Владимир Супрунов
Обычный вампир Юрген

ГЛАВА 1.

Это был абсолютно обычный день. Солнце встало утром, разогнало тьму. Люди начали просыпаться, собираться на работу, в школу, в детский садик. Один только Юрген, ну, еще пара молодых мажоров, да вернувшихся с ночной смены работяг, воров, убийц, маньяков, докторов, военных, полицейских, пожарных, ложился спать. Железные шторы на окнах, стекла в которых выкрашены в черный свет, бронированные двери во всех комнатах, каменный гроб, скорее даже саркофаг. Рядом с ним дневной горшок и пятилитровая канистра спирта… Простите, задумался, размечтался, пятилитровая канистра крови. Ведь Юрген обычный вампир, он пьет кровь.

Почесав слегка волосатую грудь, Юрген отхлебнул из канистры и удовлетворенно крякнул. Кровь была не первой свежести и слегка забродила.

– А то на ясную голову плохо спится, – пожаловался сам себе Юрген.

Перина, одеяло, подушка. Все нежно-розового цвета. Все мягкое и душистое. Вампир лег и потянулся. Глубоко зевнул, чуть не заглотив при этом зазевавшуюся муху. С громким недовольным жужжанием, та еле избежала его пасти. Юрген повернулся на бок, свернулся калачиком и погрузился в сонные грезы.

* * *

– Он миллионопудово там, – кивнул Млак в сторону дома.

– С чего ты так уверен? – спросил Пак.

– Мне Йоутль сказал.

– Этот ненашенский?

– А что? Какая разница, чей он. Он такой же, как мы.

– Так че он сам сюда не пришел?

Пак улыбнулся:

– Это же наша территория.

– Ну, тогда пошли.

Проковыряв в заборе дырку, охотники на вампиров пролезли внутрь. Старый сад окутал их полумраком, ароматом перезрелых яблок и мертвечины.

Млак прикрыл нос платком.

– Фу-у-у, мерзость.

– Т-с-с.....

Задняя дверь была большой, железной и запертой. Огромная ручка в форме человеческой руки, согнутая в локте, матово блестела. Замочная скважина отсутствовала.

– И че дальше? – спросил Млак, осмотрев дверь. – Как ее открывать?

– Силой мысли, – ответил Пак и сплюнул, – он, наверное, это так делает.

– Может тут есть какая-то тайная кнопка, – Млак принялся исследовать дверь, ощупывая ее.

И тут дверная ручка пришла в движение и залепила ему пощечину.

– Ну, ни че себе, – прошептал Пак.

Млак же отскочил, назад потирая красную щеку.

– Вы че меня мацаете? – раздался скрипучий голос.

Охотники переглянулись.

– Кто здесь? – спросил Млак.

– Это я, Дверь. Неужели не понятно.

Голос шел откуда-то со стороны петель. И было слышно, что его давно никто не смазывал.

– Вам что здесь надо? – спросила Дверь.

Пак сглотнул:

– Внутрь надо.

– Зачем?

– Мы в гости пришли, – ответил Млак, все еще потирая щеку.

– Да ну? – удивилась Дверь.

– Ну да, – кивнул Млак.

– Дайте-ка подумаю: двое охотников на вампиров приходят к вампиру в гости. Днем. Здесь должен быть какой-то подвох.

– С чего бы это? – высказал удивление Млак. – Все логично. Он вампир, мы охотники, кто же к нему еще сам, добровольно, в гости придет?

– Тоже верно, – согласилась Дверь. – Хорошо я откроюсь, но сперва вы отгадаете мою загадку. И так: «не лает, не кусает, а в дом не пускает».

– Замок, – выпалил Пак, обрадованный, что загадка такая легкая.

Дверная ручка снова пришла в движение, и теперь уже Пак схватился за красную щеку.

– Каруд! – разозлилась Дверь.

– Но это ведь действительно так, – робко произнес Млак, делая шаг назад.

– Я лаю? – спросила Дверь.

– Нет, – кивнули головой оба приятеля.

– Кусаюсь?

– Нет.

– Ну!?

– Дверь, – неуверенно выдавил из себя Пак.

– Конечно я! Кто же еще! Вот у меня замка нет, но я же вас не пускаю! Логично?

– Логично, – снова вместе кивнули друзья.

– То-то же. Весело с вами, но раз вы ответили, нужно вас впустить.

Дверь с легким скрипом открылась. За ней царила тьма. Солнечные лучи робко касались ее и тут же отскакивали обратно.

– Чего стоим? Я долго ждать не буду. Закроюсь нафиг.

Охотники шагнули вперед.

– Смелее, смелее, Юрген будет рад вам.

Охотники переступили порог.

– Ай! – воскликнул Млак, подскочив вверх.

Сзади раздался смех Двери.

– Ты чего? – удивился Пак.

– Она меня по жопе шлепнула.

– Пока мальчики, я закрываюсь.

Бах!!! Дверь захлопнулась.

– Вот, стервозина, – пробубнил Млак, – так она весь дом подымет.

– Пошли, нельзя терять время.

Охотники зажгли фонарики и двинулись вперед.

ГЛАВА 2.

Ляла плакала, размазывая тушь по щекам.

– А говорили, водостойкая.

– Ну, ты чего, успокойся, – Майя обнимала подругу за плечи, – не стоит он того. У тебя еще тысячи таких будет. Ты же красавица, умница.

– Еще скажи спортсменка-комсомолка.

– А что? Разве не спортсменка?

– Ага, волейболистка.

– Ну, ты же занималась.

– Ну и что? Какая разница. Он меня бросил! Ушел к этой рыжей!

– Ну и черт с ним.

Ляла подняла на нее заплаканные глаза.

– Тебе легко говорить, вы с Марком вон уже, третий год вместе, жениться собираетесь. А меня бросают все. Даже он.

Майя вздохнула. Да, не счастливая ее подруга. Высокая, красивая, ноги длинные, талия тонкая, грудь – закачаешься. А какие у нее глаза – огромные, зеленые, слегка раскосые. А губы? Пышные, свои, не накаченные. Волосы – загляденье. И готовить умеет и зарабатывает неплохо. Квартира своя, машина. Чего этим мужикам надо?

– Ляла, мне идти надо. Марк внизу ждет.

– Да, конечно, иди, – Ляла шмыгнула носом.

– Завтра увидимся.

– Угу.

Майя ушла. Ляла еще посидела на диване. Затем встала, пошла в ванную комнату приводить себя в порядок. Не прошло и часа, как она вышла из комнаты с новым макияжем и припудренным носиком.

– Ну, ничего, мужики, вы у меня еще все получите.

* * *

Гадалка Эльвира была колдуньей в первом поколении. Но она была самой настоящей ведьмой. Умела привораживать, отвораживать, заговаривать, разговаривать, магичить и морочить. Ее реклама в газете притягивала к себе взоры читателей и люди шли и шли к ней. Пришла к ней и Ляла. Девушка кипела от злости и хотела наложить какое-нибудь ужасное проклятие на бросивших ее мужиков. А было их совсем немало за ее неполные девятнадцать лет.

Народу на приеме у гадалки была тьма. Ляла провела в очереди больше четырех часов, пока наступил ее черед.

Эльвира встретила девушку в комнате наполненной полумраком, благовониями, горящими свечами. Сама гадалка сидела на подушке, перед невысоким столиком и лениво раскладывала карты таро.

– Бодрый день, – поздоровалась Ляла.

– И тебе того же, красавица, – подняла голову Эльвира. – Зачем пришла?

– А вы не знаете? – прищурилась девушка.

– А должна?

– Но вы же ясновидящая.

Колдунья рассмеялась:

– Да, на зрение я не жалуюсь. Итак, зачем ты здесь?

– А вы никому не расскажете?

– Девочка, все, что ты скажешь в этой комнате, умрет вместе с нами. Не сомневайся.

От этих слов Ляле стало немного не по себе. Но она собрала всю свою решительность.

– Я хочу отомстить.

– Кому? – приподняла одну бровь Эльвира.

– Мужчинам!

– Всем?

– Всем кто меня бросил.

– А их было немало. Понимаю. И что же это должна быть за месть?

– Ну не знаю, бесплодие какое-нибудь или безбрачие. Что-то в этом роде.

Эльвира поджала губы, оставила в покое карты.

– Но это, же так примитивно. Обыденно. Неужели тебе не хочется чего-нибудь эксклюзивного?

– Хочется, но чего я не знаю. Я не сильна во всех этих магических штучках.

ГЛАВА 3.

Юрген лакомился ирисками, запивая их сгущенкой. Он очень любил ириски со сгущенкой. Но это было раньше, в детстве. А сейчас, когда он стал вампиром, единственным его лакомством стала кровь.

Так вот, Юрген запихивал в рот по десятку ирисок сразу, давился молоком из трех литровой банки и старался слопать и выпить как можно больше. Пока все это в него влазило, а не вылазило наружу как обычно. Он не знал, что произошло и почему он может это есть и пить. Но решил использовать данную ситуацию по полной программе.

И тут раздался ужасающий грохот. Юрген вздрогнул и чуть не подавился очередной порцией конфет.

– Что это? – прошептал он озираясь.

Вокруг царила мгла. Серая, липкая, противно-приятная. И ни души.

– Вроде обошлось.

Но тут же он услышал чьи-то шаги, голоса. Где-то в глубине заплясали огоньки света.

– Они пришли за моими ирисками, за моим молочком! – воскликнул вампир. – Кол вам в сердце! Факел в печень! Не отдам!

Он зарычал, рванулся вперед, треснулся обо что-то лбом и проснулся.

– Ого, – потрогал он ушибленное место, – знатная шишка.

Набрав код на крышке, он открыл саркофаг и поднялся на ноги. В доме действительно раздавались чьи-то шаги, доносился легкий шепот.

Юрген удивленно приподнял брови.

– Кто это ко мне забрался? Сейчас посмотрим, – и он бесшумно скользнул в сторону шума.

* * *

Кардинал крови, Великий магистр боли и Ужаснейший страшный ужас, сокращенно КВУ, восседал на своем рубиновом троне. Его корона, из человеческих зубов, блистала золотыми фиксами. Горностаевая мантия в кровавых пятнах струилась до самого пола. Высокие зашнурованные ботинки на толстой подошве отбивали своеобразный такт. Глава всех вампиров ужинал. Перед ним на столе с колесиками лежали три обнаженных девушки. Блондинка, брюнетка и лысая. Первое блюдо, второе и компот. Ужинал КВУ в гордом одиночестве. Ему было над чем подумать. Вчера, кто-то в хлам разодрал стену мироздания и проник в их мир. Кто это был, узнать не удалось. Так же не удалось точно узнать, в какое именно место этот некто попал, было предположение, что он провалился аж до Преисподней, на что он способен и что ему тут нужно. А нужно ему может быть, что и кто угодно. Одно удалось выяснить – этот некто не вампир. А это очень большая неприятность.

КВУ размышлял, кому бы доверить это дело. Он перебирал всех своих подчиненных и никак не мог ни на ком остановить свой выбор. Тот слишком толст и ленив, тот глуп и спесив, та думает лишь про остроту когтей, тому лишь бы развлечься. И тут он вспомнил про Юргена. Молодой, но очень перспективный вампир. В порочащих его связях не замечен. К охотникам нетерпим. С людьми дружбу не водит. Идеальная кандидатура.

– Окки-Екки! – позвал КВУ.

На его зов тут же явился большой, лохматый рыжий пьёс, с ярко горящими синими глазами.

– Отправляйся к Юргену и передай ему следующее, – глава вампиров наклонился поближе к псу и зашептал ему на ухо.

Когда он закончил, Окки-Екки отсалютовал ему лапой, гавкнул:

– Будет исполнено, ваше страшейство.

И помчался выполнять поручение.

ГЛАВА 4.

Ляла распахнула глаза. Шире, еще шире.

– Ни черта, не видно.

Она потерла веки кулачками. Добилась разноцветных кругов и ничего более.

Ее голова казалась пустой. Абсолютно. Хотя обычно, хоть пара мыслей в ней плавало.

Девушка с трудом поднялась на ноги. Кромешная тьма щекотала кожу, выдавливала из-под нее мурашки и те с топотом бегали по всему телу.

– Где я? Что происходит?

Она попыталась вспомнить, как здесь оказалась. Последним воспоминанием было лицо гадалки. Злобное, перекрученное, с запахом нафталина изо рта.

– Мужикам мстить хочешь? Стерва! Ты на себя посмотри, фотомодель, блин! Мужики ей не такие. Тут колдуешь, колдуешь, магичишь-химичишь, а на выходе пшик. Как была жабой, так и остаешься, а ей мужики не такие. Ух!!! Коза размалеванная, ну я тебе отомщу, так отомщу, что последнему козлу рада будешь! Пшик-шик-шик, страшной станешь вшик, сгинешь-пропадешь, в омут упадешь, шак-пшишак будет теперь так!

А потом ничего. Только свист в мозгах.

– Она что-то со мной сделала. Эта ведьма. Может я ослепла? Эй! Есть тут кто?!

– Тише ты, воткнутая что ли орать так?

Ляла вздрогнула.

– Кто вы?

– Мы то? Мы знамо кто, а вот кто ты такая не признать. Откель здесь? Че выщупываешь?

– Я ничего. Меня Ляла зовут. Я у Эльвиры была, у гадалки, а потом здесь оказалась. Только я не знаю, где находится это здесь. Я ничего не вижу.

– Да ну? Кол тебе в сердце, чтоб меня упырь поцеловал. Ты человек чоли?

– Да, – девушка недоуменно кивнула, – а кем я еще могу быть?

– Хе-хе, знамо кем. Вампиром к примеру, или этим, как его там, забываю всеношно, вуркалакой! Ага, точно, вуркалакой!

– Ни какая я не кака. И не вампир конечно. Вы, извините меня, чушь какую-то несете.

– У меня лапы пустые, – обиделся незнакомец, – нечего наговаривать.

– Лапы?

– Ну, а что, крылья что ли?

– Не знаю, – Ляла пожала плечами, – может и крылья, мне не видно.

– Не, ну ты точно воткнутая. Впрочем, залялякался я с тобой, пора мне.

– Уходишь? – девушка очень не хотела остаться одной в этой темноте.

– Убегаю. А ты это, на одном месте не стой долго, а то цапки схамкают.

– Какие цапки?

– Встретишь, узнаешь.

И Ляла осталась одна. Слезы без чьего-либо позволения накатили на глаза.

– Эй!

– Кто здесь?! Это ты? Вернулся?

– Это я, но я не возвращался. А ты человек?

Девушка кивнула.

– И что ты тут делаешь?

– Стою! – выпалила Ляла, не на шутку разозлившись от всей этой кутерьмы.

– Стоишь в Преисподней? Ты что, воткнутая?

– В Преисподней? Я что умерла?

– Настоящий человек, – восхитился неизвестный, – вопросом на вопрос отвечает.

– Так я мертвая или нет?

– Пока еще нет. Если бы ты умерла, тебя бы не стало. Просто, совсем, аб-со-лют-но. Все знают, что за смертью ничего нет. Даже пустоты. Вампиры, хоть и считают себя бессмертными и то знают.

– А я вот не знаю!

– Слышу. Не кричи.

– Может это все сон? Или бред? Ай! Ты чего щиплешься?

– Проверяю, не сон ли это.

– Так себя щипай.

– Но сон твой же. Хотя, это не сон. Да и что такое сон? Переход в иллюзорный мир. Другой мир. Мир, созданный твоей собственной головой. Но из него есть выход. Впрочем, как и отовсюду.

– Уважаемый, а где эта Преисподняя находится? Мне домой надо. Меня уже ищут, наверное.

Незнакомец помолчал, помычал, пофыркал и наконец, произнес:

– А где твой дом?

– Улица Самагонная, дом семнадцать.

– Это где такое бывает?

– В Бетоногорске.

– Где, где?

– Город такой, в России.

– А Россия где?

Ляла аж засопела от возмущения.

– Ты что издеваешься? Россия в Европе, Европа на Земле, Земля в Солнечной системе, Солнечная система в…

– Хватит! Я понял. Ты из другого мира. То-то здесь трещало все.

– Из какого другого мира?

– С Земли, ты же сама сказала.

– А это что, не Земля?

– Это Ат-ук-ок-ёк-эт-ирт.

Голова у Лялы закружилась, ноги подкосились, в мозгах снова засвистело, и она со всего размаху бухнулась в обморок.

ГЛАВА 5.

– Приветствую вас, господины охотники, – улыбнулся Юрген вовсю ширь своего лица.

Млак и Пак вздрогнули и переглянулись. Висящие на их лбах фонарики поцеловались при этом лучами. И хотя в доме царила не тьма, а всего лишь серенький полудохленький недомрак, они решили их не выключать.

– А что вы это тут делаете? Позвольте узнать, как вы вообще сюда попали?

– Нас Дверь впустила, – ответил Пак.

– Какая?

– Озабоченная.

– Ага, – подтвердил Млак, – на всю руку.

– А-а-а, задняя. Да, есть за ней такой грешок, но кто не грешен в этом мире. Так зачем вы здесь? Уж не поохотиться пришли?

– А вы что, против? – спросил Пак.

Юрген усмехнулся:

– У меня лишенжия просрочена, так что ничего не получится, господины охотники.

Друзья переглянулись.

– Не думаю, что это нас остановит, – медленно снимая со спины арбалет, произнес Млак.

– Ага-ага, – подтвердил Пак, плотоядно улыбаясь и пуская слюну от предвкушения.

– Так вы враконьеры! – воскликнул Юрген.

– Называй, как хочешь, – сказал Млак, накладывая кол на тетиву.

Юрген зашипел, волосы на его голове подпрыгнули кверху, глаза засверкали, клыки выдвинулись наружу.

Пак выхватил из-за пазухи две здоровенные головки чеснока, называемые в простонародье воньючками, и швырнул их в вампира. Сперва одну, затем вторую.

Юрген прыгнул вверх и вперед. Оказался возле Пака и, хотел было уже укусить его, когда тот дыхнул ему прямо в лицо.

– Фу-у-у, – отвернулся вампир, – это что чеснок?

– Не-а, квашенная капуста с селедкой.

– Ну и гадость, – скривился Юрген и вмазал ему по роже. Так как был день, вампирских сил у вампира было немного, однако охотнику и этого хватило, чтобы отлететь назад.

Млак щелкнул пусковым крючком. Кол засвистел, но Юрген сдвинулся в сторону, и он пролетел мимо. Охотник тут же заорал:

– Серебро тебе в глотку! Ты можешь на месте постоять, пока люди в тебя стреляют!

– Я же сказал, что у меня лишенжии нету на вашу охоту.

– Не прафильный ты фампир, – сказал Пак, подымаясь на ноги и выплевывая зуб, – лишензию даже жажал.

– Ну, извините, – развел в сторону руки, Юрген, – вы тоже ко мне не с ирисками пришли.

– Ну, дершись, фампир, – Пак сдернул с себя куртку и обнажил целую батарею воньючек, бутылочек со святой водой и два десятка колов всевозможных форм и размеров.

– Фи, – сморщил нос, Юрген, – на одного вампира столько гадости.

Млак тем временем приделал как арбалету барабан на полторы сотни кольев, размером с большую иголку.

– Жвак тебе пришел, Юрген, – цокая затвором, вынес он приговор.

Юрген оскалился, начал отступать назад, а потом раз и хлопнулся об пол. Только брызги полетели.

– Хде он?! – завопил Пак, бросаясь к пятну.

– Где-то здесь, не мог он далеко уйти, – спокойно отозвался его товарищ, – смотри внимательно.

Пак чуть ли носом пол не пахал, заглядывая в каждую щелочку, каждую трещинку. Млак же осматривал стены и потолок.

– Вон он! – заорал Млак, показывая пальцем на паука с кулак величиной. Тот бежал по стене на четырех лапах, с задранными вверх волосами и торчащими наружу клыками.

– Фот я тебя! – воскликнул Пак, выхватывая антивампирскую мухобойку.

Фффить! Шлеп! Ай!

Мухобойка со всего размаху приземлилась точнехонько на

вампирский зад Юргена.

– Больно же! – закричал он, потирая ударенное место. – Ладно убивать пришли, а бить зачем?

– Сейчас исправимся, – посулил ему Млак и нажал на спусковой крючок.

Фьють, фьють, фьють!

Юрген, принявший снова свой нормальный облик, взлетел по стене вверх и помчался по потолку. Колы-иглы так и свистели вокруг него. Пак, спрятал мухобойку и принялся обстреливать его воньючками и бутылочками с водой.

Бах, трах, шпак!

– Саркофагик! – закричал Юрген, не сбавляя ходу – Помоги!

ГЛАВА 6.

Ляла очнулась от мерного покачивания. Кто-то нес ее. Или вез. Проклятая темнота! Ничего не рассмотреть. Так тебя слопают, а ты даже не узнаешь кто и под каким соусом. С этим нужно что-то делать.

Ляла замолотила ладошками то ли по спине, то ли по плечу.

– А-а-а, очнухалась, – раздался голос над самым ее ухом.

– Отпустите! Куда вы меня тащите?!

– Как куда? Я же сказал, что выведу тебя отсюда.

– А ну поставьте меня! Я сама идти могу!

– Как хочешь.

Не то руки, не то лапы схватили ее и водрузили на ноги.

– Иди за мной, – сказал незнакомец.

– Стойте, стойте, я же ничего не вижу, куда идти?

– Я буду петь. На голос иди.

И он запел:

Капает, капает, капает слюна,

Пасть мою, пасть мою сушит всю до дна,

Пили мы, пили мы, пили мы вчера,

Сытые, пьяные, были до утра.

– Ну и песня, – прошептала, Ляла, шагая вслед за певцом.

А тот, запел еще громче:

Толстое, толстое пузо у меня,

Будто бы, будто бы слопал я коня,

Прыгнуть бы, прыгнуть бы выше-выше мне

Будто бы, будто бы, скачет конь во мне!

Голос у певца был грубый, резкий, слегка скрипучий. Резал по ушам, как наждачная бумага. И Ляла с удовольствием бы заткнула уши, если бы не опасалась заблудиться и окончательно сгинуть в этой Преисподней.

Нечто врезалось в нее, сбило с ног, закрыло рот чем-то покрытым жестким волосом.

– Тс-с-с, – зашипел кто-то ей на ухо, – не дергайся, это я. Все будет хорошо, я тебя спасу.

– М-м-м, – только и сумела промычать в ответ девушка.

– Сейчас я отворю тебе рот, обещай не кричать, а то нам обоим не добро станет. Обещаешь?

– М-м-м!

– Хорошо, отворяю.

– Ты, ты, кто? – возмущенно выдохнула Ляла.

– Как кто? Я по первой тебя здесь встретил, а потом ушел. А ты пошла за этим крикогласом. Хорошо я вас услыхал, а то был бы сегодня у цапков знатный перекус.

– Подожди, – нахмурилась девушка, – а разве он это не ты? Я думала, это ты вернулся. У вас даже голоса одинаковые.

– Конечно, это же крикоглас. А впрочем, ладно. Давай, залазь на меня, я вынесу тебя в Наисподнюю.

– Он тоже обещал вывести меня. Почему я…

– Тс-с-с! Слышишь?

– Ничего не слышу.

– То-то же, он заметил, что тебя нет. А ну залазь быстрее, если жить хочешь.

– Эй! Ты где?! – раздался голос крикогласа. – Иди ко мне! Я тебя выведу!

– Быстрее, я присел, залазь.

В его голосе чувствовался настоящий, не прикрытый ничем страх и в то же время забота. И Ляла решила довериться ему. Нащупала в темноте мохнатую спину и неуклюже взгромоздилась на нее.

– А ты кто? – спросило она.

– Я пьёс.

– Пёс?

– Нет, не пёс, а пьёс. А теперь держись! Да не за шею, за уши.

– Ого, какие они у тебя.

– Толстые?

– Длинные.

– Ага! – раздался крик за спиной. – Вон ты где! От меня не сдрапаешь!

– Держись, – повторил еще раз пьёс и бросился бежать.

– До-го-ню-ю-ю-ю!!! – неслось сзади. – Сха-ма-юююююююю!!!!!!!!!!!!!

Но пьёс не обращал внимая, а бежал, бежал, бежал. Пару раз мимо них что-то промелькнуло. Что-то выделяющееся даже на фоне царящей вокруг сверхтьмы. Пронеслись мимо чьи-то голоса. Но в основном было тихо и пусто. Даже крикоглас отстал довольно быстро.

– А нам далеко еще? – спросила Ляла.

– Тыщи три хвостов.

– Каких хвостов?

– Мерных, каких еще.

– Понятно.

Девушка больше ничего не спрашивала, прижалась к мощной, мохнатой спине и старалась ни о чем не думать.

– Вот! – воскликнул пьёс.

Ляла подняла голову. Впереди переливалось какое-то пятно.

– Это выход?

– Ага, так и есть.

– Тогда почему ты остановился?

– Я не пойду туда, мое место тута.

Девушка тяжело вздохнула, ей совсем не хотелось опять остаться одной. Но делать было нечего.

– Вон они! Вон! Держи, хватай, цапай!

– Что это?! – воскликнула Ляла.

– Он цапков привел. Держись!

Девушка еле успела вцепиться в шерсть, как пьёс махнул вперед и через несколько прыжков оказался у самого пятна.

– Кричи! – закричал он.

– Что кричать?!

– Кричи, пусть выпустит нас.

– Лови их, цапай, хватай! – неслось со всех сторон.

– Выпусти нас! – завопила Ляла. – Выпусти!

Пятно охнуло и порвалось. Из дыры брызнул свет. На мгновение Ляла ослепла, а затем увидела множество кошмарных существ вокруг. Лысых, волосатых, носатых, двухголовых, многоглазых, со ртами на пузах, с рогами в ушах, хвостами спереди. И все они тянулись к ним своими руками, лапами, клешнями, хоботами, граблями, щупальцами.

Пьёс прыгнул, и весь этот ужас растаял позади.

ГЛАВА 7.

Топот, похожий на грохот – приближался. Оба охотника замерли и повернулись в сторону источника шума. Дверь сорвало напрочь. Пак еле успел от нее увернуться. Со скрежетом, с трудом пролезая в проем, в комнату ворвался саркофаг.

– Саркфиг! Долби их! – завопил Юрген, вися под потолком.

Саркофаг поднял свой передний край, который видимо отвечал у него за морду, прислушался, принюхался, а затем лязгнув крышкой ринулся на стоявшего ближе всех к нему, Млака.

Тот завизжал от страха, выронил арбалет и подпрыгнул. Над ним как раз висела люстра, и он вцепился в нее изо всех сил. Саркофаг пробежал пару метров, и, скрипя по полу своими бронзовыми лапами, развернулся.

– Мой паркет! – хлопнув себя по лицу от досады, произнес Юрген.

Тем временем саркофаг выбрал новую жертву. Как вы уже, наверное, догадались, звали ее Пак. Охотник, в отличие от своего приятеля решил принять бой. Бутылки и воньючки полетели в надвигающееся чудовище. Однако то перло как динозавр, закованный в каменную броню.

– Беги-и-и! – заорал Млак.

– Дави его, дави! – тут же завопил Юрген.

Саркофаг совершил невероятный прыжок. Пак развернулся, сделал шаг, второй и тут саркофаг накрыл его и проглотил.

Млак от ужаса закрыл глаза. Вампир же захлопал в ладоши. При этом, он забыл, что на улице день и руками за потолок все-таки держаться надо, хотя бы одной, и грохнулся на пол.

– Ну и денек, – простонал он подымаясь.

Саркофаг подскочил к нему и потерся об ногу.

– Молодец, Саркфиг, молодец.

– Хрясь, – хряснул он крышкой от удовольствия.

Юрген задрал голову:

– Слезай от туда.

– Не-а, – мотнул головой Млак, еще крепче цепляясь за люстру.

– Слезай, хуже будет!

– Ни-за-что!

– Ну, лады. Сарфиг карауль его, я сейчас.

– Хрясь!

Юрген вышел из комнаты, а Млак стал в панике раскачивать люстру. Может удастся до окна допрыгнуть. Пака уже не спасти, может хоть сам не шваркнусь.

Склеп наблюдал за его стараниями и вдруг задрожал, задрыгал ногами, закрутился, захлопал крышкой.

– Храх, храх, хах!

Млак замер, не сводя с него глаз.

– Он что, рыгочет? – произнес он удивленно.

И тут крышка распахнулась настежь, и наружу выскочил Пак, с колом в руке.

– Он щекотки боится! – воскликнул он.

– Ты жив! – завопил Млак и от радости навернулся с люстры.

– Вы что творите? – в комнату вернулся Юрген со шваброй в руке. – Сарфиг, фас!

Млак подскочил, как ущипанный:

– Бежим!

Друзья рванулись к другому выходу из комнаты, при этом Млак успел подхватить свой арбалет. Сзади гремел саркофаг, а за ним вопя на тысячу голосов несся Юрген.

Охотники выскочили из комнаты, пробежали следующую, повернули, вот прихожая и задняя дверь.

– Выпусти нас! – крикнул Млак.

– Загадку отгадаете, может выпущу, – проскрипела Дверь.

Крики и грохот за спиной приближались.

– Не ушпеем, – сказал Пак, оглядываясь по сторонам, – дафай туда, – он ткнул пальцем на не приметную, маленькую, узенькую дверь в дальнем конце комнаты.

Охотники бросились в тот угол. Саркофаг, в облаке пыли, щепок и штукатурки, ворвался в прихожую и бросился вслед за ними. Тут же, вздыхая и охая, появился Юрген.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.