Анна Соловьева
Жалеешь

© Анна Соловьева, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

Эвер

Если пробуждение не задалось, то и весь остальной день пойдет по одному месту. Сначала я проспала, не услышав звонок будильника – здорово первый учебный день в универе начался! Потом моя машина решила отдать душу – вряд ли Богу, потому что совершенно не вовремя. После часа тряски в автобусе, который легко мог конкурировать с баней по температуре внутри, я, потная и взъерошенная, взлетаю на крыльцо универа и слышу звонок телефона. Директор школы, в которой учится моя сестра, срочно вызывает меня «на ковер». Серьезно? Первого сентября? Уже?

Тон у директора настолько холодный, что я гигантскими прыжками соскакиваю с крыльца, едва не наталкиваясь на своего лучшего друга, а теперь еще и однокурсника Ричардса:

– Привет, Эвер! – у него в руках стакан с кофе, на который я смотрю с завистью. – Ты направление не перепутала? Универ позади тебя! Пары вот-вот начнутся!

– Директор школы вызвал к себе! – жалуюсь я. – Прикрой меня, а?

– Прямо первого сентября? Ладно, – вздыхает друг. – Задай сестре хоть на этот раз, ладно?

Он впихивает мне в руку стакан с кофе.

– Вот, возьми. Тебе явно нужнее. А я пойду думать, как отмазать подругу, которая пропускает самый первый день учебы!

Я благодарно чмокаю его в щеку и несусь на остановку.

Видимо, у транспорта сегодня какая-то забастовка: даже через двадцать минут автобус не появляется, и я принимаю решение добираться бегом.

До школы сестры я добегаю в рекордные сроки – хоть на Олимпиаду меня после этого отправляй, но мой вид теперь оставляет желать лучшего. Волосы, которые я и так не успела как следует уложить с утра, теперь вьются мелким бесом, и со стороны я совершенно точно похожа на бешеный одуванчик. Я потная и с лицом цвета маков. Ну, сегодня хоть одета прилично: ради первого сентября я натянула белую блузку – в прошлый раз, когда сестра что-то натворила, я явилась к директору в футболке с котом из мемов, который показывал средний палец. Мой внешний вид не оценили… Надеюсь, кислотно-зеленые штаны не заметят.

Кабинет директора располагается на пятом этаже, и я уверена, что это сделано только ради того, чтобы до него добирались только самые упертые родители. На лестнице куча школьников разных возрастов, которые ужасно мешаются под ногами, не позволяя развить достаточную скорость. В конце концов, когда я уже разогналась, какой-то старшеклассник-переросток резко тормозит прямо передо мной, по инерции я врезаюсь в него, и весь кофе из стакана оказывается на моей белой блузке.

– Твою мать! – ору я больше от злости, чем от боли – кофе давно остыл.

– Вы мне? – переросток оборачивается, демонстрируя белую кожу и вампирские серебряные глаза.

Чем их кормят? Он выглядит лет на двадцать!

– Нет, твоему дедушке! – шиплю я в бессильной злобе, глядя на испорченную одежду. – Если у тебя проблемы с ходьбой, то таскай с собой стоп-сигнал!

Не слушая его ответ, я обгоняю его и бегу в туалет. Пятно не замыть – блузка и так достаточно старая, так что с ней легче попрощаться. Я судорожно роюсь в рюкзаке – должна быть хоть какая-то альтернатива, я рюкзак сто лет не разбирала.

Альтернатива находится на самом дне – смятая черная футболка, в которой я в прошлом году ходила на физкультуру в школе. Сегодня я опять произведу на директора впечатление, но вряд ли хорошее.

– Можно? – стучусь я в кабинет.

– Входите, – директор хмурится, разглядывая меня.

Фина с трудом сдерживает улыбку: спереди на моей футболке крупными белыми буквами надпись «Сисьадмин».

Главное – не поворачиваться спиной, потому что там красуется оптимистичное: «Не бывает маленьких сисек, бывает плохое зрение!».

Кроме сестры, перед директором сидит бледный паренек лет пятнадцати, а какой-то парень в строгом костюме отвернулся и рассматривает дипломы на стене кабинета.

– Извините за опоздание, в меня врезался какой-то му… – парень поворачивается, и я узнаю того придурка, из-за которого на мне теперь дебильная футболка.

– …ужчина, – договариваю я. – Какой-то мужчина.

– Вообще-то, это вы в меня врезались! – ледяным тоном замечает незнакомец, и я закатываю глаза.

Сам виноват! Скользит по мне равнодушным взглядом, задерживается на пирсинге в губе, в носу и брови. Презрительно морщится. Типичный вампир – пальцы веером, высокомерие прям по кабинету расплескивается.

– Садитесь, Эвер, – говорит мне директор, и я послушно плюхаюсь на стул рядом с сестрой.

Та даже не выглядит виноватой.

– Ну, что ты еще натворила? – интересуюсь у нее. – Организовала забастовку? Шпионила в учительской? Взорвала столовую?

– Взрывы – это по твоей части! – парирует Фина, и я снова закатываю глаза.

Директор издает неопределяемый звук, видимо, вспоминает, как я в свое время взорвала кабинет алхимии. Кстати, особой жажды к разрушению в этом не было: у нас заклинило дверь, и я решила попробовать человеческую химическую формулу взрывчатки… Кто ж знал, что она так хорошо подействует.

– Она подралась, – сообщает директор.

Это что-то новенькое. Фина не любит насилие, предпочитая медленно выносить мозг своему оппоненту. Обычно в этой роли выступаю я.

– Подралась? – тупо повторяю я. – С ним?

Я тыкаю пальцем в сидящего неподалеку подростка.

– Нет! – вспыхивает Фина. – С Коулом!

– Ах, с этим, – про придурка из ее класса я слушаю уже пятый год. – Чего это ты? Надоело есть мозги чайной ложечкой, и ты решила перейти к крайним мерам?

– Он разбил бутылку Брауна с запасом крови! – бурчит сестра.

– А зачем Брауну бутылка с кровью? – туплю я.

– Потому что мы – вампиры, – холодно отвечает «переросток».

Ну прекрасно. Моя сестра идет по стопам родителей – наша семья постоянно попадала в передряги из-за вампиров.

– Ага, – я хмурюсь, пытаясь уловить взаимосвязь, – то есть ты защищала вампира?

– Я не просил! – заявляет мелкий вампир.

– А я все равно помогла! – упрямится Фина. – В помощи больше всего нуждается тот, кто ее не просит!

Теперь в сестре прорезался философ!

– Надо решать все мирными методами, – вмешивается директор. – А не ломать нос однокласснику!

– Ты сломала ему нос? – удивляюсь я. – Ничего себе!

– Эвер! – шикает на меня директор. – Это нельзя поощрять!

– О, – я поспешно изображаю на лице раскаяние. – Конечно. Больше так не делай, Фина!

– Хорошо, мамочка, – сестра с трудом сдерживает смех, хотя смешного, на самом деле, мало.

– Ну, если все решили, то мы можем идти? – спрашиваю я у директора после получасовой лекции.

Тот устало кивает – мы его явно достали. Я встаю и отворачиваюсь, чтобы уйти, и директор с кашлем давится воздухом – прочитал надпись на моей спине.

Выволакиваю сестру из кабинета.

– Неужели нельзя было подождать хотя бы день? – беззлобно спрашиваю у нее. – Вытащила меня с пар в первый же день! Сколько раз я тебе говорила…

– Не бей в нос, бей по яйцам, там следов не остается! – скучающим тоном цитирует меня Фина. – Коул с компанией стали задирать Брауна, а он сам ничего им сделать не может – иначе обвинят в нападении на Охотников! Ну я и решила помочь!

– Тоже мне, Дон Кихот в юбке, – ворчу я, но без особого задора.

– Давай уже свое наказание! – бурчит в ответ сестра. – У меня еще два урока.

– Разделаешь сегодня курицу и картошку почистишь, – мстительно говорю я, и Фина бледнеет – нас обеих тошнит от разделки всего сырого, а готовка для нас – хуже пыток.

– Это слишком жестоко!

– Не напрашивайся, а то еще заставлю тебя багажник разбирать! – угрожаю я, и Фина, с трудом сглотнув, кивает – в багажник мы не заглядывали года три, так что, вполне возможно, там уже зародилась новая вселенная. – Ладно, вали на уроки.

– Ты за мной заедешь? – без особой надежды спрашивает сестра, хотя по моему виду и так заметно, что наша старушка сегодня опять пытается уйти на пенсию раньше срока.

– Если только смогу где-нибудь лошадь спереть! – хмыкаю я, и Фина понимающе кивает:

– До вечера.

– До вечера!

Я отворачиваюсь и опять врезаюсь в «переростка». У него на лице удивление и замешательство. Он что, стоял сзади и читал надпись на моей спине?

– За просмотр деньги платят! – брякаю я.

Его брови взлетают до небес:

– Браун не просил о помощи.

С трудом вспоминаю, что Браун – тот беззащитный вампирчик.

– Можешь не благодарить, – жизнерадостно отвечаю я, раздумывая, есть ли смысл топать в универ или лучше добраться до дома и попытаться реанимировать старушку.

Вампир презрительно кривится – буду считать, что это улыбка – и уходит. В моих мыслях старушка побеждает, и я отправляюсь домой.

Вечером ко мне заваливается Ричардс с двумя бутылками пива, одна из которых предназначается мне.

– Ух, что сегодня в универе было!

– Я пропустила что-то грандиозное?

Я вылезаю из-под старушки, чертыхаясь.

– Хотя конечно пропустила – первый раз на первый курс…

– Оставь машину в покое, ее легче пристрелить, чем оживить, – советует мне друг, открывая бутылку и протягивая мне. – Старосту сегодня выбрали!

– Симпатичного? – рассеянно интересуюсь я, сверяясь с обучающим видосиком на «Ютубе».

При всех плюсах Рича он совершенно не разбирается в машинах.

– Ну, – Ричардс раздумывает. – Вообще-то, очень даже ничего. Но не из моей команды, как ты понимаешь.

Ричардс – гей, и это причина его постоянного расстройства, так как в мире ТОЗМС[1]голубых днем с огнем не найти.

– Так вот, решали, кто будет старостой, и Хелор предложила тебя, как отсутствующую…

– Вот сучка! – у меня внутри все похолодело. – Только не говори, что…

– Нет, я же обещал тебя прикрыть! – успокаивает меня друг. – Я предложил новенькому, а он согласился! Представляешь?

– Ты слишком жесток, – фыркаю я, – пихнул ничего не подозревающего парня в самое пекло!

На самом деле со всем своим курсом я перезнакомилась еще полгода назад – на подготовительных курсах. И уже тогда нас пытались соблазнить должностью старосты, но никто не соглашался. Хоть старостой быть и престижно – после выпуска дают какую-то суперхарактеристику с гарантией рабочего места в ТОЗМС, – но имеют бедолагу, что называется, и в хвост и в гриву. Староста отвечает и за успеваемость, и за посещаемость, и за внеучебные мероприятия, и лично я боялась этой должности как черт ладана.

– А вдруг он справится? – надеется Ричардс. – Он, кстати, уже спрашивал, почему ты не пришла.

– И что ты ответил?

Меня на самом деле это не особо волнует. Идеальной посещаемостью я не отличалась даже в школе, но оценки у меня всегда прекрасные.

«Феноменальная память», – говорили родители.

«Хитрожопость», – утверждает Фина.

Кроме этого, я планирую продолжать то, чем занималась в школе – делать контрольные и рефераты – за денежку, конечно… Жить-то на что-то надо.

– Ладно, завтра посмотрю на новичка, – обещаю я. – Пойдем, у меня вроде где-то сушеная рыба еще оставалась.

Фина приходит уже вечером: после школы она всегда занимается с отстающими, тоже не бесплатно.

– Устала как собака! – выдыхает сестра, плюхаясь на диван рядом со мной. – Не знаю, где раньше учился Браун, но пробелов в знаниях у него до фига!

– Что-то я раньше не слышала про него, – сонно бурчу я, пытаясь разлепить глаза.

– Он только перевелся, – отвечает сестра, которой явно лень идти на кухню и готовить ужин. – Довольно милый, правда?

– Не знаю, педофилией не страдаю! – шучу я. – Парнишка только перевелся, а ты его уже в оборот взяла? Шустро!

– Не завидуй! – Фина показывает мне язык. – Ну, как старушка?

– В предсмертных судорогах, – вздыхаю я, – и хочет новый аккумулятор. С тебя пятьдесят процентов!

– Грабеж! – возмущается сестра без особого энтузиазма – она тоже не любит автобусы.

В результате договариваемся, что я как старшая внесу большую часть. Ладно, это не так страшно, тем более кое-кто из бывших одноклассников сдает хвосты с прошлого года и у меня уже достаточно заказов.

Вожусь с ними до четырех утра и едва снова не просыпаю универ. Хорошо, что Фина перед уходом в школу будит меня.

– Опять почти опоздала! – Рич снова сует мне стакан с кофе. – Так и не реанимировала старуху?

– Аккумулятор полетел, сегодня куплю, – бубню я, устраиваясь на задней парте и собираясь как следует вздремнуть. – Ну, где там наш новоявленный староста?

Хлопает дверь, и староста, словно по зову, заходит в аудиторию. Я давлюсь кофе и кашляю, пока Рич лупит меня по спине, явно не понимая моей реакции.

А причина-то есть – передо мной стоит вчерашний «переросток».

– Какая встреча! – цедит он сквозь зубы, окидывая меня непроницаемым взглядом.

Сегодня на мне футболка, которую Рич подарил мне на прошлое Восьмое марта. На ней нарисован волк из мультика и надпись: «Не гони пургу, гони самогон!» Что тут скажешь – у меня фетиш на дебильную одежду.

– Вы знакомы?

Рич явно растерян и недоволен, что я ему не рассказала.

– Эээ… – выдаю я, демонстрируя уровень своего интеллекта.

– Это Блэк, – представляет мне его Рич.

Блэк? Серьезно? Что не так с его родителями? Хотя… Мне ли это говорить?

– Это Эвер, – Рич явно смирился с тем, что я впала в словесную кому.

Блэк кидает на меня презрительный взгляд.

– Очень приятно.

Ага, так приятно, что его вот-вот стошнит.

Староста отходит, и я перевожу дух. Объяснять Ричу что-то не хочется, и он это чувствует, поэтому переводит тему и весь день рассказывает мне о парне, с которым недавно познакомился. Парень вроде бы натурал, но это не точно, и Рич жаждет это проверить.

С последней пары я коварно сбегаю – дома меня ждет репетиторство по интернету, а перед этим надо еще заскочить в автосалон – аккумулятор сам себя не купит. Хотя за такие деньги он мог бы себя хоть до дома дотащить – я видела его только на картинке в сети, и весит он, судя по всему, ого…

– Ты куда? – раздается за моей спиной холодный голос, когда я уже берусь за ручку двери, отделяющей меня от свободы.

Блэк, возникший из ниоткуда, сверлит меня ледяным взглядом.

– Я… Э… Мне надо уйти по делам! – брякаю я.

– Сейчас твое дело – учеба, – безапелляционно заявляет зануда, – вернись в аудиторию!

– Не могу! – я судорожно пытаюсь придумать причину ухода – вряд ли аккумулятор подойдет. – У меня внезапно начались женские неприятности!

Рич – и большая половина парней – при этих словах заткнул бы уши и сделал вид, что меня не существует, ведь критические дни пугают мужчин больше, чем армия, зомби и апокалипсис по отдельности и вместе взятые. Блэк не из таких. Он подходит ко мне ближе и демонстративно втягивает воздух через нос.

– От тебя не пахнет кровью.

Что? Серьезно? Вампиры это чувствуют? Почему я не знаю? У меня куча друзей-вампиров, почему они никогда об этом не упоминали!

– Вот поэтому мне и нужно торопиться! – бормочу я, рывком открываю дверь и позорно сбегаю с поля боя.

Аккумулятор весит больше, чем я ожидала, так что мне повезло, что какой-то улыбчивый дедуля на раздолбанной машине подвез меня прямо до дома. Репетиторство проходит отлично, и я с воодушевлением возвращаюсь к старушке, чтобы наконец ее оживить.

Год проходит довольно однообразно. Я периодически забиваю на пары, и это жутко бесит Блэка, который оказывается жутко занудным перфекционистом. Его хлебом не корми дай только понудеть. Я надеялась, что экзамены, которые я сдала на отлично, хоть чуть-чуть смягчат злобного вампира, но нет – он продолжает смотреть на меня так, словно я лично убила Эрнеста.

Лето пробежало как одна минута – по крайней мере, для меня. Я все три месяца не вылезала из-за компа: зарабатывала себе репутацию и деньги заодно, помогая с дипломами пятикурсникам.

В этот раз я почти не опаздываю на первую пару в учебном году – пятнадцать минут не считаются. Блэк обжигает меня злобным взглядом с первой парты – похоже, его настроение за лето не смягчилось. Я как-то попыталась пошутить, сказала ему: «Наконец достойный противник!», – но вампир не понял отсылку.

Начинается бабье лето. Когда в сентябре на улице двадцать градусов, об учебе не думаешь вообще. Мне на самом деле по фиг на плохую погоду – все, что больше минус тридцати, для меня не холод, а вот жару я переношу плохо. Остается только носить минимум одежды, чтобы не откинуть копыта, потому что даже в аудиториях стоит жуткий душман.

– Отлично выглядишь! – кивает мне Рич, когда я заявляюсь на пары. – Старосту того и гляди удар хватит!

Это уж точно. Наш ретроград уже смотрит на меня таким взглядом, от которого пробирает дрожь. А я только за! В такой жаре это просто жизненная необходимость!

– Эвер! – вампир вылавливает меня под еле работающим кондиционером во время перерыва. – Ты что, не в курсе, что такое приличная одежда?

– Приличие – понятие довольно философское, не находишь?

Я блаженно жмурюсь, когда тонкая струйка прохладного воздуха попадает мне за шиворот белой майки. Короткие вытертые шорты, майка и кеды – мне даже интересно, что из всего этого списка бесит старосту больше, потому что сам он – в жару! В жуткое непереносимое пекло! – красуется в строгих черных брюках и черной – черной, мать его! – рубашке.

Блэк морщится, читая на переде моей майки надпись: «Зад». К слову, на спине написано «Перед», и так и было задумано.

– Я думал, хуже твоих футболок и штанов уже ничего не увижу, – как-то обреченно выдыхает парень. – Как жаль, что я ошибался.

– Жарко же! – жалуюсь я. – Не город, а тропики! Сейчас бы на пляж, а не вот это все…

– Даже не вздумай сбежать с последней пары! – снова заводится староста. – У нас контрольная!

Которую мне лень писать.

– Не парься! – я одариваю педанта широкой улыбкой. – Уж на тройку напишу!

Ну, я же человек слова. Раз сказала, что на тройку, то и написала на тройку. Просто потому, что уснула во время контрольной.

Блэк

Это просто конец света. Нет, когда родители заставили меня поступить к Охотникам, я предполагал, что будет трудно. Травля. Издевательства. Возможно, придется свернуть пару шей или хотя бы сломать несколько носов. Но и подумать не мог, что окажусь в гребаном детском саду.

Маячащая на горизонте должность в ТОЗМС почему-то никого, кроме меня, не волнует. Меня окружают балбесы, которые предпочитают заниматься всем, кроме учебы, у которых нет ни амбиций, ни планов на будущее. И еще есть Эвер – средоточие всех этих качеств.

Ее стиль – это просто тушите свет, добавьте в кровь валерьянку. Серьезно! Туча дебильных футболок с идиотскими надписями в комплектах со старыми штанами, которые обтягивают ее задницу так, что можно узор на трусах разглядеть! А обувь! Великий Мрак, этим кедам сколько лет? Триста? Четыреста? Их Дракула случайно не носил?

А прическа? Мелкий бес русых волос, которые, кажется, даже гравитацию игнорируют! И при всем этом за ней постоянно бегают парни!

На пары она ходит по графику, который не поддается систематизации, да и толку от нее мало. Если она и сидит за партой, то или обменивается записками и хихикает с Ричардсом – тот еще придурок, но терпеть можно, – или с глубокомысленным видом что-то рисует в старой, потрепанной тетради, воткнув в одно ухо наушник и беззвучно подпевая. Тетрадь явно ровесница рюкзака, который, в свою очередь, появился даже раньше кед. Я предпочту отрубить свою руку, чем засунуть ее в рюкзак Эвер – уверен, там скрывается портал в преисподнюю!

Когда меня назначали старостой, однокурсники явно не представляли, на что подписываются. Люди боятся вампиров. Это в их природе – тут мне даже ничего делать не надо. Оговорочка – нормальные люди боятся вампиров! Но не Эвер! Я могу сколько угодно сверлить ее угрожающим взглядом, отчитывать за безалаберность и прогулы, но до нее не доходит! За первый год я сумел построить всех, но она упорно сопротивляется, причем даже не понимает этого!

И ладно бы она была тупая. Во время сессий я, потирая руки, предвкушал, как ее со свистом вышибут. Даже на экзамены ходил – хотя у меня по всем предметам автоматы. И что вы думаете? Она сдала все на отлично! Без шпаргалок! Как это вообще возможно? Она ведь должна быть идиоткой!

Мало мне было шока, так я еще услышал от кого-то, что она за деньги контрольные и курсовые пишет! Как такое может быть?!

Эвер

Старушка опять сломалась. Честное слово, я больше времени в ней ковыряюсь, чем езжу. Хорошо еще, что я не боюсь холода: в начале октября подморозило, но не слишком, всего лишь минус пятнадцать. Мы с Финой ходим в весенних куртках и кедах, правда, она еще таскает с собой шарф и шапку, надевая их перед школой, а то учителя звонили мне и предлагали деньги, чтобы купить сестре теплую одежду. Да не мерзлявые мы, вот и все!

Ричардс мне завидует, как и вся группа. Староста так вообще ходит в джемпере, на который натянут толстый свитер. Теперь в аудиториях жуткая холодина, и Ричардс нагло лезет ладонью мне на спину под футболку:

– Ух, Эвер! – на его лице блаженство. – Ты лучше батареи!

– Сомнительный комплимент! – смеюсь я, глядя, как староста с передней парты устремляет на нас злобный взгляд, явно собираясь начать орать про неподобающее поведение, как сделал накануне. – Мне твой совет нужен!

– Готов на все, – Рич кладет мне на спину вторую ледяную руку, и я блаженно ежусь – мне постоянно жарко, так что дополнительное охлаждение не повредит.

– У Фины, похоже, отношения с тем вампирчиком, – делюсь я переживаниями, – вчера с таким засосом на шее пришла, я аж офигела.

– Это который родственник Блэка?

О знакомстве с Блэком я другу все же рассказала.

– Ага. Что мне делать? Фине только шестнадцать. О сексе мы с ней, конечно, говорили, но что-то я переживаю…

– Главное, чтобы у нее не было лучшего друга-гея, – шутит Ричардс, и мы вдвоем ржем как придурки.

Когда мне стукнуло семнадцать, Рич как раз переживал кризис ориентации. Я переживала смерть родителей, и все наши переживания мы решили утопить в алкоголе и постельных экспериментах. Хотите совет? Никогда не трахайтесь с другом-геем. Даже если вам понравится, это будет самый странный опыт в вашей жизни: вы будете страдать от осознания, что не смогли переманить его на «светлую сторону». Или убеждать себя, что вы не настолько плохи, что навсегда отвратили его от секса с женщинами. Рич же на месяц впал в жуткий депресняк – никак не мог простить себе, что лишил меня невинности. К счастью, наша дружба это пережила.

– У Фины есть голова на плечах, – подбадривает меня друг, – а если ее дружок такой же, как староста, то вряд ли у них будет что-то до свадьбы!

Мы снова ржем, и Блэк кидает на нас еще один недовольный взгляд. Обычно он ко мне цепляется из-за рисунка на футболках, но сегодня на мне футболка вполне обычная… Если не присматриваться. Потому что, с одной стороны, этот принт можно трактовать как разрезанные пополам яблочки, а с другой… Дедушка Фрейд вам в помощь.

– Тогда бы он засосы ей не ставил! – вздыхаю я. – Как у тебя с твоим?

Глаза Рича загораются. О своем парне – том самом, который оказался не таким уж натуралом и охотно ринулся покорять «голубые моря» – он может рассказывать бесконечно, хотя до сих пор меня с ним не познакомил. Я не тороплю: однополые отношения – это не так уж просто.

– Надо бы собрать нашу компанию, – бросает Рич, – с прошлого года не собирались.

– Да, надо бы, – рассеянно соглашаюсь я, рисуя в своей тетради для скетчей банан на ножках, который расстегивает молнию на кожуре.

Рич заглядывает через мою руку и сочувственно вздыхает:

– А тебе бы, дорогая, парня найти.

Как будто я возражаю.

На перемене я выхожу из аудитории размять ноги и неожиданно становлюсь свидетелем ссоры, почти драки, между Блэком и Миллзом. Причина проста как пять копеек: Миллз опять приперся в универ под градусом. Я этого вообще не понимаю – отлежался бы дома, зачем в универ-то переться? Блэк несколько раз делал ему замечания, обещая доложить в деканат, и Миллза это бесит. Как и сейчас, когда они стоят друг напротив друга, явно собираясь выяснить отношения кулаками.

– Я уже сто раз тебе говорил, что пьяным в универе не место! – шипит Блэк, хотя у него изо рта вот-вот полезут клыки от ярости.

Он один раз и на меня так среагировал: я тогда от нечего делать привязалась к нему, предлагая придумать подходящее прозвище. Клыки полезли на варианте «Лаки». Выглядело довольно жутко, хотя я почему-то рассмеялась. На нервной почве, наверное. Мне кажется, староста тогда даже обиделся.

– С чего ты взял, что можешь мной командовать? – басит Миллз.

В нормальном состоянии он ничего, но в пьяном – готов подраться даже с нашей гардеробщицей бабой Леной. В этой схватке я бы поставила на второй вариант: у бабЛены острый язык, сорок лет опыта за плечами и прицельный удар шваброй.

Миллз размахивается и бьет. Бьет не прицельно, но все же задевает скулу вампира. Ну все, сейчас здесь будет труп.

– Миллз! – зову я, отвлекая все внимание на себя. – Ты что, сволочь, опять пьяный приперся? А если я цену на контрольные подниму, что делать будешь?

Трогать меня Миллз опасается: кроме того, что я девушка, так за меня еще и старшекурсники нагнуть могут.

– А че он ко мне цепляется… – бубнит он, сразу утрачивая весь боевой задор. – Он мне кто, мать?..

– Вали домой! – я шарю вокруг взглядом, но вижу только спину вампира, который быстро удаляется куда-то. – Еще раз увижу в таком состоянии – клянусь Шибой, подниму цену в два раза для всех и скажу, что из-за тебя!

Миллз бледнеет и поспешно сваливает. Я бегу догонять старосту. Зачем? Ну, наверное, заразилась от сестры донкихотством. Тем более в такой ярости вампир может сделать все что угодно, так что можно считать, что я выполняю общественно полезное деяние, верно?

Парень скрывается в мужском туалете. Я сомневаюсь всего пару минут. Звучит звонок, и я захожу в туалет.

Знакомые звуки – удары об стену. У меня самой после смерти родителей целый год ссадины на костяшках не проходили. Хотя я лупила в основном по столбам: дом у нас старый, вполне мог и рухнуть, если где не там ударить. Тут, кстати, тоже возможно такое развитие событий.

– Ты там полегче! – советую я. – Здание старое, может и развалиться!

Наступает тишина, нарушаемая только взбешенным дыханием вампира.

– Эй, ты там жив? – начинаю я беспокоиться.

Ответа нет. Ладно, футболку, конечно, жалко, но пол тут куда чище, чем в женском туалете. Меня всегда это удивляло: вроде девушки считаются более чистоплотными, но в дамский туалет просто заходить страшно.

Судя по ногам, парень сидит, упираясь спиной в стену. Ладно, подлезем с другой стороны.

Блэк

Долбаный человеческий ублюдок! Посмел ударить!

Меня! Перегрызть бы ему горло и оставить умирать, как последнюю паскуду…

Так, Блэк, успокойся. Не хватало только влипнуть в драку – для вампира это ничем хорошим не закончится, не те времена.

Поспешно ухожу в туалет, едва заслышав голос Эвер – только ее сейчас не хватало! Запираюсь в кабинке и несколько раз впечатываю кулак в стену, пытаясь выплеснуть агрессию. Плитка крошится прямо мне под ноги, костяшки кулаков разбиты в мясо, но легче не становится. Внутри все бурлит.

– Ты там полегче.

Ну вот откуда она здесь?

– Здание старое, может и развалиться!

Уйди, ради всего Мрака, уйди…

Падаю на пол, прислоняясь спиной к стене, запуская пальцы в волосы, и закрываю глаза.

– Ты там жив? – в голосе реальное беспокойство.

Потом раздается какое-то шебуршание, меня обдает запахом человека, и, когда я открываю глаза, передо мной садится взъерошенная Эвер.

– Ты что тут делаешь? – цежу я.

– Решила составить компанию, – как ни в чем не бывало отвечает она и роется в карманах своих черных джинсов, расшитых непонятными цветочками. – Вчера одну классную песню вспомнила, вторые сутки на повторе стоит. Слушаешь Рамов?

– Я никого не слушаю, – я все еще надеюсь, что она уйдет.

– О, тогда тебе понравится.

Она открывает футляр с наушниками и бесцеремонно запихивает мне один в ухо. Берет себе второй, потом достает из заднего кармана телефон и тыкает в него.

В ухе начинает играть негромкая музыка, потом раздается мужской голос. Эвер расслабляется и закрывает глаза, одними губами подпевая солисту. Я знаю немецкий, и от этого только хуже:

…Ты так красива, так прекрасна…

Да, это уж точно. К моему огромному сожалению.

…Я хочу лишь тебя, всегда видеть только тебя…

Да, и тут в яблочко. Третий месяц ни о ком, кроме тебя, думать не могу. Даже во снах от тебя нет спасения.

…Радуешь глаз, словно бриллиант, но, пожалуйста, отпусти меня…

На это надежды уже нет. Что я только ни делал – ты не идешь у меня из головы, дурында.

…Хотел прижать тебя к сердцу, но тому, что не умеет любить, суждено ненавидеть…

Если бы. Есть у кого-нибудь инструкция, как возненавидеть девчонку напротив?

Эвер

Парень расслабляется, но глаз с меня не сводит, а я закрываю глаза и шевелю губами, мысленно подпевая Тилю. Жаль, не знаю немецкого, хотя перевод песни, конечно, мне знаком – я все же фанатка. Хотя это от родителей пошло: они познакомились на первом концерте Рамов в Москве.

Песня заканчивается. Парень сует мне в руки наушник:

– Забирай.

– Стало легче? – спрашиваю я.

– Почему ты не на паре?

Он игнорирует мой вопрос. Как предсказуемо.

Я пожимаю плечами и вру:

– В туалет захотелось.

– В мужской? – насмешливо спрашивает парень.

– Тут нет очередей, – усмехаюсь я и встаю. – На пару мы уже безбожно опоздали, так что я пойду домой. Поздравляю тебя с первой прогулянной парой! Еще несколько раз, и, может быть, перестанешь быть таким педантичным занудой!

– А сколько пар тебе надо посетить, чтобы ты перестала быть безалаберной дурындой? – кидает он.

Смеюсь:

– Боюсь, я такого числа не знаю! Давай руку обработаю, у тебя регенерация замедлилась.

Наверное, вампир пребывает в шоке, потому что спокойно протягивает мне руку, пока я копаюсь в рюкзаке в поисках аптечки.

– Зачем она тебе в универе? – только и спрашивает он.

– Часто с машиной вожусь, вечно себе что-то или порежу, или прищемлю, – объясняю я.

Старушка словно кровавых жертв требует – пока хоть каплю крови из меня не выдоит, не заведется.

Блэк

Ее хоть что-то может обидеть? Одна реакция – смех. Все хиханьки да хаханьки, а я тем временем – педантичный зануда.

Прекрасно, просто прекрасно. Сначала она видит меня слабым, в состоянии, в котором ни один вампир, ни один парень быть не должен, а потом оказывается, что я для нее – педантичный зануда… Голова от нее кругом идет. И мысли по кругу…

А чего я ожидал? Чего я вообще от нее жду? У нее другая жизнь. Не как у меня: универ, дом, больше похожий на клетку с родителями в роли надзирателей, сон, полный кошмаров, – и дальше по кругу. Что я могу дать ей? Ничего.

Жаль, что это не делает ее менее желанной и привлекательной. Когда Ричардс вчера сунул руку ей под футболку, у меня от ярости в глазах потемнело. Как он смеет ее касаться! Как она позволяет! Они пара? А сегодня снова – и вот она рядом, касается меня, обрабатывает ссадины на руке, и я не останавливаю ее, хотя разбитые костяшки уже затягиваются.

Великий Мрак, я так скоро свихнусь.

Эвер

В этот раз своими силами справиться со старушкой мне не удалось. Автосервис выкатил такой счет, что я едва не начала заикаться, вместо меня это начала делать Фина, с которой я потребовала сорок процентов.

Мы с Ричардсом решили собрать нашу компанию, чтобы отпраздновать Хэллоуин – подумаешь, что до него две недели! Когда хотим, тогда и празднуем.

Компания у нас разношерстная, с большинством ребят мы были знакомы еще до универа, и всех я нежно любила. Скам – оборотень, Томасин и Роверс – Охотники, Лоли – вампирша, даже Ноаэль – эльф, которого откуда-то притащил Рич, – все обещали быть.

– Я бы еще старосту позвала, – предложила я, когда мы с Ричем обсуждали будущую попойку.

– Серьезно? – Рич кидает на меня странный взгляд. – С чего это?

– Кажется, ему не помешает расслабиться, – пожимаю плечами я. – У него вроде нет друзей. Это стремно.

– Может, потому что он как личность стремный? – скептически спрашивает друг.

Может и так. Но мне почему-то кажется, что староста скоро свихнется. После наших туалетных посиделок он почти перестал трогать меня, наоборот – словно избегает. Это не мешает ему быть еще более нервным, чем раньше: недавно однокурсника, который тройбан по самостоятельной получил, до истерики довел. Такими темпами вампира может и сердечный приступ хватить!

– Делай как знаешь, – внезапно сдается лучший друг. – Но имей в виду – Ноаэль уже запас рецепты каких-то новых коктейлей, так что пусть смотрит, что пьет.

Ноаэль считал себя мастером коктейлей. Они действительно получались вкусными, но мозг из головы выносили начисто!

Осталось только уговорить Блэка прийти.

Я дождалась его на выходе из универа.

– Лаки!

Он не оборачивается. Я догоняю его и хватаю за руку:

– Лаки! Я же тебя зову!

– Как ты меня называла?

Его глаза полыхнули яростью.

– Ну должно же быть какое-то сокращение от Блэка! – пожимаю я плечами.

– Сокращение должно быть короче имени, а не напоминать кличку собаки! – зло пыхтит парень, кутаясь в теплое пальто.

В комплекте еще шапка, шарф и перчатки – и все равно ему холодно. На мне тонкая ветровка нараспашку, и мне жарко.

– Не смей меня так называть!

Как я и ожидала, парень бесится.

– Ну… Пойдешь со мной на тусу? – предлагаю я с места в карьер, надеясь застать вампира врасплох.

Тот минуту хлопает светлыми глазами.

– Ты спятила? Никуда я с тобой не пойду!

– Лаки, брось, тебе надо расслабиться!

Одной рукой я роюсь в рюкзаке, достаю зажигалку, сигареты и с наслаждением закуриваю. А ведь почти бросила!..

– Я же сказал, не называй меня так! – парень брезгливо косится на сигарету в моих пальцах. – Тогда договор: ты идешь на тусу, а я больше никогда так тебя не называю! – хитрю я.

На лице вампира не отражается ни одна эмоция, и я почти мирюсь с поражением, прежде чем слышу неохотное:

– Ладно.

Блэк

Почему я такой идиот? Почему жизнь меня ничему не учит? Почему согласился? Гребаный мазохист. Решил же держаться от нее подальше! Почти удалось!

Пусть я глупо пялюсь на нее во время перерывов – пялился бы и на парах, но она вечно сидит с Ричардсом на задней парте, нашел ее страницу в социальных сетях – подвиг для вампира на самом деле, но рано или поздно избавился бы от этой глупой тяги… Как вдруг она подваливает и предлагает куда-то с ней сходить!

Как последний придурок, я размышляю, что надеть. Вряд ли на пьянке – а это, скорее всего, будет именно пьянка, а не званый ужин – будут уместны официальные рубашки. А за футболку родители вполне способны убить – человеческая одежда, конечно… В конце концов нашел джемпер, который выглядит наименее официальным. Волнуюсь, словно мальчишка. Почему она меня позвала?

По дурацкой привычке прихожу на полчаса раньше и мерзну на улице, дожидаясь Эвер. Она опаздывает. На две минуты, но опаздывает! Неужели нельзя быть пунктуальней?!

– Привет! – она появляется неожиданно. – Давно ждешь?

– Только пришел, – вру я, чтобы не казаться совсем идиотом.

Эвер

Хата принадлежит Лоле – она единственная из нас живет одна в огромной четырехкомнатной квартире. По пьяни здесь вполне можно заблудиться, Рич там как-то на три дня застрял. Тогда праздновали победу над Ведьмами, и он постоянно пьянел прежде, чем успевал добраться до выхода.

– Привет! – Лоли обняла меня. – Рич уже здесь!

А с тобой…

– Это наш с Ричем однокурсник – Блэк, – я кидаю куртку на вешалку. – Раздевайся, чего стоишь!

У Лоли сразу загораются глаза. Блэк ведь парень видный, даже красивый, а Лоли – вампирша… Можно сказать, судьба?

Я считала, вампиры худые. Но джемпер обтягивает все мышцы старосты – не качок, но далеко и не дрыщ.

Я тащу его в гостиную:

– Ребята, это Блэк, мой друг!

Блэк

Быстро же меня повысили до друга!

Как ни странно, в глазах приятелей Рича и Эвер это – достаточная характеристика, чтобы меня приняли в компанию. Эльф сует мне в руки стакан с каким-то странным напитком, Охотники двигаются, чтобы я мог сесть рядом, Рич приветливо кивает, не прерывая разговор с оборотнем, а Лоли садится рядом и начинает меня расспрашивать обо всем на свете. Оказывается, у нас есть несколько общих знакомых.

Эвер стоит в стороне, над чем-то смеется с эльфом, и меня бесит, что она так далеко. Хочется узнать, о чем они говорят. Хочется быть рядом…

Содержимое стакана вкусное, но неслабо дает по мозгам. Это даже к лучшему: я редко могу отпустить ситуацию и расслабиться, но тут просто не получается напрягаться.

– Рич, ты принес гитару? – спрашивает один из Охотников.

– Когда было по-другому?

– Эвер, тогда почему ты еще не поешь? – возмущается оборотень.

– Дайте хоть допить! – отвечает девушка.

– Она поет? – вполголоса спрашиваю у Лоли.

– Еще как! – уверяет меня вампирша. – Тебе понравится.

Через минуту Эвер встает рядом с Ричем, в руках которого уже находится гитара, и начинает петь.

Песня мне незнакома, но это и неважно. Важно, что Эвер почему-то смотрит на меня и улыбается глазами, пока поет:

     Я хочу стать больше для тебя, чем просто другом,
     Оставаться той же сумасшедшей, пьяной дурой,

     Мечтать с тобой о самой скучной жизни на Земле
     В прокуренной квартире,
     Но я все жду, когда ты просто напишешь
     Хотя бы напишешь, я так хочу…

Может, она смотрит на Лоли? Черт, почему ты смотришь на меня? Ты даже не представляешь, с каким огнем играешь!

     …Хочу татуировку с местом нашей встречи,
     Чтобы ты не забыл, куда потом вернуться.
     Хочу с тобой вдвоем потратить нашу вечность,
     Услышать через 100 лет «я люблю тебя»…[2]

В моей руке появляется новый стакан, который я выпиваю залпом. Для храбрости.

Песня заканчивается. Ребята аплодируют и переговариваются, а Эвер что-то говорит Ричу, встает и выходит из комнаты. И я иду за ней.

Эвер

Что ж, у Лоли есть вкус. Они с Блэком увлеченно болтают о чем-то, и наш заучка кажется почти нормальным. Хорошо, что он согласился прийти. Все же он неплохой парень, хоть и с загонами – но у кого их нет? Все мы немножко психи…

Ребята заводят речь про гитару, Рич не возражает, и вот я уже пою песню, которая давно крутится у меня в голове.

Не Рамы, конечно, но зато могу побесить взглядами Блэка. Давно заметила, что он не любит, когда я на него смотрю – сразу начинает злиться.

Песня заканчивается, и я хочу покурить. В нашей компании я единственная курящая, а у Лоли строгое правило: все вонючее на кухне.

Свет включать не хочется, потому я закрываю дверь и подхожу к окну, любуясь огнями ночного города. Мне хорошо. Коктейль, конечно, Ноа забабахал ядреный, так что я выпила только один, и у меня уже в голове легкая дымка… Надо предупредить Блэка, а то…

За спиной раздается тихий скрип двери. Я оборачиваюсь – черта помяни!

– Ну, как тебе компания? – спрашиваю я.

– Нормально, – тихо бурчит он, вставая рядом.

– Лоли – отличная девушка, но имей в виду – она любит выводить на эмоции, – предупреждаю я, – так что не расслабляйся!

– Угу, – парень явно не слышит моих слов и смотрит на сигарету в моих пальцах.

– Будешь? – предлагаю я.

Староста молча берет сигарету и затягивается. О, кто-то сегодня плохой мальчик? Неумело подавляет кашель – явно не привык курить.

– Слишком крепкие для тебя, – я забираю у него окурок и тушу в пепельнице, которую Лоли завела специально для меня, – да и вообще… Не стоит начинать.

– Смотря что, – непонятно отвечает парень.

– В данный момент – только это! – смеюсь я. – Все остальное можешь делать смело!

Он резко поднимает голову, встречаясь со мной взглядом:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ТОЗМС – Тайная организация защиты мирных существ.

Вернуться

2

просто Лера – Инопланетяне

Вернуться