Владимир Толкачёв, Анастасия Толкачёва
Приключения флисёнка Марлин

© Анастасия Толкачёва, Владимир Толкачёв, текст, 2023

© Грушина Д.Д., иллюстрации, 2023

Тайна, большая и глубокая, как море, всегда окружала семью Марлин. Вся её семья отличалась от других хомяков. Но различия были глубоко спрятаны и охранялись. Папа Морис, мама Луиза, сколько себя помнила малышка Марлин, всегда контролировали себя и учили самоконтролю свою дочь.

Семья Марлин жила среди хомяков, но они не были хомяками, хотя всеми силами старались на них походить. С самого детства Марлин помнила, как папа и мама красили её пушистую красивую шёрстку в ярко-рыжий. Настоящего цвета своей шёрстки Марлин не знала, так же как и не знала, кто она на самом деле. Родители говорили ей, что в силу особых причин ей нужно молчать и быть похожей на хомяков – так же пищать, постоянно жевать, набивать рот и переваливаться при ходьбе, прислушиваться, демонстрировать страх и трепетать, а при каждой мнимой или реальной опасности спасаться бегством в узких тёмных норах. Марлин знала, что‐то в ней не так, она понимала, что отличается от остальных, и ей было тяжело и стыдно не быть как все.

Отличия, которые Марлин от всех скрывала, были видимые и невидимые. Видимые отличия, как, например, цвет шубки, сильные лапы, острые когти, страшные зубы, она научилась скрывать. Шубка красилась, когти ей мама стачивала и стригла каждую неделю, а рот Марлин научилась держать всегда полузакрытым – так, чтобы спрятать задние ряды мощных, грозных резцов.

Видимые отличия было относительно легко скрывать, но вот себя, свой характер, силу, решительность, волю скрывать оказалось гораздо труднее. Марлин было не страшно жить. Страх и сомнения, конечно, присутствовали, но любопытство и интерес всегда были сильнее, ведь Марлин была необычна во всех отношениях, и она это понимала.

Деревушка, где жили рыжие полевые хомячки, находилась на краю большого оврага, за которым начинался дикий дремучий лес, таинственный и опасный. Некоторые смельчаки хомячки, конечно, бывали на его окраине, а ушедшие вглубь пропадали навсегда. Говорили, что лес опасен, а что находится за ним, не знал никто.

Соседями семьи Мориса, Луизы и Марлин были добрые смешные хомячки-белогрудики. Белые пятна их пузиков были похожи на накрахмаленные рубашки и блузы конторских клерков. Постоянно жующие рты, прекрасный аппетит, страсть к кулинарии делали их смешными героями постоянных незлых насмешек в колонии хомяков. Их любили, а учитывая, что их мама, мадам Бон-Бон, держала маленькую лавку «Сладкие крошки», семью белогрудиков – маму, папу и маленького сыночка Пуша – знали все.

Марлин любила ходить в «Сладкие крошки». Жили они скромно, небогато, но добрая мадам Бон-Бон любила Марлин, была ей рада и всегда угощала тёплым какао со сливками и вкусной овсяной печенюшкой в придачу. Марлин была ей благодарна, но старалась не злоупотреблять добротой мадам Бон-Бон.

Папа-белогрудик по имени Джо выращивал орехи, овёс, ячмень и какао, работал в поте лица и кормил свою семью. Их сын Пуш был славный малый, в меру упитанный, в меру весёлый, белогрудый, рыжий, пушистый маленький хомячок с отличным аппетитом. Он был единственным другом Марлин. Других друзей у неё не было.

В один из весенних майских дней Пуш, зайдя домой к Марлин, по большому секрету сообщил ей, что в овраге на краю леса зацвели жёлтики и было бы неплохо пойти и посмотреть и, если повезёт, полакомиться, а может, даже принести часть из них в своих ртах-рюкзачках в деревню. Это, несомненно, вызовет восторг и зависть у деревенских старших хомячков.

Марлин эта идея очень понравилась, и, признаться, ей было всегда интересно, что же там, в овраге. Она хотела изучать и познавать мир, её влекли путешествия и приключения. Книги и истории папы Мориса всегда манили её, ей так хотелось самой плыть на лодке, карабкаться по отвесным скалам, искать и не сдаваться! Но никому об этом Марлин сказать не могла, хомяки были тихими оседлыми огородниками. Они не путешествовали, не сражались и не боролись. Никогда.

Марлин с Пушем обдумывали план своего путешествия в овраг. Лучше всего это было сделать во время праздника в деревне, так бы никто их не хватился, все бы думали, что они у кого‐нибудь в гостях.

* * *

Суббота наступила. Ранним утром, в районе шести часов, Марлин, подойдя к норке Пуша, тихонечко присвистнула: «Уить!» Услышав в ответ писк Пуша, она энергично постучала лапой по заборчику его норы. Получив условный знак, Пуш вылез наверх. Вид у него был героически прекрасен. На нём были горнолыжные очки, мотоциклетные перчатки и старый потёртый хоккейный шлем. Марлин широко улыбнулась, невольно обнажив ровный ряд сверкающих стальных зубов, но, быстро вспомнив об этом, сразу закрыла рот. Пуш ничего не заметил, по крайней мере, ей хотелось так думать.

– Ну что, Пуш, – спросила Марлин, поглядывая на большущий рюкзак Пуша у него за спиной, – ты, похоже, решил основательно подкрепиться и в дороге, на жёлтиков в овраге особо не рассчитываешь?

– Да нет, Марлин, – засопел Пуш, – что ты, я рассчитываю на жёлтиков, просто нужно иметь с собой запас на всякий случай, вдруг голод нападёт неожиданно, а мама всегда говорила, что лучше быть готовым к этому.

– О да, Пуш, конечно, – улыбаясь, пропела Марлин, – голод, он такой, нападает неожиданно на хомяков, и надо быть подготовленным смельчаком, чтобы во всеоружии его встретить. В путь, мой храбрый запасливый друг!

И они двинулись в путь. Марлин была одета в чёрные кожаные башмаки на шнуровке, которые родители купили ей в прошлом году на ярмарке в центре деревушки. Они были старые, потёртые, но на маленьких цепких лапах Марлин держались крепко. Плюс они надёжно скрывали её острые хищные когти на лапах, которые в момент опасности могли появиться неожиданно.

Марлин никогда не ходила на четырёх лапах, всегда только на двух задних, высоко подняв голову и расправив плечи. Пуш хотел быть таким, как Марлин, и поэтому тоже старался идти на задних лапах, хотя дома, да и вообще в деревне, он, как и вся его семья, особенно после плотного обеда, предпочитал ходить на четырёх.

Марлин бодро шла, смело ступая крепкими лапами, Пуш еле поспевал за ней. С каждым шагом Марлин наливалась силой и радостью духа приключений, будущее манило и влекло её своей тайной и неизвестностью.

Деревушка рыжих хомячков уже скрылась из вида, друзья прошли длинное поле с синими цветами и начали медленно спускаться в большой овраг, в глубине которого надеялись обнаружить долгожданные жёлтики – спелые побеги, которые несли в себе сладкий нектар весны.

Спуск в овраг давался им легко. Мягко пружиня, лапы Марлин быстро спускались, Пуш, стараясь не отставать, бежал за ней, иногда переходя на четыре лапы. Внизу оврага лежал туман, было влажно и сыро. Солнце скрылось за густой травой. Стояла полная тишина.

Спустившись, друзья долго решали, в какую сторону пойти дальше, налево или направо. Пойдя налево, они бы уходили от своей деревни и углублялись в сторону таинственного мрачного леса, путь направо по кругу вернул бы их в родную деревню. Немного подумав, Марлин предложила пойти налево, Пуш, боясь показать, что ему стало страшно и хочется домой, мгновенно согласился.

Пройдя ещё несколько минут в тишине ватного тумана, Марлин почувствовала, как внутреннее чутьё сообщило ей, что нужно собраться и приготовиться. С Марлин так бывало и раньше, во время домашних игр и детских опасностей, когда она прыгала, падала и лазила дома, в деревушке хомячков. Она всегда слышала свой внутренний голос. Сейчас он сообщал ей об опасности и советовал быть настороже. Пуш тоже слушал внутренний голос, который говорил ему, что он устал и хочет есть и очутиться дома. Приключения больше не звали и не манили его.

В этот самый момент грозная тёмная тень промелькнула перед ними. Марлин и Пуш замедлили свой ход. Что‐то большое и страшное шло им навстречу, Марлин и Пуш замерли. Ужас заливал лощину по-настоящему. Пуш лёг на землю, прижал уши и подготовился к худшему. Марлин тоже замерла. Сердце её застучало, как барабан, лапам стало тесно в башмаках. Силой стали наливаться маленькие, невероятно крепкие лапы. Неожиданно прямо перед ними из тумана появилась хищная морда большого лесного одноглазого кота.

Кот неумолимо приближался к ним. Страх неминуемой гибели захватил и сковал Пуша, он окаменел и смирился с судьбой. И в этот момент произошло невероятное, Марлин, встав на задние лапы, приняла грозную боевую стойку и широко открыла рот.

Верхняя губа Марлин ушла вверх, обнажив страшные ряды острых длинных клыков. Жуткое протяжное рычание с воем вырвалось из горла Марлин: «Хххрааууу» – глубокое, длинное, хищное. Этот протяжный вой и вид стальных клыков и когтей Марлин потрясли Пуша, но не только его. Ошеломлённый кот замер как вкопанный, ещё никогда он не встречал сопротивления и отпора от намеченной жертвы. Вид Марлин, неизвестного рыжего зверя, был ужасен.

Не в силах пережить страх, Хлыст прижал уши и хвост, отступил назад и побежал, позорно проклиная себя за свою трусость.

Закрыв рот, спрятав передние лапы с когтями за спину, Марлин улыбаясь повернулась к Пушу. Она была ещё взволнована, и глаза её блестели радостью победы. Это снова была та самая малышка Марлин, а не страшное существо, которое в неё вселилось.

Пуш был потрясён. Весь путь обратно в деревню они бежали молча, каждый думал о своём. Добравшись до дома Пуша, Марлин посмотрела ему в глаза и строго попросила никому не рассказывать о произошедшем. Пуш был по-прежнему сильно напуган, поэтому понимающе закивал и обещал молчать. Произошедшее напугало и саму Марлин. «Кто я? Что это было? Кто вселился в меня?» – думала она, хотя, конечно, всегда знала, что была решительнее и сильнее своих сверстников. История рождала вопросы.

Было видно, что Марлин хотела поговорить.

Дождавшись вечера, она тихонечко зашла в комнату мамы, положила голову ей на колени, дав погладить свои ушки, и осторожно поведала родителям о произошедшем. Увидев в их глазах испуг и огонёк понимания, она стала умолять объяснить ей, что это было и кто в ней сидит.

Марлин замерла, в комнате стало тихо, она слышала, как бьются сердца мамы и папы.

– Спрашивай, – улыбаясь, сказала Луиза. – Говори, доченька моя.

– Мамочка, кто я? Кто мы? Прошу, мне нужно это знать. Мы же не хомяки, мы живём среди них, маскируемся, едим, празднуем, как они, но мы же – не они. Прошу, расскажи мне, кто мы.

– Марлин, ты уже большая, поэтому должна знать правду о том, кто мы есть. Это тайна, большая тайна, Марлин. И она может стоить нам всем жизни. Но ты должна её знать.

Луиза перестала улыбаться и убрала лапу с головы Марлин. Помолчав несколько секунд, Луиза собралась с мыслями и произнесла спокойным голосом:

– Мы флисы!

– Флисы? – удивлённо повторила Марлин. – Флисы… – Тысячи вопросов роились и множились в её голове. – Флисы… Кто это – флисы? Я никогда не слышала о таких существах.

– Мы флисы, – сказала мама. – Ты девочка-флис. А я мама-флис, а папа – папа-флис.

– Мы флисы, – повторил отец.

– Флисы, флисы… – задумчиво произнесла Марлин. – Но кто это? Кто такие флисы?

– Флисы – это древний доисторический род самых маленьких хищников мышей. Во времена, когда были тираннозавры, птеродактили и саблезубые тигры, были и саблезубые мыши – флисы. Но это были не бездушные хищники, не тираннозавры размером с хомячка, нет, совсем нет. Флисы были самым умным и многочисленным лесным народом со своей культурой, наукой, историей. Шло время, и флисы стали неугодны своим соседям-животным, сначала их начали ругать, потом изгонять и после уничтожать. Все грехи и горести мира и природы легко объяснялись наличием флисов, с нами начали безжалостно бороться. И не было другого выхода, кроме как бежать и искать убежища в других землях. Но и там, поскольку мы были умны и независимы, мы не могли найти покоя, и нам пришлось приспосабливаться, маскироваться под мышей, хомяков, свинок и крыс, красить шёрстку, прятать и стачивать когти и зубы, менять свои привычки, скрывать нашу природную сущность, растворяться в тех видах, среди которых мы жили и живём. Учить наших детей прятаться и выживать. Мы не знаем, сколько нас осталось. Мы уже потеряли за долгие века и столетия все связи друг с другом. Мы даже уже не можем определить другого флиса, если встретим его. Все так боятся, что страх стал для нас нормой. Наш мех мягок, пушист и необычайно прочен. Кофту или шубу из флиса невозможно прокусить или проткнуть, а наши зубы крепки, как сталь, и из них можно делать острые ножи. Наша кровь, если её влить любому виду, вылечивает от многих болезней и дарует фантастическую силу и ловкость. Ты флис, Марлин, и тебе нужно знать всю правду.

Считалось, что флисов истребляли ради их тёплого, лёгкого, прочного меха. Но на самом деле это не так. Флисов истребляли за их ум, талант, упорство, за их независимость. Привычка прятаться, скрывать свою сущность осталась с нами навсегда. Постепенно мы вжились в свой образ, стали почти безобидными рыжими хомячками.

Услышанного было слишком много для Марлин. Она села на пол, разглядывая свои маленькие, крепкие, тонкие лапки. Флисы… Хищники… Это многое объясняет. «Флисы – самый решительный независимый зверёк на свете, – сказала мама. – Мы хотели защитить, скрыть, спасти тебя».

– Флисы, – проговорила Марлин ещё раз, оказавшись в своей постели. В норе было тихо. Новые знания входили в сердце Марлин. Она почувствовала, что нашла себя.

В деревне хомячков наступала ночь.

Мама Луиза подошла к постели Марлин, погладила пушистую голову маленькой дочки. Марлин снова открыла глазки (подойти незаметно к Марлин было практически невозможно), улыбнулась, села на кроватке и прижалась к маме.

Ошеломленная, Марлин молчала и напряжённо думала. Всё сказанное объясняло собственную необычность и особенности родителей, многое становилось понятным, но возникало множество вопросов и мыслей. Мама Луиза улыбнулась Марлин, положила ей лапу на голову и тихо прошептала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.