Софья Федореева
Хорошее Привидение

Добро – не грипп, им невозможно заразиться, его нужно заслужить, прочувствовать, осознать

Глава I
Город на Неве

На черном северном небе одна за другой стали появляться яркие, но в то же время такие далёкие и одинокие звёзды. Мягкие и немного прохладные руки ветра бережно пробирались сквозь редкие, едва зазеленевшие кроны деревьев, и играли неторопливую колыбельную на волнах рек и каналов. Петербург принимал у себя в гостях свою давнюю приятельницу Ночь. Фонари зажигались один за другим, а свет в окнах домов начинал постепенно пропадать. Город на Неве плавно погружался в сон, а ещё совсем недавно бурлящие жизнью проспекты и улицы совсем опустели.

Вдруг в каком-то из двориков большого города промелькнул маленький силуэт. Он двигался очень быстро, суетливо и то и дело оглядывался, как будто боялся, что его заметят. Но, немного осмелев, силуэт свернул в Конюшенный переулок, прошёлся вдоль набережной Мойки и двинулся прямиком к Эрмитажу.

Возможно, мой дорогой читатель, вы бы не обратили никакого внимания на таинственного и, главное, неприметного незнакомца. Однако кое-что всё-таки выделяло его среди обычных жителей Петербурга. Думаю, стоит опустить такую тривиальную характеристику нашего нового знакомого, как полное отсутствие тени, и упомянуть не менее банальную, но весьма обращающую на себя внимание черту – силуэт передвигался по улицам ночного города, не касаясь асфальтированных дорог и каменных мостовых.

Это было маленькое привидение, которое бороздило улицы города, торопясь по каким-то своим срочным, неотложным делам. Привидение, по форме напоминало небольшое прозрачное полотно, накинутое на какую-нибудь скульптуру эпохи Возрождения, было одето в пальто, галстук, шляпу, и, конечно, имело при себе трость. Ведь это всё-таки было Петербургское Привидение.

Никто из жителей города никогда не встречал призрачного незнакомца и даже не подозревал о его существовании. Однако время от времени по квартирам расползались слухи о странных и необычных событиях, которые происходили в городе: то каким-то загадочным образом в кармане одного господина окажутся недавно утерянные ключи; то маленькая, потерявшаяся в толпе девочка перестанет плакать и весело засмеётся, увидев танцующий воздушный шарик, который приведёт её прямо к маме. Но участники обсуждений всегда сходились на том, что это всего-навсего обычное совпадение или стечение обстоятельств.

Именно поэтому никто не придавал этим случайностям большого значения. Да и само Привидение не любило хвастаться своими «невидимыми» подвигами. Это было очень скромное Привидение. Призрачный незнакомец очень дорожил Петербургом и, заботясь о городе, он заботился о каждом его жителе. Несмотря на свою невидимость для человеческого мира, каждый раз, выходя на улицу, Привидение тщательно себя осматривало и оценивало, достаточно ли «призрачно» оно выглядит. Ведь всё-таки это было Петербургское Привидение.

Наш новый друг прогуливался по определенному маршруту в течение многих лет, а может, и столетий. Даже само Привидение не помнило, как долго оно охраняет город на Неве. Маршрут Привидения начинался со Внутреннего двора Зимнего дворца. Проходя по залам и коридорам Эрмитажа, оно каждый раз с особым трепетом вдыхало запах неизбежно текущего времени и великой истории. Иногда оно осторожно поправляло тяжёлые рамы висевших на стенах шедевров мирового искусства. Такой ночной обход доставлял призрачному хранителю города особое удовольствие и дарил новую порцию вдохновения.

Привидение старалось прогуливаться по царскому дому незаметно для его обитателей. Однако, заметив в одном из залов призрака кого-нибудь из членов правящей династии, оно всегда снимало шляпу и почтительно кланялось, после чего призрак скрывался за поворотом, а Привидение направлялось к выходу.

В призрачном мире жило не только Привидение, но и огромное количество призраков, пришедших сюда из мира человеческого. Однако они уже давным-давно остыли не только сердцем, но и душой. Поэтому никто из призраков друг с другом не общался, не помогал, а уж тем более не дружил. Все они безразлично бродили по улицам, домам, подвалам и дворцам города в полном одиночестве, не обращая друг на друга совершенно никакого внимания. И только наше Привидение, которое жило в этом мире с самого своего появления, имело не только любимую работу, но и доброе, открытое сердце. А самое главное, Привидение ценило дружбу, умело любить и заботиться о других.

Появилось Петербургское Привидение точно так же, как и привидения других городов. Как только зарождается город, а вернее, жизнь в нём, у него сразу же появляется своя душа. Душа живёт вместе с городом и приглядывает за ним. Однако у неё есть выбор: оставить родной город и начать работать в Департаменте Призрачности или остаться в нём навсегда и исполнять свои обязанности в качестве «Души Города». Как Вы и сами можете догадаться, наше Привидение стало призрачным хранителем Санкт-Петербурга.

После прогулки по залам Зимнего дворца и нечаянных встреч с местными призраками, Петербургское Привидение заглядывало в подвалы, чтобы поздороваться с каждым эрмитажным котом. Затем призрачный страж обсуждал с ними последние новости и очень огорчался, узнав, что сегодня посетителей было намного меньше, чем вчера.

После беседы с усатыми хранителями Привидение торопилось на другой берег Невы, где его ждали таинственные Сфинксы. Каждую ночь они докладывали призрачному стражу, что беспокоит жителей города, сколько счастливых или разбитых сердец они видели за сегодняшний день.

Однако самую большую порцию свежих, но, при всём моём уважении, не всегда полезных новостей, Привидение получало от чаек. Именно эти вечно кричащие пернатые подмечали все неприятности, которые происходили в разных частях города, и считали своим долгом незамедлительно сообщить о них призрачному хранителю. Однажды, одна из чаек подняла панику из-за того, что один мальчик на Большой Монетной вышел из дома с развязанными шнурками. Немного подумав, Привидение всё-таки решило, что шнурки – это личное дело каждого.

Каждый кот, каждая чайка, каждый Сфинкс и даже каждый фонарь знал, что он находится под чуткой защитой Привидения. Только люди об этом почему-то не догадывались вот уже который век подряд.

Обсудив все последние новости, Привидение продолжало свой тщательно продуманный маршрут по городу на Неве. За каменными стенами Петропавловской крепости оно вело исключительно политические беседы с мудрыми воронами, а затем призрачный страж держал путь к крейсеру «Аврора». После обсуждения довольно острых вопросов и обхода по насыщенному, ежедневному маршруту, Привидение заканчивало свою прогулку на гранитной набережной Невы, где встречало рассвет и лично приветствовало раннее солнце. Привидение очень любило Петербург и каждое утро приходило на одно и тоже место любоваться своим городом.

Петербургское небо раскрасилось яркими ранними красками. Нева с удовольствием отразила всю утреннюю палитру неба. Спустя некоторое время Привидение с чувством глубокого удовлетворения поднялось с гранитных ступеней, поправило галстук и шляпу и уже заторопилось домой… Но вдруг заметило цепочку из маленьких, еле заметных облачков, паривших на одном уровне с набережной. По Неве, не касаясь воды, шёл призрачный поезд. «Рановато для еженедельной почты», – пронеслось в лёгких и прозрачных, как оно само, мыслях Привидения, и оно нервно покрутило трость в руках.

Призрачная почта приходила каждое воскресенье в полдень, вместе с пушечным выстрелом Петропавловской крепости. Однако календарь не только призрачного, но и человеческого мира показывал, что сегодня только вторник. Доставкой городской почты занимался сам Департамент Призрачности. Сам этот факт сразу же исключал какие-либо сбои или недочёты. Души, которые работали в Департаменте Призрачности, никогда не допускали ошибок. А всё потому, что работники призрачного мира работали не за зарплату, у них было всё, что нужно, и всё, чего не нужно. Они работали за идею. А когда работаешь для души, то работа приобретает особый смысл. Но тогда почему почта приехала так рано?

А в это время призрачный поезд невозмутимо остановился прямо напротив Привидения. Двери вагона медленно и беззвучно открылись.

Глава II
Кладовка печальных известий

Поезд шел в полном молчании, будто скрывал какую-то страшную тайну от своего единственного пассажира, рассекая мягкий утренний воздух. Привидение вошло в первое купе и заняло место у окна, не снимая ни пальто, ни шляпу, и держа трость слева от себя. Спустя час поезд в неизвестном Привидению направлении без единой остановки.

Призрачный страж Петербурга, поправив галстук и выглянув в общий коридор, решил пройтись по всему вагону, в надежде обнаружить хотя бы одну живую призрачную душу. Но, заглянув в каждое купе, он убедился, что и там никого не было. «Всё интереснее и интереснее», – подумало Привидение и вернулось на прежнее место. Оно крайне любило порядок и постоянство во всём, даже в выборе места.

Через четверть часа поезд начал замедляться. За окном вместо родного городского пейзажа Привидение увидело непривычные для него бескрайние поля, а когда поезд совсем остановился, видно было только высокие кирпичные бесцветные стены и огромное количество часов, показывающих абсолютно разное время. «Призрачный вокзал», – промелькнуло в его призрачной голове. Привидение вышло из поезда и сразу увидело перевернутую вверх тормашками табличку: «Для дальнейшей навигации – использовать указатели на потолке». К большому удивлению Привидения, на потолке действительно уютно расположились указатели, однако смотреть наверх было чрезвычайно неудобно, постоянно приходилось придерживать спадающую шляпу.

– Дожили, теперь, чтобы куда-то дойти, нужно и шляпу снимать, а дальше что? Потом и галстук только по праздникам надевать придётся. Вот так и пропадает элементарная культура в обществе, – возмущённо проворчало себе под нос Привидение, поправило галстук и двинулось в путь по указателям, твёрдо и уверенно придерживая шляпу на своей призрачной голове.

Потолочные указатели не соврали и действительно привели Привидение прямиком в огромный пустой зал, в котором не было ни окон, ни других источников естественного света. На трёх стенах располагалась огромная карта, светящаяся в темноте и, пожалуй, была единственным источником света. В зале никого не было, казалось, время замерло то ли в ожидании чего-то великого и масштабного, что сдвинет его с мёртвой точки, то ли, наоборот, приняло решение остановиться раз и навсегда. Опершись на свою призрачную трость, Привидение стало молча и внимательно изучать карту. На каждом её участке было напечатано большими мерцающими красными буквами: «В ОХРАНЕ НЕ НУЖДАЕТСЯ». Взгляд Привидения скользнул вверх по карте и остановился на родном для себя имени «Санкт-Петербург». Только этот город светился мягким зелёным цветом.

Одни из настенных часов вокзала пробили восемь утра. Привидение отвело взгляд от карты и с надеждой оглянулось по сторонам – ничего не произошло, по-прежнему никого. «Интересный график работы», – пронеслось в его всё такой же призрачной голове. Оно вновь вернуло свой взгляд на карту. Не терявшее ранее своего спокойствия и самообладания Привидение застыло в оцепенении. Под городом Санкт-Петербург красным цветом пульсировали те самые страшные слова: «В ОХРАНЕ НЕ НУЖДАЕТСЯ».

Где-то раздался короткий звонок. Привидение, стараясь на ходу вернуть себе прежнюю рассудительность и достойный вид, покинуло зал в направлении загадочного звука. К его великому разочарованию, звонок больше не повторился. На призрачном вокзале всё ещё не было ни души. Напряжённая тишина проходила сквозь призрачного хранителя и улетала куда-то дальше по узким коридорам. Уходить было некуда, звать некого, поэтому Привидение решило прогуляться по неизвестному для него месту. Привидение ещё ни разу за свою жизнь не выходило за пределы города. Поплутав по вокзалу, оно обнаружило маленькую комнату, которая больше походила на кладовку. В комнатке стоял один единственный столик, на котором одиноко лежал новый красный конверт. На обратной стороне конверта было напечатано:

«Куда: Санкт-Петербург. Кому: Привидению. Откуда: Департамент Призрачности».

Привидение с большим почтением, но не без удивления внимательно ознакомилось с содержанием письма.

«…вынуждены сообщить, что Департамент Призрачности подписал указ о присвоении Вашему объекту статуса: «В ОХРАНЕ НЕ НУЖДАЕТСЯ». К сожалению, мы вынуждены уведомить Вас, Уважаемое Привидение, что современные города нашей страны больше не нуждаются в «Душе» и в поддержании порядка. Нами было обнаружено, что людям больше не важна атмосфера города, эмоции и переживания других людей. Но главным и решающим пунктом в принятом нами решении является утрата людьми веры в чудеса и способности человеческой души совершать добро. В связи с сложившейся ситуацией просим Вас немедленно оставить занимаемый Вами пост «Душа Города» в городе Санкт-Петербург. Инструкция о Ваших дальнейших действиях прилагается ниже…».

Ниже действительно прилагалась достаточно полная инструкция, где каждый новый пункт начинался с красивого завитка. Но, несмотря на всю утонченность, которую Привидение безусловно оценило где-то в глубине призрачной души, у хранителя города не осталось никаких моральных сил, чтобы прочитать то, что делало его призрачному сердцу больно. Привидение долго стояло неподвижно, молча глядя на безжалостный маленький красный конверт. На вопрос «Почему?» конверт подло молчал. Не найдя в нём никакой поддержки, Привидение всё-таки решило прочитать первый пункт прилагаемой инструкции.

Необходимо обратиться в отдел кадров для подписания документов об увольнении, по адресу: Большеохтинский мост, правый пролёт.

(P.S. Настоятельная просьба, не путать с левым пролётом, у нашей технической поддержки уже нервный тик от вечно хлопающих дверей и сквозняка…)

На этом самом моменте его руки дрогнули. Аккуратно согнув письмо пополам и немного пораскинув призрачными мозгами, Привидение решило впервые нарушить закон Департамента Призрачности и не выполнять сразу же все полученные поручения. «Если прямо сейчас отправиться в отдел кадров после таких новостей, то нервный тик будет ещё и у меня», – подумало Привидение, закрывая за собой призрачную дверь кладовки. Уходя, Привидение не обратило внимание на одиноко висящую вывеску на уже закрытой призрачной двери «Кладовка печальных известий».

Глава III
Облачный халат

Привидение в расстроенных чувствах медленно выплыло на вокзал, где его всё с такой же предательской невозмутимостью ждал призрачный поезд. Всю дорогу до дома Привидение провело в мрачных облачных мыслях: «Как я мог такое допустить? Неужели все мои старания были напрасны? Что же я сделал не так, если люди больше не замечают собственный город и жизнь вокруг себя? Перестали верить в чудо? Не способны на добро? Просто немыслимо». В таком рассеянном и пасмурном настроении Привидение добралось до своего призрачного дома, сняло шляпу, пальто, галстук, поставило в угол трость и надело свой нелюбимый облачный халат. Всё-таки рабочую одежду оно любило гораздо больше.

Дом хранителя города был надежно «спрятан» в призрачном мире от глаз жителей Петербурга, а потому, хоть он и был призрачным, но надежным, как настоящий друг. В нём не были страшны ни морозы, ни проливной дождь. Стены призрачного убежища пропускали внутрь только лучи солнца, мерцание серебряной луны и звёзд. Он уютно расположился на крыше одного из домов, откуда открывался прекрасный вид на весь город. Убежище Привидения было небольшим, всего девять комнат, семь из которых можно было смело назвать библиотекой, один просторный кабинет, который также был обставлен книгами от потолка до пола, и небольшая кухня, где возле окна располагалось пушистое призрачное кресло. Именно в нём Привидение обдумывало грустные мысли или рассуждало о вечном.

Проходя мимо своего кабинета, Привидение бросило взгляд на огромную призрачную награду, стоящую в самом центре его рабочего стола – «Лучшая Душа Города». Глубоко и громко вздохнув, Привидение с тяжелым сердцем закрыло призрачную дверь кабинета.

Привидение не выходило из дома несколько недель. За это время город совсем помрачнел. Тучи над городом и не думали расступаться, ведь Привидение больше не проводило с ними ежеутренние часовые беседы, которые больше походили на уговоры, чтобы те разрешили солнцу, хоть и ненадолго, но всё же порадовать город своим теплом и лаской. В отличие от обычных туч, Петербургские тучи по своей натуре очень несговорчивые, даже в какой-то степени высокомерные, и только Привидению удавалось найти с ними общий язык. Купола соборов потеряли свою величественность и блеск, превратившись в тусклые, невзрачные шапки, разбросанные по всему городу. Некоторые фонари совсем отбились от рук, отказавшись работать в ночную смену, ведь Привидение больше не приходило к ним и не рассказывало сказки, настраивая их на работу. Избалованные и эгоистичные нынче фонари пошли. Поэтому во дворах стало темно, холодно и совершенно неуютно.

Город заметно тосковал по Привидению, увядал на глазах, даже стойкие Сфинксы стали ещё более загадочными, мрачными и почти не разговаривали. Даже друг с другом. Однако, мой дорогой читатель, самое ужасное то, что никто из жителей города не заметил этих вопиющих изменений. Решение Департамента Призрачности оказалось абсолютно справедливым: город был совершенно безразличен его собственным жителям. Петербург пустел и погружался в серый туман одиноко и незаметно.

Укутанное в нелюбимый облачный халат, Привидение стояло напротив холодного ночного окна и наблюдало за чудовищными изменениями, которые происходили с горячо любимым им город. Его призрачное сердце, знавшее только добро и справедливость, медленно раскалывалось.

Ветер, окончательно осмелев без присмотра строгого призрака-хранителя в шляпе и надоедливой тростью, начал носиться по улицам и проспектам, гоняя надменные тучи, что, естественно, ещё больше их злило, и подшучивал над вечно недовольными жителями. Несколько лет назад, а может, уже и веков, Привидение и Ветер заключили нехитрую сделку: по выходным они играли в прятки, и, если Привидению удавалась найти такое укромное местечко, о котором даже Ветер не мог догадаться, а такие места, безусловно, были, то на целую неделю Ветер оставался без своих шалостей и был вынужден не спеша прогуливаться по улицам города. Но если широкие руки Ветра всё-таки нащупывали пальто или шляпу своего призрачного товарища, то он веселился как мог – срывал спящие вывески и с насмешливым озорством нарушал личное пространство самодовольных и эгоистичных фонарей. Уговор есть уговор, тут уж ничего не попишешь.

– Разошелся, совсем страх потерял, – недовольно буркнуло Привидение и уже хотело закрыть окно призрачными бархатными шторами, как вдруг оно заметило одиноко горящий в окне свет в доме напротив. Привидение взглянуло на часы – три часа ночи.

– Непорядок, – задумчиво и настороженно прошептало Привидение, но шторы решило пока не закрывать. Пододвинув к окну огромное и пушистое кресло, которое больше напоминало белое облако, и, усевшись поуютнее, оно стало наблюдать за оконным светлячком. Несколько минут ничего не происходило, но вдруг, по освещённой комнате совершенно неожиданно, пронеслась маленькая тень, а потом можно было разглядеть и её суетливого хозяина, а точнее, хозяйку. Привидение приблизилось к окну и, затаив дыхание, если так можно сказать про привидение, не отводило любопытного взгляда. В окне было видно, как по комнате расхаживала маленькая девочка в жёлтой пижаме с овечками, чья растрёпанная рыжая косичка беспокойно двигалась в такт шагам.

– Ребёнок? Ребёнок не спит ночью? Какое безобразие, мир окончательно сошёл с ума! – удивление сменилось возрастающим возмущением. Отойдя от окна, призрачный хранитель города направился в свою любимую комнату под номером пять – библиотеку, где хранились архивы города и всех его жителей.

– Так, так, так, – рассуждало вслух Привидение, – это должно быть где-то здесь, так-с, северное окно, седьмой этаж, всё верно, ага! Света, 10 лет, четвёртый класс, любимые предметы в школе – литература и история, любит рисовать и играть в шахматы, день рождения 9 июля, идеальная рекомендация от Деда Мороза. Замечательная характеристика, почему же тогда такой хороший ребенок не спит ночью? Непорядок, нужно срочно всё разузнать.

Привидение поставило том №19682001 обратно на призрачную полку и поспешило на выход. Рядом с дверью, на вешалке, висели покрытые слоем призрачной пыли, пальто, галстук и шляпа, а в углу тоскливо и обиженно стояла трость. Привидение долго смотрело на свою любимую рабочую одежду, в особенности на трость, но, тщательно все обдумав, решило прихватить только зонтик.

– Всё-таки я не при исполнении, а закон нарушать нехорошо.

***

Дорогой читатель, считаю своим долгом ненадолго остановиться и обратить Ваше внимание на ту самую призрачную трость, которую сегодня Привидение решило оставить дома. Предмет этот имеет для своего хозяина большое значение, ведь это не простая трость. С её помощью Привидение может останавливать время и перемещаться в любую точку города за одно мгновение, взлетать к колоннадам соборов или даже вернуться в прошлое. Однако Привидение очень уважало время, поэтому довольно редко позволяло себе временные перемещения и жило сегодняшним днём, что было для него очень важно.

Несмотря на хронологические способности, трость была не всесильна. Как только Департамент Призрачности назначил Привидение хранителем города на Неве и вручил ему его персональную трость, с рукояткой в виде шляпы-цилиндра, Привидение тут же отключило функцию для будущего времени в настройках. Оно знало, что другие привидения-хранители в других городах решили оставить эту уникальную способность на особый «призрачный случай», но Петербургское Привидение решило делать всё в сегодня так, чтобы завтра было благодарно за проделанную тобою работу вчера.

***

Уже открывая входную дверь, Привидение вспомнило, что совершенно забыло зайти в отдел кадров, но любопытство, которое было довольно редким гостем, взяло вверх, и ещё совсем недавние угрызения совести легко превратились в небольшой кружок в календаре с надписью: «Поход к мосту». Довольное собой, Привидение захлопнуло входную дверь своего призрачного убежища.

В одном облачном халате и с зонтиком подмышкой, Привидение спустилось по винтовой лестнице, которая аккуратно расположилась рядом с водосточной трубой, и, оказавшись на последней ступеньке, недовольно посмотрело на нагло расплывшуюся лужу. Ещё никогда в своей жизни Привидение не позволяло себе такой выходки, как появиться за пределами дома с непокрытой головой, без галстука и без любимой трости, с которой связаны ну уж очень важные истории. Однако недавнее событие сильно ударило по его ранимой душе, которая только и делала, что жила любимым городом. Ветер, бушевавший не одну неделю, резко остановился и удивлённо уставился на Привидение, стоящее на одинокой ступеньке.

– Вот это чудо в халате! Должен ли я тебе чем-нибудь помочь? – Ветер хоть и был проказником и обычно всегда выступал за нарушение правил, но не границ личного пространства, в беседе всегда был очень вежлив, учтив, а, самое главное, тактичен. Он никогда не задавал лишних и слишком личных вопросов. Привидение косо посмотрело на довольное лицо Ветра, пытаясь рассмотреть хоть каплю совести, но поняло, что поиски не увенчаются должным успехом, и потуже запахнуло облачный халат.

– Я был бы тебе очень признателен, если бы ты, как в старые добрые времена, поднял меня на седьмой этаж вот того дома, там как раз есть очень симпатичный балкончик с розовым велосипедом.

– Всё-таки потерял свою палку-невидимку, а впрочем… С большой радостью, старина. Знаешь, я заметил одну странную вещь во время твоего недельного отсутствия: чрезмерная и безграничная свобода довольно быстро надоедает и даже лишает тебя самой обыкновенной радости. Начинают появляться какие-то странные мысли и сомнения в правильности своих действий. Никогда бы не подумал, что скажу это, но я соскучился по нашим играм в прятки городского масштаба, даже по твоим вечным правилам. Пойдём, доставлю тебя на высоту в целости и сохранности. Только затяни халат потуже, чтобы не искать его потом по всему Петербургу…

Привидение строго сверкнуло глазами, и Ветер понял, что на сегодня столетние воспоминания лучше задвинуть куда-нибудь подальше и не играть на призрачных струнах души своего призрачного друга.

Глава IV
Сквозняк нам не нужен

Два приятеля, всю жизнь работавшие бок о бок и имея за плечами общую историю длинною в столетия, подошли к нужному дому. За весь путь длиною в один двор Ветер ухитрился рассказать больше десяти анекдотов, некоторые из них даже были смешными. Привидение вежливо одним ухом слушало анекдоты, а другим прислушивалось к ночному городу. Как только Ветер закончил свой очередной юмористический рассказ, Привидение раскрыло свой призрачный зонтик и покрепче схватилось за крючковатую ручку. Ветер начал аккуратно поднимать его на высоту.

Оказавшись на балконе, прямо напротив всё ещё горящего окна, Привидение, а вместе с ним и Ветер, приготовились наблюдать. За небольшим письменным столом в желтой пижаме с овечками, сидела девочка Света и старательно что-то писала. Привидение осмотрело детскую комнату: на полках стояло много книг в разноцветных переплётах, стены были завешаны рисунками и грамотами, а на полу лежал мягкий зелёный ковер в белый цветочек. Послышался печальный вздох с нотками искреннего детского разочарования, и ночник на рабочем столе погас. Света с заметным чувством грусти слезла со стула и нырнула в кровать, с головой закутавшись в пуховое одеяло. Привидение взглянуло на часы над кроватью – четыре утра.

– Немыслимо, чтобы маленькая девочка ложилась спать так поздно, ведь завтра, точнее, уже сегодня, среда, а значит, ей нужно будет рано утром вставать в школу. Всё это кажется мне очень странным, и явно в этом непонимании кроется весомая причина. Ветер, не мог бы ты открыть балконную дверь изнутри?

Ветер уже давно не удивлялся таким просьбам. Привидение хоть и было призрачным и невесомым, никогда не пользовалось своими природными и должностными, привилегиями и входило туда, куда ему было нужно, только через дверь. Это было очень воспитанное Привидение. Широкая, но невесомая рука Ветра проникла в крохотную деревянную щель и бесшумно приоткрыла балкон. Привидение молниеносно проскользнуло в комнату и, плотно закрывая за собой дверь, сказало:

– Сквозняк нам не нужен. Жди снаружи.

– Не очень-то и хотелось, – обиженно буркнул Ветер и остался ждать своего жадного до справедливости товарища на небольшом балкончике с розовым велосипедом, не забыв при этом недовольно звякнуть прикрученным к рулю звонком.

Привидение бесшумно приблизилось к детскому рабочему столу и увидело раскрытую тетрадку в линейку, в которой аккуратным почерком было выведено: «Сочинение на тему «Санкт-Петербург».

– Какая замечательная школьная программа! Ну что ж, ознакомимся.

Привидению очень понравилось Светино сочинение. Девочка написала про историю города на Неве, про великих императоров и императриц, про музеи и театры, но всё-таки чего-то не хватало. Последний абзац в сочинении содержал всего лишь два слова: «А ещё». Взгляд Привидения скользнул вверх по рабочему столу и наткнулся на лежащий рядом раскрытый дневник, в котором было написано, что сочинение нужно сдать в среду.

– Так это же сегодня! – воскликнуло Привидение. – Теперь понятна причина такой беспокойной и бессонной ночи.

«Что же делать? Что же делать?» – взволнованно бормотало про себя Привидение, как будто это ему нужно было сдавать сочинение завтра утром.

– Даже если бы я был при исполнении, я бы не смог помочь Свете с сочинением, это противоречит закону. Но, с другой стороны, сейчас я в отставке, а это значит, что чисто теоретически закон больше на меня не распространяется.

Привидение с досады стукнуло себя по голове, в которой тут же промелькнула едва заметная молния: «Отдел кадров!». Единственным выходом было подписать бумаги об увольнении, тогда помощь призрачного хранителя была бы скрыта от цепких лап закона призрачного мира.

Привидение расхаживало перед маленьким рабочим столом и громко думало. Оно всегда долго рассуждало, взвешивало все за и против и всегда приходило к единственному правильному решению:

– Если сейчас я не помогу этой девочке, то я действительно больше не Душа Города.

Решение было принято. Приведение выплыло на балкон и не теряя времени попросило, чтобы Ветер как можно быстрее спустил его вниз. Оказавшись на земле, хранитель города помчался в сторону Невы.

– Куда!? – завыл Ветер, ошалевший от такой перемены настроения своего призрачного друга.

– В отдел кадров, сейчас самое время увольняться!

– Для того, чтобы уволиться, время всегда подходящее, но в халате!? Довольно смелое решение! – провыл вдогонку Ветер.

На его удивление, Привидение внезапно остановилось, круто развернулось и снова помчалось, только теперь в сторону своего призрачного убежища.

– А теперь что? – скептически спросил пристроившийся у водосточной трубы Ветер.

– А теперь, друг мой, нужно срочно остановить время, – прокричало Привидение, поднимаясь вприпрыжку по винтовой лестнице к себе домой. Ровно через пять минут оно уже стояло на крыше в пальто, галстуке, шляпе и крепко сжимало трость. Заинтригованный Ветер с некоторой опаской, но с огромным интересом к происходящему подлетел к крыше дома.

– Останавливаем? – прошептал Ветер.

– Останавливаем, – так же тихо сказало Привидение. – Давай, запрыгивай, а то опять будешь жаловаться и обижаться.

– Я бы посмотрел на тебя, если бы ты, пытаясь догнать одного чудака в шляпе, застрял в какой-нибудь трубе.

Ветер аккуратно подлетел наверх и, медленно кружась, опустился прямо на шляпу призрачного хранителя. Привидение нажало на рукоятку трости, после чего на стержне появились четыре драгоценных камня. Каждый из них выполнял строго определенную функцию.