она боится? Похоже. А про лимон заливать смелости хватило. Что ж, это будет интересно.

– Черт с ним, с пиджаком. Лимон, так лимон. Поужинай со мной, АсяНеНастя, – попросил я очень вежливо, даже мило.

Ее губы раскрылись в немом изумлении. Казалось, девочка лишилась дара речи. Что ж, это тоже неплохо.

Рука сама собой дернулась, и я словно со стороны видел, как мои пальцы тянутся к ее лицу, чтобы убрать со щек непослушные кудряшки.  Она отстранилась, не позволяя коснуться.

– Ч-что? – переспросила Ася.

– Не думал, что ты придешь. Приятно удивила. Меня редко можно удивить. Тем более девушке.

И тут у нее в голове словно тумблер переключился. За мгновение. Из состояния оцепенения она перешла в позицию ощетинившегося ежика.

– Вы не думали? Серьезно?

Она почти кричала, и меня это почему-то не раздражало, а веселило. Выглядела, конечно, оскорбленной и очень грозной. Но мне-то что? Я хомячков не очень боюсь. Даже таких ежеобразных, с иголками.

– Вы мне угрожали, Кирилл Александрович. Орали на меня. Вы… вы…

Я решил не признаваться, что и не помню толком, чего наговорил ей сгоряча. Еще драться полезет. Пришлось обтекаемо оправдаться, стараясь не рассмеяться. Хотя улыбка у меня с лица, кажется, не сходила.

– Я не орал. Ты не знаешь, как я ору, поверь.

– Без разницы, – продолжала она бросать мне в лицо обвинения, – Вы хоть знаете, сколько стоит эта поганая химчистка? А теперь вы говорите – черт с ним, забей.

– Я не говорил «забей». Только черт с ним, – оправдывался я, как мог, – Ты сама вызвалась, девочка. И сама облила меня. Я разозлился.

– Ах, вы разозлились? Правда? Так вот теперь злюсь я.

О, боже! Она злится, вот так концерт. Нет, нам точно нужно продолжить знакомство. Уверен, она не только в негодовании такая горячая, но и в более интимных эмоциях. Я повторил свое предложение. Не без издевки, разумеется.

– Обычно женщины путают сильные эмоции с голодом. Может, ты просто есть хочешь, а не злишься, а? Поехали ужинать, и все пройдет.

– Нет, я злюсь, Кирилл Александрович… – почти завизжала она.

Она собиралась продолжить, но я перебил.

– У тебя это очень мило получается. Но я точно чертовски голоден. Можешь продолжить злиться и вопить на меня за ужином?

– Нет.

Не давая мне времени и шанса остановить ее, Ася почти побежала к лифту.

Черт, где я перегнул? Предложение же было невинным. Просто ужин в качестве извинений. Неужели она не поняла? Проклятье, сейчас приедет лифт, и она удерет.  И не остановишь. Можно хотя бы попытаться вернуть ей деньги. Я вытащил из портмоне купюру и поспешил за ней.

– Возьми. За химчистку, – проговорил, сунув ей в карман деньги. – Я не должен был…

Мои извинения снова не достигли ее ушей. Ася вытащила купюру, зарычав на меня:

– Идите вы к черту со своими деньгами.

И сунула пятитысячную бумажку прямо в ворот моей рубашки.

И теперь пришла моя очередь стоять, открыв рот.

 Дверца лифта тем временем медленно скользила, открываясь. Оттуда вышла моя сестрица. Круто. Только ее сейчас не хватало.

– Добрый вечер, – поздоровалась Ляля, улыбнувшись Асе так, словно та была ее лучшей подругой.

Мне достался поцелуй в щеку и упреки. Как всегда.

– Так и знала, что ты торчишь в офисе, Кирь.

Ляля с интересом посматривала то на меня, то на Асю. Сканирует, засранка мелкая. Ненавижу эту ее проклятую способность читать людей по мимике и жестам. Особенно сейчас, когда даже я легко могу разобрать, что у Аси на лице написана острая неприязнь. Похоже, она приняла Ляльку за мою подружку. Паршиво.

– Ты еще занят? Хотела тебя затащить поужинать у Карло, – спросила сестрица, продолжая невинно хлопать глазами.

– Мы закончили, – рявкнула официантка и запрыгнула в закрывающийся лифт.

– Что это было между вами? – без церемоний потребовала Ляля у меня ответа, когда Ася уехала. – Гром и молния?

– Ничего. Мы закончили, – огрызнулся я так же, как и Ася. – Возьму куртку и документы.

– Серьезно?

– Да, серьезно, Ляль. Я пришел в куртке, почему мне ее не взять? А документы….

– Я про девушку, – поправила она меня.

– А что с ней?

– Разве вы закончили? По-моему, все только начинается.

Она усмехнулась. Недобро и ехидно. Ненавижу эту ее гримасу из серии «я знаю тебя, как облупленного, братик». Неужели у меня такое же самодовольное лицо, когда я чувствую себя правым.

Пришлось игнорировать и ее физиономию, и вопрос. Я сходил за вещами, вытащил у себя из-за пазухи деньги, которые отвергла Ася, вернулся и быстро перевел тему.

– Ты очень вовремя. Я жутко голоден.

Ляля понимающе улыбнулась, взяла меня под руку. Мы поехали в любимый итальянский ресторанчик общего знакомого. Сестрица скрасила мне вечер своим щебетанием о новой коллекции и перспективах на импорт. Карло, хозяин ресторана и шеф, вырвался с кухни, присел с нами выпить вина. Мы обсудили родителей, погоду в Италии и общих знакомых.

Головная боль прошла аккурат во время уничтожения пасты с морепродуктами. Ресторан я покидал бодрым, умиротворенным, почти счастливым. Если бы не Макс и Ася… И тут снова влезла Ляля. Она поинтересовалась, словно между прочим, провожая меня до машины:

– Так что за девочка-блондиночка уходила из офиса так поздно? Работает на тебя?

– Нет, – ответил я коротко. – Но, думаю, что будет.

– Удачи, – ухмыльнулась сестрица.

Ляля традиционно чмокнула меня в щеку, прыгнула в свой мини купер и укатила. Я скопировал ее ухмылку, поражаясь, как за несколько секунд в голове родился план. Такого креатива мой мозг давно не выдавал. Пожалуй, с институтских времен, когда мы с Максом разрабатывали концепцию Нечаев&Стерн, мечтая разбогатеть. И все сбылось. Посмотрим, какие дивиденды мне принесет затея с Асей.

– Дядь, Гриш, – проговорил я в трубку, набрав Москвина, старого друга отца. – Привет, не спишь еще?

В ответ послышался каркающий смех дядьки. Ветеран силовых структур в отставке, он  давно владел своего рода детективным агентством, и я иногда обращался к нему за информацией.

– Шутишь, Кирюш? Работаю. В поте лица. У нас часто ночная смена выпадает.

– Это хорошо. Я боялся разбудить. Можешь помочь по своей рабочей части?

– А тебе подружка изменяет что ли?

– Нет, – засмеялся я в ответ.

– Блажен, кто верует… – издевательски хохотнул Москвин.

– За неимением подружки, изменять некому.

– Как у тебя все запущено, Кирюх. Тьфу. Так чего хотел? Говори уже.

– Говорю. Хочу как раз поправить свою запущенность. Есть девушка, и мне нужна вся информация на нее.

– Включая размер бюстгальтера?

– Можно без него. Сам выясню.

– Ну, окей. Вышли сведения о ней утром, я проверю.

– Спасибо, дядь Гриш. Твой вечный должник.

– На свадьбу пригласишь, – буркнул Москвин и, не прощаясь, отбил звонок.

Почти сразу все стало получаться.

На следующий день  я обнаружил в кармане пиджака квитанцию с суммой на оплату из «ГламурКлин», которая была оформлена на имя Напыщенный Индюк. Мне бы разозлиться, но я начал ржать, словно невротик какой-то. Даже по телефону с Максом нет-нет, да усмехался не в тему, что его жутко злило. Партнер был с похмелья и не расположен для хорошего настроения, а тем более решения рабочих вопросов.

Я приехал обедать, как всегда, в Асин ресторан, попросил администратора прислать мне именно ее. Она была скована в начале, но упоминание индюка и мое легкое отношение к этой шалости тут же заставили ее улыбаться.

Да, девочка, тебе так идет улыбка. Хотя и рычишь ты очень сексуально.

Меня долбили со всех сторон по работе, и большую часть времени я потратил на переговоры и проверку почты. Но мы с Асей успели обменяться извинениями и позитивным настроем. Я оставил ей на чай ровно ту сумму, которую она потратила на химчистку.

Не дожидаясь реакции, я поспешил обратно в офис. Судя по тому, что Ася не звонила моему секретарю с требованием назначить встречу и все вернуть, она приняла деньги и не обиделась. Да, вчера я так себе решил ее задобрить этой пятеркой. Выглядело, как подачка, а с милой беседой и извинениями сработало.

Интересно, сработает ли подобная стратегия с приглашением на ужин?

На следующий день у меня была запланирована встреча за обедом, и я пропустил смену Аси. Но оно и к лучшему. Хотелось теперь увидеться на нейтральной территории,  а не в офисе или у нее на работе.

Очень вовремя мне подогнал информацию Москвин. Адрес прописки и проживания, телефон, место учебы, родители, подруги, сосед по квартире. Меня смутило, что это парень, тем более смазливый. Но возле его фото стояла пометка «только друзья, не трахаются».  Я хмыкнул, умиляясь лексике дяди Гриши. Как, интересно, он это выяснил? Наверное, соцсети шерстил или еще какую переписку. Растет мужик постоянно, подстраивается под современные технологии. А то, что не трахаются, это, конечно, хорошо.

От изучения личного дела Аси Смирновой меня отвлекла работа. Очнулся я только в обед следующего дня, собираясь к ней в ресторан. Там меня ждало разочарование. Оказывается, у Аси был выходной. Чудеса. Я как-то забыл, что один такой придурок, который пашет двадцать четыре на семь.

Снова вспомнился Макс, который сейчас, наверное, только проснулся и пил коктейль где-нибудь на Ибице. А меня обслуживал шустрый парень, который не забыл про кофе и все блюда принес вовремя, но раздражал до невозможности. Сжав зубы, я с трудом заставил себя не придираться по мелочам и оставил на чай, как обычно. Жутко не хотелось возвращаться в офис, но пришлось. Таня сразу почувствовала мое грозовое настроение и сидела тихо, как мышь, а когда говорила, то тщательно подбирала слова. Обычно меня такой расклад устраивал, но сегодня почему-то стало стыдно. Подумал даже отпустить секретаря пораньше, но на мыслях все и закончилось. Она ушла ровно в шесть, а я как всегда застрял с документами.

Вроде и всего ничего осталось просмотреть, а потерял больше часа. Почему-то эта заминка опять меня завела. Злился то ли на себя за медлительность и не очень острый ум в конце дня, то ли вообще… просто так. А ведь обычно засиживался еще дольше. Хотя бы, когда Ася пришла…

Ася.

Вспомнив о ней снова, уже не мог отделаться от мыслей. Это ведь она виновата. С обеда испортила мне день своим проклятым выходным. Я ведь настроился ее увидеть, пригласить куда-нибудь. И теперь она не посмеет отказаться.

Только вот придется ждать, когда ее выходные закончатся. Хотя зачем? У меня есть телефон, адрес. Эта крамольная мысль пришла мне в машине по дороге к дому. Звонить показалось неприличным, и я развернулся, чтобы поехать прямо к ней домой. Да уж, лично послать будет труднее. Не сомневаюсь, она попытается.

Припарковавшись, недалеко от ее подъезда, я передумал. Нет, это как-то совсем нагло. Придется признаваться, что наводил справки. Это снова ее взбесит. Она, конечно, миленькая в гневе, но…

Пока я сидел в машине и прикидывал, открылась дверь подъезда, и Ася собственной персоной пошагала по тротуару. Она выглядела очень мило в простом летнем платье прямого кроя, которое сидело на ней просто изумительно. Не понимая, что творю, я завел машину и поехал за ней, держась позади и на расстоянии, чтобы не вызвать подозрений. Она дошла до остановки, села в маршрутку. Я продолжил слежку. Вышла на остановке и направилась к парку.

Вот так удача. Сейчас и сбудется случайная встреча. Я ведь могу тоже поехать в парк. Почему нет? Припарковавшись, я стащил галстук, бросил его на заднее сиденье, расстегнул ворот рубашки. Пока возился со всем этим, то потерял ее из виду. Проклятье.

Пришлось устроиться на лавочке и ждать у самого выхода. Дожил, Нечаев. Поздравляю. Следишь за девчонкой, разнюхал все о ней, а теперь еще стережешь выход, как мент в засаде на маньяка. Сам на больного смахиваешь.

Я поморщился, отгоняя эти крамольные мысли. Подумаешь. Да, запал. Девчонка понравилась. Переспим и успокоюсь, как обычно. А то одна работа. Надоело. Хоть как-то развлекаться надо.

Вокруг меня веселились люди. Парк гудел голосами: визг, смех, иногда даже плач. Я так давно не был в подобных местах, уже забыл, каково это.  Кажется, я был ту с Аленой последний раз… сто лет назад. Еще во время учебы в универе. Мы сбежали с пар и объедались сладкой ватой, а потом целовались на лавочке в глубине парка. Я вспомнил ее липкие сладкие губы и смех. Такой весёлый, звонкий.

Прикрыв глаза, я мысленно вернулся в то беззаботное время. Мне нравилось вспоминать универ и наши с Аленкой первые встречи. Это потом все полетело в тартарары. А тогда  я любил ее, как только можно любить в двадцать лет. Эти воспоминания и чувства не испачкали даже все наши последующие ошибки. Ухаживания, разговоры, первый поцелуй. Как я хотел ее тогда…

Попытавшись воскресить в памяти двадцатилетнюю Аленку, я вдруг представил совсем не ее, а Асю. Юное свежее лицо в обрамлении светлых кудряшек, которые выбились из высокого хвостика. Их до боли на кончиках пальцев хочется заправить ей за ухо. Ее румянец от смущения, милая улыбка, яркие голубые глаза, которые одинаково прекрасны, когда она извиняется или мечет молнии в мой адрес.

Глазея стеклянным взглядом на людей, я не сразу понял, что в мыслях  наяву вижу одного и того же человека.  Асю. Она шла по дорожке к лотку, где продавали всякие сладости и газировку, а на ее плече лежала разрисованная рука Сашки Гордова. Я даже не сразу его заметил, а потом еще несколько секунд не мог сообразить, как они вообще могли быть знакомы. Осенило: химчистка. Боже, я, получается, сам лично спровоцировал это свидание.

То, что у них свидание, не было никаких сомнений. Первое – факт. Я сразу понял, что объятия парня не очень ей приятны. Она вся съежилась и напоминала зайца, который готов рвануть в любой момент, едва волк ослабит хватку. Вряд ли она знала, что ей может грозить при близком знакомстве с разукрашкой Гордовым, но чувствовала, наверное. Про Сашу я слышал не самые приятные вещи. Кое-что рассказывала Алла, что-то Москвин. Не знаю, сколько было правды в сплетнях от сестренки, но дыма без огня не бывает. А дядя Гриша мог поручиться за свои сведения. Сашка имел большие проблемы с наркотиками и границами дозволенного.

Увидев, что они остановились, и Ася открыла бутылку воды, чтобы хлебнуть, я встал со скамейки оправился к ним. Плана не было, решил импровизировать. Я и подумать не мог, что она на свидании. Посчитал, что с подружками решила встретиться, погулять. Да, мне было приятно и удобно думать именно так. Я собирался нарушить девичник и увести свою зайчишку под завистливые взгляды подруг. Что ж, придется отбивать у волка.

Ася опять спутала все мои планы. Хорошо еще, что удалось забрать ее из парка без скандала, оставив Сашку озадаченно моргать.  Похоже, зайчишка действительно была рада дать деру, и даже мое пособничество в этом ее пугало меньше, чем кавалер.

В машине она пришла в себя и начала ругаться. Эти потуги быть грозной и сердитой вызывали смех и умиление. Я старался не хохотать, но улыбку скрыть сил не было.

Признаться, я не ожидал, что она откажется от ужина, зациклившись на прерванном свидании. Пришлось рассказать все, что знал про Гордова, но даже после этого Ася не изменила своего мнения. Она притихла и, кажется, поверила мне, но за благодать не считала ни мое вмешательство, ни приглашение на ужин, которое я повторил уже раз пятьсот.

 Упрямая зайчишка.

Я разозлился. Сильно. Примерно так же сильно, как она упрямилась. Стараясь не идти на поводу у своего раздражения, я направил машину к ее дому. И совсем забыл, что не должен знать адрес. Попался.

Признаваться, откуда у меня информация, конечно, не собирался. И злился уже на себя за подобное, глупое упущение. Нам нужно было в этот момент разойтись, потому что меня уже выводили из равновесия ее упреки и собственная недальновидность.

Ася ко всему прочему оказалась умной девочкой и сразу поняла, что если я знаю ее адрес, вряд ли случайно и в парк забрел. Я бы снес обвинения в слежке безропотно. Виновен, чего уж там. Но она опять стала предъявлять претензии за испорченное свидание, словно Саша был любовью всей ее жизни. Я взорвался, когда она намекнула, что я старый, оттого и не понимаю ее юные девичьи ценности в виде сладкой ваты, прогулок по парку и поцелуев.

С последним у меня и не заржавело. Она хотела поцелуев? Так это не проблема.

Притянув девчонку к себе, я набросился на ее губы. Сначала хотел наказать, проучить, но ее рот был таким сладким. Боже, она ела проклятую сахарную вату?  Мой язык хотел больше, проникая ей в рот. Она впустила, и у меня снесло голову. Я целовал ее, упиваясь и наслаждаясь, не сразу поняв, что она отвечает мне. Ее ладони все еще упирались мне в грудь, но не отталкивали более. Она едва заметно дрожала в моих руках, и я стал поглаживать ее спину и плечи, то ли чтобы, согреть, то ли чтобы успокоить.

Отсмаковав ее губы легкими поцелуями, я был уверен, что одержал победу. К черту ужин. Сейчас мы сядем в машину и поедем ко мне на всю ночь.  После таких поцелуев иного развития событий я не видел.

Оторвавшись от ее губ, я тихо и хрипло спросил:

– Таких поцелуев ты хотела?

Ася открыла глаза. Ее взгляд был такой пьяный, но моргнув, она тут же прогнала весь хмель. А через секунду залепила мне звонкую пощечину. Я на миг ослеп и оглох, инстинктивно отшатнулся, качнулся, прижал ладонь к щеке. Онемел. Кажется, от силы удара у меня слегка встряхнулись мозги.

– Да пошел ты! – зло выплюнула она, гордо откинув назад волосы.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, Ася собиралась пойти к дому. Я очнулся и сделал шаг, чтобы поймать, удержать. Она отпрыгнула, увернувшись от моей руки.

– Не смей ходить за мной, понял? – снова пригрозила она не своим голосом. – Я в полицию позвоню.

И помчалась к дому быстрым шагом. Я не стал искушать судьбу. Не полиции испугался, а скорее ее саму. Сейчас буду давить – все испорчу. И так уже дров наломал. Суровая зайчишка.

Я заулыбался, садясь в машину. Она опять меня удивила. Или это я совсем закостенел со своей работой и доступными старлетками? Похоже. А с Асей, что не встреча, то буря эмоций и череда взрывов. Но мы еще посмотрим, кто кого лучше взорвет.

Придя домой, я повесил пиджак в шкаф, закрыл зеркальную дверь, и увидел на своем лице глупую, но какую-то счастливую улыбку. Похоже, я вот так вот улыбался всю дорогу. Ну и дела!

Глава 5. Бог любит троицу

– Я послала его, Жень, представляешь? – бормотала я, грея руки о чашку с ромашковым чаем. В квартире было жарко, но меня до сих пор колотило.

– По матери? Или в интимное пешее? – уточнил сосед, то ли издеваясь, то ли искренне любопытствуя. Сочувствия и понимания масштаба трагедии у Андреева не наблюдалось.

– К черту. И на ты. Тыкала ему, представляешь? Господи, как у меня язык повернулся?

В машине я тоже посылала Нечаева, но как-то интеллигентно, что ли. А вот после поцелуя… Действительно, осталось только на три буквы его отправить. Кошмар. Хотя он сам настаивал, чтобы я звала его по имени.

– Я бы больше переживал за оплеуху на твоем месте, – вклинился в мои мысли Женька. – Вот это реально круто!

– Что на меня нашло? Я никогда в жизни ни на кого руку не поднимала.

– Так может тебя никто так не целовал? – хохотнул Женька.

Я пристрелила его взглядом, но самое ужасное, что он был прав. Меня действительно никто так не целовал. Ни один парень не делал этого против моей воли. Никогда поцелуи не заставали меня врасплох. Вспомнив неистовые губы, страстные поцелуи Нечаева, меня передернуло. Мурашки пробежали вдоль позвоночника, губы загорелись огнем. Я облизнулась, чтобы хоть как-то потушить этот пожар, но тщетно.

И пощечина. Успокоившись немного, я пришла в ужас. Поднять руку на вип-клиента! Он, конечно, сам виноват, но… Что за фурию он во мне разбудил? Обычная я начала бы мямлить и убежала домой, а не размахивала бы руками и не сыпала угрозами.

Я вспомнила, как мы ругались в машине, и это тоже была не я. Даже в его офисе на меня что-то нашло. Вывод напрашивался сам по себе: Нечаев будит во мне какого-то зверя. И это точно не милый хомячок, которым я обычно была.

– Чего ты психуешь, Аська? Не понимаю, – лениво протянул Женька с видом знатока. Словно он сам каждый день насильно девчонок целовал, а они его по лицу за это лупили.

– Реально не понимаешь? – огрызнулась я.

– Неа, – тем же беспечным тоном продолжил сосед, – радуйся лучше. Твои чувства взаимны.

– Какие нахрен чувства, Андреев? Ты в своем уме?

– Ага, а фотки его ты просто так смотрела. И это ни разу не интерес.

Подловил.

– Нет. Это банальное любопытство.

– А какая разница?

– Большая.

– Вообще никакой, – гнул свое сосед.

– Заткнись, Жень, а?

– Ты же сама позвала, Смирнова.

– Уже жалею об этом.

– А о пощечине?

– Да. Нет. Не знаю… Это кошмар какой-то.

Я заныла и уронила голову на стол, глухо стукнувшись лбом. Женька растрепал мои волосы, ободряя:

– Ладно тебе, Ась. Не убивайся. В любом случае уже все свершилось.

– Как я на работу пойду?

– Молча. Как обычно. Ты же сказала, что он теперь вернет себе Галю.

– Ну да.

– Вот и забей.  А увидитесь, веди себя, как обычно.

– Ммм, – протянула я, – В этом есть смысл.

Только я подумала, что мой бестолковый сосед может успокоить и дать дельный совет как он брякнул издевательски:

– Если, конечно, он тебе совсем не нравится и ни капли не интересен.

– Пойду спать.

Я встала и, пристрелив Андреева взглядом, прошла в свою комнату. Он ехидно хихикал мне в спину. Вот сволочь.

Однако его совет все еще оставался дельным. Если столкнусь с Нечаевым, буду делать вид, что ничего не было. Очень зрелая позиция – все отрицать. Полагаю, вип-клиент возьмет на вооружение ту же концепцию. Похоже, я напугала его полицией и своим визгом. Вряд ли ему захочется лишних проблем.

Я пришла на работу с каменным лицом и настроением «ничего не было». Галя смотрела на меня волком, даже не пытаясь скрыть неприязнь. Я думала поговорить с ней, объяснить, но эти ее взгляды и пренебрежительное фырканье разозлили. Да и какого лешего мне оправдываться за прихоти Нечаева? Я и так от его капризов натерпелась. Ну их обоих! Пусть варятся вдвоем в своем паршивом випе. Раньше у них хорошо получалось. А вот Кате я решила все рассказать, как есть. Правда, свободной минутки для этого не было ни у меня, ни у нее. В зале, как всегда в обед был аншлаг, а администратор засела у себя в кабинете с бумагами. Когда я немного разгреблась с заказами, выяснилось, что Катерина вообще уехала что-то выяснять по закупкам. Блеск.

Как раз в это время и прибыл мой назойливый похититель. Разумеется, мы с ним столкнулись у входа, когда он направлялся к випу, а я на кухню.

– Добрый день, – проговорила я нейтрально, как и задумала. Улыбку не нацепила, но и так сойдет.

А Нечаев, напротив, светился, как новый рубль.

– Добрый, Ася. Добрый, – улыбнулся он мне лучисто.

И куда только дел эту свою кривую физиономию? Наверно в муках лицо разлаживает, чтобы не морщиться.

 Выходя из кухни с новым заказом, я увидела, как в вип рванула Галя с традиционным американо для капризного гостя. Разве что пятки не сверкали. Она думала, я ей конкуренцию буду составлять? Пф, смешная. Больно надо.

Я улыбалась посетителям, составляя тарелки на стол, желая приятного аппетита. Не потрудившись дождаться, когда я отойду, меня дернула за рукав рубашки Галя. Быстро управилась с кофе.

– Иди к нему, – процедила она сквозь зубы.

– Что? – не поняла я.

– Нечаев тебя требует, – объяснила она и добавила злобно. – Стерва ты, Смирнова.

– Он хочет, чтобы я ему еду принесла? Или что?

– Откуда мне знать? Сказал, в моих услугах не нуждается. Только, чтобы я прислала тебя. Вот шлю.

– Ты уверена? – мне не хотелось верить, что придется опять с ним встречаться.

– Ты издеваешься, Ась? Я же не конченая дура.

Я вздохнула и отправилась на кухню, чтобы забрать еду для випа.

Самое страшное, что я не знала, чего ждать от Нечаева. Но в клетку с тигром войти придется все равно. Надеюсь, он на меня не набросится.

Вспомнив поцелуй Кирилла, я поежилась. Внизу живота почему-то заныло, да еще так сладко. На секунду я представила, как он снова стискивает меня, прижимает к себе. И целует, целует, целует.

 Я споткнулась о ступеньку, едва не уронив с подноса суп. Что за дела? Совсем головой тронулась? Наслушалась болтуна Женьку, и теперь представляю невесть что. Нет-нет, нужно с такими мыслями завязывать. Лучше злиться на него. Да, это намного удачнее.  Может, если буду огрызаться, Нечаев поменяет меня обратно на Галю? А что? А вдруг?

– И снова здравствуйте, – проговорила я ядовито, входя в вип.

Нечаев сидел, развалившись на диване, что-то тыкал в телефоне. Расслабленный, спокойный, снова улыбчивый. Мать его, я уже начинаю скучать по кривой улыбке. Хотя и эта лучезарная и приветливая ему невероятно идет.

– Привет, – проговорил, отложив телефон, – как дела?

Я специально смотрела на тарелку, чтобы не купиться на эту его улыбочку и вежливость.

– Пока не родила, – обрезала я, ставя перед ним суп.

Нечаев хмыкнул.

– А я-то думал, опять будешь извиняться. Ошибся. Печально.

– За что мне извиняться? – возмутилась я.

Он красноречиво потер щеку.

– Вы сами виноваты, – обрезала я, полностью уверенная в своей правоте.

Подумать только,  а при Женьке меня душило раскаяние. Как кардинально меняются эмоции, когда Нечаев рядом и действует мне на нервы.

– Злишься?

– С чего бы?

– Злишься, – повторил он, но уже утвердительно, чем совсем взбесил. – Надеюсь, в суп мне не плюнула?

– Блажен, кто верует. Тепло ему на свете, – процитировала я Грибоедова, чем вызвала раскатистый смех Кирилла.

Черт, почему я перестала мысленно добавлять ему отчество? Из-за проклятых поцелуев что ли? Почему я опять думаю об этих проклятых поцелуях? Арррр…  похоже он меня гипнотизирует своим смехом. Нужно удирать, пока не начала хихикать в ответ. Перемены моего настроения уже начинают пугать. Нужно срочно определяться: ненавижу я Нечаева или… Стоп! Без вариантов. Он омерзительный, наглый, самоуверенный деспот. И нечего под него прогибаться.

Уже взявшись за ручку двери, я не сдержалась и выдала:

– Вчера  вы так настойчиво пихали язык мне в рот, Кирилл Александрович. Вас ни капли не беспокоил тесный контакт с моей слюной. Так что ешьте спокойно. Приятного аппетита.

Я вылетела из випа, чтобы не видеть его реакцию на сказанное. Боялась, что мне она понравится, а это никуда уже не годилось бы.

Проходя мимо зеркала, я чуть притормозила, заметив на своем лице глупую улыбку. Остановилась и попыталась изобразить лицом фирменный нечаевский запор. Получилось. Но, похоже, ненадолго, потому что на кухне ко мне прицепилась Галя.

– Улыбается, бессовестная. И не стыдно?

Раззадоренная перепалкой с Кириллом, я не спустила ей в этот раз.

– А какие претензии, Галь? Ты же сама вечно ныла, что он невыносимый и противный. Вот, радуйся. Я тебя избавила от страданий.

Повара даже оторвались от работы и с изумлением уставились на меня. Им тоже прилетело.

– Ну чего смотрим? Овощи и индейка должны быть готовы через пять минут.

Я вышла, чтобы дождаться блюд у бара. Не хотелось слушать Галю. Она, правда, отправилась прямо за мной, чтобы заняться другими столами. Разумеется, мне достался от нее очередной колкий взгляд. Мысли сразу вернулись к Нечаеву. Вместе с улыбкой. Что происходит вообще? Почему я улыбаюсь? Он ведь должен раздражать и пугать меня. В идеале мне должно быть вообще все равно. А на деле я тут веселюсь от его подколок и сама пытаюсь острить в ответ.

Нет-нет, так дело не пойдет. Нужно стать серьезной и не реагировать на его выходки.

Мне повезло. Когда я принесла индейку, Кирилл Александрович говорил по телефону. Он только прикрыл трубку рукой и бросил мне:

– И еще кофе, пожалуйста, Ась.

От его вежливости меня передернуло сильнее, чем от шуточек. Он не может быть милым. Нечаев – придурок, сталкер и вообще мерзкий тип. А эти внезапно подобревшие глаза и улыбочка няшки включаются, чтобы банально затащить меня в постель.

Неожиданно подобная банальность показалась мне невероятно заманчивой перспективой. Пока забирала кофе, даже успела представить, как Кирилл целует меня, раздевая. Его руки скользят по моей коже… Господи, да что со мной? Совсем уже чокнулась.

Воспользовавшись свободной минуткой, я прошмыгнула в туалет, побрызгала на лицо холодной водой, по дороге глотнула воды в уголке для перекуса персонала, одернула форму. Нечаев за это время должен был уже выпить свой кофе и уехать, поэтому я спокойно отправилась убирать вип, уверенная, что на сегодня странные позитивные потрясения подошли к концу.

Так и вышло. За столом никого не было.  Я выдохнула и пошла убирать посуду. Но не успела сделать и шага, как почувствовала захват сильных рук на талии,  а через секунду уже была прижата спиной к мужскому телу.

– Попалась, зайчишка, – проговорил мне на ухо голосом злого серого волка Нечаев.

– Вы с ума сошли! – зашипела я на него, трепыхаясь.

Мое сопротивление ничего   не дало. Я только сумела развернуться к нему лицом. И то, потому что он это мне сам позволил. Но теперь я могла сказать ему все в глаза.

Однако снова не вышло.

– Вызывай полицию, – проговорил Кирилл.

– Что? – не поняла я.

– Ты сказала, что заявишь, если я от тебя не отстану. Так вот: я не отстану.

Я едва не захныкала, предчувствуя, что он сейчас меня поцелует, и сходила с ума не от страха или брезгливости, а от предвкушения.

– Вы не можете мучить кого-то другого? – пискнула я.

– Не могу. Я уже выбрал тебя.

 И Нечаев поцеловал меня. Снова. Я еще не отошла от поцелуев после неудачного свидания, а он уже давал мне кучу новых ощущений и эмоций. В этот раз его губы были мягкими и осторожными. Он не пер, как танк, не пытался наказать меня, а нежно уговаривал, лаская мой рот своим. Его язык теперь не ломился внутрь, а дразняще скользил по губам, отступая и возвращаясь. Словно незваный гость, который уверен, что ему будут рады. Так и вышло. Я приоткрыла рот и пустила его.

Кирилл глухо простонал, углубляя поцелуй, стискивая меня крепче. Я уже постфактум осознала, что больше не упираюсь ладонями ему в грудь, а сжимаю в кулаках лацканы пиджака.

Он провел губами по моим и стал целовать щеки, нос, прикрытые веки. Прохрипел, еле слышно:

– С ума меня сводишь, зайчишка.

Сил оттолкнуть его уже не было. Их едва хватило, чтобы отпустить пиджак и стоять столбом, пытаясь делать вид, что он опять меня принуждает. Чтобы не вестись на сладкие речи, я вернулась к яду.

– Вы стояли за дверью, когда я вошла?

– Именно, – признался Кирилл.

– Что за детский сад!  Вам сколько лет?

– Тридцать четыре, – усмехнулся он, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня.

– Пустите, – попросила я.

– Нет.

– Кирилл Александрович, это уже не смешно.

– Да. Ни капельки.

Он держал в ладонях мое лицо, водил пальцами по моим щекам, губам.

– Уже лучше.

– Что лучше? – уточнила я.

– Не бьешь меня.

– А стоило бы.

– Не спорю.

Нужно бы толкнуть его и бежать, но ноги словно вросли в пол, а руки не поднимались. Наверно мне самой стоило опасаться его слюны. Этот демон что-то впрыскивает мне в рот с каждым поцелуем. Наверно, паралитический яд. Точно-точно. Иначе, почему я все еще здесь?

– Отпустите, – снова попросила я.

– Нет, – так же безапелляционно отказал он. – Только если согласишься со мной поужинать.

– Дался вам этот ужин! Я же работаю. Отпустите. Пожалуйста, Кирилл Ал…

Он приложил палец к моему рту, не давая договорить отчество.

– Просто Кирилл, Ась. К тому же мы вчера перешли на «ты».

– Разве?

– Да.

– Вам показалось.

– Вряд ли. В любом случае уже пора отбросить весь это официоз, ведь мы уже два раза целовались.

Каждое его слово было сказано тихо и чувственно. Словно он доверял мне какую-то тайну. Похоже яд не только у него во рту, но и в голосе. А глаза – гипноз. Других вариантов нет. Не могла же я по своей воле и от души ляпнуть в ответ:

– Бог любит троицу.

А потом сама встала на цыпочки и прикрыла глаза. Кириллу не нужно было лучшего приглашения. Он не успел завладеть моими губами вновь, а я уже сообразила, что наделала.

Наконец нашлись силы выкарабкаться из его крепких объятий. Едва не всхлипнула от чувства потери, даже холода какого-то.

Я рванула к столу, чтобы собрать посуду. Растерянная, злая и… неудовлетворенная. В пору зарыдать.

– Уходите уже, – проговорила я, едва сдерживая злые слезы.

Как же можно так расклеиться и самой просить… Почему подо мной все еще твердый пол випа? Разве я не должна провалиться сквозь землю?

Думаю, Нечаев не оставил бы меня в покое, но спас звонок его мобильного.

– Мы не закончили, – бросил он и снял трубку. – Алло…

Я услышала, как он уходит и выдохнула.  Хотя бы на сегодня потрясения подошли к концу.

Глава 6. Неизбежность

Едва за Кириллом закрылась дверь, и я осталась наедине с посудой, накатил ужас. Что я наделала? Как я могла позволить себе такие вольности? Дерзила, кокетничала, буквально заставила его себя поцеловать. Надо было так вляпаться!

Отчаяние усугубилось, когда я увидела на столе щедрые чаевые. Словно он платил мне не только за своевременную подачу блюд и приветливую улыбку. Стало мерзко. Почти так же противно, как от тех денег, что он мне пытался всучить у себя в офисе. Подачка какая-то. Хотя… Возможно, он всегда так щедро вознаграждает официанток. Мысль спросить у Гали показалась абсурдной. Вообще, все случившееся сегодня тянуло на какую-то буффонаду, где я главная клоунесса.

В период тишины между обедом и вечерними посиделками приехала Катя и тут же вызвала нас с Галей к себе в кабинет.

– Ты, – она сразу ткнула пальцем в Галину, – больше не обслуживаешь Нечаева. – Чтобы я близко с випом тебя не видела, когда он обедает. А ты, – палец переехал в мою сторону, – наоборот, мчишь к нему, бросая все.

– А можно сделать наоборот? – вклинилась я.

– Нельзя, Смирнова. Галя, еще одна такая выходка. С любым клиентом. И можешь идти домой. Ты совсем обнаглела, душа моя. Я же сказала, чтобы Аська его обслуживала сегодня. Кирилл Александрович лично настаивал.

– Я думала…

– Тебе не надо думать. Надо делать, что велят, – обрубила Катя.

– А я? – подала я голос.

– А ты теперь закреплена за випом Нечаева. Будь добра, не сваливай свои обязанности на Галю. Если Кирилл Александрович велел, это закон.

Я сглотнула, кивнув. Правда, тут же захотелось уволиться к чертям, но перед глазами так и стояло видение, как я брожу по готическим улочкам Праги. Перспектива заработать на поездку быстрее с Нечаевскими чаевыми показалась очень заманчивой. Хотя я опять почувствовала себя продажной девкой. Ну, да это легко исправить, игнорируя и пресекая подкаты вип-клиента. Главное самой не расслабляться, как сегодня.

– Все поняли? Идите работать, – отправила нас администратор.

Мы с ней хорошо ладили, но субординацию никто не отменял. Правда ближе к закрытию, я решила воспользоваться Катиным мирным расположением духа, когда она пошла покурить. Я выскользнула за ней на внутренний двор, якобы выбросить мусор и подышать воздухом минутку. Спросила:

– Кать, почему Нечаев так важен? Он всего лишь клиент,  а ты на него разве не молишься.

– Я бы и рада от него избавиться, Ась, – выдохнула она вместе с дымом. – Только он почти хозяин заведения.

– Как это?

Я видела пару раз владельца, и он точно отличался от моего вип-клинета.

– Он нашему главному денег ссудил. На каких-то жутких условиях. Я точно не знаю. Слышала краем уха. Нечаев может вывести капитал, распродав здесь все: начиная от помещения, заканчивая табуретками. Он как-то при мне пошутил, что если суп принесут холодным, то свернет лавочку. А может и не шутил. Шеф наш тоже не понял, юмор это был или всерьез. В общем, теперь мы господина Нечаева обязаны облизываться. Иначе…

– Я поняла, – выдавила я сквозь сдавленное горло, – ну и сволочь он.

– Это бизнес, Ась.

– Свинство это, Кать.

– А ты с ним, похоже, поладила, – отметила она, туша сигарету. – Нравишься ему.

– Зато он мне не очень.

– Понимаю. Но придется терпеть.

– А если я уволюсь? – Дух бунтарства снова завладел мной.

– Я не знаю, – пожала плечами Катя. – Не увольняйся. Пожалуйста.

Она сделала глаза кота из Шрека, и я рассмеялась.

– Правда, Аська, я жить хочу.

– Твоя жизнь в моих руках?

– Хах, похоже.

Мы вместе посмеялись, возвращаясь в зал.

Но очень скоро мне стало не смешно.

Нечаев теперь обедал в «Праге» каждую мою смену.  Раньше я видела его раз в неделю, может два, а теперь… Похоже, он выучил мой график. Первое время я думала, что Кирилл отказался от глупой затеи с ужином. Он все время приезжал с кем-то, вел за обедом переговоры, почти не обращал на меня внимания. Даже как-то обидно было. То мы целуемся, то вообще ничего.

Подобные мысли я, конечно, гнала от себя. Радоваться надо этому ничего, а я почему-то грущу. Лишь изредка Кирилл смотрел на меня. Когда наши взгляды встречались, его глаза теплели. Нечаев позволял себе мимолетно расслабить губы в приятной улыбке, иногда даже подмигивал мне. В такие моменты я чувствовала себя такой глупой, потому что сердце делало сальто, подпрыгивая к горлу, и билось там до самого вечера.

Я сама не заметила, как стала ждать эти мгновения, когда мы «узнавали» друг друга глазами. Все остальное время я была официанткой, а он вип-клиентом с завышенными требованиями. Нечаев не стеснялся выговаривать за промахи.

– Надеюсь, вам все понравилось? – спросила я как-то во время его обеденной встречи с какими-то толстыми дядьками.

– Все холодное принесли, – фыркнул Кирилл.

Я могла предположить, что его еда остыла, пока он обсуждал дела, но не стала, конечно. Вместо этого я сделала виноватое лицо.

– О, прошу прощения. Я передам шеф-повару.

– Леща ему передайте, – пробубнил Нечаев.

Мужики за столом заржали. Я не сдержала улыбки.  Кирилл моргнул и взглянул на меня, тоже чуть усмехаясь. Я умчалась, зажимая рот рукой, чтобы не хохотать во все горло.

Всю следующую неделю Нечаев делал вид, что меня нет. Правда, даже не взглянул, слова не сказал. Он снова был занят разговорами, мало ел и выглядел уставшим. Но в четверг было хуже всего, потому что он явился с дамой. Вот с ней он смеялся, шутил и вообще вел себя по-человечески. Почти как со мной. Только его подруга сидела рядом, а не бегала туда-сюда с подносами. Она наслаждалась его обществом, вся светилась, часто касалась.

Я попыталась обрадоваться, что Нечаев переключился на другую и оставил меня в покое, но не очень здорово вышло. Сердце снова прыгнуло к горлу, но уже не радостно. Я сглатывала обиду весь вечер, с трудом уговаривая себя быть приветливой с гостями.

На следующий день Кирилл пришел со своим партнером. В этот раз Макс выглядел странновато. Он был одет не в строгий костюм,  а в джинсы и майку, взъерошенный и возбужденный. Правда, сразу меня узнал.

– Оу, Кир, ну и дела! Ты амнистировал Настю?  – воскликнул Макс.

Я не успела его поправить по части имени. За меня это сделал Нечаев.

– Ее зовут Ася, – проговорил он почти сердито.

Я что опять накосячила? Когда успела? Сначала кофе принесла, улыбнулась, поздоровалась. Что еще ему нужно, чтобы не рычать? Но может, дело не во мне?

– Ася, – повторил Макс, словно пробовал мое имя на вкус, – прелесть какая. Принеси-ка мне, Асенька, пивка.

– Макс, – рявкнул на него Нечаев. – Какое пиво?

– Мы же в «Праге», – рассмеялся Стерн, но тут же включил заднюю. – Ладно, без пива обойдемся. Нудный ты, Кирюх.

– Зато ты слишком беспечный.

– Поэтому мы идеальная пара. Ася не подумай ничего такого. Я про бизнес, а не про ориентацию. Я суровый натурал, если что. Хотя вот за Кира не поручусь…

– Стерн, завязывай.

Кирилл устало прикрыл глаза рукой, словно Макс был его малолетним ребенком, которого он всю ночь укачивал, а днем воспитывал.

– Ладно-ладно, – быстро согласился тот.

– Так нести пиво? – уточнила я, издеваясь над Кириллом.

Он глянул на меня своим убойным взглядом, и губы тут же сложились в надменную кривую вечного раздражения.

– Нет, Асенька. Хватит и кофе. Неси еду. Я голодный, как сто волков зимой, – пошел на попятную Стерн.

Кивнув, я развернулась и отправилась за блюдами. Возможно, мне показалось, но глаза Макса то и дело ныряли в вырез моей рубашки, когда я расставляла тарелки.

 Кирилл снова был неприступным, серьезным собранным. Он что-то рассказывал партнеру, даже выговаривал. Очень строго и серьезно, но как только я заходила, замолкал. Похоже, не для моих ушей эти речи.

– Все ли вам понравилось? Уточнила я по привычке, когда они закончили трапезу и пили кофе.

– С пивом было бы лучше, – пожаловался Макс.

– А вы в следующий раз приезжайте один, Максим Павлович, – выдала я, козыряя знанием и его имени тоже.

– А вы меня приглашаете, Асенька?

– Наши двери всегда открыты, – нейтрально вежливо, но не без доли кокетства отвечала я.

– Я бы заглянул, чтобы украсть вас после работы.

– Мне столько раз это обещали, но как видите, я все еще здесь, Максим Павлович. Так что не бросайте слов на ветер.

Меня понесло, а Стерн рассмеялся. Я старалась не смотреть на Кирилла, но все равно заметила, что она стал чернее тучи. Того гляди, молнией шарахнет. Однако меня это не пугало.

– Украду. Точно! – пообещал партнер Нечаева и добавил. – Ты зови меня Макс, Ась. Меня все так зовут.

– Не положено, – вздохнула я. – Но я могу звать вас Макс Палыч.

Он рассмеялся, явно одобряя мою идею. Я, наконец, набралась храбрости взглянуть на Нечаева.

– А вам все понравилось, Кирилл Александрович?

Он допил кофе, громко поставил чашку на блюдце.

– Вполне, – огрызнулся.

– Я могу забрать посуду?

– Да, спасибо, – ледяной тон.

– Асенька, ты чудо. Встречаемся вечером, – взял слово Макс. – Кир, я отолью и поедем.

– Господи, Максим, можно не посвящать всех в подробности?

– А что такого? – пожал плечами Стерн, подмигнул мне и вышел.

Я стала собирать на поднос посуду, изо всех сил игнорируя Нечаева, который надевал пиджак.

– Не ходи с ним, – проговорил он за моей спиной.

– Что?

– Вечером, если заявится, никуда с ним не ходи.

– Он и не придет, чтобы я с ним пошла, – парировала я.

– А если придет…?

– А вас это как касается?

Я продолжала собирать посуду, стараясь, чтобы руки не дрожали.

– Ася, – тихо позвал Нечаев.

Он забрал из моих рук чашку, сам поставил ее на поднос, взял меня за запястье, заставляя повернуться к нему лицом.

– Не ходи с ним никуда, – повторил Кирилл, сверля меня пронзительным взглядом.

– Он тоже наркоман, который пустит меня в расход за дозу? – едко уточнила я.

– Нет, но… Тебе это не нужно.

– Вы своей подружке заливайте, Кирилл Александрович. А я сама разберусь, с кем и куда ходить.

Его лицо тут же преобразилось. Каменная маска моментально сползла, уступив место задорному прищуру и мальчишечьей улыбке победителя.

– Ты ревнуешь что ли?

Я глотала воздух, задыхаясь от нелепости его вопроса. А ведь правда! Да, ревную. Черт. Но признаваться не собираюсь.

– Это вы, похоже, ревнуете.

– Отчаянно, – признался он тут же. – Бесит, как ты с ним кокетничаешь.

Его рука легла мне на талию, привлекая ближе. Я уперлась Кириллу в грудь ладонями и приготовилась отвернуться от поцелуя. Но вместо того, чтобы завладеть губами, Нечаев уткнулся носом мне в волосы.

– Я старался, – пробормотал он.

– Что? – пискнула я

– Старался держаться на расстоянии, но не выходит. Ты сама виновата. Дразнишь меня.

– Я не…

– Ты – да, Ася. Виновна. Не оправдывайся.

– И не собиралась…

– И правильно. Поужинай со мной сегодня.

– Нет.

– Из-за моей якобы подруги?

Нечаев положил ладони мне на щеки, заставляя поднять голову, посмотреть на него.

– Из-за вас, – пропищала я опять.

– А что со мной не так?

Его близость и дерзость снова сотворили что-то со мной. С моим языком в частности.

– Меня не заводят мужчины, у которых кол в одном месте. И которые делают вид, что это нормально. Вот ни капельки.

Нечаев мягко рассмеялся.

– А если я схожу к проктологу? – спросил он, а в черных глаза скакали черти.

– А вот тогда и поговорим.

– Ладно.

Я посчитала, что разговор закончен, потому что он меня более не держал, потянулась за подносом, но снова оказалась прижата к Кириллу.

В этот раз он не терял время на разговоры, поцеловал. Кратко, так сладко, что у меня ноги подкосились.

– Она моя давняя подруга, – проговорил Нечаев, оторвавшись от меня. – Мы с института дружим, была в городе проездом. Так что не ревнуй к ней, зайчишка.

Он отпустил меня и вышел, оставив переваривать эту информацию и облизывать губы.

Глава 7. Выходной

Едва Нечаев ушел, мне жутко захотелось кому-нибудь рассказать обо всем, что творится в этом проклятом випе. Я подумала было поделиться с Катей, но тут же отмела эту мысль. Е настолько мы были близки с ней.

Меня не покидало какое-то тревожное предчувствие насчет Макса. Примерно, как на свидании с Сашей. Интуиция включилась. Я с тревогой ждала конца смены, полагая, что Стерн явится по мою душу. Видимо, Нечаев разбаловал меня своим вниманием. Зря я дергалась, потому что Макс не пришел. Повел себя как нормальный мужик. Наболтал с три короба и слился. Конечно, он и не собирался встречаться со мной вне «Праги». А я уж нафантазировала. Правда, на фоне балабола Стерна, еще тревожнее показалась угроза Нечаева.

Как он там сказал сегодня? Старался держаться подальше? Молодец, конечно. Но можно было бы и обеды устраивать тогда не в мою смену. И ресторан сменить. Мало что ли в городе общепита? И эта его институтская подружка… Господи, у меня голова лопнет, если я срочно кому-нибудь не вывалю всю эту информацию.

Жертвой исповедальной мании стал, как всегда, Женька. Он последнее время привык к моему нытью. А что мне еще остается? Андреев чаще всего под рукой оказывается. И он не против. Огромный плюс – он парень. Может не самый мужественный и властный сердцеед, но у него я скорее спрошу совета, чем у подружек, которые только и твердят: он не хочет отношений и бросил тебя, потому что боится собственных  чувств.

– Да сходи ты уже с ним на ужин, – вспылил Женька.

Ну да, время позднее,  а я пристала с расспросами.

– С ума сошел? Он же невменяемый какой-то. Узнал, где я живу, потом в парке выследил. Теперь вот свой обед совместил с моим графиком. Это же нездорово.

– Ась, у тебя мания преследования какая-то. Раз говоришь, что перед ним в вашей забегаловке все стелятся, то и адрес твой могли дать легко. И в парке он мог случайно оказаться…

Я попыталась эту случайность категорически отмести, но Женька и сам поправился.

– Даже если следил, то спасибо скажи. Не думаю, что история про торчка-мажора выдуманная. Таким не шутят. А за обеды его ты вообще должна спасибо сказать. Я бы за такие чаевые даже не парился. Накопишь за лето на свою Прагу, и учебой не придется жертвовать. Так что не знаю, что ты потеряешь, соглашаясь на ужин.

– А потом ты мне скажешь: не знаю, что ты потеряешь, если переспишь с ним, – передразнила я Андреева.

– А что ты потеряешь? – Сосед приподнял бровь. – Не целка ведь.

– О, господи. – Я уронила голову на руки. – Все вы мужики одинаковые.

– Тебе нужен секс, Аська. Сколько уже одна?

– Ой, ты на себя посмотри! Я не собираюсь спать с мужиком только потому, что ему этого хочется, а у меня никого сейчас нет.

– Даже если это Кирилл Нечаев?

– Особенно если это Кирилл Нечаев.

– Тебе точно надо сходить с ним на ужин, поговорить. Тогда он поймет, какая ты замороченная трусиха и сразу отстанет, – добил меня Женька.

– Никакого толку от твоих советов, – махнула я на него рукой.

– А я и не претендовал на звание советчик года.

Андреев кивнул сам себе и пошел спать.

Не сказать, что мы поругались, но я почему-то обиделась. То ли на Женю, то ли опять на Нечаева, то ли на Стерна, то ли на саму себя. Но думать об этом особенно не пришлось. Я отключилась, едва коснулась головой подушки.

Утро порадовало ясным небом, и я твердо решила, что сегодня пойду по магазинам, чтобы купить себе какую-нибудь симпатичную вещичку. Юбку или сарафан. Погода же шепчет, нельзя игнорировать ее намеки. Особенно, когда Нечаев щедро оставляет чаевые и можно не очень волноваться, что не хватит на Прагу.

Женька сидел за компом, как всегда что-то рассчитывая, вычисляя, моделируя. Я позвала его с собой, ради смеха. Он, конечно, отказался. А зря. Скоро сгниет на своем кресле. Вот уж ему точно нужна девчонка. Не секс,  а  именно отношения, чтобы встряхнулся и выполз из своей норы.

Решив, что в следующий раз обязательно выскажу ему свои соображения, я отправилась в ближайший торговый центр.

Странный звонок застал меня в примерочной. Я как раз надела второе платье, когда позвонил Дмитрий, наш второй администратор. У меня с ним как-то не сложились отношения, и я всегда работала в Катину смену. Поэтому его звонок тут же испортил с трудом приподнятое шопингом настроение. Однако же я бодро ответила в трубку:

– Да, Дим. Слушаю.

– Привет, Ась. Как дела? Чем занята? – ответил он ласково, словно был моим бойфрендом в конфетно-букетный период.

– По магазинам хожу, – бесхитростно выдала я правду. А ведь не стоило.

– Значит, ты в городе и не очень занята, – сразу сделал выводы Дима. – Слушай, тут дело срочное. Ты нужна в «Праге».

– Что?

– Говорю, дуй на работу. У нас из-за тебя боооольшие проблемы.

– Но…

– Быстро, Смирнова! – велел он и отключился.

Я струхнула. Почему-то сразу подумала о недостаче. На днях намечалась ревизия. Возможно, на меня что-то хотят повесить. Черт!

С перепугу  я даже не сняла платье, которое мерила, помчалась на выход. Меня остановил консультант.

– Милая девушка, вы должны за это заплатить.

– О, – захлопала  глазами, как дура.

– Если хотите, я могу снять бирки прямо так, – предложила девушка у кассы.

– Да, спасибо, – кивнула я и добавила, похоже тоже от страха. – Голубой сарафан я тоже возьму.

Мне тут же все заулыбались, провожая к стойке оплаты. Рассчитавшись,  я помчалась вниз, опять же с перепугу вызвала такси, хотя быстрым шагом дошла бы за пятнадцать минут, а на маршрутке добралась бы вообще за три.

Взъерошенная и растерянная я ворвалась в «Прагу», готовая отстаивать свою честь и достоинство. В это же мгновения поняла, как же сильно ошиблась. На диване в зоне ожидания сидел Кирилл Нечаев. В джинсах и майке, на ногах кроссовки. Расслабленный и… чертовски симпатичный, отчего еще более раздражающий.

Возможно, я совсем зациклилась на нем и на себе, но тут же подумала, что именно он причина, по которой меня вызвал Дима.

– Добрый день, Ася, – поздоровался Нечаев, как ни в чем не бывало, – Чудесно выглядите. Милое платье.

– Новое, – буркнула я, направляясь в зал.

– Вам очень идет, – донеслось мне вслед.

Сволочь!

Уже в зале мен встретил Дима и под белы рученьки увёл к себе в кабинет.

– Что? – выпалила я зло, едва он прикрыл  дверь.

– Переодевайся, – выдал команду Дима. – Нечаев требует, чтобы ты его обслуживала.

– Да ты что! – вскипела я окончательно. – А не пойти ли вам с Нечаевым в задницу? У меня выходной!

– Ася! Ты как разговариваешь?

Админ явно не ожидал от меня такого. Раньше, когда он шпынял по мелочам, я опускала глаза в пол и виновато кивала, а когда совсем надоело, ушла в Катину смену. Теперь же мне совсем не улыбалось потакать его хамству и лелеять замашки бога.

– А как мне разговаривать, Дим? Ты звонишь, вызываешь меня таким тоном, словно  преступница какая-то сбежавшая, а оказывается просто… просто, – у меня не хватало слов. – Просто Нечаев приперся и требует. Облезете вы оба. У меня выходной.

– Совсем обнаглела, Смирнова? Я тебя уволю к чертям.

– Не сможешь!

– Проверим?

– А давай! Увольняй на здоровье.

Я направилась к двери, но он тут же преградил мне дорогу.

Дима, кажется, слегка окосел от моего напора. Однако ушлый менеджер быстро перезагрузился и принялся гнуть другую линию.

– Ася, – запел он сладко, держа меня за плечи и по-собачьи заглядывая в глаза, – ты же знаешь Нечаева. Знаешь, что нам всем разнос в лучшем случае светит, если он будет недоволен. Пожалуйста, Ась, выручай. Все ведь потонем.

– Мне то что? Тоните. Меня уволили, – ерепенилась я, но вырваться не пыталась.

Дима, конечно, козел, но даже парнокопытных мне жалко.

– Асенька, солнце, не упрямься. Погорячился я с увольнением. На нервах все. Он тут уже минут сорок сидит. Пришел и тебя потребовал. А я что? Мое дело маленькое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.