⸸Грехи семи добродетелей⸸

MOON MAIDEN

Иерархия Грехов

Грешная элита Производные

I. Гордость (Pride)

II. Тщеславие (Vainglory)

III. Зависть (Envy)

IV. Гнев (Anger)

V. Лень (Acedia)

VI. Уныние (Sadness)

VII. Алчность (avarice)

VIII. Чревоугодие (gluttony)

IX. Сладострастие (lust)

Добродетели

?

Из дневника Дарвуда …

Гордость – Юджин (благородный) – Дарвуд (тёмный лес).

Тщеславие (сестра гордыни) – Минди ( чёрная змея ) Дарвуд.

Зависть – Тодд (лиса) – Блэк (черный).

Гнев – Эйден (огонь) – Вайлд дикий).

Лень – Линдсей (заболоченные места) – Стоун (камень).

Уныние (сестра лени) – Долорес (печаль) – Стоун.

Алчность – Каспер (казначей) – Фолен (падший).

Чревоугодие – Финис (рот змеи) – Коллапсар (чёрная дыра).

Похоть – Эррол (блуждающий) – Пикок (павлин).

Рейчел (ягнёнок) – Хэйзи (непредсказуемая).

Дженнифер (чародейка) – Сеинт (святая).

…

⸸ Глава 1 ⸸

В священной долине на месте холма

стоит деревушка – она тайн полна.

Там дева живет с нелегкой судьбой,

а помочь ей сможет – разум людской.

Ознаменует пришедший твой час

колокол башни, несущий приказ,

сестрам явиться пред девой своей

и уберечь ее раньше,

чем поглотит душу грех.

– Боже, я точно сегодня задушу соседского петуха. Если, конечно, меня не опередят и не приготовят из него рагу. – Бурча, сонным голосом протянула Дженнифер. – Клянусь, он не доживет до завтра. – Ее слова утонули в череде дальнейших недовольств и ругательств.

Собеседница, что располагалась напротив, была благодарна подушке, и, к счастью, не расслышала точные формулировки. Если обобщить, то сегодня была последняя капля терпения Дженнифер Сеинт, а животное скоро испустит свой дух, так что пусть наслаждается свободой последнего дня.

– Дженни, ты так говоришь почти каждый день, и не думаю, что в планы соседа сегодня входит обезглавливание птицы. – Зевая, потирая глаза, произнесла Рейчел.

– Хах, лучше пусть Жан сделает это собственноручно и молится, чтобы я не извела все его хозяйство. – С ноткой озорства пропела Дженн, почти перешагнув порог комнаты их маленькой хижины.

Пока девушка ушла умываться, Рейчел пыталась прогнать сонливость и параллельно обдумывала детали портрета, который предстоит ей сегодня обсудить с заказчиком. Она с детства очень любила рисовать, особенно бюсты и портреты. Страсть к людским изображениям она не могла пояснить, но всегда ссылалась на причину скучности и однообразия пейзажей. И она считала это достаточно аргументированным обоснованием. В изображении кистью линий, придающих форму человеческих очертаний лика, было что-то таинственное, притягательное, даже сокровенное. Рейчел могла сидеть часами: с раннего утра до поздней ночи, погрузившись в мир прекрасной живописи, где могла дать свободу воображению, уйти в себя, преображать и реализовывать мысли в материю и просто творить шедевры, забыв о существовании реального мира за окном своего мини-теремка. Было бы все замечательно, однако всегда и во всем есть «но». Так как жизнь довольно специфический феномен, исходя из практики, непредсказуемый, то приходится подстраиваться под обстоятельства. Краски даже в малом количестве очень трудно достать, как и арсенал для рисования, поэтому приходилось своими силами из натуральных материалов изготавливать палитру цветов с целью в дальнейшем получить за труд по праву заработанные гроши. Ведь единственное, что могла делать Рейчел, так это вооружиться кистью, полотном и цветовой гаммой с целью хоть как-то выжить в довольно непростое время. Тем более полагаться ей больше не на кого, кроме как на саму себя. Ее родители пропали, когда малютке едва исполнилось пять, повезло, что тогда она зналась с семьей Сеинтов. Бабушка Дженнифер – Моргана Сеинт приютила маленькую Рейчел, не смотря на сложность бремени содержания сразу троих детей. Брат Дженни в шестнадцатилетнем возрасте уехал в какой-то монастырь, дабы не сидеть у женщины в возрасте на шее. По крайней мере, такое оправдание сообщила девочкам бабушка. Когда Моргана ушла из жизни, единственным близким человеком рядом с Дженнифер осталась Рейчел, поэтому они продолжили жить в доме Морганы. При этом обе занимались тем, чем могли: Рейчел удовлетворяла прихоти и потакала капризам привередливых клиентов, а Дженни переняла навыки бабушки и занималась эзотерикой. Общими усилиями они научились худо-бедно существовать, при этом промышляли любимым делом.

– Эй, Рейчел, возвращайся в реальность! – Послышался голос Дженн из ванной комнаты. – Мадам-копуша, извольте услышать с десятого раза мою никчемную просьбу, а именно поднять свою великолепную задницу и поторопиться! У тебя встреча с клиентом! – Сообщила предостерегающим тоном собеседница. – Кстати, слышала, что он щедро платит за понравившуюся ему работу, а у меня пару сеансов по раскладам. – Она подгоняла девушку одеваясь на ходу и констатируя сухие факты.

– Да-да, знаю, задница у меня то, что надо. – Наигранно шлепнув себя по ней, Рейчел подскочила и поспешила к умывальнику, проскакивая мимо подруги.

Нужно было действительно поторопиться. Ибо Дженнифер редко когда ошибается, а точнее никогда.

Рейчел

На главной улице Сан-Шато у рыночной площади стоял привычный гул. Его можно считать местной достопримечательностью. Только так можно понять, что в деревушке действительно есть жители, и она обитаема. Если нужно было достать деньги, то центральная улица – единственное место, где они водились. Так как мы жили на окраине ближе к темному лесу, то обычно приходилось тратить минут сорок на ходьбу в одну сторону. Это означало, что Дженнифер, как и мне, собственно, приходилось вставать с рассветом, чтобы успеть выполнить дела на день. Чем ближе подходили к площади, лавируя по кварталам, тем лучше держали ухо востро. Из-за высоко уровня бедности есть вероятность – семьдесят процентов из ста, что твою сумку стащит какой-нибудь оборванец, а догнать его, даже если заметишь пропажу вовремя, это как минимум надо иметь в своем арсенале способность к сверхскорости. Самый быстрый человек – голодный человек, а таких людей насчитывалось почти половина, а то и больше, населения. Дойдя до пекарни, наши с Дженни пути должны были разойтись, к счастью, лишь на время. Мне нужно было заглянуть в лавку к торговцу тканей, так как он и есть, весьма, своеобразный заказчик.

– Пока я не забыла, хотела тебе кое-что сообщить для твоего сведения, Рейч. – Пристально с ухмылкой посмотрела Дженнифер на меня в упор.

– Чтобы Дженнифер Сеинт что-то да забыла, нет, такое точно невозможно. – Съязвила я, закрыв глаза и помахав рукой перед лицом.

– Не льсти мне, а то привыкну. – Закатила глаза Дженн, но потом быстро продолжила. – Я как-то столкнулась с Томом у пекарни на днях, он рьяно тобой интересовался, спрашивал о тебе. – Она поджала губы. – Ты не руби с плеча, присмотрись к нему. Он хоть и ветреный, но сын пекаря, а тот всегда ему помогает. Из-за меня и моего дела нас обоих и так парни сторонятся, меня так вообще ведьмой за глаза кличут, так и ты под раздачу попадаешь…

– Дженни, поверь мне, единственные отношения которые меня сейчас интересуют –  рыночные. – Отрезала я, ускорив шаг.

– Ты не исправима… ладно, тогда через два часа на этом же месте. – Со вздохом пробормотала кареглазая девушка, и наши дороги, как и должны, были, разошлись.

Чуть позже…

Как и ожидалось, требования торговца к портрету оказались предельно … своеобразными. И это еще мягко сказано. Хенк придирался к эскизу по поводу и без него. Его капризные вопли слышали, по меньшей мере, два десятка проходящих мимо зевак, которые с пристальными взглядами поглядывали в нашу сторону. Замечания мужчины оставили все мои попытки хоть какой-то фривольности, и еще мне нужно было создать определенный оттенок краски по его требованию. Кажется, Дженнифер придется составить мне компанию по походу в лесную рощу. Оттенок, запрашиваемого сиреневого, можно было добиться, только собрав ягоды черной смородины или ежевики, а красный – заполучить клюкву или калину. Та еще задача, может быть, что-то и найду на рынке, если повезет. Объясняя свои пожелания, Хенк, чуть ли не в лицо мне тыкал тканью, чтобы наглядно дать понять о серьезном настрое его желания. Благо остальные цвета у меня были в наличии, ибо это была бы полная катастрофа. Он далеко не первый привередливый и не самый истеричный клиент, но когда тебе чуть ли не в физиономию швыряют образцы материи, осыпают не совсем приятными прилагательными, и через слово покрикивают, то я благодарна своему самообладанию. Хотя в тот момент внутри бушевала масса нецензурной брани. Под таким натиском непроизвольно тяжело дышала и раздражалась. При этом торговец очень сильно картавил так, что мне приходилось по несколько раз переспрашивать и уточнять его слова. А мужчина преклонного возраста просто выходил из себя и от возмущения был вынужден почти выплевывать подобия разговорной речи, даже не выговаривая некоторые окончания. Так, что к концу встречи моя гримаса на лице была полностью в брызгах его слюны, а нижнее веко правого глаза дергалось в нервном тике. Это был сигнал, что последний рубеж терпения начинал давать трещины, и мне стоило выметаться из лавки, чтобы не высказать все витающие мысли об этом мужчине.

Чокнутый старик!

Когда, наконец-то, эскиз и цвета были оговорены, я поспешила удалиться из магазинчика, чтобы ненароком не ляпнуть, какой же хозяин торгового помещения самый настоящий кретин. До оговоренной встречи с подругой оставалось некоторое время, поэтому сочла правильным пройтись по рынку в поисках ингредиентов для красок ради экономии времени. Дженни как раз не очень любила это занятие. В итоге достать получилось только клюкву.

Но это лучше чем ничего!

Пока я шла довольная по площади в сторону пекарни, неся в мешочке купленные ягоды, не заметила, как задумалась над словами подруги. Нам обоим по двадцать, а все порядочные девушки до этого возраста по обычаям должны уже были к этому времени обзавестись мужем и детьми.

И как прикажете за год, наверстать и то и другое!?

Мои мысли прервал звук колокола. Сначала я подумала, что это звон из местной церквушки, которая находилась в конце главной улицы. Однако когда жители начали напевать молитвенную оду, меня всю передергивало.

« … Seven sisters are one,

Seven sisters guard the night,

Seven sins will fall from them,

Seven sins will disappear …»

Сердце внутри отбивало бешеный ритм, в один момент оно сжалось до такой адской боли, что в глазах потемнело, и мне пришлось пригнуться. Звон доносился, как оказалось, из башни семи сестер, а это означало, что чаша судьбы предсказала явление еще одной добродетельницы. С учетом сегодняшнего, их появилось пока шесть из семи. Однако как известно, святых собралось всего лишь пять, остальные две еще где-то бродили.

Ода несет в себе суть: когда соберутся семь святых сестер-добродетелей вместе, они смогут противостоять семи смертным грехам, которые якобы обитают по другую сторону запретного туннеля. Поэтому, пока сестры не воссоединятся, к туннелю подходить запрещено. Хотя как по мне, кажется, что правители двух долин просто не ладят между собой и втягивают в это свой народ. В то время как они изображают святых, хотя на самом деле простые актеры на публику, ждут, когда какая-то «священная» железка подаст знак о пробуждении всех великих добродетелей. А мы, обычнее люди, должны сидеть на привязи, ограничивая себя в передвижении, и ждать, чертово, чудо, восхваляя их. Театр отдыхает на заднем плане. Думаю – все это полная чушь. Да, многие люди уходили по ту сторону туннеля в поисках лучшей жизни, новых земель, и никогда не возвращаясь. Может, нашли то, что искали, а может на их долю выпала смерть от лесного хищника, мне вообще не было до этого дела. Все мои мысли были заняты только выживанием и возможностью заниматься живописью, хоть и в очень определенных границах. Когда сердечный ритм пришел в обычное состояние, я заметила, что выпустила из рук мешок с ингредиентами, поэтому поспешила собрать рассыпанные ягоды и отправиться к оговоренному месту.

Идя мимо поющей толпы, я не сразу заметила обеспокоенную Дженнифер на другой стороне улицы, смотрящей в сторону башни семи сестер. Ее глаза цвета горького шоколада были расширенны, а темно-каштановые волосы из-за влаги и ветра стали волнистыми и спутанными. Про свои я вообще молчу, они длиннее в два раза, чем у Дженни, а значит мороки в два раза больше. Быстро сориентировавшись, я нагнала подругу и дернула ее за рукав темного плаща, чтобы она обратила на меня внимание.

– А… Рейчел, это ты… знаешь, можешь считать меня параноиком, но предчувствие у меня плохое. – Лишь это она произнесла, почти шепотом, а потом молниеносно развернулась на пятках и потащила меня в сторону дома.

Некоторое время спустя…

– Рейч, ты серьезно? Сейчас сумерки, и ты хочешь идти в рощу за какой-то там малиной для твоей краски? – Дженнифер сидела за столом и раскладывала карты своей покойной бабушки.

– Ежевикой. –  Поправила я собеседницу недовольным тоном.

– Не важно! – Отмахнулась та. – Идея идти вечером в сторону темного леса – дерь-мо-ва-я. – Подруга нахмурила брови. – Кстати петух соседа сегодня откинулся, представляешь? – Уже залилась в озорном оскале подруга.

– Я даже не удивлена. Пернатому бедолаге не стоило портить тебе каждое утро несколько лет подряд. – Я запнулась, переводя дыхание – … Дженн, если бы не цена, которую предложил торговец, я  туда даже бы не сунулась. Мы неделю сможем нормально питаться плюс будет возможность приобрести другие необходимые мелочи… – Досадно парировала я, подсаживаясь за стол к недовольной девушке.

– Заманчиво, конечно, но я сегодня неплохо подзаработала. На пару дней точно хватит. – Дженнифер мешала колоду карт, явно не желая отступать от своего.

– Ага, на третий день вдвоем завоем на Луну, а Хенк потом мне припомнит. … Значит, я пойду сама, оставайся дома. Знаю, гадания отнимают много энергии и сил, поэтому не прошу идти со мной.

– Размечталась, сейчас посмотрим, что говорят карты о твоем скором будущем, а потом, так уж и быть пойдем за твоей малиной. – Помедлила та.

– Ежевикой. – Усталый шепот вырвался из моих уст.

– О! – Чуть ли не подпрыгнула Дженнифер.

– Ну что там, удиви меня. Что завтра выйду замуж и рожу тройню? – С иронией пролепетала я, подперев подбородок кулаком.

– Выпала карта смерти, моя дорогая. – Спокойно ответила подруга.

– Мм-м, мне идти к плотнику и заказывать деревянный гроб? Как думаешь лучше дуб или сосна? – Шутливо перебирала я.

– Не неси чепухи! Все немного радужней. Это означает новый период, пробуждение. Но из колоды вывалились две карты. – Спешила заверить Дженни.

– Добей меня. – Скучающий взгляд упал на карты.

– Карта суда, означающая перерождение, выбор и… возможный успех. – Уже с сомнением послала фразу собеседница.

– Чудно, буду иметь в виду, а теперь бери фонарь и пошли. Соберем уже, эти, чертовы, ингредиенты ради беззаботной недели кутежа.

Через полтора часа…

– Ради твоего же блага, Рейчел Хэйзи, смотри под ноги! Я не горю желанием отскребать твое милое личико с грунта. Когда-нибудь твоя легкая форма неуклюжести выйдет тебе боком. – Предупредительно пророчила подруга.

– Черт! Дженн, не говори под руку, твои слова имеют обыкновение притворяться в жизнь! – Спотыкаясь, я обходила бугры.

– Хех, не буду отрицать, есть такое дело. Нам еще через Айку переходить, а беря в расчет твое везение, мы там и сгинем. – Шикнула она.

– Держи фонарь, шевелись и не паясничай! Мне еще ужин готовить, а учитывая твои кулинарные способности, мы бы померли еще года эдак два назад. – Зашипела я, в то время как у самой чавкала под обувью земля.

– Учитывая твой сложный характер, ты будешь до конца жизни припоминать мне этот случай с рагу. – Щелкнула языком Дженнифер.

Вечер был весьма неплох. Слегка подпортил настроение небольшой пронизывающий ветерок. Звезды уже начинали зажигаться в небе, а Луна помогала нам немного с освещением, так как одного фонаря было маловато. Когда-то у реки Айки до появления темного леса обитали дикие косули. Эти грациозные копытные были прекрасны по рассказам местных жителей, но это было в далеком прошлом, так что очевидцы, если и были, то к этому времени они уже все мертвы. До нас дошли только легенды. Поговаривают, что молодая девушка приходила каждую ночь к берегу реки, напевала молитвенную оду о добродетелях и семи смертных грехах, пока набирала воду в сосуды. На ее песнь откликались дикие копытне, которые приходили испить воды из сосудов девушки. Она покровительствовала этим животным, оберегала их, кормила и поила. Существует миф, что девушка, которую, как и реку прозвали Айка, была ведьмой, другие жители считали ее чародейкой, некоторые даже называли святой. Сколько людей – столько и мнений, поэтому каждый верил в то, что считал более правдоподобным. По легенде люди стали испытывать чувство зависти к Айке, а так же совершать другие грешные деяния, порочащие любого праведного человека. Собственно дурные человеческие мысли, неспособность противостоять негативным эмоциям и привели к появлению семи смертных грехов, которые искушали души смертных. Айка пыталась вразумить людей, предсказывала исход событий, но никто ее не слушал. Тогда она решилась на крайние меры. В одну из ночей она призвала своим пением последнюю восьмерку выживших косуль, так как злодеяния людей погубили остальных. Напоследок она каждую погладила по голове и шее, нарекая каждую из них именами добродетелей, противоположных грехам. Главную из них Айка нарекла Любовью, так как это самое сильное чувство, способное стать, как и спасением, так и оружием. Других шесть она назвала – Смирением, Кротостью, Трезвением, Нестяжанием, Воздержанием и  Целомудрием. Последнюю косулю с  ветвящимися рогами – единственного выжившего самца, Айка обременила приказом охранять семь сестер-добродетелей, положив к копытам косули свои два Болина – клинки серповидной формы. Последнее, что сделала Айка по легенде, так это зашла в реку с головой, напевая при этом священную оду, и больше ее никто не видел. Восемь косуль обрели лик людей и избавили смертных от воздействия семи грехов, но каким способом  остается неизвестным.

Переправившись через русло реки, мы направились в сторону рощи, все ближе подходя к темному лесу. Дженнифер клинком Морганы, который бабушка называла Атам, рубила ветви растительности, помогая нам не выколоть глаза и не расцарапать лицо окончательно. Ветер усилился, так как мы были в районе запретного туннеля, а из него всегда вырывался необузданный поток воздуха. Туннель служил проходом в потустороннюю долину … Долину Грешников.

– Рейч, ты когда-нибудь задумывалась, каково это испытывать чувство любви к человеку? – Внезапно прервала мои размышления Дженн, тем самым вернув в суровую реальность. – Ну, я имею в виду ощущать это чувство … – Добавила Дженнифер, обернувшись через плечо.

– Ну, я же тебя люблю, поэтому знаю. –  Помедлила я, совершенно, не понимала, к чему ведет подруга, которая шагала впереди меня.

– Нет же! – Развернувшись ко мне уже полностью, с ноткой раздражения сказала она. – Я про парня и девушку имела в виду, и… я тоже тебя люблю, но сейчас не об этом. – Засмущалась девушка.

– Аа-а, вот оно что. – Я опустила голову вниз, стряхивая пыль с плаща. – Тогда понятия не имею, но от одной мысли, что твое настроение с мыслями будут зависеть от поведения какого-то засранца, я пребываю в замешательстве. Ты спрашиваешь о чувстве, которое ни тебе, ни мне не довелось испытать ни разу, поэтому говорить о нем – это как идти с повязкой на глазах в темноте, пытаясь что-то разглядеть. – Разоткровенничалась я, хотя Дженн единственная с кем не нужно носить маски, скрывая под ними истинные эмоции и мысли.

– Что правда, то правда. Обожаю, что наши взгляды во многом схожи… и у меня плохие новости, Рейч. Ежевики вообще нет, придется идти ближе к тоннелю, в прошлый раз я видела там пару кустарников. – Вздохнула подруга. – В этом году из-за погоды все созревает позже, но и мы уже многого хотим осенью. – Бурчала Дженнифер.

– Хорошо, только быстро, этот туннель меня немного пугает, если честно. – Призналась я. – Знаешь, возвращаясь к прошлой теме, иногда я задумываюсь, что я не создана для такой любви, Дженни.

– Я совру, если скажу, что сама о себе так не думала, похоже у нас один мозг на двоих, сестренка. – Она безмятежно улыбнулась, но внезапно ее голос приобрел нотки переживания. – Нет, Рейчел, даже не смей! – Вскрикнула она.

Было уже поздно. Как я и говорила, слова Дженнифер Сеинт всегда сбывались. Я, уйдя в свои мысли, совершенно забыла, что в прошлый раз на этом же самом месте у сухого дерева, запнувшись об его корни, в прямом смысле слова поцеловала землю. Жизнь идет своим чередом, а что-то остается неизменным. Хохот подруги разносил игривый ветер по коруге, поэтому, думаю, вся ближайшая чаща его услышала. Смех был настолько заразительный, что я сама ненароком начала усмехаться, упершись лицом в травяной покров. Потом я перевернулась на спину и закрыла глаза.

– Я понимаю, ты благодарна всевышнему за свое появление на свет, но тебе не кажется это слишком, даже для него –  делать до сырой земли поклон. – Прыснула со смеху та.

– О, великая Дженнифер Сеинт, просто скажи, что я в аду. – Мой голос опустился до уровня шепота.

– Рейчел Хэйзи, если бы это действительно было так, то ты бы заправляла подземным миром, а дьявол был  у тебя уже давно-о на побегушках. – Вытирая слезы, еще до конца не успокоившись, ответила напарница.

– Я даже не сомневаюсь в твоих словах. – Легкая ухмылка коснулась моих губ.

Из туннеля доносился звук капающей воды, когда ветер изредка переставал бушевать. Дженн, клинком отодвигала кисти кустарника, чтобы я могла быстро собрать добычу, при этом минимизировать количество царапин. Она даже пару раз выругалась, когда растение не поддавалось и всячески пыталось вцепиться в глаза. Я могла лишь беззвучно посмеиваться, быстро управляя кистью руки, чтобы собрать нужное количество ягод в корзину, пока подруга стояла в забавной позе. Конечно, Дженнифер раздражалась, угрожала, что мне потом не поздоровится, но я любила такие моменты. Изгиб улыбки сам по себе вырисовывался на лице, когда ради меня Дженн отодвигала на второй план все свои дела, проявляла заботу и помогала мне вопреки своим желаниям.

Если и любовь, то и такой мне достаточно! Не верится, что когда-нибудь появится мужчина, готовый делать то же самое для меня…

– Думаю, этого хватит. – Заключила я, хотя уже давно собрала необходимую норму, но не могла насладиться вдоволь моментом и не хотела упускать шанс посмеяться над Дженни.

– Наконец-то, я думала, что откинусь под этим кустом. – Бурчала та.

– Кстати об этом, мне выпала карта смерти, а у тебя что? – Неожиданно вспомнила я.

– Ну-у, – Потянула Дженн, явно обдумывая дальнейшие слова. – Думаю, что теория подтвердилась – самой себе я не могу гадать, в раскладе выпала полная несвязная ерунда, так что не потешу я твое любопытство. –  Подруга пожала плечами. – Так, нам пора.

Я лишь кивнула и засуетилась, подобрав корзину и отряхивая одежду от земли и листьев. Мы уже были готовы покинуть территорию туннеля, но что-то заставило меня обернуться и посмотреть в его глубь. Ветер, обычно дующий изнутри туннеля, стих, даже капли воды перестали быть слышны. А ведь через него протекала уже мелководная Айка, потерявшая свое былое величие и берущая свое начало в долине грехов. Вся моя сущность кричала, что пора убираться отсюда, но я стояла на месте как вкопанная. По центру темного туннеля появилась вспышка маленького огонька и непонятный шоркающий звук. Все тело напряглось, мурашки заходили по телу с бешеной скоростью. Свет огонька приближался, ровно, как и силуэт существа, очертания которого со временем можно было уловить, если долго всматриваться.

– Эй, Рейчел, мы так до утра тут проторчим. – Сказала Дженнифер, уперев свободную руку в бок, так как другая по-прежнему была занята фонарем.

Не находя слов из-за нарастающей паники, я смогла лишь дернуть ее за плащ и указать пальцем в сторону туннеля. Девушка обернулась и заметно напряглась всем телом.

– Что за черт? … – Прошептала та, явно тоже улавливая эхо шагов из туннеля.

– Негоже смертным Леди, так выражаться, это раздражает.  – Послышался властный мужской голос.

Кто-то остановился на краю входа, но чернота туннеля по-прежнему скрывала его образ, поэтому нам оставалось гадать, что он или оно из себя представляло. Резко маленький огонек, который, по всей видимости, был от горящей спички потух. Наличие таких вещей говорило о том, что незнакомец явно был не из бедных. Вместо него во мраке туннеля появилась пара светящихся глаз, совершенно не отличающихся цветом от пламени былого огонька.

– Что смертные забыли у туннеля? Страх совсем потеряли? – Угрожающим тоном с нотой агрессии сказал силуэт, шагнув под луч лунного света так, чтобы его теперь было видно.

Мужчина был примерно двадцатипятилетнего возраста в строгом черном костюме и белой рубашке, из-под воротника которой явно виднелся черный знак. Даже недовольное выражение и нахальная ухмылка не могли испортить интересный склад черт лица, придавая ему харизматичное обаяние. Я промолчу про его идеально уложенную прическу и нарочно косой пробор, разделяющие густые каштановые пряди. Парень курил сигару, и из его уст вываливался густой дым. Он перевел взгляд на ночное небо, запрокинув голову так, чтобы серая пелена смогла улететь в ночное небо.

Я не знала, что ответить и как реагировать. Шок смешался со страхом и чувством, так просто мы отсюда не уйдем. Параллельно я уже проклинала Хенка за его гребанный оттенок!

Да чтоб он в аду горел со своим портретом! Не будь он таким упрямым, я могла использовать имеющиеся вариации цветов. Ну, почему мое везение вечно посылает меня в одно место!?

– С ним точно что-то не так. Можно двинуть его корзиной, затем кинжалом, … так хоть какой-то шанс на побег. – Прошептала я так, чтобы услышала только Дженнифер.

– Черт … – Повторила она, явно не разделяя мою идею.

Девушка, стоящая рядом, явно волновалась не меньше меня, так как в экстренных ситуациях из-за тревоги ее всегда выдавала неспособность выговаривать букву «р».

– Вы совсем отчаянные, как я полагаю. Предупреждаю, злить меня не стоит, шептания ваши действуют на нервы … – Незнакомец постепенно приближался и остановился только, когда расстояние между нами приравнивалось к длине вытянутой руки.

– Не думаю, что знатные, порядочные люди расхаживают у запретного туннеля, приставая, как вы выразились, к смертным Леди. – Выпалила Дженни, пока не решаясь взглянуть в глаза незнакомцу.

– Кто сказал, что я порядочный и … человек? – Его явно позабавил ответ Дженнифер. – Впрочем, это не имеет значения. Кстати, неплохой клинок для смертной. – Сказал парень, кивнув в сторону Атама Морганы.

В этот момент хозяин янтарных глаз выкинул в кусты недокуренную сигару, не сводя с нас обеих взора.

– Не сомневайся, я знаю его лучшие применения. – Дерзила Дженни с оскалом на лице.

Дженнифер, только не сейчас! Не время показывать характер!

Боже, мне хотелось пихнуть или закрыть ей рот, потому что, чем дальше она заходит, тем все меньше шансов на внезапный побег. Кажется о нем уже можно забыть, если этот ненормальный псих по своей воле не оставить нас в покое.

– Надо же … – Лениво с прищуром произнес мужчина так, что надо еще суметь сделать это неотразимо.

Он склонил набок голову и продолжал пялиться.

– Так, ты, скорее всего, отпрыск ведьмы или что-то такое. Уж больно знакомая у тебя физиономия. – Незнакомец уставился на Дженни, без чувства такта. – А ты … – Он перевел взгляд в мою сторону.

Вздрогнула всем телом. Парень пытался подавить позывы хохота и не мог остановиться.

– Надо же … – Парень словно удивился. – А ты та, кто мне как раз и нужен. – Отойдя на один шаг, парень залился низким, бархатным смехом, почти согнувшись пополам, закрыв одной рукой лицо, а другой бил себя по коленке.

– Дженн, я поняла, в чем тут загвоздка, он просто чокнутый, и несет полный бред, давай оставим его в таком приподнятом настроении и пойдем домой. – Сказала я без издевки, пытаясь хоть как-то объяснить происходящее.

– Я бы на твоем месте, зеленоглазка, помалкивал и оставил  все попытки побега, которые ты шептала. –  Уже серьезно, с надменным холодным тоном произнес парень. – Какие же у тебя необычные глаза, все оттенки изумрудного в одном флаконе, а я… терпеть не могу зеленый цвет. – Он нагнулся ко мне в злобном оскале, заглядывая чуть ли не в душу. – Так бы и вырвал их. – Прошептал тот.

Ужас его слов заполнил мое сознание. Мысленно я даже начала прокручивать эту сцену, когда он лишает меня зрения, от страшных картин все тело начинало трясти.

– Но ты не на моем месте. – Почти одними губами произнесла я, так как мой голос отказывался выходить наружу в полную силу.

– К счастью. Поверь, и быть бы не желал в жизни. – Ответил тот с нахмуренными бровями, даже сочувствуя, по крайней мере, так показалось.

– Еще одна угроза в ее сторону, и кинжал застрянет у тебя в горле между миндалин. – С ненавистью и яростью прошипела Дженнифер, шагнув к мужчине, тем самым отгораживая меня от него.

Она была вынуждена задрать подбородок, чтобы их взгляды смогли встретиться, но тут произошло то, что мой разум не мог пояснить совсем. Парень пронзительно вскрикнул, схватился за область сердца, ища левой рукой хоть какую-нибудь опору, чтобы не завалиться на землю. Пока ситуация была в нашу пользу, я не могла сообразить ничего лучше чем схватить Дженни за рукав и потащить ее в сторону рощи, чтобы там скрыться в темной листве. Озадаченная подруга не сразу поняла, что я задумала, но потом поддалась и мы, клянусь, почти успели. Пока я пыталась заставить Дженн идти, парень уже начал приходить в себя, облокотившись спиной к стволу дерева. Когда мы начали стремительно отдаляться, я чувствовала некий подвох.

– Не так быстро, смертная дрянь! – Пронзительно с угрозой крикнул парень позади.

Пока я оборачивалась, чтобы окинуть взглядом, бегущую чуть позади Дженнифер и стоящего в дали психопата, впереди послышался непонятный звук, словно земля стала трястись. Я не успела повернуть голову, чтобы осознать опасность впереди, продолжая бежать. Последнее, что я помню, так это мрачную ухмылку парня, направившего руку в нашу сторону, и крик подруги, которая пыталась одернуть меня назад. После возникла резкая боль в голове слева, вокруг все потемнело, и мое ненаглядное сознание помахало рукой, а после сказало: «Arrivederci».

⸸ Глава 2 ⸸

Грех нашёл тебя святая,

не показывай свой страх.

Голос разума послушай,

не поддавайся панике сейчас.

День ответов будет скоро,

Деве будет нелегко.

Принять себя и свою участь

возродиться, стань иной.

Эйден

– Проклятье! Когда я уже донесу этот тяжелый пуфик на спине. Тащить ее это пытка! Она камни жует!? – Возмущался я, когда тело зеленоглазки просто сваливалось с моей спины сразу с двух сторон!

Бесит. Почему мне досталась эта работа?!

– Если бы Рейчел услышала это, то царство тебе небесное! – Прошипела Дженнифер укоризненным тоном. – И вообще, прекрати ее трясти, как мешок с картофелем! – Причитала девушка, беспокоясь за подругу.

– В смысле?! Я разве не предупреждал вас?! Она не в своем уме, раз решила, что сможет сбежать, кстати, как и ты! – Выпалил я уже не в силах сдерживать агрессивный тон, когда ведьма начала меня передергивать. – И прекрати меня злить, если не хочешь откинуться до прихода в резиденцию или раньше, чем этот мешок с картошкой! – Второй раз дернул своим плечом, через которое висело обездвиженное тело зеленоглазки.

Мы шли уже минут сорок по Долине Грешников в сторону его резиденции.

Высокомерный двуликий! Я не его шестерка на побегушках, чтобы исполнять любые прихоти разноглазого придурка, возомнившего себя богом.

Хотя до моего владения было бы намного ближе. Но сдается мне, Юджин не захочет тратить свое время на ожидание, как всегда. Поэтому мне, … а теперь уже нам, пришлось на своих двоих идти два часа до пункта назначения.

Засранец Каспер, накаркал, что может понадобиться карета, вот теперь расплачиваюсь! Мало того, несу эту жижу на плече, так еще и обуза в виде ведьмы присела мне на хвост.

Кстати об этой обузе. Зеленоглазка, как я помню, называла эту кареглазую девушку – Дженнифер. Ведьма, можно сказать, слегка меня удивила у входа в туннель. Когда это безнадежное, висящее на мне, подобие Леди со всей дури впечаталось в гравитационный купол, то молниеносно отключилась. Даже, думаю, все звездочки на небе собрала. Я действительно сдерживал себя, чтоб не прыснуть со смеху. Но легкая усмешка все же нашла отражение на моем лице по мере моего приближения к смертным. Кстати на счет зеленоглазки – не знал, думал, может она уже откинулась и на том свете планирует план мести. Хотя мне было велено доставить живой эту смертную. К несчастью для себя, эта хилая девчонка оказалась живучей, и, к счастью, Юджин не расстроится.

После погружения в бессознательное состояние одной из смертных я был вынужден остановиться в шести метрах от девушек, так как Дженнифер явно нервничала из-за состояния подруги и накаленной обстановки. Ее руки дергались, тело пошатывалось. Потом она повернулась ко мне, оставаясь в полуприседе. Девушка оценивала меня как смертельную угрозу и правильно делала. Выставив нож в мою сторону, Дженнифер заняла стойку, готовясь к защите их двоих, во что бы то ни стало. Обычно в глазах смертных, я видел только страх, мольбу, отчаяние, сожаление, но потом все равно их ждала смерть. На подобные унижения было противно смотреть. Я видел, как родные предавали друг друга, чтобы спасти свои жалкие шкуры, но с ней другая история. В ее глазах не было ни одной из этих омерзительных эмоций, клянусь, она была готова прожечь меня своим взглядом, но не убивать. Она хотела не моей смерти, а лишь защиты для своей напарницы, даже если эта защита ей дорого обойдется. Ведьме было что терять, а мне – нет, тем более я знал исход.

Но и понять не мог, почему сразу не прикончил эту смертную девчонку ведьмовских кровей? Хотя … есть объективная причина Каспер Фолен. Об этом чуть позже …

Тем не менее, она первая смертная, кого я не убил на своем пути, но ей об этом знать не обязательно. Но и слова, что она сказала тогда, были забавными даже для нее: «Если в твоих руках она перестанет дышать, даже после того как ты и меня убьешь, я сделаю все что угодно, чтобы даже с того света тебя достать». При этом девушка указывала острием клинка на ночное небо. Его карие глаза пылали решимостью. Зрелище было впечатляющим, не передать словами насколько, я даже немного замер, будто реально испугался и поверил ей. На удивление мой гнев даже не пытался вырваться, и я как завороженный слушал и смотрел на эту картину. Но потом я был готов забрать свои слова обратно. Когда закинул тело нейтрала на плечо, то сказал Дженнифер проваливать, даровал жизнь. Так эта ненормальная сама себе подписала приговор, сказав о том, что идет в комплекте с этой дамочкой в отрубе. Если бы она не была отпрыском ведьмы, я бы точно похоронил ее одной рукой здесь у входа в туннель от такой наглости. Тем более по сделке с Каспером, Дарвуд получил информацию, а условием первого была сохранность ведьмы. Пусть Юджин решает ее судьбу, она не знает, на что идет и куда собирается. Это была точка невозврата, как обычно и говорит Дарвуд, судьбоносное решение.

Эта женщина продержалась всего первые сорок минут в тишине, искоса поглядывая на меня, то смотря на зеленоглазку. После сорокаминутного молчания на меня словно град из пик посыпался – огромное количество вопросов.

Сказал бы дохрена!

Я столько слов не говорил за всю жизнь, сколько она натарахтела даже за пять минут! Она просто интеллектуально и словесно изнасиловала мой мозг! Но ради сведений пришлось заткнуть ее постоянно работающую коробку, под названием «Шоковая Мельница».

– Расскажи о себе, маленькая ведьма. – Сказал я, с надеждой, что ее заминка для сбора мыслей, даст мне несколько секунд покоя, но не тут-то было.

– Зачем мне просто так выкладывать карты на стол? – Задумалась она, бросая предостерегающий взгляд.

– Я должен понять, что могу ожидать от такой спонтанной Леди. – Пояснил я с уставшим вздохом.

– Так весь азарт в непредсказуемости, скажу только одно – жила себе девушка, она была доброй и всех любила, когда выспится, но … – На ее лицо появилась ухмылка.

– Но?

– Но, жаль, высыпалась она редко, поэтому не советую ей попадаться под горячую руку, а то пойдешь вслед за соседским петухом. – Думаю, она намекала на свою зубочистку похожую на кухонный нож в лучшем случае.

– Что ж, взамен я отвечу на любой твой вопрос из той кучи, которая чуть не сделала меня калекой. – Угрюмо выдал я.

– Два. – Показала пальцами девушка.

– Два коротких вопроса, в пределах трех слов. А после должна быть тишина. –  Вовремя уточнил я резким выпадом.

– Мое имя Дженнифер Сеинт … – Начала она медленно и более-менее тихо, так хоть моя голова начала немного приходить в норму. – Я занимаюсь гаданием, сама из самой простой семьи, живу с Рейчел, что нежится на твоем плече, вырастила нас с ней моя бабушка, всю жизнь прожили в Сан-Шато. – Осторожно проговаривала девушка, смотря на носки обуви.

– Вот оно что. – Тихо разговаривал сам с собой.

Хм, на кой черт же Касперу она сдалась? Ведьма ведьмой. Что-то этот алчный слизняк не договаривал, хотя какая разница.

– У меня два вопроса, как и договаривались. – Констатировала Дженн, не отступая от своего. – Кто ты такой? Куда мы идем? –  Спросила она, выжидательно пялясь мне в глаза, будто это как-то ей могло помочь.

Действительно два вопроса длиной в три слова. Хах. Забавно.

Я зло улыбнулся, склонил голову набок так, чтобы видеть каждую черту ее лица и движение тела, пока мы идем. Осмотрел девушку специально от головы до пят с прищуром, чтобы ей стало неудобно. Однако не по себе стало только мне, а смертная оказалась не пробиваемой. И это раздражало еще больше.

– Ты потерял дар речи от моей красоты и умопомрачительного обаяния? Прошу, не стоит, был уговор, не увиливай! – На ее лице появились нахмуренные брови толстой окантовки, что выглядело не угрожающе, а скорее мило.

Мило? Я что рехнулся!?

Прогнав ненужные мысли, я прочистил горло.

– Не льсти себе, ведьма. Мое имя Эйден Вайлд…

– Я спросила, не как тебя зовут, а спросила кто ты? – Быстро поправила Дженнифер. – Я видела, что ты сделал у туннеля. Это не сила человека. – Спустилась на шепот девушка, поежившись.

– Чтобы получить ответ, не перебивай, женщина, я не закончил отвечать. – Сказал я, упрекая собеседницу. – Я Эйден Вайлд, и я являюсь одним из семи смертных грехов, правящих в Долине Грешников. Идем мы в главную резиденцию грехов. На этом все. Если ты задашь еще хоть один вопрос, то закончишь как она. – Показательно уже как в третий раз, дернул плечом.

– Рейчел была права, ты точно сумасшедший псих. – Едва слышно произнесла девушка в ответ, но ее глаза явно были удивлены моими словами.

– Это мы еще посмотрим, кто из нас сильнее тронут умом. И я говорил о тишине! – Сказал я и одним рывком обогнал Дженнифер, давая ей понять, что диалог окончен.

Мы шли еще где-то полтора часа, так как женскому балласту на моем хвосте приходилось отдыхать. Я подгонял Дженнифер, как мог, в ответ лишь слышал, как она огрызалась или шепотом возмущалась. В общем, развлекался я, как мог в компании непредсказуемой женщины и мешка с картофелем на плече.

Ситуация, ВО!

Я мысленно поднял большой палец руки вверх.

Через время на холме стала видна крыша и фасад здания резиденции. Я привык к этому виду, поэтому меня картина ничуть не впечатляла, что не скажешь о спутнице, что была в сознании.

– Невероятно… И это скрывалось по ту сторону туннеля … – Прошептала девушка, не отрывая глаз от нашей Долины, полностью покрытую темно-зеленой растительностью, местами она была ближе к черному цвету.

– Не спеши с выводами, маленькая ведьма. Не все, что ты видишь, является таковым. – Хмыкнул я, прекрасно понимая, что она сейчас испытывала. – Последний раз говорю, проваливай. – Шикнул я на девушку со спины.

– Не дождешься. Я не оставлю ее. – Уверенно выпалила Дженнифер. – или ты нас отпускаешь обеих или мы идем вместе.

Я пожал плечами. И мы двинулись с холма вперед к воротам главной резиденции грехов, где наверно эта девушка распрощается с жизнью. Она еще не поняла, на что идет, цепляясь за свою подругу, которая их обеих тянет вниз.

Рейчел

Я слышала голоса, они спорили. Просто скажите, что я уже умерла, потому что чувствую, открыв глаза, все изменится и жизнь не будет прежней. Так страшусь резких перемен и злюсь, когда все идет не по моему сценарию. Я хочу, чтобы этот ужасный вечер был лишь похожим на реалистичный сон и не больше. Осознание произошедшего, как и воспоминания, нахлынуло на меня, я невольно содрогнулась, и опять послышались разговоры где-то в пространстве. Словно я пыталась очнуться, но все время куда-то проваливалась. Голова раскалывалась, видимо налетела на что-то, когда мы убегали. Хотя я не припоминала там таких преград. Раз я отключилась, значит Дженн осталась одна, и этот человек мог ее убить… нет, такого точно не могло произойти.

Нет-нет, я должна открыть глаза, причем срочно!

Голоса стихли окончательно. Я подавила всхлип, при очередной, но наконец-то удачной, попытке поднять голову с плеча. Мои зрачки не могли сразу сосредоточиться на чем-то, все в округе было ходуном. Резкий свет из окна падал на лицо, от чего глаза вдобавок слезились. Оказывается, я сидела на стуле из бежевой древесины, пристегнутая, мать твою, к стулу!

Что происходит?

Паника не заставила себя долго ждать, а просто с ноги открыла дверь в моем внутреннем мире. Меня начало поддергивать так, что слышался звон цепи.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я начала изучать обстановку помещения. Довольно просторная комната, скорее всего, кабинет, я в таких помещениях явно не была раньше – стены, полы и потолки были в белых и светло-бежевых тонах, сзади меня массивная черная дверь. По бокам друг за другом через полметра шли стеклянные окна, тянущиеся от самого потолка до пола, которые украшали прозрачные шторы из мелкой сеточки. Никогда не видела такой роскоши, у меня отвисла челюсть и, кажется, остановилось дыхание. У мебели была серая и мягкая обивка, если бы не цепи, все было бы прекрасно! Выделялся из всей этой безмятежной картины помимо двери черный, совершенно не вписывающийся в остановку кабинета, грубый письменный стол напротив меня. Не представляю, сколько он стоит, даже думать не хочу, за всю жизнь только половину суммы насобирала бы и то, не учитывая еду и сон. Большой ковер в мрачно-белую полоску непонятной волнообразной формы тянулся от угольного стола к моим ногам и заканчивался буквально за несколько сантиметров до передней ножки стула, на котором меня пристегнули.

Как собаку сутулую!

Кстати о стульях, меня удивило, что за таким весомым предметом мебели, как этот стол, стояло не менее величественное кресло. Если бы сюда зашел Хенк, то у него бы случился такой приступ восхищения от этой обстановки, он бы умолял, ползал в ногах, прося о возможности пошить хотя бы шторы для этой невероятной комнаты.

Внезапно за дверью послышались шаги и отдаленные разговоры. Я вернулась в реальность и заерзала на стуле, пытаясь понять, где примерно нахожусь. Заглянув в окно, насколько было возможно, я ужаснулась мысли, что местность мне совершенно не знакома, так же как и природа. Куда бы я ни побежала, это чужая территория, а значит проигрыш, тем более, еще неизвестно, что с Дженнифер.

Клянусь, если этот псих, что-нибудь с ней сделал, я его….

Мой поток угроз прерывала открывающаяся дверь за спиной, я затаила дыхание, совершенно не зная, кто стоял позади. Дверной замок щелкнул в унисон с моим бьющимся сердцем.

– Надеюсь, вы очнулись, Леди. – Прозвучал ровный и спокойный голос мужчины, который был наверно уже в возрасте.

– Думаю, не столь прилично разговаривать, пользуясь неспособностью оппонента к телодвижениям. – Мой голос был под стать собеседнику, но внутри все дрожало.

– Господин, приказал сопроводить вас на террасу, как только вы очнетесь. – Сухо ответил тот, как будто эту фразу он повторяет каждый раз перед сном.

– Я не обязана подчиняться его приказам, развяжите меня. – Сопротивлялась до последнего, хотя плачевное положения было на лицо.

– Собственно, вас никто не спрашивал, и по рассказам одного из Графов, вы довольно … – Помедлил мужчина, обходя меня со спины. – Своенравная, а это неудобства. – Наконец некто стоял уже перед лицом и последнее слово процедил сквозь зубы, наклонившись вперед.

Я не понимаю, они с Хенком случайно не родственники? Какого черта всем нравиться брызгать слюной в мою сторону при диалоге?

– Я сниму оковы, однако … – Спокойным, уверенным голосом вещал мужчина, при этом его слова эхом разносились по помещению. – Вы будете вести себя тише воды, ниже травы, это ради вас обеих. – Делая акцент именно на конце предложения, мужчина встал в ровную стойку.

Я поняла две вещи. То, что Дженнифер тоже здесь, и то, что она жива. Легкое облегчение порадовало меня на мгновение, но поняла, что деловой старичок в белом смокинге со шляпой довольно серьезен. Он выглядел словно персонаж книги. Состоятельных людей мне не понять. Смотря в пронзительно синие глаза мужичка, поняла, как выгляжу на его фоне, отражаясь в  зрачках. Измазанная в земле, припыленная рубашка, потрепанные и затертые рукава, шоколадного цвета жилет без пуговиц, коричневые штаны вообще приобрели зеленоватый оттенок на коленях. Сапоги просто оставляют желать лучшего.

Наверно, этот любитель сигар, на которого мы наткнулись, посодействовал моему виду.

– Ваш ответ, Леди? – Дернул бровью седовласый мужчина в возрасте.

– У меня нет другого выхода. – Опустила голову вниз.

Просто ненавижу, когда меня заставляют делать что-то помимо моей воли. Я готова кричать, истерить, биться в конвульсиях, только не следовать чьим-то нравоучениям. Поэтому я прикусила щеку изнутри, чтобы отвлечься на боль. Это мой метод, благодаря которому я не покалечила ещё ни оного своего клиента.

– Что ж, тогда самое время представиться. Меня зовут Дарий, я Главный Дворецкий Резиденции Семи Грехов. Сейчас вас приведем в более приемлемый вид, и вы встретитесь с Господином. – Говорил он монотонно, как будто, так и должно быть.

Такое впечатление, что он читал мои мысли, а это напрягало мои нервы.

– Кто ваш Господин? – Мой вопрос явно ошарашил дворецкого, да так, что у того брови взлетели до потолка, а то и выше.

– Ох, простите мою оплошность. С годами вошло в привычку. – Суетливо махнул на себя мужчина. – Господином резиденции является Граф Юджин Дарвуд, он и есть тот, кто держит в узде всю Долину Грешников. Его можно назвать Правителем, но он не любит когда так говорят.

Примерно через сорок минут…

После того как Дарий освободил меня от цепи, попросил следовать за ним. Мы вышли в обширный холл, дворецкий повел меня на четвертый этаж здания, которое, честное слово, напоминало старинный замок. Поднявшись, он завел меня в коридор, потом мы кружили в пролетах, и я запуталась окончательно в лабиринте планировки здания. Наконец, заведя в комнату обставленной в изумрудных и бежевых оттенках, дворецкий похлопал в ладоши, как из скрытой каморки вылетела пара слуг. Две девушки в форме горничных кружили надо мной как коршуны, в обстановке гробового молчания. Чтобы я не спросила, служанки игнорировали, даже не запинались в заученных движениях, когда я обращалась в одиннадцатый раз. Одна уже закончила копаться в моих волосах, придавая коричневым локонам цвета темной карамели легкую волну. Другая служанка, что старше, занималась моей гематомой, которая была по большей части скрыта за волосами, но отек стал заметен на виске. Я удивилась, когда женщина закончила свою работу, синяка как не было! Они меня одели с иголочки. Такие одеяния мое тело даже не знало, я и подумать не могла, что когда-нибудь прикоснусь к столь дорогим одеждам. Но тот факт, что на меня нацепили, как мне сказали, шифоновое платье цвета спелой сливы с разлетающимися рукавами, длинной едва выше колена, заставил меня просто перебрать весь запас брани. Ведь платья могли себе позволить только обеспеченные девушки, а я не такая, не привыкла к роскоши. Поэтому всегда носила простые рубашки, свободные брюки и ботинки с сапогами на небольшой возвышенности. Конечно, мой голос поблагодарила девушек, когда они собрались выходить из помещения, но те, как обычно, ответили мне своим молчанием.

Дарий, как и обещал, повел меня на террасу. Я понятия не имела, что значит на их богатом языке слово «терраса», не думаю, что это что-то плохое. Мы подошли к прозрачным дверям, что вели к прекрасному виду на горные хребты и дикую природу. Открытая площадка располагалась отчасти на крыше замка, вид был потрясающий, в дали я могла заметить очертания какого-то водоема и целый сад плакучих ив.

Удивительно.

Терраса же была огорожена перилами, там стояло несколько диванов и пара кресел, на которых располагались трое мужчин. Тело одного из них растянулось по всей длине однотонного серого дивана.

 Дышит ли он вообще? Выглядит, как труп.

Настолько единая картина, что он как будто прирос к мебели. У этого рыжеволосого юноши, шляпа прикрывала линию взгляда, чтобы лучи солнца не дали ослепить глаза и не прогнали сон. В последний момент Дарий накинул на меня свой белый пиджак, так как на улице было далеко не тепло, в балетках, считай я шла как босая. Дворецкий, приподнял шляпу. Оказывается, у него были удлиненные седые волосы, которые трепал легкий ветерок на улице. Он подошел к мужчине в сером костюме, который сидел спиной ко мне. Пока мой взгляд перешел к третьей фигуре, я чуть не подавилась своим же рыком. Последний молодой человек был тем, кто, собственно, напал на нас с Дженнифер. Только теперь он отличался лишь тем, что надел маску в форме оскала какого-то хищника, что закрывала только нижнюю часть лица. Мужчина, который сидел ко мне спиной, кивнул Дарию после короткого разговора, и дворецкий направился обратно ко мне. Видимо, следуя указаниям, он подвел меня к компании подозрительных парней, а сам остался ждать у выхода террасы, держась немного в дали.

Как только я вошла в поле зрения всех присутствующих, мужчина в сером костюме оторвался от листания книги. У него была особенность с радужкой глаз, одна была цвета стали, другая цвета лазурного неба. Как только наши взгляды встретились, он замер, но едва заметно дернулся и отвел взгляд. Понятия не имела причину такой хладнокровной реакции. Но единственный кто меня волновал, так этот псих с маской, поэтому в следующую секунду я смотрела в глаза янтарного цвета, чтобы начать потрошить его хотя бы мысленно.

– Чего ты так пялишься на меня? – Недовольно рявкнул парень.

Я заметила свежую ссадину над его бровью. Одновременно была расстроена, что его не разукрасили до смерти, и то, что его идеальный образ претерпел повреждение. Художник во мне бушевал, но Дженнифер волновала первостепенно, за нее я бы собственноручно уработала его тем же фонарем или корзиной.

Эх, я так и не закончила свою работу… к черту все, нам с Дженн нужно вернуться домой, во что бы то ни стало. Но и терпение мое на исходе.

– Извини, … я не понимаю твоего собачьего языка. – Сказала я безразличным голосом, едва самой узнаваемым.

Действительно маска походила под мое сравнение.

Даже рыжи парень на диване зашевелился, отодвинув шляпу, чтобы я попалась ему в поле зрения. Он лишь приподнял уголки рта и закинул руки за голову, продолжая свой отдых.

– Не неси бред, меня аж передергивает, грохну и будет грустно. – Сказал наш похититель с предостерегающим взглядом, будто с ним лучше не шутить.

– Довольно. – Сказал мужчина в сером одеянии с некой грозностью. – … Как твое имя, смертная? И советую говорить правду. Думаю, Дарий донес тебе всю нужную информацию. – Незнакомец снова поднял на меня взор.

Вид парня в сером костюме и голубой рубашке под цвет одного глаза настораживал и восхищал. Ощущения примерно были те же, что и при встрече с психом, только обостренней. Трое парней были примерно одного возраста. Каменное выражение лица разноглазого парня придавало остроту его скулам, заметна была тонкая линия вступающих губ и идеально прямой нос. Светлая копна волос была зачёсана назад так и кричала о перфекционизме, а у висков прическа заметно укорачивалась. Страсть к художественному искусству просто готова была запомнить этот момент до каждой мелочи, чтобы потом воплотить в шедевр. Его высокомерный образ одновременно восхищал и ужасал.

– Рейчел Хэйзи. –  Я поджала губы, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Рейчел, что же ты делала в окрестностях туннеля и темного леса, ведь вам, смертным, запрещено приближаться? – Продолжил деловито блондин, перелистывая страницы книги, уже не смотря на меня.

Он пытается отчитать меня!?

– Для начала я должна понимать с кем я говорю… – Еле сдерживала всплеск желчи в голосе.

– Ягненок, ты не в том положении, чтобы ставить условия, но … сегодня я тебе уступлю. – Загадочно посмотрел он. – Но это в первый и последний раз … Мое имя Юджин Дарвуд, я Главный из Семи Смертных Грехов и управляю Долиной Грешников.

Опять это несусветная чепуха, про семь грехов, святых добродетелей, уничтожение первых, исчезновения людей. На меня накатили воспоминания о пропаже родителей, которые, как говорила Моргана, пропали в туннеле. Бабушка говорила, они верили в существование грехов. И я лишилась их слишком рано. Ведь терять близких непереносимые муки.

Вспомнился момент, когда брат Дженнифер собирал вещи, попутно ругался с Морганой, слезы маленькой подруги, которая умоляла его остаться. Парень был одержим своими принципами, ради которых под предлогом облегчить нам жизнь отправился, бог знает куда. Дженн хотелось верить, что в более подходящее место, чем наш дом. Так казалось мне моими детскими глазами, по крайней мере.

– Чушь! – Не выдержала я, вспоминая молитвенную оду на площади Сан-Шато, от чего заводилась еще сильнее. – Это полная ересь! Я не верю в эти ваши мифы, молитвенные оды и прочую ересь.

– Ты даже не понимаешь своим крохотным мозгом, кому ты это говоришь. – Вздохнул Дарвуд в изумлении. – Что ж, раз дева требует зрелищ, будь, по-твоему. – Спокойно без эмоций сообщил Юджин, словно был к такому повороту событий. – Сыграем в игру. Выбери цвет, красный или синий.

– Оставьте свои развлечения для других, я хочу лишь забрать домой подругу и уйти. Оставьте нас в покое. –  Почти шепотом произнесла, не забывая о Дженнифер.

– Неверный ответ, Леди. –  Настороженный голос парня в сером не предвещал хорошего. –  Красный или синий? – Уже зло твердил он.

– Иди к черту, Юджин Дарвуд! – Не выдержала я, рассекая воздух своей рукой по горизонтали.

– Видимо, ты не понимаешь опасность ситуации. Придется тебя заставить поверить. – Начал Юджин, затем с предвкушением и нечеловечным оскалом продолжил. – На колени, Рейчел Хэйзи!

Его слова для меня прозвучали, как резкий звон в ушах, но в то же время отдаленно. Когда я поняла, что он говорить это всерьез, накатила волна ужаса.

Господь, услышь меня и забери к себе ещё одну всемирную проблему – меня!

Мне хотелось вскрикнуть, но ограничилась лишь внутренним голосом.

– Ты в своем уме вообще? – Таращась на Юджина, выпалила я с абсурдом.

– Я сказал на колени! А мои приказы абсолютны. – С презрением взглянул тот.

Одного его щелчка пальцами хватило, чтобы некие призрачные две руку надавили мне на плечи. И я, невольно, сама того не замечая, стояла уже на четвереньках перед этим кретином. Одна секунда, нет, казалось и ее не прошло. Как только я осознала положение дел, резко подскочила на ноги, лицо заполнил румянец от стыда. Чувство унижения и непонимания произошедшего, невозможность объяснить – нервировало. Все случилось за один, чертов, миг.

– Повторим, пройденный материал. Красный или синий? – Юджин спокойно начал вновь листать книгу, как ни в чем не бывало.

– Что ты такое? – С отвращением прохрипела я, не скрывая отвращения в глазах.

Юджин резко встал, откинул книгу на кофейный столик у кресла, подошел ко мне за два шага. Потом он схватил меня за ворот платья и грубо встряхнул. Пиджак Дария упал с моих плеч на деревянную мозаику пола. Недовольный мужчина притянул к себе, чтобы заглянуть мне в глаза. Я была вынуждена прогнуться под его натиском и давлением, при этом Дарвуд был ростом на две головы выше меня.

Лучше бы он уж сидел там в своем кресле и листал чертову книгу!

– Неверный ответ. Снова. Последний шанс, Рейчел. – Прошептал мне на ухо Юджин.

Ноги подкосились от испуга.

– Синий… – Не выдержала я такого эмоционального напора со стороны парня, который тоже точно был не в себе, как и псих в маске.

Чокнутые, все вы здесь!

Юджин тут же резко отпустил, почти толкая. Блондин, добившись желаемого, победоносно вернулся на свое тронное место в кресле.

– Линдсей… прошу. – Сухо приказал Дарвуд, опершись на подлокотник, пальцами придерживая подбородок.

Было ощущение, что представление его забавляло, чего не скажешь про меня. Я была не в силах предположить, на что способен этот парень. Он вызывал у меня смешенные чувства, не могла понять, кого он из себя мнит.

– Демоны, ну почему? Уберите эту смертную с моих глаз! В ее присутствии мне приходится делать то, что обычно лень. – Парень, почти ноя, принял сидячую позу на диване и зевал.

– И что же это? – Спросил псих с янтарными глазами, сложив руки крест-накрест.

– Двигаться и говорить. – Прошипел недовольно Линдсей, уже подходя ко мне. – Ох, лучше бы ты выбрала красный, больше шансов на невероятные впечатления. – Он резко обхватил мою голову с двух сторон своими руками, и мрак вокруг меня окутал в своих объятиях, как давно блудное дитя.

Мне виделись кошмары, как погибала Дженнифер раз за разом по моей причине, как у меня не получалось ее спасти, и как я осталась одна. Все мои надуманные страхи один за другим вылезали наружу. Казалось, этому нет предела. Я очнулась на диване, где до этого безмятежно располагался Линдсей, от собственного крика, тяжело дышала, пыталась спрятать дрожащие руки куда угодно, лишь бы никто не видел. Осмотревшись, ни Эйдена, ни Линдсея с дворецким уже не было рядом, кроме скучающего Юджина, листающего ту же книгу, что и сначала.

– А теперь вернемся к  вопросам, если не хочешь дежавю вроде похожего сна каждую ночь. – Безразлично и высокомерно констатировал тот. – Я жду. Хотя ненавижу это чувство.

Я до крови прикусила губы изнутри, из-за непонимания всего, что творилось вокруг. Действительно ощущалась безысходность, плюс не знание до сих пор, где моя Дженни. Это сводило с ума. Я в проигрыше как не крути. Поэтому ради подруги мне придется играть пока по  правилам Дарвуда, ибо в таком темпе не проживу долго. Учитывая произошедшее, сердечный приступ не за горами.

– Я художница, делаю краски из натуральных материалов, поэтому отправилась в лес. – Искривив губы, выдала ответ.

– Должен сказать, когда я проснулся утром, не думал, что сегодня какая-нибудь смертная подпортит мой распорядок дня. Как будешь искупать свои ошибки? – Посмотрел парень мне прямо в глаза.

Пронзительный взгляд разноцветных радужек, как будто видел меня насквозь, читал, как открытую книгу, как та, что располагалась у него в руках. Хотелось спрятаться, чтобы хоть как-то скрыть свои скелеты в шкафу.

– Я ничего не умею, кроме как работать с кистью, красками и холстом. – Рассеяно оглядывала себя, пока пыталась сесть.

Искупать ошибки, которые я не думала, что совершила. Незнание, дает он понять, не о чем ему не говорит.

– Что ж, тогда твоя с девчонкой свобода в обмен на мой персональный портрет в наилучшем исполнении. Ты можешь подумать … – Протянул Юджин, точно зная, что меня это заинтересует.

– Я согласна. – Не думая, ответила я.

– Отлично. Сразу бы так. – Юджин захлопнул громко книгу, которую листал все это время, и буквально швырнул ее на столешницу. – А пока узнай о нас получше, ягненок. – Он уже поднялся с кресла и двигался в сторону двери спокойным шагом.

Я была озадачена и не сразу заметила черный рисунок на его выбритом светлом затылке в форме короны и скипетра, скрещенных между собой. Что бы это не значило, но, кажется, из-за меня мы с Дженни влипли по макушку в загадочное и опасное болото, которое обеим придется разгребать.

⸸ Глава 3 ⸸

Ты в плену среди оков,

трясешься в страхе перед ним.

Пытаешься бороться – тщетно,

ведь он могуч среди всех живых.

Играй по правилам его,

терпи грубость, дурной нрав.

Внутри монстра сердце бьется,

Заставь его затрепетать.

Дженнифер

Я ненавижу этого желтоглазого урода!

Как только мы подошли к, так называемой, резиденции, миновав воротные арки, у дверей многоэтажного особняка с башнями нас ожидал пожилой мужчина в белоснежном костюме. Он как преданный солдат стоял с благородной аристократичной осанкой, держа руки за спиной. Мы обогнули круглую булыжную мостовую в центре которой расположился фонтан. Вероятно, она была предназначена для каретного экипажа. Человек у входа не обратил никакого внимания на мою персону, его взгляд был прикован к Эйдену и Рейч.

– С возвращением, Граф Вайлд. Как прошло ваше приключение? – Поинтересовался человек преклонного возраста.

Непонятно: с долей сарказма произнес мужчина, то ли действительно был заинтересован, хотя мое мнение склонялось к банальной вежливости.

– Дарий, тебе заняться нечем? Юджин снова отослал тебя прибирать дерьмо за другими? – Ухмыльнулся недобро парень.

– Думайте, как вам будет угодно. – Старик поправил монокль, как будто так обычно придерживал свое лицо с достоинством. – Господин попросил вас встретить и … – Он как будто только сейчас заметил мое присутствие. – Я не допускал, что вы приведете еще кого-то кроме нейтрала. – Медлил Дарий, явно думая, не сказал ли он лишнее.

– Не обращай внимания, просто знай, что это. – Он кивнул в мою сторону. – Причина моей задержки.

– Граф, вы не перестаете меня удивлять. – Тот кашлянул в кулак. – Не будем вдаваться в подробности, тогда я отнесу девушку в кабинет Господина с вашего позволения.

Эйден вмиг оскалился, на его шее выступила вена. Сразу очевиден его темперамент – холерик не иначе. Не умела эта личность сдерживать вспыльчивую агрессию, что делало его опасным.

– Старый плут, умерь свое воображение и выполняй приказ! – С пристальным взглядом и смущением рявкнул тот, передавая ему Рейчел на руки.

– Этим и занимаюсь, Граф Эйден, несомненно. – Старик собирался уже уходить с Рейч, которая была еще без сознания. – Будут ли еще пожелания? – Спросил тот интригующим тоном.

– Да! Пристегни эту неадекватную, она способна приносить проблемы. – Потирая переносицу, выпалил Эйден на счет моей подруги.

– Она вообще-то не животное, чтобы пристегивать! – Выпалила с возмущением я, пребывая в полном шоке от услышанного.

– Как скажите граф. – Проигнорировал мои слова седой мужчина в белой шляпе.

– Вы глухой? Не смейте с ней так обращаться! – Я ринулась в сторону подруги, но кто-то схватил меня за ворот.

– Я не выполняю поручения смертных. – Осадил меня Дарий. – Вайлд, попрошу успокоить вашу… гостью, не думаю, что Господин Юджин одобрит ваше решение оставить ее здесь. – Высокомерным голосом сообщил пожилой человек с прищуренными глазами.

– Не тебе мне указывать. Дарий, в твоем положении, дворецкий должен молча выполнять наказ, вот и заниматься этим. – Угрожающе бросил парень янтарными глазами.

– Прошу извинить за мою дерзость, с вашего позволения я отнесу девушку. – Покорно поклонился и удалился слуга.

Я попыталась еще раз броситься вдогонку за Рейчел, но этот двухметровый громила с легкостью одернул меня обратно. Я попыталась вырваться из его хватки, но тот лишь хмыкнул.

– Будешь меня слушаться, и, с твоей подругой, возможно, будет все хорошо. – Прошептал Эйден, стоя сзади меня, при этом наклонился к моему уху так, что его голова почти лежала на моем плече.

– Да пошел ты! С чего мне верить такому как ты!? – Крикнула я, отшатываясь от него.

Но парень снова схватил меня за шкирку и поднял в воздух, как маленького бездомного котенка.

– Что ты творишь?! Быстро поставь меня на землю! – Дергаясь в воздухе руками, яростно протестовала я.

– Пытаюсь лишь умерить твой пыл, ведьма. – Ухмыльнулся Эйден, наклонив голову набок.

– Как видишь, у тебя не получается! Опусти! – Я начла еще сильнее извиваться и махать руками, пытаясь дотянуться до Вайлда хоть пальцем.

После множества попыток, поняла, что шансы, вырваться равны нулю. К горлу начал подкатывать комок обиды и унижения, а глаза начинали слезиться. Узрев эту картину, парень вздохнул, и едва ослабил кисть руки. Этого хватило, чтобы я внезапно дернулась и, не рассчитывая на это, но все же, зацепила его бровь ногтем своего пальца. Парень сначала был в ступоре, наверно не понимал, как это могло произойти, как собственно и я. Царапина над его левой бровью дала тонкую струю крови, которая покатилась к виску. За секунду его лицо приобрело звериный оскал, сморщенный идеальной формы нос, нахмуренные брови и просто разъяренный, бешенный взгляд.

– Доигралась ты, мартышка. – Прорычал Эйден и резким движением руки надавил мне на шею, все еще держа меня в невесомости.

Нехватка воздуха в легких моментально вызвала жгучую боль в груди, я сразу рефлекторно вцепилась в руку парня, что сдавливала мне горло. В этот момент мысли были хаотичны и просто делали сальто в голове. Мое последнее воспоминание на тот день – два, горящих яростным огнем, глаза, которые так и кричали: «Ты сама виновата».

Рейчел

Удивило, что меня отвели в комнату, а не заперли в каком-нибудь подвале или темнице и снова не нацепили кандалы. О сне даже речи не могло идти до тех пор, пока я не смогла бы с точностью удостовериться в безопасности Дженни. Помещение было в постельных бирюзовых и светло-серых тонах. Больше всего меня поразила огромная кровать с молочной бархатной обивкой у изголовья. Осматривая свое ближайшее пристанище на неопределенный временной период, решила выглянуть в окно, которое, конечно же, было зарешечено тонкими изящными прутьями. Это слишком красивая золотая клетка для такой как я. Моя рука коснулась мягкой ткани, что прикрывала окно, и отвела ее в сторону, образуя небольшую щель. Штора была дневная с мятным оттенком, поэтому достаточно тонкая и могла с легкостью пропускать свет. Игнорируя металлические пики, припаянные к оконной раме, снаружи можно было заметить туманную погоду и некоторые ближайшие постройки с угольным цветом крышами, как и сама резиденция. Я даже не в силах была определить примерное время, чтобы хоть как-то сориентироваться. Часть пейзажа, что была доступна для зрения, поражала своей, как мне казалось, незнакомой и чарующей аурой. Больше всего впечатляли ивы, и если бы не такая мрачная погода, то их было бы видно гораздо лучше.

Некоторое время я просто смотрела в одну точку, думая, как все так вышло. Я корила себя за то, что втянула Дженнифер в свои проблемы. Не сразу заметила, как к воротам здания подъехала металлическая карета цвета металлик. Блондин, который вчера заправлял мероприятием по моему унижению, остановился у транспорта, говоря что-то кучеру. Тот обошел карету и открыл парню дверь, что бы он сел и поместил там с собой свое эго. Юджин был готов уже исчезнуть в пространстве экипажа, но вдруг стремительно оглянулся и резко устремил взор в окно моей комнаты. Сложилось ощущение, что Дарвуд будто знал заранее, куда стоит смотреть, словно все нарочно подстроено. От неожиданности я почти подпрыгнула и рефлекторно задернула бледно-зеленую штору, но та была полупрозрачная, о чем не сразу сообразила по причине внезапности. Моргнув несколько раз, я снова посмотрела на парня внизу, но у того лишь на миг появилось подобие усмешки. От его выражения лица меня бросило в дрожь, я отвернулась от оконной рамы и резко присела, облокотившись спиной об стену. Обхватив в объятия колени, как маленький ребенок, мои глаза зажмурились, как будто они хотели развидеть все, что произошло за последние несколько часов, включая этого странного и наглого блондина. Через некоторое время я вновь осмелилась подняться и аккуратно посмотреть в окно, ожидая снова увидеть разноглазую персону, но ее след, как и кареты, давно простыл.

Немного позже…

Послышался глухой стук в дверь. Подскакивая на локти, осознала, что все-таки задремала в обнимку с зеленой книжкой на кровати, которую так и не решилась открыть. К тому же у нее был черный переплет и выдутая обложка, которая напоминала чешую. В мою комнату запорхнул Дарий с подносом в руке.

Ага, конечно. Стал бы он церемониться с такой, как я.

Конечно, это был сарказм, дворецкий вломился ко мне как к себе домой, оставляя прелюдия на потом. Объясняться он начал лишь, когда стоял в метре от моей кровати.

– Леди, с пробуждением. – Поклонился слуга, как ни в чем не бывало. – У меня для вас письмо. – Он протянул поднос.

– Дженнифер? – С трепетом вопрос сорвался с губ.

Мысль о подруге была первая, что поселилась у меня в голове, так как не могла думать ни о чем другом. Я подскочила с кровати и не медля бросилась к подносу дворецкого. Маленькая надежда поселилась в душе, что все-таки смогу хоть так связаться с Дженни.

Вот только, что было внутри конверта? Прощальные слова, радостная новость, что ее отпустили, и она свободна или рассказ, где она оказалась пока я дремала в чересчур роскошной комнате?

Мысли моментально сменяли друг друга так, что мимика лица не успевала за ними.

– Вынужден развеять ваши сомнения и опровергнуть догадки. Письмо от Господина Дарвуда, леди Рейчел. – Растаптывая мои ожидания, заявил дворецкий с каменным выражением лица.

– Что ему надо? – Не приближаясь больше к прислуге, я застыла в нескольких шагах от него.

– Мне не дозволено читать корреспонденцию Господина, поэтому не могу знать, Леди Рейчел. – Дарий слегка усмехнулся или он так улыбался.

– Не называйте меня Леди, таковой я не являюсь. – Мои руки сжались в кулаки, а выражение лица так и говорило об отвращении к этой форме обращения.

– Вот как… что ж тогда, … как хотите, чтобы к вам обращались? – Седовласый мужчина немного опешил и выглядел удивленным моей просьбой.

– Просто по имени. Слово Леди для меня как пощечина, да и слух режет. – Низким голосом произнесла я, так как не хотела вдаваться в подробности и распинаться перед малознакомым человеком.

– Понимаю, что ж… – Возникла пауза. – Тогда смею откланяться. – Дарий поставил поднос мне на тумбочку и поспешил удалиться из спальни.

Он уже был одной ногой за порогом, но все же обернулся и посмотрел на меня.

– Хотите совет, Рейчел? – Дворецкий грациозно поправил свой галстук, стоя у выхода комнаты. – Человеческий. – Поспешно добавил мужчины, хмыкнув с пристальным взглядом.

Он, наверно, догадывался, что читать мемуары Юджина я не собираюсь в скором времени. Ни письмо, ни книгу.

– Если его смыслом будет не  угроза смертью. – Я колыхнула волосами, разворачиваясь спиной к слуге, рассматривая туманную погоду за окном, от которой становилось не по себе.

– Отнюдь. – Моя ирония и спокойный голос явно позабавили Дария. – Чем раньше прочитаете содержимое конверта, тем будет лучше для вас обеих. – Бросил мне в спину Дарий и испарился за хлопающейся дверью.

Как только дверная ручка щелкнула, я поспешила к подносу с письмом. В белом конверте оказался на удивление черный лист бумаги, который содержал в себе небольшой текст, запечатленный изящным почерком. Даже здесь преобладали излишки, выражающиеся в лишней расточительности, от которой внутри все съеживалось. Казалось, что мое прикосновение рук могло испортить великолепие бумажного творения. Оно выглядело, словно объект искусства, я даже могла его сравнить с художественной картиной. Золотая рамка казалась настоящей, и чтобы удостовериться в обратном, мои кончики палец несколько раз притронулись к гладкой поверхности бумажного листа. Дрожащей рукой я провела по кайме письма и пыталась осмыслить написанное. Внутри послания слова были зафиксированы белыми чернилами, от чего я просто пялилась несколько секунд в бумажку, как умалишенная. Текст сразу бросался в глаза, так как преобладал достаточно мощный контраст темного и светлого. Как будто Дарвуд переживал, смогу ли я точно понять смысл его писанины. Собравшись с силами, начала зачитывать письмо.

«Леди Рейчел Хэйзи,

На этом довольно вежливости твоей персоне, слишком много чести. Спускайся в обеденный холл, завтрак в десять.

P.S. Учитывая твой характер, у тебя осталось пять минут!

С великой неприязнью,

Юджин Дарвуд».

– С великой неприязнью!? – Возмущенно повторила я, действительно не веря, что блондин так выразился. – Катись к черту! Твое счастье, Юджин Дарвуд, если по пути я поскользнусь и выверну шею, так и не придя. – Вспылила я, как будто он мог меня услышать.

Минуя полчаса…

Когда я зашла в богато обставленный обеденный зал, троица уже знакомых мне тиранов восседала и трапезничала. С моим приходом повисло гробовое молчание. Юджин, даже не удивительно, разместился во главе длинного стола, а по обе стороны от него расположились Эйден и Линдсей. Весь мой пыл исчез при виде парней, ведь мы впервые после случая на террасе вновь собрались в одном месте. Воспоминания всплывали перед глазами, и чем больше их было, тем сильнее я ощущала себя беспомощней. Все это время Дарий обычно приносил мне блюда напрямую в комнату. Каждый раз, как я пыталась выпытать у него информацию о Дженнифер, он уклонялся от ответа или переводил тему. Другими словами я была не готова лицезреть это трио за столом в виду последних событий.

– Леди Рейчел, хорошо, что присоединились к завтраку. – С издевкой покосился Юджин, продолжая ковыряться вилкой в еде.

Благодаря адреналину и его колкостям, плохие мысли отошли на задний план.

Если Господин хочет повеселиться, тогда предоставим ему желаемое.

– С великой неприязнью. И перестань называть меня  Леди. – Двигаясь в сторону компании, я заняла стул в самом конце стола, сев четко напротив Дарвуда.

Никто явно не ожидал такого расклада, так как привыкли, что все перед ними содрогаются. Ну а я или смелый глупец, или полная дура, раз решила играть с огнем. Сегодня точно планировала выяснить все о подруге, даже если они бы выкинули что-то наподобие тех фокусов, меня подобное не волновало.

Разве что чуть-чуть.

Терпение мое рухнуло в тот момент, как я увидела эту прекрасно-бесящую ухмылку на лице Дарвуда. Сев за стол, устремила взор в сторону парней, но встретилась взглядом именно с блондином.

– О, милая смертная, поверь, язык может говорить что угодно, но глаза не врут никогда. – Юджин разместил столовые приборы по обе стороны от тарелки, не сводя разноцветных глаз с моей персоны.

Я уже хотела съязвить, но Вайлд внезапно вклинился в разговор.

– Следи за своим языком, Хэйзи. Хамство женщин не красит. – Сказал Эйден впервые без нотки агрессии.

– А тебя твоя физиономия не красит, и что теперь делать будем? – Моя бровь приподнялась на невозмутимом лице, хотя язык я прикусила достаточно поздно.

Эйден точно хотел вставить свой монолог про угрозы и смерть, но Линдсей перебил его. У них похоже такие манеры разговора в порядке вещей.

– Не слушай ее Ден, твое личико прекрасно, правда, пока твои глаза не наливаются кровью. – Прищурился рыжеволосый парень, который постоянно зевал.

Не дав Эйдену и секунды, Линдсей встал из-за стола и перебрался на диван, что находился чуть поодаль обеденного стола. Парень с медным цветом волос лег в той же позе, что и при первой встрече, накрыв лицо черной шляпой, тем самым намекая на окончание разговора.

– Ты начала читать книгу? – Обратился ко мне Юджин, не обращая внимания на перепалку за столом и игнорируя пыхтящего от ярости рядом Эйдена.

– Нет, с чего бы? – Без эмоций сообщил мой голос, интонация которого словно бросала вызов.

– Твой характер весьма силен. Интересно будет посмотреть, как он сломается. – Сказал Юджин, рассуждая с самим собой. – Хотя, если быть честным, то для меня, если человек внутри без сюрприза, он банален и неинтересен, точнее я испытываю чувство безразличия. – Он отпил из бокала красную жидкость.

– То есть, ко всем. – Утвердила я, занимаясь нарезкой картофеля.

Картофеля… почему у меня такое чувство, что я совсем недавно что-то слышала о нем??

Я нахмурилась и окинула взглядом сидящих за столом. Эйден с хищной улыбкой и сдвинутыми бровями явно выглядел подозрительно, следя за моим ступором. И все же он не удержался от колкости, мстя за недавние мои слова.

– Ну и как, мешок с картофелем, тебе естся себе подобных? – Сверкая зубами, вздернул голову тот.

Я замерла от недопонимания. Точнее меня раздражало, что не понимала его язвительного подтекста. Качнув головой, мои брови свелись. Видимо что-то не помнила, пока была без сознания. А этот гад, воспользовался моим положением и не упустил возможность поиздеваться. Они тут все друг друга стоят в этом странном месте.

– Тебя никто не просил сюда меня тащить. – Догадавшись о случившемся, дерзко ответила с нахлынувшей неприязнью.

Как только я договорила, послышался звук открывающейся двери в наше помещение. В холл вошла моя подруга в шифоновом синим платье выше колена и с длинными рукавами. Ее сопровождала незнакомая мне женщина, видимо другая прислуга. Как только наши взгляды встретились, я подорвалась, бросая кухонные приборы с грохотом на стол, и устремилась к Дженни, как и она навстречу. Сзади ослышались бурчания дремлющего Линдсея.

– И встретились две ходячие катастрофы … – Прошептал Эйден, потирая переносицу.

Свою солидарность с пущенной вскользь фразой Линдсей высказал лишь кривой улыбкой из-под шляпы.

– Ты в порядке? Как голова? – Тревожно смотрела на меня подруга, пока ее зрачки бегали сверху вниз по мне.

– У меня нормально, а ты … – Не договорив, я перевела взгляд на шею девушки и ужаснулась.

На горле у Дженнифер был декоративный и небольшой кофейного цвета шарф, но даже он не смог скрыл и половины фиолетовых пятен.

Точно от рук!

Испугавшись, я резво развернулась на сто восемьдесят градусов как раз в сторону сидевших парней за столом. И послала испепеляющий взгляд на обе свои цели. Линдсей меня не интересовал, так как по факту он все время лишь горизонтально размещался на мебели и, собственно, ничего не делал.

– Как кто-то из вас посмел причинить ей вред!? – Заорала я, срываясь почти на визг, так как надеялась в глубине души, что за все время доставалось только мне. – Псих, у тебя проблемы со слухом? – Злобно и ядовито бросила вопрос, как перчатку.

– Проблема Эйдена не в том, что он просто вымещает ярость, а в том, что дворецкому приходится каждый день оттирать непонятные пятна всех цветов радуги в его дракхолле. – Встрял блондин, вставая из-за стола. – А твоя проблема, в том, что ты опускаешься все ниже по сравнению с уровнем порядочных Леди. Не стоит унижаться и лаять как шавка на тигра. – Юджин прошел мимо меня с Дженнифер, даже не удостоившись бросить взгляд.

Я стиснула челюсти и сжала кулаки, прекрасно понимая, что мы с Дженн, даже если и вместе, не выстоим и против одного дворецкого в этом месте. Как же блондин любил возвышаться через принижения других.

– Завтра в одиннадцать часов Дарий зайдет за тобой, Рейчел Хэйзи. Начнем то, ради чего ты тут находишься. – Загадочным и интригующим тоном выдал Дарвуд, все еще стоя спиной у выхода.

Я гадала, говорит он о портрете или о чем-то другом, уж больно он странный человек.

А человек ли?

– Пока не прочитаешь книгу, сеанс по картине будет отложен, это мое условие. И приказ. – Парень бросил слова уже из-за плеча. – Ты ведь не глупая, если захочешь, сможешь и до звезд дотянуться. – Юджин нырнул в дверной проем и удалился вместе с Эйденом, который вышел вслед за ним.

– А ты дотянись до двери уже. – Цокнула я, мямля под нос.

Вздохнув, я повернулась к Дженнифер и обняла ее, что было сил. Подруга с всхлипом в ответ сделала то же самое. Меня осенило с опозданием. На лице парня с маской оскала хищника была ссадина, которую заметила еще на террасе. Сопоставив все, кажется, я поняла все верно.

– Дженн, ты ударила этого психа? – Мое настроение моментально подскочило вверх.

– Я ударила козла, Рейч! – Подняв указательный палец верх, гордилась собой Дженнифер.

⸸ Глава 4 ⸸

Не верь его пленительным глазам,

что излучают жажду власти.

Не доверяй уверенным словам,

как звукам музыки в театре.

Не дай ему себя запутать,

подчиниться воле властной.

Ведь положившись на него,

Рискуешь правду потерять.

Рейчел

– Рейч, ты серьезно стояла на коленях перед этими тремя!? –Воскликнула нахмуренная Дженнифер. – Нет, стоп! – Она ритмично замахала отрицательно руками. – Я без всякого, ну ты поняла. – Подруга безнадежно накрыла лицо ладонью.

На что я просто закатила глаза. Собеседница постепенно вникала в рассказ моего пребывания в этом злополучном замке, пока она отсутствовала рядом. Невозможно было уследить за каждой эмоцией лица подруги. От ужаса и тревоги до ярости и злости – чувства не покидали девушку. Ее комментарии к каждой моей реплике давали мне понять, что она поддерживает и гордится мной. После недолгого повествования, Дженни тоже поделилась своими приключениями по выживанию и прошедшими уроками унижения. По-другому это не назвать. Я еще неплохо, так скажу, отделалась, по сравнению с первым днем Дженнифер в резиденции Дарвуда.

Она пришла в себя от чувства боли. Шея затекла от неправильного положения, а левая рука онемела и обмякла. Подруга сидела на полу в каком-то незнакомом помещении, где стоял запах крови, дыма и пота вперемешку. Дженни поморщилась от совокупности такого аромата. Зрение нормализовалось спустя несколько минут, и, только тогда, полумрачная комната стала немного четче для восприятия. Дженни попыталась встать, но слабость в теле и ноющие конечности от неправильной позы давали о себе знать. Пользуясь моментом, пока организм привыкнет к движениям, девушка рассматривала комнату, насколько было возможно.

От потолка вниз по обе стороны свисали какие-то мешки цилиндрической формы, которые напоминали скорее повешенных. Они весели вдоль стен, и сосчитать их было невозможно. По центру располагалось огороженное прутьями пространство квадратной формы, в которое Дженни не понимала, как зайти, и для чего оно предназначено. Больше всего ее напрягал звук капающей воды, видимо из крана, но этого хватило, чтобы вспомнить ту тревожную ночь у туннеля. Проследив за воспоминаниями, перед Дженн вспыхнула последняя картина, отразившаяся в сознании, где она висела в воздухе и всматривалась в желтые глаза Эйдена, пока тот сдавливает ей горло. Ярость переполняла ее всецело так, что та отзывалась в нервно подрагивающих веках. Единственное, что Дженн сделала, так это сжала челюсть до металлического привкуса и прошептала: «Сволочь». Она закрыла глаза и опустила голову, чтобы перевести дух.

Через некоторое время послышался глухой звук шагов, которые затихли как раз возле закрытой двери, напротив которой и сидела Дженнифер, опершись спиной об стену. Скрипящее трение железа друг об друга резало слух и пробирало до костей, но девушка сидела неподвижно, сильнее сжав глаза и челюсть. Резкий поток света из открытой двери ворвался в помещение и устремился прямо в физиономию Дженни. Ей не нужно было поднимать взгляд, чтоб понять, кто направлялся к ней. Увидев знакомую обувь, она вздрогнула и медленно с убийственным взглядом окинула гостя. Эйден стоял перед ней, засунув руки в карманы, что придавало одновременно дерзость и наглость его позе. Молчание повисло и затянулось, но беспардонная и внезапная улыбка парня дала толчок к началу диалога.

– Чего уставился? – Резко бросила подруга.

– А ты неплохо тут смотришься. – Эйден подошел на пару шагов ближе, изображая злорадостный тон голоса.

– Я как раз старалась тут оправдать твои ожидания. – Прищурилась от света Дженн.

– Правда? – Наигранно парировал тот.

– Ага, надейся. – Дернула ногой Дженн с целью попасть по парню, но промахнулась.

– Надежда величайшая слабость, поэтому в арсенале моей личности такого понятия не существует. – Эйден увернулся от вялой попытки удара.

– Ты безнадежен. – Прошептала девушка уставшим голосом, пытаясь левой рукой дотянуться до переносицы.

Но, к несчастью, что-то удерживало ее руку, не давая закончить задуманное. Не веря своим очам, Дженнифер просто глазела на цепь, прикованную к ее руке. Она даже поболтала перед собой кистью, дабы действительно убедиться в происходящем.

– Ты животное! – Крикнула Дженн в оскале.

– Эррол даже говорит, что я неплохо умею рычать. – Задумчиво мямлил псих.

– Понятия не имею о ком ты. Ненавижу тебя! – Эхом по комнате раздался ядовитый вопль подруги.

– Значит, наши отношения идут в правильном направлении. – Кивнул собеседник с приоткрытыми глазами.

– Ты настоящий псих! – Не переставала агрессивно бросать словами девушка.

– Все мы немного не в себе, увы, или к счастью. – Монотонно подтвердил парень.

– Но ты приковал меня к трубе! – Послышался стук цепи и отчаянный голос Дженн.

– К перекладине. – Уточнил Эйден, качая указательным пальцем.

– НЕ ВАЖНО! – Взорвалась она, испепеляя взглядом нависающего оппонента.

– О, как я люблю чувство ярости, гнева, … а глаза налитые ненавистью и злобой, просто прелесть, целый шедевр. – Ненасытно вглядывался Эйден в образ подруги.

– Ты еще и озабоченный? Да это ж полный комплект. … Отпусти меня. – Напористо говорила она.

– Я же не совсем идиот, чтобы спускать бешенную ведьму с привязи. – Его лицо скривилось от абсурдной просьбы. – Удиви меня, и что же ты сделаешь в первую очередь? – Он вытащил из карманов руки и скрестил их на груди.

– О-о-о, поверь, зрелище будет фееричным, дай только мне дотянуться до моего Атама и … – Ее коварный голос претерпел тревожные перепады.

Дженни как загнанный в угол кролик, металась из стороны в сторону, ощупывая всю одежду.

– Маленькая ведьма, я в предвкушении жду концовки реплики или ты что-то потеряла? – Нагнулся тот, чтобы увидеть прилив паники на лице Дженнифер.

– Где мой клинок, Эйден Вайлд? – Холодно спросила подруга, смотря в пол с широко открытыми глазами.

– Надо же, твой человеческий мозг все-таки запомнил мое полное имя. Дарий его забрал, вдруг тебя перемкнет, и ты решишь пырнуть им кого-нибудь. Например, меня. – Эйден пожал плечами и повел бровями. – Все возможно.

Повисло молчание.

– Мне нужен мой клинок. Немедленно. Я не шучу. – Дженнифер настаивая на своем, игнорировала комментарии гостя.

– Ты не понимаешь значения слов? Я же мозг тебе вроде не повредил. – Выпрямился Вайлд и развернулся в сторону выхода.

– Это клинок моей бабушки, она подарила мне его на мой шестнадцатый день рождения, поэтому он мне дорог. – Сквозь зубы процедила пленница, сжимая кулаки.

– Мне сейчас полагается прослезиться в этом моменте? – Не обернувшись, он замедлил шаг, а после послышался уже знакомый треск от спичек.

– Терпеть не могу жалость, и вызывать ее не пытаюсь. Я хочу донести, что это не просто вещица с рынка. Кинжал важен. – Монотонно сообщил отстраненный голос подруги.

– Что ж, будем считать, что я тебя услышал. – Подытожил парень с янтарными глазами, при этом запрокинув голову вверх, чтобы пустить клубок дыма в потолок.

Дженнифер, молча, прожигала взглядом спину парня, так как не знала, что ему еще сказать. Чувство безысходности смешалось с отчаянием. Ведь слова ее не значили ровным счетом ничего, и, учитывая положение, оно явно было не в ее пользу.

– Что ты можешь предложить, чтобы взамен улучшить свое пребывание в стенах резиденции? – Обернулся через плечо мужчина, еще пуская дым. – Есть ли у тебя что-то перспективней, чем размахивать металлической зубочисткой? – Загадочно бросил через плечо Эйден.

Дженнифер сжала уста. Она знала, что он хотел услышать, так как все нужное этот парень узнал в лесу.

– Выдвигай свои условия – Фыркнула Дженн, скрепя зубами.

– Вот видишь, я привел тебе пример, когда твоя ротовая тарахтелка сыграла с тобой злую шутку. – Надменно прыснул Вайлд с прищуренными глазами.

– Запомни мои слова и этот момент, Эйден Вайлд… Наступит день, когда тебе понадобится моя помощь. Тогда-то ты и отплатишь за свои действия. – Выражение лица девушки приобрело каменные черты лица.

– Еще не устала угрожать мне, маленькая ведьма? Уже не удивляет. – Парень отошел от сидящей Дженн в противоположный угол комнаты и начал что-то искать.

– Это не угроза. Ходит легенда, что у моих слов есть свойство сбываться. – Подруга настороженно бросала взгляды в сторону Эйдена.

– Где-то я уже слышал эти слова. Хм… видимо тот, кто сказал подобное, уже давно мертв. – Усмехнулся своим же словам парень. – На, держи и не благодари. – Что-то темное упало к ногам подруги, похожее на половую тряпку.

– Что это такое!? Ты обещал выпустить меня отсюда! – Дженнифер яростно махала ему вслед черным пледом.

– Но-но. Я вел речь об улучшении твоего пребывания. А это какой никакой, но способ его оптимизации. Приятного времяпрепровождения в моем дракхолле, маленькая ведьма. – Один рывок парня снова вызвал неприятный скрип двери, от чего звенело в ушах.

– Чертов псих! – Эхо ответило вместе с девушкой.

Дженни просидела там примерно сутки по ее словам. В обмен, парень потребовал каждое утро сообщать ему карту его дня, то есть предсказывать, как пройдет день, чего опасаться, и на что делать упор. На следующий день Дарий освободил Дженнифер и отвел в комнату на четвертом этаже другого крыла. Помещение было в нежно-розовых тонах в сочетании с белым деревом, чего подруга явно не ожидала увидеть. Дарий показал ей гардероб и сообщил, что та может выбрать любой наряд из предложенных. Конечно, там были только платья. На столе у нее лежала черная коробка. Дженни с опаской приоткрыла и была удивлена от содержимого. Внутри коробки лежали черные гадальные карты с золотым орнаментом и неимоверной красотой дизайна. Несколько минут Дженнифер просто не могла поверить своим глазам, потому что они были бесподобны.

Дженнифер

В комнату к Рейчел после стука мгновенно зашел Дарий с подносом. Он был как всегда безупречен в белом костюме и шляпе. Моя напарница тихо вздохнула. Пока мы с Рейчел лежали на кровати, подперев ладонями лицо, мужчина поставил на прикроватную тумбочку листы бумаги и чернила.

– Ле… Кхм… Рейчел, Господин Юджин просил передать вам рукописные материалы, на случай, если вы захотите ему срочно что-то сказать или просто связаться. Я всегда буду рядом, чтобы передать письмо. – поправил пиджак дворецкий.

– Спасибо Дарий, но вряд ли такое случиться. – Подруга угрюмо посмотрела из-подо лба в сторону тумбочки.

– Пользуясь случаем, Дарий, хотела спросить, когда мне вернут мой кинжал? – Руки сжали платье, которое потом наверно будет мятым.

– Дженнифер, Граф Эйден запретил мне сообщать вам любую информацию на эту тему. Простите мне мое любопытство, но могу ли я спросить, откуда он у вас? – Почти прошептал дворецкий с настороженным видом.

– Мне его подарила бабушка. – С тенью грусти нехотя ответила я, отводя взгляд.

– Ее звали? – Мужчина подталкивал меня на нужный ему ответ.

– Моргана Сеинт.

Глаза дворецкого слегка расширились, а его седые брови попытались взлететь выше потолка, но он быстро вернул былую маску безразличия.

– Вот оно что. Что ж, Дженнифер, спешу вам напомнить, что после обеда вы отправляетесь в Графство Рейдж в резиденцию Эйдена Вайлда. А вы, Рейчел, завтра в одиннадцать утра будьте готовы к сеансу живописи. На этом я прощаюсь, извольте откланяться. – Дарий исчез так же внезапно, как и появился.

И почему меня заставляют тащиться с этим психом в его особняк?

Как бы я не протестовала, но причину мне так и не сообщили. Просто поставили перед фактом. Пока Рейч не закончит свою работу, я буду в заложниках желтоглаза парня. Якобы под присмотром.

Бред.

– Пока я еще здесь, давай разберемся, что в этой книге? – Я склонила голову набок и непонимающе уставилась на труд литературы, если так можно было выразиться.

– Книга… Я просмотрела ее всю. Но такое ощущение, что там написана одна и та же информация, но на разных языках – Размышляла вслух Рейчел.

– Или же автор не знал, какой читатель ему достанется и перестраховался. – Подытожила я. – Чует мой третий глаз, неспроста он дал тебе эту вещицу. – Я взяла рукописную книжку и покрутила ее в руках.

– Я вообще ни в чем не уверена, особенно после прочтения этих мемуаров религиозной направленности. Тем более некоторые страницы вырваны. – Недоуменно свела брови Рейч

– В чем суть? – Вздохнула я, поджимая губы.

Подруга, молча забрала у меня книгу и открыла на странице, где мы понимали содержание текста. Я благодарна бабушке за то, что та нянчилась с нами, сдувала пылинки, да и вообще плотно занималась нами. Пока она не умерла почти как три года назад. Мы с Рейч перечитали все книги в ее небольшой библиотеке, но этого хватило, чтобы быть не хуже этих Леди.

Рейчел поведала, что неоднозначными, но повторяющимися отрезками времени, в мир людей из ада приходят Семь Главных Грехов и сначала в бесформенном обличии. Так же у грехов есть своя иерархия: Гордыня, Зависть, Гнев, Лень, Уныние, Алчность, Чревоугодие и Похоть. Как только они достаточно подпитываются негативными эмоциями и грешными людскими поступками, то отправляются на поиски грешника, при чем худшего из худших. Далее они заставляют заключить сделку, при этом человек не всегда понимает, что он соглашается на нее, а после вселяются в уже мертвое тело этого же человека, заполняя собой половину души, которая есть у обычных смертных. Некий симбиоз. Внутри у олицетворения греха происходит вечное противостояние двух половин между сущностью греха и остатками человеческой души. По итогу грех всегда завладевает сознанием грешника, руководствуясь его волей. Так, они становятся главными грехами из семи, высшими представителями, от которых происходят другие производные грехи, которых не считаемое множество. Другими словами это Грешная Элита Правящих, посланных из самого ада.

– Ага, ты хочешь сказать, что мы находимся под одной крышей с ходячими ожившими трупами? – Недоверчиво произнесла я.

– Я ничего не хочу сказать. Странно все это. – Качнула головой подруга.

Рейчел продолжила рассказ. Призвание грехов – изводить души смертных, питаясь их эмоциями, а те так быстрее попадают в ад. Грехи, что обрели человеческое тело, став олицетворением конкретного греха, сильнее воздействовали на людские желания и душевное составляющее. Так можно объяснить их долголетие и удлиненную продолжительность жизни. А значит, возраст у олицетворенных грехов никак не соответствует внешней оболочке. Даже я бы назвала это своего рода формой бессмертия, только единственным условием считалась ее подпитка. Для части души греха требовалось изводить смертных людей, искушать их, разрушать жизни, направлять на неверный путь. Для человеческой части обычные присущие человеку потребности. Так же чем глубже грех внедрялся в наше человеческое сознание и душу смертника, тем тяжелее становилось с ним бороться, точнее, практически невозможно. Как только человек поддался соблазну, то становился марионеткой в руках греха, а тот уже изощряется над душой как захотел. Стоит отметить, что у каждого греха есть личная способность, но о каких силах шла речь, не было сказано.

– Вот, что Эйден использовал в лесу тогда. – Вспомнила я.

– Видимо да. Но выглядит все, как чушь. – Вяло пожала плечами Рейчел.

– Кстати, помнится, Дарий называл тебя нейтралом. В этой «поэме» есть что-нибудь об этом? – Моя бровь любопытно дернулась.

– Да, на удивление. Как я поняла – это человек, чья душа находится четко посередине между грешностью и праведностью, другими словами человек, не выбравший сторону. При этом Нейтралы являются усилителями грехов, после заключение сделки. Для каждого греха свойствен свой смертный нейтрал, и они рождаются примерно в одно время. А пробуждаются по-своему. Смертный грех чувствует рождение своего нейтрала, так как тот, в свою очередь, при появлении на свет перенимает часть его силы, что пробуждается позже. Думаю, что нейтрал изначально до рождения праведник, а уже при пробуждении заимствует силу греха и уходит в нейтральную позицию. И далее страницы вырваны по этому поводу. – Рейчел закусила щеку и смотрела в одну точку на полу.

В тишине каждая из нас сидела и обдумывала недавние слова. Лично меня пугала мысль, что они на самом деле мертвые, причем давно. Не важно, что воскресли, как поясняется в книге. Все походило на сказку. Хотя Эйден живее всех живых, и еще псих умудрялся нервировать и проявлять жестокость с агрессией. Не верилось, что когда-то он был мертв. Тут до меня дошло интересное предположение.

– Ставлю свою удачу на кон, но Эйден, если судить по этой сомнительной книженции, похож на Греха Гнева. – Мой указательный палец стукнул по обложке.

– Тогда Юджин кто? – Рейчел сама удивилась своему вопросу.

– Я его видела лишь раз в обеденном холле, могу предположить Гордыня или Зависть. Стоп. – Я начала прокручивать любые воспоминания, в которых Эйден и Дарий говорили о блондине. – Скорее первое, его же дворецкий представил изначально Правителем. – Щелкнула пальцами.

– Гордость? – Подруга нахмурила лоб.

– Учитывая, что в книге Гордость самый тяжкий и Главный Грех, и что Дарий одного его единственного называет «Господин Юджин», то это самый правдоподобный вариант. – Уверенно кивнула я.

– И, кажется, он говорил, что Дарвуд управляет Долиной Грешников. – Рейч сузила глаза и почесала затылок.

– Тогда все сходится, но нельзя быть уверенными на все сто. Меня настораживает, что он, во-первых, дал тебе эту писанину, а во-вторых, что тут вырваны страницы. – Хмыкнула недоверчиво я, косясь на книгу.

– Согласна. Тут кстати еще говорится немного о легенде Айки. – Поспешно добавила Рейчел.

– Про сестер даже есть информация? – Я устало упала в распятой позе на кровать, ибо сильно большой объем бредовых знаний не помещался в мозг.

– Мало, но есть. – Пожала плечами подруга.

– Ну и? – Повела бровью.

– Их не существует в реальности, это лишь миф. Грехи были, есть и будут, пока есть человечество. Своими желаниями мы их и порождаем, подпитываем. Получается нынешние сестры-добродетельницы обычные обманщицы и больные на голову фанатики.

– Я туда со своими способностями бы вписалась. – Мой звонкий смех заполнил комнату, особенно когда подключилась Рейчел.

Такое ощущение, что эту эмоцию мы испытывали очень давно, как будто в прошлой жизни.

– Зачем тебе отправляться в Графство Рейдж невесть куда? – Девушка сжала мою руку.

– В тот момент, когда псих совершил ошибку, не убив меня, я стала его головной болью. Дарий будет занят и поедет с письмом к другому греху, как я поняла из разговоров, а потом у него еще дела. Эйдену надо уехать в свои земли, а так как Юджин будет эксплуатировать твои навыки живописи, то за непредсказуемой мною будет присматривать Вайлд. Я заложник, пока ты пишешь картину. – Подытожила я, пожав плечами.

⸸ Глава 5 ⸸

Птицы в клетке, грех ликует.

Думая, что цель близка,

Но каждая из канареек

Может планы оборвать.

Не зная сами, они демонов меняют,

Но удастся ль лучу света

сквозь брешь души греха пробиться,

И как он воспримет помощь,

Зависит только от святых.

Рейчел

Мне снился сон. Я стояла на краю одной из вышек резиденции под покровом ночного неба. Балкон и его стены были вымощены неровной каменной кладкой, собственно как и бортики, отделяющие меня от пропасти внизу. Холодный осенний ветер обдувал лицо, мои карамельно-коричневые волосы, обычная длина которых была четко до локтей, хаотично бились где-то за моей спиной. Я услышала мелодию, наверняка какого-нибудь дорогостоящего музыкального инструмента. Так как невозможно такой шедевр исполнять на обычных предметах музыкального обихода. Но я не могла понять, откуда исходил звук, потоки воздуха постоянно сбивали с ориентира. Моя черная ночная сорочка до пола извивалась и путалась, пытаясь затянуть меня обратно в мою комнату. Но мне не хотелось возвращаться в клетку, наоборот я шагнула навстречу ветру и закинула голову вверх до упора, окинув взглядом звезды. Но кроме них я заметила над собой, сидящий силуэт на крыше. Былое спокойствие и безмятежность испарились по щелчку пальцев. Мне пришлось зажмурить глаза и отшатнуться от луча Луны, что отразился на поверхности вещи, которая была в руках у незнакомца.

– Кто ты? – Шепнула я.

Вместо ответа высокий силуэт сменил сидячую позу на стойку. Топот его ног по крыше лишь усилил чувство паники, и адреналин просто захлестнул все тело. Не покидало ощущение, что я начинаю бредить. Чтобы не попасть снова в какую-нибудь историю, я решила броситься обратно в комнату башни и, как можно скорее, закрыть дверь изнутри. Но при развороте уже врезалась во что-то и непроизвольно вскрикнула.

– Да не ори ты, услышат. – Прозвучал знакомый голос, который вряд ли я перепутаю когда-то.

Передо мной стоял Юджин Дарвуд в том же сером костюме и с привычным равнодушным выражением лица. Он смотрел на меня сверху вниз недовольным пристальным взглядом. При этом, все еще придерживая меня за локти.

– Что ты здесь забыла? – Грубо бросил парень.

– Дышу свежим воздухом. – Недоумевая, ответила на ходу я.

– И именно сюда тебе надо было приволочиться? – Неприязнь чувствовалась в его ауре.

Лишь фыркнув, оттолкнула Юджина, а после развернулась к нему спиной, смотря в ночной мрак. Не покидало ощущение, что он сверлит взглядом мне спину.

– Холодно? – Послышался еле уловимый шероховатый тембр с уст Дарвуда .

– Нет, меня все устраивает. – Сказала я, при этом, выдала себя движением, обхватив за предплечья.

– Надень. –  Хмыкнул Юджин и накинул свой серый пиджак мне на плечи, оставаясь лишь в лазурной рубашке с длинными рукавами.

Моему удивлению не было предела, я даже не была в состоянии повернуть голову в его сторону от легкого изумления. Такое поведение не было свойственно этой личности. Впервые его поступок вызывал не злость с раздражением, а некий душевный трепет иного характера.

С чего такая вежливость к моей персоне?

Тем временем он встал на одном уровне со мной и также смотрел в черноту горизонта ночи. От его одежды ощущался запах ледяной мяты в сочетании с горьким апельсином и нотой чайного дерева. Я даже закрыла глаза, чтобы запомнить этот момент. Я все не решалась посмотреть в его профиль лица, но перевела свой взор на музыкальный предмет в руках парня.

– Это скрипка, ягненок. Я играю, когда надо побыть самому. Одиночество полезная вещь. А ты как специально пришла опять изменить мои планы. – Без упрека заявил Юджин, не меняя беспристрастного лика.

– Привыкай, если ты сам запер меня здесь. – Бросила я ему, опять не удостоив взгляда.

– Я разочарую тебя, это ты будешь привыкать ко мне, но никак не на оборот. – Дарвуд резко развернул меня к себе, потянув своей рукой за мой подбородок так, что мы уже стояли лицом к лицу.

– Одиночество спасает тебя от проблем? – Неуверенно изогнула я бровь.

Два разноцветных глаза гипнотизировали и словно заглядывали в каждый уголок моего внутреннего мира, от чего было немного неуютно. Меня словно видели насквозь, не оставляя шанса на личные секреты.

– Одиночество спасает от ненужной суеты … – Кривая ухмылка растянулась на его холодном лице. – И ты его разрушила.  Посмотрим к чему это приведет. – Произнес парень шепотом на ухо так, что дыхание обжигало щеку.

Внезапно мое тело подскочило от громкого хлопка дверьми. Даже не сразу сообразила, что пару секунд назад спала. Дарий как всегда само очарование. Он сообщил, что через час я должна быть в кабинете и подготовиться к сеансу живописи. Как будто я могла такое забыть. Моя рука провела по еще сонному лицу, пока брови сводились вместе.

Какой дурной сон.

Дженнифер

Во второй половине дня служанка приготовила мне сумку с вещами, в которую она не забыла разместить подаренные мне ранее карты от Эйдена. Вместо привычной одежды, слуги вновь нацепили на меня платье, в нем я совершенно не узнавала прежнюю себя. До сих пор не могу поверить, что действительно ношу подобные одеяния. На этот раз на мне было платье-пальто, длинной ниже колена. Оно состояло из черного бархата, прямого кроя и шло в комплекте с дамской шляпой такого же цвета. Плюс ко всему на талии у меня закрепили пояс, подчеркивающий фигуру песочных часов.

Короткие сапожки на небольшой возвышенности отдавали четкий ритм по мраморному полу первого этажа резиденции. Подручные работницы Дария поколдовали над моим образом так, что запутанные каштановые волосы приобрели ровную форму, здоровый вид и стали блестеть. На лицо нанесли легкий повседневный макияж. Боже, они пытались сделать из меня ту самую Леди. От этой мысли, мои глаза закатились на триста шестьдесят градусов, тем самым сделав сальто. Дойдя до выхода, я остановилась на пороге и обернулась на лестницу, надеясь увидеть Рейчел, но видимо Дарий забил ей весь мозг по поводу необходимых материалов на счет эскиза портрета …

Надеюсь, ты быстро справишься Рейчел.

Я вздохнула и мысленно пожелала ей удачи, шагая за пределы резиденции к мостовой, предназначенной для экипажного транспорта.

Подходя ближе к  карете стального цвета, я старалась сохранять спокойное лицо, холодный взгляд и светлый разум. Эйден стоял и что-то объяснял кучеру, может даже и угрожал, кто его знал. Подойдя к карете вплотную, паренек лет шестнадцати поспешил мне открыть дверь.

– Спасибо, но не стоило, я могла бы сама. – Пораженный голос сам вышел наружу, так как никто еще не ухаживал за мной подобным образом.

Я ведь была обычная девушка без всяких привилегий. У меня не было богатой семьи и замашек аристократа. Даже стало неудобно от такого вежливого и формального обращения ко мне. Никогда еще люди не вели со мной подобным образом …

– Это мои обязанности, Леди, прошу, садитесь. – Изумился парень, но потом улыбнулся мне самой искренней мальчишеской улыбкой.

– Спасибо. Можешь меня называть просто Дженнифер. – Сказала я, чтобы обстановка для меня стала приятнее и комфортнее.

Кучер даже он чем-то походил на моего родного брата Габриэля. Только лишь цвет смуглой кожи и более темный оттенок волос были очевидным отличием, в остальном схожесть поражала.

Да, … на моего бывшего брата, который уже давно перестал для меня существовать.

Легкое наваждение мягким движением кольнуло за живую и открытую рану внутри. Но парнишка не был виноват в своем обличии, это были мои проблемы.

– Но … – Кучер перевел настороженный взгляд на Эйдена, дабы убедиться в его одобрении, а тот лишь махнул рукой со скучающим видом. – Меня зовут Оливер. – Снова невинный изгиб губ худого, конопатого паренька отразился на лице.

В сторону Эйдена я лишь бросила свой лучший оскал из запасов Дженнифер Сеинт, что явно не давал ему расслабиться, обожала свою непредсказуемость. Осмотреть карету получилось бегло, но я запомнила, что у нас четко один кучер, одна лошадь и один потенциальный, неадекватный труп в лице Эйдена Вайлда.

Такая себе компания, и, если честно. Сомнительная. Кучер с лошадью не причем.

Лошадь кстати была невероятно красива, словно сошла с картинки из книги. Выделялась массивным, компактным, широким и округлым туловищем. Высоко поставленная длинная шея имела характерный изгиб и развитый гребень. Копытное животное имело горбоносую голову средних размеров с большими глазами миндалевидной формы. Ниспадающая на лоб челка подчеркивала красоту. Грива и хвост казались очень густыми, роскошными – несомненное достоинство такой пароды. Они выглядели серого оттенка, как и сама шерсть, только на несколько тонов светлее. Когда на нее падали лучи солнца, казалось, что лошадь светилась серебром, невероятное зрелище.

– Посторонись, несчастный. – Бросила я Вайлду и скрылась в глубине кареты.

– Какого лешего ты называешь меня несчастным? – Гаркнул Эйден и нервно поспешил за мной следом.

Первый час в карете прошел в гробовом молчании, было слышно только, как колеса экипажа бились об дорожный грунт, то набирая, то сбавляя скорость. Я сидела спиной к кучеру изнутри, а Эйден напротив меня, облокотившись на подоконник небольшого зашторенного окна. Пространство кареты заливал тусклый свет от светильника над моей головой, так что я, последовав примеру парня, прикрыла глаза в надежде задремать. Но не тут-то было.

– Меня бесит, когда я повторяю вопрос дважды. – Нарушил тишину парень.

Мысленно я злобно усмехнулась, но снаружи лицо выглядело беспристрастно.

– Ты целый час ждал, когда я соизволю ответить? – Мои глаза приоткрылись, а лицо слегка вытянулось от внезапно начавшегося диалога.

Зрелище было завораживающим и жутким. В тускло освещенной коморке экипажа едва можно было увидеть носки обуви, так что из позы мужчины я могла лишь лицезреть, как одна нога была закинута на другую. Но его светящиеся янтарные глаза просто пробирали до костей, от чего было не по себе.

– Да. – Глухим и недовольным голосом сообщил собеседник.

– Ты делаешь успехи. – Спокойно поправила руками платье, стряхивая несуществующую пыль.

– Твою оценку, касаемо моих действий, я не спрашивал. Ответь на вопрос. – Требовательно прищурил глаза он.

– Тогда сперва ты ответишь на мой. – Ехидная ухмылка, предчувствовавшая маленькую победу, поползла по лицу.

Скрипя зубами, парень махнул рукой.

– Валяй. – Быстро согласился Эйден.

– Что у тебя за знак на шее? –  Наклонилась вперед, отчаянно пытаясь его разглядеть во тьме, как будто это было возможно.

– Это татуировка, изображено трехглавое существо. – Поменял положение ног тот.

– Вот оно что … – Помедлила я, пытаясь выполнить свою часть уговора, но не успела.

Наша карета резко накренилась на бок, пронзительный крик кучера и ржание лошади заставили мой пульс участиться до звона в голове и ушах. Колеса по левой стороне как будто исчезли или их в помине не существовало ранее. Днище экипажа стало противно скрипеть и трястись, оно терлось об неровный грунт, от чего карета колебалась внутри с ужасной скоростью. Выглянув в окно, заметила, что мы как раз проезжали горный серпантин. Я с паникой и мольбой повернулась в сторону Эйдена. Он принял, довольно, необычную кошачью позу, видимо из-за роста, и его глаза светились ярко алым цветом. От увиденного, я застыла на месте не в силах заставить тело выйти из оцепенения. Воздух перестал поступать в легкие, как бы не провоцировать даже таким едва уловимым шумом Эйдена. Парень выглядел угрожающе как никогда, даже волосы встали дыбом. Все происходило как в замедленном темпе.

– Эйден, т-твои глаза … – Голос срывался уст с надломленным тембром, а мое выражение лица явно не способствовало, чтобы успокоить оппонента.

– Заткнись и не мешайся! – Нечеловеческим голосом, почти рыча, прохрипел парень.

Он скинул пиджак с плеч и закатал рукава белой рубашки, а после резко вытянул руку перед собой. Черная татуировка на одной из рук компаньона стала наполовину видна, видимо она заполняла весь рукав, доходя до самой шеи. Однако по причине сильной тряски рисунок не удавалось уловить зрению. Вены Эйдена засветились желтым светом, освещая пространство почти разрушенного экипажа. Карета по-прежнему ходила ходуном, мне едва хватало сил, чтобы вцепиться в сиденье и не вылететь в окно. Как только свет окинул лицо Вайлда, я заметила, что оно периодически искажалось от боли, а пот выступал на висках. Когда светящиеся нити на кистях перестали мигать, то он резко приложил руку к полу, как раз, перед тем как дно кареты оборвалось бы окончательно. Резкий импульс и ударная волна, одним его движением остановила карету так, что я отлетела от Эйдена и со всей силой ударилась головой об стену транспорта. Точнее об то, что от него осталось. И я, наверно, отключилась…

Неопределенное время спустя …

В голове стоял гул, в добавок звенело в ушах. Отстраненно слышались душераздирающие крики с просьбами о помощи и чудовищный звериный крик. Невольно все тело вздрогнуло, окончательно пробуждаясь вместе с сознанием. Я лежала у погнувшейся железки, которую вряд ли когда еще используют в виде транспорта. Так, я попыталась встать, но каждое движение отзывалось болью в затылке, поэтому я ползла к краю глыбы стального цвета, бывшей когда-то каретой, чтобы понять источник звуков. Я пожалела, что вообще очнулась тогда. Как только я завернула за угол, то увидела в неестественно лежавшей позе Оливера с открытым красным ртом и расширенными мертвыми глазами, которые были еще полны ужаса. Я перестала чувствовать боль в своем теле, голова же стала ватной и тяжелой. Сев на колени,  начала качать молодого парнишку, которого я успела узнать лишь несколько часов назад.

Нет-нет-нет, очнись, вставай! Ты должен моргать.

Эти слова повторяла как молитву про себя, слезы начинали душить и застилать обзор зрения. В нем я видела отголоски брата, который примерно в этом же возрасте и покинул дом бабушки. В этом парнишке отразился мой главный страх, что родной брат мог так же закончить свою жизнь уже давно. От него не было вестей с момента ухода, могло произойти все, что угодно. Мозг отказывался признавать, что в мгновение ока подросток не по своей вине лишился жизни, вокруг было так много крови, будто прошел алый дождь. Я наклонилась к  Оливеру, уперлась лбом ему в грудь, которая больше никогда не будет вздыматься, и прошептала: «Я буду тебя помнить, Оливер». Голос предательски надломился, и поток рыданий обрушился на окровавленную рубашку мальчика. Я закрыла ему глаза, и стерла кровь с его уст. Совсем недавно он очаровательно мне улыбался, а теперь лежал холодный и обездвиженный на земле. Так как он напоминал Габриэля в детстве, я захотела с ним подружиться по приезду в Графство Рейдж… но этого не сучится.

Поодаль лежал труп серого коня, хотя цвет блестящего серебра его шерсти давно заполнил темно-алый цвет. Присмотревшись, лошадь явно разорвало на две части, задних конечностей копытного животного я не наблюдала. Комок боли и тошноты подступил к горлу, отчего я закрыла руками лицо. Хлопая себя по щекам, приказывала себе прийти в себя.

Дженнифер, это не твой брат, соберись! Хватит быть такой мнительной и наивной!

Успокоившись немного, я встала, опершись на бесформенные остатки кареты, и описала в итоге вокруг нее букву «г». Будто в бреду вытирала предательские слезы, пыталась отыскать сторону, откуда доносились крики и вопли. Наконец, в поле зрения попала группа одетых в лохмотьях людей с Эйденом, который … ломал им кости и тела.

Что за … ?

Он выглядел, как чудовище.

Нет, как обезумевший монстр.

Я была не в силах от шока даже окликнуть его, так как это был не тот Эйден, что был в лесу и резиденции. Я боялась позвать его по имени. Испуг царапал спину и въелся в душу. Этот парень был явно за гранью своего сознания. Его неконтролируемые действия выглядели как откровенное помешательство. Маска явно скрывала наслаждаемую улыбку, когда Вайлд вымещал свою ярость на смертных. А глаза… они были точно как у хищника, такие дикие, требующие крови, собственно, цвета которого они и были. Когда оно повернулось по-звериному в мою сторону, ноги подкосились, а вместо слов вырвался лишь немой воздух из уст. Два красных зрачка просто обездвижили меня. Я следила, как парень рычал и параллельно вырывал сердце одного из мужчин, применяя свою силу с особой жестокостью, как будто он занимался обыденным делом. Вся рубашка Эйдена была цвета алого и порвана на груди, руках. Внезапно Вайлд поймал меня в поле своего зрение, разворачивая безобразный лик полностью. Мои внутренности сжались разом, но продолжала стоять как вкопанная.

Я не смогу убежать. Мне не жить если попытаюсь. Это … какой-то кошмар.

Через мгновение он бросил обездвиженное тело мужчины и зашагал в мою сторону, но последняя троица людей все еще в ужасе не могла пошевелиться и заливалась душераздерающими воплями то ли от боли, то ли от мучительного страха. Я не могла уловить эту грань. Спокойно идя ко мне, Эйден вытянул руку со светящимися венами в бок от себя и опустил голову вниз, заливаясь наслаждающимся оскалом. Одним щелчком все три тела людей вывернуло в неестественную сторону, и они замертво упали на землю, как будто никогда и не двигались вовсе. Я понимала, что от него не скрыться, он по желанию убьет меня как всех этих людей и Оливера. Вспомнив улыбающегося подростка с веснушками и карими глазами, как у брата, я подумала над своими действиями. Если мне и было суждено умереть, как тем людям, то хотя бы с остатками смелости и дерзости должна была успеть сказать то, что хотела напоследок. Я стала двигаться ему навстречу, но из-за полученных ушибов, стресса и шока шаталась и хромала. На расстоянии пяти метров я остановилась и вздернула подбородок, чтобы четко смотреть в два красных круга вместо нормальных радужек парня. Его лицо было словно исхудавшим, вытянутым и запачканным кровяными брызгами. От былой красоты черт лица, янтарных очей, харизмы и манящей ауры не осталось ничего кроме безумных светящихся алым цветом глаз и пустоты внутри его души. Было уже не страшно, смирение перед неизбежным дало толчок к осознанию. Теперь я поняла природу его силы, я увидела его проклятье греха лично на деле, одновременно сочувствуя ему и презирая. Все же решила попытаться рискнуть притупить ярость в душе Греха Гнева.

Хуже точно уже не может быть. Куда еще? … Рейчел, прости, если я не смогу вернуться к тебе.

– Ты несчастный, потому что жесток и чёрств, зол на всех и вся … – Начала я, пока Вайлд уже успел подойти ко мне вплотную.

Из его груди исходили скрипящие вибрации с рычанием, он снял маску с лица. Неизвестный мне такой Эйден беспощадно смотрел сверху вниз, как бы гадая, как лучше отправить меня на тот свет. Но хоть бы та книженция содержала в себе немного правды, хватит и толики. Не рассказав мне Рейчел содержания, я бы сейчас точно поступила бы иначе, зная себя.

Пыталась сыграть на живом, чтобы могло отрезвить разум парня. От испуга, начала картавить, но не обращала на этот нюанс внимания.

– А все из-за того, и лишь из-за того, что люди ранее изуродовали тебя изнутри. – Я протянула рукав своего уже испорченного платья, что тоже напоминали лохмотья, и стерла пятно крови с его щеки, борясь со своим характером – не заехать ему по морде.

Но его реакция на мои слова меня поразила. Глаза Эйдена расширились до максимума. Былая краснота зрачков, переливаясь, сменилась привычным янтарным теплом огненного пламени. Его челюсть сжалась и из одного глаза, под которым я вытерла пятно, потекла тонкая прозрачная струя. Значит где-то там внутри, есть что-то человеческое, и эти вспышки агрессии можно еще преодолеть. Получается, он не безнадежен, как сам считает.

⸸ Глава 6⸸

Стоит мне только захотеть,

слуги сделают наказ.

Чтобы только Господин,

Осуществил свой зобный фарс.

Ты думаешь, что поняла

Мой мир внутри души греха.

Но не стоит забывать,

что знания те – моя заслуга.

Мне интересно наблюдать,

как в моем блистательном спектакле,

роль свою сыграешь ты

с неподдельными словами.

Рейчел

Гостиная была заполнена ассортиментом для искусства рисования. От такого количества предметов глаза просто разбегались в разные стороны, и я не могла сконцентрировать внимание на чем-то одном. Мольберты были из разных материалов и различной высоты, из-за чего пришлось подходить к каждому и примерять к моему росту для удобства. В итоге Дарий помог мне определиться, нам обоим понравился тонкий держатель для холста из черного дерева с металлическим элементом виноградной лозы. В выборе основы для картины я справилась мгновенно, но когда дело дошло до кистей и красок, тут мой внутренний ценитель искусства был готов отдать все, что есть, даже ради того, чтобы притронуться к великолепным орудиям рисования. Я взяла несколько кистей: плоские, овальные и квадратные, а так же пару круглых разных размеров. При этом их материал был так же разнообразен. Дарий сказал, что кисти с черным держателем были из ворса мангуста, а с белым и коричневым из барсучьего ворса и медвежьей шерсти. Я обомлела, ведь это было за гранью моих мечтаний. Перейдя к палитре, дворецкий сообщил, что Дарвуд предпочитает приглушенные и неяркие оттенки, отчего я расстроилась моментально. Ведь передо мной был просто колоссальный набор красок, который мне теперь не доведется использовать из-за предпочтений Юджина.

И снова привередливый клиент.

Поблагодарив Дария за хлопоты, я помогла ему убрать лишние предметы, которые мне не понадобятся для писания портрета. По итогу в недавно полностью заполненной комнате живописным репертуаром остался лишь один черный мольберт, холст, с десяток кистей, заготовленных на будущее, краски и исполнитель в моей роли. Когда Главный Дворецкий вышел из кабинета, я стояла посередине помещения в полной гробовой тишине. Теперь в светлой комнате стало спокойней и легче дышать. И меня расстраивало, что совсем скоро мое одиночество пропадет.

Почему все это происходит со мной?

Я подошла к окну, чтобы взглянуть на погоду снаружи. Солнце спряталось за покровом облаков, а легкий ветерок качал длинные ветви ив. Только сейчас заметила, что этот вид деревьев намного чаще встречался в природной обстановке резиденции. В нашей долине их довольно редко можно было встретить, но они всегда мне нравились, особенно когда их изображения рассматривала их в книге бабушки Морганы. Она часто нам с маленькими Дженнифер и Габриэлем читала все что угодно, только не сказки. Он говорила: «Не нужно смотреть на сказку из книги, когда вы можете создать свою». Она еще что-то говорила, но мое детское восприятие сконцентрировалось на этой фразе. Мои глаза закрылись, чтобы уйти в воспоминания.

Я почти не помню брата Дженнифер. Единственное, что осталось в моей памяти, так это эпизод, когда я крохой разбила себе коленку и пыталась не заплакать. Спросите, почему я глушила слезы? Потому что плакать было не для кого. Тогда, помню, меня поразило, как строгий и серьезный Габриэль впервые показал свою мягкую сторону. Он что-то говорил с упреком, но все же поднял меня и отряхивал пыльную одежду. Пока я малютка боролась с приступами боли и сдерживала слезы, мальчик с веснушками и карими глазами, как у Дженн, осматривал остальное тело. Из этого воспоминания я не могла услышать, что он говорил, смотря мне в глаза. Казалось, Габриэль как будто шевелил лишь одними губами. Но в конце его речи, я отчетливо слышала конечную пару реплик: « … Не сдерживай слезы, когда тебе больно. Это не знак слабости. Если хочешь заплакать, но не можешь показать свои два ручья другим, то найди меня». Он щелкнул по моему опухшему маленькому носу, стоя на одном колене передо мной: «Пошли, фея Банши, бабушка нас заждалась». Я не знала, что значит его обращение, незнакомые слова врезались в мою память, а слезы, как назло текли, как и говорил Габ, словно два ручья реки Айки. Поднялась летняя волна теплого воздуха, и уголке губ Габриэля села небольшая бабочка малинового окраса, из-за чего я засмеялась искренним детским смехом.

Где же был Габриэль, когда он так был нужен своей сестре? Где он был, когда умирала Моргана? И почему он не навещал своих единственных родных?

Эти вопросы лишь будоражили воздух, потому что они так и останутся без ответа. И это весьма печально, так как никто не знал, жив ли Габ, кроме него самого. А мы не видели этого парня уже много лет, будто он был лишь призраком прошлого.

Дженнифер лишь раз говорила на эту тематику после смерти Морганы. Она сказала очень жестокие слова, свойственные ее характеру: «У меня больше нет брата. Он умирал для меня каждый раз, когда бросал родню, уходя в гребанный монастырь или куда-то еще, когда умирала бабушка, и его не было рядом. Когда я была на грани смерти из-за избиения людьми, считавших меня проклятой ведьмой, когда я голодала и надеялась, что мой старший брат найдет меня и спасет, защитит, заберет с собой. Но, увы, реальность суровее мечтаний, Рейчел Хэйзи. Ты меня понимаешь, ведь твои родители, как бы прискорбно это не звучало, тоже тебя покинули. Это научило меня полагаться только на саму себя, как и тебя. Мне проще считать, что Габриэль мертв». Она тогда проплакала всю ночь, поэтому я решила больше не заводить эти разговоры, так как для нее это будет равноценно удару кинжала со спины под ребра. С уходом Габриэля Дженнифер лишилась брата, а я близкого друга.

Интересно, как там Дженни, доехала ли уже?

Дарий сказал, что ближайшие пару-тройку недель мы с ней не увидимся, как будто нас специально разделили.

Но вот по какой причине?

Меня беспокоил такой расплывчатый срок, так как с самого детства мы с Дженнифер Сеинт не разлей вода. Переживала за нее больше чем за саму себя. Она была для меня единственным близким человеком, с которым мы держались рука об руку, не смотря на трудности этой жизни. И то, что ее забрали у меня, была неимоверная трагедия. Словно я стала неполноценной.

Мои мысли прервал стук бьющейся двери об стену, что была позади меня. Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась на шум. Юджин Дарвуд гордой и твердой походкой шагал в сторону кресла, даже не взглянув на меня, и попутно отдавал поручения слуге, что был вынужден перейти на легкий бег, так как не поспевал за парнем. Он остановился на полпути к креслу и заметил меня.

– Ягненок, ты уже здесь? Тогда не будем тратить мое бесценное время. – Оглянулся парень, при этом уже махнул рукой слуге, что бы тот удалился.

Никто из нас не сдвинулся с места, пока хлопок закрытой двери и топот ног прислуги не растворились в тишине гостиной. Мы стояли, смотрели друг на друга, не спешив нарушить молчание. Непривычно было видеть Юджина в приглушенном винного цвета костюме с серебряными запонками на рукавах.

Странно они там были всегда или же они появились только сейчас, выделяясь на фоне костюма?

Рубашка светилась белизной, подчеркивая бледноту парня. Уголки его рта были опущены, а лицо выглядело так, будто на меня одновременно смотрели два разных человека. Две разные личности. Одна хотела унизить, а другая начать работу. Разноцветные радужки глаз просто сбивали с толку, с одной стороны он выглядел опустошенным, а с другой живым. Волосы парня были уложены небрежно, производя впечатление опасно-привлекательного злодея из сказок.

Он поправил манжет бардового пиджака и направился в своих стучащих о мраморный пол туфлях цвета смолы к креслу. По пути он шептал: «Как тяжко живется этим дефективным смертным». И еще что-то, но этого не смогла разобрать. Пока тот уже занимал место, Дарвуд лукаво подпер подбородок большим и указательным пальцем правой руки. Я же стояла нахмуренная и пристально следила за движениями блондина.

– Почему ты называешь меня ягненком? – Я зашагала в сторону мольберта, сложив руки перед собой.

– Считай это мое увлечение. – Он блеснул зубами.

– У меня есть имя, я же не называю тебя…

– В этом моменте самое время закрыть то, что у тебя вместо рта. – Поспешно перебил меня парень, явно догадываясь, что сравнения будут точно стрелы, бьющие по самолюбию и гордости. – Ну а если вернемся к сути вопроса, то я никогда ничего не говорю и не делаю без причины. – Опасно блеснул глазами собеседник.

– Вот как. – Я стояла уже у мольберта, но не понимала, к чему ведет Юджин. – Тогда какова причина?

– Сказал же, увлечение. – Цокнул недовольно тот в ответ и развернул голову так, что был виден четко профиль лица.

Да что с ним не так!?

Голубой глаз уставился на меня с ледяным напором, требуя, как будто от меня новую порцию слов.

– Какое увлечение? – Сдерживаясь, парировала я.

– Вот это уже правильный вопрос. – Самодовольная ухмылка дала понять, что я веду себя так, как он этого хочет. – Я увлекаюсь переводами различных имен, вот твое, например, переводится как ягненок. – Голова вернулась в прежнее положение и меня снова изучали две стороны Юджина.

Недоверчиво окинула взглядом говорящего. Закрадывалось ощущение, что он намеренно разыгрывал меня. Но спустив все на самотек, не хотела ввязываться в дальнейшие выяснения на свой счет. Эти игры слов утомляли, с парнем было трудно разговаривать.

– Тогда, что значит твое имя, Юджин Дарвуд? – Я взялась за карандаш и начала делать набросок.

– Благородный, из благого рода. – Ответил он, уже без единой эмоции на лице.

Помялась с ноги на ногу.

– Юджин, а ты играешь на скрипке? – Не удержалась я, попутно коря себя за излишнее любопытство, которое точно когда-нибудь сведет меня в могилу.

Когда я начала делать набросок эскиза, то для того, чтобы взглянуть на парня, мне приходилось менять позу и периодически выглядывать из-за мольберта.

– Мне кажется, ты уже знаешь ответ на вопрос. – Интригующим тоном произнес парень, закинув нога на ногу.

– Мне приснился сон, и я…

– С чего ты взяла, что это был сон? – Снова перебил он и поддался вперед корпусом так, что теперь его локти опирались на колени, а руки образовали замкнутый полукруг перед собой.

Он выглядел, как хищник, поджидающий свою добычу. Из-за его позы воротник рубашки небрежно торчал, что просто меня раздражало, как творца искусства. Я проигнорировала вопрос парня и резко со стуком опустила карандаш на подставку мольберта. Недовольно вздохнув, обогнула холст и направилась в сторону парня, дабы убрать бросающийся в глаза недостаток одежды. Парень явно не ожидал такой реакции от меня, поэтому быстро выпрямился и задрал подбородок.

– Юджин, ты можешь сидеть в одной позе, а не делать вид, что у тебя одном месте рой пчел. – Выпалила я, так как ненавидела, когда мне осложняют работу, и при этом тянулась руками к воротнику.

Парень замер и прищурился. Потом медленно повернул голову в мою сторону. Так близко я еще не видела его глаза и лицо в целом. Оно было просто идеального склада, начиная от подбородка, заканчивая прической. Длинные ресницы были темнее и выделялись на фоне блондинистых волос и бровей, а разрез обоих глаз был продолговатой формы. Я узнала запах мяты с нотами апельсина и чайного дерева, от чего сама застыла как вкопанная. Этот момент было сложно описать, но мне показалось, что Юджин не такой, каким хочет казаться на первый взгляд. Пусть у всех есть серые оттенки в душе, но и голубизна его глаза говорит о какой никакой человечности.

По крайней мере, я хотела увидеть там внутри человека.

– Думаю все уже в порядке. – Закрыв глаза, нарушил мое оцепенение заказчик.

– Извини, Юджин … я задумалась. – Отшатнулась я и поспешила отойти к мольберту, чтобы хоть как-то скрыть смущение и красноту лица.

– Я знаю, что у меня красивое имя, хватит его повторять. – Бросил собеседник, пока усаживался уже в более комфортную позу, на что я закатила глаза.

Прошло, по меньшей мере, часа два, как примерный набросок был почти готов. Оставалось подчеркнуть прическу, и на сегодня все. Я выглянула из-за холста и посмотрела недовольно на макушку Дарвуда. Бросила от усталости: «Тьфу, ты!».

– Ты мне так картину заплюешь, своим недовольством. Знаешь, будет не очень приятно, когда я буду вспоминать этот момент, что если не в реальности, так хоть в иллюстрации я получаю твой плевок. – Забавно остроумничал тот.

– Ты растрепал себе всю шевелюру! – Я снова вылезла из-за мольберта и пошла в сторону сидящего парня.

– Ягнёнок, не смей стоять выше меня и так высокомерно смотреть, даже когда пишешь мой портрет. Это моя роль. – Выдал тот без намека на шутку.

Мое лицо сморщилось от нарциссизма оппонента. Слишком много самолюбия было в его речах, даже чересчур. Даже уши вяли постоянно слышать поток подобных фраз.

– О чем ты? Я не понимаю. – Я запустила руку в волосы, держа в зубах карандаш, который потом закрепила за ушной раковиной.

– Меньше слов больше дела. Принеси лучше мне стул повыше, можно из столовой. Барный. – Со скучающим видом уточнил тот.

Вот наглый и самовлюбленный эгоист!

– Я не твоя прислуга, Юджин, а художница. – Без капли сомнения сказал твердый голос, когда уже моя персона стояла перед позирующим вплотную, поправляя волосы.

– Пока я этого не вижу. – Буркнул он.

– Прекрати себя так вести! – Резко убрала свои руки по швам.

– Как? – Искреннее удивление заполнило все его лицо.

– Отвратительно. Вот так! – Развела я руками в обе стороны, полностью описывая его силуэт.

– Ты показала на всего меня. – Зыркнул тот из-под насупленных бровей.

– Делай выводы, Дарвуд. – Я нагнулась, чтобы сбоку убрать выбившуюся непослушную прядь у парня.

Резким движением Дарвуд схватил меня за затылок и притянул к себе так, чтобы его губы находились рядом с моим ухом. Я чуть ли не упала на него, если бы вовремя инстинктивно не ухватилась за подлокотник кресла. Мой подбородок почти касался плеча парня, пока глаза широко распахнулись.

– Послушай. Ты не в том положении, что бы так говорить. Аккуратней, ягнёнок. Точка невозврата… помни об этом. – Лишь прошептал парень и таким же внезапным движением оттолкнул меня.

Затем он встал с кресла, напоминающий трон великих королей, и широкими шагами направился в сторону мольберта. Секундой позже я последовала за ним. Юджин наклонил голову набок, на мгновение его брови приподнялись, а позже они вернулись на место и так же обыденно сидели беспристрастном лице.

– Так дело не пойдет. Портрет не идеален. – Выдал он и взял в руки эскиз.

– Если какой-то момент не нравится, то скажи, я подправлю. Это займет немного времени. – Спокойным тоном ответила я, так как привыкла к капризным заказчикам.

Я знаю, как общаться с такими клиентами. Одни просто не понимали, чего хотели, другие просто меняли свои предпочтения в мгновение ока, как перчатки. Так что реакция этого холодного принца меня ни капли не удивила. Уверена, что половину работы он точно скажет переделывать, что касается подбора цветовой гаммы, то там он поменяет все местами, чтоб только самому. Я была уже готова к издевкам, ругательствам, собственно, к ним у меня давно иммунитет. Даже если вспомнить Хенка, то и плевки стерпела.

– Исключено. – Властно ответил Юджин.

Он одним движением разорвал холст на моих глазах, бросил обрывки на пол и похлопал в ладоши, как будто те запачкались. В ступоре я вглядывалась в напольный кафель, собственно на котором и лежала совсем недавно изготовленная работа, не подлежавшая восстановлению. Руки начали дергаться, а глаза увлажнились. Я села на пол еще не веря, что мои несколько часовые старания, куда вложила душу и силы, просто небрежно превратились в мусор и пыль, лежавших у ног Дарвуда. Ожидала всего, только не такого исхода событий. Я думала, что начала понимать Юджина, хоть немного, но видимо ошибалась.

Яростными движениями я начала собирать обрывки своей бывшей работы, в то время как Дарвуд шел к выходу у черной двери. Шелест, пыль, мои всхлипывания заполняли пространство кабинета, чем Юджин наверняка наслаждался. Когда я закончила собирать все обрывки, мои зеленые глаза, окутанные злостью, скакали по комнате в поисках жестокого тирана. Юджин уже стоял у выхода и высокомерно сложил руки на груди, опершись спиной на дверь.

– Оставь мусор на полу. Я хочу шедевр моего портрета, и любая нестыковка с этими словами приравнивается к ничтожности. Запомни это, Рейчел Хэйзи. – Начал он разворачиваться и открывать дверь. – И кстати.

Я, молча, смотрела прикованным взглядом к этому высокомерному засранцу, зная, что если открою рот, то он унизит меня еще сильнее, тем самым получит желаемое наслаждение.

– Сделай свое каменное лицо попроще, а то оно способно напугать всю мою прислугу. – Бросил Юджин через плечо, выходя из кабинета, давая понять, что на сегодня сеанс закончен.

И только после его ухода я позволила слезам скатиться по щекам. Вскрикнула пронзительным криком, бросая с силой остатки эскиза на пол. Всхлипы усилились, мои руки обхватили голову. Со стороны я походила на себя пятилетнюю из своего воспоминания. Как же мне хотелось найти Габриэля именно в тот момент.

Все будет не так просто, как я думала.

⸸ Глава 7⸸

Грешный хищник в клетке бьется,

Не различая друга и врага,

Без разбора убивает

Того, кто попадётся на глаза.

В его венах хлыщет злобой,

Заставляя всех дрожать.

В сердце безумия волна

Заставляет гнев наружу вымещать.

Эйден

Дженнифер не разговаривала со мной третьи сутки. После события в горной местности по пути в Графство, она игнорировала меня и даже не смотрела в мою сторону, а общалась лишь с Эрролом и Финисом. Что эти двое забыли у меня в Графстве Рейдж, понятия не имел. Готов поспорить один приехал устроить подпольный бордель, а другой уничтожить все мои запасы продовольствия. Хотя, скорее всего в целях наблюдения из-за паранойи Дарвуда. Я не думал, что эта девушка действительно умела молчать, а это значит, она действительно была в шоке и боялась меня.

Я несколько раз прокручивал эпизоды в голове, чтобы понять, где мне действительно снесло крышу, и гнев застелил глаза. Хорошо помню, как ждал копушу у кареты, а потом она вышла преображенная, такую ее еще не видел. Она мило беседовала с кучером, хотя я не мог понять, с чего бы ей любезничать с этим, непонятно откуда вылезшим, сопляком. Мне лишь достался ее великолепный оскал, лучше, чем ничего. Мой гнев берет начало с этого момента и начинает набирать обороты. Я был готов одним ударом кулака вонзить этого худого мальчишку под грунт земли, чтобы не было свидетелей, слышащих, как смертная посмела проявить такое обращение ко мне на людях. В транспорте я пытался отвлечься от гневных помыслов, но как бы не старался, не получалось. Гнев – постоянная неутихающая агония, она может иногда притупиться, а потом вспыхнуть как дикий огонь.

Намекнув Дженн через время, что еще ждал ответа, я немного успокоился. Почему-то беседуя с ней, забывал на некоторое время, кто я был на самом деле, хоть у нее и ужасный характер. Давно не общался свободно со смертными, так как обычно они видят во мне только чудовище, пришедшего за ними из самого ада. Возможно, Дженнифер сейчас считала так же, вот только в отличие от примитивных смертных, у нее по-прежнему нет этого страха в глазах, хотя может мне казалось или хотелось в это верить. Может все дело в том, что она ведьмовских кровей, и ее не удивляло подобное.

Не знаю.

Когда карета накренилась, понял, что местные бунтующие решили меня похоронить в ущелье горы, как будто это было возможно.

Наивные идиоты.

Если бы я был сам в карете, то спокойно сидел на месте и ждал, пока все само разрешится. Мне нравиться ощущать боль, так себя чувствовал живым. Потом  я бы собственноручно отправил их в темницу или использовал в дракхолле вместо груш. Но сам факт, что еще одни смертные совсем перепутали берега Айки, потеряли чувство страха, приводил в ярость. Самое раздражающее в том, что они возомнили себе, что могут запросто лишить меня жизни.

Какие-то третьесортные смертные посмели покушаться на меня – и смех и гнев.

Пока ярость разливалась по венам, не видел ничего, но панический взгляд Дженнифер заставил сознание проясниться.

Хотя… на этом все, … больше в тот момент я ничего не понимал.

После взгляда этих перепуганных карих глаз, я ничего не помню вплоть до момента, когда я стоял перед ней, весь измазанный кровью, а по моей щеке текла вода. Ни разу такого за собой не замечал, с тех пор как стал олицетворением Греха Гнева. Собственно, это был последний раз за все эти дни, когда ее взгляд был обращен ко мне. Я отшатнулся от нее и осмотрелся вокруг. Было полное месиво. Мне давно так не срывало крышу, я убил, по меньшей мере, около десятка и кучеру случайно досталось. Наш щуплый проводник к Графству Рейдж всего-то просто попал под горячую руку. Я понял, что совершил непоправимую ошибку, так как девушка стала свидетелем всего этого алого фонтана. Ее трясло, видимо от стресса и злости. Ее платье уже скорее походило на черный порванный мешок, шляпа наверно улетела, когда…

Я обернулся на карету. Точнее на то, что от нее осталось. На голове Дженнифер уже не было аксессуара. Милое черное украшение, по всей видимости, уже где-то, пылилось в ущелье. Я подошел к бесформенной железке и с помощью этой ненавистной и в то же время приятной силы гравитации отшвырнул в сторону бывшую когда-то крышу экипажа. Я вздохнул с облегчением, когда обнаружил, что сумка Дженнифер еще была там вместе с подаренными мною картами. Я без слов повесил девушке на плечо пыльную сумку, Дженн даже не шелохнулась. Мы не доехали совсем чуть-чуть. Не знал радоваться или нет, но я повернулся к ней профилем и всматривался в горизонт, где уже виднелся замок Графства Рейдж.

Моя земля. Мой дом. Мое Графство. Моя темница.

– Ненавидишь меня? Это правильно. – Спросил я, не надеясь на ответ.

После секунд молчания девушка последовала моему примеру и теперь стояла плечом к плечу со мной с пустым взглядом, обращенного на очертания моей резиденции.

– Нет, это не так. – Почти беззвучно и шепотом произнесла она. – Я разочарована. – Чуть громче сказала девушка с растрепанными волосами и двинулась медленными шагами в сторону замка.

Мои глаза расширились, и я как полный идиот смотрел в след, идущей со скоростью улитки, Дженни, а после нескольких секунд двинулся вслед за ней, догоняя.

Как только мы вошли в мое обычное пристанище, нас встретил Люк, Главный Дворецкий моей резиденции, который был совершенно не удивлен моему виду. Он бегло поклонился и перевел взгляд на отрешенную Дженни, которая пялилась куда-то сквозь силуэт слуги, хотя тот стоял почти прямо перед ней. Люк с сожалением осматривал гостью, которой явно не повезло со спутником, но только я мог уловить эти осуждающие нотки во взгляде дворецкого.

– С прибытием Граф Вайлд. – Отчетливо приветствовал Люк, но вместе с этим я понимал, что он явно не доволен моей потерей контроля, что было очевидно.

– Подготовь комнату. – Я кивнул в сторону Дженнифер.

– Как скажите. – Согласился дворецкий.

– У вас же здесь есть дракхолл? – Выпалила девушка, что стояла рядом со мной.

– Д-да, Леди. – Ошарашено ответил Люк, когда понял, что она обращается к нему.

Дворецкий перевел взгляд на меня, как бы безмолвно спрашивая меня своими поднятыми бровями, к чему ведет девушка.

– Отлично, тогда приготовьте цепи и плед, я буду спать там. Эйдену Вайлду привычнее, когда я на привязи. – Сказала она, не смотря ни на одного из нас, а после просто рухнула на мраморную плитку.

Если бы Люк не среагировал вовремя, она бы точно разбила свою черепушку и украсила пол своими ведьмовскими мозгами. После ее слов я не мог пошевелиться и инстинктивно тоже подхватить тело девушки. Слова Дженнифер звучали, как пощечина.

– Забудь, что она несла. В восточное крыло ее, и запри на всякий случай окна. – Я потер переносицу и направился в обеденный холл.

– Эйден. – Резво окликнул Люк. – Из-за внезапной сцены я забыл сказать. У тебя гости. – Пожал плечами дворецкий, держа на руках Дженнифер.

Я закатил глаза и выругался одними лишь губами. С Люком мы неформально общались, только когда были наедине. Мы почти одного возраста на вид, он пока что младше меня всего на двенадцать месяцев. Если бы мои года не остановились во времени, мне бы шел уже шестой десяток. Скоро дворецкий станет старше выглядеть, тогда, как я навечно застрял на двадцатишестилетнем уровне.

Лучше так называть возраст. Интересней звучит.

Под кодовым словом гости понималось прибытие двух нахлебников, которые почему-то решили, что мы отлично находим общий язык и понимаем друг друга. Хотя по большому счету я просто игнорирую их, а они додумывают ответы за меня. Идеальный способ общения, когда ненавидишь непрошенных зевак.

Дженнифер

Я проснулась в мрачной комнате. Боль в затылке не утихала. Я лежала и смотрела в крышу кровати, где отражалось мое лицо и верхняя часть тела, что была не накрыта черным одеялом. Все мои апартаменты были в стиле готики во всех оттенках черного.

Я смутно помню, как дошла до резиденции Графства Рейдж. В памяти всплыли очертания замка, где, наверно, сейчас и находилась. Серое здание с высокими стеклами заостренной формы, напоминали логово чудовища из мифа. Здание украшали фигуры незнакомых мне существ, сидячих на задних конечностях, у которых было сбитое, короткое, лысое тело, а лапы напоминали когти кошки. Голова у них была запрокинута к небу, а распахнутая пасть выглядела как у лающей собаки с выпавшим изогнутым языком. Все статуи были в этом стиле, они стояли почти на каждом шагу. Издалека казалось, что я шла прямиком в ад. Люди, жившие в этом Графстве, отличались от резиденции Юджина. Пока мы шли к воротам, я ловила на нас злобные взгляды мирян, которые спешили удалиться в свои дома и запереть двери.

Что они тогда тут делают, если ненавидят своего Графа? Мне не понятно. Может они заложники и не могут уйти под страхом смерти? Нет, тогда бы взгляд отражал их страх за свои жизни. Что-то тут не так. Именно за счет чувств и эмоций этих людей Грех Гнева подпитывает свою душу Греха Гнева? Они тоже заложники и не могут уйти?

Зайдя в резиденцию Вайлда, мое зрение начинало меркнуть. Пока я путалась в своих мыслях, перед нами уже стоял парень с русыми волосами, зачесанными с одной стороны в короткий хвост, а с другой свисала небрежная выпушенная укороченная прядь. Молодой человек был примерного возраста, как и олух, стоящий рядом со мной, правда, лицо незнакомца украшал косой шрам через весь левый глаз. Глаза цвета хаки хорошо сочетались с зеленым камзолом. Хотя я старалась смотреть куда угодно, только не на присутствующих парней, от которых мне хотелось где-нибудь спрятаться. Я что-то сказала мужчине в камзоле, и после в глазах все начало плыть, а через пару секунд сознание наполнилось чернотой.

Хотя эта чернота комнаты почти не отличалась от той, где я была, пока пребывала в бессознательном состоянии. Перед глазами мелькали сцены из недавней увлекательной поездки. Как только я пыталась задремать, мне снилось бледно-мертвое лицо Оливера, который просил о помощи. Если бы он не походил на моего брата, было бы все проще. С криками я просыпалась среди ночи, а может и дня, режим временного распорядка значительно сбился, так как больше суток пролежала пластом. Во снах меня преследовали безумные красные глаза,  звуки сломанных костей и вырванного сердца, которое еще отбивало ритм в руках Эйдена. Но внезапная реакция Греха Гнева, в чем я убедилась на все сто, говорила о многом. Он как будто не хотел всего этого, но противиться своей сути не мог. Я не представляла, как жить с этим проклятьем или даром, или тем и другим одновременно.

Мужчина в зеленом камзоле приходил несколько раз, спрашивал меня о моем самочувствии, на что всякий раз получал мое многословное молчание и уходил ни с чем, поджав хвост. Когда я все-таки решила попытаться встать, тяжелое тело, отвыкшее за короткий период двигаться, начинало ныть. С усилиями я все-таки доползла до черно-матовой шторы, плотно приглушающей проникновение солнечного света.

Был день? Но вот, какой по счету?

Я с шумом отодвинула занавеску и увидела закат солнца, оказывается, время было ближе к вечеру. Потом, уже более уверенной походкой я подошла к зеркалу и увидела свое отражение вблизи. Зрелище было еще то. Усталое бледное лицо, глаза потеряли былой блеск, под ними были заметны темные круги, а волосы были как сено в конюшне.

Бр-р.

От такого сравнения я ненароком вспомнила разрубленную пополам серую лошадь. Помотав головой, я бросила взгляд на тумбочку, что располагалась у зеркала. На ней лежала моя сумка с картами и… черная шляпа, что была дополнением к моему наряду из черного бархата в тот день. Я мельком смягчила выражение лица, но потом повернулась к шкафу и начала рассматривать содержимое, чтобы выйти из этой мрачной клетки в нормальной одежде.

Спустившись на первый этаж, я свернула по привычке направо. Планировка этого здания была похожа на резиденцию Юджина, что облегчило мне задачу найти обеденный холл. Войдя в арку отделяющую коридор от столовой, я, честно говоря, немного застопорилась. За столом сидели двое парней, один из них был одет в желтый костюм и черную рубашку с коричневым хаосом вместо прически, а другой в мужском халате в цвете синего велюра с длинными черными волосами.  Последний приятно хохотал. Мои глаза расширились, когда я поняла, что второй парень не имел ничего на себе, кроме синей накидки, хоть та и была в пол. Я попыталась развернуться и уйти, но врезалась во что-то твердое, и послышался звон битого хрусталя. Двое сразу метнули взор в мою сторону и резко прервали беседу. Я врезалась в парня со шрамом на лице, который в одной руке нес уже пустой поднос, а другой придерживал меня за локоть.

Люк, кажется, так его звали.

– Прошу меня извинить, что налетел на вас, Леди Дженнифер. – Улыбнулся тот приятной улыбкой. – Вы наконец-то встали. Присаживайтесь, я принесу вам ужин.

Я перевела взгляд на осколки графина, который раньше содержал в себе красную жидкость, растекшуюся на полу обеденного холла. От этого цвета мне стало тошно.

– Ничего страшного, другие слуги сейчас все приберут. – Проследил Люк за моим виноватым взглядом.

Я лишь кивнула и посмотрела вслед скрывающемуся мужчине в просторах кухни. Чувствуя пытливые взгляды на себе, я развернулась в сторону незнакомцев.

– Чего уставились? – Проронила я, хотя получилось грубее, чем хотелось.

– А дамочка-то со стрежнем. – Сообщил парень ближе к восточной внешности, который сидел в халате, как у себя дома. – Думаю, мы подружимся. Меня зовут Эррол и я Грех Сладострастия. – Сказал парень с кошачьей улыбкой, подперев свою щеку кулаком.

Я смотрела на него как на очередного больного психа, у которого в шкафу свои скелеты и причуды.

– Дженнифер и я человек. – Бросила я, садясь за стол, напротив второго парня с гнездом на голове, который все это время ел без остановки.

– Мое имя Финис, Грех Чревоугодия. – Сказал тот, подняв голову, когда Эррол пихнул его локтем, а потом снова, принялся уничтожать пищу.

Ближе к сумеркам…

Вечером этого же дня я сидела в своей черной комнате и осмысливала случившееся. Мы неплохо побеседовали втроем. Но когда в холл зашел Эйден, повисла напряженная пауза. Единственному кому было до одного места, так это Финису. Завидую его пофигизму и безразличию ко всему, если речь шла не о еде. Финис все время молчал и поглощал пищу, хотя сам был мальчишеской внешности и худой как щепка.

Эйден окинул взглядом столовую и остановил взор на сидящей мне.

– Ты встала уже? – Он явно удивился моему присутствию.

На что получил томное молчание. Я все так же спокойно и ловко орудовала кухонными приборами, не удостоив его даже взглядом.

– Я с тобой говорю, маленькая ведьма. – Повторно обратился Эйден, слегка напрягаясь.

Моя рука демонстративно потянулась к бокалу с водой. Я делала вид, что он разговаривает сам с собой.

Именно. Он не существовал для меня. Пустое место.

– Ты оглохла что ли? С каких пор твоя ротовая мельница перестала работать? – Не успокаивался тот, уже больше раздражаясь.

А ты догадайся, придурок.

– Видимо бедняжка по твоей вине сильно повредила голову, теперь тебе придется с ней мучиться до конца ее дней, возможно даже взять в жены и обеспечивать ей будущее за свои косяки. – Встрял Эррол в перепалку, прикрыв один фиолетовый глаз с все той же лисьей усмешкой.

Вода, что была у меня во рту, с шумом вылилась обратно в стакан, так как я случайно подавилась. Гармоничный смех Эррола заполнил зал, а сам он схватился за живот.

– Видишь малыш Ден, проблема не в слухе, а в тебе. – Подмигнул Грех Сладострастия.

– Еще одно слово, Эр, и ты вылетишь из моей резиденции пинком под зад. – Выплюнул со злостью слова Эйден и вылетел стрелой из помещения, хлопнув дверью так, что с потолка посылалась труха.

Возникла мимолетная пауза, но Эррол заполнил ее своими дальнейшими речами.

– Как грубо. В итоге ушел сам. – Поджал по-детски грубы Эррол. – Но насилие его конек. – Закусил нижнюю губу парень с черными волосами.

– Когда-нибудь этот «конек» его погубит. – Сказала я, посмотрев на почти нетронутую еду, аппетит испарился.

– Поверь, его гнев уже давно бы вышел из-под контроля, если бы Юджин не обуздал этого грубияна. – Отмахнулся Эр.

– То есть? – Заинтересовалась я, выгибая бровь.

– Ну-у. – Потянул тот с лукавой улыбкой. – Юджин нашел его, когда собирал всех грехов по земле. С Деном было больше всего проблем. Он жил в этом замке при жизни, но потом тут случился несчастный случай, после которого у нашего ГОСТЕПРИИМНОГО. – Последнее слово он специально выкрикнул в сторону, куда ушел Эйден. – Снесло голову. Всего не знаю, но он был причиной смерти своего близкого человека. Юджин обнаружил его в дичайшем состоянии, тот даже не распознавал в нем своего сородича, а просто сносил все с пути. Глаза-то у него были как раз алого цвета. – Сказал Эррол, наблюдая за моей реакцией. – Лично я не видел  собрата в таком состоянии, но что-то мне подсказывает, что ты могла стать свидетелем такого преставления.

Я старалась в тот момент не двигаться, но, думаю, мимика дала ему понять правоту своей догадки.

– Тем не менее, он самый молодой из нас по появлению, поэтому ему тяжело. – Парень с фиолетовыми зрачками делал вид, что не обратил внимания на мое выражение лица и продолжил.

– Но по силе он идет среди первых. – Мои брови сдвинулись, я вспоминала иерархию по книжке Рейчел.

Эррол отмахнулся, отбивая содержимое из своего бокала.

– Сила тут не причем. Мы появились не четко по заготовленному списку, милая. Каждый грех появился тогда, когда появился смертный худший из худших. Но для нас по способностям и тяжести олицетворяемого греха уже уготована определенная иерархия. Нам остается лишь следовать за лидером, Юджином. – С серьезным лицом пояснил Эррол.

– Вы боитесь его? – Поспешно вырвалось с уст, за что мысленно выругалась на себя.

– Интересная формулировка … – В серьез задумался парень в халате, потирая подбородок. – И да, и нет. Скорее дело в уважении. – Начал размышлять Грех Сладострастия. – Точнее в уважении к его силе. Поверь, мы не боимся ее, мы все опасаемся замыслов Дарвуда, что зреют в его светлой головушке. – Покачал бокал вина в руке Эррол. – Они могут принести перемены, которые перевернут этот мир с ног на голову, а могут уничтожить навсегда. – Пожал плечами тот и залпом осушил бокал.

Эррол был больше женственной внешности с овальным разрезом глаз, зрачки которых светились фиолетово-розовым отливом. Кроме халата, я себя поправлю, на нем была все-таки еще одна вещь. В роскошных волосах цвета ночи, даже длиннее чем у Рейчел, виднелась металлическая фенечка в волосах, которая качалась из стороны в сторону при каждом телодвижении парня.

– То есть ты Грех Похоти? – Спросила я спустя некоторое время беседы, что длилась уже больше часа.

– Он самый. Но предпочитаю, когда говорят Сладострастие. – Деликатно обозначил собеседник. – думаю, мне уже пора. Меня заждалась уже одна привлекательная Леди. – Ехидно усмехнулся Эр, вставая из-за стола.

– Боже, я разговаривала с собеседником, у которого в мыслях театр, а в подсознании бордель! – Выпалила я, смеясь, прикрывая ладонью лоб.

– Все может быть. – Заинтригованно посмотрел он. – Ну, я не прощаюсь, целую в плечи, и говорю лишь до скорой встречи. – Сказал он громко, быстро дотронулся губами до моего плеча и скрылся за аркой кухни.

Мой глаз нервно задергался. Наблюдая за ситуацией, Финис лишь пожал плечами, давая понять, что это в порядке вещей. Я заметила на его руке странный браслет, который точно был из костей животного. Наверно, съеденным им же.

– Я бы тоже хотел произвести хорошее впечатление, но немного перепив, произвёл эффект незабываемого молчуна. – Ляпнул Финис, чье предложение впервые состояло больше пяти слов за весь разговор.

Обратила на румянец на его щеках и впервые за эти дни улыбнулась.

Ближе к полуночи …

Я сидела на подоконнике и смотрела в ночное небо, пока вспоминала весь день. Неосознанная улыбка тронула мои губы, как бы в усмешке. Мой внутренний голос произнес верную мысль: «Они точно здесь все ненормальные». Собираясь уже ложиться в постель, случайно заметила Эйдена идущего мимо моего окна и заворачивающего за угол. Любопытство распирало меня изнутри, поэтому не думая, я схватила накидку и поспешила на первый этаж замка.

Спустившись босиком, я побежала на улицу, где последний раз видела силуэт парня. Из соседнего здания двухэтажной высоты, чья дверь была приоткрыта, исходило желтое свечение. Ночью в здании горел свет, когда все уже легли на боковую. Этот факт очень настораживал. Тем более, оттуда исходили глухие звуки ударов. Я на цыпочках подкралась к приоткрытой двери и заглянула внутрь. Эйден со всей силы кулаками разбивал мешки один за другим, такие же висели в помещении дракхолла резиденции Юджина. Догадывалась, они были предназначены для Эйдена, и дракхолл существовал в двух местах. Пока я витала в размышлениях, все мешки были окончательно разорваны. Эйден стоял уже не профилем ко мне, а спиной. На нем не было верха, рубашка висела на крючке одной из труб. Как только я увидела его спину, закрыла себе рот, чтобы не ахнуть и не издать звука. Вся его спина от плеч до поясницы была в глубоких шрамах и рубцах разной длины, наверняка глубоких, так как их рельеф был виден издалека. Я поняла, что если он меня увидит здесь и сейчас, то неизвестно останусь ли при жизни по везению или же попрощаюсь с ней. Я тихо отползла от здания, а отойдя на приличное расстояние, бежала в свою комнату со всех ног.

⸸ Глава 8⸸

Ты будешь сломлена святая,

Под гнетом властного контроля.

От твоего сопротивления

Не было и грамма толка.

Ты стоишь среди руин,

Где на горе родился он,

Пусть здесь все и началось,

Но для тебя конец придет.

Рейчел

Следующие несколько дней Юджин не изменял себе, все раз за разом уничтожал мои наброски, называя их отвратительными и неидеальными. Я следила за каждым отточенным движением рук парня, которые разрывали новые и новые эскизы, и впервые не понимала, что делаю не так. Внутри меня, как будто отмирало понемногу желание вообще прикасаться к кистям и ко всему, что связано с предметом живописи. Я запомнила наизусть траекторию его рук, безжалостно губивших мои труды и старания. От одного звука рвущегося холста у меня екало сердце, было такое ощущение, что мою душу просто четвертовали, собственно, как и мою работу.

Очередную работу.

Без шанса даже оставить себе пусть и испорченный вариант.

Это была пытка. Безжалостная чудовищная мука.

По его лицу невозможно было понять мысли и чувства, не говоря уже ничего об эмоциях. Эта каменная глыба, вместо физиономии, хоть и с совершенными чертами лица, но излучала черствость, холод и расчет. Обычно я писала портрет, как вижу его внешне, но иногда, чтоб передать полноту и глубину изображения картины, необходимо заглянуть под маску безразличия. Доступ к таким богатствам человеческой души этого парня для меня скрыт, а найти ключ, не зная даже намека на его существование, казалось невыполнимой головоломкой.

Вчера моя шестая попытка по созданию набросков говорила сама за себя. Когда очередной раз Юджин занял место в кресле и сказал о своей готовности, то я даже не сдвинулась с места. Не понимала, чего добивался этот парень, но то, что я уже не могу с привычным спокойствием вложить кисть в свою руку без дрожи, это звоночек в дверь. Я стояла пару минут с безжизненными глазами и бледным лицом, но так и не смогла притронуться к инструменту живописи. Протянув руку, в который раз в надежде взять ее, но как говорил один давно ушедший из жизни художник – кисть есть продолжение руки, а эту руку мне обрубили. Я, молча, вышла из кабинета, зная, что глаза Юджина следят за каждым моим телодвижением. Если Дарвуд хотел этого, то он забрал самое дорогое, что было у меня при себе.

Мою страсть к искусству и возможность творить.

Зарождалось чувство, что я на самом деле ничего из себя не представляла.

Кто есть Рейчел Хэйзи, если не художник? Никто и ничто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.