Кристин Рейн
Особая жестокость

Глава 1. Немного жестокости

Наверно, к этому нельзя привыкнуть. Антон Фадеев, если честно, видел картины и страшнее, но всё равно поморщился. Он работал в полиции уже пятнадцать лет. Заступил на службу сразу после института МВД, а сейчас уже майор. И да, путь его тернистый оставил свой отпечаток. Раньше он был высоким кареглазым балагуром с широкой открытой улыбкой и теплым взглядом. А теперь под глазами красовались синяки от недосыпа, взгляд как будто выцвел и помутнел, юмор превратился в чёрный. Только вчера всю ночь ловил очередного обладателя статьи сто пять УК РФ, арестовал и вот опять.

 В загородном доме найден труп мужчины средних лет. По свидетельству соседей, жильё сдавалось чаще всего для вечеринок. У жертвы были отрублены руки в районе плеча и ноги в районе бедер. Кисти так и остались привязаны к спинке большой резной деревянной кровати. Они безжизненно болтались. На полу образовалась лужица уже подсохшей крови.

Белая простыня превратилась в бордовую, словно пропитанную разлитой водой, в которую макают кисть во время использования акварельных красок. Ноги лежали возле двери. На крик девушки сбежалась целая толпа, что странно, обычно никто ничего не видит и не слышит. Возможно, причина была в том, что полицейская машина проезжала мимо, и когда возле дома только начали собираться соседи, она уже припарковалась у ворот. Простое любопытство, а не желание спасти постороннюю орущую женщину. Увы!

Возле ворот остановилась чёрная тойота. Из неё вышла Екатерина: высокая, полная девушка с большими серыми глазами и длинными рыжими волосами. Антон её знал. Значит, она будет вести это дело. Следователь прошла в дом и без интереса взглянула на жуткую сцену.

– Что тут? – спросила она.

– Телефон жертвы звонит! – не отреагировал на вопрос майор.

Екатерина взглянула на валяющийся на диване смартфон и ответила:

– Мне очень жаль, но ваш муж убит, – дежурным тоном произнесла девушка. – Нам нужно с вами поговорить.

Следователь положила трубку и обратилась к майору.

– Вызову повесткой. Соседей опросили?

– Сейчас займусь, – отозвался Фадеев.

Его подчиненная в отпуске ещё один день, и всё приходилось делать самому. Нехарактерная специальность для женщины, но Яна Костромина была оперативным сотрудником в убойном отделе, следователем работать ей, видите ли, скучно. Пришла к нему на практику шесть лет назад, так и осталась. Оказалась девушкой способной. Вызывать Костромину раньше не хотелось, и Антон опрашивал местных жителей сам. В спальном районе проживали старики и семьи с детьми, особенно рьяно гипотезы строили старушки.

Основной версией, естественно, были происки алкоголиков и наркоманов. Полицейский с грустной улыбкой выслушивал показания, но никто ничего интересного не рассказал. При этом провозился до вечера.

 Закат превратил листья деревьев и произрастающие рядом с ними кустарники в алые. Свет фонарей отражался в небольшом пруду, смешиваясь с погруженным в воду желто-красным солнцем. Неестественные, словно голограммы, с подчеркнуто объёмным видом горящие вдоль улицы шары постепенно побеждали скрывающеюся за горизонт главную звезду нашей галактики.

 Антон пошёл к машине. Здесь делать было больше нечего. Зашёл в свою квартиру только в полночь, там его уже ждала девушка. Она появилась на пороге спальни с сонными зелеными глазами и спутанными белокурыми локонами. Запахивая розовый шелковый халатик, она произнесла:

– Почему так поздно?

– Прости. Убийство. С утра бегаю по делам.

– Есть будешь?

– Я сам разогрею, иди спать.

– Нет, уже проснулась, так что попью с тобой чай.

Девушку звали Мария Лаврентьева, они жили вместе уже два года. Познакомились на выставке современного искусства. Кто-то украл одно из произведений и убил охранников. Марию в тот день позвали в галерею для освещения события. В итоге проходила как свидетель. Раньше она подрабатывала журналисткой на светских мероприятиях, а сейчас была в поисках нового дела. Временно стала домохозяйкой. Кстати, преступление удалось раскрыть благодаря её наблюдательности, она заметила особую татуировку на руке злоумышленника. Картина, которую похитили, не представляла особой ценности, а вот один из охранников увел у убийцы жену.

– Хорошо, – с улыбкой произнёс Фадеев и поцеловал девушку в щеку.

Мария села на стул и поджала под себя свои красивые длинные ноги.

– Что там у вас за преступление опять? – решила поддержать беседу девушка.

– Давай я не буду тебе перед сном пугать.

– Всё так страшно?

– Да, жуткая история. Мужчину убили и расчленили.

– Тогда точно не стоит, – сказала Лаврентьева. Она не очень любила эти рассказы возлюбленного о работе.

Пока Антон ел суп, девушка налила себе огромную кружку зеленого чая. Поглядывая в окно на темную улицу и покачивающиеся от легкого ветра ветки деревьев, Мария пила напиток большими глотками.

– Я наелся. Пойдем спать, – произнес мужчина и обнял девушку за плечи.

Она улыбнулась и кивнула головой в знак согласия.

– Надеюсь, после сегодняшнего мне не будут сниться ужасные сны, – сказал Фадеев.

– Мне точно не будут, ты же ничего не рассказал.

– Я и так тебя разбудил, ещё не хватало, чтобы из-за моих дел тебя кошмары мучили.

– Какая забота! – игриво воскликнула девушка.

– Конечно, – сказал майор и поцеловал Марию.

Ночь всё равно выдалась невеселой, легкий ветерок превратился в бурю. Жестяное покрытие крыш стучало. Какому-то псу понравилось подпевать вою бушующего потока воздуха. Окно на кухне было открыто, и становилось холодно, к тому же зазвенела эта штука из металлических трубочек, которую Маша повесила возле двери. Антон не выдержал этой какофонии и, накрыв спящую девушку одеялом, направился прямиком к беснующейся конструкции. Он закрыл окно и налил себе кофе. Легче не стало, собака не унималась, скрежет на улице тем более. Как назло, в голову полезли мысли о жестоком убийстве.

«Только бы не маньяк» – подумал мужчина. Хотя больше похоже на нечто личное. Кого же обидел этот парень? Жену, бизнес-партнера или вообще случайного человека? Хотя женщина вряд ли бы такое провернула, но ведь могла заказать. Наверняка же профессиональные убийцы за отдельную плату могут организовать жертве мучения. На площадке стукнула дверь, видимо, сосед тоже не может уснуть и вышел с сигаретой в подъезд. Курить дома ему не разрешали – жена на шестом месяце беременности. Антон бросил эту вредную привычку два года назад, когда познакомился с Марией. Она не переносила запах. Сначала Фадеев выходил на улицу, а потом ему надоело, и он отказался от сигарет совсем. Табачный дым соседской сигареты чувствовался на кухне, и майор вернулся в спальню. Лаврентьева сбросила с себя одеяло и крепко спала. Майор лёг рядом и задремал.

Утром Антона разбудил звонок его подчиненной капитана полиции, она уже приехала в отдел и, вероятно, ей уже рассказали об убийстве.

– Сейчас буду, – ответил майор.

Мария открыла глаза, Антон сообщил ей, что завтракать некогда, и поцеловав девушку, стал натягивать на себя джинсы. Он захлопнул за собой дверь и через пять минут уже мчался по сырой дороге. Вчерашняя буря под утро переросла в ливень, и асфальт ещё не подсох, хоть солнце уже выглядывало из-за облаков. Август постепенно передавал борозды правления сентябрю, но ещё окончательно не сдался. Наконец на горизонте показалось знакомое серо-угрюмое здание. В полицейском участке Фадеева уже поджидала коллега.

Яна Костромина была высокой брюнеткой с голубыми глазами, острым носом и тонкими губами. Её худощавое телосложение сочеталось с неимоверной физической силой, по крайне мере, на занятиях по самбо она спокойно побеждала многих сотрудников полиции мужского пола. Девушка пыталась бросить курить, поэтому медитативно вертела в своих длинных пальцах незажжённую сигарету. Заметив вошедшего в кабинет начальника, Яна выбросила соблазнявший её объект в урну, предварительно сломав пополам.

– Терпишь? – спросил мужчина.

– Ага, – откликнулась его подчиненная. – Эксперты ничего не нашли на месте преступления.

– Жестокое убийство! Похоже на личные мотивы. Может, месть?

– Не стала вызывать его жену. Она говорит с трудом, всё время плачет и причитает, что дети остались без отца. Сама поеду к ней. Договорились через час.

– Я с тобой!

– Думаю, не стоит там толпиться, у женщины горе. Обещаю поделиться с тобой всем, что она скажет.

– Хорошо. Я тогда к нему на работу. Вдруг из-за бизнеса. Конкуренты, например, тоже бывают безжалостны.

– Согласна. Разделение труда увеличивает производительность. Так что, как завещал Адам Смит…

– Не умничай, – перебил её Антон. – И только попробуй что-нибудь упустить. А то я потом тебе расскажу всё, что я думаю об экономических теориях.

Яна приехала к дому жертвы. Её уже ждала хозяйка – Надежда Кромкина. Странно, но на лице не было никакого признака слёз, а вот плохо замазанный синяк под глазом был.

– Вас бил муж? – сразу спросила Костромина.

– Нет, я ударилась, – откликнулась девушка.

– Ну да, конечно, – недоверчиво произнесла капитан.

Супруга убиенного, Надежда, явно моложе его на лет десять, скорее всего, бывшая модель – высокая, стройная блондинка со следами работы пластического хирурга. Девушка со своим мужем проживала в элитной квартире в центре города. У хозяина была непреодолимая любовь к массивной мебели, возможно, она была антикварной. Яна в этом не разбиралась. Хрустальные люстра под потолком, старинные напольные вазы с цветами. Молодая жена в таком ретро интерьере смотрелась чужеродно. В углу прихожей капитан сразу заметила краги.

– Ваш муж увлекался верховой ездой?

– Да, за две недели до смерти стал посещать конный клуб. Ему никак не могли подобрать лошадь, почему-то все пытались его сбросить. А одна даже ударила копытом. Я как раз приехала в тот день с ним, – безэмоционально сообщила жена. – Грета, так вроде звали животное, сразу показала ему свои огромные зубы и фыркнула, но муж не обратил внимание на её предупреждение и подошёл ближе. Когда инструктор отвернулся, то лошадь лягнула его в грудь.

– Какие у вас с мужем были отношения?

– Сложные, даже разводиться собиралась, но вчера днём помирились.

– Проблемы из-за насилия в семье?

– Да не было никакого насилия! Просто ругались часто. Нервная у него работа.

– Хорошо, как скажите. А что с трудовой деятельностью? Конкуренты? Враги?

– Вроде нет. Просто ответственность большая.

– Что делали в ночь убийства?

– К матери уехала. Там целая компания родственников была и соседка.

Яна поняла, что девушку, скорее всего, просто не посвящали в дела.

Автомобиль Антона тем временем притормозил около четырнадцатиэтажного бизнес-центра.

Офис компании, которая принадлежала покойному, занимали весь третий этаж. Полицейский предъявил удостоверение охране и зашёл в пустой лифт. На третьем этаже не было никаких признаков сбоя в работе из-за отсутствия руководителя. Сотрудники пробегали мимо с документами. Фадеев остановил какую-то девушку, и она рассказала ему, что управляет пока всем заместитель директора и его кабинет в конце коридора.

– Вы к кому? – строго спросила его дама средних лет и перегородила дорогу.

– К заместителю директора, – ответил майор и ещё раз продемонстрировал удостоверение.

– Секунду,– сказала женщина. Она сообщила начальнику о визите и проводила Антона в кабинет.

Мужчина встал из-за стола и обратился к майору.

– Вы по поводу смерти босса? – спросил он.

– Да, конечно. Есть несколько вопросов.

– Задавайте.

– Не было у него в последнее время конфликтов с кем-нибудь?

– Нет, ничего такого.

– А вы где были в вечер убийства?

– С женой дома. Она может подтвердить.

– Много у вас сотрудников в компании?

– Сто пятьдесят.

– А чаще всего кто общался с руководителем из сотрудников?

– Секретарша Светлана Романовна. Вы только что с ней говорили.

– Вам спасибо. Пойду снова искать её.

Полицейский вышел из кабинета и заметил стоящую возле кулера женщину.

– Светлана Романовна, – окликнул её Антон.

– Ко мне тоже вопросы? – спросила она. – Ссорился он только с женой.

– А подробнее?

– Он всегда орал на неё по телефону. Часто нецензурно ругался, – заметила секретарь. – Подробности конфликта не знаю.

– Хорошо, спасибо.

Фадеев попрощался и покинул бизнес-центр. Он сел в машину и позвонил Яне.

– Привет. Есть новости?

– Привет. Жена что-то скрывает. Покойный явно её бил. Она сказала, что ударилась, и вообще, они помирились накануне убийства.

– Секретарша тоже сказала, что у них был какой-то конфликт. А алиби у жены есть?

– Да. Уезжала к матери, там ещё были родственники и соседка. Я сейчас еду проверять.

– Я тогда наведаюсь в морг. Разузнаю, какие новости у специалистов, – поделился планами майор.

Судмедэкспертом был высокий мужчина с грубыми чертами лица и пухлыми губами. Антон столкнулся с ним в дверях, хорошо ещё, что тот не задел его своим массивным плечом. Великана звали Андрей Юрьевич Рудов, когда он ловко увернулся от столкновения с полицейским, в пакете, который он нес, звякнуло что-то стеклянное. По утрам товарищ притаскивал в местный морг пару бутылок пива, хотя с его габаритами вряд ли такое количество алкоголя оказывала на него хоть сколько-нибудь значимый эффект.

Андрей виновато улыбнулся.

– Проходите, – сказал он и поставил пакет на деревянный стол, заваленный бумагами. – По какому делу?

– Труп мужчины, личность была установлена Петр Иванович Кромкин, – ответил Антон.

– Так, сейчас найду, – судмедэксперт растерянно уставился на стол и через секунд тридцать вытянул папку из кучи других. – Убит примерно с одиннадцати до часа ночи. Умер от болевого шока, разрезали ещё живым.

Андрей задумчиво взглянул на собеседника.

– Что-то ещё?

– Я думаю, что преступник знаком с анатомией. Не хирург, конечно, но какие-то поверхностные знания определенно есть.

– Медик?

– Возможно. Хотя могу ошибаться. Вдруг самоучка какой-то. Не слишком качественно делает.

– Вы новый сотрудник? Раньше вроде Марина Ивановна работала, – сменил тему полицейский.

– Да, я её ученик. На пенсию вышла. Меня порекомендовала на своё место.

– Она вам пить разрешала на работе?

– А я взрослый человек, мне разрешение не требуется, к тому же мои пациентам уже всё равно, они запаха не чувствуют, и жизнь спасать им не надо.

– Но внимательность то нужна.

– Не переживайте, чтобы стать невнимательным, мне нужно выпить в три раза больше.

– А жена не ругает?

– Развелся полгода назад.

– Ладно, прости. Спасибо за информацию.

– Не за что, – откликнулся Рудов и проследил взглядом, чтобы майор скрылся за дверью.

Он открыл бутылку и достал бутерброд с колбасой. Петр Иванович, наверно, был бы недоволен столь пренебрежительным отношением к его остывшему телу, но возразить ничего не мог.

Андрей отхлебнул пива и накрыл лицо трупа простынёй, хотел поправить ткань в том месте, где из-под неё выглядывала кисть, но заметил на костяшках пальцев характерные для драки следы, только битва явно не с убийцей, отметинам дня три. Рудов сделал соответствующую запись и с досадой заметил, что по неосторожности прислонил бумагу к бутерброду, осталось небольшое жирное пятно.

Эти семейные проблемы превратили его в свинью, раньше у него в морге было стерильно, как в операционной, но чёртова депрессия творила с ним невероятные вещи. Мало того, что он стал неаккуратен, так ещё и променял кофе на алкоголь.

Вчера внимательная женщина, которая работала психологом и помогала составлять портреты убийц, пригласила его к себе в кабинет. Он отказался, естественно, но она обещала доложить начальству, если сам не придёт. Бывшая жена нашла другого мужчину, а когда Рудов запил, то запретила ему приезжать к дочке. Впрочем, он согласен, что пьяный отец – плохой пример для ребёнка. Судмедэксперт съел бутерброд и тоскливо взглянул на груду бумаг, которые нужно бы прибрать в шкаф. Подумав, что и так сойдёт, его пациентов бардак вряд ли потревожит, он выкинул пустую бутылку в ведро. Она громко звякнула, в это время в морг вошла психолог.

– Долго жить будете, – произнёс Андрей. – Только о вас вспоминал.

– Ко мне собирались? – спросила девушка.

– Нет, некогда пока.

Ирине Михайловне Гордиенко было всего двадцать восемь лет, и одна только мысль о том, что она будет учить его жить, бесила Андрея. Ирина смотрела на судмедэксперта снизу-вверх, так как на фоне здоровяка выглядела щупленькой маленькой девочкой. Она пронзительно глянула на него своими голубыми глазами, обрамленными очками в тонкой черной оправе, и произнесла:

– Заглушать депрессию алкоголем – не лучший выход, Андрей Юрьевич.

Судмедэксперт недовольно фыркнул.

– Вы бы лучше помогали товарищам оперативникам искать преступников. Вот, например, убийцу этого мужчины.

– Не переживайте, я и их не оставлю без внимания, – самоуверенно заявила Ирина Михайловна. – Только по одному случаю мало что можно сказать. Скорее всего, месть.

– А, то есть, нужно дождаться, пока ещё кого-нибудь прирежут? Может, отомстили только ему.

– Раз вы такой умный, найдите улики! – возмущенно ответила Гордиенко.

Андрей угрюмо молчал.

– Притихли? Ну вот и всё. Жду вас два дня, потом иду к полковнику и ставлю вопрос о том, что ваше психологическое состояние может помешать исполнению должностных обязанностей.

– Зайду завтра, – буркнул Рудов.

Ирина Михайловна довольно улыбнулась и, постукивая каблуками, вышла из морга.

«А это она ещё и на каблуках. Мелкая стерва. Метр в прыжке и права тут качает», – подумал судмедэксперт. От бессильной злобы он треснул кулаком по столу так, что на пол упала кисть Петра Ивановича.

– Чёрт! – крикнул Андрей и наклонился поднять запчасти от покойного.

Возле двери уже стояла Яна и ухмылялась.

– Вы так все трупы растеряете, – с насмешкой произнесла она.

Андрею уже было не до шуток. Слишком много гостей в его тихом морге.

– Я зашла спросить, нет ли следов драки?

– Есть. Видимо, кулачный бой. А вы откуда знаете?

– У жены синяки.

– Ко мне тут психолог заходила и сказала, что это похоже на месть. Может, супруга и отправила на тот свет.

В морг бесцеремонно ворвался Антон. Судмедэксперт обреченно взглянул на нового гостя.

– Жена поделилась с нами прижизненными фото своего супруга, – размахивая снимками, сообщил майор.

Все уставились на портрет. Петр был мужчиной статным и высоким, в темных волосах у него уже поблескивала седина, но она скорее предавала ему мужественности, нежели старила. Прищуренные хитрые глазки серого цвета выдавали в нём склонность к авантюризму, что, впрочем, для его рода деятельности, скорее, плюс, чем минус. Нахмуренные густые брови и серьёзное выражение лица говорили о том, что шутки с ним плохи. И только маленькие кисти рук выбивались из общей картины, они смотрелись как будто приляпанные от другого тела.

– Жуткий тип, – сказала Ирина Михайловна.

– Почему? – спросил Антон. – Вроде обычный мужик.

– Не знаю. Это не профессиональное суждение, просто интуиция. Хотя я даже ходила на курсы по физиогномике, когда заинтересовалась темой маньяков.

– Сомнительные у вас увлечения, – уколол психолога Андрей. Ирина Михайловна не обратила внимания на шпильку в её адрес и продолжила вглядываться в лицо жертвы.

– Думаю, он был жутко не уверен в себе, – наконец произнесла психолог.

– Это из-за маленьких ручонок? – поинтересовалась Яна.

Антон бросил на неё укоризненный взгляд и продемонстрировал всем второе фото. На нём Кромкин был запечатлён с супругой.

– А вот на фоне жены он чувствует себя увереннее, – прокомментировала Ирина Михайловна.

– Конечно, он бил её и самоутверждался за счёт этого. Хренов доминант, – опять не выдержала Яна.

На этот раз майор даже не взглянул на девушку. Видимо, был полностью с ней согласен.

– Надо проверить алиби у близких родственников супруги. Вдруг они узнали о том, что он её ударил, и решили поквитаться, – предположил Антон.

– Есть мать, но вряд ли пожилая женщина физически способна осуществить убийство таким способом – инвалид второй группы. А вот старшего брата нужно проверить, – сообщила Яна.

– Ты уже изучила биографию жены? – удивленно спросил майор.

– Да, запросила информацию сразу же после беседы. Она показалась мне подозрительной, как будто недоговаривает что-то.

– Заявления от неё не поступали в полицию?

– Нет. Может быть, в первый раз ударил или терпела, – откликнулась Ирина Михайловна. Ей бы к психотерапевту сходить.

Андрей посмотрел на неё пристально, отошёл к столу и стал разбирать бумаги, намекая, что пора оставить его наедине с работой.

– Почему вы молчите? – обратился Антон к судмедэксперту.

– А что мне говорить? Вскрытие не показывает человеческую душу. Я не могу вам сказать, жесток ли был Петр или нет. Кроме следов на костяшках пальцев рук, у него есть синяк на груди, если вы об этом. Вообще не хочется говорить о нём. Не знаю, кто его убил, но мужчина, который способен поднять руку на женщину, заслуживает смерти. Тронул бы кто-то мою дочку, я б тоже его приговорил.

– Ваши высказывания меня пугают, – сказала Ирина Михайловна.

– Да? А что прикажете делать в такой ситуации. Вызывать полицию?

Рудов сопроводил свой риторический вопрос громким саркастическим смехом.

– Но жестокостью не победить жестокость, – сказала психолог.

– Хорошо. Как только узнаете, как победить – сообщите. А теперь можно я поработаю, у меня не один ваш труп. Так сказать, полный холодильник пациентов. Они, конечно, не торопятся, но вот следователи по их делам спешат.

– Ладно. Давайте по своим кабинетам, – скомандовал майор.

Яна и Антон шли по коридору со снующими туда-сюда коллегами. Кто-то говорил по телефону, кто-то тащил огромные папки. Капитан думала о том, что помимо допроса брата супруги Кромкина, можно опросить сотрудников конного клуба. Андрей, когда сказал про синяк, напомнил ей о странном отношении лошадей к их жертве. Вдруг мужчина поругался там с кем-нибудь.

Полицейские направились в конных клуб. Его владелица припомнила случай  с Петром.

– Он орал, что Грета бешеная и её нужно усыпить, – рассказала она.

– Обращался по этому вопросу в суд?

– Вроде нет. Администрация клуба договорилась с ним как-то. Я-то знаю, что лошадь не будет просто так бить копытом. У меня, конечно, нет доказательств, но животные всё чувствуют. Он только производит впечатление интеллигентного человека, а внутри, видимо, с гнильцой. Испугались мы тогда сильно. Грета у нас своенравная и сильная, могло всё закончится и хуже. А кто его убил?

– Не знаем пока.

– Вон, кстати, и та самая лошадь с клиентом идёт.

По ипподрому брела красавица с длинной ухоженной гривой, под уздцы её вела милая девочка с кудрявыми чёрными волосами. Они сошли с основной дороги на травку, и девушка с улыбкой гладила морду Греты, что-то шептала ей. Животное не проявляло никакой агрессии, только наклонила ниже голову, наслаждаясь лаской девчонки.

– Лошадка спокойная вроде, – произнесла Яна.

– Да, мы удивились, когда она так отреагировала на Петра. У неё достаточно мягкий характер, очень любит детей, кстати. Мы её обычно даём новым клиентам, так как она всегда тихая и покладистая. Её забрали у хозяина, который жестоко обращался с ней: мало кормил и бил. Выходили её, и она благосклонно относится к работникам клуба, да и в принципе людям снова стала доверять.

– А конфликта с сотрудниками или посетителями конного клуба у него не было?

– Нет. Он не общался здесь ни с кем. Тренировка и домой. Хотя…

– Что?

– С тренером как-то поспорил, но подробностей не знаю. Лучше спросите у него самого. Занятие закончится через десять минут. Успеете его поймать. Видите красный домик с серой крышей?

– Да.

– Рядом с ним проходит тренировка, потом он пойдёт внутрь. Можно его там подождать.

– Хорошо. Спасибо.

Яна и Антон пошли к указанному строению. Они брели по пыльной дорожке, окруженной небольшими деревьями. Встретили по пути двух шикарных лошадок и обнимающуюся парочку, судя по кольцам на пальцах, они были женаты. И, кажется, оба работали тренерами. Красный домик оказался небольшой конюшней на пять лошадей. Четыре на месте, одной не хватало. Молодой человек, который поил своих подопечных, вопросительно посмотрел на Яну.

– Кого-то ищете?

Капитан продемонстрировала удостоверение. Нужно поговорить с Василием, вашим коллегой.

– Скоро подойдёт. Я провожу вас пока в комнату отдыха. После занятия он всё равно туда пойдёт. А что он натворил?

– Ничего. Мы просто расследуем убийство одного его клиента.

– Ого. Но это точно не он.

– Почему вы так думаете? – из любопытства спросил Антон.

– Слишком простой парень. Такие не убивают. Он даже насекомых не давит, а ловит и выпускает в окно.

– Мы его и ни в чём не обвиняем. Просто говорят, он ссорился со своим клиентом.

– А! Помню. Он только с ним и поссорился за всё это время. Тот пнул лошадь. – Вот, кстати, и Вася.

На этот раз Антон достал удостоверение и сразу же фото.

– Знаете его?

– Да, я работал с ним неделю, потом отказался. Он ударил Мери. Мою гнедую так зовут. И генетика у гада сомнительная.

– А что с генетикой? – удивленно спросил майор.

– Отец убил на его глазах свою дочь, то есть родную сестру Петра.

Антон и Яна смутились. Они ещё не успели изучить биография жертвы как следует, а такие факты знать бы нужно.

– А с вами он драться не стал? – спросила Костромина, надеясь подтвердить для себя агрессивность их убитого.

– Нет, поорал и пошёл своей дорогой. Мне кажется, он был трусом. Хоть и нельзя о покойниках плохо.

– Почему вы так решили?

– Даже лошадь ударил сбоку и неожиданно, чтобы та не успела ему ответить. На меня он даже не думал бросаться.

Вася действительно мало у кого вызвал бы желание с ним связываться: высокий и широкоплечий парень с огромными кулаками. Этакий стереотипный образ русского богатыря. Если бы он жил в другое время, его бы определенно захотел пригласить в качестве натурщика Васнецов.

– Откуда знаете история с отцом Петра? Сам рассказывал?

– Нет, его жена. Она как-то приходила сюда. Уже после инцидента. Извинялась за него и оправдывала всё тяжёлым детством. Кажется, ему было шесть лет, когда у отца сорвало крышу. Сестре тогда только исполнилось десять, и вроде она всего лишь не вымыла посуду. Его предок достал грязный нож из раковины и воткнул в живот своей дочери. В этот момент Петр зашёл в кухню. Ужастик какой-то.

 Судя по простодушной реакции парня, детей у него не было. Он хоть и сочувствовал, но как-то неосознанно, что ли.

– Мать вроде винила его за то, что он не защитил сестру. А что мог сделать шестилетний мальчик?

– А жена жалела, – откликнулась Яна.

– Да, наверно, – согласился Василий.

Антон же молчал и думал о том, что нужно узнать, жива ли его мать и где сейчас отец. Хотя вероятность того, что такое дело мог провернуть пожилой человек, ничтожно мала, даже если предположить, что родители Кромкина ещё живы. Отец мог обрасти в тюрьме связями и попросить молодого сокамерника, например, расправится с сыном. Наверняка ведь Петр – главный свидетель того убийства, и, скорее всего, из-за него папка и присел надолго.

– Спасибо. Вы нам очень помогли, – произнёс вслух Антон.

Полицейские попрощались с тренерами и пошли к машине.

– Нужно изучить дело отца убитого, – сказала Яна, когда они отошли на метров пять от ипподрома.

– Читаешь мои мысли.

Как только они вернулись в отдел, Костромина пошла добывать дело. Майор пил кофе и нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Капитан же потерялась в архиве надолго. Наконец она появилась на пороге кабинета.

– Ну и что там?

– Я ещё не смотрела. Так сказать, обосновывала получение этого дела на руки.

– Не стой тогда в дверях. Я налью тебе кофе, а ты пока начинай изучать материалы.

– Свидетелем действительно был Пётр, – сообщила Яна. – Срок – пятнадцать лет, значит, уже должен был выйти.

– Позвоню в колонию. Костромина взяла трубку и продиктовала номер дела человеку на том конце провода.

– Давно? – спросила она.

Выслушала ответ и положила трубку.

– Умер через месяц заключения.

– Чёрт! Наверно, бессмысленно копать в этом направлении. Вряд ли какой-то его сокамерник стал бы мстить спустя столько лет.

– Ага, – сказала Яна и набрала другой номер. Никто не ответил.

– Кофе то пей, – сказал майор.

– Да, сейчас. В деле был домашний телефон. Подумала вдруг мать жива и возьмёт трубку.

– А позвони жене Кромкина и спроси у неё про свекровь.

Костромина отхлебнула кофе и набрала номер супруги убитого. После продолжительных гудков, женщина взяла трубку.

– Здравствуйте. Это капитан полиции. Подскажите нам, пожалуйста, как можно связаться с матерью Петра.

– Она спилась после смерти дочери, и в семь лет мой муж попал в детский дом.

– Понятно. Спасибо за информацию. Извините, что побеспокоила.

– Я слышал, – сообщил Антон, когда Яна положила трубку.

– Версия не подтвердилась, – с сожалением развела руками капитан. – Да уж, помотала жизнь этого Петра, я бы тоже ему сочувствовала, если бы синяк не увидела у его жены. А так вся жалость выветрилась.

– Плохой пример перед глазами.

– Ага. Интересно, жестокость передаётся генетически или это всё-таки действительно агрессия отца так сказалась на нём.

– Спроси у Ирины Михайловны.

– Да, я думаю, наука не нашла ещё ответов на этот вопрос.

Майор пожал плечами, а Яна пригубила уже холодный кофе. В воздухе повис вопрос: «В какую сторону двигаться дальше?» Изучение ближайших связей не дало никакого результата, а значит, раскрытия по горячим следам не будет.

– Брат жены! Забыли про него совсем! – заорала Яна.

– Точно! Ушли в сторону с этими лошадьми!

– Давай пробьём номер её родственника, неудобно опять беспокоить безутешную вдову.

Через десять минут Антон уже звонил Марату – брату жены Петра.

Тот нехотя согласился принять у себя полицейских, которые лишили его отдыха после работы. На улице уже стемнело, но оперативники не хотели сдаваться и ехать по домам.

– Добрый вечер. Извините, что поздно, – сказала Костромина.

– Здравствуйте. Проходите, – буркнул Марат. – Правда, у меня не прибрано.

– Вы знали, что покойный супруг вашей сестры ударил её незадолго до смерти, – с порога огорошил парня Антон.

– Нет, не знал, – удивленно сказал парень и злобно добавил – Иначе бы его убил я.

– Что вы делали ночью?

– В клубе тусил с друзьями. Мне сестра позвонила утром, я с похмелья даже не сразу понял, о чём она говорит.

– Можно контакты людей, с которыми гуляли.

– Да без проблем. Всех будете обзванивать? Нас двенадцать человек было.

Яна аккуратно записала все номера и с грустью взглянула на Антона. Они пошли к выходу. Майор споткнулся в коридоре о пустую бутылку из-под пива, и она со звоном полетела на пол. К счастью, не разбилась, а просто покатилась к двери, отражая в коричневом стекле лампочки на натяжном потолке.

– Завтра уточню его алиби, – сказала Костромина, когда они вышли из подъезда.

– Поехали домой. Голова уже совсем не работает. Возможно, за ночь придумаю новую версию.

– Маша и так тебя не видит с такой работой, а ты ещё и на домой дела тащишь.

– Я думаю, когда она уже спит.

– А сам когда отдыхаешь?

– Мне не положено, – с улыбкой произнёс майор. – Ты расслабляйся, слишком много свидетелей опрашивать придётся завтра. Завидую количеству друзей у Марата.

– Не друзья они, а собутыльники.

– Ну, зато они в кой то веке принесут пользу ему, а не вред его организму.

– Кстати, а у Петра было завещание? Он же человек не бедный, может, позаботился о своём имуществе.

– Смотри-ка, а у тебя ещё мозг работает. Запомни эту мысль и поезжай домой.

Майор добрался до своей квартиры. В коридоре горел свет, Мария стояла у тумбочки с кремами. Она что-то наносила на лицо, недовольно щурясь.

– Ещё не спишь? – спросил Антон.

– Ты же знаешь, что я поздно ложусь. Есть хочешь?

– Кофе попью.

– Я с тобой посижу? Как прошёл твой день?

– Устал от бесполезного труда. А ты как? По-моему, не в настроении.

– Ничего особенного. Просто поругалась с соседом. Он мусор выбросил в окно. Скорее бы найти работу, а то я превращусь в склочную бабу, которая отравляет всем жизнь.

– Вообще, ты же правильно сделала, что отругала его.

– Ну да. Он даже спустился и демонстративно бросил мусорный пакет в контейнер. Отбираю хлеб у местных старушек. Мария уже улыбалась.

– Ты у меня самая добрая и справедливая на свете, – сказал Антон и поцеловал девушку в щёку.

Он наотрез отказался от картошки с мясом, потому что плохо соображал на сытый желудок. Выпил чашку кофе и съел пирожок с печенью.

– Проблемы на работе? – поинтересовалась Лаврентьева. – У тебя озабоченный вид.

– Да, не можем вычислить убийцу, и пока идей нет. Не бери в голову.

Фадеев вдруг подумал, что у них же есть ещё вариант с завещанием. Завтра он им и займётся, а пока было бы неплохо уделить немного внимания своей девушке.

– Не хочу больше думать о работе. Давай я схожу в душ, посмотрим какую-нибудь комедию, а потом спать. Ну, или не спать…

Мария обняла своего возлюбленного и опустила голову ему на плечо.

– Договорились, – шепнула она.

Пока майор плескался в ванной, девушка выбрала романтический фильм, в описании к которому обещали, что будет много шуток, любви и симпатичных актёров. То, что нужно, чтобы поднять себе настроение.

На следующий день Антон пришёл на работу в нехарактерном для него, особенно с утра, отличном настроении.

– Ты раскрыл убийство, что ли? – поинтересовалась Яна, которая не могла похвастаться таким же воодушевлением.

– А что, моё настроение должно зависеть только от успехов на работе?

– Что ж тогда тебя так порадовало?

– Как раз отдых. Провёл время со своей девушкой, а не в мыслях об убийце. И это, признаюсь, гораздо приятнее.

– Не смей рассказывать грязные подробности своей одинокой коллеге. А то я от зависти подсыплю мышьяк в твой кофе.

Костромина провела вечер с сестрой, та рассказывала ей бесконечные сплетни о коллегах. Там были истории о курортных романах, интрижках на работе и немного о разводах. Капитан сейчас хлопала сонными глазами не от трескотни сестренки, а от того, что, в отличие от своего коллеги, думала об их деле всю ночь.

Она засыпала в свою кружку растворимый кофе прямо из пакета, не использую чайную ложку, и залила кипятком, с грустью глянула в сторону пустой сахарницы и сделала пару глотков. Её бодрый начальник даже не попросил сделать чашечку ему, хотя обычно они были одинаково утомлённые и не выспавшиеся. «Ухажера себе, что ли завести для тонуса», – подумала Яна.

На самом деле за ней постоянно увивались какие-то парни. На этой неделе ей многозначительно улыбался майор из наркоконтроля, а на прошлой сам генерал главного управления намекал на совместный поход в ресторан. Мало того, что оба были женаты, так генерал ещё и старше её на лет двадцать. В общем, сплошные бесперспективные женихи.

Сестра постоянно пыталась познакомить Яну с каким-нибудь парнем не из системы, но она не находила на это времени. А в последнее время все мужчины, которых она видела вне полицейского участка, были уже мертвы. Так себе история.

Начальник ещё нагнетает, демонстрируя своё довольное лицо. Как будто она недостойна счастья, единственная её задача на Земле – пахать, словно вьючный ослик. В последний раз, когда Костромина ходила на свидание, она, кажется, напугала бедного парня, потому что диалог напоминал допрос с пристрастием. Ну, привыкла она вести себя напористо. К тому же прекрасно понимала, что с робким и пугливым всё равно не уживётся. Она совсем не была похожа на свою милую, болтливую, вечно хихикающую сестренку. И не обладала той способностью, которую так ценят мужчины – категорически не умела прикидываться дурочкой.

Мать всегда говорила, что Янке нормального мужика не видать, а у Ксюши, может, и сложится. С ужасом представляла капитан, что придется впускать в свой дом мужчину, проходить ненавистный этап притирки, вести, пусть и незамысловатое в городе хозяйство.

У них с сестрой всё было решено: готовила чаще Ксюша, Яна только в свои малочисленные выходные дни. Капитан готова часами проводить на любимой работе, а все эти котлетки и супы – напрасная трата драгоценного времени. Важнее поймать преступника, чем изжарить десять куриц и сварить килограммы гречки. В её руках реальные человеческие жизни, не могла она мыслить так мелко, бытовые проблемы её угнетали. Если бы не забота сестры, она бы и вовсе обходилась кофе и бутербродами. Ксюша пугала Яну, твердила, что рано или поздно выйдет замуж, и тогда она обязательно заработает себе язву желудка.

– Я буду приезжать к вам на ужин, – отшучивалась капитан. Даже продукты привезу.

– Понятно, то есть ничто не способно избавить меня от старшей сестренки, даже замужество. – Тогда я и тебя выдам за кого-нибудь друга своего мужа.

– Ну, во-первых, пожалей парня. А во-вторых, друзья твоего супруга будут слишком молоды для меня.

– Не факт. Волею судьбы я люблю постарше, а ты, наоборот, молодых собираешь.

Её любовь к строгой, преимущественно чёрной одежде и холодный взгляд, который пронизывал до печёнки, особенно когда она злилась, пугал даже сестру. Если родня видела этот взгляд, то бочком и по стеночке отползала как можно дальше. Наверно, ей действительно нужен какой-нибудь генерал, но вдовствующий. Яна допила кофе и начала обзванивать друзей брата супруги убитого. Все как один подтвердили алиби парня. Антон тем временем опять обратился к жене Петра. Она сказала, что завещание есть и всё имущество достанется ей.

– А это мотивчик, – обратился он к Яне, когда положил трубку. Нужно пробить звоночки жены Петра. Может, она его заказала.

– Алиби брата подтвердили. Всё жене отходит?

– Ага.

– Сейчас запрошу распечатку у оператора связи.

Через пару часов пришёл ответ. Ничего подозрительного: салоны красоты, магазины одежды и один раз тот самый конный клуб.

– Странно. Даже никакой подруге не звонила, что ли?

– Нет. Только организации.

– Она же не работает. Должно быть много свободного времени, подружки для обсуждения платьев и сумочек.

– Опять тупик.

Раздался стук в дверь, и в кабинет заглянула Ирина Михайловна.

– Доброе утро. Как успехи?

– Идеи закончились. Послушайте, Ирина. А почему у жены жертвы нет других контактов, кроме как салоны красоты и магазины одежды.

– Это значит только одно: Петр Кромкин действительно тиран. Такие личности обычно стараются максимально ограничить круг общения того человека, на которого направлена их агрессия.

– То есть он запретил ей общаться с подружками?

– Вполне возможно. Спросите у неё.

– Мы, кажется, мы её уже достали. Звоним каждый день с новыми вопросами.

– Вы подготовьте сразу список, а потом набирайте номер, – с улыбкой сказала Ирина.

– Так условия меняются каждый день.

– Давайте я ей позвоню.

– Точно, вы же сможете понять, врёт она или нет, – откликнулась Яна.

Антон занялся бумажной работой, пока девушки разбирались с женой Петра.

Она ответила, что, естественно, ничего такого не было. Просто когда она вышла замуж, все подруги завидовали, и она перестала с ними общаться.

– Врёт? – спросила Яна.

– Вообще, вроде нет, но опять же, её в этой зависти подруг мог убедить покойный муж, – сказала Ирина Михайловна. – Если он действительно бил её, то наверняка хотел максимально изолировать от общества, чтобы было проще ей манипулировать и исключить трезвый взгляд со стороны. Проще говоря, чтобы подружки не убеждали его жену бежать, куда глаза глядят.

– У неё алиби, напомню, – сказал майор.

– Заказное убийство? – спросила психотерапевт.

– Да в том то и дело, что не похоже. Только если у киллеров появилась новая услуга – убийство с особой жестокостью, – откликнулась Яна.

– Давайте сделаем перерыв, а то я сейчас сойду с ума, – обратился к девушкам Антон.

– Предлагаю пообедать в кафе напротив. Ирина Михайловна, вы там не были, наверно. Пойдёте с нами?

– Конечно.

Заведение было довольно уютным: светлые занавески, небольшие прямоугольные деревянные столики, мягкие диванчики, обтянутые серым вельветом. Это всё мелочи, главное преимущество кафе – демократичные цены. Улыбчивая молоденькая официантка предложила им бизнес-ланч и с интересом уставилась на Антона. Гордиенко нивелировала неловкий момент и громко подтвердила, что они согласны на её предложение.

Через пятнадцать минут сотрудница кафе принесла им суп с курицей, картошку с мясом, чай и булочку со сгущенкой.

– Я столько не съем, – произнесла Яна, увидев размер порций.

– Наедайся, а то как сейчас придёт неожиданно работа и поесть будет некогда, – порекомендовал начальник Костроминой.

Когда все перешли к чаю, у Фадеева зазвонил телефон.

Запись 2.

Убивать оказалось тяжело. Хотелось бы, конечно, узнать, что чувствовали другие преступники в первый раз, но это слишком странный запрос для ассистента Google. Не буду травмировать его психику. Ну вот, черный юмор – кажется, признак защитной реакции. Хорошо хоть трупы приходилось видеть и раньше, поэтому меня не стошнило в процессе отпиливания конечностей от тела. Ещё в чёртовом супермаркете были только розовые перчатки, ненавижу этот цвет. Как диснеевская принцесса! Гадость! Наверно, во второй раз будет легче. Пора подыскивать новую жертву. К сожалению, их очень много даже в нашем городе. Безнаказанность порождает таких уродов, как они, впрочем, и таких уродов, как я тоже. Займусь делом завтра, а сейчас перерыв на кофе.

Глава 2. Интеллигентные люди

– Допивайте чай залпом, – сказал майор, повесив трубку. – Нам пора на новое место преступления.

 Костромина вздохнула и, посмотрев на слишком горячий напиток, оставила его нетронутым. Она встала из-за стола и направилась к выходу. Фадеев заплатил по счёту и побежал за ней. Через двадцать минут тойота майора притормозила в какой-то промышленной зоне. Наконец Яна и Антон нашли нужный им склад и увидели, что оперативная группа уже работает на месте.

– И когда я уже отдохну? – задал явно риторический вопрос Антон. – Личность убитого установлена?

– Алексей Иванович Краснов – простой школьный учитель. Преподавал русский язык и литературу в старших классах, женат, детей нет. Супруга профессор исторических наук в университете. Нашли труп здесь, на съёмном складе, оплачены одни сутки. На баннере возле помещения разместили рекламу, и полицейские уточнили у крайне вежливого оператора, кто вносил деньги за склад.

«Это был учитель», – сообщили коллеги вновь прибывшим.

– И зачем ему? Он же не бизнесмен, которому нужно где-то хранить продукцию,– вслух рассуждала Костромина.

– Кровищи то, – произнёс задумчиво Антон.

– Кастрировали. Умер от потери крови, но отключился раньше от болевого шока, – пояснили майору.

– Что у него на груди лежит? Книга?

– Да. «Преступление и наказание».

Яна попросила перчатки, натянула их на руки и пролистала явно оставленное преступником печатное издание.

– Что там выпало? – спросил Антон.

– Где? – не поняла капитан. – А всё вижу! Это бумажная икона. Кажется, Мария Магдалина.

– Это знаки какие-то или просто любимая книжка учителя? – обратился неизвестно к кому майор.

– Хм…Ну, блудницы.

– Ты о чём?

– Мария Магдалина – блудница и у Достоевского героиня Соня проституцией занималась.

– Ага. А причём здесь убийство мужика?

– Может, он совращал учениц.

– Или пользовался услугами проституток при живой жене. Нужно проверить звонки, а его мобильный телефон нашли?

– Да, вот он. Яна протянула Антону полиэтиленовый пакет с моюильным устройством.

– Я пробью номера. А ты давай по учебным заведениям: в школу и в университет к жене. Ей ещё не сообщали, кстати.

– Почему бы тебе ни отправится в школу?

– Я не лажу с детьми. Тем более с подростками. Бить их нельзя, а спокойно разговаривать с ними терпения не хватает.

– Какой нервный. Хорошо, что ты не педагог.

– И не говори…

Костроминой ничего не оставалось, как взять на себя общение с несовершеннолетними. В школе Яне рассказали, что Краснов был отличным учителем. Парни из одиннадцатого класса, курившие за углом, поведали, что он нормальный мужик. Девочки тоже ничего плохого не вспомнили, кроме того, что у него странная жена.

– А в чём странность? – спросила Яна у девочки с татуировкой в виде гроба на запястье и длинными зелёными ногтями.

– У неё юбка такая старомодная ниже колен. Ей вроде сорок, а одевается как старуха. Очки уродские. Сейчас же линзы есть. Ну, в крайнем случае, оправу можно подобрать красивую.

– А Алексей Иванович, значит, модный!

– Ну, такой. Среднестатистический. Рубашка, джинсы, туфли. У него есть свои видео-лекции на сайте школы. Мы советовали ему стать литературным блогером, а он над нами смеялся. А что? Заработная плата маленькая, дополнительный источник дохода не помешает.

Яна позвонила Антону.

– Что там у тебя с телефоном жертвы? – спросила она.

– Никаких проституток, но он часто звонил одной девушке. Точно не родственница, тридцать лет, работает в магазине одежды продавцом-консультантом. Поеду сейчас к ней. В школе как?

– Учителя и ученики отзываются положительно, а вот жена его деткам не нравилась. Не следит за модными трендами, – весело произнесла капитан.

– Это уголовно не наказуемо, но предлагаю тебе самостоятельно оценить размеры бедствия.

– Да, уже выезжаю в университет.

Яна удивилась, когда ректор указал на женщину в длинном коричневом платье. Она выглядела на пятьдесят лет. «Анна Андреевна, это к вам»!– крикнул мужчина.

– Здравствуйте, я из полиции. Давно видели своего мужа? – спросила капитан.

– Здравствуйте, сегодня утром. Он что-то натворил? – откликнулась профессор.

– Его убили, – произнесла Яна. Не любила она сообщать такие новости, да и не умела так, чтобы максимально безболезненно.

–Я понимаю, что сейчас неподходящее время, но нужно задать пару вопросов.

– Да, слушаю, – с отсутствующим взглядом промямлила женщина.

– У него были враги? Любовница? – объединила Яна два вопроса, чтобы скорее отстать от шокированной женщины.

– Он добрый и порядочный человек. Нет, не было никого. Всё мне рассказывал, врать не умел. Я бы знала.

– Мы нашли его мёртвым на складе. Зачем он снял это помещение?

– Странно. Не знаю.

Профессора явно удивила такая новость.

– Анна Андреевна, идите домой. Савелий Игнатьевич заменит вас на лекциях, – вмешался в разговор ректор.

– Хорошо. Я пойду домой. Или куда мне нужно? В морг? – растерянно посмотрела на Яну женщина.

– Поезжайте к себе. Мы вас вызовем, если будет необходимо.

– А вдруг это не он?

– Мне жаль, но вряд ли при нём был паспорт.

– Я должна его увидеть.

– Как хотите, но я бы не советовала.

Капитан пошла к выходу. Анна Андреевна задумалась и с опозданием крикнула.

– Почему?

Костромина не стала возвращаться и отвечать. Завтра они с майором приедут сюда и поговорят с её студентами.

Сегодня группа, у которой была лекция во время убийства, уже покинула университет. В отделе первым делом нужно было навестить Андрея, и Фадеев потащил за собой в морг вернувшуюся Яну.

– Господа, вот и новый труп, – торжественно произнёс судмедэкперт, как будто хотел продемонстрировать им шикарный свадебный торт, а не мертвеца.

– Мы ещё со старым не разобрались, – уныло произнёс Антон.

– Тоже жестокое убийство, – проигнорировал Рудов замечание майора.

– О! Нет! Неужели всё-таки серийник.

– Это сейчас прозвучит цинично, но зато есть шанс найти улики. А то по прошлому эпизоду версии закончились, если честно.

– Ага. Найдёшь ты улики. Ещё о паспорте помечтай.

– А что, в моей практике был такой случай. Жертва украла у своего убийцы кошелёк, а там и дебетовая карта, и водительское удостоверение. Он поздно заметил пропажу.

– Ну вот, теперь можно не мечтать о документах на месте преступления.

– Это ещё почему?

– Какова вероятность, что так повезти может два раза?

– Научитесь работать, что ли, а не на удачу надеяться.

– Такой скучный человек этот ваш судмедэксперт. Уже и помечтать нельзя.

– У него профессия не располагает к сказочным грёзам, – вклинилась в разговор Яна.

– Не защищай его. Он только что намекнул, что ты не умеешь работать. Смотри, наш житель морга. Она капитан, я майор. И у нас нет шикарных особняков. Как мы дослужились до таких званий, по-твоему? Исключительно тяжёлым, практически непосильным трудом. А вот ты, если бы больше старался, то был бы хирургом.

– Я и хотел работать в морге.

– Это уже какое-то отклонение. Мечтать, работать с трупами.

– А сами как будто экономические преступления расследуете.

– Ребята, да, похоже, мы все психи. Предлагаю дружными рядами в кабинет к Ирине Михайловне, – попыталась загасить назревающий конфликт Костромина.

– Плохая идея. Она увлекается исследованиями маньяков, – сообщил Рудов.

– Класс! Ни одного нормального человека! – воскликнул майор.

– А ты что, детективные сериалы не смотришь? Там же рассказывают, что нужно мыслить как преступник, – обратилась Яна к начальнику.

– Ну, тогда всё хорошо. Мы справимся. Андрей, давай внеси свою ложку дёгтя в наш позитивный настрой.

– Легко. При первичном осмотре тела ничего не найдено.

– Ты просто прирожденный похититель хорошего настроения.

– Ладно, я ещё поищу сегодня.

– Другой разговор.

– В кармане жертвы нашли визитку магазина женской одежды.

– И что ж ты молчал то?

– Думаешь, его пришиб разъяренный продавец?

– Я готова в это поверить. Хоть бы его убили за украденный веник, только не серийный убийца, – произнесла капитан.

– За что ты так невзлюбила их? Ирине Михайловне, например, нравятся, – весело подмигнул судмедэксперту Фадеев.

– Не умею я мыслить, как маньяк.

– И мы очень за тебя рады. Кстати, нужно поискать номер магазина в детализации звонков учителя.

– Мне должны были уже прислать информацию, – сказала капитан.

– Мы пойдём, если будут новости, свяжись, – обратился Антон к Рудову.

Тот кивнул и выпроводил их из своей обители.

– Не звонил он никогда в этот магазин, – расстроено заметил майор, изучая номера телефонов. Зато часто разговаривал с одним человеком, который находился в районе бутика.

– Значит, его собеседник работает там.

– Возможно, сейчас наберу этот номер.

На том конце раздался милый женский голос. Майор выяснил, что учитель действительно общался с этой девушкой и сообщил Яне, что договорился о беседе с дамой.

– Я поеду поговорю с ней, а ты, пожалуйста, изучи другие его контакты, – попросил он у Костроминой.

 Когда Антон появился на пороге магазина, то услышал, что его собеседницу пытаются озадачить.

– Тамарочка, разложи, пожалуйста, одежду по полкам, – обратилась к продавцу-консультанту заведующая магазином.

– Она занята, – сказал Антон. – Я из полиции.

– Хорошо, – недовольно отозвалась женщина. – Сделай позже, Тома.

Девушка кивнула.

– Он был женат. Мы встречались днём, когда мне давали выходной. У него уроки заканчивались раньше, чем пары у Анны Андреевны. Она думала Алексей уже дома, а он у меня в квартире. Я хотела прекратить отношения, он бы не развелся никогда. Для него жена – почти святыня, а я так. Меня это не особо мучило, мне удобны такие отношения. Жить с ним я не хотела.

– Его супруга могла знать о вас?

– Эта блаженная…Конечно, нет. Она вообще мало чем интересовалась, кроме своей истории.

– Сегодня днём не договаривались встретиться?

– Нет, я же работаю, даже на обед не выходила.

Алиби Тамары подтвердил охранник и хозяйка бутика.

Антон не стал мешать девушке работать, вышел из магазина и набрал номер Яны.

– Кажется, я нашёл претендента на роль блудницы.

– Таинственная собеседница учителя?

– Да. Она его любовница.

– Что? А его жена говорила, что у него никого нет.

– Хорошо шифровался или Анна Андреевна лжёт, что не в курсе.

– Мне показалось, что она искренне расстроена.

– Кто-то у них в семье талантливый актер: либо тот, кто отлично скрывает связь на стороне, либо та, которая искромётно играет неведение.

– И улик никаких. Может, наш здоровяк из морга что-нибудь найдёт на теле. Хоть бы один отпечаточек.

– Ага. Мечтай. Фамилию убийцы, накарябанную на спине жертвы, он найдет.

– Мне знаешь что интересно? У нас два убийцы в городе или попахивает серией.

– Плюй и стучи по дереву. Бегом. Или что там делают в таком случае? Ещё маньяка нам не хватало.

– Как вы суеверны, товарищ майор. И вообще, один психопат лучше, чем два.

– Ага. Зато этот один работает оптом.

Пока Яна и Антон рассуждали о серийном убийце, разворачивалась настоящая семейная драма. Тамара решила, что теперь – то уж вынуждена поговорить с женой учителя.

– Здравствуйте, меня зовут Тома. Подскажите, пожалуйста, где будут проходить похороны Алексея.

– Добрый день. Я же сообщила место всем его коллегам. Вы кто?

– Я его знакомая, – промямлила девушка.

– Странно. Он о вас не рассказывал.

– Да к чёрту всё! Я его любовница. Мы были вместе два года.

– И вы смеете звонить мне? – беззлобно и даже как-то равнодушно спросила жена.

– Мне больше не у кого узнать.

Тамара не получила ответа, а только услышала короткие гудки. Не оставалось больше никаких вариантов, только звонок в школу. Словоохотливая девушка, которая взяла трубку, без лишних расспросов выдала ей место и время похорон.

 Яна и Антон тоже решили побывать на скорбном мероприятии, но не для поддержки родственников, а со сугубо прагматической целью – поискать новых подозреваемых.

Спустя два дня на похоронах капитан и майор наблюдали нелицеприятную картину, точнее, слушали беседу:

– Ты бы мне хоть волосы попыталась вырвать! Ах да, чувство собственного достоинства не позволяет! – кричала любовница.

– Девушка, будьте добры, покиньте помещение, – холодно отозвалась жена. – Здесь не цирк, а похороны.

 В ритуальном зале было много народу, в основном коллеги учителя и, видимо, сочувствующие Анне Андреевне сотрудники университета. На улице толпились подростки с венками. Девочки плакали, парни стояли, растерянно поглядывая по сторонам. В центре зала водрузили деревянный гроб, утопающий в искусственных цветах. Алексей лежал там в официальном костюме. Брюки скрывали отсутствие одной важной для мужчин части тела. Эту «запчасть» не стали пришивать на место. Его убийцу, наверно, повеселил бы этот факт.

– Нет, я не верю, что у тебя совсем нет эмоций, – продолжала Тамара.

– Вы всего лишь человек для удовлетворения его низменных потребностей, у нас же с мужем была глубокая духовная связь.

– Ага. По-моему, он просто боялся тебя. Твоя жесткость и властность выходила мне боком.

Она не стала объяснять, что имела в виду, и вышла из зала для прощания.

Яна подошла к жене убитого.

– Всё в порядке? – спросила она.

– Да, конечно, – спокойным голосом сказала Анна Андреевна.

Капитан не могла определиться, считает ли она поведение жены проявлением женской мудрости или признаком скучной несчастливой семейной жизни. Хотя, справедливости ради стоит сказать, что громко хлопнувшую дверью любовницу тоже не назовешь баловнем судьбы.

– Я бы присмотрел за профессоршей. Вдруг она претворяется, что не знала про Тамару. Опять же, способ убийства слишком похож на месть обманутой женщины, – отвлёк Яну от дум Антон.

– Будем следить?

– Да, только я затаюсь, а ты сходила бы к ней на лекцию. Правда, тебя она знает. Что, если мы отправим туда Ирину Михайловну, а сами посмотрим, чем она занимается вне университета.

– Хорошо. Только наш психолог уже не похожа на студентку.

– А у них день открытых дверей в пятницу. Нужно только записаться и на входе предъявить паспорт.

– Откуда знаешь?

– Никакого волшебства. Зашёл на сайт учебного заведения и, оказывается, нам повезло. Осталось уговорить Ирину Михайловну.

Как только они доехали до отделения полиции, Антон пошёл в кабинет психолога. Девушка, внимательно выслушав просьбу майора, согласилась. В её глазах даже промелькнул азарт. Наверно, засиделась в офисе, среди пыльных стеллажей с документами и тут такой шанс выбраться на волю и применить свои способности, так сказать, «в полях».

Пару дней Антон и Яна умирали от скуки, потому что жизнь супруги убитого была слишком бесхитростна: утром на работу, вечером домой.

И, конечно, капитан повторно съездила в университет и пообщалась со студентами, которые присутствовали на той лекции, во время которой убивали учителя.

– Ребята, вспомните, пожалуйста, Анна Андреевна выходила куда-нибудь во время занятия? Может, они отпустила вас тайно? Кто-нибудь заметил что-нибудь необычное в поведении профессора? – спросила Костромина.

Парень с чёрными растрёпанными волосами тянул руку.

– Да, я вас слушаю, – сказала Яна.

– Никуда она не выходила. Профессор бы отравила мужа, если бы хотела его убить. Она с таким увлечением рассказывала о ядах. Кажется, у неё даже появился блеск в глазах, – с издёвкой сказал студент.

– Очень ценное замечание, – не оценила шутку капитан.

– Она боится вида крови, так что он прав, – заметила как бы невзначай девушка в брючном костюме с очками в круглой оправе на пол-лица, староста группы и отличница, вероятно, внимательно слушавшая на лекциях даже лирические отступления профессора.

– Откуда вы знаете, что Анна Андреевна не переносит вида крови?

– Говорила как раз в той же лекции, что о ядах. Якобы, тоже предпочла бы химические вещества, данный способ убийств для таких трусих, как она.

– Так что если кого-то отравят, то точно профессорша. А тут несостыковочка, – опять вмешался наглый парень. – Если только она не нашла киллера, хотя на зарплату препода не получится так шиковать.

– Может, она получила наследство от бабушки, – подключился студент, сидевший рядом с дерзким парнем. Тот одобрительно заржал.

Ученички начали превращать трагедию в комедию, и Яна свернула коллективный допрос.

 В пятницу в игру вступила Ирина Михайловна. Ей – то и удалось заметить, что один профессор смотрит на их даму с неподдельным интересом, а она как будто этого не замечает.

Высокий седой мужчина в очках весь просиял, когда в аудиторию вошла Анна Андреевна. Он как раз сел рядом с психологом. Когда женщина начала свой рассказ про Петра Первого, мужчина с восхищением посмотрел на неё и больше не отрывал взгляд до конца лекции. Толпа вывалила в коридор, а он смущенно направился к Анне Андреевне. Ирина сделала вид, что изучает информацию на стенде, а сама внимательно наблюдала за парой.

На доске психолог увидела портрет этого воздыхателя. Он был доктором экономических наук и преподавателем того же университета. Ирина Михайловна сообщила Яне о том, что у профессорши есть тайный поклонник. Капитан с улыбкой обратилась к Антону:

– Дети говорили, что женщина немодная, а она надолго одна не останется.

– Что там случилось?

– Один профессор восхищён талантами нашей дамы.

– Вот и мотив, – довольно произнёс Антон. – Устранил соперника и всё.

– А как же версия с серийным убийцей?

– Тебя огорчит, если это не он?

– Нет, но нужно проверить. Анна Андреевна вышла. Поехали за ней.

– Ага. Опять унылый маршрут: квартира, университет и обратно.

– Смотри в зеркало заднего вида внимательнее.

– Нас хотят подрезать?

– Нет, у нас конкуренты по слежке. И, кажется, это тот самый профессор.

– Сейчас уточню.

Яна открыла сайт университета и утвердительно кивнула.

Антон глянул на отражение, в котором промелькнула седая голова и лицо с очками в тонкой оправе.

– Если он за ней следит не первый день, то вполне возможно, что он случайно увидел её покойного мужа с любовницей. Это и объясняет его отношение к Алексею и способ убийства.

– Хм… А причём здесь тогда Мария Магдалена и «Преступление и наказание»?

– Не знаю. Он же кандидат экономических наук. Может, плохо разбирается в литературе. Просто оставил как указание, что мстил ему за то, что он променял «святую» женщину на любовницу.

– Кажется, мы ищем глубокие тайные смыслы там, где их нет.

– Согласен.

Мужчина притормозил у дома Анны Андреевны, полицейские остановились чуть дальше. Супруга покойного Алексея скрылась в подъезде.

– Я думала, он подойдёт к ней и на свидание пригласит, – прошептала Яна.

– Не путай детектив с романтической мелодрамой, – с улыбкой откликнулся Антон.

Профессор вышел из машины и просто смотрел на окна, когда в одном из них зажегся свет, он вернулся в автомобиль.

– Здравствуйте, Александр Григорьевич, – сказала Яна, припомнив имя, которое увидела на сайте университета. Профессор вздрогнул от неожиданности.

– Здравствуйте. А вы кто? – изумленно спросил мужчина.

– Полиция. Можем задать несколько вопросов?

Антон показал удостоверение, Яна последовала его примеру.

– А по какому делу? – спросил профессор.

– По поводу смерти супруга Анны Андреевны, – сказал майор.

– Вы следили за мной?

– Нет, не за вами, а за тем же человеком, что и вы.

Александр Григорьевич смущенно опустил глаза и промямлил:

– Я просто переживаю за неё.

– Понятно. А где были в ночь убийства?

– Напомните дату, пожалуйста.

Профессор потянулся за записной книжкой, которая лежала в бардачке.

Антон сообщил время убийства.

– Так… Я был дома. Вернулся от бывшей жены, встречался с сыном. У нас поздний ребёнок, ему всего пять лет.

– Дома кто-то находился, кроме вас.

– Только собака, но она мне не поможет подтвердить алиби.

– Вспоминайте, может, вы кого-то видели по дороге домой.

– Точно. Соседка же вышла, когда я в подъезд входил. Она меня ещё задержала на минут десять, жаловалась на управляющую компанию. И я бы уже не успел попасть туда, где убили мужа Анны Андреевны.

– Вы знаете место убийства? – спросил майор.

– Конечно. Это же все обсуждали.

– Хорошо. Мы проверим ваше алиби. Прошу не уезжать из города.

– Я и не собирался. У меня лекции.

– Сообщите ваш адрес и адрес соседки.

Александр Григорьевич продиктовал Антону улицу, номер дома и номера квартир соседки и свои данные. Яна отправилась проверять информацию, а майор решил подстраховаться и повёз профессора в отделение до выяснения обстоятельств.

Дом, где проживала свидетельница, находился в шаговой доступности, и Яна пошла пешком. Она поднялась на второй этаж и постучалась в дверь указанной Александром Григорьевичем квартиры.

Кто-то щелкнул замком, и вышла старушка небольшого роста.

– А! Наконец-то! Пришли из управляющей компании. Какой-то гад сломал все замки на почтовых ящиках и лампочки выдрал вместе с патронами.

– Извините, но я вынуждена вас разочаровать. Я из полиции.

– А! Значит, поймали этого хулигана. Тоже хорошо!

– Нет же, – раздраженно произнесла Яна. – Мы расследуем убийство. Ваш сосед из квартиры напротив в пятницу ночью столкнулся с вами в подъезде. Так?

– Было. Я как раз вышла посмотреть, что случилось. Грохот услышала. Видимо, одна из лампочек лопнула, и убегал кто-то. Куда там с моими больными ногами догонять этого изверга. Соседа остановила и спросила, не столкнулись ли они. Он сказал, что парень проскочил мимо.

– А во сколько это было?

– В одиннадцать тридцать. У меня часы в коридоре машинально посмотрела на них перед выходом.

– Спасибо. Вы нам очень помогли.

– Профессор кого-то убил? Кто бы мог подумать, такой интеллигентный человек.

– Нет, вы только что подтвердили его алиби.

Старушка явно разочаровалась, нечего будет рассказать завтра во время посиделок на лавочке.

– Кого убили то? – не захотела оставаться без ценной информации пожилая женщина.

– Учителя из соседнего дома, – сообщила Яна.

– Ой, точно. Мне же вчера Лидия Ивановна рассказывала эту историю. Выглядели то как порядочная семья. А почему вы профессора подозреваете, если жена убила.

– С чего вы взяли, что супруга?

– Ну как же. Он ей изменил, она и отрезала ему всё лишнее.

– Следствие ещё идёт, – уклончиво отозвалась Яна и попрощалась со старушкой.

В отдел капитан добралась на общественном транспорте. Она присела в хвосте автобуса возле окна и смотрела сквозь грязное стекло на проезжающие мимо автомобили и снующих туда-сюда людей. Асфальт пыталась очистить поливальная машина, тут же велись дорожные работы, что сводило к нулю усилия огромного мокрого моховика, но водитель чётко придерживался намеченного пути и без интереса поглядывал на рабочих, переговаривающихся на непонятном для него языке. Где-то по этим улицам ходит их убийца. Как он выглядит? Может, это тот интеллигентный мужчина с портмоне, а может, та широкоплечая женщина, которая тащит огромную клетчатую сумку. А если совсем неожиданно? Та милая девушка в розово-белом платье с ниспадающими на плечи пшеничными завитками густых длинных волос и туфельках на высоком каблуке.

Яна чуть не проехала свою остановку и выбежала к выходу, в последний момент разозлив водителя, который уже собирался трогаться с места. Она выскочила на тротуар и пошла к отделению. На входе встретила Ирину Михайловну.

– Не он, – утвердительно произнесла психолог.

– Откуда знаешь?

– Не похож на убийцу.

– А что, у него кровь с рукавов должна капать?

– Нет, просто не мстительный человек. Слишком мягкий.

– Может, это притворство? – зачем-то спросила Яна, хотя тоже знала, что это не он.

Ирина улыбнулась и промолчала.

– Да, его алиби действительно подтвердилось. Про профессоршу что скажешь? – спросила Яна.

– Пока не знаю. Очень закрытая женщина. Вот у неё действительно может быть социальная маска. Она всё вокруг контролирует и защищается от непредвиденных событий.

– Почему так одевается?

– Воспитание строгое и закрывается от мужчин, не доверяет.

– Обидно, что в её случае не зря.

– От профессора не скрылась, – усмехнулась Ирина.

– Да и муж её боготворил. Никаких грязных помыслов по отношению к «святой».

– Надеюсь, профессор не повторит ошибки покойного мужа, и научиться относиться к ней, как к земной женщине. Посмотрела бы я тогда на неё.

– Как будем раскалывать даму?

– Не знаю.

На улицу вышел Антон.

– Ну что, отпускаем сидельца?

– Да, освобождай, – откликнулась Костромина.

– Очень жаль.

Доктора экономических наук вывел на улицу полицейский. Александр Григорьевич немного обиженно посмотрел на Антона. Оскорблённый мужчина застегнул пиджак и поправил очки, с досадой взглянул на запачканные туфли.

Тамара вошла в магазин одежды, сегодня была её смена. Владелица уже собиралась уходить, по её укоризненному взгляду любой бы догадался, что скандал на похоронах не остался незамеченным. Хозяйка магазина – дама замужняя и с двумя детьми, а значит, по ту сторону баррикад и явно на стороне Анны Андреевны. Но, помимо трепетного отношения к семейным ценностям, женщине свойственна практичность, а Тома – отличный работник: её можно вызвать в любое время, задержать на пару часов после смены. При этом она не будет возмущаться. Так что ни о каком увольнении, естественно, речь не шла. Владелица магазина передала соотруднице ключи, натянуто улыбнулась и поспешила к выходу.

Девушка решила забыть всё, как страшный сон с помощью глубокого погружения в работу. Она взяла тряпку и начала протирать полки, поправляя нарушенный покупателями порядок. Кто-то схватил футболку, посмотрел и бросил сверху на аккуратно сложенные вещи, кто-то уронил одежду с вешалок. Нужно было поторапливаться, с минуты на минуту начнут прибывать покупатели. И какого чёрта она связалась с этим учителем? Странное чувство освобождения, которое охватило её после смерти Алексея вдруг сменилось грустью, сопряженной с отчаяньем по поводу потери репутации. Неожиданно тайные отношения стали достоянием общественности. Тома подняла с пола красную юбку-карандаш и вернула её обратно на вешалку. Поправила одежду на манекене, видимо, скучающий хулиган в ожидании своей дамы стянул с пластмассового изваяния латексную черную юбку и даже частично расшнуровал корсет.

 Одиночество толкает на необдуманные поступки. Так девушка оказалась в объятиях учителя. Он пришёл купить футболку. Его грустный взгляд показался ей свидетельством ничейности персонажа, но как она ошибалась. Тамара не сразу узнала о наличии жены, почему-то не спросила. Просто нужно было закрыть чёрную дыру в своей душе другим человеком. Это плохой план. Обычно после окончания очередного романа, после того, как пустота поглощает мужчину, чёрная дыра разрастается и становится только хуже. Из её глубин на тебя смотрят внутренние монстры, они гораздо страшнее тех, что показывают в фильмах ужасов. Те хотя бы просто пытаются затащить тебя в ад, эти же сами не знают, чего хотят. Просто смотрят на тебя, словно ты ничтожество, а ты им веришь и ничего не можешь поделать.

– Здравствуйте, а на стеллаже все юбки? Не могу найти ту модель, которую увидела на сайте магазина, – обратилась только что вошедшая покупательница.

– А фото сможете показать? Я смогу заказать со склада. Будет в течение десяти минут.

Девушка показала картинку, и продавец-консультант позвонила кладовщику.

– Сейчас привезут. Может, вам кофе?

– Не откажусь.

Тамара налила кофе покупательнице и усадила её на чёрный кожаный диван. Она, конечно, не знала Ирину Михайловну, чем она и воспользовалась. Штатного полицейского психолога заинтересовала эта история. Они не рассмотрели вариант, что кто-то мог вступиться за честь жены. И действительно, кому придёт в голову защищать репутацию мерзкой разлучницы? Но она симпатичная девушка, нельзя сбрасывать со счетов и безрассудно влюбленных мужчин.

– Вы очень красивая. Почему вам приходится работать? – спросила Ирина Михайловна.

– Чтобы прокормить себя, – с удивлением отозвалась Тома.

– Неужели нет достойного мужчины, который оценил бы вас?

Тамара отрицательно покачала головой. Она именно так представляла себе вербовку проституток и взглянула на дверь, чтобы убедиться, что охранник на месте. Психолог, заметив растерянность девушки, мысленно корила себя за слишком странный вопрос, но заходить совсем издалека не было времени, когда принесут юбку, беседа прервётся.

– Я совершенно одинокий человек— вдруг заговорила сотрудница магазина – впутавшийся в интрижку с женатым мужчиной, которого недавно убили.

– Его жена, что ли? – разыграла удивление психолог.

– Не знаю. Она подозрительно сдержанная и тихая женщина. Такие, наверно, и убивают. Терпят долго, а потом кастрируют.

– Его кастрировали? – продолжала ломать комедию Ирина Михайловна.

Тома утвердительно кивнула.

– Так может, за вас отомстил тайный поклонник?

– Только если этот поклонник тайный и для меня. Никаких знаков внимания я не получала в этом году. А бывший парень счастливо женат и нянчит первенца.

Принесли юбку и Ирине Михайловне пришлось прервать разговор и отправиться в примерочную.

– Ну и как? – спросила Тамара.

– Отлично. Я возьму, – сказала психолог.

Покупка оказалась более удачной, чем её попытки помочь следствию, и Ирина Михайловна с удовольствием подумала о том, что завтра на работу придёт в новой юбке. Хотя спровоцированные коллегами амбиции помогать в поимке серийного убийцы никуда не исчезли. Она чувствовала нутром, что действует один человек, но доказать не могла. В конце концов, психолог и должен обладать интуицией, хоть и ни в одном профессиональном стандарте об этом нет ни слова.

Гордиенко сразу после университета пошла работать в школу, где преобладали трудные подростки. Иногда ей казалось, что не будет в её профессиональной деятельности ничего ужаснее. Даже серийные маньяки не пугали её сейчас так сильно, как те молодые ребята тогда. Они очень хорошо притворялись, когда хотели прогулять уроки: имитировали суицидальные мысли. Иногда вены вскрывали по рекомендации своих одноклассников, так, чтобы не на смерть. Она ни раз выбегала из своего кабинета вся в слезах, не в силах терпеть их оскорбления.

Однажды парень из старших классов притворился, что у него эпилептический припадок, а когда она бросилась его спасать, схватил её за грудь, его дружки стояли у дверей кабинета и противно ржали. Они поспорили на банку пива, что парень ощупает самую молодую сотрудницу школы. Им всё сходило с рук. Директор школы только разводил руками: « А что вы хотели? У нас трудные подростки», – говорил он. Психолог так обрадовалась, когда после повышения квалификации её позвали работать в полицию. Один из лекторов был специалистом по маньякам и заметил у девушки соответствующий потенциал. Раньше Ирине Михайловне легко давались психологические портреты, но этот чёртов новый серийный убийца явно умел притворяться не хуже тех трудных подростков. Ирина набрала номер капитана.

– Яна, я взяла дела по двум последним убийствам. Пробовала составить портрет. Поможете? Наверняка в документах не всё указано.

– Конечно, помогу. Зайду через час. Хорошо?

– Да, договорились. Пока попытаюсь прописать связи по информации, которая есть в деле.

Ирину Михайловну даже слегка замутило от красочных описаний в протоколах. Как будто триллер посмотрела. К несчастью, воображение у психолога работало отлично. По-прежнему её не покидала мысль, что это месть. Только никаких общих связей между жертвами. Никаких записок. Убийства символичны, но слишком уж непонятны знаки. Как будто делает это для себя, а не для публики. Возможно, сам подвергался насилию либо садист. Склонен к самоанализу.

В кабинете психолога наконец-то появилась Костромина.

– Извините, меня задержал ваш потенциальный пациент.

– Кто? – не поняла Ирина Михайловна.

– Судмедэксперт. Кстати, не знаете, почему Андрея отправили к нам на работу?

– Знаю. Я звонила наставнице, которая порекомендовала его. Уволился с предыдущего места по собственному желанию. Попросили, чтобы не раздувать скандал.

– Из-за чего?

– Ударил опера, который спал с замужней женщиной.

– Высокие моральные принципы, – с улыбкой сказала Яна.

– Просто боль от собственного развода. А что он от тебя хотел?

– Показать результаты экспертиз по делам, я сказала, что зайду позже.

Девушек прервал стук в дверь. Ирина Михайловна громко сообщила, что можно входить, и на пороге появился Рудов.

– Мне сказали, что вы здесь. Вот документы, – судмедэксперт передал папку Яне.

– Спасибо, – отозвалась капитан.

– Что у вас с пальцем? – спросила психолог, внимательно рассматривая его запястье. – Из-за алкоголя сложности с использованием скальпеля?

– Порезал кухонным ножом, когда готовил ужин, – недовольно откликнулся судмедэксперт. Не делайте поспешных выводов, если не разбираетесь в характеристиках ран.

– Извините, – смутилась психолог.

– Да ничего страшного, – сквозь зубы процедил явно обиженный Рудов.

Яна решила не встревать и погрузилась в изучение данных по двум убийствам, чтобы припомнить детали, которые не отражены в протоколах.

– Вам нужна помощь, я узнала, что на предыдущем месте работы всё завершилось дракой, – неожиданно выдала Ирина Михайловна.

– Что?– возмущенно выкрикнул Андрей. – Вынюхиваете? Это вмешательство в мою личную жизнь. А вы даже не мой психолог. Тот придурок не просто так получил по морде. Он обманывал свою жену и спал с несвободной женщиной. Если бы меня не оттащили, остался бы без зубов, а так отделался синяками.

– Ваша агрессия сыграет с вами злую шутку, если не разрешите помочь.

– Я разве кого-то бил на новом месте работы?

– Нет, но профилактика…

– Хватит лезть, – перебил её судмедэксперт. – Вас никто не просит.

Рудов ушёл, громко хлопнув дверью.

– Вы видели, какой агрессивный? – спросила психолог у капитана.

Яна кивнула.

– Вспомнили какие-нибудь детали?

– Андрей сейчас натолкнул на мысль, что убийца слишком хладнокровен, не в таком состоянии, как наш судмедэксперт. Если он мстит, то, возможно, за то, что давно в прошлом. Эти постановки на месте преступления – показные казни. Всё продумано.

– Но картины преступлений разные.

– Да, и ещё много крови. Не знаю, это существенно или нет.

– Хорошо, спасибо. Я ещё подумаю над портретом, – сказала психолог. – Главное на ночь ваши протоколы не читать.

Костромина рассмеялась.

– Зато обойдетесь без просмотра триллеров.

– Я их не люблю. На работе хватает ужасных историй.

– Ладно, мне пора, а то Антон потерял, наверно.

Запись 4.

Опыта пока у меня мало. Интересно, убийства днём опаснее, чем вечером? К моему счастью, у компании, сдающей складские помещения, большие проблемы с привлечением клиентов, и соседние корпуса пустуют. Конечно, мной предусмотрительно была получена эта информация. Легко предположить, что жертва предпочтёт поорать как следует. Особенно, если планируешь кастрацию.

Учитель быстро отключился, но залил кровью весь пол. Самая важная часть его тела лежала в лужице рядом с его лицемерной высокой духовностью. Его жена, надеюсь, обладает истинно красивой душой, впрочем, сомневаюсь, несмотря на то, что познакомиться нам не удалось. Хорошо, что долго не мучил мои уши криками.

Казалось бы, знаток русской классической литературы. А на самом деле преподаватель, плохо понимающий смысл произведений, которые изучает с детьми. Скверный пример для подрастающего поколения. Кто он такой, чтобы кого-то судить и наказывать? Скормить бы его запчасти голодным псам, но собак жалко. Фу, противно. Чертово образное мышление. Надеюсь, меня не сочтут каким-нибудь религиозным фанатиком. Впрочем, не имеет значение их интерпретация. Я понимаю причины своих поступков, а общественное мнение меня мало интересует. Они глухи и слепы, когда кто-то в беде. Иногда на меня нападает апатия. Я как будто наношу точечные удары, которые теряются в общем потоке бесконечного зла. Мой выбор состоит в том, чтобы делать хоть что-то, но всё же отвратительно сотрудничать с ненавистной системой насилия и издевательств. Лучше бы уничтожить её совсем, но один человек не обладает подобными ресурсами.

Для красоты действа пришлось притащить книгу и бумажную икону из их с женой квартиры. Огромная Библия на столе на самом видном месте должна была доказать любому гостю, что в этом доме проживают порядочные люди. Книга, впрочем, выполняла свою функцию, ярко-красная обложка сразу привлекала внимание. И кому вообще может прийти в голову, что наличие священного писания не показатель? Но для скептиков хозяева приберегли книжный шкаф во всю стену. На книгах нет пыли, но это отнюдь не говорило о постоянном чтении, а свидетельствовало только о регулярной уборке. Конечно же, чистоплотность не грех, а как раз наоборот.

Он пригласил меня в гости. С моей стороны опрометчиво приходить к жертве домой ещё и воровать вещи. В такой интеллигентной семье могли сразу обнаружить такого рода пропажу. Наверняка, они перечитывают Достоевского каждый вечер. Да и вероятность попасться на глаза соседям, выходя из подъезда, очень высока. Нужно быть осторожнее, лучше подыскивать инвентарь более безопасным способом.

Я превращаюсь в жуткого мясника и, убивая, совсем не испытываю отвращения, хотя и наслаждения никакого нет. Значит, мне ещё далеко до отмороженного маньяка? Скорее всего, те полицейские, которые обнаружат такие кровавые «художества» не смогут разделить мой позитивный настрой.

Меня успокаивает вода, бурное течение. Хожу к реке рано утром, когда никого нет на берегу. Главная задача, конечно, скормить потоком воды очередной нож. И почему я не бросаю их на месте преступления, ведь остальное спокойно оставляю. Покупаю обычные кухонные – дёшево и незаметно. Кто в гипермаркетах обратит внимание на холодное оружие, затерявшийся в пакетах с хлебом, колбасой, фруктами и прочими покупками для дома. Любовь к особенным ножам, наверно, сгубила немало убийц, если вещь редкая и её найдут, то могут вычислить. А кухонный нож. В каком доме его нет? Но моя паранойя всё равно велит мне выбрасывать орудие убийства. Сложно готовить себе обед с помощью инструмента, которым зарезан человек. Угомонись, ты, дурацкое образное мышление! Постою у реки. Кажется, мальки промелькнули между камнями. Лучше бы им скрыться, а то чайки уже летят на охоту. Опоздали! Сразу две птицы нырнули в воду. Одна уже где-то нажралась и просто плавает, наверно, поймала добычу на другом берегу. Чайки здесь худые, питаются мелкой рыбёшкой. За городом гораздо толще. Мне нравится наблюдать, как они камнем кидаются в воду, резко, как на аттракционе «свободное падение». Правда, орут очень противно, особенно когда их много. От этого звука можно сойти с ума. Да, сейчас зашвырну нож подальше и ещё немного постою.

Глава 3. Шарлатан

В такое холодное утро не жди хороших новостей. Фадеева и Костромину вызвали за город. Погиб колдун по имени Натаниэль, подозревают, что убийство.

Яна поморщилась.

– Что случилось? – спросил Антон.

– Обожаю сладости, но меня от них разносит. Зефир считается самым безвредным, и когда я хочу пирожное, то ограничиваюсь зефиром в шоколаде. Сладко, конечно, но не то. Преступник, наверно, чувствовал что-то вроде этого. Нежеланная замена, так сказать.

– Назовём это «эффектом зефира в шоколаде», – с ухмылкой сказал майор.

– Раньше оставались какие-то символы. Преступник любил кровавые убийства с особыми орудиями. Почему на этот раз просто огонь?

– И самое ужасное, что всё сгорело. Пожарная служба доехала только через два часа. Дотла.

– Красивый был дом?

– Нет, старая деревянная дачка. Вон баня уцелела частично, – произнес женский голос.

– А кто вас сюда пустил? – удивилась Костромина.

– Я жена. Мне позвонил следователь.

Девушку увлекла за собой Екатерина, которая, чертыхаясь, пробиралась на каблуках по завалам.

Яна шепнула Антону.

– Послушай, а почему почти все супруги наших жертв не выглядят убитыми горем. Может, мы имеем дело с организацией обиженных жен?

– Да, нужно к ним приглядеться. Хотя у всех алиби.

– Есть идея: а если они договорились убивать мужей друг друга. Нужно проверить алиби по всем убийствам.

– Интересная мысль. Допрашивать всех снова?

– Придётся.

– Коллеги нашего колдуна хотят раскинуть картишки, – с улыбкой доложила Яна Антону.

– Это звучит странно, но я уже созрел. Улик нет, психолог не помогает. Самое время прибегнуть к нетрадиционным способам.

К майору подошла женщина в чёрном и мужчина среднего роста с пышными пшеничными усами.

– Если ваши услуги бесплатны, то мы готовы прибегнуть к таким методам, – сообщил Фадеев.

– Ну конечно. Он нам не чужой человек, – сказала женщина.

И маги, усевшись посреди пепелища, разложили таро.

Первой расклад закончила колдунья. Она подошла к Антону и сообщила.

– Это мужчина.

– Кто? – не поняла Яна.

– Убийца – мужчина. Ему около тридцати лет, светловолосый, голубоглазый, среднего роста. Влюбился в жену колдуна и убил конкурента.

Усатый колдун, наконец сообщил свою версию.

– Убийца – женщина. Мотив заключается в том, что покойный сделал отворот, и от неё ушёл муж.

– Как выглядит женщина? Возраст?

– Она высокая, с большими тусклыми зелёными глазами и короткой стрижкой. Ей на вид сорок-сорок пять лет.

– Замечательно. Я рассчитывал, что хоть с полом разберемся.

– Знаете ли, – оправдывался колдун. – Бывают мужчины с женской энергетикой и женщины с мужской.

– Отлично. Маньяк-трансгендер. Дожили.

– Почему бы и нет, – отчаянно подавляя смех, откликнулась Яна. – Ты «Молчание ягнят» не смотрел, что ли?

– Я даже читал.

– А я только кино видела.

– Позор. Ты же охотница за серийными убийцами. Это произведение должно быть твоей настольной книгой, – иронизировал Антон.

С помощью иронии майор пытался спастись от желания уничтожить двух странных колдунов. Они разрушили его почти детскую мечту – получить информацию от потусторонних сил. Пришлось отказаться от надежды на чудо и просто допросить проводников противоречивых сообщений.

– Как вас зовут, господа и дамы? – обратился майор к колдунам.

– Я Мэри, а он Джеральд.

– А паспорта есть?

Маги протянули майору документы.

– Так, Глафира Петровна Иванько и Геннадий Андреевич Конев. – Давайте не будем больше беспокоить другие миры, а лучше вспомним, что вы лично знаете об убитом.

– Он был мерзкий человек. Чернушник. Привороты делал и прочие гадости, а ещё у меня клиентов уводил, – сообщила Глафира Петровна.

– Всё она врёт, – возмутился Геннадий Андреевич,– Очень отзывчивый был: мне помог рабочих найти, когда я дом строил и денег занял.

– Долг вернули?

– Да, два месяца назад. А причём здесь это?

– Ну может, вы его, чтобы не отдавать.

– Возмутительно. Мы с Мэри пытаемся помочь, вы ещё и подозреваете. Вот и содействуй полиции, на тебя же всё и повесят.

– Успокойтесь. Никто на вас ничего не вешает.

Яна укоризненно глянула на майора.

– Рассказывайте дальше. Озлобленных, недовольных клиентов не было? – спросила она.

– А у кого их нет? – опять включилась в беседу Глафира Петровна. – Объясняешь им подробно, как проводить ритуал, всё перепутают, а мы потом виноваты. Я тут одной говорю: луна должна быть растущая, а она на убывающую сделала. Эффекта необходимого не получила и давай орать на всю улицу, что я шарлатанка.

– Муж ушёл? – полюбопытствовал Антон.

– Нет, обряд на увеличение дохода. Её с работы уволили, она и прибежала.

– Обряд на работе проводила? Видимо, начальник увидел, – развеселилась Яна.

– Я бы тоже тебя уволил, если бы ты колдовала у нас в кабинете, – с серьёзным видом сообщил майор.

– Ну что вы! Всё проводится дома. Посвященные могут на кладбище, но простые смертным туда лучше не соваться.

– Расскажите нам о ритуалах. А то ждём и дождаться не можем повышения, – сказал Антон.

– Это уже не бесплатно, молодой человек, – откликнулась колдунья.

– Сколько стоит?

– Семь тысяч рублей.

– Ого. Расценочки у вас, конечно.

– Антон, не стоит рисковать, а то также ошибешься и проснешься лейтенантом.

– Я могу посмотреть ваше текущее состояние, – сказала Мэри и, не дожидаясь ответа, вытянула карту из своей колоды. – Королева мечей. Я посмотрела, кто вы. Она указала на Яну. Самодостаточная, властная, любите свою работу и одиноки.

– Ну, тогда я император, – уверенно сказал Антон. Я же старший по званию.

Женщина вытянула ещё одну карту.

– Нулевой аркан.

Яна рассмеялась.

–Что ты ржёшь?

– Не совсем император, скорее дурак.

– Грубишь начальству?

– Она права. Карта так и называется «дурак».

– Спасибо. Ваши таро меня ещё и оскорбляют.

– Ни сколько, просто вас ждёт обновление. В этом нет ничего обидного.

– В твоём случае я бы трактовала буквально, – рассмеялась Яна.

– Ты на меня первая набросилась, чтобы я не издевался над твоей силой и независимостью? Властная она, посмотрите! Пока что главный здесь я!

– Хорошо. Какой план, босс?

– Я же дурак и страшен своей импровизацией.

– А я гарантирую результат своих ритуалов, в отличие от некоторых, – воспользовался моментом и занялся промоушеном Геннадий Андреевич.

Яна засмеялась, а майор принял наигранно грозный вид и крикнул:

–Так, граждане, прекратили конкурентную борьбу!

– Какие у него с женой отношения были? – спросила капитан, когда все затихли.

– Нормальные. Она не из наших. Постоянно просила его прекратить заниматься магией, – сказала Глафира Петровна.

– Почему?

– Не знаю. Он же неплохо зарабатывал с помощью своего дара. К тому же не так просто от этого отказаться.

– От денег?

– От способностей, – произнёс Геннадий Андреевич. – Мы же служим определённым силам, они не очень хотят терять могущественных колдунов.

– Контракт с дьяволом? – уточнил Антон.

– Я белый маг, это она – ведьма, – мужчина с пшеничными усами указал на колдунью.

– Ах да. Вы же в светлых одеждах, а ваша коллега в чёрном. Я должен был догадаться.

Капитан решила, что не стоит нагнетать обстановку и обижать свидетелей, и протянула им визитки со словами:

– Позвоните, пожалуйста, если что-нибудь интересное вспомните.

Антон понял её намёк и попрощался с колдунами.

– Сумасшедший дом, – сказал майор, когда они покинули пепелище.

– Мог бы и мягче быть с ними, а то выхватишь порчу, – издевалась Яна.

– Ну, после их предсказаний, я не рассчитываю, что их проклятья на меня повлияют.

– Смотри, потом не жалуйся, – сказала капитан.

– Хватит издеваться над начальником. Это уже неприлично. Лучше сгенерируй пару идей по новому убийству.

– Почему нет типичного для серийной убийцы жестокого сценария. Просто пожар. Может, другой преступник?

– Тоже не понимаю, но мы же так и не знаем, в чем главная идея кровавых представлений. Возможно, так и было задумано.

– Какой-нибудь очищающий огонь для колдуна? Отсылка к инквизиции и сжиганию ведьм?

– Да, что-то вроде этого.

– Пожар также хорошо уничтожает все следы.

– Думаешь, убийца прокололся и скрывал последствия?

– А почему нет? Здесь место довольно глухое, оперативно никто не заметит огня. Всё сгорит дотла, да и сбежать успеешь раньше, чем появятся свидетели.

Рядом со сгоревшим деревянным домом стояло одно из немногочисленных в этой местности бетонных зданий. Обшарпанные стены, полное отсутствие дверей. Выбитые окна свидетельствовали о том, что помещения не функционируют давно. Кажется, раньше там была поликлиника, но её закрыли, и теперь бетонное нечто уродовало всё вокруг, оно портило красоту уютных деревянных домишек, пушистых елей и блестящей на солнце бурной реки. Яну потянуло к бывшей больнице.

– Пойду посмотрю, что там, – сказала она Антону.

– Зачем?

– Не знаю. Жуткое место. Мне кажется, такие нравятся маньякам.

– Давай пройдёмся. Вдруг сработала твоя женская интуиция, – иронизировал майор.

Антон вошёл внутрь первым.

– Осторожнее, здесь повсюду битое стекло и доски с гвоздями.

Костромину охватил ужас, когда она увидела гору трупов мелких животных и разные символы на стенах. Пока она неподвижно стояла, Фадеев подошёл ближе и тут же зажал нос.

– Похоже, это пристанище всех местных колдунов.

– Какой кошмар! – возмутилась Яна и пошла ближе к стене, чтобы сфотографировать символы.

– Для чего тебе фото. Будешь вникать в суть темных учений?

– Чёрт! – заорала Яна. В подошву её кроссовка воткнулся гвоздь и, пройдя сквозь неё, вонзился в стопу. Капитан отдёрнула ногу и на ржавом острее осталась кровь.

– Говорил же! Сейчас принесу автомобильную аптечку. Наверно, тебя лучше отвезти в больницу, заражение крови ещё не хватало. Яна вышла из заброшенного здания и села на траву. Она сняла кроссовок и стянула носок. Антон уже вернулся и поливал её стопу перекисью.

– Давай я прочитаю заговор, и быстро заживёт, – заботливо сказала проходящая мимо старушка.

– Нет! – почти заорала Яна.

Бабуля удивленно посмотрела на девушку и побрела дальше.

– Какое-то странное скопление магов, – усмехнулся Антон. – Сможешь идти?

– Конечно, это всего лишь гвоздь!

– Ой, не оставлял бы я на твоём месте генетический материал в таком здании. Своей кровью ты окропила доски, – издевался майор. – Эта красная жидкость, курсирующая по венам, как известно, несёт в себе всю информацию о нас.

– Перестань. Мне уже не смешно.

– В больницу или к колдунам сразу. Теперь придётся ставить защиту от порчи и сглаза.

Яна запустила в своего начальника кроссовок.

– Ну и иди теперь босиком, – веселился Антон.

Он забинтовал коллеге ногу и подал обувь.

– Следи сегодня за раной, если опухнет – сразу в больницу, хотя не должно, я на тебя истратил всю перекись, – усаживая в машину Костромину и заводя тойоту, уже серьёзно сказал майор.

– Может, пожар – это часть ритуала?

– Не исключено. Здесь такое любят, судя по тому, что мы видели.

– Хорошо, что нас не вызвали сюда ночью. Я бы с ума сошла от страха.

– Ты бы полезла в заброшенное здание в темноте, тебя бы всю пришлось перебинтовывать. Скорее всего, упала бы лицом в зловонные тела животных, а затем всем телом на гвозди.

– Я просто засмотрелась на стену, – обиженно пробурчала Яна.

Антон притормозил возле сельского магазина.

– Куплю бутылку воды, ты оставайся в машине.

Костромина открыла дверь автомобиля и увидела блестящие на солнце золотые купола местной церкви. Она подумала, что наконец-то нашёлся тот свет, который спасет от гибели сей колдовской мир, но никогда не стоит слишком рано радоваться. Из второго не деревянного здания в этой деревни вышла женщина в ярко-синем платке, покрывающем голову, и употребила столько неслыханных ранее капитаном слов в адрес голубей, загадивших крыльцо. Таких матов Яна не знала, хотя по долгу службы общалась с отъявленными головорезами. Антон тоже всё слышал и улыбкой смотрел на удивленный взгляд коллеги.

– Прекрасное местечко. Правда?

Когда полицейские ехали по просёлочной дороге, уже стемнело. Им под машину чуть не бросилась женщина. Майор осветил её фарами. Она шла медленно, скрючившись, опиралась на толстую деревянную ветку, видимо, раздобытую в лесу.

– Напугала, – сказала Яна. – Кажется, наступило время местных ведьм собираться на кладбище. Шабаш. Капитан сыграла зловещий смех, женщина оглянулась и жестом попросила остановить автомобиль.

– Ну всё, дошутилась. Теперь точно проклянут, – веселился Антон. Он притормозил у обочины.

– Подвезите, пожалуйста, до заправки, – попросила женщина. Хотя сейчас было видно, что она скорее бабушка.

– Да, конечно. Присаживайтесь на заднее сидение. Старушка опустилась в кресло и бросила свой деревянный посох в ноги.

– В город возвращаетесь? – поинтересовалась она.

– Да, нам пора, – откликнулась Яна.

– Правильно, здесь никого не найдёте. Вам профессионализм не поможет, случайность всё решит. Жалеть будете.

Капитан удивленно посмотрела в зеркало заднего вида.

– Не всегда добро со злом борется. Иногда одно зло с другим схлестнуться может. В такой битве любая победа нечистая, так что не расстраивайтесь сильно, девушка.

Яне стало жутко, и она посмотрела на невозмутимое выражение лица Антона. Он вёл машину и будто вообще не вникал в слова старушки.

– Не обращай внимания, он редко женщин слушает, – усмехнулась бабуля беззубым ртом.

В её глазах мелькнул задорный огонёк, и она зловеще рассмеялась, словно передразнивала Яну, хотя она не могла знать, что происходило в машине до того, как в неё села.

У капитана затряслись руки. Старушка наклонилась за сидение. Яна уже хотела закричать, но пожилая женщина выпрямила спину, и оказалось, что просто подняла свою палку.

– Вот и заправка, – как ни в чём не бывало произнесла она.

Антон остановил автомобиль и высадил бабушку.

– Жуть. Ты это видел?

– Что?

– Ты выходил, что ли?

– Извини. Я о своём задумался. Не слушал о чём вы говорили.

– Отлично! Задумался он. Я чуть от страха не умерла. Она предсказывала, что мы найдём убийцу.

– А что не так? Это же хорошо.

Костромина махнула рукой в знак того, что не хочет больше обсуждать всю эту магию.

– По домам?

– Конечно, уже поздно. Завтра навестим супругу и осмотримся в квартире колдуна.

В эту ночь Яне приснился кошмар. Она вошла в дом, стоящий посреди леса. Видимо, в тот самый, только до пожара. Так девушка чувствовала. На полу лежал мужчина в луже крови. Он хрипел. Капитан подбежала к нему, достала мобильный телефон, чтобы вызвать скорую помощь.

– Не надо, поздно уже. Убийца просто изгонял из меня бесов.

– Кто он?

– Эти чудовища мучили меня, я становился сам не свой.

– Скажите, кто вас убил?

Колдун прикрыл глаза, а Яна проснулась. Девушка с недовольным видом встала с кровати и пошла на кухню.

– Не в настроении? – поинтересовалась сестра, которая уже пила кофе с кусочком батона и сыром.

– Да, мне приснился колдун, которого убили. Он не успел сказать, кто.

– Надеялась на вещий сон? – усмехнулась Ксюша, наливая сестре кофе.

– Ага. Возможно, ещё и на то, что он не шарлатан.

– Ты смотри, а то откроешь свой третий глаз, потом обратно не закроется.

– Неплохая, кстати, способность при моей работе.

В отделе капитана уже ждал Фадеев. Он изучал биографию погибшего. Внушительный список врагов колдуна доводил Антона до отчаянья.

– Он делал привороты, заговоры на смерть, помогал уводить мужей из семьи. Причём недовольными были либо те, кто якобы подвергся воздействию, либо клиенты, у которых ритуалы не сработали, – пожаловался майор Яне.

– А что, иногда его колдовство действовало?

– Я думаю – совпадение. Мужа просто достала любовница, он в семью и вернулся. Была даже одна смерть.

– Может, с летального исхода и начнём. Это всё-таки посерьёзней любовных дел.

– Ты недооцениваешь обиженных женщин.

– Что за смерть то?

– Соперница клиентки колдуна умерла при странных обстоятельствах: утонула в реке, хотя хорошо умела плавать. Собственно, сама «заказчица убийства» пошла по деревне всем рассказывать, что гадину злые сущности, обитающие в воде, утянули на дно. Ей наш покойный тёмный маг поведал историю в красках только уже после смерти женщины. В реке якобы живут существа. В воде их очень много, он приманил двоих и принёс им в жертву зайца. Морды у этих ребят крокодильи, на руках перепонки. Один схватил её соперницу за правую ногу, второй за левую и утянули в подводный мир.

– Не характерная живность для сибирской реки.

– Крокодилы?

– Ага.

– Ну, колдун их видит, а обычные люди – нет.

– Очень интересная сказка для детей, которые боятся мутной воды, но кто мог мстить за погибшую женщину?

– У неё много родственников: муж, сестра, брат, племянники. Есть сын, но ему всего лишь тринадцать лет, хотя дом поджечь наверняка в состоянии.

– Вот как раз подросток мог поверить в версию с речными чудовищами.

– Давай попросим всю семью собраться и посмотрим на них.

– Найти бы объединяющий фактор по трём убийствам, тогда можно официально создать следственную группу.

– Не похоже на серийника. Мы, возможно, его придумали, и эти убийства не связаны между собой.

– Психолог говорит, что точно серийный убийца, мы тоже так думаем, а интуиция нескольких человек не может ошибаться.

– Ещё как может! Просто Ирина Михайловна углубленно изучала эту тему, и мы последний год ловим таких ребят. У нас профессиональная деформация. Нам везде мерещатся серии, а вдруг это просто бытовуха.

– Что же колдунов не спросили? – веселилась Яна.

– Ты же говоришь, что женщина, которую подвозили, рассказала тебе что-то.

– Не напоминай. Видел бы ты её взгляд. Такой ледяной. Мурашки по коже.

– Странно, я так задумался, что ничего не заметил.

– А о чём ты думал?

– Не помню.

– Может, это она сделала так, чтобы ты не услышал. Мне и смешно, и страшно от собственных предположений.

– Морок на просёлочной дороге, а вокруг лес в тумане. И волки выли, наверно? Слышала?

– Да иди ты!

Антон рассмеялся и стал набирать номер мужа женщины, которая утонула в реке.

– Здравствуйте, нам необходимо поговорить с вашей семьёй, желательно собрать всех.

– Завтра в полдень? Хорошо, приедем.

– Опять в странную деревню? – спросила Яна, когда майор убрал телефон в карман.

– Нет, они сейчас в городе. Не смогли там жить. Продают дом.

– Я очень рада.

– Ты становишься суеверной.

– Отстань. Не хочу туда возвращаться и всё.

На следующий день после разговора с родственниками утопленницы выяснилось, что отец и сын в тот день ездили в деревню показывать недвижимость потенциальному покупателю. Алиби не было только у тринадцатилетнего подростка. Он признался, что ходил к реке.

– Я поймаю этих чудищ и убью их всех, чтобы никто больше не пострадал, – объяснил мотив своего поступка мальчик.

– Ты ходил к дому колдуна?

– Нет. Сначала нужно уничтожить монстров, а потом его, а иначе они отомстят мне. Я их выслеживал, но так ни одного не нашёл.

Отец отправил подростка в другую комнату.

– Не могу ему сказать правду, а когда просто стараюсь убедить, что мать сама утонула – не верит.

– Какую правду?

– Да связалась она с этим мужиком. Жена его пошла к колдуну. Устроили цирк, все бились за него, а он манипулировал. Сказал ей в тот вечер, что вернётся к жене. Она выпила и утонула. Мне потом в полиции сообщили, в крови алкоголь обнаружен. Не мало она употребила.

Мотив семейства исчезал на глазах. Уж если бы кого и убили, так это деревенского ловеласа, которому доставляло удовольствие сражение двух женщин. Он, видимо, чувствовал себя самым лучшим на свете и тешил своё самолюбие.

– А что сейчас с тем мужчиной, которого они не поделили? – спросила Яна.

– Ничего. Вернулся к жене. На похоронах не был, супруга не пустила, а может, и сам не захотел идти.

– Знаете, кто ненавидел колдуна больше всех?

– Кто? – спросил Фадеев.

– Бабуля. Она якобы ведьма и называла всех остальных колдунов деревни шарлатанами. Зовут Серафима. Спросите её, там все знают. Ходит с деревянной веткой по лесу постоянно.

– О Боже. Только не она! – воскликнула Яна.

Антон рассмеялся и заверил капитана, что обязательно возьмёт её с собой в поездку к ведьме.

Чем ближе автомобиль Фадеева подъезжал к деревне, тем мрачнее становилась Яна.

– И где мы будем её искать? В лесу?

– Возле дома подождём.

Наконец они подъехали к деревянному строению с покосившимся забором. На лавочке сидела та самая старушка.

– А я вас ждала. Сорвали мне сегодня поход за травами.

Яна закатила глаза и вздохнула. Антон улыбнулся.

– Не бойся. Я не собираюсь тебя проклинать. Я таким не занимаюсь, – сказала Серафима и пригласила гостей войти в дом.

Внутри не было никакой магической атрибутики, только травы сушились на веранде. Антон и Яна присели на деревянные табуреты, а старушка – на железную кровать, покрытую лоскутным покрывалом.

– Я ненавидела его, потому что он лжец. Агрессивный, пустой человек, сваливающий собственные грехи на попутавших его бесов. Бесам абсолютно не интересны такие душонки, как у него, – сама заговорила ведьма.

– Вы знаете, кто его убил? – спросила Яна.

– Ну конечно.

– И кто это?

– Не могу вам сказать. Всему своё время, нельзя вмешиваться в ход событий.

– Он же продолжит убивать.

– Да, естественно.

– И вам не жалко людей?

– Девочка моя, если бы мне их было не жалко, то я бы их не лечила. Я делаю свою работу, а ловить преступников – ваше дело.

– Но тогда мы сможем предотвратить смерти.

Старушка рассмеялась своим беззубым ртом.

– Милая моя. Ты думаешь, что в силах переиграть смерть?

– Просто намекните кто он?

– Не скажу. – А вот тебя попрошу проверить эндокринную систему, а начальник твой пусть желудок полечит.

– Жестокий убийца разгуливает по городу.

– Не стремление к жестокости – мотив преступлений. А ваш убитый никакими способностями не обладает.

– Почему вы думаете, что Натаниэль шарлатан?

– Ну, он искренне верит в свои магические способности, даже накупил карт и стеклянных шаров, только по мне, так ему голову полечить нужно, а не с людьми работать.

– Мы ещё двух колдунов видели – Мэри и Джеральд. Они тоже шарлатаны?

– Их способности поверхностны. Иногда могут угадать, но помешались на деньгах, поэтому часто сочиняют. В особенности в моменты, когда ни черта не видят.

– А почему здесь так много ваших коллег работает?

– Здесь так называемое «место силы». По одной из легенд, раньше на этой земле жили маги, которых сгоняли сюда и изолировали от общества. Они и после смерти обитают в местном лесу. Деревня стала полем боя для «светлых» и «тёмных» колдунов, так как привозили сюда всех подряд, не зависимо от принадлежности к той или иной традиции.

– И это правда было?

– Ты сказок перечитала, что ли? Нет, конечно. Я же сказала— легенда.

– Кто её придумал?

– А наверно, первые шарлатаны, появившиеся здесь.

– Зачем?

– Напустить таинственности. Маркетинг времён отсутствия интернета.

– У вас есть алиби? – вмешался майор.

– Я дома была. Смотрела сериал, вязала кофту.

– Кто-то ещё находился в доме. Дети, внуки?

– У меня нет детей и внуков соответственно. Поэтому и говорю ей проверь здоровье. Но у меня племянница гостила. Подай-ка телефон на столе.

Старушка нажала пару кнопок на своём простеньком мобильном телефоне и произнесла:

– Вот, записывай. Телефон племянницы. Она подтвердит. Майор внёс телефон в записную книжку. Яна и Антон уже стояли возле калитки, когда бабуля крикнула им.

– Здесь не ищите. Это не клиенты.

Антон позвонил племяннице старушки, и она всё подтвердила. Для верности он даже по программе передач проверил, шёл ли такой сериал.

– Обычная бабуля, а ты нагнетала, – продолжил издеваться Антон.

– А если она и правда знает, кто убийца.

– Предлагаешь прибегнуть к пыткам? Она просто старенькая уже, имеет право быть странной. К тому же старики любят поговорить. А о чём с нами поболтаешь, кроме убийц.

– Желудок проверь, – съязвила Яна.

– Ой, ненавижу этот прибор, с помощью, которого состояние моей язвы смотрят.

– То есть, правда, больной желудок?

– Ага. С пятнадцати лет.

– Поехали в город. Я свихнусь в этой деревушке.

– Поехали.

Майор завёл автомобиль, и они отправились на знакомую просёлочную дорогу.

– Надеюсь, сейчас нам не придётся подвозить ещё каких-нибудь колдунов.

– Ну, может, нам попадётся такой маг, который решит рассказать, кто убийца.

Над деревней сгустились тучи и подул холодный ветер. Антон прикрыл окна автомобиля и произнёс:

– Похоже, сегодня мы отделаемся гневом небес.

– Шикарно.

У Яны зазвонил телефон.

– Где вас носит и почему майор не берёт трубку? – спросила следователь.

– В деревне, где убили колдуна.

– Я вас поздравляю, пока вы катаетесь, у меня весь кабинет залила слезами жена вашего убитого.

– Так допросите её под протокол.

– Не надо меня учить. Я уже это сделала.

– Есть интересная информация?

– Конечно, у дамы актерский талант. Она его и сожгла.

– С чего вы взяли?

– Да, они ссорились постоянно, по словам соседей, причём серьёзно. Даже предметы летали по комнате, судя по звукам.

– И что теперь? Она не может переживать из-за смерти мужа? Просто страстные отношения.

– В общем, проверьте её алиби. Говорит, что ночевала у подруги. Адрес сейчас отправлю сообщением.

– Хорошо, жду.

Яна положила трубку и спросила у Антона

– Следователь тебе звонила? Что с телефоном?

Майор достал свой смартфон и с удивлением посмотрел на капитана.

– Что?

– Выключен. Зарядки было процентов девяносто, когда мы заезжали к Серафиме.

– Класс. Аномальная зона.

– Твой то телефон в порядке?

– Чёрт! На последнем издыхании. Следователь должна прислать сообщение с адресом подруги жены убитого, которая подтвердит алиби.

Яна достала записную книжку и нервно ждала, так как индикатор заряда показывал два процента, и они потеряют связь в любую секунду. Зарядных устройств в машине не было. К счастью, капитан успела записать адрес и сообщила Антону, куда ехать.

– Заодно спросим об отношениях в семье покойного. Подружка наверняка всё знает в подробностях.

– Может, они не обсуждают личные дела.

– Ага, конечно, тогда это не подруга, а так, знакомая.

– А у твоей Маши есть такие подружки?

– Раньше была одна, но она переехала в Москву, и они не общаются с тех пор.

– Значит, ей не с кем перемывать твои косточки?

– Ты претендуешь на эту роль?

– Слушать гадости про своего начальника? Да, с удовольствием.

– Я ей передам, что она может на тебя рассчитывать.

Антон включил дворники, так как пошёл дождь. И они удалялись от деревни под аккомпанемент грома и светомузыку молнии. Через час Фадеев притормозил у подъезда подруги жены колдуна.

– Лучше бы позвонить перед приездом, но у наших телефонов другие планы.

Антон набрал номер квартиры на домофоне.

– Да, кто это?

– Откройте, пожалуйста, полиция.

Раздался характерный звук, и Яна с Антоном вошли внутрь. На первом этаже уже стояла девушка в халате.

– Вы по поводу смерти мужа моей подруги?

– Да, можем поговорить? – спросил майор.

– Конечно, проходите. Меня зовут Елена.

Антон и Яна продемонстрировали удостоверения.

– Такое горе, – начала говорить девушка. – Вчера она ночевала у меня, не может находиться одна дома.

– А в день убийства тоже у вас находилась?

– Да, отмечали мой день рождения.

– Почему без мужа?

– Сказал, что у него работа. Вообще он недолюбливал меня. Его бы воля, он бы жену из дома не выпускал.

– Говорят, они часто ссорились.

– Наверно, бывало, но подруга не жаловалась. Он неплохой мужчина, но слишком её контролировал. Так как я не замужем, то, по его мнению, встречи со мной до добра не доведут. Якобы поведу её с мужиками знакомиться.

– Почему же он тогда отпустил её к вам, да ещё и на ночь?

– Я тоже удивилась, но подруга сказала, что договорилась с ним и всё.

– Не жаловалась на странности мужа? Может, подозревала в изменах?

– Нет. А вы думаете, что он её так легко отпустил, потому что сам к любовнице поехал?

– Нам ничего такого неизвестно, – успокоила Елену капитан.

– Вроде он помешан на семье был и все женщины, с которыми он общался – пожилые эзотерички. Подруга говорила, что муж иногда работал не один, а с помощью своих коллег.

– В чём они ему помогали?

– Не знаю. Он не рассказывал.

– Наверно, создавали таинственную атмосферу на сеансах: шумели на чердаке, имитировали звуки из потусторонних миров, – с улыбкой предположил Фадеев.

– Я, если честно, тоже так думаю, а подруга верила в наличие у него способностей. Она очень удивилась, что он не смог предвидеть убийство.

– Кого она подозревает, не знаете?

– Она думает, что завистливые коллеги. У него клиентов много было. Умел запудрить мозг. Харизматичный и очень общительный. Да ещё и по образованию психолог. У подруги, конечно, ещё есть и сумасшедшая версия – его покарали злые духи.

– Хорошо, спасибо вам за сотрудничество со следствием.

– До свидания, – попрощалась Елена.

Полицейские решили вернуться в участок, их наверняка уже потеряли ввиду отсутствия связи. Когда Антон и Яна заявились к следователю, то жена колдуна ещё сидела в кабинете и плакала. Антон попросил следователя выйти в коридор.

– У неё истерика, – сообщила она. – Не знаю, кого вызывать: священника, экзорциста или психушку.

– Что говорит?

– Её мужа убили тёмные силы, и теперь они придут за ней. Они его терзали, мучили и в итоге совсем уничтожили.

– Женщина в отчаянье.

– Мне кажется, наш покойный оправдывал все свои скверные поступки кознями злых духов. Удобненько. И ответственность нести не нужно. Он, скорее всего, внушал жене свои сумасшедшие идеи.

– Мы сейчас сходим до судмедэксперта, спросим, что у него есть, и подвезём супругу колдуна до дома. Заодно осмотримся у него в квартире. Алиби у неё есть, кстати.

Андрею даже исследовать особо нечего. Только генетическую экспертизу сделать нужно, чтобы подтвердить, что действительно колдун.

 Судмедэксперт на настойчивую просьбу майора недовольно отвечал, что у него и другой работы полно. Результаты предоставит в письменном виде через три дня.

– Что-то он не в настроении, – сообщил Антон Яне, которая не заходила в морг, а ждала в коридоре.

– То есть быстро не получится?

– Три дня.

– Поедем вместе с женой в квартиру.

– Вдруг он вообще по месту прописки и это не его останки.

– Ну да. В дом мог кто-то проникнуть и сгореть.

– Почему он принимает клиентов в такой глуши, а не в городе?

– Для эффекта, наверно. Якобы помогают лесные духи или водяные. Рядом река.

– Фантазёрка.

Яна и Антон поднялись в кабинет следователя и повезли женщину домой. Фадеев вежливо попросил осмотреть кабинет Натаниэля. Супруга не возражала.

В столе у Семёна Геннадьевича Клюшкина (псевдоним, естественно, был посолиднее настоящего имени) полицейские обнаружили отвратительные атрибуты его оккультной деятельности: маленький череп, заячья лапа и небольшой сосуд с красной жидкостью. Тут же лежал тетрадный листок с записью ритуала. И сразу стало понятно, что кровь принадлежит птице, а череп – крысе. Также на листке стояла пометка карандашом, что методика авторская. Судя по всему, планировалось навести порчу на соперницу одной из клиенток. Результат ожидался следующий – злой дух должен преследовать её в течение месяца, пока та не сойдёт с ума. Он предстает перед смертными в образе темного сгустка с клыками и когтями, имеет хищное происхождение, поэтому все ингредиенты для проведения ритуала является частями от его потенциальной пищи.

– Придется побесить Андрея. Без его вердикта о личности убитого мы можем уйти не в ту сторону, – заметил Фадеев.

Майор позвонил судмедэксперту. Рудов подтвердил, что мертвец действительно их колдун.

– Всё-таки он? – спросила Яна.

Фадеев кивнул.

– Андрей опять ничего не нашёл. Затягивал процесс, только зря.

– Возможно, он решил осмотреть труп тщательнее.

Майор замолчал и уставился в стену.

– Что с тобой? – спросила Костромина.

– У меня сумасшедшая идея. Нужно проверить алиби Рудова на момент всех трех убийств.

– Ты с ума сошёл, что ли? Причём здесь судмедэксперт?

– Убийства начались, как только он появился у нас в отделе. Разрезать человека на куски для него не проблема. У него был порез на руке как раз после убийства, в котором фигурировал нож. А если наш маньяк не такой уж и неуловимый и осторожный. Просто экспертизу делает он сам.

– Ты не знаешь ещё кое-чего. Он ненавидит мужиков, которые спят с замужними женщинами. Ушел с предыдущего места работы из-за драки с таким.

– Вот! Нужно проверить алиби.

– Пробьем номер для начала.

Антону удалось обнаружить ещё одну странность вечером в день убийства судмедэксперт куда-то выезжал из дома и потом отключил телефон на два часа.

– И что нам теперь делать? Заказывать проверку всех его экспертиз?

– Не знаю, давай подумаем утром. Надеюсь, этим вечером никого не успеют убить.

– У него после развода крыша поехала? Как думаешь?

– Скорее всего. Видимо, алкоголь уже не спасает. Не зря Ирина Михайловна обратила на него внимание, чуйка на маньяков сработала. Сразу поняла, что с башкой у него беда.

Запись 6.

Он испортил всю экспозицию. Такое шикарное оружие – ритуальный нож для любителя эзотерики. Рукоятка со знаками деревянная, точно сгорит. Вроде мужик, а царапается. Пришлось устроить пожар, у этого хлюпика остались бы следы моего ДНК под ногтями, а надеяться на то, что эксперты будут невнимательны, очень опасно. Ладно, я же не маньяк, обойдусь без символизма. Дело сделано и хорошо. Моя карта таро Жрец, что предопределяет склонность к помощи нуждающимся и врожденную мудрость. Мне об этом рассказал он перед смертью. Какая ирония! Я убийца. Очень мудрый убийца. 

У него на столе лежала не только колода таро Рейдера-Уэйта, но и картинки с разными символами и книга об Ордене Золотой зари. Кажется, он даже серьёзно подходил к своему увлечению. Впрочем, в его случае это было больше, чем увлечение, он зарабатывал на гаданиях деньги. Такие люди страшнее, чем шарлатаны, ведь они искрение и фанатично верят в своё дело. Вот такой у меня получился обряд экзорцизма, не тот, что планировался, но с огоньком.

Глава 4. Холодный суп

Ирина Михайловна продолжала настойчиво, на грани с навязчивостью, предлагать помощь Андрею.

– Есть только один способ спасти меня от алкоголизма, – заметил он.

– И какой же? – спросила психолог.

– Выпить со мной. Может, составите мне компанию сегодня вечером?

– Я могу с вами поужинать, но без алкоголя.

– Поблизости только бар.

– И что? Заодно потренируете силу воли.

– Представляю лицо бармена, когда я закажу кофе.

– У вас есть ещё одна проблема: вас беспокоит мнение посторонних людей.

– Хватит уже меня анализировать. Вы пойдёте со мной или нет?

– Да, но никогда не была в баре.

– О! Интеллигенция. Всё по ресторанам, наверно. А вам должно быть интересно пообщаться с Сергеем. Он практически ваш коллега. Сколько больных душ спасено у его барной стойки.

– Практика. Отлично.

Андрей подал Ирине пальто.

– Надеюсь, вас не шокирует местная публика.

– Вряд ли, я год работала в школе с трудными подростками. Меня сложно удивить.

Рудов и его спутница покинули здание и перешли через дорогу. Возле огромной мигающей вывески с названием «Wine and Vodka» толпились ещё полу трезвые люди с сигаретками и что-то очень громко обсуждали. Ирина и Андрей пролезли сквозь скопление посетителей к гардеробу. Официантка услужливо предложила им столик, но они отказались и сели за барную стойку.

– Привет, Андрей! Давно тебя не было. Да ещё и с дамой! – воскликнул улыбчивый бармен.

– Привет, Серега! Я в последнее время развлекаюсь в морге. А это коллега из полиции. Штатный психолог. Зовут Ирина Михайловна.

– Приятно познакомиться. Надеюсь, уже поправили ему его дурную башку, – обратился Сергей к Ирине.

– Взаимно. В процессе, – отозвалась девушка. – Андрей говорит, что поход в этот бар – единственный способ излечить его от алкоголизма.

– Ой, Ирина. Боюсь, что спасти его сможете только вы. Все его эти пьянки от одиночества.

Бармен что-то шепнул подошедшему к нему диджею. Оказывается, в заведении был танцпол, заиграла медленная композиция.

– Что замер, как полено? Приглашай даму на танец.

Рудов смущенно подал руку Гордиенко. Смотрелись они немного комично, так как здоровенному судмедэксперту пришлось практически согнуться пополам, чтобы психолог достала до его плеч. Когда парочка вернулась за стойку, то Сергей с улыбкой поставил перед ними два бокала вина, сырную тарелку и конфеты.

– За счёт заведения, – произнёс бармен.

– Он владелец этого бара, – пояснил Андрей Ирине. Слишком любит болтать, поэтому сам работает за стойкой.

– Спасибо, Сергей. Можно кофе для моего спутника? А оба бокала выпью я.

Бармен рассмеялся и поставил перед судмедэкспертом чашку эспрессо. Андрей развёл руками и протянул деньги за напиток.

Сергей взял двести рублей и произнёс.

– И, действительно, почему я должен угощать тебя. Всё для девушки.

Через пятнадцать минут Ирина уже утащила Андрея танцевать. Она смеялась над его неуклюжими движениями, а он боялся зацепить кого-нибудь из дергающихся рядом с ним пьяных посетителей своими длинными руками. Сергей был занят другими клиентами. Гордиенко устало плюхнулась на стул.

– Завтра на работу. Вызови мне такси, пожалуйста, – попросила она у Андрея.

– Хорошо. Это лучший способ мне помочь. Выпить две бутылки вина, а в меня влить две чашки кофе. Я за вас в ответе, так что провожу до дома.

– Брось, я абсолютно трезвая.

– Ну вот мы и резко перешли на «ты».

– Ты против?

– Я только «за».

– Такси подъехало. Пойдём.

Ирина упала на заднее сидение автомобиля и отключилась. Рудов не смог её разбудить, и пришлось назвать таксисту свой адрес. Дома он уложил девушку в кровать, а сам прилёг на диване.

Холостяцкая берлога Рудова представляла собой удручающее зрелище: в комнате старая деревянная кровать с резной спинкой, огромный румынский шкаф родом из советского прошлого; на кухне – электропечь «Лысьва», холодильник «Бирюса», два стула и стол.

Квартира досталась судмедэксперту от родителей, и он не считал нужным модернизировать обстановку. Новым предметом интерьера был только небольшой диванчик, он приобрёл его, когда думал, что дочку иногда будут оставлять у него на ночь. Только сейчас Андрей осознал, что живёт в обстановке несовместимой с присутствием в ней современной женщины. С таким интерьерчиком он мог позволить себе пригласить даму на лет тридцать старше него. Хотя в нашем вечно молодящемся обществе уже и это далеко не факт. Андрей смущенно оглядел квартиру, помимо скудной обстановки, напугать Ирину могли толстый слой пыли и немытая посуда в раковине. Из-за печки предательски на него смотрели два таракана, остальные, видимо, изволили почивать. Судмедэксперт даже обрадовался, что Ирина спит и не видит его позора. Включил воду и, решив, что это хоть немного спасёт положение, стал мыть посуду.

Рудов взглянул на стол: растворимый кофе закончился. Открыл холодильник: молока нет, два яйца. И как только здесь выживают его «рыжие» соседи. Нужно было выйти в магазин, а вдруг Ирина проснётся и испугается. Он нашарил в шкафу какой-то листок и ручку, написал: «Ушёл в магазин. Андрей».

Хорошо, что возле дома есть круглосуточный минимаркет. Судмедэксперт накидал в продуктовую корзину фрукты, сыр, молотый кофе, яйца, колбасу и конфеты. Кажется, где-то в шкафу валяется турка.

Когда Андрей вернулся, Ирина продолжала спокойно спать. Он прилёг на диван.

Утром Гордиенко проснулась с жуткой головной болью. Телефон судмедэкперта разрывался, а он не реагировал. Она растолкала мужчину и подала ему мобильник.

– Алло, – сонно промямлил Рудов.

– И где вы? Труп привезли, – сказал Антон. Андрей глянул на часы.

– Чёрт! Простите, проспал.

– Не помог психолог. Опять загульная ночка?

– Я не пил, – сдерживая смех, произнёс судмедэксперт и посмотрел на заспанную, взъерошенную Гордиенко. – Сейчас выезжаю.

Он положил трубку.

– Мы опоздали на работу? – спросила девушка.

– Ага. Опоздаем ещё больше или я вчера зря бегал в магазин за кофе и едой?

– Без кофе я не переживу этот рабочий день. Скажем, что в пробку попали. Твой труп же всё равно далеко не убежит?

– Шуточки про трупы. Связалась же ты с плохой компанией, – засыпая в турку кофе, произнёс Андрей. Ирина пока жарила яйца.

– Да что там шуточки. Я напилась впервые за полгода.

– Рудов поставил две чашки кофе на стол. Достал конфеты и фрукты. Психолог уже разместила там же яичницу с колбасой и бутерброды с сыром. Они только сели завтракать, и телефон зазвонил у Ирины.

– Доброе утро. Не могу вас найти. Нужна консультация, – произнесла в трубку Яна.

– Здравствуйте, скоро подъеду. Не телефонный разговор?

– У нас новая жертва. Как вы думаете, нашим серийным убийцей может быть судмедэксперт?

– Андрей, что ли? – спросила Ирина, чуть не подавившись кофе.

– Просто у него нет алиби на момент всех преступлений и ещё он странный.

– А по новому трупу время убийства известно?

– Практикант, который приехал на место преступления, сказал, что время смерти с десяти вечера до часу ночи. Откуда знаете про новый труп?

– Я слушала разговор Андрея и Антона. Судмедэксперт был со мной в баре с десяти вечера до четырех утра, сейчас он рядом.

– Понятно, – смущенно сказала Яна. – Пусть Рудов перезвонит нам, когда сделает вскрытие.

– Хорошо, я передам.

Ирина положила трубку, судмедэксперт вопросительно смотрел на неё.

– Две новости. Хорошая – тебя подозревали, но наш совместный поход в бар обеспечил тебе алиби. Плохая – теперь пойдут сплетни о нас.

Андрей подошёл к Ирине и поцеловал её в губы.

– Ненавижу безосновательные слухи, – прокомментировал он.

– Собираемся, а то отговорки про пробку уже не помогут.

– Да, нам пора.

Утро Яны и Антона было не столь романтическим, как у их коллег. Скорее производило жутко-комический эффект. На полу валялась нарезанная картошка, отварная курица, морковь и укроп. Лицо мужчины было жирным от бульона, ошпарено кипятком и искажено гримасой боли. Остальные части тела, вероятно, облили обычным кипятком. Мучения прекратили с помощью ножа. Жирно-кровавое пятно осталось на обивке стула.

– Убийца сварил суп? – удивленно спросил Антон.

– Возможно. Или просто подогрел, – откликнулась Яна.

– Повар, который обладает медицинскими знаниями. Отличный у нас преступник. Мастер на все руки.

– Может, суп был невкусный. Этого мы не узнаем, – с иронией заметила девушка.

– У тебя профессиональная деформация. Неуместный черный юмор.

– Прости, видимо, защитная реакция. Уже четвёртое убийство, а мы ничего не можем сделать.

Жена Павла с грустью взглянула на Яну.

– Нет, я суп не готовила. Мой муж не любил вареную морковь.

– Почему вы обратили внимание на такие детали, – с подозрением спросила Яна.

– Не знаю, просто заметила и всё, – всхлипывая, сказала женщина.

– Соболезную, – промямлила сотрудница полиции.

А жена вдруг запричитала.

– Как же теперь мы с дочкой без него? Всё-таки муж и отец.

– Извините, пожалуйста, последний вопрос задам. Какие у вас были отношения с супругом?

Женщина вытерла рукой слёзы и ещё больше размазала потекшую тушь. Яна протянула ей влажную салфетку. Она достала зеркальце из сумки и убрала с глаз остатки косметики.

– Обычные отношения. Ругались, потом мирились, – немного успокоившись, ответила жена.

– Из-за чего ссорились?

– По разным причинам. У него был тяжёлый характер.

– Нет мыслей, почему убийца сварил суп и облил вашего мужа?

– Он любил, чтобы суп был горячим. Только такие подробности вряд ли знал кто-то, кроме меня.

– У него могла быть любовница?

– Я ничего такого не замечала.

В комнату вошёл Антон.

– Убийца физически сильная женщина. Ну какой бы мужик стал варить суп.

– Эта женщина очень плохо готовит. Курица полусырая, – сказала жена жертвы.

– Да? Как вы трепетно относитесь к кулинарии, а я не заметила, – произнесла Яна. – Спасибо вам за информацию. Вас вызовет следователь в ближайшее время.

Оперативники попрощались.

– Антон, она очень внимательно рассмотрела место преступления. Заметила недоваренную курицу и морковь, которую не любит её муж. Она же должна была в шоке находиться от увиденного. Муж убит с особой жестокостью, а она подмечает детали.

– Согласен. Подозрительно. Хотя почему ты можешь позволить себе психологическую защиту в виде черного юмора, а она не может переключиться с изуродованного тела супруга на разлитый суп.

– Возможно, ты и прав. Спросить у нашего психолога, что ли?

– Она нам чёткий портрет убийцы не может составить, а ты ещё к ней обращаться хочешь.

– А ты прям понимаешь, кто он? Мы даже из-за пола постоянно спорим.

– Я тебе больше скажу, мы типаж жертвы определить не можем. Некоторые мужчины богаты, некоторые со средним доходом. Возраст разный, семейное положение тоже.

– Как там делают детективы в фильмах? Наклеим фотки на доску и проследим связи.

– Нужна очень большая доска. Много фигурантов.

– Шутки шутками, но если мы в ближайшее время не придумаем ничего, то список жертв пополнится.

– Помнишь, у нас дело было два года назад, ещё маньяк на год залёг на дно. А потом обострение.

– Он был психически болен. А здесь мотив неизвестен.

Новоиспечённая парочка приехала в участок, и каждый отправился по своим делам.

Судмедэксперт зашёл в морг, там его уже поджидал труп Павла Васильева и укоризненно смотрящий практикант. Молодой парень отчитался в проделанной работе. Андрей кивнул и приступил к вскрытию. «Хорошо хоть есть алиби и меня не отстранили» – думал судмедэксперт, орудуя скальпелем.

Практикант записывал заключение под диктовку и его осуждающий взгляд сменился заинтересованностью.

В морг вошла Яна. Рудов обиженно посмотрел на неё.

– Удалось уточнить время: убийство произошло с десяти вечера до одиннадцати. Причина смерти – колото-резанное в сердце. На ногах жертвы прижизненные ожоги: красные кожаные покровы, покрытые уродливыми жёлтыми пузырями. Больше ничего особенного не нашёл.

– Хорошо. Спасибо.

–Меня подозревали? – неожиданно спросил Андрей.

– Да, извините.

– Ну конечно, кто ещё, если не работник морга!

– У вас просто алиби не было до вчерашнего вечера.

– А откуда ему взяться у одинокого алкаша?

– Зачем вы так?

– Ладно, забыли. Письменное заключение заберете завтра у недовольного мной практиканта.

Парень смутился.

– Подумаешь, опоздал один раз немного, – ворчал себе под нос Андрей. – Конец света прям наступил. Всё равно никаких улик не нашёл. А Павлу Васильеву то что! Ему уже всё равно. Я выбрал работу с турпами, так как недостаточно ответственен, чтобы быть хирургом, а они меня ещё и здесь осуждают.

Практикант и Яна поспешили ретироваться из морга. Андрей присел возле холодильников и «ушёл в себя». Как они могли подумать, что я убийца? Я слишком близко знаком со смертью. Можно сказать, живу в одном помещении. Даже врагу не пожелаю столкнуться с ней. Смерть – безусловное мучительное одиночество, а при жизни человек имеет надежду на то, что кто-то составит ему компанию в его страданиях. Вообще-то, эта женщина с косой учит радоваться, пока она не пришла, но для людей слишком тяжела такая задача. Прежде чем подозревать меня, нужно увидеть сотню перекошенных лиц моих пациентов, их испуганные или вовсе пустые глаза. В такие моменты понимаешь выражение «глаза зеркало души» немного по-другому: пустые глаза – признак того, что тело покинула душа. Какая бы она ни была грешная или праведная. Я в состоянии резать холодные тела, но живые не могу. Не хочу никому причинять боль.

На пороге появилась Гордиенко и отвлекла судмедэксперта от философских рассуждений.

– Ты меня всё-таки спасла. Правда, от обвинений в убийстве, а не от алкоголизма.

– Тоже неплохо, – сказала Гордиенко и подошла к Рудову ближе.

Андрей приобнял психолога и поинтересовался.

– Ну что там со слухами?

– Я думаю, Яна не будет болтать, – с улыбкой произнесла Ирина.

В морг без стука ворвалась следователь.

– Не самое романтическое место для встреч вы выбрали, – бесцеремонно прокомментировала девушка. Что там у нас по вчерашнему трупу?

– Скоро передам письменное заключение.

Ирина выскользнула из объятий Андрея. Со вздохом подумав, что уж эта то особа молчать не будет.

– Мне нужно раскрыть это дело в кратчайшие сроки. У покойного много связей, которые на меня давят. Если что-то новое случайно найдёте, сообщите, – скомандовала Екатерина.

– Серийный убийца пока не оставляет улик, – вмешалась Ирина.

– С чего вы взяли, что это не обычное единичное преступление. Никаких признаков серии нет.

– Это уже четвёртый случай.

– Меня не интересуют никакие случаи, кроме вчерашнего.

– Но профайлинг..

– Псевдонаучная хрень и точка.

Следователь ушла также внезапно, как появилась.

– И зачем меня взяли в штат, если не верят в такие методы поимки преступников?

– Чтобы отчитаться, что эксперимент проводится, и в России также используют современную методику. Как будто ты не знаешь, зачем?

– Для красивых слов в отчёте.

– Вот именно.

В обитель судмедэксперта вошла полная пожилая женщина. Кажется, она бежала, потому что никак не могла отдышаться. Андрей вопросительно посмотрел на старушку.

– Я мать Павла Васильева, покажите мне его тело. Это не может быть он, Марина ошиблась. И что за жена! Не в состоянии разобраться её супруг или нет!

Судмедэксперт продемонстрировал женщине труп.

– О Боже! Она его убила!

– Кто? – не понял Рудов.

– Марина. Говорила я ему, чтобы не женился. Не пара она моему мальчику.

В помещение степенно вошёл дедушка с тростью.

– Ты уже устроила истерику? – обратился он к пожилой женщине. – Простите мою жену. Она не в себе.

– Наш ребёнок мёртв, а тебе всё равно!

– Прекрати! Его уже не вернуть. Нужно, чтобы убийцу наказали. Уже известно, кто он?

– Нет, насколько я знаю пока никого не нашли, – сказал Андрей.

– А где Юленька?

– Она поехала к Марине.

– Что? И ты отпустил её одну. Вдруг она её тоже убьёт?

– Кто? Марина? Она мухи не обидит.

– Послушайте, поднимайтесь к следователю или к оперативникам. Может, сможете им помочь, – спокойно произнёс судмедэксперт. Я вас провожу и заодно занесу им заключение. Андрей вместе с родителями убитого поднялся в кабинет к Антону и Яне.

 Капитан пила кофе и заполняла какие-то бланки. Майор метался из стороны в сторону и что-то возмущенно рассказывал. Андрей передал заключение и родителей Павла Васильева в руки полицейских.

Мать сразу высказала мнение об убийстве. Отец молчал. Антон спокойно попросил их паспорта. Любовь Федоровна и Константин Михайлович прочитал он вслух.

– Почему вы думаете, что убила супруга?

– А кто ещё? – возмущенно спросила мать. – У него не было врагов. Эта вертихвостка наверняка завела себе любовника и решила избавиться от моего мальчика.

– Вы что думаете? – обратилась Яна к Константину Михайловичу.

– Расследовать дела – ваша работа. У меня нет предположений. А Марина обращалась с ним, как с маленьким ребёнком. Единственная её ошибка, что она угробила все мои старания по воспитанию из него настоящего мужика. Съехал от мамочки-наседки и женился на такой же. Сопли ему подтирала.

– Прекрати так говорить о нашем сыне. Он, между прочим, был топ-менеджером в крупной фирме, в отличие от тебя – простого электрика.

– Да, у меня мужская работа, а он штанишки в офисе просиживал.

– Мы можем поговорить с вашей дочерью? – вмешалась Яна.

– Поехали! Вдруг дочку там убивают, – сказала Любовь Федоровна. Отец Васильева вздохнул.

– Я на машине. Вы с нами? – обратился Константин Михайлович к полицейским.

– Нет, мы на своей за вами поедем, – сказал майор.

Пожилые супруги сели в красные Жигули, а полицейские в тойоту Антона. Жигули притормозили у четырнадцатиэтажной новостройки. Константин Михайлович набрал номер квартиры на домофоне, супруга покойного открыла дверь. Пока сотрудники полиции и жены Васильева ехали в лифте на десятый этаж, пожилая пара спорила о том, может ли невестка убить их дочь. Мать, нервная система которой уже не выдерживала страшных предположений, метнулась в квартиру, как только двери лифта открылись. Она звонила в дверь, пока на пороге не появилась изумленная такой настойчивостью Марина. Любовь Федоровна забежала в квартиру и, не обнаружив дочь в комнате, закричала:

– Юленька, ты где? Ты жива?

– Да, мама, – раздался из кухни раздраженный женский голос.

Марина продолжала удивленно смотреть на Любовь Фёдоровну, пораженная поведением свекрови, которая чуть не сбила её с ног, когда влетела в кухню. Юля пила чай и вытирала пальцами заплаканное лицо. Девушке на вид было лет двадцать пять, наверно, она поздний ребёнок. Наряжалась явно наскоро: в спортивном костюме, кроссовках и собранными на затылке в пучок волосами.

– Юлия, нам нужно поговорить с вами. Мы из полиции. Девушка сделала глоток из кружки.

– Хорошо. Спрашивайте.

Антон попросил родителей и супругу покойного оставить их.

– Ваши мать и отец не могут договориться насчёт кандидатуры убийцы. Может, у вас есть версии?

– Нет. Мама, наверно, говорит, что это Марина. Не верьте ей, невестка совершенно безобидный человек. Не представляю, как терпела характер моего братца, но убить бы не смогла. А мать всегда сюсюкала с Павлом, видимо, чувствовала вину.

– Из-за чего вину? – уточнила Яна.

– Отец его бил в детстве. У него это называлось мужским воспитанием. Мать не могла защитить Павла, поэтому компенсировала тем, что приносила горячие обеды в постель. Брат, в свою очередь, вымещал злобу на ней, мог швырнуть тарелку каши в стену и сказать, что она невкусная, но мать не сердилась, а пыталась его пожалеть. Он отталкивал и кричал, чтобы она ушла.

– Вас тоже отец бил?

– Меня нет. Кажется, он прикрывал историей о воспитании банальную ревность. Мама уделяла первенцу очень много внимания, а до его рождения вся её забота была направлена только на мужа. Ко мне мама относилась прохладно, и отец не чувствовал конкуренцию.

– Родители живут далеко от этой квартиры? – спросил Антон.

– Нет, пятнадцать минут пешком.

– Получается, от этого места тоже близко?

Антон показал на карте в телефоне частный дом, где нашли труп Павла Васильева.

– Да, примерно также. Это брата нашли там?

Майор утвердительно кивнул.

– Мы должны спросить у вас. Где вы находились вчера с шести до восьми вечера?

– На работе. Вернулась домой в десятом часу.

– То есть коллеги могут подтвердить?

– Ещё два человека задержались вместе со мной. В бухгалтерии работают. Визитку с телефонами компании дать?

– Да, нам нужно уточнить.

Антон и Яна вошли в гостиную, где сидели отец, мать и супруга убитого. Майор спросил и их о наличии алиби. Оно было у всех, кроме Константина Михайловича. Он дома смотрел телевизор. Супруга в это время гуляла во дворе и общалась с соседками. Марина связала девушке свитер на заказ, и та приходила на примерку, а потом пила у неё чай с пирогом.

– Как вы можете подозревать родителей и сестру? – возмущалась Любовь Фёдоровна.

– А меня подозревать нормально? – рассержено спросила Марина.

– Я не то хотела сказать, – вдруг смутилась Васильева.

– Да уж. Я знаю, как вы меня любите! Хоть я и не давала никогда повода во мне сомневаться.

– Конечно, Мариночка, – неожиданно изменила тон мать покойного.

Видимо, обсуждать невестку она могла только за глаза, а в других ситуациях предпочитала демонстрировать теплые семейные отношения.

Полицейские вернулись на кухню к Юлии.

– А какие отношения у вас были с братом? – спросила Яна.

– Натянутые. Кажется, он считал меня любимицей родителей. Якобы, всё плохое доставалось ему, а хорошее – мне. Разница лишь в том, на самом деле, что ко мне не применяли физическое насилие, только психологическое. Отец контролировал каждый мой шаг, меня не пускали гулять с подружками. Мама же заставляла меня готовить каждый день, и вместо дискотек я пекла очередную шарлотку с яблоками. Ирония судьбы в том, что я вышла замуж за шеф-повара, и меня просто не допускают на кухню, навык абсолютно не пригодился. Хотя, возможно, я подсознательно выбрала именно такого парня, чтобы не погружаться в ненавистную кулинарию. Брат жил с родителями до двадцати лет, я же сбежала от них после девятого класса, поступила в колледж и переехала в общежитие. Паша продолжал терпеть выходки отца. Конечно, он уже не бил взрослого парня, боялся получить сдачи, но я более чем уверена, что отец не убил бы сына. В двадцать один он женился и съехал от родителей. Мама снова заботилась только о муже, и ревность к сыну сошла на нет.

– Да, способ убийства мало похож на результат ссоры. Тогда бы это был удар по голове подручными средствами: вазой, статуэткой, а не целенаправленные пытки кипятком, – высказал мысли вслух майор.

– Отец мог бы убить его в детстве, но не сейчас, когда конфликт исчерпан. У него бы и сил то не хватило. Павел становится очень агрессивным во время ссоры. Мы как-то поругались, так у него глаза налились кровью, ноздри раздулись, он стал похож на быка, которого тореадор дразнит красной тряпкой.

– Он вас ударил?

– Нет! Что вы! Просто со злости разбил кружку о стену.

– Почему вы поругались?

– Это был как раз тот момент, когда он высказал мне, что я-то жила прекрасно, а он страдал от поведения отца.

– Но, возможно, Константин Михайлович припомнил сыну эти утешительные супчики от матери?

– Отец совсем не умеет готовить, даже недоваренный суп ему не по силам.

Антон вдруг вспомнил про мужа шеф-повара и подумал, что тот мог отомстить Павлу за скандал с его женой.

– А где был ваш муж в момент убийства брата?

– Вы и его подозреваете? Ему это зачем? Я даже о нашей ссоре не рассказывала. Супруг наверняка работал. Ресторан «Махито» в центре города. Можете проверить.

– Хорошо. Спасибо вам за информацию.

Яна и Антон оставили семью наедине с их горем, попросив не покидать город.

После того, как они спустились во двор, Фадеев обратился к Костроминой.

– Не хочешь заскочить в ресторанчик?

– Ты знаешь, какие там цены? Тебе хватит только на воду!

– Что, даже чайку выпить не получится?

– Может, и выпьешь, но когда счёт принесут, пожалеешь об этом.

– Жаль. Понадеялся на то, что нас угостят бесплатно.

– Ага, ты выскажешь ему свои подозрения, а он приготовит тебе изысканное блюдо в качестве благодарности.

– Ладно, останусь голодным, но честным ментом.

Когда полицейские зашли в ресторан, официант, стоявший у входа, с подозрением взглянул на них.

– Не тянем мы на местную публику.

– Смотри, как бы тебя не обвинили в краже столового серебра, честный мент, – издевалась Яна.

– Может, я любитель дорогих фарфоровых сервизов, – откликнулся майор.

– Как будем выносить?

– Хватит, а то услышат и точно полицию вызовут. Объясняйся потом с коллегами.

Антон продемонстрировал официанту удостоверение и тот успокоился.

– Где мы можем найти вашего шеф-повара?

– На кухне, где же ему ещё быть, – откликнулся парень.

– Можете позвать?

– Да, конечно. Присаживаетесь на диван. Я схожу за ним.

Через пять минут к полицейским подошёл мужчина в фартуке, и Антон сообщил ему о цели визита.

– Я работал в этот день. Могут подтвердить коллеги. Уехал в два часа ночи.

– Подтверждаю, – сказал тот же официант, была моя смена. – Если позволите, я пойду работать.

 Официант ушёл в зал к посетителям, а шеф-повар продолжил говорить.

– У меня с братом Юли нормальные отношения. Вот отец меня не любит. Да и мать, скорее всего, тоже.

– Почему?

– Отец говорит, что у меня «бабская» профессия, а мать, что я разбаловал жену, и все её труды по обучению дочери ведению хозяйства пошли прахом.       Антон посмотрел на Яну и разочарованно сообщил супругу Юлии, что им пора, они очень благодарны за сотрудничество.

 Мимо полицейских пронесли большое блюдо с мясом и овощами. Такие обычно заказывают на торжества, а не во время бизнес-ленчей. Оказывается, утренник связан с тем, что праздновалось день рождение ребёнка. Проводив завистливым взглядом официанта, майор проследовал к выходу, где столкнулся со следователем в компании солидно одетого мужчины.

– А вы что здесь делаете? – обратилась она к Антону и подошедшей Яне.

– Проверяли алиби мужа сестры Павла Васильева.

Она смутилась и сказала своему спутнику, что сейчас подойдёт. Он отправился к забронированному столику без неё.

– И что подтвердилось?

– Да, – откликнулся Антон. – В день убийства он работал.

– Жаль, – отстраненно сказала следователь. Она всем своим видом демонстрировала желание закончить разговор и приступить к обеду. К тому же мужчина уже сделал заказ.

– Мы пойдём. Много дел, – не стал задерживать её Антон.

Она кивнула в ответ и быстрым шагом пошла к столу.

– Этой женщине некогда работать, – прокомментировала увиденное Яна.

– И хорошо: не мешает, не путается под ногами и не раздаёт ценные указания.

– Действительно, помощи от неё никакой, пусть хоть бумажки заполняет, чтобы у нас больше времени было на реальную работу с подозреваемыми.

Гостеприимства полицейские так и не дождались, никто не предложил им дорогие напитки и изысканные блюда, поэтому закупаться на обед пришлось в супермаркете.

– Странная семейка. Пристали к зятю с сомнительными претензиями.

– Наверно, он их тоже не угощает, поэтому они обижаются, – сыграл обиду майор, складывая в пакет пластиковые контейнеры.

– Такая хорошая версия и мотив есть – месть за тяжёлое детство жены и унижение собственного достоинства.

– Не притягивать же подозреваемых за уши. Ещё скажем, что он же режет мясо, значит, почти врач-хирург и подходит под описание Ирины Михайловны.

– А что? Натренированная рука, – с улыбкой произнесла Яна.

После перекуса в машине полицейские по традиции поехали на место работы убитого, искать врагов там.

– Отец мог дойти с ревностью до ручки, – рассуждал Антон.

– Возможно. Меня смущает наличие у него трости. Он плохо ходит. Конечно, он способен убить, но, думаю, состояние его здоровья создаёт проблемы.

– Разочарование в сыне и ревность. Может, они подрались? Павел, например, захотел отомстить за тяжёлое детство. Что там писал наш судмедэксперт, не было следов драки?

– Я не успел прочитать.

Антон вел машину, поэтому Андрею позвонила Яна.

– Привет. Подскажи, пожалуйста, а у Васильева не было следов драки?

– Привет. Нет. Я же приносил заключение следователю.

– Извини, не успели прочитать. Сразу рванули допрашивать всё семейство.

– И зачем я трачу время на заполнение бумажек, которые никто не читает? – со вздохом спросил Рудов.

– Не злись! Мы обсуждаем версии, а до отдела ехать ещё полчаса.

– Нашли секретаря.

– Спасибо, Андрей. Пока.

Яна положила трубку.

– А у дедушки не заметил синяков?

– Нет, не видел. Я думаю, его отец оставил бы улики. Он же не профессиональный убийца. А у нас, я так понимаю, ничего. Мы потратили уйму времени, отрабатывая жён, любовниц, коллег, родителей, а если это и правда серийный убийца, который не связан с жертвами.

– Но как-то же убитые знакомились с ним. Близкие люди могут заметить странных новых друзей, так что всё не зря.

–Значит, это тайные связи, раз мы до сих пор не обнаружили в преступлениях ничего общего.

– Незаконные делишки или любовницы?

– У учителя же была любовница. Ещё одна, что ли? Опять же, склад – не самое удачное место для свиданий.

– Деловые предложения, от которых сложно отказаться. У жертв разные сферы деятельности.

– Сделаем запрос по счетам в банках? Вдруг есть сомнительные доходы.

– Даже если их приманивали, обещая деньги, то вряд ли перечисляли бы суммы на счета. Убийца, скорее всего, ликвидировал жертву в момент подставных переговоров. Зачем оставлять такой след?

– Для налаживания контакта могли перечислить небольшие авансы.

– Хорошо. Можно сделать запрос, но ждать придется долго, и что-то я уже не верю в такое везение. Слишком уж убийца осторожен. Но от лишней проверки хуже не станет.

– Не бывает людей, которые не ошибаются.

– В нашем случае ждать пока преступник потеряет бдительность, значит позволять ему ещё и ещё убивать.

– Ясно только одно, у наших жертв есть общая тайна, которую они скрывают даже от самых близких людей.

Алиби Марины и Любовь Фёдоровны подтвердились, а отец семейства по-прежнему оставался под подозрением. Соседи смогли только сообщить, что телевизор, действительно, был включён, так как Константин Михайлович смотрел его всегда на полной громкости.

В офисе в центре города работа кипела и без топ-менеджера. Полицейских встретила секретарь директора фирмы и проводила в кабинет руководителя.

– Здравствуйте, могу вам чем-то помочь? – спросил директор.

– Нас интересуют конфликты на работе.

– Ничего такого не было. Бурные обсуждения, споры, но всё в рамках бизнес-процессов, никаких личных историй.

– О его семейных проблемах не слышали?

– Нет, по крайне мере, не отпрашивался, не опаздывал, был трудолюбив.

– Жена у него заботливая, – вмешалась секретарь. – Он всегда ел только домашнее в обед. Говорил, что не посещает заведения общественного питания. Ни с кем из сотрудниц не флиртовал. Серьёзный и холодный. Девушка из отдела снабжения пыталась его соблазнить, он не реагировал. А перед нашей Анфисой мало кто может устоять. Так что, думаю, в семье у него всё хорошо было.

Директор с улыбкой развёл руками.

– Женщины всегда знают больше о личной жизни коллег, – сказал он.

– У вас большой коллектив? – спросил Антон.

– Пятьсот двадцать человек.

– Собрать их всех нереально? Вдруг кто-то заметил странности в поведении Павла.

– Мы даже на корпоративные мероприятия всех затащить не можем,– сказал директор. – Давайте мой секретарь поспрашивает, и если будет новая информация, то мы вам сообщим.

Яна протянула свою визитку.

– Хорошо. Спасибо.

Полицейские попрощались с директором и его секретарём и отправились в отдел, по дороге обсуждая бессмысленность своей поездки.

– Всё-таки похоже на личное. Помнишь, сестра рассказывала об его агрессии в тот момент, когда мать приносила ему обед, а у нас – разлитый по полу суп.

– У матери и жены алиби. Отец мстит за заботу матери о сыне? Только почему так поздно? Сейчас Любовь Фёдоровна опять в полном распоряжении супруга, а обязанности по горячим обедам стала выполнять жена.

– Нужно опять проверить контакты жертвы и его семьи.

– Бесполезная трата времени, – со вздохом заметила Яна.

– Обязательная процедура. Может, повезет, и мы найдём связь между жертвами.

Яна и Антон изучали детализации по мобильным телефонам семейства.

– Вот это новость! – радостно крикнула Яна.

– Жена покойного звонила колдуну за неделю до его смерти.

– А ты хотела пренебречь стандартными процедурами, – с радостью человека, который нашёл клад, сказал майор.

Антон позвонил жене убитого и договорился о встрече через час.

– Я один съезжу, а ты продолжай изучать контакты, может, найдёшь связь с другими убийствами.

– Отлично. Ты отправляешься проверять мою информацию, а я должна сидеть и изучать бумажки.

– Тяжела доля младших по званию, – сказал Антон с издёвкой и вышел из кабинета.

Безутешная вдова выглядела шикарно. Она встретила майора в красном платье в пол и с высокой причёской из сплетенных между собой кос.

– Вы куда-то собираетесь? Помешал? – уточнил Антон.

– Сестра мужа пригласила в театр, чтобы я не сошла с ума в одиночестве.

– Понимаю. Сколько у меня времени?

– Ещё целый час.

– Мне понадобиться меньше, я вас не задержу. У меня несколько вопросов. Вы знаете Семёна Клюшкина?

– Нет, никогда не слышала о таком.

– А колдуна Натаниэля?

– Да, я звонила ему, – смущенно сказала Марина. – Очень стыдно, но я не знала, что делать.

– С какой проблемой вы к нему обратились, если не секрет?

– У моего мужа было тяжёлое детство, я просила его обратиться к психологу, но он не хотел.

– И вы решили, что колдун поможет?

Супруга Павла утвердительно кивнула и поправила выбившийся из прически локон.

– Да, я надеялась.

– И как?

– Не знаю. Мужа не стало. Натаниэль сказал, что ритуал подействует через месяц.

– Дело в том, что колдун тоже убит.

– Что?! – удивленно воскликнула Марина.

– Его сожгли в доме, где он принимал клиентов.

– Какой кошмар!

– Где вы были неделю назад?

– Не помню. Наверно, с мужем дома.

– То есть теперь подтвердить ваше алиби некому?

– Получается так.

– Не покидайте город и если вспомните что-нибудь, то позвоните. Может, встречали кого-то из соседей, если выходили из дома в этот вечер.

– Хорошо. Вы думаете, я убила колдуна. У меня мотива нет, я даже не знала, сработал ли ритуал.

– Я вас ни в чём не обвиняю. Возможно, странное совпадение. Вы никому не рассказывали о своей поездке.

– Свекру и сестре мужа.

– И как они отреагировали?

– Посмеялись. Константин Михайлович сказал, что если его сыну нужно к психологу, то мне к психиатру.

– Он совсем не чувствует вины по отношению к Павлу.

– Думаю, что нет, – с сожалением покачала головой Марина и посмотрела на часы.

Антон заметил её взгляд и поспешил попрощаться, чтобы не мешать девушке готовиться к выходу в свет. Майор отыскал у себя в телефоне домашний номер родителей Павла и позвонил. Трубку снял отец, и Антон спросил у него, где он находился в момент убийства колдуна. На этот раз Константин Михайлович сообщил о наличии алиби: проводил время дома с женой, она это тут же подтвердила.

Оперативник вернулся в отдел, где Яна уже закончила анализировать контакты фигурантов дел.

– Что у тебя? Больше ничего интересного не нашла?

Яна отрицательно покачала головой.

– Отец Павла находился дома с супругой, а вот Марина утверждает, что была с мужем в квартире. Он уже не сможет свидетельствовать в её пользу, – сообщил Фадеев.

– Интересная семейка. А если невестка убила колдуна, об этом узнал муж. Он сообщил отцу, что хочет сдать супругу, а старик, который испытывал к невестке большую симпатию, чем к своему отпрыску, ликвидировал сыночка, – предположила капитан.

– Решил спасти невестку от тюрьмы?

– Ну да.

– Мотив убийства колдуна?

– Может, он обещал ей эффект через три дня, а не через месяц, а она врёт. Не получила результат и поехала разбираться. Поругались, она его прибила случайно, оставив следы, и не придумала ничего лучше, чем сжечь дом.

– Неплохая версия. Только доказательств нет.

– Значит, поищем. Главное, дело сдвинулось с мёртвой точки, и мы нашли связь между двумя убийствами.

– А оставшиеся два? Тоже обидели невестку и дедушку? И зачем убивать сына с такой жестокостью.

– Он всегда к нему относился плохо. Вспомнил о своём уязвленном самолюбии и ревности.

– Нужно выяснить, не ездила ли жена убитого в ту деревню в день смерти колдуна.

– И как это узнать?

– Может, обратимся к твоей пожилой ведьме, она же любит с тобой беседовать, – издевался Антон.

– Очень смешно.

– Так у неё нет водительских прав. Значит, либо такси, либо автобус. Автобусы перестают ходить рано, значит, нужно проверить не вызывала ли она такси в день смерти Натаниэля.

Яна открыла детализацию и отрицательно покачала головой.

– Только номер подруги и мужа в этот день.

– Чёрт! И всё сгорело. Наверняка колдун записывал к себе на приём.

– А что, если записная книжка у него в квартире, а не в доме, где принимал. Хотя, если женщина приехала, чтобы устроить скандал из-за отсутствия эффекта от ритуалов, то вряд ли она записывалась.

– Но, вероятно, её видел последний клиент колдуна. И как мы об этом не подумали.

–Да ведь последний посетитель, правда мог столкнуться с убийцей.

– Я звоню жене Натаниэля.

Женщина рассказала полицейским, что колдун вёл запись через электронную почту и социальные сети. Он, конечно, делал пометки и в ежедневнике, но тот, вероятно, сгорел вместе с владельцем. Она разрешила Яне и Антону покопаться в компьютере покойного мужа и заверила их, что знает все пароли, у супруга не было от неё секретов. Через час полицейские уже сидели за столом в квартире эзотерика и изучали содержимое его компьютера. Антон разочарованно сообщил Яне, что последний посетитель в день смерти приходил в обед.

– Странно, а ведь это рабочий день, – заметила капитан.

Похоже, что он освободил время для какой-то важной встречи.

– Последнего клиента всё равно нужно допросить. Антон записал номер телефона некой Татьяны. Оказалось, что она так и не попала к нему на приём, он позвонил и всё отменил.

– Я скоро сойду с ума. Казалось, что вот она, связь между убийствами, а в итоге метались по городу весь день и ничего, – возмущалась капитан. – Как будто призрак орудует, человек-невидимка.

– Есть ещё одна идея, как установить связи. Нужно распечатать фото всех фигурантов дел и показывать изображение других участников людям, которые не имеют отношения к оставшимся трём преступлениям. То есть человеку из первого дела, например, показывать фотографии людей из второго, третьего и четвёртого.

– Вдруг они знакомы?

– Да, только всех приглашаем в разное время, чтобы не вызывать смущение и чтобы свидетели не закрылись. Никто не знает, какого рода может быть связь.

– Любовники?

– Не обязательно: недоброжелатели, враги и прочие.

– А как колдуна узнают, от него ничего не осталось?

– Ты шутишь? Мы прижизненные фото покажем. Там и остальные после издевательств убийцы не красавчики.

– Я где-то читала, что маньяки чаще всего некрасивые. Может, он поэтому уродует людей?

– Это ты лучше у Ирины Михайловны спроси.

Яна не стала ждать повторного приглашения к обсуждению с психологом, позвонила и высказала своё предположение.

– Что сказала? – поинтересовался Антон.

– Либо красивый, либо среднестатистическая внешность, но приятная. Он ведь умудрился заманивать своих жертв в странные места или они пускали его в места своего постоянного обитания.

– Готовим фото и вызываем наших фигурантов.

Антон и Яна, получив фотографии, сразу же позвонили жене первой жертвы. Она пообещала прийти на следующее утро.

Полицейские провозились четыре дня, один день— одно дело и с сожалением обнаружили, что никаких пересечений больше нет. Хотя колдун оказался человеком популярным, почти все видели его рекламный ролик в интернете. Яна из любопытства в конце четвёртого бесполезного дня их поисков, решила найти видео Натаниэля. Оказалось, что у него есть свой канал на одном известном видео хостинге. Он рассказывал там о таро, рунах, ритуалах. Естественно, колдун не забывал упомянуть, что обладает тайными знаниями, в которые посвящён только он.

Капитан решила, что нужно использовать в своей деятельности новые инструменты и начала просматривать социальные сети жертв, их жён. Она не нашла нигде только супругу колдуна. В аккаунтах остальных Яна промониторила столько фото, что у неё заболели глаза.

– Нормально. Развлекается она на рабочем месте, – веселился Антон.

– Знаешь, сколько фоток у жены первой жертвы?

– И сколько?

– Одна тысяча пятьдесят штук.

Антон взглянул через плечо Яны.

– Это точно она?

– Да, просто изображения отретушированные.

– Мать родная не узнала бы, мне кажется.

– Не наговаривай. Она и в жизни привлекательная женщина.

– Я согласен, но в социальных сетях она неестественно красивая.

– У тебя Маша не пользуется фотошопом?

– Я не знаю.

– А ты есть в социальных сетях?

– Нет, конечно. Мне некогда этим заниматься.

– Мне тоже. А девушка твоя есть.

– Да ладно?

Антон опять уставился в экран.

– У неё обычные фото. Вы оба борцы за естественность.

– Она у меня и так красавица. Зачем ей редактироваться?

– Все фотографии старые. С тобой в её жизни перестали происходить события, которыми можно поделиться. На последнем изображении она с подругой.

– Хватит беспокоить моё чувство вины. Я мало уделяю ей внимания и знаю об этом.

У Антона зазвонил телефон. Это была мать убитого.

– Я нашла у невестки дома улику! – сообщила женщина.

– Какую? – уточнил майор.

– Открыла я книгу рецептов, а там одна из страниц просто залита кровью.

– Хорошо. Мы изымем её для экспертизы. Какой рецепт на окровавленной странице? Случайно не суп?

– Нет, эту книгу я дарила невестке, там только выпечка.

– Через час ждите нашего сотрудника, он заберёт книгу.

Антон попрощался с женщиной, а специалист из лаборатории выехал по адресу жены Павла. Майор поехал вслед за экспертом, нужно было уточнить у хозяйки дома, откуда появилось это пятно.

Жена убитого удивлённо взглянула на Антона из-за открытой входной двери. Внимательная свекровь уже вышла навстречу майору и протянула ему книгу рецептов.

 «Булочки с сахарной посыпкой» – проглядывала сквозь багровое пятно надпись.

– Откуда здесь кровь? – спросил у подоспевшей к ним супруги убитого Антон.

– Не помню. Возможно, свиная или говяжья. Размораживала мясо и пролила, когда вытаскивала куски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.