# Студенческое проклятье Алого университета

Константин Храбрых

Он был приговорен к забвению во мраке и ужасе вечной Тьмы. Он лишился всего: друзей, тела и души, обреченный до конца веков страдать за ложное обвинение и чужую вину. И только чистое стечение обстоятельств вернуло его с того света на этот. Приключения самого несносного мага столетия Рин Дана Серого.

© Константин Храбрых, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Часть первая. Уникальный преподаватель

### Глава 1

> – У вас есть последнее слово?

> – Только бранное…

– Итак, дамы и господа, думаю, что приступить к рассказу следует не с самого начала моих злоключений, а с того момента, как одна юная особа затеяла свой первый ритуал призыва, чтобы сдать вступительный экзамен в святая святых всех магов окрестных миров: Университете прикладного колдовства и чародейства лиги объединенных миров.

А дело было так…

* * *

– …Чародей Рин Дан Серый. Вам инкриминируется занятие черной магией, запрещенной уставом Серого корпуса Дао. Что можете сказать в свое оправдание?

Я, пожав плечами, только улыбнулся и обвел взглядом собравшихся инквизиторов.

– Думаю, мое заявление «невиновен» просто проигнорируют. Тогда, пожалуй, напоследок передайте вашему главе, что к тому моменту, когда я вернусь, ему бы лучше пребывать на том свете, ибо прощать то, что он сотворил, я не собираюсь. Ваша честь, у меня все!

Прокурор только кивнул головой в капюшоне, скрывавшем его лицо, и проскрипел:

– Передам. Обязательно передам. – После чего он, повернувшись в сторону судьи, стоящего на постаменте, возвышавшемся над трибуной, произнес: – Ваша честь, у меня все.

– Чародей Рин Дан Серый, несмотря на все ваши заслуги, вы будете развоплощены и брошены в «Чашу судеб» для вечного скитания без возможности обрести покой! Ваше последнее слово?

– Ваша честь, я его уже озвучил.

Судья кивнул серому балахону с эмблемой палача и произнес:

– Привести приговор в исполнение!

Серые инквизиторы подняли в мою сторону вытянутые руки с зажатыми в них амулетами «Кровавая агония» и начали читать заклинание.

Вспыхнула под моими ногами огромная семилучевая звезда, окольцованная Уроборосом, а следом пришла адская боль, проникающая в каждую клетку тела.

* * *

В другое время, в другом мире, в комнате экзаменатора проходил прием в Университет прикладного колдовства и чародейства лиги объединенных миров. Юная черноволосая абитуриентка рисовала пятиконечную звезду призыва магического существа, с которым должна была провести весь курс обучения. Призыв существа был обязательным, так как показывал минимальный уровень сил будущего чародея.

– Леди Эрин, вы готовы? Ваше время на сдачу вступительного экзамена подходит к концу!

– Я готова!

Девушка вскочила на ноги как чертик из табакерки. Глубоко вздохнув и сжав в руке золотой амулет с кроваво-красным рубином, она стала читать заклинание призыва:

– Амон Амонра Сувея Харуо Туве Ян-Туве. Токта на кимбакта! Титумани-на балейла! Ринн Данн Сорр…

В центре пятилучевой звезды вспыхнула ослепительная белая вспышка, заставившая всех присутствовавших на вступительном экзамене зажмуриться.

Когда все смогли проморгаться, то удивленно ахнули. И было от чего. Перед сидящей на пятой точке абитуриенткой, пытающейся протереть слезящиеся глаза, склонился белоснежно-белый скелет и, щелкая челюстями, пытался помочь ей встать.

– Однако… Призвать нежить пятого уровня, способную к магическим воздействиям… Красный факультет! Магистр Ллойд, можете забирать вашу студентку.

Магистр взмахнул рукой с золотым перстнем с затейливой гравировкой и черным камнем оникса на указательном пальце, сотворил ошейник и оковы на руках и ногах скелета, а на указательном пальце левой руки девушки он создал простенькое кольцо из серого металла, позволяющее контролировать нежить.

* * *

Итак, я относительно жив – это раз. Теперь я в рабстве у чародейки-недоучки – это два. И если вы думаете, что я собираюсь быть комнатным экспонатом, вы жестоко ошибаетесь – это три!

Мою «хозяйку» зовут Эрин ванн Стокхольц. Черноволосая худая девчушка с симпатичным личиком и неплохими задатками в магии. Возраст лет семнадцать. Невысокая, мне по плечо. Длинные черные волосы спадали ей ниже плеч.

И что мне особенно не понравилось в ней, она, судя по всему, обладала вредным для общества, стервозным характером.

* * *

– Что встал как истукан, Костяшка! Неси поднос!

Студенческое кафе – это гвалт, шуршание конспектов и чавканье подростков. У парней на уме только выпивка и развлечения, пополам с желанием покувыркаться с симпатичной студенткой. У девушек только бутики и ветер в голове. Учеба, за исключением заядлых ботаников, стоит у всех в лучшем случае на втором месте. Что поделаешь, сам прошел через подобное. Дело в другом.

Меня будут искать. Долго, кропотливо и основательно. О том, что ритуал не был завершен до конца, говорит мой ходячий скелет. Они могли заметить, что моя душа выжила, а значит, в скором времени будет выслана погоня. Это означает, что у меня есть очень короткий промежуток времени, чтобы восстановить тело, избавиться от оков и смыться.

Поставив поднос с напитками и закуской, я выразил все свое неудовольствие хозяйкой. Бокалы закачались, залив салат и соленый арахис.

– Идиот! Неуклюжая вешалка для зонтов!

– Что, Эрин, твое ходячее пособие для лекаря настолько неповоротливо?

– И не говори, Дилвиш! За ним только глаз да глаз нужен! Раскидывает вещи по дому, не убирается и постоянно пытается пялиться на меня, когда я переодеваюсь! Такое чувство, что в нем душа извращенца!

Ну все, она меня достала! Бардак ее я терпел! Убираться она меня заставляла! Грузчиком я работаю, таская ее сумки круглые сутки!Но сваливать свою безалаберность на меня!

Мокрый салат, сдобренный пролившимся травяным коктейлем, оказался на экстравагантной прическе Эрин раньше, чем кто-либо успел понять, что произошло.

Немая сцена.

Ее визг, заставивший всех схватиться за уши, был словно бальзам на душу.

Подруги подхватили готовую разобрать меня на составляющие Эрин и увели в дамскую комнату.

Глубоко вздохнув, я уселся на освободившийся стул и, подхватив с подноса бокал с красноватым соком, «выпил». Вкуса я не ощутил, ощущать его просто нечем, но вот содержимое куда-то пропало к превеликому удивлению студентов. Опустошив весь поднос и схрумкав арахис, я изобразил отрыжку и откинулся на стуле.

Дилвиш и Патрик смотрели на меня все это время, раскрыв от изумления рты.

Минут через десять появилась рассерженная фурия в виде моей хозяйки. Схватив поднос, она с громким звоном, возникающим при соприкосновении оного с моей черепной коробкой, стала глушить бедный и ни в чем не повинный скелет.

Поднос, погнувшийся в ее руках, отобрали и вернули хозяевам кафетерия.

– Эрин, спокойнее, ты сама виновата, что начала оскорблять Костяшку.

Так, походу, это прозвище прилипнет ко мне надолго.

– Я виновата?! Значит это моя вина?!

Патрик побледнел, когда девушка взглядом приподняла тяжелый дубовый столик на толстой ножке и уже собралась им запустить в студента, тут уж пришлось вмешаться мне.

Поймав края столика, я впитал в себя энергию заклинания и поставил столик на место. Подхватив на руки опешившую от такого обращения Эрин, успевшую только испуганно пискнуть, усадил на стул и, стащив скатерть со стола, сложил ее на манер полотенца и перекинул через кости левого предплечья. Громко постукивая костяшками по полу, я вернулся к стойке и, ткнув пальцем в меню, снова сделал заказ. Мне то что, платить один черт им.

– Эрин, давай я куплю у тебя Костяшку!

– Эх, если бы! До выпуска с ним придется нянчиться!

«Это надо еще посмотреть, кому с кем приходится нянчиться!»

Надо сказать, жестикуляция Эрин просто уникальна. Когда она что-то рассказывает, то начинает сопровождать слова плавными движениями рук и кистей. Пока она расписывала, какой я «редиска», я встал у нее за спиной и попросту копировал ее жестикуляцию.

Друзья Эрин сидели с «каменными» лицами, боясь заржать, в то время как всех в кафе просто лихорадило от смеха.

* * *

Конец учебного дня – студенты расползлись по городу или по общежитиям. Тут все просто. Кто мог себе позволить – жил в городе, кто нет – жил в общежитии. Эрин могла себе позволить, но на первый год ей не дали родители! Как же, у них ведь дочка умница-красавица! Столичная жизнь будет только отвлекать ее от настоящих дел!

А вы себе представляете, что такое женское общежитие в жаркий майский вечер? Слоняющиеся без дела и просто так девушки перебегали по коридору, как прилично одетые, так и в нижнем белье. Эрин обычно меня силком тащила через весь коридор, ибо я стоял столбом, разглядывая очередную студентку.

– Вот кобель!

Удар острой коленкой девушки мне в тазовую кость заставил меня упасть на тонкий слой ковра.

– Эрин, опять некрофобией страдаешь? – послышался голос из общей кухни.

Эрин стояла красная, как спелая помидорка, и пыталась набрать воздух для гневной отповеди. К нам подошла Кленара, студентка из разряда «сплю только с большими кошельками и не меньше чем за личное поместье».

– Ну, деточка, скажи хоть что-нибудь?

Когда я встал, мои руки, словно живые, пробежались по осиновой талии девушки и слегка сжали ее грудь. Девушка испуганно вскрикнула и переместилась на десяток метров по коридору, прижимая обе руки к груди.

Внезапно на пол упало ее платье и два комочка ваты, увеличивавшие ее грудь на размер. Показав Эрин два пальца, я только горестно вздохнул и поплелся в ее комнату.

– Извращенцы!

– Ты что-то сказала, «мисс плюшевая грудь»?!

Хохот, стоявший в коридоре, запомнился в общежитии надолго.

– Эрин, похоже, у твоего костлявого спутника разочарование.

– Да ну его, достал уже!

Семинар по основам алхимии

Меня вместе с остальными представителями магически призванных существ, свалили в некое подобие террариума, защищенного вместо стекла магическим щитом, чтобы мы не мешались на занятии.

Первые полчаса я со скукой слушал основные понятия и термины периодической таблицы, после чего мне это надоело. И я, взяв четыре змеи, которым тут же дал имена: Даша, Маша, Саша и Наташа, обмотал одну вокруг талии, вторую надел тюрбаном, а две другие повесил на плечи и, взяв маленького дракончика Иггдраигисса (дай бог здоровья его хозяину, за подаренное дракончику имя) на руки, пошел к дымчатой стенке щита.

Ткнул в слабую точку заклинания, и оно тут же рассыпалось. Пока студенты толпились у доски, возле которой толстый препод рассказывал, как сварить самое простое зелье правды, я, почесывая дракончика, разбрасывал по небольшим котелкам из закопченной бронзы его чешуйки. Дракончик проходил стадию линьки и буквально урчал от удовольствия от моих почесываний. Раскидав чешую по «горшкам», я вернулся в террариум.

Студенты наконец разбрелись по своим котлам и принялись толочь и перемалывать составы, после чего, сверяясь со списком, доливали в котелок какие-то вещества.

Положив дракончика, я проковылял к доске и, взяв губку, затер несколько вешеств, вписав совсем другие. Потом заменил формулу.

Тут я заметил взгляд Дилвиша.

Приложив палец к «губам», которых у меня нет, я тихо вернулся в террариум и стал дожидаться результатов.

Через полчаса первый котелок охнул и выдал в потолок розовые кольца дыма. Через пару минут второй котелок повторил порцию розовых колец. Дальше все пошло по накатанной.

Вскоре в алхимической лаборатории потолок был покрыт густыми розовыми облаками.

– Великолепно!

– Превосходно!

– Лучшая группа из всех!

Препод бегал от котелка к котелку, заглядывая вовнутрь!

– Кафедра обеспечена на десяток лет зельем…

Он не договорил. С потолка пошел розовый дождь конденсата. Сменился колер одежды и волос студентов и преподавателя, это раз. А во-вторых, до конца дня учебная группа Эрин говорила правду, только правду и ничего кроме правды.

### Глава 2

После того как народ сварил первое в своей жизни «зелье правды», многие попробовали повторить успех, так сказать, для закрепления. Мало того, что ни у кого это не вышло, у них вместо вышеназванного зелья получилось средство для поноса.

Говорить о том, где пропадала учебная группа, думаю, никому не надо. Схитрил только препод, выпив противоядие. Пришлось подсыпать ему в чай. Так, для солидарности со студентами.

Через пару дней было второе практическое занятие. Сбор лекарственных трав в зачарованном лесу. Думаю, кто-то попросту забыл вбить толстую такую табличку: «Опасно для жизни!», а также эмблему Веселого Роджера.

– Итак, у всех есть списки того, что надо собрать?

Отдельные голоса заверили, что все необходимое в наличии.

– Отлично, тогда сбор здесь через двенадцать часов!

– Хромоножка! Что ты там возишься!

Проглотив «хромоножку», я, подхватив корзину со всякими склянками и колбами для трав и растений, поплелся за Эрин.

Список трав был как простым, так и сложным одновременно. Спросите, почему? Да эта дуреха из поколения «пепси» лаванду от подорожника не отличит! Я уже молчу про мандрагору, которая растет только на кладбище и видна лишь в полночь при полной луне!

Пока она там с учебником кверху задом искала нужные травы, я, проходя следом, собирал все что полагается и выбрасывал ее сорняки. Вот ведь бестолочь!

Ей повезло только один раз! И то не поняла, что за растение, и положила в склянку с надписью розмарин. Это была трава солнца. Дефицитная травинка стоила как тысяча стогов той ботвы, что наберут к вечеру студенты.

Травинку я припрятал от греха подальше.

Через час «тяжелой работы» наша белоручка устала и решила устроить пикник. Все бы ничего, да только вокруг как бы зачарованный лес!

Пока эта леди грызла гранит науки в виде орехового козинака, запивая его смородиновым компотом, я заметил единорога. Та еще бестия…

Сверившись со списком, я увидел: 1) шерсть единорога – адын штука; 2) рог единорога – адын штука.

Я так понимаю, добром он рог не отдаст…

Через час я вернулся со сломанным у основания золотистым рогом непарнокопытного ископаемого, пучком состриженной гривы и обрезанным хвостом. Думаю, нам хватит надолго, а у него отрастет быстро. Как я все это добывал, лучше не спрашивайте.

– Опаздываю! Опаздываю!

У меня отвисла челюсть, когда увидел, как упитанный, словно колобок, кролик в черном цилиндре и клетчатой жилетке пробежал мимо, поглядывая на циферблат больших золотых часов.

Юркнув в кроличью нору, он исчез.

– Где он?!

Значит, заметила…

Ткнув костяшкой указательного пальца в противоположную сторону, я подошел к кроличьей норе и по-быстрому ее притоптал. Мало ли. Высунувшемуся из норы кролику пришлось зарядить пяткой в нос и попрыгать на утрамбованной земле. Мало мне зачарованного леса?! Предлагаете еще по кроличьей норе за этой недоучкой бегать?

За полдня собрали практически весь список из того, что можно найти в дневное время.

Каждый день у меня возникала одна и та же мысль: «Как избавиться от этой неприспособленной к жизни обузы?»

Пикник номер два она решила устроить, когда собрались ее друзья.

– Эй, костяная задница, пошевеливайся!

Я вздрогнул и, поставив на землю корзинку с провиантом, повернулся в сторону вальяжно разлегшейся невежи. Это была последняя капля моего практически ангельского терпения. Дилвиш, Патрик, Сонея, Фиора и Сайвина вздрогнули и потянулись к амулетам. Лица всех решивших устроить пикник стали быстро бледнеть.

Эрин вскинула руку с кольцом и что-то выкрикнула, взмахнув рукой в мою сторону.

Меня подхватила невидимая сила и отбросила на ствол столетнего дуба. Посыпались желуди. Потом пришла боль. Ошейник и браслеты жгли, словно у меня снова были плоть и кровь.

– Эрин, прекрати! Ты сама виновата!

– Что-о-о-о-о?! Да я сегодня же распылю это ходячее пособие по строению человека!

Короче боль прекратилась, а они едва не перессорились.

Кабинет куратора факультета

Эрин добилась права на перепризыв магического существа, а меня должны были отдать алхимикам для перемалывания в костную муку. Очень, кстати, дорогой ингредиент. Магических скелетов не так много.

– Чародей Рин Дан Серый. Кто бы мог подумать.

Я вздрогнул и посмотрел на вошедшего в кабинет серого инквизитора.

– Я уже думал, что за двадцать три года ты успел и вернуть себе тело, и нарастить мощь, однако представь себе мое удивление, когда я вижу тебя без сил и в облике скелета.

Инквизитор несколько раз громко хлопнул в ладоши.

– Ты всегда выделялся среди подобных себе магов. Что ж, твое проклятье сбылось. И судья, и большая часть обвинителей давно на том свете. Их осудили за темные дела. Но что же мне делать с тобой? – Тут он обратил внимание на стоявших столбом куратора и студентку. – Магистр, вы чем-то занимались? Призывом? Вот и берите вашу подопечную и вызовите ей ежика. А мне нужно решить, что делать с бывшим чародеем второго ранга.

Дверь за ними закрылась.

Инквизитор махнул рукой, а его кровавый амулет слегка полыхнул рубиновой вспышкой. На пол с легким звоном упали металлические оковы и ошейник.

– Я наблюдал за тобой четыре месяца, Рин. За все это время с твоими знаниями, ты мог бы давно зомбировать как эту дуру студентку, так и половину преподавательского состава, и заставить их восстановить тебя в прежней величине. Что помешало?

Я в ответ только пощелкал челюстью.

– Ах да, проблемы с речью.

Взмах руки, и стоявшее в подставке перо горного орла обмакнулось в чернильницу и зависло над бумагой.

«Желание не наступить на старые грабли, святой отец», – через секунду вывело перо на тонком листе пергамента.

– Хм. Похвально, похвально! Есть ли у тебя желание реабилитироваться?

«Чтобы быть вечным цепным псом на стороне вашего ордена?»

– А почему нет?

«Вряд ли я когда-либо соглашусь на это».

– Все та же мятежная душа. Нет, я просто хотел предложить тебе отработать пару лет в качестве преподавателя, пока ты сам не восстановишь свое тело. Само собой, под надзором ордена.

«Зарплата будет?»

Инквизитор несколько секунд рассматривал строчку, после чего зашелся в приступе сильного хохота.

– За…зарпла… кха… уморил старика. Зарплата будет. Стандартный оклад преподавателя кафедры тебя ведь устроит, не так ли?

Я кивнул.

– Вот и хорошо. А то студенты ныне пошли не то, что в твое время.

Я про себя хмыкнул.

«Мы тоже были не сахар».

– И то верно. Приступишь в понедельник. Так что у тебя четыре дня определиться с занятиями, лекциями и способом доносить свои мысли до студентов. Тебе предоставят покои и обеспечат всем необходимым. С ректором я договорюсь.

«Что я должен им преподавать?»

– Защита от Тьмы, Рин. То, в чем ты преуспел больше всего!

Три дня спустя

Первое впечатление от урока всегда самое главное. От этого часто зависит то, как все будут усваивать материал предмета.

Перемена. Студенты неторопливо занимают учебную аудиторию. Судя по взглядам, одиноко стоящий скелет возле шкафов с лабораторным инвентарем ни у кого не вызвал удивления. Все расселись.

Гонг известил о начале нового занятия.

Далее легким движением снимаю с вешалки преподавательскую мантию и надеваю на голый череп шапочку-четырехуголку.

Проскрежетав костяшками по гладкому лакированному полу, я занял место за преподавательским столом и, похлопав по дрыхнувшему ворону, начал.

– Тир-р-ран! Здравствуйте, студенты. С сегодняшнего дня у вашего потока и еще у четырех курсов защиту от Тьмы буду преподавать я. – Говорить приходится с помощью ворона. – Хотя раньше предмет назывался несколько иначе, смысл не поменялся.

Аудитория с круглыми от удивления глазами и отвисшей челюстью наблюдала, как ожившее пособие начало урок.

– Мое имя Рин Дан Серый. Я выходец из одного весьма далекого и окраинного мира, практически лишенного магической составляющей.

– Эрин! Это опять ты прикалываешься?

Все взоры устремились на девушку с сидящей на ее плече красной птичкой-кардиналом. У девушки, глядя на меня, начался нервный тик – дергалось левое верхнее веко.

Я хлопнул ладонью по столу, вызвав гулкий стук, привлекая к себе внимание.

– Минус два балла, мистер Атрамс. Кар! Разговоры стороннего характера на занятии запрещены и будут караться. Мисс Эрин ванн Стокхольц, будьте добры напомнить тему сегодняшнего занятия и рассказать, как вы подготовились к уроку?

Девушка встала и, глядя в тетрадь, прочла:

– Тема четвертая… Немагические способы определения нежити.

– Прекрасно. Назовите четыре основных способа! Кар!

– Нежить не отражается в зеркале… эм-м… Кожа нежити холодная на ощупь… Нежить старается избегать солнца… Ну и… Не любит чеснок. Сэр.

Я покачал своей черепушкой и начал:

– Все, что вы перечислили, относится только к низшей форме вампиров-упырей. Высший вампир вас употребит и закусит чесночком для привкуса. Садитесь, два балла.

Я обвел взглядом пустых глазниц аудиторию и продолжил:

– Мистер Дилвиш эн Хорн. У вас есть что добавить к ответу мисс Стокхольц?

Бедолага, вздрогнув, встал и начал свой ответ:

– Нежить делится на три основных вида, каждый из которых обладает своими уникальными чертами и внешним видом. Нежить разумная, нежить дикая и контролируемая. Начнем с умертви…

– Достаточно. Вашему соседу четыре балла, вам два балла. Передайте вашему соседу, что, когда подсказывает, пусть старается не шевелить губами, я хорошо читаю по губам. Да и на зрение не жалуюсь. Продолжим…

* * *

После пары студенты из уже моей аудитории буквально выползали выжатые и раздавленные. Класс тем временем заполнялся новыми студентами второго потока. По сути, второй поток и являлся второй учебной группой курса, вы же не думаете, что магов как таковых пучок на пучке. Один из тысячи со слабыми способностями – идеал мечтаний. Нет, магов весьма и весьма мало, и все имеющие образование весьма востребованы.

А сейчас вернемся к нашим баранам… э-э-э, студентам, хотя оба термина взаимозаменяемы, так как чаще всего отражают саму суть.

Также я могу отметить, что девушек куда больше, чем мужчин. Закон эволюции это или естественный отбор, я не знаю. Но женщин-магов намного больше.

Все расселись и спокойно щебечут между собой, иногда поглядывая на скелет в преподавательской мантии.

Гонг.

Я похлопал ворона, будя, и открыл журнал. На прошлом занятии перекличка мне нужна не была, так как я и так всех хорошо помнил, а этот класс я знал только заочно, и то только по подругам Эрин.

– Здравствуйте, господа студенты.

– Здравствуйте, господин преподаватель, – слаженным хором ответили мне студенты.

Однако.

– Кто напомнит прошлую тему занятия?

Встала высокая черноволосая девушка в черном облегающем платье. Да, в мое время заставляли всех одеваться в единообразную форму. Эх, где мои годы…

– Сэр. Восьмая тема, лекция по лунным фазам и миграции оборотней.

– Годрик, будь добр, принеси мне вон тот свиток у рыжеволосой девицы на заднем ряду.

– Кар!

Ворон слетел с жердочки, вырезанной из ивовой коряги, и, сделав круг над головами студентов, схватил раскатанный рулон и вернулся на место, сбросив длинный свиток мне на стол.

– Итак, что тут у нас? Кар! Леди, вы пришли учиться или читать дамские романы?

Девушка покраснела, словно маков цвет.

– Это первое предупреждение. Садитесь.

Свернув свиток в тугой рулончик на специальной катушке, я начал опрос. Этот поток к занятиям подготовился куда лучше первого, двоек было мало. Отличилась та самая любительница рыцарских романов. Она выдала на занятии такой объем информации, что пришлось ставить высший бал, даже с учетом того, что она отвлеклась в самом начале урока.

Что ж, пока есть студенты-теоретики, к практике их подготовить будет куда легче, чем обычных простофиль.

Роман я девушке вернул, посоветовав читать не на моих занятиях.

На этом первый учебный день был окончен.

* * *

Место для проживания было отведено в боковой комнате аудитории. Удобно, не пропущу занятий из-за мелочей. Комната была обеспечена всем, чем нужно. Мебель, полки с книгами, ванная комната, санузел и многое другое. В целом шестьдесят квадратных метров. Хоть в футбол гоняй.

Так как делать особо было нечего, я покормил ворона. Навел порядок и составил план работы на месяц вперед.

Что дальше?

А дальше я засел за книги. Восстановить свое тело дело выполнимое, но весьма и весьма накладное. Нужны финансы и редкие реагенты, в особенности, если я хочу восстановить тело в короткие сроки. Зарплата составляет двадцать золотых в месяц. По моим подсчетам, мне необходимо около одной тысячи двухсот золотых, десяти серебряных и плюс-минус три медяка. Причем медь надо будет растереть в пыль, для реагентов.

А это значит, придется подрабатывать торговлей на стороне особо ценными реактивами и зельями. Причем, чтобы не вызвать подозрений, придется приобретать реагенты на свои кровные деньги. Реализация нескольких составов должна будет покрыть мои расходы и дальнейшие проблемы.

### Глава 3

Вскоре по столице прокатилась волна слухов о том, что защиту от Тьмы в университете столицы преподает злобный древний лич, поднятый из могилы одного из древних царей, за что ему платят кровью невинно убиенных младенцев, а студентов на занятиях подвергают пыткам и умерщвлению. Якобы лич создает армию для захвата власти в столице.

Таких баек каталось по университету множество. В университет не раз прикатывали представители тех или иных конфессий с целью спасти души и изгнать мерзость из стен академии. Поприсутствовав на паре-тройке занятий, те убывали ни с чем. Придраться было не к чему. Хотя пару раз заявили, что «злобный древний лич» неправомерно щадит студентов, чья работа в будущем – стоять на защите государства от бесчинства темных порождений магии!

Согласившись с их мнением, я пообещал приложить все силы к усложнению выпускного экзамена и семестровых зачетов студентов.

Однако попадались и фанатики! Месяц назад среди комиссии присутствовал больной на голову паладин, который не выдержал и попытался искоренить зло своим праведным боевым молотом, освященным верховным инквизитором на борьбу с Тьмой! Гоняясь за мной по аудитории и круша все вокруг, он устал первым, а после делегации пришлось раскошелиться на ремонт аудитории и обеспечение занятий новыми инструментами и реактивами. Думаю, что все понимают, что выдаивал я их по максимуму.

Вскоре я прекратил снимать с себя мантию, скрывая малоприятную картину начавшей нарастать плоти. Вскоре придется носить капюшон, поверьте, зрелище регенерирующих тканей лица малоприятно на вид.

Ладно, мы отвлеклись от моей истории…

* * *

Все три потока студентов стояли на опушке зачарованного леса и с тревогой посматривали на клонившееся к закату солнце.

Что поделаешь, занятие по защите нужно практиковать, от теории толку мало, когда руки не знают, что делать!

– Итак, мои дорогие подопытные кролики! Кар! Вам предстоит провести ночь в лесу. Кто выживет и не покинет лес до рассвета, получит зачет. Кто нет – получит еще два шанса на пересдачу. Итак, лес оцеплен имперскими войсками, и через каждые сто метров будет дежурить офицер, отмечающий ваше нежелание пребывать в лесу. И не надо на меня так смотреть. В мое время студентов отправляли в логово к людоеду или в Лабиринт Мрака, откуда мало кто возвращался не то что живым, но и в трезвом рассудке. У вас полчаса разбиться на группы, после чего я поворачиваю клепсидру!

Забавно смотреть на студентов со стороны. В первую очередь группы делятся по друзьям, потом дополняются по степени полезности и далее идет отбраковка. Так появляются одиночки.

Самые умные берут самых ненужных, чтобы по мере надобности было кого использовать как Фатиму по минному полю.

Время истекло.

– Кар! Студенты! Постройте свои группы, зачет практического занятия будет выставляться по количеству оставшихся!

По моему знаку хмурый сержант, десятник имперской стражи потянул за рычаги, поворачивая огромную, двенадцативедерную клепсидру с окрашенной водой.

После чего студенты, молясь и поминая добрым словом добрых и светлых богов, не говоря уже о главном виновнике торжества, разошлись. Мне не икалось только оттого, что нечем было это делать.

Подождав до того момента, когда все студенты войдут в лес, я сбросил мантию. Под тонкой черной тканью скрывались матовые черные доспехи, покрытые тонким слоем кровавых рун. Вы не представляете, сколько пришлось наседать на ректора, чтобы мне выдали полпинты драконьей крови! Эта жаба еще и упиралась, словно завхоз армейского склада, содержимое которого наполовину уже ушло налево.

Мне помогли надеть черный плащ с кровавым подбоем и светящимися при полной луне вышитыми рунами. Плащ обошелся в месячный заработок. Ну и, конечно же, шлем. Он была гордостью кузнеца, который воссоздавал по моим описаниям шлем со стальной короной. При лунном свете я должен был казаться всадником ночи, рыщущим по дорогам в поисках путников.

Студенты в лесу были хуже слона в посудной лавке. Хруст, треск, гомон. Они бы еще похабные песни горланили…

Устроившись в корнях могучего дуба и накрывшись обломанными ветками кустов, которые наломал поблизости, я принялся ждать полуночи.

* * *

Три наивных придурка решили развести костер неподалеку от места моего временного пребывания. Если судить по звездам, мне уже пора начинать.

Покопавшись в плаще, снабженном десятком-другим мелких кармашков, я достал шарик спрессованного порошка «вечной тьмы». Мой ворон охрип, переводя нашему алхимику, что от него требуется. Тот не верил в существование этого порошка. Но суть не в этом. Как только шарик со спрессованным порошком упал в костер, студенты вздрогнули и повернулись в мою сторону.

Ярко вспыхнул огонь в костре, и все вокруг мгновенно погрузилось в первозданный мрак, накрывая окрестные деревья непроглядной темнотой. Думаю, каркающий смех ворона над их головами только придал им паники.

Первый студент выскочил из темного облака с воплями от нескрываемого страха. И тут же встал как вкопанный, нос к носу столкнувшись со мной. С моей стороны, не пришлось даже его пугать, просто пригладил стоявшие дыбом волосы на его голове латной перчаткой. Бедолага схватился за сердце и, закатив глаза, рухнул в обморок.

Я уже хотел послать ворона за помощью, но когда повернулся в сторону студента, его и след простыл.

Акте-е-ер!

Второго и третьего я так и не дождался. Видимо, свинтили с противоположной стороны облака. Ладно, поищем еще кого-нибудь.

Внезапно кусты разошлись в стороны, и на меня понесся с дикими глазами сохатый. В себя я пришел, вися на толстой, потрескивающей от непомерного веса ветви дерева. Почему непомерного? Когда я повернул свою черепушку в шлеме направо, то увидел двух «пропавших» любителей разжигать костры в лесу.

– Ку-ку! Кар!

Ворон сел на ветвь дерева и, приблизившись к первому, клюнул его в руку. Тот повис на одной, тогда ворон клюнул вторую руку, и студент с воплем полетел вниз. На этом его приключения не закончились. Сохатый за это время успел сделать круг. Так у бедного жителя магического леса появился его первый ездок.

Отцепившись одной рукой (вес я не чувствую, и мышц у меня пока нет, все на магии), я вытянул в сторону третьего студент…тки закованную в латную перчатку кисть и поманил пальцем.

Та, сначала вытаращившись, посмотрела на руку, после чего до нее дошел весь смысл жеста, и она, найдя в себе силы, помотала головой из стороны в сторону и показала мне язык. Ну прям дите без воспитателя!

Сложив кисть в кулак и подняв кверху большой палец, я медленно, со скрипом железных пластинок повернул кисть на сто восемьдесят градусов и кивнул головой ворону.

– Кар! Тоже мне, нашел сороку!

Ворон подошел и, клюнув указательный палец правой руки девушки, зашелся каркающим смехом.

Та с оглушительным визгом упала на какой-то куст. Куст, что не куст, потерял свою иллюзорность, и второй ездок укатил верхом на сумевшем спрятаться от меня за заклятием иллюзии студенте.

«Да! Ночка, похоже, будет еще та».

Эрин, решившая, что на опушке леса будет безопаснее всего, теперь мысленно проклинала сама себя за недальновидность, с ужасом рассматривая в тусклом свете луны сидевшую фигуру темного рыцаря-нежити, который с противным скрежетом точил обломком точильного камня ржавый зазубренный меч.

Девушку и двух ее сокурсников я поймал дремавшими и спокойно связал и привязал к стволам деревьев. Для того, чтобы никто не слышал их криков, им в рот был вставлен кляп, обвязанный прочной веревочкой, чтобы пленники ненароком не выплюнули его.

На ствол поваленного дерева спланировали одна за другой черные тени.

– Ужин! Кар-р-р!

– С кого начнем! Кар-р!

– Мне ее глаза! У нее красивые глаза! Кар-р-р!

– Мне ее печень! Кар-р-р! Люблю клевать печень!

Я мысленно усмехнулся. Вороны отрабатывали свою работу на ура. Им было запрещено трогать учеников, вот только последние об этом не знали и теперь в ужасе рассматривали своих палачей.

Внезапно из ночной тьмы леса, ослепляя светом и громким треском, вылетела шаровая молния и, взорвавшись непосредственно о мой нагрудник, отправила меня в небольшой полет.

Наблюдавшие со стороны эту картину имперские стражники едва в ужасе не стали разбегаться. Не каждый день из колдовского леса вылетает «темный рыцарь», следом за которым летят цепочкой ослепительно белые сферы шаровых молний. Несколько обычных молний. Десяток файерболов. Три ледяные стрелы. Вагон и маленькая тележка трехэтажного портового мата.

Результат налицо. Вокруг перепаханная взрывами местность. Дымящиеся воронки и ощетинившаяся арбалетами стража. Ну и полковой маг, готовый зарядить ледяным ураганом по недоучкам, сумевшим подпалить его плащ.

Неторопливо встав и отряхнув с одежды и доспехов налипшие комья земли, я, громыхая сочленениями доспехов, побрел в сторону своих учеников.

От следующего залпа пришлось спасаться, прикрываясь плащом. Сгорел. Вместе с дорогостоящим содержимым внутренних кармашков…

Меня окутало облако непроглядной тьмы, покрыло с головы до ног инеем и подбросило вверх сажени на четыре.

Приземлился я, ломая ветви, переворачивая птичьи гнезда и спугнув парочку студенток, решивших переждать всю потеху на высоком дереве.

Студенты, радостные от того, что сумели разобраться со злобной нечистью, совсем позабыли про «голодную» стаю ворон. Вороны птицы гордые, злопамятные…

Стражники оставшуюся ночь «принимали» под белы ручки выбегавших в ужасе из леса студентов, зверей и трех браконьеров, забредших не туда. Некоторых разобиженные вороны выносили по воздуху в когтях, изорвав при этом одежду и расцарапав когтями до крови.

Как говорится, ночь удалась.

Наутро на экзаменационную отметку вышли только трое студентов, благополучно проспавших в медвежьей берлоге, предварительно усыпив заклинанием медведя. Молодцы, как говорится, свой зачет они получили.

### Глава 4

Пересдача зачета была вынесена через месяц после сдачи основных экзаменов. В обычной практике студентов, не сдавших зачет по той или иной дисциплине, до экзамена не допускали, но здесь сделали исключение.

Думаю, про недовольных и говорить не стоит. Уже неделю, как мой кабинет штурмом брали разобиженные влиятельные родственники до смерти перепуганных студентов. Меня раз пятнадцать пытались развоплотить, сжечь, заточить в кувшин, разрубить на части и отдать кости алхимикам. Два отца-некроманта попытались подчинить, сделать послушной собачкой. Сейчас оба сидят в ошейниках перед отцом-инквизитором и воют на луну.

Двери распахнуло с такой силой, что створки едва не слетели с петель. Мой бедный ворон подавился консервированным глазным яблоком и долго пытался откашляться.

В помещение грузным шагом вошел очередной родитель, недовольный зачетом. И не сколько тем, что его чадо не сдало зачет, сколько самой его формой проведения.

Я замер, вглядываясь в черты лица громилы, и не верил своим глазам, точнее их отсутствию. Точнее… тьфу да какая разница чему?! Передо мной стоял мой некогда однокашник-сорвиголова!

Прежде чем прокашлявшийся ворон успел хоть что-то прокаркать, Верт Сизый схватил меня за грудки мантии и поднял над полом.

– Это?

– Да, папа! Это он обрек нас на смерть в зачарованном лесу ночью!

Когда уже Верт Сизый хотел шмякнуть меня об пол, чтобы разбить и без того хрупкие кости, ворон успел прокаркать:

– Сизый, ты уверен, что после того как ты меня раздавишь, то проживешь еще долго? Или ты забыл долг в три пинты темного гремлинского эля из Борны?

Гигант замер. На его лице сквозь грозную маску гнева стало прорисовываться непередаваемое удивление, после чего слегка ослабшая хватка возобновилась с новой силой. Кости предательски затрещали.

Кулон с огромным изумрудом размером с грецкий орех вспыхнул пульсирующим светом, и Верт произнес:

– Именем Света и Тьмы, что породили четыре стихии и веер миров! Покажись, кто скрывается под маской нежити!

– Ты еще припомни клятву тысячи миров или студенческую байку про Сизый Туман в лице одного студента, которого поймали в женском общежитии, раздели донага, побрили налысо и привязали к дереву у входа в женское общежитие. Кар-р-р!

Моргнул два раза. Эрин выглядывает из-за папенькиного плеча с широко открытыми глазами в полной растерянности.

– Так же могу напомнить, как некий студент в отместку подлил в бак с питьевой водой женского общежития местный аналог сильного возбудителя.

– РИН-Н!! ДАН-Н!! СЕ-Е-ЕРЫЙ! … – Дальше шел местный фольклор непереводимого языка троллей. – ТЫ ЖИВ! ЖИВ, СКОТИНА!

– Кар! Если не выпустишь, то боюсь, упокоюсь окончательно!

– Па-а-ап, что случилось?

Верт Сизый словно только сейчас заметил дочь, после чего командным голосом произнес:

– Выйди-ка минут на двадцать, я пока с твоим преподавателем переговорю. И прикрой двери, больно шумно стало и глаз многовато лишних.

Два часа спустя

Створки дверей распахнулись, и в дверном проеме показалась грузная фигура Верта Сизого, опиравшегося на скелет преподавателя, чей головной убор был залихватски сдвинут на затылок, а пустые глазницы закрывали черные солнцезащитные стекла заморских очков в витой золотой оправе.

– Дочь, сбегай до ближайшего кабака и организуй сюда выпить-закусить!

В руки еще больше опешившей от такого обращения Эрин хлопнулся плотный кошель с монограммой, полный полновесных золотых монет, после чего двери за ними захлопнулись.

Студенты, которые ожидали грозной развязки визита отца Эрин, ошарашенно посмотрели на девушку:

– Что это было?

– Эрин, что там произошло?

Девушка перевела на друзей взгляд, полный непонимания, и непроизвольно вздрогнула. До нее только сейчас стало доходить, что происходит что-то совсем не то, что должно было бы происходить.

– Хотела бы я знать!

В это время два старых друга сидели в личном кабинете преподавателя и быстро доходили до кондиции полного понимания окружающего мира.

– Ну, вздрогнули!

– Кар! Куда льешь! Мимо! Да куда ты, ворону не наливать! Что? Меня обделять! Кар-р-р! Разговар-ривать будешь жестами, скелет сушеный!

– Ну, после первой и второй…

Вздрогнули все, ворон же едва не слетел с жердочки.

– Рин. Ты даже не представляешь, что сейчас творится в имперских землях, не говоря уже о соседних землях!

– А что?

– Народ свихнулся на религии. Откуда-то повылезала куча попов, со своим уставом, и те, используя шаткие умы крестьян и горожан, устраивают такие непотребства, что даже инквизиция не везде успевает. Я уже не говорю о различных культах. Недавно одного такого оккультиста повесил на воротах замка, в назидание!

– И не говори! Кар-р-р… что так мало! Лей больше! И не говори. Меня студенты вообще убивают своим отношением к учебе! Одна твоя чего стоит! Полгода мучаюсь! Кар!

Пудовый кулак Верта ударил по столу, заставив посуду подпрыгнуть, а ворона непроизвольно расправить крылья, после чего тот просто хлопнулся на спину, вяло перебирая лапками.

Ворон был водружен на место и примотан к жердочке какой-то тряпкой.

– Да, кар! Мало того, что твоя недоучка меня призвала из небытия, так она еще и не завершила формулу, с тех пор восстанавливаюсь практически с нуля! Кар! Неряха! Домашнюю работу списывает у других! Из-за чего теперь получает индивидуальное занятие, над которым ломает голову вся учебная группа!

Бумс! Посуда вновь подпрыгнула над столом.

– Вот выпорю! Ну, дурная девка! – Верт зашевелил густыми бровями. – О, вспомнил! Она там расплакалась мамаше, что ее пытались освежевать во время зачета!

– Было! Кар! Пытался повторить наши вступительные зачеты в Башню. Куда щадяще. Кар! Раз этак в двадцать…

– Ну, за зачеты!

Звон серебряных ступок для алхимических смесей.

– Ты даже не представляешь, насколько меня успокоил! Эта моя плакса всю ночь промывала Арине мозги, после чего…

– Кар! Ты женился на Арине? Ты же ее не переносишь…

– Во время дворцового переворота Арина протащила меня два километра по бранному полю и выхаживала полгода! Ты бы видел, какая это женщина…

Я, если бы мог, ухмыльнулся, а так только покачал головой.

– Так, о чем, я? Ах да! – Верт снова разлил вино по ступкам, не забыв про наперсток ворона. – Ты знаешь, как меня успокоил! Я уже думал, взяли какого-нибудь маньяка-оккультиста, который пудрит всем мозги! Кстати, про свежевание она врала?

Я покачал своей черепушкой.

– Тест Рордана. Промежуточная часть.

– Связывание, запугивание, лишение возможности колдовать! Проверка стойкости Рордана! Слава Ории Покровительнице! Каковы результаты?

– Кар! Истерика, плач, ужас! Полная потеря контроля! Порадовали ее сокурсники. Направленный таранный файербол третьей категории. И двойной веерный удар шаровыми второго и третьего уровня. Спалили плащ, заразы! Но оно того стоило! После разбора полетов будут выставлены оценки слаженности работы в группе и по спасению пленника. Кар! Воронье племя неплохо отработало свою кормежку. Зачет могли бы заработать все, если бы не расслабились раньше времени и не поддались панике.

Ворону снова накапали в наперсток.

– Рин! Богом прошу! Научи мою дуреху! У меня мало надежды на этих соплежуев!

Я пожал плечами.

– Пока она сама не захочет, кар, я бессилен!

По лицу Верта поползла широкая улыбка. Была бы у меня кожа, по ней бы сейчас носились такие стада мурашек, что и мертвого бы проняло.

Многострадальные двери распахнулись от сильного порыва ветра и, не выдержав издевательства, упали на пол.

– Где эта нежить, посмевшая обидеть моего мальчика! Я лично упокою тварь, посмевшую топтать земли живых!

В помещение вбежал тощий мужичок в дорогой одежде и расцветке имперских дворцовых магов.

– Секунду! – Верт встал и, мощным прыжком оказавшись рядом с мужичком, точным ударом в правый глаз визитера отправил его в полет прочь из комнаты.

– С дочкой я поговорю. А также поговорю с Ариной. Через сутки-другие более прилежной ученицы вряд ли найдешь!

Послышался металлический звон тяжелых доспехов, и в проеме появился закованный с головы до ног в магические доспехи рыцарь.

– Где… а… эм… Командор ванн Стокхольц! Приветствую! Вы уже разобрались с богомерзкой нежитью?!

– Да сколько же вас!

– Сорок два пехотинца и три мага Синей башни! Все прибыли по приказу имперского наместника, чтобы разобраться, что происходит в стенах, а…

– Достаточно! Найти ректора и всех пострадавших! Общее построение у входа в здание!

– Слушаюсь, сэр!

Верт подошел к лежащему без сознания магу и, подняв его за шиворот, повернулся в мою сторону.

– Рин, пойдем, прогуляемся, тебе, думаю, будет интересно.

* * *

Солнце уже начало клониться к закату и не так сильно пекло, как раньше. Хотя мне то что. Спокойно идя за моим великаноподобным другом (и где только так откармливают?), я придерживал шатающегося и хмельного ворона.

На улице уже были собраны все, кого только можно было найти.

Выйдя перед ними, Верт обвел всех мутно-недобрым взглядом, подозвал к себе старшего рыцаря и спросил:

– Здесь все, кто пострадал от экзамена?

– Так точно, командор, сэр!

– Кто отправлял письма или тем или иным способом сообщил о нарушении учебного плана и гражданских прав имперских граждан?

Нестройный лес рук.

– Выстроиться в линию! Адъютант Верго! Перепишите героев, сумевших вскрыть гнилое пятно на лице университета!

Через десять минут ему подали список.

Пробежавшись по нему мутным взглядом, он дописал еще несколько фамилий, после чего громко произнес.

– Магистр Рин Дан Серый! Подойдите, пожалуйста, к нам!

Я спокойно подошел, все так же придерживая захмелевшего ворона, и принял из его рук список.

– Вот список нытиков! Всех на дополнительную экзаменацию и уже без щадящего режима! Императору не нужны бессловесные слюнтяи, боящиеся собственной тени! И будьте добры прислать список лиц сдавших, с краткой характеристикой. Я же лично доложу канцлеру о проведенной проверке и выявленных результатах!

С каждым сказанным словом радости на лицах прибывших родственников и родителей, в особенности студентов, становилось все меньше, после чего выстроенные в линию «герои» стали бледнеть. До них стал доходить смысл произнесенной речи.

Адъютант попытался что-то возразить, но Верт прервал его речь взмахом руки. Вот что значит дисциплина!

– Ваши горячо любимые отпрыски своим поведением и саботированием учебного плана не только жестоко оскорбили моего друга и соратника, попавшего под заклинание некроманта и над лечением которого трудятся великие умы университета, в том числе кафедра алхимии, о которой мой друг так хорошо отзывался! – Завкафедры алхимического факультета, когда до него дошел смысл, засиял, словно начищенный чайник, и, подойдя к своему сынку, стоящему в строю, отвесил такую звонкую затрещину, что вздрогнули все близстоящие. – Спасибо, вы выразили мои слова лучше всех, но я не закончил! Так вот! С сегодняшнего дня качеством подготовки будет интересоваться имперская гвардейская пехота! Еще раз повторю, нам сморчки, не способные дать отпор врагу и пасующие перед нежитью, не нужны!

После чего он пожал своей медвежьей лапой мою кисть и, отдав команду развести всех по занятиям, поймал за ухо свою дочь, пытавшуюся сделать ноги, куда подальше от грозного папаши.

– Эрин, а вот ты задержись, разговор будет долгий, после чего с тобой еще поговорит твоя горячо любимая мама, с которой я тоже побеседую. Да, чуть не забыл, финансирование тебе урезаю втрое, так, чтобы хватало на учебу и питание.

– Папа! Все было не так!

– Как все было, я уже выяснил! Говорила мне мама, слушай женщин и поступай наоборот, а я дурак не следовал ее совету! Какая дельная мысль!

– Па-апа-а!

### Глава 5

Когда на следующее утро я открыл двери кабинета, то в буквальном смысле был сметен толпой преподавателей и десятком-другим чиновников из столицы. Гвалт поднялся нешуточный.

Достав из кармана небольшой пузырек, я осторожно капнул густой зеленоватой жидкости на пол.

– А-а-а-пчхи-и-и-и-и!

Народ чихал ровно минуту сорок секунд – столько требуется, чтобы состав улетучился. Народ сквозь слезы утирал носовыми платками раскрасневшиеся носы.

– Будьте здоровы! Кар-р! Что вас привело в столь ранний час?

– Думаю, я смогу раскрыть цель сегодняшнего визита всей здешней толпы. – Появление серого инквизитора заставило всех присутствующих спасть с лица, а некоторых покинуть помещение в спешке. – Все из-за вашего вчерашнего родителя, командора Верта. После долгого «заседания» у вас он добился аудиенции у его императорского величества Фердинанда Второго, где и произошел грандиозный скандал относительно зарвавшегося молодого поколения. Думаю, вы не в курсе, что его жена является третьей, младшей дочерью императора, а следовательно, его дочь приходится внучкой его императорскому величеству, которой вы столь грамотно и обоснованно поставили незачет! Завтра назначена пересдача всех тех, кто не сдал. И эта чихающая делегация прибежала просить за своих чад, чтобы их приняли в щадящем режиме.

Тут улыбка инквизитора стала шире:

– Я что зашел-то, – он протянул два футляра для свитков, – здесь патент на право преподавательской деятельности, патенты на ваши прошлые работы и документ о полной реабилитации, в связи за давностью времени, перед короной.

– Прошу прощения, какие работы?

– Ваши конспекты после вашей мнимой смерти попали в руки сведущих в области работы с темными искусствами людей. Работы были оценены, и многие пошли в разработку. До недавнего времени эти патенты пылились на полке вашего друга, который с честью отстаивал ваше имя даже после вашей смерти, как видите, ему это весьма удалось.

– Кар-р! – выразил мое эмоциональное состояние мой Кар-Карыч.

– Итак, господа, прошу освободить помещение, так как преподавателю кафедры необходимо подготовиться к завтрашнему зачету, если есть желание оказать посильную помощь, можете остаться.

Народ намек понял, как и понял, что для подготовки зачета требуется немало времени. В итоге в надежде на поблажки на кафедре трудились все студенты-бездари, а любящие родители выискивали затребованные мной у ректора по списку ингредиенты. Сами понимаете, раз уж такое дело и добро верховного начальства, я не поскупился.

* * *

Если в прошлый раз на зачет прибыло немало народа, то в этот раз имперские войска не просто оцепили лес. Прибыли разного рода торгаши, которые организовали торговые шатры. Также на зачет прибыли родственники. Поэтому пришлось разграничивать участки под походные шатры. К обеду прибыл командор Верт, сопровождавший канцлера, которого оторвали от государственных дел, чтобы тот лично доложил об увиденном императору. Прибыли полевые кухни, несколько кибиток медицинской помощи, продавцы-оружейники и куча сброда. Почему сброда? Ну там карманники, шулеры и прочая мелочь.

Пару раз меня пытались упокоить какие-то шарлатаны, прибывшие для заработка на таком мероприятии. Первому я сам зарядил в глаз латной перчаткой, второго уже повязала приставленная ко мне Вертом охрана.

Старший преподаватель боевой и магической подготовки чуть ли не строевым шагом побежал докладывать о готовности вверенного ему подразделения.

Честно сказать, посмотреть было на что. Ровные ряды магов, в полном обмундировании, которое на прошлом зачете они проигнорировали, из-за веса и неудобности легких кожаных доспехов. Почему не тяжелых? Я хотел, но меня отговорили.

Командор Верт прочитал грозную и внушительную речь перед кособоким строем бледных и перепуганных студентов, после чего дал отмашку приступить к зачету. Студенты потянулись к опушке леса, словно строй калек. Нервно оглядываясь назад, они достигли зачарованного леса.

В этот раз групп было не две, не три, а одна. Пока одна, до ночи еще далеко, а волки существа голодные.

Тем временем народ с открытым ртом смотрел на два ряда черных представителей вороньего племени, вдоль которых от одного до другого конца птичьего строя гордо вышагивал мой Кар-Карыч и методично накаркивал подчиненным инструкции. Не так уж и сложно добиться такого, если знать, что надо пернатым. На чертову дюжину воронов трехлитровая банка глазных яблок. На живодерне за звонкую монету вам хоть бочку наделают за день. Я же не говорил, что глаза человеческие.

Дождавшись полуночи, я облачился в черные латы и твердой походкой повелителя нежити пошел к лесу. Внезапно откуда-то сверху в меня ударила ослепительная белая молния. Часть заряда отрикошетила в сторону леса, а большая часть ушла в землю, оставив на том месте, где я стоял, оплавленные следы и обуглившуюся траву. Спасибо Верту, мне прислали новый плащ.

В этот раз студенты подготовились. Почему подготовились?

Сначала я вляпался в медвежий капкан, после чего в меня разрядили троекратный по мощности ледяной файербол, проморозивший до сердцевины молодые деревья вокруг. Мои же доспехи просто покрыло инеем.

Дальше я пробирался куда тише…

Внезапно из кустов один за другим выпрыгнула целая стая зайцев… не разбирая дороги, они, сметя меня, пронеслись дальше. Честно говоря, я от неожиданности струхнул. На этом мои беды не кончились. Два зайца, словно аксельбанты на наплечных щитках, повисли по обе стороны плеч. Я пытался отцепить, но те вцепились зубами намертво! На студентов надо зеленым подать жалобу, они их чем, коноплей окуривали?

Вот так с медвежьим капканом на левой ноге (который мне снять так и не удалось) и двумя зайцами на плечах я стал пробираться дальше.

В двадцати шагах впереди я наткнулся на первую засаду.

Два студента держали наготове по ледяному и по огненному заклинанию, ожидая или моего, или чего-нибудь еще появления.

– Смотри, кто-то крадется!

– Где? А, вижу… щас я его!

Я замер, но вскоре понял, что они заметили не меня. Подкравшись к ним сзади, я, когда те уже были готовы выпустить свои заклинания, сильно хлопнул обоих между лопаток ладонями.

Куда должны были улететь их заклинания, я так и не понял, но оба, словно сайгаки, подскочили вверх, всадив по ледяному файерболу в то место, где они только что сидели. Я превратился в ледяной сугроб, впрочем, как и кусты и трава вокруг. А эти кадры повисли на ветвях деревьев словно обезьяны.

Тяжело дыша, они переглянулись:

– Что это было?

– Ты меня спрашиваешь?

– Фух я уж едва не сходил под себя.

– Ладно, спрыгиваем! Щас этот шутник у меня попрыгает! По-любому откатом фриза его задело.

Оба спрыгнули на землю.

Чем не момент появления. Представьте себе: ночь, серебристый свет луны. Два идиота, занимающиеся прыжками в высоту, и закованная в черные доспехи нежить появляется из ледяного сугроба.

Так вот, когда они прыгнули вверх второй раз, я так и не смог понять, куда они пропали. О том, что они только что здесь стояли, говорили наспех оставленные ими две пары кожаных сапог.

Зайцы остались во льду, наконец-то освободив мои наплечники, в которых теперь были симметричные дырки от резцов косых. Капкан пока не поддавался, у меня такое чувство, что он был замагичен.

Студенты в этот раз действительно хорошо постарались. Куча зверья, оглушенного заклинаниями. Сети и капканы… Три связанных по рукам и ногам браконьера. Привязанный к дереву егерь его императорского егерского полка. И связанная по рукам и ногам какая-то особа в черном дорожном плаще. Во рту дамы был внушительного вида кляп.

Возле большого костра студенты держали свою оборону.

Во все стороны мелькали искры заклинаний и ледяных файерболов. Огненными заклинаниями в лесу они бросаться не решились. Пожар в магическом лесу им вряд ли простят. Кто-то схватился за холодное оружие и бросился во тьму леса.

Вот тут-то мне и стало интересно, с кем они ведут сражение.

Обойдя зону атаки по широкому полукругу, я застыл с отвисшей челюстью. Из двух походных порталов один за другим выскакивали вооруженные солдаты в цветах королевства Линн. О том, что это была запланированная вылазка, говорили их экипировка и переносные порталы дальней разведки.

Щелкнув пальцами в латной перчатке, я подозвал Кар-Карыча и отправил с донесением в лагерь. Зачет плавно перерос в полномасштабные военные действия! А это значит первоочередной задачей становится защита студентов!

Эх, где наша только не пропадала!

Выхватив меч, я беззвучно понесся в гущу сражения.

Утро. Разбор полетов

Как оказалось, мои студенты сумели задержать проникновение в сердце империи двух вооруженных до зубов полков королевской гвардии, отряженных сопровождать ее высочество принцессу Мэриэнн. Цель визита была куда прозаичнее – обмен студенческим опытом. Или просто студентка по обмену.

Вставал вопрос: почему таким образом? Ответ был прост, как придорожный столб – начальник охраны принцессы перестраховался, опасаясь нападения на царственную особу. На мое замечание, что они бы еще ударную роту магов перекинули, он мне ответил, что не успели, так как какая-то призванная нежить, не будем тыкать пальцем, разрушила передающие порталы, стоимость которых равна чуть ли не постройке нового комплекса университета.

– Кар! Мои какие проблемы? Согласно договору «о перемирии» ваша вылазка не согласована и подходит под статью о намеренном вторжении в сердце империи.

В ответ только несколько злобных взглядов и возмущенный писк принцессы:

– А что эта низшая форма магии некромантов делает здесь?

Проглотив «Ннизшую форму», я собирался задать следующий интересовавший меня вопрос, как вмешался Верт:

– О, ваше высочество как всегда зрит в корень! Так как вы прибыли для повышения уровня знаний, позвольте вам представить старшего и единственного преподавателя кафедры темного искусства, чародея Рин Дана Серого. Так что попридержите свои оскорбления при себе, наш глубокоуважаемый профессор находится под действием проклятья некроманта и проходит долгий курс лечения, и, если вы не хотите международного скандала, я бы попросил вас вести себя в соответствии с этикетом.

Лицо принцессы пошло красными пятнами, в то время как у начальника ее охраны побагровело настолько, что казалось, сейчас пойдет дым из ушей и носа.

В итоге, с делегации стребовали испорченный переместитель для исследований (ох, как они не хотели его отдавать!), а также крупную сумму, которая пошла на нужды университета и лечение пострадавших студентов.

Участники, принявшие бой с неизвестным противником и не струхнувшие перед неведомым врагом, сумевшие остановить отряд нападавших и уничтожить вражеские переместители, получат награду от канцелярии его императорского величества и прилагающееся к нему денежное поощрение. Ну и зачет был поставлен всем без исключения.

Ах да, чуть не забыл. Эту особу впаяли в группу к Эрин и остальным. А это значит, плюс единица головной боли. Главное, чтобы они не сдружились…

Магический капкан мне снимали около часа главный преподаватель и ассистент кафедры прикладной магии. Заклинание на нем оказалось настолько мудреным, что они уже хотели предложить переломить кости ноги и забрать капкан целым.

### Глава 6

Слава темным и светлым богам веера миров, Эрин и Мэриэнн не сдружились и держались особняком. Как в период «холодной» войны между двумя странами. Дело вот в чем. Обе девушки были сами по себе весьма хороши, а уже то, что давал сам статус особы, близкой к королевскому и императорскому роду, делало их среди дворянства весьма желанными. Думаю, на фоне всего этого и возникла так называемая незримая ссора. Кошки выгнули спины, показали когти и зашипели друг на дружку, защищая свою территорию.

Так учебный поток разбился на две половины. Мне это даже на руку, делить на игровые и тренировочные группы. Надо же им будет на ком-то тренироваться, а тут такая возможность.

Войдя в аудиторию, я спокойно встал за кафедру и стал ждать начала занятия. Кар-Карыч прошелестел крыльями над головами студентов и сел на край кафедры, перебирая лапами по неудобной деревяшке.

Зазвучал колокол, извещающий начало занятия.

– Здравствуйте, господа студенты.

– Здравствуйте, господин преподаватель.

Здоровались нестройным хором. Две наши «знаменитости» только носик поморщили. Причем весьма похоже. Кто знает, быть может, их и гримасничать на публику учит специальный учитель с детства.

– Итак, у нас сегодня практика. Так что берите принесенные с собой жилеты, и жду вас через пять минут на опушке леса. Нет, не зачарованного, Пергкстоун. Возле университетского. Там, где загоны.

Пять минут спустя

Передо мной две группы студентов в защитных жилетах и кожаных шлемах-полусферах.

– Сегодня задание простое: найти спрятанный месяц назад камень-перевертыш. В лесу закопано ровно тридцать. Все отличительные признаки данных камней вы должны были выучить еще три недели назад, так что дерзайте. Времени у вас до вечера. Один камень – один студент. Над лесом, как вы видите, висят цифры – это количество находящихся в лесу камней. Как только камень выносят за черту леса, цифры меняются. Это для тех, кто планирует искать камни, когда их все вынесут.

Дружный стон студентов, и хитрый и довольный взгляд Ларкина-ботаника. Сын главного библиотекаря университета, выросший среди библиотечных книг, сейчас лучился превосходством. Ну-ну, посмотрим, как ты будешь выкапывать камушек, который притягивает к себе змей и прочих земноводных и перемыкающихся, многие из которых владеют природной магией.

Подошел наш седой и многократно битый жизнью и женщинами главный лекарь. Мужику уже за вторую сотню перевалило, а все по бабам бегает, нет чтоб остепениться.

– Здоров буди, пособие патологоанатома!

– И тебе не хворать, кар, старый кобель!

Лекарь довольно усмехнулся в бороду.

– Кого лечить будем? И самое главное – от чего?

– От дурной головы наших студентов. Многочисленные укусы ядовитых гадов, порезы от магических растений, ну и ожоги третьей и четвертой степени. Думаю, пяток-другой идиотов возьмет камни в руки, а они ох как живую органику не любят!

Лекарь почесал затылок, после чего достал переговорный амулет и гаркнул в него так, что мой бедный Кар-Карыч едва не свалился с плеча:

– Гугор! Чем ты опять занят?!

Из амулета послышался звон разбитой посуды и испуганный вскрик, после чего до нас долетел кашляющий плач:

– Господин главный лекарь! Как вы и кха-кха… говорили! Веду учет запасов хлорки и аммиачной пыли! А-а-а-апчхи!

– Что разбил?!

– Склянка с прошлогодним зубом волка. А-а-апчхи! Кха-кха…

– Вычту из твоей зарплаты!

– За что?!

– За безалаберность!

Из амулета раздался горестный стон.

– Если только через пять минут у меня в руках не окажется набор последней помощи «номер шесть»!

Прошло ровно две минуты.

Перед нами стоял круглолицый мужичок лет тридцати, страдающий одышкой и слегка подслеповатый. Он все пытался отдышаться. Тем временем главный лекарь проверял содержимое дорожной сумки, в которую было все упаковано.

– Неплохо-неплохо, Гугор! Но свежий порошок будешь толочь сам!

– Да, ва-ва-ваше сиясь… – с трудом выдавил из себя мужичок и поковылял обратно.

– Безалаберный, но исполнительный! Короче, я ушел дремать, если что, свистнешь! – Ваншельп хмыкнул сам себе и добавил: – Или каркнешь!

После чего с довольным смехом пошел в тень опушки леса.

* * *

Первые пострадавшие вышли через два часа. У каждого по камню. У обоих обожжены кончики пальцев, но на этом все. Получив свои десять баллов, по пять на брата, пошли в сторону университета, довольные тем, что так быстро справились.

Следующим был сынок главного библиотекаря. Поставив передо мной сумку с камнями и получив свои пять баллов, он удалился, поглаживая сидящую на правом плече ящерку. Если не ошибаюсь, ящерку шелира – крайне ядовитый укус способен свалить даже слона, обожает тепло. Однако самоубийца.

В мешке было двадцать четыре камня.

Ну, я же не обещал, что положительную оценку получат абсолютно все! Итого осталось только четыре камня…

За полчаса до конца отпущенного им времени раздался взрыв!

В лесу, если судить по звукам, шла настоящая война. Периодически над лесом взлетал пойманный заклинанием студент и, провисев пару минут вверх ногами и вниз головой, падал согласно земному тяготению вниз. То взлетало молодое или трухлявое деревце. Два раза наблюдал пролетавших по дугообразной траектории оленя, одного кабанчика и трех мишек-бедолаг.

Из леса во время баталии вышли три девушки-студентки (Далия Энн, Сильвия Роллин и Танис Вайлон). Девушки принесли три камня. Теперь становилась понятна ситуация с войной местного характера. Шла битва за последний камень.

Три часа спустя

Стемнело. Из лесу стали выходить уставшие и измученные студенты. Кого-то выносили на самодельных носилках. Со стороны напоминало возвращение из лагеря военнопленных.

Ко мне принесли те носилки, на которых лежал покрытый инеем и в следах подпалин Колин, мертвой хваткой держа в руках последний камень.

Однако!

Я, честно говоря, ожидал увидеть одну из двух особ королевской крови… Кхм… только тут я понял, что покрытая сажей и кусками дерна и коры фигура одного из несших носилки принадлежит Эрин.

– Пять баллов всем троим. Не бросили друга в битве за камень и не отобрали находку. Кар! Это достойно уважения! Всем остальным два балла! Ка-а-а-ар!

Дружный стон как бальзам на душу!

* * *

На следующий день я зашел на кафедру практической магии. Наши хиропрактики разбирались с трофейным порталом. Не придумав ничего лучше, чем просто разобрать его, они сидели, описывали каждую деталь.

– О! Добро пожаловать в наши пенаты, господин преподаватель!

– Кар-р!

– И тебе, Кар-Карыч!

Ворон важно кивнул головой.

– Что вас привело к нам?

Я протянул начальнику кафедры листы тонко выделанного пергамента с чертежами и описанием необходимой гравировки рун на амулете.

– Обалдеть! Гафарыч! Бросай все и иди сюда! Ты смотри, какую вещь нам господин Рин Дан принес!

Подошедший Гафарыч оказался гномом-ювелиром. Хмуро взяв листы своими кувалдоподобными руками, хмуро прищурился. По мере того как он вчитывался в текст и чертежи, лицо его вытягивалось все больше и больше, а глаза, казалось, вот-вот вылетят из орбит!

– Молот Торина мне на ногу! Кто делал эти чертежи?

– Я. – Боюсь, что даже специалисты не смогут воспроизвести амулет Горга. – Невозможно сделать?

– С этим? – Гном потряс зажатыми в руке листами. – С этим и малолетка на коленке справится! Просто поразительная работа! Я думал, что так могут чертить только гномы!

– Маг, не обладающий навыками рисования, черчения и прочих необходимых прикладных наук, сможет вызвать только насморк, да и то ненадолго!

Гном меня уже не слушал, с головой уходя в чертежи. Достав из-за пазухи необходимые минералы и золотые монеты для переплавки, я попрощался и уже собирался уходить, как меня догнал голос гнома:

– Через неделю зайдите, опробуем наше творение!

Гном и есть гном. То, что он сделал своими руками, его и только его творение.

Если бы я имел губы и рот, сейчас бы у меня была бы усмешка до ушей! С этим амулетом накопление энергии и восстановление организма до номинала будет куда быстрее. Возможно, за год-два смогу полностью восстановить свое здоровье.

Очередной визит Верта, как бальзам на душу! После занятий мы с ним уединились в моем кабинете, где Верт распечатал привезенный с собой ящик с дорогим вином.

– Алгол одна тысяча шестьсот второго, поздний урожай.

Если б мог, я бы присвистнул. Наше любимое вино, из тех, что мы могли позволить на студенческую стипендию и подработки. Какой студент не подрабатывал в свое время.

– Каждый год распивал бутылку на твоей могиле…

Я вздрогнул до хруста костей.

– Ах да, ты же не в курсе! Я перепохоронил тебя на семейном кладбище. Отец при жизни был против!

Меня как током ударило!

– Кар!

Словно предугадав мой вопрос, Верт достал большую урну с прахом и водрузил на стол передо мной.

– Вчера выкопали. Не знаю, но надеюсь, тебе поможет при восстановлении. Правда тебе понадобится еще тот амулет…

– Кар! Амулет Горга изготовят через неделю, и еще года три накапливать в нем энергию!

– Сразу узнаю старого друга, все ходы наперед! Ну, за амулет! – Мы чокнулись.

С недавних пор я начал чувствовать привкус пищи. Встает неразрешимый вопрос, как и чем. Главный лекарь на мой вопрос пожал плечами и ответил: «Магия». Просто и доступно.

Вновь разлив по мензуркам вино, он поморщился: